Апелляционное постановление № 22-660/2023 22А-660/2023 от 23 ноября 2023 г. по делу № 1-266/2023

Председательствующий Костенков Д.Н.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 22А-660/2023
24 ноября 2023 г.
г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по уголовным делам Южного окружного военного суда в составе председательствующего Жагинова А.И., при помощнике судьи Митиной О.С., с участием военного прокурора <данные изъяты> Мезина В.В., осужденного ФИО1, защитника Бадалова О.И. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и законного представителя потерпевшего ФИО15 на приговор Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 27 сентября 2023 г., в соответствии с которым <данные изъяты>

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 3 месяца условно, с испытательным сроком 7 месяцев.

Заслушав доклад председательствующего Жагинова А.И., выступления осужденного ФИО1 и защитника Бадалова О.И. в поддержку доводов апелляционных жалоб, а также возражения прокурора Мезина В.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в совершении в отношении малолетнего умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья при следующих обстоятельствах, установленных судом первой инстанции.

В ДД.ММ.ГГГГ около дома <адрес>, ФИО1, проявляя недовольство, якобы грубым поведением в отношении его сына со стороны малолетнего ФИО16, осознавая, что последний в силу физического и психического состояния не способен защищать себя и оказывать активное сопротивление, то есть находится в беспомощном состоянии, ударил <данные изъяты> ФИО17, причинив потерпевшему телесное повреждение <данные изъяты>, квалифицирующееся как вред здоровью средней тяжести.

В апелляционных жалобах осужденный ФИО1, а также законный представитель потерпевшего ФИО18, не оспаривая правильности установления судом фактических обстоятельств дела и квалификации содеянного осужденным, выражают несогласие с приговором, просят его отменить и прекратить уголовное дело в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон.

В обоснование апелляционных жалоб их авторы, ссылаясь на положения уголовного, уголовно-процессуального законодательства, и приводя собственный анализ исследованных в судебном заседании доказательств, указывают, что отказывая в ходатайстве потерпевшего, ФИО1 и защитника о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, суд необоснованно указал, что такое прекращение является правом, а не обязанностью суда, при этом не привел конкретные мотивы, по которым им принято указанное решение. При этом характер и общественная опасность содеянного не предусмотрены уголовным законом в качестве оснований для отказа в прекращении уголовного дела.

Ссылаясь на п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», авторы апелляционных жалоб утверждают, что в соответствии со ст. 76 УК РФ имеются все основания для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением сторон, поскольку с прекращением уголовного дела по указанному основанию ФИО1 согласился, вину в инкриминируемом деянии признал полностью, в содеянном чистосердечно раскаялся, принес извинения, возместил материальный и моральный вред в размере 200000 руб., которые потерпевший принял, претензий не имел и примирился с осужденным.

Поскольку все условия, перечисленные в приведенной норме уголовного закона для решения вопроса о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон были соблюдены, у суда не имелось оснований для отказа в удовлетворении заявленных ходатайств.

По мнению осужденного, суд также не принял во внимание данные о его личности, в числе которых положительные характеристики по месту жительства и службы, цели и мотивы преступления, его поведение после совершения преступления, наличие на иждивении малолетнего ребенка, отсутствие судимости, которые в своей совокупности являются исключительными, позволяющими применить положения ст. 76 УК РФ.

Наряду с вышеизложенным осужденный указал, что суд до вынесения приговора, в постановлении об отказе в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, сослался на объект преступного посягательства, обстоятельства совершения ФИО1 преступления в отношении малолетнего, то есть высказал свое мнение о событии преступления, причастности к нему ФИО1, что являлось предметом судебного разбирательства, в связи с чем в силу ч. 2 ст. 61 УПК РФ, судья не мог участвовать в дальнейшем рассмотрении уголовного дела.

В заключение осужденный в жалобе обращает внимание, что протокол судебного заседания не соответствует аудиозаписи, которая велась в ходе судебного разбирательства 20 сентября 2023 г., поскольку изложенное в нем мнение государственного обвинителя, не возражавшего против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, отражено не верно.

В судебном заседании апелляционной инстанции защитник Бадалов в дополнение к доводам апелляционных жалоб указал, что ФИО1 желает продолжить военную службу, вместе с тем назначенное осужденному наказание в виде лишения свободы условно повлечет досрочное увольнение того с военной службы и может отразиться на благосостоянии его семьи, в которой денежное довольствие ФИО1 является единственным источником дохода.

Рассмотрев материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства, в соответствии со ст. 15, 244, 274 УПК РФ обеспечено равенство прав сторон, которым суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все представленные сторонами доказательства исследованы судом, все заявленные участниками судебного разбирательства ходатайства разрешены в установленном законом порядке.

Судебной коллегией не установлено каких-либо данных, свидетельствующих об исследовании недопустимых доказательств, ошибочном исключении из разбирательства по делу допустимых доказательств или об отказе сторонам в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для правильного разрешения дела.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении вмененного ему деяния соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств: показаниями осужденного ФИО1, полностью признавшего свою вину в совершении преступления, потерпевшего ФИО19, законного представителя потерпевшего ФИО20, свидетелей ФИО21, ФИО22, ФИО23, ФИО24, заключением судебно-медицинского эксперта и иными документами.

Перечисленные доказательства надлежащим образом проанализированы и оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87-88 УПК РФ, достаточно полно и правильно изложены в приговоре и сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают. Их совокупность достаточна для признания вины осужденного.

На основании исследования вышеперечисленных доказательств суд первой инстанции, полно и правильно установив фактические обстоятельства уголовного дела, верно квалифицировал содеянное осужденным ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ, что не оспаривается и авторами апелляционных жалоб.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами апелляционных жалоб о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства потерпевшего и стороны защиты о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела в связи с примирением сторон.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 4 июня 2007 г. № 519-О-О, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым - защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела, означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.

Аналогичная позиция изложена в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», согласно п. 9 которого при разрешении вопроса об освобождении лица, совершившего преступление, от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, судам следует учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния вследствие таких действий.

Отказывая в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела, гарнизонный военный суд принял во внимание обстоятельства преступления, характер и степень общественной опасности, особенность объекта преступного посягательства – малолетний ребенок, сведения о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности впервые, данные о личности последнего, признание им вины, раскаяние в содеянном, его конкретные действия в виде добровольного возмещения морального вреда, причиненного в результате преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, их влияние на восстановление нарушенных в результате преступления интересов потерпевшего, в связи с чем пришел к обоснованному выводу, что посткриминальное поведение ФИО1 (передача денежных средств в указанном размере, принесение извинений) не привело к снижению степени общественной опасности преступного деяния в отношении малолетнего и нейтрализации вредных последствий преступления до уровня, позволяющего прекратить уголовное дело в связи с примирением с потерпевшим.

Ходатайства потерпевшего, осужденного и защитника о прекращении в отношении ФИО1 уголовного дела в связи с примирением сторон рассмотрены судом первой инстанции в порядке установленном ст. 256 УПК РФ, решение изложено в виде отдельного процессуального документа, оглашено председательствующим в судебном заседании в присутствии сторон, надлежащим образом мотивировано.

По изложенным основаниям судебная коллегия также не усматривает оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УПК РФ судья не может участвовать в производстве по уголовному делу, если имеются обстоятельства, дающие основания полагать, что он лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.

Нарушение указанных требований закона, вопреки доводу жалобы осужденного, по делу допущено не было, поскольку до постановления приговора, в постановлении от 27 сентября 2023 г. об отказе в удовлетворении ходатайств потерпевшего и стороны защиты о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, председательствующий не принимал процессуального решения относительно наличия или отсутствия события преступления, с указанием времени, места совершения преступления, мотива и цели, вывода о виновности ФИО1 в его совершении, достаточности собранных доказательств.

Из протокола судебного заседания не усматривается, что со стороны председательствующего по делу проявлялись предвзятость, необъективность или заинтересованность в исходе дела. Председательствующий в судебном заседании, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил полное равноправие сторон, принял предусмотренные законом меры по реализации принципа состязательности, создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Допущенное же судом при составлении протокола судебного заседания неточное изложение мнения государственного обвинителя в части, касающейся его согласия с прекращением уголовного дела в связи с примирением сторон, вопреки доводам осужденного в апелляционной жалобе, на правильность выводов суда об отказе в удовлетворении соответствующего ходатайства потерпевшего и стороны защиты, не влияет.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43,60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного и характеризующих его сведений по военной службе, смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд правильно привел в приговоре и обоснованно признал в соответствии с п. «г», «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание осужденному, <данные изъяты>, активное способствование расследованию преступления, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.

Кроме того, в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд правомерно учел и то, что ФИО1 раскаялся в содеянном, признал свою вину, ранее к уголовной ответственности не привлекается, по месту службы характеризуется положительно, <данные изъяты>

Именно наличие смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств позволило суду назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок, близкий к минимальному, предусмотренному санкцией соответствующей статьи уголовного закона, и не превышающий установленные ч. 1 ст. 62 УК РФ ограничения.

Поскольку правила назначения наказания, установленные ч. 1 ст. 62 УК РФ, судом фактически соблюдены, отсутствие в приговоре лишь ссылки на указанную статью не повлекло существенного нарушения закона, влекущего за собой изменение приговора.

Вышеуказанные обстоятельства, вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, тщательно проанализированы и должным образом учтены судом при постановлении приговора, поскольку именно совокупность этих обстоятельств и иных положительных данных о личности осужденного позволила суду назначить ФИО1 единственно возможный вид наказания в виде лишения свободы, предусмотренный санкцией п. «в» ч. 2 ст. 112 УК РФ, с применением ст. 73 УК РФ.

При этом каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и дающих основания для применения в отношении ФИО1 положений ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции не усмотрел. Не находит таковых и судебная коллегия.

Вместе с тем, с учетом фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления и степени его общественной опасности суд обоснованно не усмотрел оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ его категории на менее тяжкую.

Таким образом, назначенное осужденному наказание по своему виду и размеру является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и его личности, принципам гуманизма и справедливости, закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Что касается предположений защитника Бадалова о возможных негативных последствиях для условий жизни семьи ФИО1, в случае его увольнения с военной службы, то таковые сами по себе, на справедливость назначенного осужденному наказания повлиять не могут. Кроме того, утверждение защитника о том, что условное осуждение ФИО1 не позволит ему прохождение военной службы, носит предположительный характер и противоречит материалам дела.

Таким образом, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение приговора, судом первой инстанции не допущено, оснований для этого, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПОСТАНОВИЛА:

приговор Ростовского-на-Дону гарнизонного военного суда от 27 сентября 2023 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и законного представителя потерпевшего ФИО25 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Кассационный военный суд в порядке и сроки, предусмотренные гл. 47.1 УПКРФ.

В случае направления уголовного дела в Кассационный военный суд для рассмотрения в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника либо ходатайствовать перед судом кассационной инстанции о назначении ему защитника.

Председательствующий А.И. Жагинов