Постановление № 44У-142/2016 44У-2/2017 4У-1709/2016 от 16 января 2017 г. по делу № 1-119/2016

№ 44у-2/17


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Тула 17 января 2017 года

Президиум Тульского областного суда в составе:

председательствующего судьи Хорошилова И.М.,

членов президиума судей: Кусева А.П., Федоровой С.Б., Бугакова О.А., Мальчикова И.В.,

с участием заместителя прокурора Тульской области Митина Д.Ю.,

осужденного ФИО1,

адвоката Горшкова А.А., ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, уд. № от ДД.ММ.ГГГГ,

адвоката Шевякова А.Н., ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, уд. № от ДД.ММ.ГГГГ (в интересах потерпевшей С.),

судьи-докладчика Григорьевой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Осташевой Е.В.,

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Горшкова А.А. в защиту осужденного ФИО1 на приговор Центрального районного суда г. Тулы от 5 июля 2016 года и апелляционное постановление Тульского областного суда от 12 октября 2016 года.

По приговору Центрального районного суда г. Тулы от 5 июля 2016 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, несудимый,

осужден по ч.3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортными средствами на срок 3 года.

Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия осужденного ФИО1 в колонию-поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, выданным территориальным органом уголовно-исполнительной системы, из расчета один день за один день.

Судьба вещественных доказательств решена.

Апелляционным постановлением Тульского областного суда от 12 октября 2016 года приговор Центрального районного суда г. Тулы от 5 июля 2016 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Григорьевой О.Ю., изложившей содержание судебных решений, мотивы кассационной жалобы и вынесения постановления о ее передаче для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции; пояснения осужденного ФИО2, адвоката Горшкова А.А., поддержавших доводы жалобы, пояснения представителя потерпевшей С. адвоката Шевякова А.Н. и мнение заместителя прокурора Тульской области Митина Д.Ю., полагавших приговор и апелляционное определение оставить без изменения, президиум Тульского областного суда

установил:

согласно приговору ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступления совершено ДД.ММ.ГГГГ на регулируемом светофором перекрестке <адрес> и <адрес>, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Горшков А.А. выражает несогласие с приговором и апелляционным постановлением, считая их незаконными и необоснованными, вынесенными с нарушением норм уголовно-процессуального закона, а выводы суда, положенные в основу приговора, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании.

Излагая фактические обстоятельства совершенного преступления, установленные судом, указывает на ошибочность вменения ФИО1 нарушения пункта 13.4 ПДД РФ, так как данный пункт не относится к регулированию происшедшего ДТП, поскольку, во-первых, он регулирует очередность проезда автомобилей, движущихся на разрешающий для них сигнал светофора, а во-вторых, он должен применяться с учетом соблюдения водителем иных правил дорожного движения и сигналов светофора.

Обращает внимание, что стороной обвинения не представлено данных, опровергающих то обстоятельство, что ФИО1 первым выехал на перекресток на зеленый мигающий сигнал светофора, регулирующий движений по <адрес>, которое подтверждается пунктом 3 заключения специалиста –автотехника П. № от ДД.ММ.ГГГГ.

Обращает внимание на то, что на предварительном следствии перед экспертом не ставился вопрос о том, на какой сигнал светофора выезжал на перекресток водитель автомобиля «<данные изъяты>».

При этом, из п.2 заключения специалиста П. следует, что водитель автомобиля <данные изъяты> выезжал на перекресток на желтый сигнал светофора по <адрес>, который горел уже в течение 2,8 с.

Считает несостоятельным указание суда в приговоре на то, что выводы заключения специалиста опровергаются показаниями свидетелей М. и Р., поскольку М. – второй участник ДТП и является заинтересованным лицом. Кроме того, в судебном заседании установлено, что он в момент ДТП находился в состоянии наркотического опьянения.

Вопреки выводам суда, заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ также не опровергает вышеуказанное заключение специалиста П., поскольку в заключении эксперта идет речь лишь о сигналах светофора, регулирующего движение по <адрес>, что объективно не противоречит заключению специалиста П., так как в нем речь идет о фазах работы светофора в момент ДТП на <адрес>.

Это подтверждают и выводы заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым при ответе на вопрос № указывается, что «на момент столкновения транспортных средств на светофоре, регулирующем движение транспорта на перекрестке со стороны <адрес>, горит желтый свет, переходящий в зеленый. На светофоре, регулирующем движение пешеходов по <адрес>, горит красный свет».

Поскольку указанное заключение эксперта не содержит ответа на вопрос о том, какой свет светофора, регулирующего движение по <адрес>, горел в момент столкновения автомобилей, по мнению адвоката, необходимо вновь обратиться к исследовательской части заключения специалиста, из которой следует, что зеленый сигнал светофора по <адрес> заканчивает гореть за 7 секунд до столкновения автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, зеленое мигание на светофоре по <адрес> заканчивается и загорается желтый сигнал светофора за 4 секунды до столкновения; красно-желтый сигнал светофора по <адрес> загорается за 1 секунду до столкновения, при этом по <адрес> горит уже красный сигнал светофора; зеленый сигнал светофора по <адрес> загорается в момент столкновения автомобилей, при этом по <адрес> продолжает гореть красный сигнал светофора.

Доказательств, опровергающих данные факты, указанные специалистом П., сторона обвинения не представила, следовательно, в момент включения, запрещающего движение красного сигнала светофора водитель автомобиля <данные изъяты> вопреки запрету, установленному ПДД, находился на перекрестке, не успевая его покинуть, то есть фактически продолжил движение на запрещающий красный сигнал светофора, регулирующего движение по <адрес>.

Отмечает, что суд апелляционной инстанции уклонился от оценки доводов жалобы, заключения специалиста и его показаний в судебном заседании суда апелляционной инстанции, где он полностью подтвердил выводы своего заключения, обосновав их достоверность применением научных методик и опроверг ссылку суда в приговоре о неподтверждении им, якобы, выводов своего заключения при допросе в суде первой инстанции.

Указывает, что в нарушение требований чч.3,4 ст. 389.28 УПК РФ суд апелляционной инстанции уклонился от оценки заключения и показаний специалиста.

Считает не основанной на материалах дела и не подтвержденной, в частности, видеозаписью регистратора, вывод суда первой и апелляционной инстанций об опровержении доводов защиты о том, что автомобиль под управлением М. продолжал движение на запрещающий сигнал светофора.

Кроме того, из приведенного в приговоре описания просмотренной видеозаписи следует, что на цифровом изображении времени 8:14:29 со стороны <адрес> появляется легковой автомобиль серого цвета («<данные изъяты>»), в момент появления которого на светофоре, регулирующем движение транспортных средств по проезжей части <адрес> загорается желтый сигнал (абзац5 стр. 9 приговора).

Учитывая изложенное, адвокат приходит к выводу о том, что осмотр записи видеорегистратора не опровергает доводы защиты о выезде автомобиля под управлением М., на перекресток на запрещающий для него желтый сигнал светофора, поскольку желтый сигнал светофора горит на светофорном объекте по <адрес>, не видимом на записи видеорегистратора.

Анализируя данные справки Управления по Городскому хозяйству <адрес>, обращает внимание на содержащиеся в ней сведения о том, что «в момент включения на светофорном объекте по улице <адрес> красно-желтого сигнала (1 секунда) по <адрес> горит красный сигнал светофора», приходит к выводу о том, что водитель автомобиля «<данные изъяты>» выехал на перекресток на запрещающий для него сигнал светофора. При этом, следует учесть и то, что и до появления его в кадре на светофоре, регулирующем движение по <адрес>, уже в течение трех секунд горел желтый сигнал светофора, который в силу п. 6.2 ПДД запрещает движение.

Адвокат также указывает, что следует учесть и то обстоятельство, что в момент появления в кадре видеосъемки автомобиля «<данные изъяты>», последний еще не выехал на перекресток, исходя из определения «перекрестка», содержащегося в п. 1.2 ПДД, но, при этом, автомобиль «<данные изъяты>» продолжал двигаться на красный, запрещающий для него движение, сигнал светофора по <адрес>.

Анализируя приведенные выше данные, считает, что осужденный Овчинников должен был руководствоваться требованиями п. 13.7 ПДД, согласно которым водитель, въехавший на перекресток при разрешающем сигнале светофора, должен выехать в намеченном направлении независимо от сигналов светофора на выходе с перекрестка, что фактически им и было выполнено.

Обращает внимание, что представленный стороной защиты в суд апелляционной инстанции ответ из Управления по городскому хозяйству <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № №, в котором даны данные о временных промежутках работы светофорного объекта по <адрес>, сведения о работе светофорного объекта по <адрес> в период включения разных сигналов на светофорном объекте по ул. <адрес>, противоречащий ранее запрошенным следствием сведениям из ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №, оценки судом апелляционной инстанции не получил в нарушение требований ч.ч.3,4 ст. 389.28 УПК РФ.

По мнению автора жалобы, поставленный следователем перед экспертом вопрос о технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем применения экстренного торможения для водителя <данные изъяты> не основана на фактических данных произошедшего ДТП, поскольку водитель <данные изъяты> М. торможения не применял.

Указывает, что при наличии противоречий в заключении специалиста-автотехника П. № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому маневр поворота автомобиля <данные изъяты> был безопасным для автомобиля <данные изъяты>, при условии движения последнего с максимально разрешенной скоростью на данном участке дороги 60 км/ч, и заключении эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты> путем применения экстренного торможения, при скорости 60 км/ч, суд не выполнил требований ст.207 УПК РФ, не назначил повторную автотехническую экспертизу, чем нарушил право ФИО1 на защиту.

Считает, что суд необоснованно не принял во внимание заключение специалиста-автотехника, поскольку иных противоречий с ранее проведенными по уголовному делу экспертизами оно не содержит, отвечает на другие вопроса, ранее не ставившиеся перед экспертами.

Полагает, что водитель ФИО1 действовал в соответствии с ПДД и не создавал опасности для других участников дорожного движения, то есть прямая причинная связь между его действиями и имевшим место ДТП отсутствует, а причиной ДТП стало нарушение ПДД, допущенное водителем автомобиля <данные изъяты>, который находился в состоянии наркотического опьянения.

Просит приговор Центрального районного суда г. Тулы от 5 июля 2016 года в отношении ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ и апелляционное постановление Тульского областного суда от 12 октября 2016 года отменить, уголовное преследование в отношении ФИО1 прекратить на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления.

Проверив доводы кассационной жалобы адвоката Горшкова А.А. в защиту осужденного ФИО1 и материалы уголовного дела, президиум не находит оснований к отмене приговора Центрального районного суда г. Тулы от 5 июля 2016 года и апелляционного постановления Тульского областного суда от 12 октября 2016 года, поскольку считает их обоснованными и постановленными в соответствии с требованиями закона.

В судебном заседании осужденный ФИО1, не оспаривая факта участия в дорожно-транспортном происшествии ДД.ММ.ГГГГ, вину в совершенном преступлении не признал, показал, что является собственником автомобиля «<данные изъяты>», на котором ДД.ММ.ГГГГ он ехал с со стороны <адрес> в направлении к <адрес>. С целью левого поворота в сторону <адрес>, он, находясь на своей полосе движения, начал на перекрестке левый поворот на мигающий зеленый сигнал светофора, в это время увидел со стороны <адрес> движущийся ему с примерной скоростью 60 км/ч на желтый сигнал светофора навстречу автомобиль. Для того, чтобы пропустить данное транспортное средство, он снизил скорость своего автомобиля с 20-30 км/ч до 5 км/ч. Выкрутив руль, он пропустил данный автомобиль. В тот момент, когда со стороны <адрес> загорелся красный сигнал светофора, а со стороны <адрес> загорелся зеленый сигнал светофора, он под углом 45 градусов начал маневр поворота налево, чтобы освободить перекресток. Иных автомобилей, создающих ему препятствие для движения, он не видел. Находясь перпендикулярно <адрес>, он почувствовал удар с правой стороны и потерял сознание. Пояснил, что столкновение произошло на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>», а удар пришелся в правое заднее колесо. Настаивал на том, что за мгновение до столкновения с автомобилем «<данные изъяты>» со стороны <адрес> загорелся зеленый сигнал светофора, а он совершил маневр поворота со скоростью 20-30 км/ч на мигающий зеленый светофор, который горел со стороны <адрес>. Полагал, что водитель автомобиля «<данные изъяты>», увидев движущийся сзади него (ФИО1) грузовой автомобиль резко повернул руль вправо, в результате чего произошло ДТП.

Вместе с тем, вина осужденного ФИО1 в совершенном инкриминируемого преступлении подтверждается следующими доказательствами:

показаниями свидетеля М., согласно которым он является водителем такси и ДД.ММ.ГГГГ управлял автомобилем «<данные изъяты>», который был арендован у индивидуального предпринимателя Р. Около 23 часа он забрал пассажира, который сел на заднее сиденье справа и не пристегнулся ремнем безопасности. В ходе движения он выехал на <адрес> со стороны <адрес>. Подъезжая к перекрестку <адрес> и <адрес>, у него по ходу движения стал мигать зеленый сигнал светофора. Для окончания маневра, он увеличил скорость автомобиля и въехав на перекресток, увидел автомобиль «<данные изъяты>», который неожиданно для него повернул налево. В данной ситуации он (М.) не смог ничего предпринять. Он правым углом своего автомобиля по касательной задел переднюю часть автомобиля «<данные изъяты>», отчего его (М.) автомобиль развернуло и удар пришелся в заднюю левую дверь. После столкновения он выскочил из автомобиля на улицу и попытался открыть заднюю дверь со стороны пассажира, который лежал на заднем сиденье к левой стороне. Когда открыл дверь, приподнял пассажира, проверил пульс, но подбежавшие люди посоветовали его не трогать, впоследствии от сотрудников скорой помощи он узнал, что пассажир умер. Утверждал, что стоп-линию у светофора по ходу своего движения он пересек на мигающий зеленый сигнал светофора и не смог остановить свою автомашину. Со стороны <адрес> в этот момент был мигающий желтый сигнал светофора. Указал, что до столкновения он (М.) двигался по своей полосе прямо и не менял направления движения, а автомобиль под управлением ФИО1 совершил маневр поворота влево неожиданно для него;

показаниями свидетеля Р., который в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ он являлся очевидцем ДТП с участием водителей ФИО1 и М. Пояснил, что, когда он остановился на красный сигнал светофора перед перекрестком на <адрес>, обзор дороги был отличный. Он видел, что со стороны восточного объезда, слева по отношению к нему, выехал автомобиль такси. Справа со стороны <адрес> на перекресток выехал автомобиль «<данные изъяты>», который повернул влево в его (Р.) сторону, не пропустив автомобиль такси. В результате произошло столкновение. Когда для него (Р.) загорелся зеленый сигнал светофора, он повернул, а впоследствии припарковался и подошел к месту ДТП. Указал, что когда он (Р,) остановился у стоп-линии, никаких автомобилей не было, а когда со стороны <адрес> началось движение транспортных средств, эти автомашины столкнулись ровно на середине перекрестка. Утверждал, что в момент столкновения со стороны <адрес> горел зеленый сигнал светофора, а Овчинников при совершении маневра поворота не притормозил и не попытался пропустить такси, которое двигалось ему навстречу. Приблизительно после столкновения, через 0,5 секунды для него (Р.) загорелся зеленый сигнал светофора.

Кроме того, вина осужденного ФИО1 подтверждается:

- протоколом осмотра места происшествия со схемой и фототаблицей к нему, на которых зафиксировано ДТП на пересечении <адрес> и <адрес>;

- протоколами осмотра транспортных средств, в которых отражены повреждения на них;

- справкой ООО «<данные изъяты>», согласно которой светофорный объект на перекрестке <адрес> и <адрес> работает по трехфазной схеме организации дорожного движения;

- копией карты вызова ГУЗ <данные изъяты>, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ поступал вызов на место ДТП на перекрестке <адрес> и <адрес>;

- заключением эксперта № о работоспособном состоянии рулевого управления и тормозной системы автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>;

- заключением эксперта № о работоспособном состоянии рулевого управления автомобиля «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>. Тормозная система автомобиля на момент осмотра находится в неработоспособном состоянии, которое могло возникнуть в результате ДТП;

- заключением эксперта №, которым определено место столкновения транспортных средств;

- заключением эксперта № о механизме столкновения транспортных средств при рассматриваемой дорожной ситуации; скорости движения автомобиля «<данные изъяты>» до столкновения; о работе светофора на перекрестке со стороны <адрес> на момент столкновения транспортных средств;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому водитель автомобиля «<данные изъяты>» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с транспортным средством «<данные изъяты>», путем применения экстренного торможения, как при скорости 99 км/ч, при скорости движения 60 км/ч, так и при скорости 40 км/ч. При рассматриваемой дорожной ситуации, водителю автомобиля «<данные изъяты>» М. следовало руководствоваться п.п. 10.1, 10.2 ПДД РФ, а водителю автомобиля «<данные изъяты>» ФИО1 следовало руководствоваться п.п. 1.5, 8.1, 13.4 ПДД РФ;

- протоколами осмотра предмета – видеорегистратора «<данные изъяты>» и фототаблицы к нему, в ходе которых из данного видеорегистратора была извлечена карта памяти, признанная вещественным доказательством по делу. Видеозапись при воспроизведении карты памяти была просмотрена судом первой инстанции в ходе судебного заседания;

- протоколом осмотра предмета, согласно которому был осмотрен DVD-R диск и фотографии к нему. Содержащаяся на DVD-R диске видеозапись была просмотрена в судебном заседании;

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия и схемой к нему, согласно которому дополнительный осмотр места ДТП был произведен с использованием автомобиля с видеорегистратором, а также с участием свидетеля Р. Видеозапись видеорегистратора, переписанная на DVD-R диск просмотрена в судебном заседании.

- заключением судебно-медицинской экспертизы №, согласно которому пассажиру автомобиля «<данные изъяты> - С. причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть на месте дорожно-транспортного происшествия, а именно: открытая черепно-мозговая травма с множественными переломами костей свода, основания черепа, верхней челюсти и левой скуловой кости, перелом костей носа, размозжение вещества головного мозга, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки,

- иным доказательствами, приведенными в приговоре.

Допрошенный в судебном заседании эксперт И. подтвердил выводы, изложенные в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, пояснив, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения водитель автомобиля «<данные изъяты>» не имел технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем «<данные изъяты>» путем экстренного торможения, даже при скорости 60 км/ч.

Суд в соответствии с требованиями закона проверил каждое заключение эксперта и оценил. Мотивы, по которым суд согласился с выводами экспертов, в приговоре приведены. Нарушений при производстве положенных в основу обвинительного приговора экспертиз, не установлено.

Судом первой инстанции с приведением убедительных мотивов дана оценка автотехническому исследованию от ДД.ММ.ГГГГ и показаниям, поддержавшего его выводы в судебном заседании, специалиста-автотехника П., а также другим исследованным доказательствам.

Свои выводы об относимости, допустимости и достоверности доказательств, подтверждающих вину осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления суд убедительно мотивировал и правильно установил, что получены доказательства в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, дополняют и подтверждают друг друга, не содержат каких-либо противоречий, ставящих их под сомнение.

Представленные сторонами доказательства судом оценены в совокупности и в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 88 УПК РФ. Оснований для иной оценки исследованных в суде первой инстанции доказательств не имеется.

Анализ приведенных в приговоре доказательств, с учетом всех обстоятельств дела, позволили суду прийти к правильному выводу о виновности ФИО1 в том, что он, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека, и правильно квалифицировать действия виновного по ч.3 ст.264 УК РФ.

Все выводы суда, в том числе, касающиеся квалификации действий осужденного, надлежащим образом мотивированы, оснований не согласится с ними президиум не находит.

Доводы защитника о том, что причиной происшествия стали действия водителя М., который выехал на перекресток на мигающий желтый сигнал светофора и продолжил движение на запрещающий красный сигнал, тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными.

Президиум соглашается с выводами, изложенными в приговоре, поскольку именно нарушение ФИО1 правил дорожного движения состоит в прямой причинной связи с последствиями в виде наступления по неосторожности смерти человека. Управляя транспортным средством, ФИО1 перед началом выполнения поворота налево был обязан убедиться в безопасности предпринимаемого маневра, и что этим маневром он не создаст помех другим участникам дорожного движения, а при осуществлении поворота по зеленому сигналу светофора уступить дорогу транспортным средствам, движущимся во встречного направления прямо или направо. При рассматриваемой дорожной ситуации, ФИО1 располагал технической возможностью и был обязан пропустить транспортное средство, завершающее маневр проезда перекрестка во встречном направлении, чего не сделал.

Доводы о наличии технической возможности у водителя М. предотвратить столкновение с автомобилем под управлением ФИО1 не состоятельны, поскольку водитель такси имел преимущество в движении и не обязан был заблаговременно принимать меры к торможению, либо экстренной остановке своего транспортного средства. Более того, как следует из показаний очевидцев ДТП, поворот налево ФИО1 был осуществлен неожиданно без снижения скорости транспортного средства.

Утверждение автора жалобы о заинтересованности свидетеля М. в исходе дела президиум находит несостоятельными. Показания данного свидетеля подтверждены другими исследованными доказательствами, в том числе показаниями свидетеля Р., не заинтересованного в исходе дела. Показания свидетелей согласуются с заключениями экспертиз, между ними нет существенных противоречий, влияющих на квалификацию действий осужденного. Совокупность всех доказательств позволила суду сделать правильный вывод о нарушении ФИО1 правил дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека.

Изложенные адвокатом доводы о том, что автомобиль под управлением М. продолжил движение на запрещающий сигнал светофора опровергаются не только показаниями свидетелей, но и исследованными непосредственно в судебном заседании записями с видеорегистратора.

Актом освидетельствования действительно были обнаружены следы запрещенных веществ в организме свидетеля М., но этот факт не может служить безусловным основанием его вины в ДТП при отсутствии нарушений с его стороны Правил дорожного движения.

Приговором мотивированно установлена причинно-следственная связь между нарушением Правил дорожного движения со стороны осужденного и наступлением смерти С.

Все следственные и процессуальные действия проведены в соответствии с требованиями закона, каких-либо нарушений закона при их проведении, а также при составлении протоколов не установлено.

Суд первой инстанции обоснованно и мотивированно признал допустимым доказательством протоколы осмотров, места происшествия, в том числе дополнительного, схем и фототаблиц к ним, а также записи видеорегистратора находящегося в автомобиле очевидца ДТП, отраженные в них обстоятельства были подтверждены свидетелями.

Принцип состязательности и равноправия сторон председательствующим соблюден, стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные доказательства были судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены председательствующим в установленном законом порядке и по ним приняты правильные и мотивированные решения.

Наказание ФИО1 судом назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, состоянии здоровья, положительных характеристик, и является справедливым. Оснований для применения при назначении наказания положений ст.ст. 64,73 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь за собой отмену либо изменение приговора и апелляционного постановления не имеется.

Доводы, аналогичные доводам кассационной жалобы, приводились в суде второй инстанции, проверялись судом апелляционной инстанции и были отвергнуты с приведением мотивов, которые президиум находит убедительными.

Апелляционное постановление мотивировано и отвечает требованиям ст.389.28 УПК РФ. Изложенные в нем выводы являются правильными и обоснованными.

Руководствуясь ст. 401.14 УПК РФ, президиум Тульского областного суда

постановил:

приговор Центрального районного суда г. Тулы от 12 октября 2016 года и апелляционное постановление Тульского областного суда от 12 октября 2016 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а кассационную жалобу адвоката Горшкова А.А. в защиту осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий