Апелляционное определение № 33-8030/2025 от 8 декабря 2025 г.

Судья Филиппова О.В. № 33-8030/2025

№ 2-1854 /2025

22RS0066-01-2025-002681-83


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

09 декабря 2025 года город Барнаул

Судебная коллегия по административным делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Секериной О.И.,

судей Цибиной Т.О., Меньшиковой И.В.,

при секретаре Чепрасове А.О.,

с участием прокурора Гофман К.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО1 на решение Железнодорожного районного суда города Барнаула от 10 сентября 2025 года по делу по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Заслушав доклад судьи Цибиной Т.О., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

03 октября 2024 года около 20-10 часов в городе Барнауле по <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, совершен наезд на пешехода ФИО2, переходившего проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу, автомобилем Тойота Камри, регистрационный знак ***, находящимся в собственности и под управлением водителя ФИО1 с последующим столкновением с препятствием.

Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО1, нарушившего требования п. 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, предписывающего водителю транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода.

В результате наезда потерпевшему ФИО2 причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые в совокупности причинили средней тяжести вред его здоровью по признаку длительного расстройства здоровья на срок более трех недель.

Указывая, что в связи с полученными повреждениями потерпевший испытал физическую боль, у него ухудшились самочувствие, сон, он вынужден носить гипсовую повязку, затрудняющую обслуживание себя, ведение привычного образа жизни, истец просил взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

Решением Железнодорожного районного суда города Барнаула от 10 сентября 2025 года иск ФИО2 удовлетворен. С ФИО1 в пользу ФИО2 взыскана компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы в размере 30 100 руб. В удовлетворении остальных требований отказано. В доход с ФИО1 взыскана государственная пошлина в размере 3000 руб.

С таким решением не согласился ответчик ФИО1, в апелляционной жалобе ставя вопрос о снижении денежной компенсации морального вреда до разумных пределов 100 000 руб. и, как следствие, судебных издержек. В жалобе заявитель указывает, что судом не учтены действия причинителя вреда по заглаживанию вины перед потерпевшим путем предложения материальной помощи, от чего последний оказался. Выводы суда о размере денежной компенсации сделаны на основании степени тяжести вреда здоровью без учета того, что ношение гипсовой повязки имело места с 03 по 08 октября 2024 года с заменой последней фиксирующей повязки без помещения в стационар при амбулаторном лечении, ссылки на ухудшение сна не подкреплены объективными средствами доказывания, а материальное положение причинителя вреда исследовано недостаточно. Также ФИО1 оспаривает размер присужденных истцу расходов на оплату услуг представителя, считая, что участие последнего в трех судебных заседаниях носило формальный и пассивный характер.

В письменных возражениях на жалобу ответчик ФИО1 просит решение суд поддержать.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы и возражений, выслушав подателя жалобы и его представителя, требующих снижения денежной компенсации, возражения потерпевшего и его представителя, заключение прокурора, полагающего о наличии оснований для снижения денежной компенсации морального вреда, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 03 октября 2024 года около 20-10 часов в городе Барнауле по <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, совершен наезд на пешехода ФИО2, переходившему проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу автомобилем Тойота Камри, регистрационный знак ***, находящимся в собственности и под управлением водителя ФИО1 с последующим столкновением с препятствием.

Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО1, нарушившего требования п. 14.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, предписывающего водителю транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода.

В результате наезда потерпевшему ФИО2 причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты>, которые в совокупности причинили средней тяжести вред его здоровью по признаку длительного расстройства здоровья на срок более трех недель.

Согласно заключению КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» на область левой верхней конечности от уровня пястно-фаланговых суставов до уровня верхней трети предплечья наложена полиуретановая фиксирующая повязка, которая не снималась.

После происшествия ФИО2 доставлен в краевую больницу скорой помощи, осмотрен нейрохирургом, травматологом с проведением УЗИ исследования <данные изъяты>. В связи с отказом от госпитализации (л.д. 81) потерпевший получал амбулаторное лечение с 07 октября 2024 года по 11 ноября 2024 года, четырежды обращаясь к травматологу и дважды проходя рентген-исследование <данные изъяты>, который к 11 ноября 2024 года находился в стадии консолидации (л.д. 7-11, 97-98). Также потерпевший получил поверхностную рану <данные изъяты> ему наложены швы.

Постановлением Центрального районного суда города Барнаула от 21 февраля 2025 года уголовное дело в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении потерпевшего А. прекращено в связи с примирением сторон (л.д. 91-92).

Разрешая спор и частично удовлетворяя требования ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО1 управлял автомобилем Тойота Камри, регистрационный знак ***, находящимся в собственности и под управлением водителя ФИО1, который совершил наезд на пешехода ФИО2, переходившего проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу (л.д. 13).

При этом вины истца в столкновении и причинении вреда собственному здоровью суд не установил.

При определении размера компенсации морального вреда районный суд учел физические страдания потерпевшего лица, ухудшение у него самочувствия, сна, наличие психологического стресса, неудобства, присущие длительному лечению, ношению гипсовой повязки, невозможность обслуживать себя, вести привычный образ жизни.

Также суд указал о длительной разработке сустава после перелома, обратил внимание на поведение ответчика, не загладившего причиненный вред в добровольном порядке, тяжесть полученных истцом травм, длительность восстановления, трудоспособный возраст и состояние здоровья ответчика, отсутствие у него иждивенцев, наличие статуса самозанятого, наличие в собственности дома для проживания на земельном участке, предназначенном для ведения личного подсобного хозяйства, автомобиля, магазина на земельном участке, которые после произошедшего подарил своей сестре по безвозмездной сделке.

С выводами суда первой инстанции в части подтверждения права ФИО2 на денежную компенсацию морального вреда судебная коллегия полагает возможным согласиться, поскольку они не противоречат материалам гражданского дела, основаны на объективном исследовании и оценке ряда обстоятельств, которые имеют значение при рассмотрении таких дел.

Так, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Материалы дела не содержат сведений об умышленных либо неосторожных действиях истца, повлекших возникновение диагностированных выше травм и последствий последних, в связи с чем возможность применения к спорным правоотношениям положений ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации представляется невозможным.

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В п. 28 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Исследуя доводы жалобы о неразумном и несправедливом размере денежной компенсации, суд апелляционной инстанции исходит из материалов дела, подтверждающих, что в результате совершенных ФИО1 противоправных действий истцу причинен вред здоровью средней тяжести, потерпевший длительное время восстанавливал здоровье в рамках амбулаторного лечения (один месяц и семь дней), хотя и без пребывания в стационаре, однако с многократными обращениями к медицинским специалистам и неоднократным проведением исследований.

Что касается отсутствия возможности обходиться без посторонней помощи, лишения возможности вести привычный образ жизни, то данные обстоятельства при получении травмы такого вида очевидны и не требуют предоставления дополнительных доказательств.

Сомнения причинителя вреда относительно длительности ношения гипсовой повязки коллегия отклоняет, так как согласно заключению КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 128 по состоянию на 08 октября 2024 года на область левой верхней конечности от уровня пястно-фаланговых суставов до уровня верхней трети предплечья наложена полиуретановая фиксирующая повязка, которая не снималась (л.д. 8).

Коллегия полагает, что замена гипсовой повязки на несъемную полиуретановую фиксирующую повязку не умаляет право потерпевшего на получение денежной компенсации морального вреда, возникшего в связи с необходимостью консолидации перелома левой конечности, и не является основанием для уменьшения такой компенсации, поскольку применение более современных способов сращивания кости не устраняет негативных последствий, возникших по причине наезда автомобиля на пешехода.

Требуя снижения денежной компенсации морального вреда, податель жалобы заявляет о собственном затруднительном материальном положении, вызванным необходимостью загладить вред перед иными участниками происшествия.

Действительно, в силу ч. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Между тем, поводы для уменьшения размера возмещения, на которые ссылается податель жалобы (недостаточное исследование материального положения, отчуждение недвижимости в пользу близкого родственника по безвозмездной сделке, необходимость загладить вред перед другим потерпевшим, продажа автомобиля с этой целью) не могут повлечь дальнейшего снижения компенсации, поскольку происхождение тех негативных обстоятельств, на которые указывает податель жалобы, является следствием собственных неосторожных действий ФИО1, допустившего наезд на пешехода в условиях движения последнего по нерегулируемому пешеходному переходу.

Вместе с тем, компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 300 000 руб., суд сослался ухудшение о самочувствия потерпевшего, сна, наличие психологического стресса. Также суд указал о длительной разработке сустава после перелома.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

По настоящему делу на истце лежала обязанность представлять доказательства перенесенных им нравственных и физических страданий.

Как следует из материалов дела, истец, трижды участвующий в судебных заседаниях суда первой инстанции, в ходе судебного разбирательства доказательств перенесенных им нравственных страданий, перечисленных в исковом заявлении, не предоставлял, формально перечислив изложенные в исковом заявлении обстоятельства.

Несмотря на то, что в материалы гражданского дела приобщены не только процессуальные документы из дела об административном правонарушении и уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО1, но и медицинские документы, свидетельствующие об обращении ФИО3 в период с октября по ноябрь 2024 года в медицинские учреждения относительно наличия перелома, районным судом не установлены факты ненадлежащего сна, стресса, длительной разработки сустава через боль и страдания.

Вопреки выводам суда, в материалах дела не содержится каких-либо доказательств того, что именно причиненная травма явилась для истца причиной каких-либо дополнительных переживаний, равно как и доказательств ухудшения сна.

Трижды явившись в судебные заседания суда первой инстанции ФИО3 о перенесенных страданиях не упомянул, дополнительные медицинские документы о длительном периоде реабилитации не представил, как не представил таких сведений суду апелляционной инстанции.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что истцом не представлен необходимый объем доказательства причинения ему нравственных и физических страданий, перенесенных в результате дорожно-транспортного происшествия, достаточных для определения компенсации в 300 000 руб.

Принимая во внимание изложенные нормы материального права и разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходя из анализа представленных в материалы дела доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, судебная коллегия полагает необходимым снизить размер компенсации морального вреда, определенный судом, и определить размер подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда в сумме 150 000 руб., полагая, что данная сумма является разумной и справедливой, отражающей степень и характер причиненных истцу нравственных и физических переживаний.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению в части взысканного размера денежной компенсации морального вреда.

Указаний на иные обстоятельства, способствующие снижению вреда, жалоба не содержит.

Не допущено судом нарушений, как на том настаивает ответчик, при решении вопроса по оплате услуг представителя.

Общий принцип распределения судебных расходов установлен ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы присуждаются истцу, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов.

Между тем, истцом в данном деле заявлены требования неимущественного характера о взыскании денежной компенсации морального вреда, при разрешении которых в соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 января 2021 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» не подлежат применению положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек.

Доводы жалобы не могут повлечь отмену правильного решения, поскольку судом установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, дана оценка всем представленным доказательствам в совокупности в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений норм материального права или норм процессуального права не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 327-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Железнодорожного районного суда города Барнаула от 10 сентября 2025 года изменить в части размера денежной компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО1 *** *** ***) в пользу ФИО2 (*** ***) компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное определение изготовлено 12 декабря 2025 года.