Приговор № 1-260/2019 от 17 июля 2019 г. по делу № 1-260/2019

Дело № 1– 260/2019


ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Омск 18 июля 2019 года

Судья Куйбышевского районного суда г.Омска Лукша А.В.

с участием государственного обвинителя Сидоровой Е.Н.

подсудимой ФИО1

защитника Латышевой И.Н.

потерпевшего А.

при секретаре Шумейко К.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <данные изъяты>, не судимой, под стражей по настоящему делу не содержащейся,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 причинила смерть по неосторожности при следующих обстоятельствах.

Проживая со своей семьёй по адресу: <адрес> ФИО1 имела заботу и ухаживала за своим сыном Е. ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, страдавшим психическим заболеванием. В период с 22 часов 28 февраля до 06 часов 1 марта 2019 года, Е. находился в возбуждённом состоянии, проявлял двигательную активность, неоднократно выходил из дома с неясными намерениями, требовал от ФИО1 одну сигарету за другой. ФИО1 в течение продолжительного времени увещевала Е. успокоиться и лечь отдыхать. Когда в очередной раз Е. двинулся к выходу, ФИО1 попыталась остановить его руками. Когда это не помогло, ФИО1 взяла в руки полено и стала наносить им беспорядочные удары и тычки по телу Е., загоняя его в свою комнату. В результате одного из ударов Е. была причинена закрытая тупая травма живота с разрывом одной из петель тонкого кишечника, кровоподтеком передней поверхности средней трети брюшной стенки посередине, справа и несколько слева, кровоизлиянием в мышечные ткани средней трети брюшной стенки посередине и справа (в области кровоподтека), сопровождающаяся развитием разлитого калового фиброзно-гнойного перитонита, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 04.03.2019 от полученных телесных повреждений Е. скончался.

Подсудимая ФИО1 вину признала полностью и показала суду, что в ночь с 28 февраля на 1 марта 2019 года она находилась дома со своей семьёй. Её больной сын Е. пребывал в возбуждённом состоянии, активно двигался, то выходил из дома, то заходил, многократно обращался к ней за сигаретой. Она не могла спать, т.к. Е. требовал к себе внимание, проявлял агрессию. Она просила сына пройти в комнату и лечь, но он не слушался. Когда в очередной раз Е. вышел из своей комнаты, она стала пытаться вернуть его назад. Е. был физически сильней, она не могла справиться. Она взяла полено и стала им толкать и бить Е. по телу. Ей удалось водворить сына в комнату, после чего он стал успокаиваться и она легла спать. На следующий день, вечером, Е. стал жаловаться на боль в животе, что не может опорожнить кишечник. 04 марта с утра у Е. началась рвота, после чего он уснул. Через некоторое время он проснулся, вскочил с кровати и потерял сознание. Она пыталась привести его в чувство, но он признаков жизни не подавал. Она вызвала полицию. Она не имела умысла ни на причинение тяжкого вреда здоровью Е., ни на лишение его жизни. Наносила ему удары поленом, что бы его остановить, успокоить, что бы он не навредил себе. У сына был понижен болевой порог, он мог выйти зимой на улицу без одежды. Никто другой телесных повреждений Е. причинить не мог, т.к. больным сыном занималась только она.

Кроме собственных признательных показаний, вина ФИО1 подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей и иных материалах уголовного дела.

Потерпевший А. суду пояснил, что его старший брат Е. страдал психическим заболеванием, испытывал приступы, вследствие чего многократно падал, поэтому у него на теле всегда были кровоподтёки. Брат не чувствовал боли, поэтому однажды получил ожог от батареи и даже не проснулся. Со слов ФИО1 он знает, что она пихнула Е. поленом, когда он вёл себя агрессивно, не давал отдыхать, бегал за сигаретой. Последний раз он видел Е. в феврале 2019 года. По телефону ФИО1 сообщила ему, что Е. стало хуже, у него открылась рвота, потом брат умер. Когда он приехал к ФИО1, она была в шоковом состоянии. Считает, что ФИО1 не могла умышленно причинить боль Е..

Свидетель Д. показал, что вечером он пришёл с работы, поужинал и лёг спать. На поведение Е. он не обращал внимание, т.к. Е. всегда ведёт себя шумно. В ночь на 1 марта 2019 г. он спал в своей комнате, ничего не слышал. Впоследующем он видел, что Е. часто бегал на улицу в туалет, жаловался по этому поводу. Как он понял, у брата был запор. О смерти Е. ему сообщили по телефону. Когда он приехал с работы, дома уже были сотрудники полиции. ФИО1 ни с кем не разговаривала, потом сказала «Я убила своего ребенка». Считает, что мать так сказала, потому что находилась в шоковом состоянии. Мать одна ухаживала за Е. и не могла умышленно причинить ему вред здоровью.

Из показаний свидетеля С., полученных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, следует, что его сын Е. страдал психическим заболеванием, полностью зависел от матери. Заболевание у сына проявлялось по-разному, периодически Е. был агрессивен. Он работает с 08:00 час. до 17-18:00 час., дома находится вечером. Спит он в наушниках, слушая музыку, т.к. из-за больного сына в доме ругань, крики. Е. мог в любое время дня и ночи подойти к матери и просить у нее сигареты. В ночь на 1.03.2019 г. он ничего необычного не слышал. Впоследующем ФИО1 ему говорила, что Е. жалуется на боли в животе. 04.03.2019 он был на работе. Ему позвонил А. и сообщил о смерти Е., подробностей не рассказывал. Когда он приехал домой, там находился сотрудник полиции, А., ФИО1 Последняя пояснила сотруднику полиции, что несколько дней назад ночью в ходе конфликта нанесла Е. удар поленом (т.1 л.д.156-159).

Из показаний свидетеля Л., полученных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, следует, что 04.03.2019 он прибыл в дом М. для проверки сообщения о происшествии. Сотрудники бригады скорой помощи сообщили, что констатировали смерть Е. В одной из комнат на кровати находился труп Е. При осмотре его тела на открытых участках телесные повреждения отсутствовали. ФИО1 была возбуждена, ее лицо было в слезах. На его вопрос о том, что произошло, ФИО1 высказала подозрение о передозировке Е. лекарственных средств (успокоительными). Подсудимая сказала, что лекарств дома нет, так как она их выбросила. В его присутствии судебно-медицинский эксперт обнаружил на теле Е. кровоподтеки и ссадины. На вопросы эксперта ФИО1 в присутствии двух своих сыновой и мужа сказала, что примерно за три дня до смерти она наносила своему сыну Е. удары поленом по телу, куда именно, он не помнит. ФИО1 пояснила, что хотела успокоить сына, который вел себя неадекватно. Он пытался расспросить об обстоятельствах нанесения ударов подробнее, но её сын стал просить мать, чтобы она ничего не говорила. ФИО1 сама проявила инициативу рассказать о конфликтной ситуации с сыном (т.1 л.д.123-126).

Из показаний свидетеля К., полученных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, следует, что днем 04.03.2019 он прибыл по вызову об отравлении таблетками. Его встретила ФИО1, сообщила, что ее сын Е. отравился таблетками. В комнате на диване находился Е., смерть которого он констатировал. Телесных повреждений на теле Е. он не обнаружил, так труп был в одежде, в комнате было темно. С слов ФИО1, сын состоял на учете врача-психиатра продолжительное время, вел себя агрессивно, у них постоянно возникали конфликты, в том числе, за несколько дней до смерти (т.1 л.д.132-134).

Из показаний свидетеля Б., полученных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, следует, что 06.03.2019 ему стало известно, что при вскрытии трупа Е. были обнаружены признаки насильственной смерти. С целью установления обстоятельств произошедшего им была опрошена ФИО1 Она пояснила, что за несколько дней до смерти, ночью между ней и Е. произошел бытовой конфликт. Она находилась в помещении коридора и отталкивала Е. руками в комнату, однако у нее это не получалось. Тогда ФИО1 взяла в руку лежащее на полу полено, которым нанесла несколько толчков Е., в том числе в область живота, с целью загнать его в комнату. Е. имел психические отклонения и не подчинялся ее требованиям. Все пояснения ФИО1 давала добровольно. На вопросы о механизме нанесения ударов ФИО1 сообщила, что удары наносила толчком полена от себя по направлению к Е., нанесла несколько ударов, в том числе в область живота. Е. от ударов не падал и ни обо что не ударялся. После этого Е. успокоился и пошел спать к себе в комнату. Через несколько дней Е. дома умер. Опрос ФИО1 он зафиксировал на свой мобильный телефон, запись впоследствии перенес на лазерный диск (т.1 л.д.148-150).

Из показаний свидетеля В., полученных на предварительном следствии и оглашенных в судебном заседании, следует, что 04.03.2019 в составе следственно-оперативной группы он прибыл в <адрес> по сообщению об обнаружении трупа. При осмотре тела Е. им были обнаружены множественные телесные повреждения по внешнему виду различные по времени появления. Со слов ФИО1 стало известно, что Е. умер незадолго в тот день. ФИО1 сообщила, что сын длительное время страдал шизофренией, в связи с этим периодически вел себя агрессивно, что приводило к конфликтам. Со слов ФИО1, она просила Е. прекратить подобное поведение. Поскольку сын не осознавал свое поведение, ФИО1 периодически применяла к нему силу, с целью успокоить. Также ФИО1 пояснила, что за несколько дней до смерти сына ночью между ними произошел конфликт, в результате которого она нанесла Е. удар в живот поленом, с целью успокоить Е. и загнать его в комнату. На следующий день Е. стал жаловаться, что не может естественным путем опорожнить кишечник. ФИО1 не говорила, что кто-либо из членов семьи или других людей мог причинить Е. телесные повреждения. В подтверждение своих слов ФИО1 взяла одно из поленьев, которые лежали около печи, и стала делать движения рукой, демонстрируя, как ударила своего сына Е. в область живота. Со слов ФИО1 удар нанесла, чтобы загнать сына в комнату. На вопрос о множественности повреждений на теле сына ФИО1 сказала, что он часто падал в результате нарушения координации. О лекарствах, принимаемых Е., ФИО1 ничего вразумительного пояснить не смогла, сказала, что лекарства сына выкинула (т.1 л.д.178-180).

Эксперт Ч. показала суду, что возникновение закрытой тупой травмы живота возможно при определённых условиях при ударе, при ДТП, при падении с высоты. В медицинской литературе нет примеров получения травмы живота с разрывом стенки тонкого кишечника при падении с высоты собственного роста. Для повреждения внутренних органов нужна энергия, достаточная сила. При падении человек получает болевые ощущения, инстинктивно группируется. В литературе нет данных о возможности получения травмы при падении в зависимости от психического состояния. Из видеозаписи проверки показаний на месте следует, что так, как показывала ФИО1 как она махала поленом, невозможно причинить тяжкий вред здоровью. Для этого нужен целенаправленный удар с усилием, возможно торцом полена. При разрыве кишечника выходят каловые массы в брюшную полость, развивается перитонит и если не оказывается помощь, человек умирает в течение 3 суток.

Кроме приведённых показаний вина ФИО1 подтверждается иными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия от 04.03.2019г, согласно которому в <адрес> в <данные изъяты> на кровати обнаружен труп Е. без видимых телесных повреждений (т.1 л.д.15-19);

- протоколом осмотра места происшествия от 06.03.2019, согласно которому при осмотре <адрес> в комнате № на кровати и стенах обнаружены пятна вещества бурого цвета. На кухне у печи и за печью у стены обнаружены поленья (т.1 л.д.38-50);

- заключением эксперта №1355 от 23.05.2019, согласно выводам которого:

1. Причиной смерти Е. явилась закрытая тупая травма живота с разрывом одной из петель тонкого кишечника, кровоподтеком передней поверхности средней трети брюшной стенки посередине, справа и несколько слева, кровоизлиянием в мышечные ткани средней трети брюшной стенки посередине и справа (в области кровоподтека), сопровождающаяся развитием разлитого калового фиброзно-гнойного перитонита.

2. Закрытая тупая травма живота квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и привела к смерти Е.

3. Закрытая тупая травма живота образовалась от травматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травматической поверхностью по передней поверхности брюшной стенки посередине, справа и несколько слева; с направлением ударного воздействия спереди-назад со значительным смещением передней брюшной стенки кзади. Травма живота образовалась около 3-х суток до наступления смерти. Для образования травмы живота достаточно одного травматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью. После причинения травмы живота Е. мог самостоятельно передвигаться и совершать целенаправленные действия.

4. Обнаруженная поверхностная ушибленная рана лица (нижняя губа), кровоподтек нижней губы, кровоизлияния в слизистую нижней челюсти, образовались в пределах 2-3-х суток до наступления смерти; для образования обнаруженных повреждений достаточно одного травматического воздействия (удара, соударения) тупого твердого предмета в область нижней губы.

Получение закрытой тупой травмы живота в виде разрыва одной из петель тонкого кишечника в результате падения потерпевшего из положения стоя и последующего соударения областью живота с тупым твердым предметом (предметами) как с ограниченной, так и с неограниченной поверхностью невозможно (т.1 л.д.85-109)

- протоколом проверки показаний на месте от 10.04.2019, согласно которому по указанию подозреваемой ФИО1 в присутствии защитника Латышевой И.Н. участники следственного действия проследовали к <адрес>, где, со слов ФИО1, в <данные изъяты> в ходе конфликта с Е. она подняла с пола у печи полено, которым нанесла Е. не менее 2-х ударов в область головы и тела. После ударов Е. успокоился и ушел в свою комнату. При этом Е. не падал и ни обо что не ударялся (т.1 л.д.144-147);

- протоколом осмотра предметов от 14.05.2019, согласно которому осмотрены поленья в количестве 9 шт., 2 стеклянные бутылки, трусы, джинсы, трико, 2 футболки, бумажный пакет с волосами, бумажный пакет с ногтевыми пластинами, наволочка, 4 марлевых тампона со следами вещества бурого цвета, лазерный диск с видеозаписью пояснений ФИО1 об обстоятельствах смерти ее сына Е. Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу. Носимые мужские вещи, наволочка, марлевые тампоны с веществами бурого цвета, волосы, срезы ногтевых пластин с трупа Е., бутылки помещены в комнату хранения вещественных доказательств <данные изъяты>. Поленья возвращены ФИО1 (т.1 л.д.181-191).

Совокупностью исследованных судом доказательств вина ФИО1 установлена, её действия органом предварительного расследования квалифицированы по ст.111 ч.4 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

В соответствии со ст.25 УК РФ, преступлением, совершённым умышленно, признаётся деяние, совершённое с прямым или косвенным умыслом.

Согласно ст.26 УК РФ преступлением, совершённым по неосторожности, признаётся деяние, совершённое по легкомыслию или небрежности.

Анализ приведённых правовых норм указывает, что главным отграничительным признаком неосторожного преступления от умышленного является отсутствие осознания общественно-опасного характера совершённого деяния. При совершении неосторожного преступления лицо может не осознавать общественно-опасный характер совершаемого деяния, в противном случае оно не решилось бы на совершение преступления. Вместе с тем, совершая неосторожное преступление, лицо способно предвидеть возможность наступления последствий своих действий.

Судом установлено, что Е. в силу заболевания психического характера был лишён возможности полноценно и самостоятельно жить. Жизнедеятельность Е. обеспечивала ФИО1, которая следила за состоянием его здоровья, лечила и обслуживала его. Настоящий вывод следует из показаний А., Д.С., С.В., свидетельствующий о том, что Е. был полностью зависим от матери, которая проявляла к нему соответствующую заботу.

Действия ФИО1, ударившей Е. несколько раз поленом по телу, были совершены с целью прекратить его возбуждённое состояние, агрессию, что бы он успокоился, вернулся в комнату и лёг отдыхать.

Из показаний свидетелей А., Д., подсудимой ФИО1 следует, что болевой порог у Е. был снижен, он мог причинить себе ожог, не испытывая при этом боль, мог выйти на улицу раздетым, обморозив себе конечности, с ним мог случиться приступ с потерей сознания в любом месте.

Действия ФИО1 были обусловлены не умыслом на причинение Е. вреда здоровью либо иных тяжких последствий, а преследовали цель, чтобы человек, с повреждённым рассудком, не навредил себе.

Вместе с тем, используя в качестве предмета для физического воздействия на Е. деревянное полено, ФИО1 допустила неосторожность в форме небрежности. Она не предвидела возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и осмотрительности должна была и могла предвидеть последствия от применения деревянного полена в область жизненно-важных органов человека.

При совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.4 УК РФ - умышленном причинении тяжкого вреда здоровью человека, повлекшего по неосторожности его смерть, наличествует умысел (прямой, косвенный, может быть неконкретизированный по отношению к виду вреда здоровью), и неосторожность к смерти. При совершении преступления, предусмотренного ст.109 УК РФ, отсутствует умысел и на лишение жизни и на причинение тяжкого вреда здоровью.

Судом установлено, что у ФИО1 не было умысла на причинение Е. тяжких телесных повреждений, либо смерти, поэтому её действия подлежат квалификации по ст.109 ч.1 УК РФ, причинение смерти по неосторожности.

Доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления как такового, что, так, как она показывала при проверке её показаний на месте происшествия, невозможно было причинить тяжкий вред здоровью, что тяжкий вред здоровью причинён от иного воздействия, противоречат доказательствам, исследованным судом.

Эксперт Ч. показала суду, что закрытая тупая травма живота с разрывом одной петли тонкого кишечника явилась следствием удара тупым твёрдым предметом с определённой силой. Таким предметом могло быть и деревянное полено. Образование разрыва тонкого кишечника при падении с высоты собственного роста эксперт исключила, указав, что на практике, а так же в специальной литературе таких случаев не имелось. При этом эксперт отметила, что образование травмы живота не зависит от психического состояния потерпевшего.

В судебном заседании была просмотрена видеозапись проверки показаний на месте происшествия с участием ФИО1, на которой подсудимая показала, как она использовала полено, что бы остановить Е. При этом из показаний ФИО1 в судебном заседании следует, что действия её были хаотичными и состояли из ударов и тычков.

Данные обстоятельства подтвердила в судебном заседании и сама ФИО1

Показания о том, что удары по телу Е. она наносила поленом, ФИО1 последовательно давала на протяжении всего производства по делу, её признательные показания подтверждаются совокупностью иных, исследованных судом доказательств, поэтому у суда не имеется оснований для их критической оценки. ФИО1 подтвердила суду, что наносила удар в область живота Е. в том числе, торцом полена.

Отсутствие на видеозаписи проверки показаний на месте происшествия именно такого акцентированного удара не свидетельствует, по мнению суда, о недоказанности вины ФИО1, поскольку на вопрос следователя на месте происшествия, подсудимая ответила, что находилась она в сильном нервном напряжении и не помнит, как именно она ударила Е. в область живота.

О случаях какого-либо иного воздействия на Е. в период получения им травмы живота в материалах уголовного дела никаких свидетельств не имеется, не приведено таких сведений и стороной защиты.

Таким образом, доводы адвоката о непричастности ФИО1 к нанесению тяжкого вреда здоровью Е. опровергаются установленными судом фактическими обстоятельствами дела.

При определении вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимой, влияние наказания на её исправление и на условия жизни её семьи.

ФИО1 совершила неосторожное преступление, относящееся к категории небольшой тяжести. По месту жительства ФИО1 характеризуется положительно, имеет большой педагогический стаж, находится на пенсии по возрасту.

Смягчающим обстоятельством, в соответствии со ст.61 УК РФ суд учитывает признание вины, раскаяние, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, совершение впервые преступления небольшой тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, престарелый возраст, состояние здоровья. Обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

Принимая во внимание фактические обстоятельства дела, характер вины и данные о личности подсудимой, суд полагает справедливым избрать наказание, не связанное с реальным исполнением, с применением ст.73 УК РФ.

Руководствуясь ст.ст.300, 303, 307-309 УПК РФ, суд,

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.109 ч.1 УК РФ и назначить наказание в виде 1 года исправительных работ с удержанием из заработка 10% в доход государства.

На основании ст.73 УК РФ наказание назначить условно, с испытательным сроком 1 год.

Обязать ФИО1 встать на учёт в специализированном государственном органе, осуществляющем контроль за поведением условно осужденного; не изменять место жительства без уведомления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного; являться на регистрацию в указанный орган в соответствии с установленной этим органом периодичностью.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу не избирать.

Вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения вещественных доказательств <данные изъяты>: одежда Е. – футболка, брюки, трусы – вернуть родственникам, в случае невостребованности в течение 3 месяцев – уничтожить; 4 тампона с веществом бурого цвета, волосы, срезы ногтевых пластин с трупа Е. – уничтожить; лазерный компакт диск - хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в Омский областной суд через Куйбышевский районный суд г.Омска в течение 10 суток со дня его провозглашения.

Судья