Приговор № 1-159/2024 1-25/2025 от 28 января 2025 г. по делу № 1-159/2024

31RS0025-01-2024-001524-54 1-25/2025 (1-159/2024)


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

город Строитель 29 января 2025 года

Яковлевский районный суд Белгородской области в составе председательствующего судьи Моисейкиной Е.А.,

при ведении протокола секретарями судебного заседания Бураковой Е.М., Быковой С.В., Есиповой М.В.,

с участием:

государственных обвинителей – Мельниковой А.А., Евтушенко В.С., Осетрова М.Ю.,

потерпевших К.Д., К.В., К.А.,

представителя потерпевших К.Д. и К.В. – адвоката Отрешко В.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката Алибаева А.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении

ФИО1, <данные>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 умышлено причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

<дата> около 22 часов ФИО1 будучи в состоянии опьянения вызванного употреблением алкоголя, находился совместно со своей супругой М.И. в комнате жилой квартиры, расположенной по адресу: <адрес> В указанное время между ФИО2 возник конфликт на почве ревности, в ходе которого у ФИО1 обострилось чувство личной неприязни к М.И., возник и сформировался прямой преступный умысел на ее избиение и причинение тяжкого вреда ее здоровью.

<дата> около 22 часов с целью реализации своего преступного умысла и желая его наступления, ФИО1, действуя с прямым умыслом, находясь в комнате жилой квартиры расположенной по вышеуказанному адресу подошел к М.И., которая сидела на диване, схватил ее за одежду в области груди, приподнял и нанес не менее одного удара правой рукой сжатой в кулак в область подбородка потерпевшей с левой стороны, а после левой рукой сжатой в кулак нанес не менее одного удара в височную область с правой стороны, не предвидя при этом в силу своей преступной небрежности возможности наступления смерти последней, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Своими преступными действиями ФИО1 причинил М.И. следующие повреждения: кровоизлияние под твердую мозговую оболочку выпуклой поверхности правой лобно-теменно-затылочной областей головы; кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку выпуклой поверхности правой височно-теменной долях с контузионным очагом в височной доле; кровоизлияние в мягкие ткани правой височной, заушной области; ссадина и кровоподтек правой ушной раковины; отек головного мозга, вторичные внутри стволовые кровоизлияния, нарушение микроциркуляции головного мозга, наличие борозд вдавления на полушариях мозжечка, сглаженность рельефа борозд и извилин.

Причиненные ФИО1 повреждения в области головы М.И. в своей совокупности составляют закрытую черепно-мозговую травму с кровоизлияниями под твердую и мягкую мозговые оболочки, с контузионным очагом, с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, кровоподтеком и ссадиной правой ушной раковины, и квалифицируются в совокупности по признаку опасности для жизни, создающие непосредственную угрозу, как тяжкий вред здоровью и состоят в прямой причинной связи со смертью. Смерть М.И. наступила <дата> в 04 часа 27 минут в реанимационном отделении ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» в результате полученной от преступных действий ФИО1 закрытой черепно-мозговой травмы. Между причиненными ФИО1 потерпевшей М.И. повреждениями и наступлением смерти последней имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, заявив, что смерть его супруги наступила не по его вине. Сообщил, что <дата> он помогал своему знакомому Х.Д. с переездом, после чего вернувшись домой понял, что его жена у соседей <данные> и тогда он отправился за ней. В <адрес> в присутствии А.И. и А.Н. у него с М.И. произошел конфликт на почве ревности, в ходе которого он нанес жене правой рукой с незначительной силы пощечину в область лица с правой стороны, а затем вместе с последней ушел домой. Находясь по месту жительства М.И. на самочувствие не жаловалась и спустя некоторое время легла спать. На следующее утро – <дата> он на принадлежащем ему автомобиле направился к Х.Д., чтобы помочь с переездом, при этом М.И. поехала с ним. В какой-то момент, когда он стоял возле багажника припаркованного на улице автомобиля и его жена присаживалась в машину, он услышал глухой стук об метал. Подойдя к М.И., та уже сидела на переднем пассажирском сиденье положив руки на приборную панель и у нее шла кровь над правым ухом. Он сразу подбежал к Х.Д. и попросил носовой платок, которого у последнего не оказалось. Далее он взяв дома паспорт отвез жену в поликлинику Яковлевской ЦРБ, поскольку у той кружилась голова. В медицинском учреждении его жене обработали рану, а затем сказали ожидать возле кабинета, но та не стала больше оставаться в больнице, и они направились с ней домой. Находясь по месту жительства с женой все было нормально, но потом та стала вести себя агрессивно, в связи с чем подойдя к сидящей на диване М.И., он ударил ее в лоб, а когда та успокоилась, отправился в магазин. Вернувшись домой, обнаружил в квартире на полу жену без сознания. Он пытался привести ее в чувства, а затем вызвал скорую помощь. Когда домой прибыл тесть К.В. и сотрудники скорой, М.И. транспортировали в автомобиль и отвезли в Яковлевскую ЦРБ, где та, не приходя в сознание спустя некоторое время умерла.

Вместе с тем, будучи допрошенным <дата> на следствии ФИО1 сообщал, что <дата> вечером М.И. находилась дома. Спустя какое-то время они вместе направились к соседям <данные> где вчетвером они распивали купленную им водку. В процессе распития спиртного, М.И. начала конфликтовать с ним на фоне ревности, в связи с чем он разозлился, подошел к сидящей на диване жене, взял ее за одежду, слегка приподнял с дивана, а затем нанес ей внутренней стороной ладони один удар в область лба над бровью с левой стороны. Спустя некоторое время они с женой отправились домой, где у них снова возник конфликт по той же причине –

ревности. В порыве злости он толкнул М.И. на диван, от чего последняя упала, а затем ударил ее наотмашь правой рукой в область подбородка. После М.И. успокоилась и больше ничего значительного в этот день не происходило. <дата> он договорился с соседом Х.Д. помочь с переездом и его жена М.И. поехала вместе с ним. Когда он на улице чистил машину от снега, находясь с левой стороны автомобиля, М.И. стала садиться на переднее пассажирское сиденье автомобиля, и в этот момент он услышал звук глухого удара. Подбежав к жене, та уже сидела на пассажирском сидении спереди и сообщила, что ударилась головой о дверь. После этого из подъезда вышел Х.Д., который посмотрел на повреждения М.И. и сказал, что у нее ничего страшного. Но он все равно беспокоился и отвез М.И. в поликлинику «Яковлевской ЦРБ», где той оказали медицинскую помощь. После этого они с М.И. отправились домой, где все было нормально, его жена легла отдыхать, а он в это время пошел в магазин. Вернувшись домой из магазина примерно через 15-20 минут, он обнаружил лежащую на полу М.И. и попытался привести ее в чувства, но та не реагировала. После этого он вызвал скорую медицинскую помощь, сотрудники которой транспортировали супругу в «Яковлевской ЦРБ», где та <дата> скончалась (т. 2 л.д. 224-228).

<дата> при проверке показаний на месте ФИО1 напротив рассказал и показал, что <дата> около 22 часов находясь по месту жительства <данные> он, подойдя к сидящей на диване М.И. взял ее за грудки, немного приподнял, а после, держа за одежду левой рукой нанес один удар нижней частью правой ладони руки в область лба с правой стороны, а затем правой рукой наотмашь ударил внешней стороной ладони в область нижней челюсти справа. Также он показал где <дата> вернувшись из магазина обнаружил М.И. в положении лежа на спине на полу уже без сознания (т. 2 л.д. 244-248, 249-251, т. 3 л.д. 1-5, 6-8).

После оглашения вышеуказанных доказательств ФИО1 продолжил настаивать на своих показаниях, данных в суде, поясняя, что они правдивые и более подробные. Кроме того, заявил, что при его допросе на следствии он был в расстроенных чувствах и мог что-то упустить или напутать.

Оценивая показания подсудимого в суде и на следствии, на основе совокупности других исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что все они неправдивы и полностью не могут быть признаны достоверными, поскольку таковые не соответствуют каким-либо объективным данным и опровергаются добытыми по делу доказательствами. ФИО1 отрицая свою причастность к причинению тяжкого вреда здоровью, повлекшему по неосторожности смерть потерпевшей, таким образом, по мнению суда, пытается избежать уголовной ответственности за содеянное.

При этом, проанализировав приведенные выше показания ФИО1 в суде и на следствии, суд приходит к выводу, что его показания в суде и на следствии в части, относящейся к моменту нанесения <дата> в квартире <данные> телесных повреждений М.И. (в части того сколько повреждений было нанесено, в какую область лица потерпевшей, как именно и каким образом) полностью не соответствуют действительности, и являются неправдивыми, поскольку они не согласуются с иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами. Суд полагает, что давая такие показания ФИО1 умышленно и неоднократно их искажал, пытаясь приуменьшить свою ответственность либо вовсе избежать наказания за содеянное.

Несмотря на избранную ФИО1 линию защиты его вина в установленном преступлении подтверждается нижеизложенными доказательствами.

Потерпевший К.Д. в суде сообщил, что у него была мать М.И., с которой он общался крайне редко, его воспитанием занимались бабушка и дедушка, с которыми он проживает. М.И. за исключением последних двух лет злоупотребляла алкоголем, но, несмотря на это она являлась добрым и отзывчивым человеком. Последняя проживала с ФИО1 в однокомнатной квартире в <адрес>, при этом своего отчима он выдел всего пару раз. Со слов бабушки ему известно, что <дата> М.И. попала в больницу, где находилась в коме, а <дата>, не приходя в сознание умерла. Позже от сотрудников полиции ему стало известно, что смерть М.И. наступила в результате полученных травм в области лица. Когда проходили похороны М.И., он видел на лице матери гематомы. Подробностей относительно обстоятельств получения матерью приведших к смерти повреждений ему не известно.

Потерпевшая К.А. в суде сообщила, что у нее была дочь М.И., которая после вступления <дата> в брак с ФИО1 стала проживать совместно с супругом на квартире последнего в <адрес>. Из разговоров с дочерью ей было известно, что ФИО1 был вспыльчивым и ревнивым, а также последнее время избивал ее дочь. <дата> она не могла дозвониться до М.И., но спустя время трубку взял ФИО1 и сказал, что ее дочь ударилась о дверь автомобиля, в связи с чем они находятся в больнице. Однако она ФИО1 не поверила, поэтому ее муж К.В. отправился по месту жительства дочери, где по приходу увидел, что М.И. лежала на полу в бессознательном состоянии. Затем прибывшие на место сотрудники скорой помощи забрали дочь в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ», где та <дата>, не приходя в сознание умерла. Несмотря на то, что М.И. периодически злоупотребляла алкоголем, она была бесконфликтной девушкой и никаких хронических заболеваний, в том числе «Эпилепсии» не имела.

Потерпевший К.В. в суде сообщил, что у него была дочь М.И., которая после вступления <дата> в брак за М.И. стала проживать с супругом на квартире в <адрес>. С момента начала их совместного проживания ФИО1 вел себя по отношению к дочери очень ревниво, при этом он с супругой стали замечать на теле М.И. различные телесные повреждения, однако дочь всегда отшучивалась и говорила, что получала травмы в быту. <дата> его жена позвонила М.И., но трубку взял ФИО1 и сообщил о том, что М.И. ударилась о дверь автомобиля головой, в связи с чем они находятся в больнице. Чуть позже ФИО1 также сообщил, что он с М.И. отправились из больницы домой. После этого разговора он отправился по месту жительства дочери, где увидел в квартире на полу без сознания М.И., у которой возле рта и носа была кровь. Прибывшие на место сотрудники скорой помощи пытались привести в сознание дочь, но так и не смогли. Один из фельдшеров также спрашивал у ФИО1 как давно его дочь так лежит, на что тот отвечал, что М.И. находилась в таком состоянии на полу около полутора часов. В ответ на это фельдшер начал повышенным голосом ругать ФИО1 за то, что тот сразу не вызвал скорую помощь. После этого М.И. отвезли в больницу, где <дата> та, не приходя в сознание, умерла. Ранее у М.И. никаких хронических заболеваний, в том числе «Эпилепсии» не наблюдалось, дочь была всегда физически здоровым человеком.

Свидетель М.Т. в суде сообщила, что у нее есть сын ФИО1, который <дата> вступил в брак с М.И. Последнее время сын проживал совместно с супругой по адресу: <адрес>. Первый раз М.И. она увидела в июне 2023 года, когда сын привел ту к ней домой в состоянии алкогольного опьянения. В дальнейшем при общении с родителями М.И. ей стало известно, что у той алкогольная зависимость, несмотря на то, что из разговоров она была беременна. В течение совместной жизни М.И. ревновала ее сына к другим девушкам, но о том, чтобы ФИО1 избивал М.И., ей известно не было. При этом в январе 2024 года М.И. ломала ногу и на свадьбе была вся в синяках. <дата> днем в телефонном разговоре сын сообщил, что он вместе с М.И. поехал помогать соседу с переездом. Чуть позже, в этот же день ей стало известно о том, что М.И. ударилась головой о дверь автомобиля, после чего сын отвез жену в больницу, где ей оказали первую помощь, а затем отпустили домой. Еще через некоторое время от ФИО1 ей стало известно, что М.И. упала, поэтому она порекомендовала сыну вызвать скорую помощь. Спустя пару дней ей сообщили, что М.И. скончалась в больнице. Несмотря на то, что М.И. периодически злоупотребляла спиртными напитками, та была хорошей хозяйкой и очень отзывчивой девушкой.

Свидетель Л.Т. в суде сообщила, что ей известно, что ее брат был женат на М.И., которая имела алкогольную зависимость. <дата> в телефонном разговоре от матери М.Т. ей стало известно, что М.И. ударилась головой о машину, в связи с чем ФИО1 возил ее в больницу. Потом М.И. вновь вызывали скорую поскольку, поскольку та упала и ее госпитализировали в больницу где она через пару дней скончалась.

Свидетель Н.А. (заведующий травматологическим отделением ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ») в суде сообщил, что <дата> в лечебное учреждение М.И. была доставлена без сознания, в тяжелом состоянии, с первичным диагнозом ЗЧМТ, ушиб головного мозга. При осмотре он обнаружил у пациентки повреждения в области правой ушной раковины, подбородка слева и левой щеки. <дата> М.И. была проведена операция – трепанация черепа, после которой состояние последней не улучшилось и пациентка на следующий день не приходя в сознание умерла. До указанного события М.И. ранее часто обращалась в травматологическое отделение ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» с различными травмами на теле.

На следствии свидетель Н.А. давал аналогичные показания, при этом дополнительно сообщал, что основной диагноз М.И. при поступлении в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» был поставлен: закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга, субдуральная гематома справа, субарахноидальное кровоизлияние в правой гемосфере головного мозга, отек головного мозга. Сопутствующий диагноз: синдром зависимости от алкоголя, тромбоцитопения (т. 1 л.д. 200-202).

После оглашения показаний Н.А. их подтвердил, сообщив, что у пациентки М.И. действительно имелось нарушение свертываемости крови, что также негативным образом повлияло на ухудшение ее самочувствия поле получененной травмы головы, приведшей в итоге к ее смерти.

Проанализировав изложенные выше показания свидетеля Н.А. суд приходит к выводу, что все они согласуются между собой и в целом дополняют друг друга, а также соотносятся с другими доказательствами по делу. Каких-либо противоречий в показаниях свидетеля суд не усматривает, поэтому принимает все эти показания как достоверные.

Свидетель М.Е. (фельдшер в ОГБУЗ «ССМП Белгородской области») в суде сообщила, что в феврале 2024 года в 18 часу она выезжала на вызов по адресу: <адрес>, где в квартире на полу, головой к окну на спине находилась женщина без сознания. От последней исходил запах алкоголя и у нее имелись обширные гематомы на ухе и на лице в области челюсти, следы прикуса на языке, застарелая гематома на животе справа. В квартире также находился муж пострадавшей – ФИО1, который сообщил, что его супруга лежит без сознания на полу около часа. После этого они подняли М.И. с пола на диван, провели необходимые манипуляции, а затем переместив в машину скорой медицинской помощи отвезли в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ». Спустя некоторое время ей стало известно, что указанная женщина, не приходя в сознание скончалась в больнице. Кроме того, за месяц до указанных событий она также выезжала по вызову для оказания первой помощи с травмой ноги вышеуказанной женщине. Со слов пациентки та получила травму самостоятельно ударившись о стену и находилась на 28 неделе беременности. После осмотра женщине была наложена повязка, а затем та была доставлена в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ».

Из показаний свидетеля Б.Р. (фельдшера ОГБУЗ «Станции скорой медицинской помощи Белгородской области») следует, что <дата> в 23 часу по поступившему вызову он выезжал по адресу: <адрес>, для оказания помощи М.И., которая сняла гипс с ноги и его нужно было надеть обратно. Поскольку скорую медицинскую помощь пациентке вызвал супруг, а сама М.И. в грубой форме отказалась от осмотра и медицинского вмешательства, больше с пациенткой он не стал общаться (т. 1 л.д. 197-199).

Свидетель П.И. (фельдшера ОГБУЗ «Станции скорой медицинской помощи Белгородской области») в суде сообщила, что <дата> около 22 часов поступил вызов о том, что по адресу: <адрес> необходимо оказать помощь М.И. В течении следующих 10 минут прибыв по указанному адресу, она обнаружила в квартире на диване девушку с признаками алкогольного опьянения. Со слов супруга М.И. длительно употребляла алкоголь и у нее был приступ эпилепсии. На тот момент М.И. находилась в сознании, ориентировалась в пространстве и времени, характерных для приступов эпилепсии особенностей, а также телесных повреждений на теле (за исключением имеющегося перелома ноги) установлено не было, прикуса языка у последней не было. Ехать в больницу М.И. категорически отказалась и в грубой форме прогнала всех из квартиры. Позже от коллег ей стало известно, что М.И. спустя некоторое время поступила в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ», где скончалась, не приходя в сознание.

Свидетель Х.Д. в суде сообщил, что в январе 2024 года он познакомился с ФИО1, а в феврале 2024 года тот помогал ему с переездом на новое место жительства. В первый день они вывезли основную массу вещей, а на следующий день оставалось перевезти зеркала. В связи с этим, в 11 часу он позвонил ФИО1 и попросил об очередной помощи, на что тот согласился. Спустя непродолжительное время к дому подъехал на автомобиле «Рено» ФИО1 со своей супругой М.И. Пока он выносил мусор, услышал со стороны, где стоял автомобиль глухой удар, а подойдя ближе, ФИО1 сообщил, что его жена упала и ударилась о дверь автомобиля. Он близко к М.И. не подходил и какой именно частью тела та ударилась не видел, но больше разговор с ними вести не стал и ушел к себе домой, а ФИО1 сообщил, что повезет жену в больницу. В тот же день вечером ему позвонил ФИО1 и попросил помочь вынести супругу из дома на носилках. Когда он прибыл по месту жительства последнего, то увидел лежащую без сознания М.И., у которой в районе челюсти была ссадина. Также в квартире находились ФИО1, врач скорой помощи, сосед и отец М.И. Он помог вынести М.И. на носилках на улицу. После этого ФИО1 с супругой поехал на автомобиле скорой помощи в больницу, а он направился к себе домой. На следующий день в вечернее время ФИО1 ему сообщил, что хочет продать машину, чтобы приобрести лекарства супруге, которая находится в больнице в тяжелом состоянии. В тот же день он помог ФИО1 с продажей автомобиля, после чего вместе с ним поехал к М.И. в больницу, а затем вдвоем они отправились к нему домой, где совместно распили бутылку водки. Затем ФИО1 ушел, а на следующее утро от последнего он узнал, что М.И. скончалась в больнице. Тогда он вновь встретился с ФИО1 и вдвоем они сходили в ритуальное агентство, а затем направились к ФИО1 домой, однако в подъезде последний был задержан сотрудником полиции.

Из показаний свидетеля Л.А. следует, что <дата> около 20 часов ему позвонил Х.Д., который предложил купить автомобиль марки «Рено Логан», белого цвета государственный регистрационный <номер> на что он согласился. Далее он пошел к парку «Маршалково», где в присутствии Х.Д. и продавца ФИО1 осмотрел автомобиль. Последний хотел продать машину за 200 000 рублей, но он предложил свою цену – 175 000 рублей, на что ФИО1 согласился и после того как привез ему ПТС, заполнил все необходимые документы, он передал тому деньги. Перед тем, как купить указанный автомобиль, он интересовался у ФИО1, почему тот так дешево и в такой короткий срок хочет продать машину, на что ФИО1 ответил, что у его жены онкология, и ему срочно требуются деньги на ее лечение. Ему такое объяснение показалось подозрительным (т. 1 л.д. 183-186).

Свидетель А.И. в суде сообщил, что однажды он и его супруга познакомились с ФИО1 и его супругой М.И., которые впоследствии три или четыре раза бывали у них в гостях по адресу: <адрес>. В последнюю такую встречу между М.И. и ФИО1 произошел скандал на почве ревности, в ходе которого ФИО1 ударил свою супругу в область лица в районе щеки. До прихода к ним в гости у М.И. на лице телесных повреждений не имелось. Спустя несколько дней после этого инцидента от ФИО1 ему стало известно, что супруга последнего скончалась в больнице. ФИО1 охарактеризовал в суде как спокойного человека.

Вместе с тем в ходе допроса <дата> на следствии свидетель А.И. описывал ФИО1 как вспыльчивого человека, злоупотребляющего спиртным. В его присутствии между Ириной и Владимиром часто происходили конфликты на почве ревности. Так, <дата> около 22 часов по месту его жительства между М.И. и ФИО1 подошел скандал, в ходе которого последний подошел к сидящей на диване М.И., схватил ту за одежду и силой поднял с дивана, после чего нанес два удара кулаком в область лица, от чего М.И. сильно пошатнулась, но не упала. Дальше ФИО1 силой увел М.И. из квартиры. На следующий день А.Н. ходила к М.И. чтобы узнать, как у тех обстановка, а когда вернулась, сообщила, что М.И. лежит без сознания в квартире на полу и ФИО1 запретил той вызывать скорую. Вечером <дата> от ФИО1 ему стало известно, что М.И. в коме и ее увезли в больницу, а <дата> от соседа Х.Д., что М.И. в больнице умерла (т. 1 л.д. 157-160).

Показания аналогичного содержания свидетель А.И. дал и <дата> в ходе следственного эксперимента, где дополнительно на манекене продемонстрировал, как <дата> около 22 часов ФИО1 находясь у него дома по адресу: <адрес>, в агрессивном состоянии, подойдя к М.И. резко схватил ту за одежду, поднял с дивана и два раза кулаком ударил ее по голове, сначала правой рукой сжатой в кулак нанес М.И. удар в область подбородка с левой стороны, а после левой рукой сжатой в кулак нанес удар в височную область с правой стороны (т. 1 л.д. 161-162, 163-171).

В ходе дополнительного допроса <дата> свидетель А.И. ранее данные им показания подтвердил, также сообщал, что после того, как <дата> ФИО1 нанес два удара М.И. в область лица, каких-либо явных повреждений он заметить у нее не смог, но при этом М.И. сразу схватилась за правое ухо (т. 1 л.д. 172-174).

После оглашения свидетель А.И. в полном объеме подтвердил свои следственные показания, при этом сообщил, что после недавно перенесенного инсульта у него сильные провалы в памяти и по прошествии большого промежутка времени он многое не помнит, при этом не счел противоречием данную в суде характеристику М.И. как спокойного человека, поскольку тот был вспыльчив, лишь когда ругался со своей женой.

Проанализировав изложенные выше показания А.И. суд приходит к выводу, что все они согласуются между собой и в целом дополняют друг друга, а также соотносятся с другими доказательствами по делу. При этом следственные показания более точны и полны, поскольку были даны свидетелем через непродолжительное время после случившегося. Каких-либо существенных противоречий в показаниях свидетеля суд не усматривает, поэтому принимает все эти показания как достоверные.

Из показаний свидетеля А.Н., данных <дата> на следствии следует, что она и супруг знакомы с ФИО1 и его женой М.И., которые проживали в <адрес>, они часто ходили друг к другу в гости. ФИО1 в ее присутствии по надуманным причинам мог устроить М.И. скандал, замахивался на жену, пытаясь ударить. Сама М.И. при разговорах также говорила, что супруг ее избивает. <дата> около 21 часа к ним домой пришла М.И., у которой никаких телесных повреждений не было, чувствовала та себя нормально, ни на что не жаловалась. Около 22 часов указанного дня к ним также пришел ФИО1 в агрессивном состоянии, который стал кричать на М.И., после чего резко схватил ту за одежду, поднял с дивана и два раза кулаком ударил ее по лицу, от чего М.И. пошатнулась, но не упала. После этого ФИО1 за одежду силой вывел М.И. из квартиры. На следующий день, около 10 часов она пошла к соседям. Двери квартиры ей открыл ФИО1, а М.И. она обнаружила лежащей без сознания на полу возле кровати на боку в той же одежде, которой она была у них накануне в гостях. У М.И. на лице были синяки. На ее предложение вызвать скорую помощь, ФИО1 грубо сказал, чтобы она не лезла, в связи с чем не желая конфликтов она ушла. Около 22 часов указанного дня ФИО1 пришел к ним домой и сказал, что вызвал скорую помощь, так как его жене было плохо, а <дата> стало известно, что М.И. умерла в больнице (т. 1 л.д. 139-142).

В этот же день, <дата> А.Н. в ходе следственного эксперимента сообщала и дополнительно на манекене продемонстрировала, как <дата> около 22 часов ФИО1, находясь по адресу: <адрес> находясь в агрессивном состоянии, подошел к М.И. резко схватил ту за одежду, поднял ее с дивана и два раза кулаком ударил ее по голове, сначала правой рукой сжатой в кулак нанес удар в область подбородка с левой стороны, а после левой рукой сжатой в кулак нанес удар в височную область с правой стороны. От указанных ударов М.И. пошатнулась, но не упала, потому что ФИО1 удерживал ее на ногах. После этого ФИО1 за одежду силой вывел М.И. из квартиры (т. 1 л.д. 144-145, 146-153)

В ходе дополнительного допроса <дата> свидетель А.Н. ранее данные ею показания подтвердила, также сообщив, что после того, как <дата> ФИО1 нанес два удара М.И. в область лица, каких-либо явных повреждений она у нее не заметила, но М.И. при этом сразу схватилась за ухо (т. 1 л.д. 154-156).

Доводы защитника о том, что на следственном эксперименте свидетели А.И. и А.Н. на манекене показывали различный механизм и локализацию нанесения ФИО1 телесных повреждений М.И., являются его субъективным мнением. Напротив, как в показаниях, так и на манекене свидетели показали схожий механизм нанесения ФИО1 повреждений, а также их локализацию – в область челюсти слева и виска справа. Поводов для признания вышеприведенных протоколов следственных экспериментов свидетелей А.И. и А.Н. в качестве недопустимых доказательств суд не усматривает, указанные следственные действия проведены уполномоченным должностным лицом и в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Сообщенные потерпевшими и всеми свидетелями сведения сомнений в правдивости и достоверности не вызывают, поскольку они согласуются как между собой, так и с иными доказательствами по делу. Оснований для оговора подсудимого указанными лицами не усматривается. Кроме того, их показания объективно подтверждаются собранными по делу и исследованными в судебном заседании письменными доказательствами.

Сообщениями: травматолога ФИО3 от <дата> о том, что оказана медицинская помощь М.И., проживающей по адресу: <адрес>, диагноз субдуральная гематома справа (т. 1 л.д. 62); врача врача-реаниматолога Яковлевской ЦРБ ФИО3 от <дата> о том, что в реанимации скончалась М.И., которая доставлялась с места жительства нарядом СМП <дата> с диагнозом кома неясной этиологии (т. 1 л.д. 68).

Рапортом следователя Яковлевского МСО, согласно которому в отношении М.И., скончавшейся в отделении реанимации от полученных повреждений, могло быть совершено предусмотренное ст. 111 УК РФ преступление (т. 1 л.д. 14).

Рапортом ОУР ОМВД России по Яковлевскому городскому округу, согласно которому в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, была получена информация о том, что ФИО1, продал принадлежащий ему автомобиль «Рено Логан», с целью скрыться за пределы Белгородской области (т. 1 л.д. 80).

Вопреки доводам адвоката суд не усматривает оснований для исключения из числа доказательств вышеуказанного рапорта оперуполномоченного ОМВД России по Яковлевскому городскому округу, поскольку несмотря на то, что по делу бесспорно не было доказано, что М.И. после преступления действительно намеревался скрыться, тем не менее в нем сообщена и иная информация относительно продажи автомобиля виновным, имеющая отношение к рассматриваемому делу.

Протоколами осмотра места происшествия, согласно которым:

- <дата> осмотрено помещение квартиры по адресу: <адрес>, куда <дата> были вызваны сотрудники СМП для оказания медицинской помощи М.И., впоследствии скончавшейся в больнице. В ходе осмотра была зафиксирована общая обстановка на месте происшествия, обнаружены и изъяты из помещения комнаты: пустые бутылки из-под водки со следами пальцев рук, стопка и бутылка пива со следами пальцев рук; на диване подушка со следами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 15-20, 21-26);

- <дата> осмотрено помещение квартиры по адресу: <адрес>, где <дата> ФИО1 в присутствии очевидцев нанес М.И. один удар рукой в область подбородка с левой стороны и один удар рукой в височную область с правой стороны. В ходе осмотра была зафиксирована общая обстановка на месте происшествия, обнаружены и изъяты из помещения комнаты: восемь бутылок из-под водки и две бутылки из-под сладкой воды (т. 1 л.д. 27-31, 32-35).

Протоколами выемки, в ходе которых:

- <дата> в ОГБУЗ «Белгородское БСМЭ» были получены образцы крови и срезы ногтевых пластин с трупа М.И. (т. 2 л.д. 35-37, 38). Вышеуказанные предметы впоследствии были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу (т. 2 л.д. 196-197);

- <дата> в ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» была получена медицинская документация в отношении ФИО1 (т. 2 л.д. 66-68, 69).

Протоколами получения образцов для сравнительного исследования, в ходе которых:

- <дата> у ФИО1 получены образцы буккального эпителия (т. 2 л.д. 207-208);

- <дата> у ФИО1 получены образцы ДНК (слюны, крови) и следов рук для сравнительного исследования (т. 2 л.д. 210-211);

- <дата> у свидетеля Х.Д. изъяты образцы следов рук для сравнительного исследования (т. 2 л.д. 19).

Протоколами осмотра предметов, согласно которым:

- <дата> осмотрен находящийся на период инкриминируемых событий в пользовании ФИО1 автомобиль марки «Renault Logan» («Рено Логан») 1 поколения типа седан в кузове белого цвета. В ходе осмотра автомобиля каких-либо повреждений и значимых следов, в том числе на передней пассажирской двери обнаружено не было (т. 2 л.д. 129-130, 131-134);

- <дата> осмотрены мобильные телефоны: марки «Iphone 6 S», принадлежащий М.И.; марки «SAMSUNG Galaxy A51», принадлежащий ФИО1 (т. 2 л.д. 148-156, 157-182).

В ходе осмотра мобильного телефона М.И. в приложении «WhatsApp» в диалоге с пользователем «Мама Мега» (зарегистрированным под номером <номер>) имеется переписка с <дата> по <дата>, а также в диалоге с пользователем «Свекровь» (зарегистрированным под номером <номер>) имеется переписка за <дата>.

Обе переписки содержат общение между М.И. с ее матерью и свекровью.

Из переписки в частности видно, что М.И. сообщает:

«Мама Мега» <дата> в 13:14 – что сломала ногу; в 13:17 – перелом на 2 пальца; в 21:35 – теперь нога в гипсе до колена; <дата> в 06:13 – у нее сегодня инсульт был, хотели госпитализировать, но она отказалась; <дата> в 16:40 – нога черная, сильно болит хоть и в гипсе, ночь не спала из-за боли; <дата> в 20:43-20:47 – с мужем вернулась из травм пункта, ногу загипсовали еще раз; <дата> в 15:18-15:55 – присылает матери фото с телесными повреждениями в области подбородка справа и виска слева, на что «Мама Мега» констатирует, что не нужно было конфликтовать пьяной с мужем, поскольку у того рука тяжела, не рассчитал силу, она сама напросилась, а бровь – это она сама ударилась;

«Свекровь» <дата>, что супруг ее всю избил, при этом уже не в первый раз ее избивает, она вся синяя, не может больше терпеть.

В ходе осмотра мобильного телефона ФИО1, в журнале звонков обнаружен исходящий вызов <дата> в 18 часов 36 минут на абонентский номер «103».

Вышеуказанные предметы впоследствии были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу (т. 2 л.д. 183-184).

- <дата> осмотрена подушка, изъятая <дата> в ходе осмотра места происшествия от по адресу: <адрес> фрагменты ногтевых пластин, образцы крови М.И., изъятые <дата> в ходе выемки из ОГБУЗ «Белгородское Бюро СМЭ», образцы (ДНК) слюны, полученные <дата> у ФИО1 (т. 2 л.д. 185-187, 188-195);

- <дата> осмотрены: 4 отрезка дактилоскопической пленки со следами рук, дактилоскопическая карта на имя ФИО1, дактилоскопическая карта на имя М.И.; стеклянные бутылки из-под спиртосодержащей продукции и стеклянная стопка, изъятые <дата> с места происшествия по адресу: <адрес>; стеклянные бутылки из-под спиртосодержащей продукции, изъятые <дата> с места происшествия по адресу: <адрес> (т. 2 л.д. 135-138, 139-144).

Вышеуказанные предметы впоследствии были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу (т. 2 л.д. 145-146).

Согласно выводам заключений эксперта <номер> от <дата>, <номер> от <дата>, <номер> от <дата>:

- у ФИО1 при осмотре каких-либо повреждений на теле не обнаружено (т. 1 л.д. 244-247);

- на представленном для экспертизы отрезке темной дактопленки размером 37х48 мм обнаружен один след пальца руки размером 16х20 мм, пригодный для идентификации личности его оставившего. На представленном для экспертизы отрезке темной дактопленки размером 135х178 мм обнаружено два следа пальцев рук размерами 11х17мм, 10х13 мм и один след ладони руки размером 15х28 мм, пригодные для идентификации личности их оставивших. Следы пальцев рук и след ладони руки размерами 16х20 мм, 11х17мм, 10х13 мм, 15х28 мм, обнаруженные на отрезках темных дактопленок размерами 37х48 мм, 135х178 мм оставлены не отпечатками пальцев рук и оттисками ладоней рук ФИО2, а другим лицом (лицами) (т. 2 л.д. 8-13);

- Следы пальцев руки размерами 11х17 мм и 10х13 мм, оставлены указательным пальцем правой руки Х.Д. (т. 2 л.д. 25-28);

- На подушке и фрагментах ногтевых пластин, представленных на исследование, имеются следы крови человека. Кровь в следах на подушке произошла от М.И., а также в результате смешения биологического материала ФИО2 (т. 2 л.д. 45-57).

В ходе осмотра <дата> в ОГКУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» экспертом К.Т. трупа М.И., на теле последней были обнаружены следующие повреждения: на правой ушной раковине в верхней трети ее в области противозавитка кровоподтек синего цвета, размерами 3х2 см, овальной формы, в той же проекции в области завитка имеется ссадина неравномерно-овальной формы размерами 0,2х0,5 см под бурой плотной корочкой. В орбитальной области справа на верхнем веке кровоподтек желтого цвета, овальной формы, размерами 3х1,5 см. В левой орбитальной области на нижнем веке кровоподтек бурого цвета размерами 3х1 см. В левой околоушной области, щечной области, в проекции угла и тела нижней челюсти имеется кровоподтек размерами 15х8 см. На подбородке по центру и слева кровоподтек овальной формы 6х5 см, синего цвета. На передней поверхности правой половины грудной клетки в правой подключичной области в 3 межреберье по передней подмышечной и среднеключичной линии располагается по 2 кровоподтека округлой формы, диаметром по 1 см, и овальной формы размерами 3х1 см и округлой формы диаметром 1 см. На передней поверхности левого плечевого сустава кровоподтёк зеленовато-желтой окраски овальной формы, размерами 1х8 см. На передней поверхности левой половины грудной клетки в 3 межреберье по линии между окологрудной и среднеключичной имеется 2 кровоподтека округлой формы диаметром 0,8х1,5 см, один синего цвета, другой бурого цвета. На наружной поверхности верхней трети левого предплечья кровоподтек овальной формы, размерами 4х2,5 см. На наружной поверхности в верхней трети левого предплечья имеется 2 сливающихся кровоподтека размерами 1,5х2 и 1х1,2 см, бурого цвета. В проекции крыла левой подвздошной кости имеется кровоподтек овальной формы размерами 1х2 см, зеленого цвета. На передней поверхности в верхней трети левой голени кровоподтек зеленовато-желтого цвета, овальной формы размерами 4х2 см. На внутренней поверхности в верхней трети левой голени имеется кровоподтёк бурого цвета с зеленоватой окраской по периферии овальной формы, размерами 7х5 см. На передней поверхности в верхней трети правой голени 2 кровоподтека один бурого цвета овальной формы размерами 3х2 см, другой зеленого цвета овальной формы, размерами 1,5х1 см (т. 1 л.д. 36-42, 43-48).

Согласно выводам судебно-медицинской экспертизы <номер> от <дата> (т. 1 л.д. 215-219), при экспертном исследовании трупа М.И. были обнаружены следующие повреждения:

- кровоизлияние под твердую мозговую оболочку выпуклой поверхности правой лобно-теменно-затылочной области головы;

- кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку выпуклой поверхности правой височно-теменной долях с контузионным очагом в височной доле;

- кровоизлияние в мягкие ткани правой височной, заушной области, - ссадина и кровоподтек правой ушной раковины;

- отек головного мозга, вторичные внутри стволовые кровоизлияния, нарушение микроциркуляции головного мозга, наличие борозд вдавления на полушариях мозжечка, сглаженность рельефа борозд и извилин, отёка легких;

- кровоизлияние под твердую мозговую оболочку передней и средней черепных ямок справа (массой 53 гр);

- кровоизлияния в мягкие ткани левой орбитальной, левой скулощечной области и в проекции левого угла нижней челюсти, подбородка слева, кровоподтёки левой орбитальной области, левой околоушно-щечной области и в проекции правого угла нижней челюсти, подбородка слева;

- кровоподтеки правой орбитальной области, груди справа, левого плечевого сустава, груди слева, левого предплечья, левой тазовой области, левой голени, правой голени.

Смерть М.И. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с подоболочечными кровоизлияниями, контузионным очагом, осложнившейся отеком и вклиниванием головного мозга в дуральную воронку, судя по наличию указанных повреждений, а также патоморфологических признаков: вторичные внутристволовые кровоизлияния, нарушение микроциркуляции головного мозга, борозды вдавления на полушариях мозжечка, сглаженность рельефа борозд и извилин, отек легких.

Данные повреждения причинены тупыми предметами, о тупой сущности травмирующего предмета говорят повреждения в виде кровоподтека, ушиба коры головного мозга с подоболочечными кровоизлияниями.

Комплекс повреждений, условно объединяемый в понятие «Закрытая черепно-мозговая травма» с кровоизлияниями под твердую и мягкую мозговые оболочки, с контузионным очагом, с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, кровоподтеком и ссадиной правой ушной раковины образовался около 2-3 суток до смерти (смерть М.И. наступила в стационаре <дата> в 04 часов 27 минут), от ударного травматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, с точкой приложения травмирующей силы – правая височная область головы. Данный комплекс повреждений в области головы квалифицируется по признаку опасности для жизни, создающий непосредственную угрозу, как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью М.И.

Повреждение в виде подострой субдуральной гематомы передней и средней черепных ямках справа (массой 53 гр), кровоизлияниями в мягкие ткани левой орбитальной, левой скулощечной области и в проекции левого угла нижней челюсти, подбородка слева, кровоподтёков левой орбитальной области, левой околоушно-щечной ооласти и в проекции правого угла нижней челюсти, подбородка слева, объединяемые в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, образовались около 7-10 суток до смерти (от не менее 3-х ударных травматических воздействий тупых твердых предметов, у живых лиц, расценивались бы как причинившие средней тяжести вред здоровью, по признаку длительного расстройства здоровья, сроком более 21 дня, в причинной связи со смертью не состоят.

Повреждения в виде кровоподтеков правой орбитальной области, груди справа, левого плечевого сустава, груди слева, левого предплечья, левой тазовой области, левой голени, правой голени, образовались в разные временные промежутки: правой орбитальной области около 10-15 суток до смерти, груди справа около 3-5 суток до смерти, левого плечевого сустава около 3-5 суток до смерти, груди слева около 2-3 суток до смерти, левого предплечья около 2-3 суток до смерти, левой тазовой области около 7-10 суток до смерти, левой голени около 7-10 суток до смерти, правой голени около 3-5 суток до смерти, от не менее 16-ти ударных травматических действий тупого(ых) твердого(ых) предмета(ов) с ограниченной контактирующей поверхностью или при соударении о поверхность таковых, вреда здоровью не причинили, так как не повлекли за собой кратковременного его расстройства или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, причинной связи со смертью не состоят.

В судебном заседании эксперт К.Т. полностью подтвердила содержащиеся в вышеуказанном заключении <номер> от <дата> выводы и дала исчерпывающие ответы на поставленные сторонами вопросы.

Эксперт К.Т. подтвердила, что на теле трупа М.И. было обнаружено большое количество телесных повреждений и образованных, в том числе в разные временные промежутки, при этом смерть последней наступила в результате одного полученного телесного повреждения в проекции правой височной области головы. Для образования данного повреждения достаточно одного ударно-травматического воздействия.

Кроме того, при эпилептическом припадке человек, как правило, после падения лежит на спине и соударяется с затылочной областью, чего в данном случае при осмотре трупа установлено не было.

Также при падении с высоты собственного роста приведшее к смерти М.И. повреждение образоваться не могло, поскольку при таком падении в головном мозге всегда возникают противоударные повреждения (инерционная травма), а в данном случае у нее таких повреждений при вскрытии обнаружено не было. В данном случае приведшее к смерти М.И. телесное повреждение в правой височной область головы вызвало кровоизлияние под твердую мозговую оболочку, что привело к отеку головного мозга, после чего головной мозг вклинился в большое затылочное отверстие, ущемил продолговатый мозг, где возникли вторичные кровоизлияния. Все это привело к неминуемой смерти М.И. Для образования данного комплекса ЗЧМТ хватило бы и однократного ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, которым могла быть и рука, сжатая в кулак. Приведший к смерти удар в правую височную область головы мог быть причинен М.И. в период с 20 по <дата>.

Также, после обозрения в суде по ходатайству стороны защиты протоколов следственных экспериментов с участием свидетелей А-вых, эксперт К.Т. пояснила, что на фото <номер> в т. 1 л.д. 153 и на фото <номер> в т. 1 л.д. 171 свидетели как раз демонстрировали удар, приходящийся в правую височную область, где ушная раковина.

Согласно выводам ситуационной медико-криминалистической экспертизы <номер> от <дата> (т. 2 л.д. 113-118):

- у трупа М.И. при экспертном исследовании выявлены следующие повреждения: кровоизлияние под твердую мозговую оболочку выпуклой поверхности правой лобно-теменно-затылочной области головы; кровоизлияние под мягкую мозговую оболочку выпуклой поверхности правой височно-теменной долях с контузионным очагом в височной доле, кровоизлияние под твердую мозговую оболочку передней и вредней черепных ямок справа (массой 53 г); кровоизлияние в мягкие ткани правой височной, заушной области,

- ссадина и кровоподтек правой ушной раковины,

- отек головного мозга, вторичные внутри стволовые кровоизлияния, нарушение микроциркуляции головного мозга, наличие борозд вдавления на полушариях мозжечка, сглаженность рельефа борозд и извилин, отека легких,

- кровоизлияния в мягкие ткани левой орбитальной, левой скулощечной области и в проекции левого угла нижней челюсти, подбородка слева, кровоподтёки левой орбитальной области, левой околоушно-щечной области и в проекции правого угла нижней челюсти, подбородка слева, кровоподтеки правой орбитальной области.

Вышеуказанные повреждения образовались от действия тупых твердых предметов, индивидуальные признаки которых в повреждениях не отобразились, и входят в понятие закрытой черепно-мозговой травмы. Сказать конкретно от какого травматического воздействия образовались и сформировались основные компоненты черепно-мозговой травмы, не представляется возможным. Они могли образоваться и сформироваться, как от одного ударно-травматического воздействия, так от совокупности их.

2. Дать судебно-медицинскую оценку, имеющихся у М.И. исходя из обстоятельств, указанных ФИО1 в ходе его допроса от <дата> не представляется возможным в связи с тем, что в обстоятельствах не указывается конкретно, какой частью руки (кулак, открытая ладонь, локтевой сустав), а также каким образом происходило соприкосновение головы пострадавшей при «посадке» ее в транспортное средство с интерьером транспортного средства.

3. Дать судебно-медицинскую оценку механизму образования, имеющихся у М.И. повреждений, исходя из обстоятельств, указанных ФИО1 в протоколе проверки показаний на месте с его участием не представляется возможным, так как в них не усматривается сам факт причинения повреждений (нанесения ударов).

4. Образование, имеющихся у М.И. повреждений при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе проверки показаний на месте с его участием, исключается, так как место приложения силы (нанесение ударов) не совпадают с локализацией, имеющихся у нее повреждений.

5. Образование основных компонентов ЗЧМТ (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку выпуклой поверхности правой лобно-теменно-затылочной областей головы) у М.И. при обстоятельствах, указанных в протоколе следственного эксперимента от <дата> с участием свидетеля А.Н. не исключается (возможно), т.к. место приложения силы (правая заушная область) совпадают с локализацией, имеющихся у нее повреждений.

6. Образование основных компонентов ЗЧМТ (кровоизлияние под твердую мозговую оболочку выпуклой поверхности правой лобно-теменно-затылочной областей головы) у М.И. при обстоятельствах, указанных в протоколе следственного эксперимента с участием свидетеля А.И., не исключается (возможно), т.к. место приложения силы (область нижней челюсти слева) совпадают с локализацией, имеющихся у нее повреждений (т. 2 л.д. 113-118).

В судебном заседании эксперт П.В. полностью подтвердил содержащиеся в вышеуказанном заключении <номер> от <дата> выводы и дал исчерпывающие ответы на поставленные сторонами вопросы.

Эксперт П.В. пояснил, что из следственного эксперимента, проведенного со свидетелями А-выми усматривается, что ФИО1 наносил удар потерпевшей рукой в область нижней челюсти слева и в заушную область справа, что на фотографиях видно. Образование вышеуказанных повреждений в виде компонентов СМТ при данных обстоятельствах не исключается и как раз возможно.

Вопреки доводам стороны защиты оснований подвергать сомнению достоверность выводов, содержащихся в заключениях экспертов и их показаний в суде нет, за пределы своей компетенции как при даче заключений, так и при даче показаний в суде они не выходили.

Все заключения экспертиз, исследованных в судебном заседании, выполнены имеющими соответствующую квалификацию экспертами, которые предупреждены в установленном порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертиз понятны, логичны, научно обоснованы, их формулировки сомнений не вызывают, они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в связи с чем оснований не доверять им у суда не имеется. Безусловных мотивов для проведения по настоящему уголовному делу повторных либо дополнительных экспертиз, в адрес суда участниками процесса, также приведено не было.

Все вышеприведенные доказательства проверены судом путем сопоставления их друг с другом, а также с показаниями подсудимого, потерпевших и свидетелей. Эти доказательства оценены с точки зрения их относимости, достоверности и допустимости, а в своей совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. Оснований для признания их недопустимыми (за исключением оговоренной выше части), судом не установлено.

Выдвинутая в суде версия подсудимого о том, что приведший к смерти М.И. удар в область виска, та могла получить <дата> при посадке в автомобиль, голословна.

Так, ни сам ФИО1, ни свидетель Х.Д. самого момента посадки М.И. в автомобиль не видели, потерпевшая им после полученного удара также не сообщала какой именно частью тела она ударилась, а вся истребованная на имя М.И. (К.) И.В. медицинская документация вовсе не содержит сведений о том, что <дата> М.И. обращалась в ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ» за медицинской помощью, за исключением случая уже ее доставления в коме сотрудниками скорой помощи с открытой раной уха (т. 3 л.д. 72-83, 87, т. 4 л.д. 105, 106-108, 153-165). Таким образом, совокупностью исследованных в суде доказательств вовсе не доказано, что в указанный день М.И. ударялась об автомобиль именно областью правого виска, как и не доказано то, что ФИО1 после этого доставлял ее в поликлинику Яковлевской ЦРБ для оказания медицинской помощи.

Напротив исследованные в совокупности доказательства свидетельствуют о том, <дата> около 22 часов ФИО1 находясь совместно со своей женой по месту жительства <данные>, по адресу: <адрес>, в присутствии последних, на почве личной неприязни, схватил сидящую на диване супругу за одежду в области груди, поднял ее и после этого нанес один удар рукой сжатой в кулак в область подбородка М.И. с левой стороны, а после еще один удар рукой сжатой в кулак в височную область с правой стороны. Именно данный удар, в область виска исходя из описанной А-выми на следственном эксперименте локализации и места приложения силы, а также показаний эксперта К.Т. после обозрения ею в суде материалов уголовного дела, привел впоследствии к образованию комплекса ЗЧМТ, приведшему к смерти потерпевшей.

Таким образом, суд приходит к выводу, что механизм образования у М.И. повреждений, место их причинения и факт нанесения приведшего к смерти удара непосредственно ФИО1, был именно такой как изложен в обвинении.

Доводы защитника о возможной причастности к смерти М.И. Х.Д., поскольку в квартире, где проживали М.И. были обнаружены следы пальцев рук последнего, при этом <дата> ФИО1 длительный период отсутствовал дома и не знает мог-ли кто-то приходить к нему домой, суд также признает неубедительными, поскольку совокупностью исследованных в суде доказательств не доказано факта посещения в период с 20 по <дата> посторонними лицами квартиры по адресу: <адрес>. При этом образование следов пальцев рук на обнаруженной в квартире стеклянной таре из-под спиртосодержащей продукции, вполне очевидно объясняется тем, что перед задержанием, ФИО1 распивал с Х.Д. спиртные напитки, после чего взяв с собой бутылку водки, ФИО1 отправился с ней к себе домой.

Ссылки стороны защиты, направленные на оправдание подсудимого особенностями личности потерпевшей, у которой якобы бывали приступы эпилепсии, от чего она также просила свою мать в переписке приобрести для нее препараты против данного недуга, а также то, что потерпевшая часто злоупотребляла алкоголем, ранее резала себе вены и могла <дата> находясь в квартире получить приведшее к смерти повреждение, в том числе упав с высоты собственного роста, пока ФИО1 ходил в магазин, безосновательны.

Согласно сведениям, из ОГБУЗ «Яковлевская ЦРБ», а также иным представленным в суд медицинским документам (т. 3 л.д. 89, т. 4 л.д. 77-78, 105, 106-108, 153-165), М.И. (К.) И.В., заболевание «Эпилепсия» никогда не выставлялось и в состоянии схожем с приступами эпилепсии никто из свидетелей М.И. не видел. Допрошенная же в суде эксперт К.Т. также исключила вероятность получения М.И. приведшего к смерти повреждения в височной области справа повреждения, как в результате приступа эпилепсии, так и в результате падения потерпевшей с высоты собственного роста, поскольку характерных для этого повреждений при вскрытии тела последней обнаружено не было. Установленный же медицинской документацией факт наличия алкогольной зависимости у потерпевшей и ряд иных сопутствующих заболеваний, также никоим образом не имеет отношения к указанному делу, поскольку не влияет на обстоятельства произошедшего инцидента и на действия ФИО1 по отношению к своей супруге.

Таким образом оснований для оправдания подсудимого суд не усматривает.

Согласно заключения судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 в период инкриминируемого деяния, а также в период проведения экспертного исследования хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и какого-либо временного психического расстройства в указанный период у него не было, поэтому во время совершения преступления он мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Синдромом зависимости от наркотических средств (наркоманией) ФИО1 не страдает, в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. ФИО1 в период совершения инкриминируемого ему деяния не находился в каком-либо юридически значимом эмоциональном состоянии, в том числе в состоянии аффекта, которое могло оказать существенное влияние на его поведение (т. 2 л.д. 95-102).

Принимая во внимание такие выводы экспертов, а также поведение ФИО1 в судебном заседании, когда он адекватно воспринимал сложившуюся ситуацию, понимал цель проводимых с его участием действий, правильно реагировал на поставленные вопросы, давал на них мотивированные ответы, не дав повода усомниться в своем психическом статусе, суд признает ФИО1 вменяемым.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против жизни и здоровья. Причиняя тяжкий вред здоровью, он действовал умышленно, однако в отношении наступления смерти потерпевшей имела место неосторожность при изложенных выше обстоятельствах.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства смягчающие наказание подсудимого, данные, характеризующие его личность, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим; привлекался к административной ответственности; по месту жительства жалоб со стороны соседей и родственников на него не поступало, однако зарекомендовал себя с неудовлетворительной стороны, так как злоупотреблял алкогольной продукцией совместно с супругой; вдовец, от прошлого брака имеет малолетнего ребенка <дата> года рождения, принимает участие в воспитании последней; военнообязанный; имеет среднее специальное образование; не работает, с последнего места работы <данные> отмечено, что последние полгода до увольнения позволял прогулы, стал вспыльчив и не сдержан; на диспансерном учете у психиатра и нарколога не состоит, при обследовании в ФКУЗ МСЧ-31 ФСИН России наличия каких-либо тяжелых хронических заболеваний выявлено не было (т. 3 л.д. 32-34, 35-36, 37-41, 43, 45-47, 49, 51, 53, 55, 56-57, 60, 62, 64, 66, 68, 70, 85, т. 4 л.д. 54).

ФИО4 охарактеризовали подсудимого в суде с положительной стороны.

Обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1 суд признает состояние наличие малолетнего ребенка у виновного.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 судом не установлено.

Оснований же для признания отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не усматривает, поскольку из материалов дела не усматривается, что в конкретном случае состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя повлияло на поведение ФИО1, либо являлось значительным фактором, способствующим совершению им преступления.

Исходя из целей наказания и принципа его справедливости, закрепленных в ст.ст. 6, 43 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, при отсутствии отягчающих и наличии смягчающего наказание обстоятельства, принимая во внимание вышеизложенные сведения о личности ФИО1, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, суд считает, что исправление подсудимого невозможно без изоляции от общества и назначает ему наказание в виде лишения свободы, без дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного подсудимым преступления, иных существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления обстоятельств, являющихся поводом для применения положений ст. 64 УК РФ, не установлено.

Несмотря на отсутствие отягчающего и наличие смягчающего обстоятельства, принимая во внимание фактические обстоятельства и общественную опасность преступления, суд не усматривает оснований для изменения категории инкриминируемого ФИО1 преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Также суд не усматривает оснований для применения правил ст. 73 УК РФ, поскольку без реального отбывания наказания в виде лишения свободы цели наказания не будут достигнуты.

Обстоятельств, препятствующих отбыванию наказания в условиях изоляции от общества, не установлено, соответствующих сведений суду не представлено.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности или наказания не усматривается.

ФИО1 в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ задерживался <дата> и с <дата> он находился под действием меры пресечения в виде заключения под стражу.

Исходя из положений ч. 2 ст. 97, п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, учитывая назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора оставить его под стражей, поскольку иная, более мягкая мера пресечения, не обеспечит реализацию целей судопроизводства в этой части.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать наказание ФИО1 надлежит в ИК строгого режима.

На основании п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с момента задержания – <дата> до дня вступления приговора в законную силу следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии со ст.ст. 81, 82 УПК РФ вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

- мобильный телефон марки «Iphone 6 S», помещенный на хранение в камеру хранения вещественных доказательств Яковлквского МСО СУ СК РФ по Белгородской области – вернуть по принадлежности потерпевшему К.Д.;

- мобильный телефон марки «SAMSUNG Galaxy A51», помещенный на хранение в камеру хранения вещественных доказательств Яковлквского МСО СУ СК РФ по Белгородской области – вернуть по принадлежности ФИО1 либо его представителю;

- образцы крови М.И., упакованные в бумажный конверт; срезы ногтевых пластин М.И., упакованные в бумажный конверт; образцы буккального эпителия ФИО1, упакованные в бумажный конверт; подушка со следами вещества бурого цвета, упакованная в бумажный конверт; отрезки темной дактопленки размерами 135х178мм со следами рук размерами 11х17мм, 10х13мм, упакованные в бумажный конверт, помещенные на хранение в камеру хранения вещественных доказательств Яковлквского МСО СУ СК РФ по Белгородской области – уничтожить.

Заявленные исковые требования судом разрешаются следующим образом.

Потерпевшими заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда, причиненного преступлением:

- в пользу К.Д. (сына М.И.) в размере 1 000 000 рублей;

- в пользу К.А. (матери М.И.) в размере 1 000 000 рублей;

- в пользу К.В. (отца М.И.) в размере 1 000 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 с исковыми требованиями потерпевших не согласился в полном объеме.

Вместе с тем суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, принимая во внимание тяжесть наступивших последствий для каждого потерпевшего в отдельности в результате совершенного в отношении их родственника преступления, характер пережитых каждым потерпевшим физических и нравственных страданий, с учетом требований соразмерности и справедливости, а также материального положения подсудимого и реальности его возмещения, находит гражданский иск потерпевших о компенсации морального вреда обоснованным, но подлежащим удовлетворению частично, в размере 500 000 рублей в пользу каждого потерпевшего.

По делу также имеются процессуальные издержки, складывающиеся из расходов на выплату вознаграждения адвокату Лочкановой И.П. в сумме 7 790 рублей оказывающей ФИО1 а порядке ст. 51 УПК РФ юридическую помощь в ходе расследования уголовного дела.

ФИО1 возражал против взыскания с него вышеуказанных процессуальных.

Однако, учитывая, что дело рассмотрено в общем порядке, ФИО1 является трудоспособным, им не предоставлено данных о его имущественной несостоятельности, до вступления адвоката по соглашению в порядке ст. 52 УПК РФ от защитника Лочкановой И.П. он не отказывался, в связи с чем оснований для освобождения подсудимого от уплаты вышеуказанных процессуальных издержек не имеется, в связи с чем, на основании ч. 2 ст. 132 УПК РФ они подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием их с ФИО1

Руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ,

приговорил:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы на срок 07 лет 06 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить в виде заключения под стражу.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с <дата> до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу:

- мобильный телефон марки «Iphone 6 S», помещенный на хранение в камеру хранения вещественных доказательств Яковлквского МСО СУ СК РФ по Белгородской области – вернуть по принадлежности потерпевшему К.Д.;

- мобильный телефон марки «SAMSUNG Galaxy A51», помещенный на хранение в камеру хранения вещественных доказательств Яковлквского МСО СУ СК РФ по Белгородской области – вернуть по принадлежности ФИО1 либо его представителю;

- образцы крови М.И., упакованные в бумажный конверт; срезы ногтевых пластин М.И., упакованные в бумажный конверт; образцы буккального эпителия ФИО1, упакованные в бумажный конверт; подушка со следами вещества бурого цвета, упакованная в бумажный конверт; отрезки темной дактопленки размерами 135х178мм со следами рук размерами 11х17мм, 10х13мм, упакованные в бумажный конверт, помещенные на хранение в камеру хранения вещественных доказательств Яковлквского МСО СУ СК РФ по Белгородской области – уничтожить.

Гражданский иск потерпевшего К.Д. удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего К.Д. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением 500 000 рублей.

Гражданский иск потерпевшей К.А. удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей К.А. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением 500 000 рублей.

Гражданский иск потерпевшего К.В. удовлетворить частично. Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего К.В. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением 500 000 рублей.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката Лочкановой И.П. за защиту интересов в ходе производства расследования в размере 7 790 рублей, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета с последующим взысканием их с осужденного ФИО1.

Приговор может быть обжалован в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 15 суток со дня его оглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии приговора суда путем подачи апелляционной жалобы через Яковлевский районный суд Белгородской области.

В этот же срок осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья Е.А. Моисейкина