Апелляционное постановление № 22-1671/2018 от 11 ноября 2018 г. по делу № 22-1671/2018

дело № 22-1671/2018

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 12 ноября 2018 года

Апелляционная инстанция Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ремнёвой Е.В.,

с участием:

прокурора Красниковой О.И.,

потерпевшего П.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Лочкановой И.П.,

при ведении протокола секретарем Тюриной А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Лочкановой И.П. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Борисовского районного суда Белгородской области от 27 сентября 2018 года, которым:

ФИО1, <данные изъяты>

осужден:

- по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Белгородского областного суда Ремнёвой Е.В., изложившей содержание обжалуемого приговора суда, доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, выступления: осужденного ФИО1 и его защитника Лочкановой И.П., потерпевшего П., поддержавших апелляционную жалобу, просивших об изменении приговора и о смягчении осужденному наказания; прокурора Красниковой О.И., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, просившей об оставлении приговора суда без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Борисовского районного суда Белгородской области от 27 сентября 2018 года ФИО1 признан виновным в том, что он, в нарушение пунктов 10.1, 19.2, 1.5 Правил дорожного движения РФ (далее – ПДД), управляя автомобилем со скоростью 40 км/ч, будучи ослеплённым солнцем, не предпринял мер к снижению скорости вплоть до полной остановки автомобиля и совершил наезд на мотоблок с прицепом, стоявший с правой стороны автодороги по ходу его движения, в результате чего находившемуся около мотоблока П. причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть от травматического шока тяжелой степени.

Преступление совершено 07 июля 2018 года в с. Стригуны Борисовского района Белгородской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал.

В апелляционной жалобе адвокат Лочканова И.П., действующая в интересах осужденного ФИО1, считает приговор незаконным и необоснованным, постановленным лишь на показаниях её подзащитного, в отсутствие иных доказательств, подтверждающих событие преступления.

Ссылаясь на показания своего подзащитного о том, что он увидел стоявший на дороге прицеп на расстоянии около 10 метров, настаивает на том, что судом не установлен механизм столкновения транспортных средств и местонахождение потерпевшего в момент дорожно-транспортного происшествия, не выяснен вопрос о возможности ФИО1 обнаружить опасность и наличия у него технической возможности с момента обнаружения опасности избежать столкновения с прицепом мотоблока. Оспаривая заключение автотехнической экспертизы, обращает внимание на то, что следственный эксперимент положенный в основу заключения эксперта, проводился без участия стороны защиты, и экспертом оставлены без внимания показания ФИО1 о моменте обнаружения опасности для движения. Полагает, что судом не установлено точное время совершения дорожно-транспортного происшествия, в связи с чем ставит под сомнение правильность выбранного для следственного эксперимента времени его проведения.

Заявляет о принятии ФИО1 мер к торможению, но следы торможения не отражены в протоколе осмотра места происшествия и в схемах дорожно-транспортного происшествия. Ссылается на несовпадения в черновой и чистовой схемы дорожно-транспортного происшествия.

Обращает внимание на примирение ФИО1 с потерпевшим, в связи с чем считает необоснованным отказ суда в прекращении уголовного дела по этому основанию. Ссылается на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, на действия ФИО1 по вызову скорой помощи потерпевшему и по оказанию содействия следствию путём дачи признательных показаний, на заглаживание вреда потерпевшим, на отсутствие судимостей, наличие онкологического заболевания у супруги осужденного и нахождение на иждивении малолетнего ребёнка, на положительные характеристики по месту жительства и работы, тяжелое материальное положение осужденного, противоправный характер действий потерпевшего. Просит приговор суда изменить и смягчить осужденному наказание с применением ст. 64 УК РФ или 73 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Борисовского района Ж. считает приговор суда законным и обоснованным, а назначенное осужденному наказание – справедливым. Просит оставить приговор без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Уголовное дело рассмотрено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Вопреки утверждению автора апелляционной жалобы вина ФИО1 в совершении преступления, помимо его признательных показаний, подтверждена исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана надлежащая оценка в приговоре, в том числе:

- протоколом осмотра места происшествия и схемами дорожно-транспортного происшествия, протоколами осмотра автомобиля, принадлежащего ФИО1, и мотоблока с прицепом, принадлежащих П., которыми зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, осыпь стекла, механические повреждения автомобиля и мотоблока с прицепом, характерные для дорожно-транспортного происшествия <данные изъяты>

- сообщения из больницы и заключение судебно-медицинского эксперта, согласно которым в результате дорожно-транспортного происшествия П. причинены телесные повреждения, повлекшие в комплексе развитие травматического шока, явившегося причиной смерти П. <данные изъяты>

Судом первой инстанции, с учётом перечисленных документов, а также показаний потерпевшего П., свидетеля П. <данные изъяты> и самого осужденного ФИО1 установлено, что телесные повреждения П. причинены в результате наезда автомобиля, которым управлял ФИО1, на прицеп мотоблока, возле которого находился П.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта <данные изъяты>, телесные повреждения, повлекшие смерть П., образовались от действия тупых твёрдых предметов, которыми могли быть выступающие части мотоблока и его прицепа, в срок, соответствующий дате дорожно-транспортного происшествия с участием ФИО1

В момент травмы П. находился в вертикальном положении, был обращён задней поверхностью тела к травмирующим предметам, удар был направлен сзади кпереди, справа налево.

Экспертиза проведена уполномоченным лицом, имеющим соответствующее образование и длительный опыт экспертной деятельности, предупреждённым об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы эксперта обоснованы, мотивированы, стороной защиты не оспаривались, и оснований им не доверять у суда первой инстанции не имелось.

С учётом изложенного установление более точного местонахождения П. в момент дорожно-транспортного происшествия, на чём настаивает защитник осужденного, не имеет существенного правового значения, поскольку не влияет на правильность установленных обстоятельств совершения преступления и наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти П.

Как правильно указал суд первой инстанции в силу п. 10.1 ПДД водитель ФИО1 должен был обеспечить такую осмотрительность и скорость, которые исключали бы при ослеплении его солнцем возможность дорожно-транспортного происшествия и столкновения с препятствием в виде мотоблока с прицепом.

Так, согласно пунктам 1.3, 1.5, 10.1, 19.2 ПДД водитель обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД, сигналов светофоров, знаков и разметки, должен действовать таки образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять им вреда, должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Выбранная скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства; а при ослеплении водитель должен включить аварийную сигнализацию и, не меняя полосу движения, снизить скорость и остановиться.

Однако ФИО1, будучи ослеплённым солнцем, не выполнил указанные требования ПДД, в результате чего совершил наезд на прицеп мотоблока, то есть действовал небрежно, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

Утверждение осужденного об обнаружении опасности за 10 метров до места столкновения и о предпринятых им мерах торможения не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства, опровергаются результатами следственного эксперимента и выводами автотехнической экспертизы, чему суд первой инстанции дал должную оценку в приговоре.

Так, в протоколе осмотра места происшествия и схемах места дорожно-транспортного происшествия <данные изъяты> следы торможения не отражены. Указанные документы составлены с участием понятых и ФИО1, которые подписали их и не принесли замечаний относительно их содержания и полноты, поэтому у суда первой инстанции не имелось оснований не доверять таким доказательствам.

Вопреки утверждению автора апелляционной жалобы место наезда автомобиля осужденного на мотоблок с прицепом установлено в ходе следствия и зафиксировано в протоколе и схемах дорожно-транспортного происшествия <данные изъяты>, которые согласуются друг с другом и не содержат противоречий.

Неточности в черновой схеме дорожно-транспортного средства (например, отсутствие дорожного знака 3.24.02) являются незначительными, устранены при составлении чистового варианта схемы, и не могут послужить безусловным основанием для признания таких доказательств недопустимыми.

Как установлено судом первой инстанции, с учётом перечисленных документов, а также показаний потерпевшего П., место дорожно-транспортного происшествия представляет собой прямой ровный участок автодороги, хорошо просматриваемый издалека, с отсутствием деревьев, кустарников на обочине, а равно иных предметов, препятствующих обзору водителя.

Аналогичная обстановка зафиксирована в протоколе следственного эксперимента <данные изъяты>, при проведении которого в присутствии понятых установлено расстояние, позволяющее заметить на участке автодороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, препятствие в виде прицепа. Так, в ходе следственного эксперимента установлено, что при должной внимательности такое препятствие возможно заметить как от дома осужденного, от которого он начал движение на своём автомобиле, так и с большего расстояния, и в целом это расстояние составило 463,4 метра. На приложенной к протоколу следственного эксперимента схеме отражено, из чего складывается такой результат, что опровергает доводы защитника о произвольности выбранного расстояния при производстве автотехнической экспертизы.

Следственный эксперимент <данные изъяты> проведён спустя всего четыре дня после дорожно-транспортного происшествия на том же месте, в период времени, максимально приближенным ко времени совершения преступления, в схожих метеорологических условиях <данные изъяты>

Время совершения дорожно-транспортного происшествия установлено в ходе следствия и судебного разбирательства, исходя из показаний самого осужденного о времени столкновения транспортных средств, из показаний потерпевшего П. и свидетеля П. <данные изъяты> о выходе из дома П. около 5 часов утра, из протокола осмотра места происшествия, согласно которому место дорожно-транспортного происшествия находится на расстоянии 33,7 м от дома потерпевшего <данные изъяты>, а также из сообщения о дорожно-транспортном происшествии, поступившем в дежурную часть ОМВД России по Борисовскому району в 05 часов 13 минут <данные изъяты>

Проведение следственного эксперимента в отсутствие ФИО1 и его защитника не повлияло на объективность произведённых измерений и полноту следственного эксперимента, поэтому соответствующие доводы стороны защиты об обратном суд апелляционной инстанции считает необоснованными.

Согласно выводам автотехнической экспертизы <данные изъяты> установленное экспертным путём место наезда автомобиля под управлением ФИО1 на стоящий мотоблок с прицепом совпадает с местом наезда, обозначенным на схеме места дорожно-транспортного происшествия.

При этом ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить наезд на стоявший на проезжей части мотоблок с прицепом экстренным торможением с остановкой управляемого автомобиля до его месторасположения, а при отсутствии встречных транспортных средств – и беспрепятственный его объезд.

Заключение автотехнической экспертизы получило надлежащую оценку в приговоре, обоснованно признано допустимым доказательством, и оснований для несогласия с такими выводами суда первой инстанции апелляционная инстанция не усматривает.

При установленных обстоятельствах суд первой инстанции квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Такая квалификация действий осужденного сторонами в настоящее время не оспаривается и оснований для её изменения суд апелляционной инстанции не находит.

Ходатайства сторон о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон или в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа рассмотрены судом первой инстанции надлежащим образом.

Так, судом установлено, что осужденный и потерпевший хорошо знают друг друга, являются соседями, проживают на смежных участках одной улицы. В ходе следствия потерпевший высказывал противоречивую позицию относительно возмещения материального ущерба, а также относительно наказания осужденного, заявляя о том, что осужденный должен понести наказание, но не связанное с лишением свободы <данные изъяты>

С учётом изложенного суд первой инстанции отказал в удовлетворении ходатайств стороны защиты о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 или 25.1 УПК РФ, и суд апелляционной инстанции не находит оснований для принятия иного решения в настоящее время.

По смыслу уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ при назначении наказания суд не связан мнением потерпевшего о мере наказания виновному.

Как следует из системного толкования положений ст. 6, 8, 8.1, 14 УПК РФ и ст. 43 УК РФ, определение вида и размера наказания находится в исключительной компетенции суда и назначается в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. Поэтому суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами стороны защиты о необходимости смягчения осужденному наказания лишь на том основании, что потерпевший не наставал на строгом наказании виновного.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60, ч. 1 ст. 62 УК РФ, с учётом имеющих значение для дела сведений, характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности виновного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, что нашло отражение в мотивировочной части приговора.

Вопреки суждениям автора апелляционной жалобы суд первой инстанции в полной мере учёл поведение ФИО1 после преступления и в период следствия. Так, его признание вины, раскаяние в содеянном, полное возмещение материального ущерба и морального вреда, признаны судом первой инстанции смягчающими наказание обстоятельствами в соответствии с ч. 2 и п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Оснований для дополнительного учёта этих обстоятельств в качестве активного способствования раскрытию и расследованию преступления в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ судом первой и апелляционной инстанции не установлено.

Вызов скорой помощи является обязанностью водителя, предусмотренной п. 2.6 ПДД, поэтому суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания этого обстоятельства смягчающим наказание виновного. Сведений об оказании непосредственно ФИО1 медицинской или иной помощи П., пострадавшему в результате дорожно-транспортного происшествия, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством поведение потерпевшего П., остановившего мотоблок с прицепом с правой стороны проезжей части автодороги, суд апелляционной инстанции также не усматривает, поскольку при должной внимательности и осмотрительности ФИО1 имел возможность своевременно увидеть такое препятствие на дороге и предотвратить наезд на него.

Все сведения о личности осужденного, представленные сторонами, исследовались судом первой инстанции и учтены в совокупности при назначении ему наказания, в том числе привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики по месту жительства и работы, на что ссылается в настоящее время сторона защиты.

Кроме того, судом первой инстанции признаны смягчающими наказание обстоятельствами наличие на иждивении малолетнего ребёнка в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также семейное положение ФИО1, состояние здоровья его жены, что не противоречит требованиям ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Наличие кредитных обязательств не может послужить безусловным основанием для смягчения осужденному наказания.

С учётом таких данных о личности ФИО1, характера и степени общественной опасности совершённого им неосторожного преступления средней тяжести против безопасности дорожного движения, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты при назначении ему наказания только в виде лишения свободы с применением дополнительного наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Мотивы такого решения изложены в обжалуемом приговоре суда, и оснований не согласиться с ними апелляционная инстанция не находит.

Поскольку в ходе судебного разбирательства не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённого преступления, поведением виновного во время или после его совершения, а равно других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения в отношении ФИО1 правил ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, перечень которых утвержден Постановлением Правительства РФ от 06 февраля 2004 года № 54, у осужденного не установлено. Не представлено таких сведений и суду апелляционной инстанции.

Назначенное осужденному наказание является справедливым, соразмерным содеянному, оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем приговор подлежит уточнению в части формулировки вида дополнительного наказания.

Назначив осужденному дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортными средствами, суд первой инстанции оставил без внимания изменения, внесённые в ч. 3 ст. 264 УК РФ Федеральным законом РФ от 31 декабря 2014 года № 528-ФЗ, которым «управление транспортным средством» заменено на «лишением права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью», а также положения п. «б» ст. 44 УК РФ, которым предусмотрен такой вид наказания как «лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью».

В этой связи приговор в части формулировки назначенного дополнительного наказания подлежит приведению в соответствие с действующими нормами уголовного закона.

С учётом изложенного, в соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 47 УПК РФ ФИО1 должно быть назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Отбывание осужденным наказания судом первой инстанции определено в колонии-поселении в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку ФИО1 совершил преступление средней тяжести и ранее не отбывал лишение свободы.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника осужденного не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Борисовского районного суда Белгородской области от 27 сентября 2018 года в отношении ФИО1 – изменить.

Уточнить, что дополнительное наказание ФИО1 назначено в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев.

В остальной части приговор – оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Лочкановой И.П. – без удовлетворения.

Председательствующий судья Е.В. Ремнёва