Апелляционное постановление № 10-1/2021 от 4 марта 2021 г. по делу № 10-1/2021

Дело <№>

43MS0<№>-94


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<...>

Резолютивная часть постановления объявлена: 03 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме: 05 марта 2021 года

Котельничский районный суд Кировской области в составе:

председательствующего судьи Бакуновского П.В.,

при секретаре судебного заседания Агапитовой Ю.А.,

с участием:

частного обвинителя Ж.,

оправданной Ц.,

защитника – адвоката Бадун Л.В., представившей удостоверение <№> от <дд.мм.гггг> и ордер <№> от <дд.мм.гггг>,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе частного обвинителя Ж. на приговор от 30 декабря 2020 года мирового судьи судебного участка № 20 Котельничского судебного района Кировской области, которым:

Ц., <дд.мм.гггг> года рождения, уроженка <адрес>, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>,

оправдана по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ в связи с отсутствием в действиях события и состава преступления, в соответствии с пунктами 1 и 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ,

Заслушав мнение частного обвинителя Ж. поддержавшего доводы апелляционной жалобы, оправданной Ц. и ее защитника Бадун Л.В., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Ц. приговором от 30 декабря 2020 года мирового судьи судебного участка № 20 Котельничского судебного района Кировской области оправдана по предъявленному частным обвинителем Ж. обвинению в клевете, то есть распространении заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство, в связи с отсутствием в действиях события и состава преступления, в соответствии с пунктами 1 и 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Так, Ц. обвинялась в том, что 16 июня 2020 года в 17 часов 56 минут Ц., находясь дома по адресу: <адрес>, со своего устройства, имеющего выход в сеть «Интернет» зашла в социальную сеть <...> в группу <...> и, после размещения информации Губернатора Кировской области о борьбе с коррупцией, разместила комментарий, открыто обвинив, что Ж. организовал деятельность ритуальных услуг под прикрытием государственного учреждения, что морг превратился в частный, это повлекло за собой нарушение прав граждан, которые борются с этим «больше 10 лет», назвала Ж. <...>. То есть Ц. обвинила Ж. в совершении преступления, в злоупотреблении должностными полномочиями с использованием служебного положения и это «повлекло нарушение прав граждан», то есть в совершении коррупционного преступления, предусмотренного ст. 285 УК РФ.

В апелляционной жалобе частный обвинитель Ж. выражает несогласие с приговором в связи с оправданием Ц.

Автор жалобы, настаивая, что распространенная Ц. информация является ложной и негативным образом отражается на его репутации как руководителя отделения, в качестве доводов незаконности постановленного приговора приводит следующее. Мировым судьей необоснованно указано, что не установлено событие преступления, так как частным обвинителем неверно приведен адрес проживания оправданной, сведения о котором заявителю известны не были, и получены из материалов проверки, проведенной полицией. Суд первой инстанции мер к уточнению места распространения клеветы Ц. не принял, несмотря на то, что оправданная событие преступления не отрицала.

При рассмотрении уголовного дела исследованными доказательствами факт осуществления автором жалобы предпринимательской деятельности в морге не установлен. Не получили должной оценки и не были учтены мировым судьей показания свидетелей Б., Е., М., Ш.

Судья приняла за основу показания свидетелей, которые работают у Ц. и зависимы от последней, так как оправданная платит свидетелям заработную плату. По обстоятельствам семилетней давности необоснованно учтены показания свидетеля Х., давшей пояснения в суде по просьбе Ц. Автор жалобы ставит под сомнение способность перенесшей инсульт свидетеля Х. давать правдивые показания по исследуемым событиям, поскольку Х. не смогла назвать мировому судье свои установочные данные.

Мировой судья, установив отсутствие прямого умысла Ц. на клевету в адрес автора жалобы, в основу приговора положила неподтвержденные доказательствами, оценочные суждения Ц., в том числе, что при написании <...> Ц. имела в виду власть, которая сосредоточена в областном бюро СМЭ. Судом не было учтено, что комментарий оправданной в сети «Интернет» конкретизирован, в нем прямо указано на частного обвинителя, как занимающегося предпринимательской деятельностью с Б. и Ш. Судом не дана объективная оценка характеру клеветнической фразы, распространенной оправданной в сети «Интернет».

Судом не оценено, что Ц. злоупотребляет правом, поскольку на протяжении 10 лет по одним и тем же обстоятельствам обращается в различные органы и ведомства с жалобами, на которые оправданной были предоставлены ответы. В связи с чем, действия Ц. указывают на намерения последней причинить вред автору жалобы. Судом не выяснены причины осведомленности Ц. обо всех жалобах граждан, направленных в различные организации.

Суд без учета всех обстоятельств дела, необоснованно пришел к выводу, что Ц. неприязни к частному обвинителю не имеет.

Мировой судья в рамках рассмотрения дела необоснованно дал оценку требованиям нормативных актов организации о необходимости предоставления нотариальной доверенности для получения справки о смерти и оказанию платных услуг отделением.

В судебном заседании мировой судья отошел от существа уголовного дела, для выяснения не имеющих значение для рассмотрения дела обстоятельств, которые впоследствии и изложил в приговоре. Вывод суда, изложенный в приговоре на странице 20 со слов «таким образом», сложен и нечитаем.

Судом необоснованно отказано в предоставлении заявителю копии подписки свидетеля К. и копии протокола судебного заседания, для последующего обращения в полицию, также мировой судья не дал ход факту совершения преступления в виде незаконного изготовления средств, предназначенных для негласного получения информации в виде скрытого наблюдения и видеозаписи.

Автор апелляционной жалобы просит приговор отменить и вынести новое решение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции частный обвинитель Ж. доводы жалобы поддержал в полном объеме, дополнив, что не несет ответственности и не может влиять на то, что происходит за пределами морга, в части, действий Ш. по размещению контактного телефона последнего, рекламы о деятельности указанного свидетеля и разговора Ш. со свидетелем Н.

Оправданная Ц. и ее защитник Бадун Л.В. против удовлетворения апелляционной жалобы частного обвинителя Ж. возражали, просили суд в удовлетворении жалобы отказать, приговор суда первой инстанции оставить без изменения как законный и обоснованный.

Проверив материалы дела, заслушав мнения участников процесса и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В качестве доводов жалобы Ж. указывает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в предоставлении заявителю копии подписки свидетеля К. и копии протокола судебного заседания, для последующего обращения в полицию, также мировой судья не дал ход факту совершения преступления в виде незаконного изготовления средств, предназначенных для негласного получения информации в виде скрытого наблюдения и видеозаписи. Но вопреки утверждениям частного обвинителя, все ходатайства заявителя, согласно протоколу судебного заседания, были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, нарушений в указанной части допущено не было.

В то же время иные доводы автора жалобы заслуживают внимания.

В силу положений ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

Из ст. 389.16 УПК РФ усматривается, что приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В силу ст. 389.17 УПК РФ, к существенным относятся такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных данным Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения были допущены мировым судьей при принятии решения об оправдании Ц. по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ.

Согласно п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 55 от 29 ноября 2016 года «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть оправдательного приговора должна содержать обстоятельства уголовного дела, установленные судом.

Вышеприведенные требования закона судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении Ц. не соблюдены, поскольку оправдательный приговор обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции, не содержит.

Так, мировой судья не привел в приговоре обстоятельств, фактически установленных в судебном заседании, касающихся как самого события, которое, как следует из приговора, не оспаривается подсудимой Ц., так и обстоятельств инкриминируемого преступления, состава которого не усмотрел в действиях подсудимой. Тем самым суд лишил себя возможности делать какие-либо выводы по мотивам несоответствия тех или иных доказательств фактическим обстоятельствам дела, предметно обсуждать вопрос о виновности или невиновности Ц. в совершении инкриминируемого ей частным обвинителем преступления.

Допущенное требование уголовно-процессуального закона, закрепленное в п. 2 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, является существенным, поскольку повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

1. Не установив фактические обстоятельства дела, мировой судья с изложением положений ст. 252, п. 2 ч. 4 и ч. 5 ст. 321 УПК РФ, пришел к выводу, что представленными частным обвинителем доказательствами не подтверждено место совершения преступления, указанное в заявлении частного обвинителя, а именно: <адрес>, поскольку Ц. проживает и зарегистрирована по иному адресу: <адрес>, что по убеждению суда первой инстанции свидетельствовало об отсутствии события преступления, и влекло оправдание подсудимой по пункту 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Указанный вывод суда сделан без учета действующего уголовного и уголовно-процессуального закона, должной оценки представленных частным обвинителем Ж. доказательств, а также установления фактических обстоятельств, инкриминируемого Ц. преступления, имеющих значение для дела. Кроме того, указанный вывод мирового судьи противоречит положенному судом в основу приговора доказательству, признанному допустимым и достоверным, – показаниям подсудимой Ц., подтвердившей авторство соответствующего комментария в сети «Интернет», дату и время размещения последнего, то есть событие инкриминируемого ей преступления.

В судебном заседании частный обвинитель, в том числе, настаивал, что 16 июня 2020 года в 17 час. 56 мин. Ц., находясь дома, со своего устройства, имеющего выход в сеть «Интернет» зашла в социальную сеть <...> в группе <...>, разместила заведомо ложные сведения, порочащие честь и достоинство обвинителя (том <№> л.д. 2 – 3 (заявление Ж.), том <№> л.д. 142 – 144 – протокол судебного заседания от 03 декабря 2020 года).

Содержание комментария Ц. отражено в исследованном судом скриншоте (том <№> л.д. 20).

Судом исследовано заявление Ж. в МО МВД России «Котельничский», где заявитель указывает адрес регистрации Ц.: <адрес> (том <№> л.д. 18).

Подсудимая Ц. в судебном заседании, возражая против предъявленного обвинения, показала, что проживает на <адрес> (том <№> л.д. 142 – 143 – протокол судебного заседания от 03 декабря 2020 года, том <№> л.д. 86, 89 – протокол судебного заседания от 22 декабря 2020 года). Указанные сведения о регистрации и месте проживания Ц. также содержатся в копии паспорта подсудимой, характеристике, сведениях из информационной базы МВД (том <№> л.д. 55, 94, 96).

По результатам судебного следствия имеющиеся противоречия по месту совершения инкриминируемого Ц. преступления, суд, исходя из положений ч. 5 ст. 321 УПК РФ, о том, что обвинитель может изменить обвинение, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, не устранил и должных мер к этому не принял, ограничившись лишь вопросами частному обвинителю, поддерживает ли последний выдвинутое в адрес Ц. обвинение.

При этом вопрос о возможности установления события инкриминируемого Ц. преступления без конкретизации места распространения на территории <адрес> клеветы в отношении Ж. судом не разрешался, с учетом вменяемых в вину подсудимой частным обвинителем активных действий по распространению заведомо ложных сведений посредством сети «Интернет».

Оценка же применения последствия положения ч. 5 ст. 321 УПК РФ, и решение вопросов: не ухудшается ли положение подсудимой и не нарушается ли ее право на защиту, должна осуществляться судом только при устранении указанных противоречий относительно места инкриминируемого преступления, исходя из того, влечет ли изменение обвинения увеличение его объема (фактических обстоятельств от поддержанного частным обвинителем обвинения), влечет ли изменение данной частным заявителем квалификации, и не препятствует ли изменение обвинения защищаться подсудимой от обвинения всеми предусмотренными законом способами, в том числе и посредством предоставления мировому судье своих доказательств в опровержение указанного обвинения.

2. Суд первой инстанции в обоснование вывода в невиновности Ц. в совершении распространения клеветы в отношении Ж. в основу приговора, в том числе, положил:

– показания подсудимой Ц., которая подтвердила авторство соответствующего комментария в сети «Интернет», дату и время размещения последнего, сообщила мотивы, по которым она совершила указанные действия, а также раскрыла цели, которые преследовала, опубликовывая в сети «Интернет» сведения о деятельности патологоанатома Ж., и основания, на которых построила свои выводы, о том, что Ж. занимается предпринимательской деятельностью в помещении морга в сфере оказания ритуальных услуг совместно с Ш.; в частности, на дверях морга вывешен номер телефона Ш., как контакт дежурного по моргу; на территории морга с 8 часов находятся 3-4 машины <...> Ш.; последний с работниками имеют свободный вход в морг; она неоднократно слышала, как Ж. разговаривает с людьми-заказчиками о процессе захоронения, при этом с заказчиками работает Ш., заказчики за ритуальной продукцией обращаются в помещение на <адрес>, выстроенное Ж., где изготавливает похоронную продукцию Б.; Ж. бывает там после работы, сам выгружает венки, кресты, гробы; ранее Ш. привозил гробы и похоронные принадлежности для реализации в морг, руководство СМЭ знало об этом, но мер не принимало; сотрудники морга М. и Е. по указанию Ж. создают препятствия в работе ее ритуальной компании; ритуальному агенту З. отказывают выдавать медицинское свидетельство без нотариальной доверенности, что противоречит действующему законодательству; под <...> она подразумевала не Ж., а власть, которая сосредоточена в областном бюро СМЭ, которая, не смотря на многочисленные обращения жителей г. Котельнича, не желает навести порядок. Её ритуальной службе создаются препятствия в работе, которые противоречат закону о похоронном деле; изложенная ею в комментарии информация является правдивой, совпадает с ее личным мнением, сформирована на основании имеющихся у нее доказательств, сведения соответствуют действительности;

– показания свидетеля – индивидуального предпринимателя Б., согласно которым свидетель оказывает ритуальные услуги, у И. по адресу <адрес>, на условиях безвозмездной аренды использует помещение гаража под склад-магазин, хранит и продает гробы, венки, кресты, временные памятники и другие ритуальные принадлежности;

– показания свидетеля – индивидуального предпринимателя Ш., согласно которым последний оказывает ритуальные услуги, работает совместно с Б.; его транспортные средства в ходе осуществления непосредственной деятельности стоят на территории морга, чтобы своевременно забрать умершего и увезти на кладбище, в день бывает по 4-5 захоронений; на его транспортном средстве размещен логотип <...>; на дверях морга он неоднократно (в течение последних 10 лет) вывешивал объявление «Морг <адрес> дежурный <№> Ритуал», указанный номер телефона принадлежит ему;

– показания свидетеля Ч., пояснившего, что работает водителем у Ц., в морг привозит тела умерших, забирает тела для похорон; два – три раза в месяц в течение последних 10 лет, при отсутствии санитарки в морге, Ш., чей номер телефона он неоднократно видел на дверях морга, указывал ему, куда положить тело; машины Ш. с логотипами <...> в количестве 3-4 штук постоянно с утра стоят на территории морга; в здании по <адрес> реализуются гробы, венки, кресты; в середине лета 2020 года он приезжал на машине к указанному зданию, где Ж. выдал ему гроб;

– показания свидетеля Х., согласно которым свидетель в 2013 году работала в морге санитаркой, при этом люди приносили для одевания и омывания одежду, куда клали деньги, которые она отдавала Ш., Ж.; последний говорил ей омыть и одеть тело, за что ей платил наличными; Ш., не являясь сотрудником морга, привозил в морг гробы, венки, кресты, находился в помещении морга, указывал ей что делать, помогал переносить гробы с телами и убирать их в холодильник;

– показания свидетеля Н., согласно которым 17 мая 2020 года в связи со смертью брата – Л. она вместе с женой брата пришла на территории морга, где встретила Ш., который задавал вопросы, сказал, что тело им не отдадут, нужно пройти на опознание, Ш. хамил, требовал возместить деньги за перевозку тела, предъявлял претензии, почему не обратились к нему, она сделала вывод, что Ш. сотрудник морга;

– показания свидетеля К., согласно которым в начале <дд.мм.гггг> года она по просьбе Ц. получила в морге справку на умершего по паспорту последнего; указанный паспорт получила от Ц.; в морге ее родство с умершим не устанавливали, нотариальную доверенность предоставить не предлагали;

– копии представленных Ц. суду письменных материалов, таких как: статья депутата Котельничской городской Думы Ф. от 28 октября 2013 года в газете «Котельничский Вестник», содержащая сведения о поступлении автору статьи многочисленных жалоб на нарушения закона, допускаемые работниками морга, в том числе, на навязывание гражданам платных ритуальных услуг (том <№> л.д. 110); письменные обращения: депутата Котельничской городской Думы Р. от 06 марта 2020 года в Министерство здравоохранения Кировской области, З. от 06 марта 2020 года в Государственную Думу Российской Федерации, по разъяснению вопросов: кто является лицом, взявшим на себя обязанность осуществить погребение умершего; какие документы необходимы для погребения для предъявления в медицинское учреждение; является ли договор об оказании услуг заключенный в простой письменной форме основанием для получения медицинских документов для погребения (справки о смерти) и т.д. (том <№> л.д. 62 – 63, 66 – 67); ответы Министерства здравоохранения Кировской области от 30 сентября 2019 года в адрес У., от 08 апреля 2020 года в адрес Р.; Союза похоронных организаций и крематориев в адрес З. от 21 апреля 2020 года, содержащие разъяснения о лицах, взявших на себя обязанность осуществить погребение умершего; о видах и объеме оказанных услуг, в том числе на безвозмездной основе и о возможности оказания платных услуг по предпохоронной подготовке; об отсутствии нормативно-правовых актов, устанавливающих обязанность медицинского учреждения при выдаче медицинского свидетельства о смерти проверять родственные связи умершего с лицом, получающим медицинское свидетельство о смерти; о возможности заключения соответствующих гражданско-правовых договоров и при необходимости выдачи доверенности (том <№> л.д. 59 – 61, 64 – 65, 68, 69-73); ответ КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 03 февраля 2013 года на обращение Ф., согласно которому Учреждение вправе осуществлять деятельность по оказанию немедицинских ритуальных услуг, связанных с подготовкой тела к захоронению, на платной основе; фактов навязывания врачом судебно-медицинским экспертом Ж., врачом патологоанатомом Г. родственникам усопших услуг по предоставлению гроба, венков, транспорта, выкопки и закопки могилы, фактов взимания денег за помещение тела в холодильную камеру в теплые месяцы, фактов взимания платы за «омовение трупа по весовой категории», и др., подтверждения не нашли (том <№> л.д. 223 – 226); ответ Министерства здравоохранения Кировской области от 08 июня 2020 года в адрес Р., согласно которому в отношении врача-судебно-медицинского эксперта Ж. проведено служебное расследование, в ходе которого установлено, что периодически на здание Котельничского МО КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» наклеиваются объявления с указанием номера телефона и надписью «дежурный Ритуал», которые своевременно удаляются сотрудниками отделения; разрешения на размещение баннеров на территории отделения СМЭ Ж. никому не давал, с подобной просьбой к нему никто не обращался; доводы о том, что Ж., занимается предпринимательской деятельностью совместно с ИП Ш., не нашли подтверждения в ходе проверки; баннеры и иная реклама на заборе отделения Бюро СМЭ на момент рассмотрения обращения отсутствуют (том <№> л.д. 76 – 77); фотографии, содержащие: изображение щита около дома по адресу <адрес>, с рекламным баннером <...>, с указанием стоимости услуг, номера телефона <№> Ш. (том <№> л.д. 187, 188); информационного баннера на стене забора Котельничского отделения Бюро СМЭ (том <№> л.д. 186); объявления на дверях морга с указанием «дежурный Котельнич <№> Ритуал» (том <№> л.д. 190).

Согласно требованиям закона доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.

Каждое из доказательств, представленное сторонами, с соответствии со ст. 87 УПК РФ, должно быть судом проверено путем сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в деле, установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.

В силу ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

Согласно этим же требованиям закона суд должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты.

Как видно из материалов дела, эти требования закона не были выполнены в полном объеме, поскольку суд, перечислив доказательства, представленные как частным обвинителем, так и подсудимой, в описательно-мотивировочной части приговора должным образом оценил не все доказательства, не указав, по какой причине он не принял эти доказательства во внимание, ограничившись исключительно мотивированием позиции невиновности Ц., сопоставлением и оценкой только тех доказательств, которые свидетельствуют, по мнению суда первой инстанции, о правильности принятого им решения.

В частности, в приговоре не была дана должная оценка имеющим существенное значение для выводов суда, как отдельно, так и в совокупности:

– показаниям частного обвинителя Ж., настаивавшего в суде, что он не занимается предпринимательской деятельностью, направленной на получение прибыли, в том числе, совместно с Б. и Ш., последние никакое вознаграждение ему не оплачивают; по результатам проведения ведомственных служебных проверок, о чем было известно Ц., фактов, подтверждающих, что он занимается предпринимательской деятельностью или совершает неправомерные действия, не выявлено; Ц. имеет к нему личные неприязненные отношения, поскольку он не разрешил ей заниматься предпринимательской деятельностью в помещении морга; в помещении морга в полном объеме оказывается перечень предусмотренных бесплатных услуг; перечень же платных услуг оказывается в соответствии с законом и на добровольной основе; требование предоставлять нотариальную доверенность ритуальными агентами установлено руководством бюро СМЭ; свидетель Х. в период работы в морге по состоянию на 2013 год принимала деньги от родственников умерших, в выходное нерабочее время в интересах Ц. мыла и одевала трупы, а после увольнения начала работать у Ц.;

– показаниям свидетелей Б. и Ш. отрицающих покровительство и содействие со стороны Ж. при осуществлении ими, как предпринимателями, ритуальных услуг; показания свидетелей по обстоятельствам и причинам нахождения на территории морга, а также показаниям Ш., о том, что Ц. является конкурентом свидетеля в сфере деятельности по оказанию ритуальных услуг;

– показаниям свидетеля М. об отсутствии в морге какой-либо предпринимательской деятельности, о порядке и перечне оказания платных и бесплатных услуг в морге; по обстоятельствам нахождения сотрудников организаций, оказывающих ритуальные услуги, на территории морга; о фактах конфликтного поведения Ц. в помещении морга;

– показаниям свидетеля Е. об отсутствии в морге какой-либо предпринимательской деятельности, по порядку выдачи документов в морге ритуальным агентам, по обстоятельствам нахождения сотрудников организаций, оказывающих ритуальные услуги, на территории морга;

– показаниям свидетеля Ч. о том, что со стороны Ж. не создавались препятствия для нахождения транспортного средства, под управлением свидетеля, на территории морга; при выполнении заказов Ш. также не препятствует подъезду к моргу управляемой им автомашины; вопрос об ограничении транспортных средств у морга с Ш. свидетель не поднимал, опасаясь конфликта с последним; Ш. указывал ему в морге, куда положить тело, при отсутствии сотрудников морга, которых свидетель не ждал; помимо этого, в приговоре приведены показания свидетеля Ч. о том, что Ж. постоянно находится в помещении по <адрес>, в то же время указанных показаний свидетеля протокол судебного заседания не содержит;

– письменным материалам, содержащим сведения о проведенных проверках в отношении Ж. и деятельности Котельничского отделения КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы»: ответу Министерства здравоохранения от 08 июня 2020 года о проведении служебного расследования в отношении Ж. (том <№> л.д. 76); ответу КОГБСЭУЗ «Кировское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 03 февраля 2013 года о проведении проверки на обращение депутата Котельничской городской Думы Ф., и по опубликованной в газете «Котельничский вестник» статье, в том числе, содержащему сведения, что Ц. дезорганизует работу медицинского судебно-экспертного учреждения (том <№> л.д. 223 – 226); ответу Министерства здравоохранения Кировской области от 13 сентября 2019 года об отсутствии нарушений при оказании платных немедицинских услуг в Котельничском отделении (том <№> л.д. 80 – 81.

Оценивая доказательства, суд первой инстанции не привел убедительных доводов предпочтения положенных в основу приговора доказательств, не подвергнув их должной проверке, в том числе на относимость, не устранив в полной мере имеющиеся противоречия с приведенными выше судом апелляционной инстанции доказательствами, и не мотивировал свой вывод.

Такая оценка доказательств является односторонней, необъективной и противоречащей требованиям ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Также судом первой инстанции не была дана должная оценка характеру распространенных конкретизированных в отношении Ж. сведений, которые, по мнению частного обвинителя, носили оскорбительный и порочащий его характер, подрывают его репутацию.

Вышеприведенные обстоятельства не были учтены судом первой инстанции при вынесении решения о невиновности Ц., вследствие чего выводы суда, приведшие к принятию указанных решений, нельзя признать соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

3. Помимо этого, обжалуемым приговором Ц. была оправдана в связи с отсутствием в её действиях события и состава преступления, в соответствии с пунктами 1 и 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Установление судом одного из указанных оснований оправдания, в силу ст. 302 УПК РФ, п.п. 15, 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», исключает наличие другого основания, предусмотренного ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Таким образом, выводы суда первой инстанции о наличии двух оснований для оправдания содержат существенные противоречия, основаны на неверном применении уголовно-процессуального закона.

На основании вышеизложенного суд апелляционной инстанции находит, что при рассмотрении мировым судьей уголовного дела в отношении Ц. по инкриминируемому ей частным обвинителем преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона и противоречия в выводах суда, которые повлияли на исход дела и исказили суть правосудия и смысл судебного решения, как акта правосудия, в связи с чем решение суда об оправдании Ц. по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства другому мировому судье с определением территориальной подсудности председателем Котельничского районного суда Кировской области в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 35 УПК РФ.

При новом рассмотрении суду необходимо тщательно и всесторонне исследовать все обстоятельства, доводы обвинения, дать оценку доказательствам в их совокупности и с учетом этого решить вопрос о виновности либо невиновности Ц. в инкриминируемой ей клевете в отношении Ж.

Поскольку судом апелляционной инстанции не выносится новое судебное решение по делу, в связи с тем, что судом первой инстанции допущены нарушения, неустранимые в суде апелляционной инстанции, апелляционная жалоба Ж. подлежит удовлетворению в части.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 и 389.35 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор от 30 декабря 2020 года мирового судьи судебного участка № 20 Котельничского судебного района Кировской области в отношении Ц. отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства другому мировому судье с определением территориальной подсудности председателем Котельничского районного суда Кировской области в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 35 УПК РФ.

Апелляционную жалобу частного обвинителя Ж. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано сторонами в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий:

Судья П.В. Бакуновский

Постановление09.04.2021