Апелляционное постановление № 22-353/2025 от 10 апреля 2025 г.

Судья: Зуйченко К.Е. дело № <данные изъяты>


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Калуга 11 апреля 2025 г.

Калужский областной суд в составе:

председательствующего судьи Аркатовой М.А.

при секретаре Рощиной А.М.

с участием прокурора Бызова А.В.,

адвоката Пайсаева У.А.

рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО134. и адвоката Пайсаева У.А. на приговор Калужского районного суда Калужской области от 14 февраля 2025 г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере 100000 рублей;

на основании п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Приговором разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Пайсаева У.А., поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Бызова А.В., полагавшего приговор суда оставить без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновном в совершении халатности, то есть в ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие небрежного отношения к службе, когда это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в период с 20 марта 2019 г. по 10 декабря 2019г. в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО1 вину не признал.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1 и адвокат Пайсаев У.А. просят приговор отменить в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам уголовного дела, в связи с существенным нарушением уголовно – процессуального закона, указывают, что ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ч.1 ст. 293 УК РФ, согласно полученному из <данные изъяты><данные изъяты><адрес> ответу от ДД.ММ.ГГГГ №, ФИО1 не входил в состав контрактной службы <данные изъяты>, а следовательно, не занимался планированием закупок (разработкой плана закупок, осуществлением подготовки изменений для внесения в план закупок, размещением в единой информационной системе плана закупок и внесенных в него изменений), определением и обоснованием начальной (максимальной) цены контракта, цены контракта, заключенного с единственным поставщиком при формировании плана-графика закупок, уточнением в рамках обоснования закупки начальной (максимальной) цены контракта и её обоснованием в извещениях об осуществлении закупок, разработкой проектов контрактов <данные изъяты>. ФИО1 незаконно и необоснованно вменены в вину обязанности сотрудников контрактной службы <данные изъяты><данные изъяты><адрес>, которую ФИО1 не входил. Функциональная обязанность по обоснованию и расчету начальной максимальной цены контракта в 2019 году была возложена на сотрудников контрактной службы <данные изъяты><данные изъяты><адрес>, состоящей из сотрудников перспективного развития и сотрудников отдела корпоративного управления и приватизации управления земельных и имущественных отношений <данные изъяты><данные изъяты><адрес>. ФИО17 оказывала лишь техническую помощь в формировании проекта (заполнения) аукционной документации, что подтверждено осмотром аукционных документов, в которых прямо указаны лица, ответственные за обоснование и расчет начальной максимальной цены контракта, из числа сотрудников контрактной службы отдела перспективного развития <данные изъяты><данные изъяты><адрес>. Суд не дал этому оценки. Выводы суда о том, что ФИО1, являясь должностным лицом, не выступил с законодательным обоснованием возможности осуществления торговых процедур в рамках государственной программы с использованием способов формирования начальной (максимальной) цены контракта, основываясь на показателях рыночной стоимости жилья на территории <адрес>, несостоятельны, противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела.

Выводы органов следствия и суда о том, что <данные изъяты><адрес> в лице ведущего специалиста отдела корпоративного управления и приватизации управления земельных и имущественных отношений ФИО17 готовило аукционную документацию на приобретение квартир для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, несостоятельны и противоречат п.1.3, 1.8 Положению об отделе корпоративного управления и приватизации управления земельных и имущественных отношений <данные изъяты><адрес>, согласно которым отдел является структурным подразделением <данные изъяты>, отдел не является юридическим лицом (т.35 л.д.170-174), и противоречат п.1.1, 1.3, 5.3.9 Положению о <данные изъяты><адрес> (т.37 л.д.238-250), согласно которым <данные изъяты> является органом исполнительной власти, <данные изъяты> является юридическим лицом и <данные изъяты> подписывает соглашения и иные документы от имени <данные изъяты>, действует без доверенности от имени <данные изъяты>, представляет его интересы во всех организациях, судебных и иных органах, выдает доверенности от имени <данные изъяты>. Доверенности на представление интересов <данные изъяты> ФИО1 не выдавалось. Ни орган предварительного следствия в обвинительном заключении, ни суд в приговоре не указали, в силу каких норм права ФИО1 мог внести коррективы в действующий порядок, какие именно коррективы должен был внести, на каком основании он должен был и мог увеличить сумму контракта, заключаемого <данные изъяты><адрес>. Статья 95 Федерального закона от 05.04.2013г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» не предусматривает изменение цены контракта. Контракт по результатам аукциона со стороны покупателя подписывает сам <данные изъяты><адрес>, а не начальник отдела. Цена контракта определяется по результатам электронного аукциона. Никто не может до окончания аукциона утвердить контракт.

Выводы органов следствия и суда о том, что ФИО1 в силу должностных обязанностей, являясь <данные изъяты>, заведомо зная, что численность детей-сирот, имеющих право на обеспечение жилыми помещениями, ежегодно растет, а принимаемые меры для обеспечения их жильем недостаточны и неэффективны, не внес коррективы в действующий порядок составления подчиненными ему сотрудниками аукционной документации, не принял мер к увеличению суммы контракта по приобретению жилых помещений для детей-сирот, не дал указания изменить порядок определения начальной максимальной цены контракта, основываясь на показателях рыночной стоимости жилья на территории <адрес>, без учета ограничений стоимости 1 кв. метра жилья, устанавливаемых Приказами Министерства строительства и ЖКХ России, несостоятельны, противоречит Федеральному закону № 44-ФЗ от 05.04.2013г.

Выводы суда о недостоверности показаний свидетелей ФИО18, ФИО19, ФИО17, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 о том, что ФИО1 не мог повлиять на изменение начальной (максимальной) цены контракта при реализации государственной программы по обеспечению детей-сирот жильем, авторы жалоб считают несостоятельными, указывая на то, что показания названных свидетелей согласуются с положением о <данные изъяты>, должностной инструкции ФИО1, с Положением о контрактной службе <данные изъяты><адрес>, с протоколом координационного совещания от ДД.ММ.ГГГГ у заместителя <адрес> ФИО20, на котором обсуждался вопрос о возможности использования рыночных показателей стоимости 1 кв. метра жилья для исполнения обязательств перед данной категорией граждан.

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ специалист ФИО27, являющийся сотрудником <данные изъяты> по <адрес>, пояснил, что формирование начальной (максимальной) цены контракта без согласования с <данные изъяты><адрес> невозможно; контрактная служба является уполномоченным органом определения метода, формирования начальной (максимальной) цены контракта; использование норматива стоимости 1 кв. метра, установленного приказами Министерства строительства и ЖКХ России, не противоречит Федеральному закону № 44-ФЗ. Этим показаниям суд не дал никакой оценки, а также не дал оценки его показаниям о том, что в большинстве случаев закупки жилья для детей-сирот были признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок на участие в торгах либо в связи с подачей единственной заявки.

Судом в приговоре не дана оценка показаниям заместителя <адрес> ФИО20, показаниям <данные изъяты><адрес> ФИО21, показаниям <данные изъяты><адрес> ФИО28, показаниям <данные изъяты> развития ФИО29 о том, что причиной неоснования в 2019 году <данные изъяты>. явилось то, что продавец-застройщик в <адрес> не успел сдать в эксплуатацию дом, в котором планировалось купить на эту сумму 60 квартир для детей-сирот. Между тем эти показания подтверждаются показаниями представителя фирмы-застройщика ФИО26, который показал в суде, что вопросы приобретения 60 квартир в <адрес> обсуждались с <данные изъяты><адрес>, <данные изъяты><адрес>, иными должностными лицами и <адрес> ФИО65 На эту же причину неосвоения дополнительно выделенных по просьбе <данные изъяты><адрес> денежных средств для закупки квартир в <адрес> в своих показаниях указал ФИО1

Однако суд не отразил в приговоре показания ФИО1 о том, что причина неосвоения в 2019 году <данные изъяты> коп. заключалась в том, что застройщик не успел сдать 60-квартирный дом в эксплуатацию в <адрес>, под закупку квартир в этом доме <данные изъяты><адрес> в сентябре 2019 года сверх запланированных были запрошены и выделены указанные денежные средства, а не в том, что начальная максимальная цена в аукционной документации не была указана выше, чем установленная <данные изъяты> для <адрес> на 2019 год. Застройщик письменно подтвердил, что в 3-м квартале 2019 года он готов продать все 60 квартир в этом доме по цене, установленной на 2019 год приказом названного <данные изъяты> для <адрес>. Ведущий специалист руководимого им отдела ФИО17 выполняла техническую работу по заполнению аукционной документации, а расчет и обоснование начальной максимальной цены контракта согласно Положению о контрактной службе – прямая обязанность сотрудников контрактной службы <данные изъяты><адрес>. План закупок квартир в 2019 году для предоставления детям-сиротам, составленный сотрудниками контрактной службы <данные изъяты>, был выполнен на 100% с освоением всех денежных средств, заложенных по плану в бюджет для данной цели.

Таким образом, из исследованных в судебном заседании доказательств не следует то, что ФИО1 являлся должностным лицом, который мог повлиять на изменение начальной (максимальной) цены контракта при реализации государственной программы по обеспечению детей-сирот жильем; не следует, что между действиями ФИО1 и неосвоением <данные изъяты><адрес> в 2019 году денежных средств, выделенных для приобретение квартир детям-сиротам в размере <данные изъяты>., имеется причинно-следственная связь.

В обвинительном заключении и приговоре указано, что действия ФИО1 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов социально незащищенных граждан из числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, выразившееся в длительном необеспечении их жильем. При этом ни в обвинительном заключении, ни в приговоре не отражено, о каком длительном периоде идет речь, не отражено, в чем выразился подрыв авторитета органов государственной власти в глазах общественности.

Суд в нарушение требований ст.15 УПК РФ встал на сторону обвинения, изменив существо обвинения, исключив из него противоречия, препятствующие вынесению обвинительного приговора, оставив без оценки доказательства, представленные стороной защиты и исследованные в ходе судебного следствия.

В приговоре не дана оценка представленным стороной защиты новым доказательствам и не дана оценка впервые исследованным вещественным доказательствам – аукционной документации на CD-диске, которые полностью опровергают выводы суда о виновности ФИО1

При исследовании письменных материалов уголовного дела сторона обвинения не раскрыла содержание документов, а лишь констатировала наличие того или иного документа в конкретном томе на конкретных листах. Суд в приговоре изложил содержание таких документов, признав их доказательствами. Это свидетельствует о предвзятом, обвинительном уклоне суда при рассмотрении настоящего уголовного дела. Данное обстоятельство является нарушением требований ст.240 УПК РФ, согласно которой выводы суда в описательно-мотивировочной части приговора должны быть основаны на доказательствах, непосредственно исследованных в судебном заседании.

Суд в приговоре незаконно изложил обвинение в своей редакции, существенно изменив его конструкцию и содержание, исключив из предъявленного органом предварительного следствия обвинения противоречия, препятствующие вынесению обвинительного приговора, а именно:

Из текста обвинения исключил абзац, в котором указано, что, согласно п.1.1 должностного регламента ФИО1, должность <данные изъяты> относится к главной группе должностей <данные изъяты>. Таким образом, суд в приговоре необоснованно и голословно указал, что ФИО1 в 2019 году, замещая должность <данные изъяты><адрес>, выполнял организационного-распорядительные функции в государственном органе и являлся должностным лицом. В приговоре не указано, какие организационно-распорядительные функции он исполнял. ФИО1 не являлся должностным лицом, у него не было полномочий для принятия юридически значимых решений;

Суд незаконно исключил из обвинения ссылку органа предварительного следствия на информационное письмо и.о. прокурора <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ в адрес <адрес>, в котором предлагается <адрес> рассмотреть вопрос о проведении торгов, основываясь на анализе рыночных цен на жилые помещения в регионе. Данное письмо не содержит сведений о том, что <данные изъяты><адрес> ФИО1 допустил какое-либо нарушение законодательства в 2019 году, нет даже упоминания о нарушении законодательства со стороны названного <данные изъяты>. Это прямо указывает на то, что ФИО1 не является должностным лицом, то есть он не субъект преступления, предусмотренного ст.293 УК РФ.

Суд необоснованно исключил из обвинения, предъявленного органом предварительного следствия ФИО1, допущенные противоречия: одновременно в обвинительном заключении было указано, что причина неосвоения в 2019 году денежных средств в сумме <данные изъяты> заключалась в том, что в аукционной документации среднее значение цены 1 кв. метра жилья, закупаемого для детей-сирот, указано в соответствии с приказами Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ на 2019 год, хотя следовало исходить из средней рыночной цены 1 кв. метра жилья по <адрес>, и также указано, что среднее значение цены 1 кв. метра жилья в аукционной документации превышало ограничения цены за 1 кв. метра жилья, установленной в 2019 году приказами Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ (<данные изъяты> Суд в приговоре скрыл данные противоречия, указав в приговоре, что в аукционной документации содержалось среднее значение цены 1 кв. метра жилья из данных, установленных по показателю средней рыночной стоимости 1 кв. метра общей площади жилого помещения по <адрес>, установленной приказами Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ на 2019 год.

В приговоре суд указал, что уголовное дело рассмотрено с участием государственного обвинителя <данные изъяты><адрес> ФИО30, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Имеет место нарушение требования п.3 ст.304 УПК РФ. Государственный обвинитель ФИО30 участвовала в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. Помимо неё в других судебных заседаниях по настоящему уголовному делу государственными обвинителями выступали помощники прокурора <адрес> ФИО31 ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ; ФИО32 ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ; ФИО33 ДД.ММ.ГГГГ; ФИО34 ДД.ММ.ГГГГ Перечисленные должностные лица прокуратуры <адрес> участвовали в судебных заседаниях при рассмотрении настоящего уголовного дела незаконно – в нарушение требований Приказа Генеральной прокуратуры России от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства». Согласно п.1.4 упомянутого Приказа помощники прокурора должны были предоставлять в суд письменные поручения прокурора <адрес> на поддержание обвинения. Ни один из государственных обвинителей не представил такое поручение. Следовательно, государственный обвинитель ФИО30 не могла выразить свою позицию в прениях по доказательствам, представленным стороной защиты суду в те дни, когда она не участвовала в судебном заседании.

Осужденный и адвокат просят отменить обвинительный приговор и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор с признанием за ним права на реабилитацию.

В возражениях государственный обвинитель – старший помощник прокурора <адрес> ФИО30 указывает на несостоятельность доводов апелляционных жалоб, просит оставить их без удовлетворения, а приговор суда - без изменения.

Исследовав материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции считает, что приговор является законным, обоснованным и справедливым.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст. 302 - 304, 307 - 308 УПК РФ. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, приведены мотивы суда о наличии вины ФИО1 в совершении преступления и квалификации его действий, приведено обоснование принятых решений и по другим вопросам, указанным в ст. 299 УК РФ.

Выводы суда о виновности осужденного ФИО1 в ненадлежащем исполнении своих должностных обязанностей вследствие небрежного отношения к ним, когда это повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых интересов общества и государства, подтверждаются собранными по делу и приведенными в приговоре доказательствами, тщательно исследованными в ходе судебного разбирательства и надлежаще оцененными в их совокупности.

Все представленные сторонами доказательства были исследованы в судебном заседании, им дана надлежащая оценка в приговоре, при этом приведены мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты судом.

В подтверждение вывода о виновности осужденного ФИО1 в совершении указанного преступления суд обоснованно сослался на показания потерпевшего Потерпевший №1 и других потерпевших из категории детей-сирот, имеющих право на предоставление жилого помещения в соответствии с государственной программой, на показания свидетелей Потерпевший №26, ФИО35, ФИО20, ФИО21, ФИО28, ФИО18, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО17, ФИО19, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56., ФИО57, ФИО26, специалистов ФИО58, ФИО59, ФИО60, ФИО61, содержание которых подробно изложено в описательно – мотивировочной части приговора, а также на фактические данные, содержащиеся в письменных доказательствах.

Доказательства, положенные судом в основу вывода о виновности осужденного ФИО1, правильно оценены как допустимые и достоверные, а в своей совокупности достаточные для разрешения уголовного дела.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, в соответствии с которыми действиям ФИО1 дана правильная юридическая оценка.

Судом тщательно были проверены доводы осужденного ФИО1 и его защитника о невиновности ФИО1 и недоказанности его вины в совершении халатности при исполнении должностных обязанностей и обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением в описательно-мотивировочной части приговора мотивов принятого решения. Оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции суд апелляционной инстанции не находит.

Аналогичные доводы приведены осужденным и адвокатом в апелляционных жалобах.

Доводы апелляционных жалоб о незаконности и необоснованности приговора, несогласии с оценкой доказательств, их принятием и исследованием, по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется.

Несогласие авторов апелляционных жалоб с положенными в основу приговора доказательствами и их оценкой не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден. Доводы апелляционных жалоб о безусловной необходимости иной оценки показаний допрошенных по делу лиц, в том числе показаний осужденного ФИО1, отличающихся от приведенных судом, не свидетельствуют о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не являются основанием для отмены или изменения постановленного в отношении ФИО1 приговора.

Из материалов уголовного дела усматривается, что оно рассмотрено полно, объективно, всесторонне, с соблюдением принципа состязательности сторон и права подсудимого на защиту, без нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену приговора.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, судом не были нарушены положения, установленные ст. 252 УПК РФ, уголовное дело рассмотрено в пределах предъявленного ФИО1 обвинения, изменения предъявленного обвинения в сторону ухудшения положения ФИО1 не допущено.

Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, исследованы. Заявленные сторонами ходатайства разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения мотивированны.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности суда в исходе дела, как об этом указано в апелляционной жалобе адвоката, в материалах дела не содержится, адвокатом не приведено.

Доводы адвоката о том, что суд необоснованно указал в приговоре о рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 с участием прокурора ФИО30, о том, что она не могла выразить свою позицию в прениях по доказательствам, представленным стороной защиты суду в те дни, когда она не участвовала в судебном заседании, о том, что другие государственные обвинители (ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34) участвовали в рассмотрении уголовного дела незаконно, поскольку не представили письменного поручения о поддержании государственного обвинения, являются несостоятельными, не основанными на законе.

Каких-либо обстоятельств, исключавших в соответствии со ст. 61 УПК РФ участие названных государственных обвинителей при рассмотрении данного уголовного дела, не имеется, отводов государственному обвинителю участниками процесса не заявлялось, а предъявление письменного поручения на поддержание государственного обвинения фактически лишь обеспечивает допуск конкретного сотрудника прокуратуры для участия по делу, что и было сделано судом. Действующее уголовно-процессуальное законодательство не регулирует порядок направления прокуроров в судебные заседания по уголовным делам, он регулируется исключительно внутриведомственными документами, в частности, приказом Генерального прокурора России от ДД.ММ.ГГГГ N 376 "Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства", и не влияет на легитимность судебного заседания с участием того или иного прокурора соответствующей прокуратуры, в связи с чем не усматривается оснований сомневаться в наличии соответствующих полномочий участвовавших по делу в качестве государственных обвинителей.

Нарушений уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела и при рассмотрении его в суде, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по настоящему уголовному делу допущено не было.

Утверждения стороны защиты о допущенных нарушениях при производстве по делу не имеют под собой каких-либо убедительных оснований, поскольку не соответствуют материалам дела и положениям уголовно-процессуального закона.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание соответствует требованиям, установленным ст. 60 УК РФ, является справедливым, соответствующим общественной опасности содеянного и личности виновного.

Оснований для его смягчения не имеется.

В соответствии со ст. 78 УК РФ, п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ он правильно освобожден судом от назначенного наказания.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Калужского районного суда Калужской области от 14 февраля 2025 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев с момента его вынесения.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: