Решение № 12-152/2017 от 6 сентября 2017 г. по делу № 12-152/2017

№


Р Е Ш Е Н И Е

ДД.ММ.ГГГГ г. Оренбург

Судья Промышленного районного суда г. Оренбурга Погорелов Д.В., при секретаре Волчковой Н.Ю.,

с участием:

помощника прокурора Промышленного района г. Оренбурга Прошиной О.С., действующей по поручению от ДД.ММ.ГГГГ №,

защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении – ФИО1,

рассмотрев протест прокурора Красногвардейского района Оренбургской области В.Г. Вдовкина на постановление мирового судьи судебного участка № Промышленного района г.Оренбурга, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № Промышленного района г.Оренбурга, от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении в отношении

ФИО2, <данные изъяты>

производство по которому прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № Промышленного района г.Оренбурга, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № Промышленного района г.Оренбурга, от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.

Прокурор Красногвардейского района Оренбургской области Вдовкин В.Г. с указанным постановлением не согласился, подал протест, в котором просит постановление мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ отменить, дело возвратить на новое рассмотрение.

В протесте указано, что мировым судьей сделан необоснованный вывод об отсутствии у главного врача ФИО2 полномочий по систематизации запрашиваемых прокуратурой сведений, составлению списков лиц, состоящих на учете.

Как следует из протеста прокурора, оператором персональных данных на основании п. 2 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 №152-ФЗ «О персональных данных» является государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или) осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных, подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.

В то же время обработка персональных данных – это любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных (п. 3 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных»),

В рассматриваемом случае лечебное учреждение является оператором персональных данных пациентов и как юридическое лицо самостоятельно осуществляет обработку их персональных данных (указываемых в медицинских картах), определяет цели их обработки (вести наблюдение, лечения, срок ремиссии с целью последующего снятия с учета) и т.д.

С учетом положений п. 3 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» ГАУЗ «<данные изъяты>» наделено самостоятельными полномочиями по обработке персональных данных, в том числе по систематизации запрашиваемых прокуратурой сведений, составлению списков лиц, состоящих на учете.

Так, в соответствии со ст. 21 Федерального закона от 17.01.1992 № «О прокуратуре Российской Федерации» предметом прокурорского надзора являются: соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации, в том числе, Федерального закона «О безопасности дорожного движения».

В силу требований абзаца второго ст. 22 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор при осуществлении возложенных на него функций вправе требовать от руководителей и других должностных лиц представления необходимых документов, материалов, статистических и иных сведений.

Содержащиеся в требовании сведения были запрошены прокуратурой района в связи с осуществлением (в рамках задания прокуратуры области) надзора за исполнением федерального законодательства в сфере противодействия незаконному обороту наркотических и психотропных веществ, безопасности дорожного движения и транспортной безопасности, соблюдением прав и свобод человека и гражданина, должностными лицами органов государственной власти, местного самоуправления, органами системы профилактики.

Согласно ст. 8 Закон РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» при реализации гражданином своих прав и свобод требования предоставления сведений о состоянии его психического здоровья либо обследования его врачом-психиатром допускаются лишь в случаях, установленных законами Российской Федерации.

Аналогичные положения содержатся также в Федеральном законе от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», которым в ряде случаев сведения медицинского характера отнесены к категории ограниченного доступа, то есть к врачебной тайне.

Между тем, в силу п. 2.1 ст. 4 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» органы прокуратуры в связи с осуществлением ими в соответствии с указанным Федеральным законом прокурорского надзора вправе получать в установленных законодательством Российской Федерации случаях доступ к необходимой им для осуществления прокурорского надзора информации, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в том числе осуществлять обработку персональных данных.

Указанное полномочие предоставлено органам прокуратуры на основании ст. 1 Федерального закона от 23.07.2013 № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с уточнением полномочий органов прокуратуры Российской Федерации по вопросам обработки персональных данных».

Статьей 3 этого же Закона внесены изменения в специальное законодательство о здравоохранении, предусматривающей случаи предоставления информации, на которую распространяется врачебная тайна.

Так, п. 3 ч. 4 ст. 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается, наряду с другими случаями, и по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора.

Кроме того, в соответствии с ч. 1, п. 7 ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» обработка специальных категорий персональных данных, касающихся расовой, национальной принадлежности, политических взглядов, религиозных или философских убеждений, состояния здоровья, интимной жизни, не допускается, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 настоящей статьи.

Обработка указанных в ч. 1 настоящей статьи специальных категорий персональных данных допускается в случаях, если: обработка персональных данных осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации об обороне, о безопасности, о противодействии терроризму, о транспортной безопасности, о противодействии коррупции, об оперативнорозыскной деятельности, об исполнительном производстве, уголовноисполнительным законодательством Российской Федерации.

Таким образом, совокупность приведенных норм устанавливает право прокурора во время исполнения им должностных обязанностей, в целях осуществления надзора за исполнением федерального законодательства, запрашивать, в данном случае, в ГАУЗ «<данные изъяты>» необходимую для осуществления этого прокурорского надзора информацию, а не просто предоставить возможность ознакомления с медицинскими картами.

В свою очередь лечебное учреждение, получив запрос прокуратуры в рамках проверки, с учетом совокупности приведенных норм права имеет полномочия по проведению необходимой обработки персональных данных, в том числе по ее систематизации.

Таким образом, требование прокурора о предоставлении запрошенных сведений не выходит за пределы предоставленных прокурору полномочий. Наоборот данные сведения запрошены именно для реализации возложенных полномочий в рамках проводимой проверки.

Нарушения, допущенные при первоначальном рассмотрении дела об административном правонарушении, на которые было обращено внимание в решении Промышленного районного суда г. Оренбурга от ДД.ММ.ГГГГ, при повторном рассмотрении дела, остались не устранены.

Должностным лицом лечебного учреждения каких-либо объективных доказательств невозможности предоставления запрошенных данных (кроме ссылок на ведение учета пациентов только в статистическом виде) суду не представлено.

Невыполнение требований ст. 26.11 КоАП РФ о необходимости всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела, имеющих значение для рассмотрения дела по существу, равно как и выборочная оценка доказательств по делу относится к грубым нарушением процессуальных требований, что в силу п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ являлось основанием для отмены состоявшегося постановления и возвращении дела на новое рассмотрение.

В соответствии с ч. 3 ст. 4.5 КоАП РФ за административные правонарушения, влекущие применение наказания в виде дисквалификации, лицо может быть привлечено к административной ответственности не позднее одного года со дня совершения административного правонарушения, а при длящемся административном правонарушении – одного года со дня его обжалования.

Следовательно, срок давности привлечения должностного лица к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст.17.7 КоАП РФ, составляет один год со дня его совершения. В силу изложенного срок привлечения к административной ответственности должностного лица не истек.

В судебном заседании помощник прокурора Прошина О.С. доводы протеста поддержала, просила его удовлетворить.

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, ФИО2, извещенный надлежащим образом о дате и времени, в судебное заседание не явился, направив для участия в рассмотрении материала своего защитника, предоставил отзыв на протест прокурора. При таких обстоятельствах, судья приходит к выводу, что ФИО2 следует считать извещенным надлежащим образом о дате и времени рассмотрении дела. При этом судья не признает явку лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, обязательной. При таких обстоятельствах судья считает возможным рассмотреть протест прокурора на постановление по делу об административном правонарушении в отсутствие лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении.

Защитник лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, - ФИО1 пояснил, что считает протест прокурора необоснованным и неподлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Судом при рассмотрении административного дела подробно и всесторонне исследованы все доказательства по делу, правильно определены обстоятельства и им дана верная юридическая оценка.

Прокурор безосновательно посчитал, что судом был необоснованно сделан вывод об отсутствии у главного врача ГАУЗ «<данные изъяты>» ФИО2 полномочий по систематизации запрашиваемых прокуратурой сведений, составлению списков лиц, состоящих на диспансерном наблюдении.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 6 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» обработка персональных данных допускается только в случае если обработка необходима для достижения целей, предусмотренных законом, для осуществления и выполнения возложенных законодательством Российской Федерации на оператора функций, полномочий и обязанностей. В функции, полномочия и обязанности учреждения здравоохранения не входит обеспечение транспортной безопасности, поэтому обработка персональных медицинскими работниками в целях обеспечения транспортной безопасности противоречит вышеуказанной норме закона.

Обработка персональных данных в соответствии с законодательством Российской Федерации о транспортной безопасности осуществляется компетентными органами в области, обеспечения транспортной безопасности, которыми согласно части 3 статьи 1 Федерального закона от 09.02.2007 № 16-ФЗ «О транспортной безопасности» являются федеральные органы исполнительной власти, уполномоченные Правительством Российской Федерации осуществлять функции по оказанию государственных услуг в области обеспечения транспортной безопасности.

ГАУЗ «<данные изъяты>» не является органом в области обеспечения транспортной безопасности, а является учреждением здравоохранения и осуществляет обработку персональных данных в соответствии Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» и пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных», в соответствии с которым обработка персональных данных лицом, профессионально занимающимся медицинской деятельностью и обязанным в соответствии с законодательством Российской Федерации сохранять врачебную тайну, может осуществляется только в медико-профилактических целях, в целях установления медицинского диагноза, оказания медицинских и медико-социальных услуг.

Пунктом 6 Приказа Генерального прокурора РФ от 07.12.2007 № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением: прав и свобод человека и гражданина» прямо предусмотрено, что при осуществлении надзора в сферах, на которые распространяется действие законодательства о банковской и иной охраняемой законом тайне, прокуроры должны руководствоваться установленным законодательством порядком. В данном случае, порядок обработки сведений, составляющих врачебную тайну, установлен Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно части 2 статьи 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 настоящей статьи.

Часть 4 вышеуказанной статьи допускает предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора.

В соответствии с пунктом 7.1 статьи 10 Федерального закона «О персональных данных» в связи с осуществлением прокурорского надзора обработка персональных данных осуществляется органами прокуратуры. Возможность обработки персональных данных медицинскими работниками в связи с осуществлением прокурорского надзора нормами федерального законодательства не предусмотрена.

Прокурор делает ошибочный вывод о том, что учреждение, получив запрос прокуратуры в рамках проверки, наделяется прокуратурой полномочиями по проведению необходимой обработки персональных данных, в том числе по их систематизации, тем самым ставя юридическую силу прокурорского запроса выше норм действующего федерального законодательства.

В судебном разбирательстве неоднократно обращалось внимание на то, что органы прокуратуры на основании части второй статьи 4 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» в связи с осуществлением ими прокурорского надзора вправе самостоятельно получить доступ к необходимой им для осуществления прокурорского надзора информации, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в том числе осуществлять обработку персональных данных.

Однако с момента получения ответа ГАУЗ «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ № на требование от ДД.ММ.ГГГГ № «О предоставлении сведений» о невозможности предоставить запрашиваемые сведения ввиду того, что требуемые списки отсутствуют, и до настоящего времени, прокурором не предпринималось никаких действий, направленных на самостоятельную обработку персональных данных, находящихся в медицинских амбулаторных картах наркологических больных, несмотря на то, что абзац 1 пункта 15 Приказа Генеральной прокуратуры № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» предусматривает, что органы прокуратуры при проведении плановых, внеплановых проверок должны исключить случаи истребования излишних материалов, документов и сведений, которые могут быть получены прокурорами непосредственно в ходе проверки с выходом на место.

Кроме того, в соответствий с пунктом 3.3 решения, принятого межведомственной рабочей группой по противодействию и пресечению оборота на территории Оренбургской области наркотических средств, запрещенных курительных смесей и смесей, не отвечающих требованиям безопасности и здоровья граждан от ДД.ММ.ГГГГ, прокурорам городов, районов и межрайонным прокурорам предписано практиковать получение сведений у врачей-наркологов в отношении конкретных лиц, в том числе путем предварительного изучения медицинских документов в лечебных учреждениях, оказывающих наркологическую помощь.

Абзац 2 пункта 15 Приказа Генеральной прокуратуры № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина» прямо предписывает прокурорам не допускать факты возложения на контролирующие и иные органы (статистики и др.), а также организации и их должностных лиц обязанности по предоставлению в органы прокуратуры сведений, не относящихся к предмету проверки либо выходящих за ее пределы, а также не предусмотренных законодательством статистических данных.

В целях скорейшего завершения проверки, начатой прокурором Красногвардейского района еще в ДД.ММ.ГГГГ, Вдовкину В.Г. было направлено письмо от ДД.ММ.ГГГГ № с очередным предложением получить доступ к медицинской документации для обработки содержащихся в ней персональных данных пациентов в удобное для прокурора время по адресу расположения наркологического кабинета Красногвардейского района Оренбургской области.

Учитывая вышеизложенное, ГАУЗ «<данные изъяты>» не понятны действия (бездействие) прокурора Красногвардейского района Оренбургской области, противоречащие законодательству Российской Федерации, приказам и решениям вышестоящих прокуратур. Кроме того, складывается впечатление, что прокурор района умышленно затягивает рассмотрение административного дела и препятствует быстрейшему и объективному принятию решения по существу, злоупотребляя своими правами на принесение протеста на судебные постановления, вместо проведения проверки исполнения федерального законодательства в сфере безопасности дорожного движения и транспортной безопасности в установленном законом порядке.

Выслушав мнение участников судебного разбирательства, исследовав материалы дела об административном правонарушении, проверив доводы протеста, судья приходит к следующему.

В соответствии со статьей 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях административным правонарушением признается умышленное невыполнение требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом, а равно законных требований следователя, дознавателя или должностного лица осуществляющего производство по делу об административном правонарушении.

Пункт 2 статьи 1 и пункт 1 статьи 21 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» определяют, что прокуратура Российской Федерации осуществляет надзор за исполнением законов органами управления и руководителями коммерческих организаций, а также за соответствием законам издаваемых ими правовых актов. Целью подобного надзора является обеспечение верховенства закона, единство и укрепление законности, защита прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства.

В силу требований пункта 2 статьи 22 указанного Федерального закона прокурор при осуществлении возложенных на него функций вправе требовать от руководителей и других должностных лиц коммерческих организаций предъявления необходимых документов, материалов, статистических и иных сведений.

Как усматривается из материалов дела, основанием для привлечения ФИО2 к административной ответственности, предусмотренной статьей 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, послужил тот факт, что он, являясь главным врачом Государственного автономного учреждения здравоохранения «<данные изъяты>», которое располагается по адресу: <адрес>, умышленно, не выполнил в срок до ДД.ММ.ГГГГ, требование прокурора Красногвардейского района Оренбургской области от ДД.ММ.ГГГГ №, направленное в порядке п. 2.1 ст. 4, ст.ст. 6 и 22 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», о предоставлении информации в отношении лиц, состоящих на учете в лечебном учреждении (раздельно, согласно спискам, указанным в требовании), с отражением фамилии, имени и отчества, даты рождения и постановки на учет, а также с указанием диагноза и срока ремиссии: 1) всех лиц с наркологическими заболеваниями (зависимостями); 2) всех лиц с алкогольными заболеваниями (зависимостями).

Разрешая данное дело об административном правонарушении, мировой судья пришел к выводу о том, что требование прокурора от ДД.ММ.ГГГГ № о предоставлении главным врачом ГУАЗ «<данные изъяты>» ФИО2 сведений в отношении лиц, состоящих на учете по территории <данные изъяты> (наркологический кабинет) в лечебном учреждении (раздельно, согласно спискам, указанным в требовании), с отражением фамилии, имени и отчества, даты рождения и постановки на учет, а также с указанием диагноза и срока ремиссии: 1) всех лиц с наркологическими заболеваниями (зависимостями); 2) всех лиц с алкогольными заболеваниями (зависимостями) не согласуются с положениями ч. 13 Федерального закона от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Состав административного правонарушения, то есть совокупность субъективных и объективных признаков административного правонарушения, дающих основание квалифицировать действия ФИО2 как административное правонарушение, не установлена, в связи с чем, производство по делу об административном правонарушении подлежит прекращению в связи с отсутствием в действиях последнего состава административного правонарушения, на основании с ч.2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ.

Объективная сторона состава административного правонарушения предусмотренного статьей 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, состоит в невыполнении требований прокурора, вытекающих из его полномочий, установленных федеральным законом.

Отказывая в предоставлении прокурору истребуемых сведений, главный врач ГУАЗ «<данные изъяты>» ФИО2 в письме от ДД.ММ.ГГГГ №, ссылаясь на приказ Минздрава от 30.10.2015 № 1034 «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «психитария-наркология» и Порядка диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ», приказ Росстата РФ от 16.10.2013 № 410, указал на невозможность предоставления списочной информации в прокуратуру Красногвардейского района, мотивируя, что законом не предусмотрено ведение запрашиваемых списков лиц (л.д. 35).

В силу статьи 3 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» персональные данные - это любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных), оператором является государственный орган, муниципальный орган, юридическое или физическое лицо, самостоятельно или совместно с другими лицами организующие и (или осуществляющие обработку персональных данных, а также определяющие цели обработки персональных данных, состав персональных данных подлежащих обработке, действия (операции), совершаемые с персональными данными.

Статьей 7 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» установлено, что операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» не содержит норм, предоставляющих органам прокуратуры Российской Федерации и их должностным лицам право требовать раскрытия персональных данных без согласия субъектов этих данных.

Пунктом 6 приказа Генерального прокурора Российской Федерации от 07.12.2007 № 195 «Об организации прокурорского надзора за исполнением законов, соблюдением прав и свобод человека и гражданина прямо предусмотрено, что при осуществлении надзора в сферах, на которые распространяется действие законодательства о банковской и иной охраняемой законом тайне, прокуроры должны руководствоваться установленным законодательством порядком.

При этом согласно статье 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных» целью данного федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Из анализа изложенных норм закона в их системной взаимосвязи следует, что главный врач ГУАЗ «<данные изъяты>» ФИО2, руководствуясь положениями статьи 7 Федерального закона от 27.07.2006 № 152-ФЗ «О персональных данных правомерно отказал в предоставлении по требованию прокурора сведений в отношении лиц, состоящих на учете по территории <данные изъяты>) в лечебном учреждении (раздельно согласно указанным прокурором спискам), с отражением ФИО, дат рождения и постановки на учет, а также диагноза и срока ремиссии: всех лиц с наркологическими заболеваниями (зависимостями); всех лиц с алкогольными заболеваниями (зависимостями), в связи с чем оснований полагать о невыполнении указанным должностным лицом законных требований прокурора, вытекающих из его полномочий, не имеется.

Соответственно, в действиях ФИО2 отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного статьей 17.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и производство по данному делу об административном правонарушении обоснованно прекращено мировым судьей на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях – в связи с отсутствием в действиях ФИО2 состава административного правонарушения.

Довод протеста о том, что лечебное учреждение, получив запрос прокуратуры в рамках проверки, имеет полномочия по проведению необходимой обработки персональных данных, в том числе по ее систематизации является необоснованным и не основанным на нормах действующего законодательства.

С учетом изложенного, прихожу к выводу о том, что каких-либо нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену постановления мирового судьи, по делу не имеется. Постановление мирового судьи является законным, обоснованным, основания для его отмены и удовлетворения протеста прокурора Красногвардейского района Оренбургской области В.Г. Вдовкина отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 30.6, 30.7 КоАП РФ,

Р Е Ш И Л:

постановление мирового судьи судебного участка № Промышленного района г.Оренбурга, исполняющей обязанности мирового судьи судебного участка № Промышленного района г. Оренбурга, от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2, производство в отношении которого прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, оставить без изменения, а протест прокурора Красногвардейского района Вдовкина В.Г. – без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу с момента его оглашения.

Решение может быть обжаловано в порядке надзора в Оренбургский областной суд.

Судья Д.В. Погорелов