Приговор № 1-112/2017 от 12 апреля 2017 г. по делу № 1-112/2017

Дело № 1-112/2017


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

**.** 2017 года город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе

председательствующего судьи Горбаня И.А.,

при секретаре Дулькиной И.А., Мешавкиной Н.С.,

с участием

государственного обвинителя Комиссаровой А.А., Яковлевой М.А., Горовацкого С.А., Палладиной И.А., Комарницкой О.М.,

потерпевшей Ф.Л.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Коллегии адвокатов «Псков-адвокат» Головина В.Е.,

представившего удостоверение № ** и ордер № ** от **.**.2017,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:

ФИО1, <данные изъяты> ранее не судимого,

содержащегося под стражей с **.** 2016 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах:

В период времени с 22 часов 30 минут **.** 2016 года до 6 часов 30 минут **.** 2016 года ФИО1, находясь по месту своего временного проживания в квартире № **, расположенной по адресу: г. Псков, Р.п., д. № **, будучи в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений, возникших из-за обоюдной ссоры, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, подошёл к стоящей в центре большой комнаты М.Л., и нанёс ей один удар кулаком в область лица, от которого она упала на пол. Продолжая реализовывать свой преступный умысел, осознавая характер своих потивоправных действий, но не предвидя наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти потерпевшего вследствие причинения телесных повреждений, которые при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть, ФИО1, удерживая лежащую на полу М.Л. за плечи, нанёс ей попеременно кулаками рук не менее 7-ми ударов в область лица и волосистой части головы, не менее 6-ти ударов в область туловища и не менее 5 ударов по верхним конечностям.

Своими умышленными преступными действиями он причинил потерпевшей телесные повреждения в виде множественных двусторонних переломов рёбер: переломы 1, 2, 3, 4, 5, 6 рёбер справа по средне-ключичной линии, переломы 4, 5, 6 рёбер справа по окологрудинной линии, переломы 5-11 рёбер справа по лопаточной линии, переломы 6-10 рёбер справа по околопозвоночной линии, переломы 3-8 рёбер слева по передней подмышечной линии, переломы 5-10 рёбер слева по задней подмышечной линии, переломы 4, 5, 6 рёбер слева по лопаточной линии, с разрывами пристеночной плевры и ткани нижних долей обоих лёгких, кровь и воздух в плевральных полостях (гемопневмоторакс). В своей совокупности перечисленные телесные повреждения повлекли за собой тяжкий, опасный для жизни человека вред здоровью со смертельным исходом. Смерть М.Л. наступила на месте совершения преступления в промежуток времени не более 30 минут с момента их причинения от вышеперечисленных множественных двусторонних переломов рёбер, с повреждениями ткани лёгких, которые сопровождались травматическим шоком, выраженным нарушением функции дыхательной системы.

Помимо указанных телесных повреждений, явившихся причиной смерти М.Л., в процессе совершения преступления в ходе нанесения ударов и силового удержания при описанных обстоятельствах ФИО1 причинил ей также:

- кровоподтёк в области век правого глаза, кровоподтёк в области век левого глаза, кровоподтёк в левой щёчно-скуловой области, участок ссадин на нижнем веке правого глаза и на правой щеке, участок кровоподтёков в проекции нижней челюсти справа, кровоподтёк в области правого плечевого сустава, кровоподтёк на правом плече по передней и задней поверхности, кровоподтёк в области правого локтевого сустава по наружной поверхности, кровоподтёк на правом предплечье в нижней трети по задней поверхности, кровоподтёк на левом плече со стороны передней и задней поверхности, кровоподтёк в нижней трети левого предплечья по наружной поверхности, кровоподтёк на тыльной поверхности левой кисти, участок кровоподтёков на животе в проекции правой реберной дуги, кровоподтёк в области таза слева по боковой поверхности, которые не причинили вреда здоровью;

- кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки правой теменной доли, повлекшее за собой лёгкий вред здоровью по критерию кратковременного расстройства здоровья менее 3-х недель;

- рану в области лба справа, с расположенным вокруг неё кровоподтёком, 4 раны на верхней губе, 3 раны на нижней губе, на фоне кровоизлияний, повлекшие за собой лёгкий вред здоровью по критерию кратковременного расстройства здоровья менее 3-х недель;

- закрытый перелом правой локтевой кости, повлекший за собой средней тяжести вред здоровью по критерию длительного расстройства здоровья более 3-х недель.

Будучи допрошен в качестве подсудимого, ФИО1, заявив о признании вины в инкриминируемом ему деянии, сообщил, что обстоятельств произошедшего между ним и М.Л. **.** 2016 года практически не помнит. Допуская, что мог применить насилие к потерпевшей, отсутствие воспоминаний о минувших событиях объяснял длительностью злоупотребления спиртными напитками, состоянием алкогольного опьянения, в котором находился в указанное время. Подтвердил, что, познакомившись с М.Л. около 1,5-2-х лет назад на «М.» г. Пскова, спустя примерно 6 месяцев стал проживать по просьбе последней в её двухкомнатной квартире № **, расположенной в доме № ** по Р.п., оказывая ей помощь по хозяйству. Систематически приобретал спиртные напитки на её средства, которые они совместно распивали, в том числе и в компании его знакомых ФИО2 от входной двери в указанную квартиру он располагал, о наличии их у третьих лиц не осведомлён. Однако люди, посещавшие М.Л. в его присутствии, попадали в квартиру, позвонив по домофону или постучав в дверь. Накануне **.** 2016 года он употреблял спиртное с А.В., а на следующий день пришёл в квартиру за проживавшей по соседству Р.Н., намереваясь уйти с ней к М.Л. Между ним и дочерью Р.Н. произошла ссора, в ходе которой он толкнул последнюю, однако иного насилия к ней не применял. Последующих событий не помнит вплоть до 22 часов **.** 2016 года, когда, проснувшись в квартире М.Л., устроил с ней в большой комнате скандал по поводу отсутствия Р.Н., так как полагал, что потерпевшая выпустила его знакомую из квартиры. В процессе ссоры, которая проходила без очевидцев, он повышал голос, толкнул потерпевшую на диван, но ударов ей не наносил, предметов на пол не ронял. Подтверждает, что звуки в доме разносятся хорошо, но стука в дверь в момент ссоры с М.Л. не слышал. Затем он вновь уснул в маленькой комнате, а по пробужденью (о времени высказаться не может), проходя через большую комнату, видел лежащую на диване М.Л. к которой близко не подходил. Заперев за собой дверь, пошёл в бар «Д.», где распивал спиртное. Между ним и ранее незнакомым ему мужчиной произошла драка, в ходе которой они обменивались ударами, чем он и объясняет характерные повреждения у себя на руках. Далее ночевал в общественном месте на скамье, а, по возвращению в квартиру М.Л. около 7-8 часов **.** 2016 года, отперев дверь, увидел её лежащей на полу в большой комнате с телесными повреждениями в области лица. Убедившись в её смерти, позвонил своей матери, а также Ф.Л., сообщив о случившемся. Ожидая прибытия полиции, труп и предметы на месте происшествия не перемещал. После задержания его личные вещи (в рассматриваемый период времени он преимущественно носил камуфлированный костюм и ботинки с высокими берцами), часы, были следователем изъяты. Полагает, что кровь на часах произошла от него, ФИО1 Ранее насилие к потерпевшей он не применял, причин для избиения не имел.

В связи с имеющимися существенными противоречиями по ходатайству стороны обвинения показания, данные ФИО1 в период досудебного производства при его допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого были оглашены (т. 2 л.д. 45 – 49, 115 – 120, 127 – 132 от **.**, **.** 2016 года соответственно). Из существа протоколов названных следственных действий усматривается, что на протяжении предварительного расследования ФИО1 полностью признавал вину, давал устойчивые, детализированные и последовательные показания. Так, в ходе допросов заявлял, что после конфликта **.** 2016 года с К.Н., к которой он применил физическое воздействие, пришёл вместе со своей знакомой Р.Н. в квартиру М.Л., где проживал в течение продолжительного времени. В процессе совместного распития спиртных напитков, к которому присоединилась и хозяйка квартиры, он захмелел и уснул. После пробуждения, в завязавшейся с потерпевшей ссоре по поводу отсутствия Р.Н., он нанёс М.Л. удар кулаком в лицо, от которого она упала на пол. В продолжение своих действий нанёс ещё не менее 6 ударов кулаками обеих рук по лицу и телу потерпевшей, от чего та закрывалась руками. После прекращения избиения М.Л. признаки жизни подавала, так как шевелилась и стонала. Оставив данное жилище, он проводил время за распитием алкоголя, переночевав в общественном месте. По возвращению в квартиру утром следующего дня обнаружил, что потерпевшая мертва, о чём сообщил своей матери, вызвавшей полицию.

По оглашению показаний подсудимый пояснил, что первичные показания давал в стрессовом состоянии, рассказывая об обстоятельствах причинения травм потерпевшей, высказывал свои предположения, хотя в действительности происходившего не помнил, протоколы же читал невнимательно. Вместе с тем не отрицал, что замечаний по поводу правильности изложения существа записанных от его имени показаний не высказывал, защитник же при проведении указанных следственных действий присутствовал.

Суд констатирует, что в протоколах всех вышеперечисленных допросов зафиксировано, что допрашиваемый находится в адекватном состоянии и готов принимать участие в следственных действиях. Участие защитника обеспечено во всех случаях, каких-либо заявлений и ходатайств от присутствовавших лиц не поступало, достоверность изложенного в документе подтверждена личной подписью ФИО1 и его адвоката. В такой ситуации выдвинутая им в судебном заседании версия о его неадекватности, искажения его показания следователем, с учётом показаний в настоящем процессе свидетеля Л.Р., осуществлявшего предварительное расследование на всём протяжении разбирательства дела, признаётся недостоверной, избранной им в качестве способа защиты. Каких-либо убедительных аргументов в опровержение данного утверждения подсудимым не приведено. Напротив, сообщённая ФИО1 в ходе указанных допросов информация в большей степени соотносится с исследованными по делу доказательствами, вследствие чего его утверждение о недобросовестности следователя, искажающего или избирательно фиксирующего его показания, в расчёт не принимаются. Таким образом, изложенные им в вышеперечисленных протоколах показания признаются приемлемым, подлежащим использованию в процессе доказывания по делу и используются судом в таком качествеи используются азаия отца детей в местах лишения свериод хранения последнегона заключение под стражу.

<данные изъяты>

Приходя к такому выводу, суд учитывает и тот факт, что соответствующие показания ФИО1 подтвердил в ходе их проверки на месте происшествия, когда в присутствии защитника и понятых подробно воспроизвёл перемещение, характер и последовательность своих действий, поведение М.Л., что отражено в соответствующем протоколе от **.** 2016 года (т. 2 л.д. 92-109), оглашённом в настоящем процессе. Установлено, что, воссоздавая обстановку произошедшего, обвиняемый подробно рассказывал о способе причинения травм, количестве нанесённых им М.Л. ударов и месте приложения силы. Данное следственное действие сопровождалось видеозаписью, при непосредственном просмотре которой суд удостоверился, что, вопреки заявлениям подсудимого, все соответствующие пояснения ФИО1 носили характер свободного повествования. Его показания не содержат формулировок, которые позволяли бы расценивать их как высказываемые предположения о возможном развитии событий, а являются категоричными утверждениями, само же мероприятие осуществлено в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Характерно, что в ходе очных ставок со свидетелями М.З. от **.** 2016 года и Р.Н. от **.** 2016 года (протоколы в т. 2 на л.д. 133 – 138 и 139 – 146 соответственно) ФИО1, будучи согласен с заявлениями изобличавших его лиц, подтверждал ранее данные им показания, настаивая на том, что травмы М.Л. причинены именно им.

Из существа собственноручно составленного документа, озаглавленного как «явка с повинной» от **.**.2016 года (т. 2 л.д. 26), следует, что ФИО1 сообщается о нанесении им вечером **.** 2016 года в кв. № ** д. № ** по Р.п. г. Пскова не менее 6 ударов по голове и телу ФИО3 документа высказано предположение о наступлении смерти потерпевшей именно вследствие указанных действий.

В отношении ФИО1 совершались определённые процессуальные действия, с ним проводились и иные следственные мероприятия, которые положены судом в обоснование настоящего приговора. Так, помимо показаний подсудимого, его причастность к указанному деянию подтверждается:

- протоколом освидетельствования от **.** 2016 года (т.2 л.д. 51 – 73), из существа которого усматривается, что в результате указанного действия у ФИО1 выявлены телесные повреждения в виде поверхностных ран на тыльной стороне пальцев правой и левой кистей рук. Кроме того, отмечено наличие шрамов в области лица (лоб, левая щека, левая бровь). В ходе освидетельствования велось фотографирование;

- заключением судебно-медицинского эксперта № ** от **.** 2016 года (т. 2 л.д. 231 – 234), согласно которому у ФИО1 установлены телесные повреждения в виде поверхностных ран на тыльной поверхности у основания 4-го пальца правой и левой кистей длиной 1 и 1,5 см. соответственно, а также круглого кровоподтёка на правом предплечье по внутренней поверхности в средней трети. Повреждения могли образоваться в результате ударов тупыми предметами или ударов о таковые около 1 суток до осмотра (освидетельствован **.** 2016 года), имело место не менее 3-х воздействий. Раны пальцев оценены как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

- протоколом выемки от **.**.2016 года (т. 2 л.д. 76 – 90), из которого следует, что у ФИО1 в числе прочего осуществлено изъятие брюк, ботинок с высокими берцами, часов марки «Ориент», мобильного телефона марки «Флай» с сим-картой мобильного оператора «Теле2»;

- протоколом осмотра предметов от **.**.2016 года (т. 2 л.д. 91), в котором приведено описание изъятой у подозреваемого одежды и обуви, в частности отмечено, что брюки серого цвета имеют камуфлированную раскраску;

- заключением судебного эксперта (биологическая экспертиза вещественных доказательств) № ** от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 49 – 52), согласно которому в одном из смывов с наручных часов марки «Ориент» обнаружена кровь человека, которая могла произойти от М.Л., ФИО1 указанная кровь не принадлежит. В смыве с нижней поверхности браслета обнаружена кровь человека в смешении с потом, происхождение которой от ФИО1 не исключается. Не исключено смешение крови и пота нескольких лиц, которым присущи определённые групповые факторы (в т.ч. М.Л.)

Помимо вышеперечисленных доказательств вина подсудимого в причинении тяжкого вреда здоровью М.Л., повлекшего за собой смерть потерпевшей подтверждается и иными исследованными в судебном заседании уликами, а именно: показаниями потерпевшей Ф.Л. и свидетелей; заключениями судебных экспертиз; протоколами следственных действий – осмотров места происшествия, трупа, участка местности, предметов; протоколами освидетельствования; документами; а также иными материалами уголовного дела в их совокупности. В частности:

- потерпевшая Ф.Л. показала, что приходившаяся ей двоюродной сестрой М.Л. проживала вдвоём со своей матерью в расположенной на втором этаже двухкомнатной квартире по адресу: г. Псков, Р.п., д. № **, кв. № **. После смерти **.** 2015 года матери М. она, Ф.Л., осенью того же года в один из дней не могла попасть в указанную квартиру, поскольку на стук дверь ей никто не открывал, а в замке с обратной стороны находился ключ. По этому поводу она обращалась к участковому уполномоченному полиции с заявлением по поводу вскрытия двери в жилище. Пока она ожидала прибытия МЧС, М.Л. отперла дверь и представила находившегося в её квартире ФИО1 (был одет в камуфлированную одежду, обут в ботинки типа «берцы») как своего знакомого, приехавшего из п. П.. Вплоть до гибели сестры более она подсудимого не встречала, в разговорах о нём М.Л. не упоминала. Однако от соседей по подъезду слышала, что ФИО1 у последней проживает, они вместе злоупотребляют спиртными напитками. Кроме того, при звонках на абонентский номер мобильной телефонной связи, котором стала пользоваться её двоюродная сестра, неоднократно брал трубку мужчина, который вслед за этим сразу передавал телефонный аппарат М.Л. В поведении сестры она стала отмечать неблагоприятные изменения, та явно перестала следить за собой, ссылалась на недомогание, хотя по её внешнему виду было заметно, что она употребляет алкоголь, предпочитала встречаться не по месту своего проживания. Она, Ф.Л., неоднократно замечала кровоподтёки на конечностях М.Л., однако та объясняла их происхождение собственной неосторожностью. **.** 2016 года вдвоём с сестрой они ездили на могилу матери последней, опасений за свою судьбу М.Л. не высказывала. Последний раз они общалась по телефону приблизительно **.** 2016 года, договаривались о личной встрече. **.** 2016 года с телефонного номера, которым пользовалась сестра, ей позвонил подсудимый, который сообщил об убийстве М.Л. От соседей (Л., а также проживающей в кв. № ** того же дома женщины, жильцов расположенной этажом ниже квартиры) знает, что в ночь совершения преступления из жилища сестры доносился шум, громко работал телевизор, подсудимого в тот день также в подъезде видели. Мать ФИО1 поясняла, что её сын получал от М.Л. в подарок дорогостоящие вещи. При уборке квартиры обратила внимание на кровь на полу в большой и следы крови на мебели в малой комнатах. Запирая входную дверь после убытия сотрудников правоохранительных органов, заметила, что верхний замок в жилище заменён, о чём ей ранее не было известно. Считает, что виновное лицо должно понести ответственность за произошедшее;

- свидетель К.Н. сообщила, что со своей двоюродной сестрой М.Л. общалась мало, в связи с чем о подробностях её личной жизни не осведомлена. Её родная сестра Ф.Д., поддерживавшая с М.Л. более близкие отношения, при жизни последней сообщала, что та стала проживать с мужчиной (полагает, что это подсудимый). О гибели последней узнала от Ф.Л., по прибытию на место происшествия слышала пояснения ФИО1, утверждавшего, что на момент его прихода в жилище М.Л. уже была мертва. Она обратила внимание, что тот имеет характерные повреждения в области кистей рук. Соседи по подъезду рассказывали, что подсудимый проводил время у потерпевшей, злоупотреблял спиртными напитками. ФИО4 пояснила, что о смерти их сестры также узнала от своего сына;

- протоколом осмотра места происшествия от **.** 2016 года (т. 1 л.д. 18 – 44) из которого следует, что непосредственным местом осмотра являлась квартира № **, расположенная на 2-м этаже д. № ** по Р.п. г. Пскова. Отмечено, что входная дверь в жилище оборудована замками, которые повреждений не имеют. В большой комнате на полу (ковре) обнаружен лежащий на спине труп женщины с телесными повреждениями, локализованными в области лица (раны и кровоподтёки), верхних конечностей, тела (подреберная дуга, таз) в виде кровоподтёков. Отмечена патологическая подвижность рёбер справа и слева, а также нижней трети правой локтевой кости. На трупе нижнее бельё и юбка, на диване лежит мобильный телефон марки «Флай». Лицо, грудь, верхние конечности трупа испачканы кровью. На подушках, одеяле, ковре, а также ковре в малой комнате выявлены пятна бурого цвета. При осмотре велось фотографирование. С места осмотра изъяты смывы с пятен бурого цвета (большая и малая комнаты), рюмки, кружка, бутылки из-под водки и пива, следы пальцев рук на липкой ленте, перенесённые с бутылки из-под водки, окурки, упомянутый мобильный телефон, фрагменты одеяла и простыни, сберегательная книжка на имя М.Л.;

- протоколом осмотра трупа от **.** 2016 года (т. 1 л.д. 50 – 57) из которого следует, что в результате осмотра трупа М.Л. отмечены и подробно описаны телесные повреждения, выявленные при осмотре места происшествия. С трупа изъята одежда, произведён забор образцов биологических сред для сравнительного исследования, при осмотре велось фотографирование;

- заключением судебно-медицинского эксперта № ** от **.** 2016 года (т. 2 л.д. 216 – 224), согласно которому на трупе М.Л. выявлены телесные повреждения в виде: ран, локализованных в области лба справа (одной) и на верхней губе (четыре), участка ссадин на нижнем веке правого глаза и на правой щеке, кровоподтёков в области лба, век левого и правого глаза, левой щёчно-скуловой и участка в проекции нижней челюсти справа, кровоподтёков на всём протяжении правой и левой рук, участков кровоподтёков на животе, кровоподтёка в области таза слева, закрытого перелома правой локтевой кости, множественных двусторонних переломов рёбер как справа так и слева с разрывами пристеночной плевры и ткани нижних долей обоих лёгких, крови и воздуха в плевральных полостях, кровоизлияния под мягкие мозговые оболочки правой теменной доли. Имело место не менее 8 ударных воздействий в область лица и волосистой части головы, 6 ударных воздействий в область туловища, не менее 5 ударных воздействий по верхним конечностям. Все повреждения являются прижизненными, смерть могла наступить в промежутке не более 30 минут, при этом возможность пострадавшего передвигаться оценена как маловероятная. Смерть М.Л. наступила примерно за 8-16 часов до вскрытия (осуществлено в 15 часов **.** 2016 года) вследствие множественных двусторонних переломов рёбер, с повреждением ткани лёгких, что сопровождалось травматическим шоком, выраженным нарушением функций дыхательной системы. Указанные телесные повреждения являются тяжкими, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. Закрытый перелом правой локтевой кости квалифицируется как средней тяжести вред здоровью. Раны в области лба и губ, кровоизлияние под мягкие мозговые оболочки правой теменной доли квалифицируются как лёгкий вред здоровью, по критерию кратковременности его расстройства менее 3-х недель. Прочие телесные повреждения оценены как повреждения, не причинившие вреда здоровью;

- документом (корешок медицинского свидетельства о смерти) от **.** 2016 года (т.1 л.д. 59), из которого следует, что смерть М.Л. наступила от травматического шока, обусловленного множественным переломом рёбер;

- заключением судебного эксперта (биологическая экспертиза вещественных доказательств) № ** от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 71 – 75), согласно которому в образцах, полученных с рук трупа М.Л., обнаружена кровь человека, которая могла произойти от М.Л., ФИО1 указанная кровь не принадлежит;

- заключением судебного эксперта (биологическая экспертиза вещественных доказательств) № ** от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 20 – 27), в котором изложена информация о групповой принадлежности крови М.Л. и ФИО1 Отмечено, что на юбке и нижнем белье с трупа потерпевшей обнаружена кровь человека, которая могла произойти от М.Л., ФИО1 указанная кровь не принадлежит;

- заключением судебного эксперта (биологическая экспертиза вещественных доказательств) № ** от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 71 – 75), согласно которому в образцах, полученных с рук трупа М.Л., обнаружена кровь человека, которая могла произойти от М.Л., ФИО1 указанная кровь не принадлежит;

- заключением судебного эксперта (биологическая экспертиза вещественных доказательств) № ** от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 37 – 40), согласно которому в смывах с ковра (из большой комнаты), пятнах на фрагменте одеяла и простыни обнаружена кровь человека, которая могла произойти от М.Л., ФИО1 указанная кровь не принадлежит. В смывах из малой комнаты обнаружена кровь, происхождение которой от ФИО1 не исключается. Не исключено смешение крови нескольких лиц, которым присущи определённые групповые факторы (в т.ч. М.Л.)

- заключением судебного эксперта (дактилоскопическая экспертиза вещественных доказательств) № ** от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 83 – 89), согласно которому следы пальцев рук, откопированные на липкую ленту, а также выявленные на кружке, на пластиковой бутылке объёмом 2,37 л., признанные пригодными для идентификации личности, оставлены пальцами рук ФИО1;

- оглашёнными показаниями Т.Н. (протокол допроса свидетеля от **.**.2016 года – т. 1 л.д. 118 – 121), из которых следует, что о смерти М.Л. она узнала от <данные изъяты> ФИО1 **.** 2016 года при их личной встрече. На пути следования в квартиру потерпевшей ФИО1, заявлявший о своей непричастности к убийству, выражал неудовольствие её решением удостовериться в случившемся, высказываясь в том смысле, что она донесёт на него в полицию. По дороге они зашли на Мироносицкое кладбище, где из лежавшей в траве сумки подсудимый забрал свои документы. По прибытию на место она видела труп М.Л. со следами насильственной смерти, о чём сообщила в ОВД. ФИО1 пояснял ей, что в ответ на оскорбления толкнул потерпевшую. Сына характеризует как человека, злоупотребляющего спиртными напитками, склонного к применению насилия в быту;

- оглашёнными показаниями свидетеля Т.М. (протокол допроса свидетеля от **.**.2016 года – т. 1 л.д. 214 – 216), охарактеризовавшего <данные изъяты> сходным образом и сообщившего, что во время свидания с содержащимся в месте предварительного заключения ФИО1 последний причастность к избиению М.Л., повлекшему её смерть, не отрицал;

- рапортом от **.** 2016 года, согласно которому от Т.Н. в 9 часов 20 минут поступило сообщение о смерти М.Л., наступившей по адресу: г. Псков, Р.п., д. № **, кв. № ** (т. 1 л.д. 72);

- протоколом осмотра участка местности от **.** 2016 года (т. 1 л.д. 60 – 64), согласно которому на «Мироносицком кладбище», расположенном по адресу: <...> д. № **, около могильного захоронения № ** (Ф.Г.) обнаружена спортивная сумка, которая изъята;

- оглашёнными показаниями свидетеля Н.Д. (протокол допроса свидетеля от **.**.2016 года – т. 1 л.д. 125 – 127), из которых следует, что в период его нахождения на дежурстве в Отделе полиции № 1 сообщение об обнаружении трупа М.Л. с признаками насильственной смерти поступило в 9 часов 20 минут **.** 2016 года от Т.Н. По результатам выезда следственно-оперативной группы на место происшествия в кв. № ** д. № ** по Р.п. были получены сведения о возможной причастности к совершению преступления ФИО1;

- свидетель Ф.Д. сообщил, что, будучи участковым уполномоченным полиции, на место происшествия по поводу обнаружения трупа женщины с признаками насильственной смерти в составе следственно-оперативной группы выезжал. Относительно даты события и адреса соответствующей квартиры определённо высказаться не может, однако произошло это в 2016 году, квартира располагалась на Р.п.. Дверь в жилище им отпер подсудимый, который находился в состоянии алкогольного опьянения. По происшествию пояснял, что из жилища его выгнали некие молодые люди, а по возвращению обратно он обнаружил труп М.Л., проживавшей вместе с ним ФИО1 заметно нервничал, суетился, выражал желание оставить место проведения следственного действия. Он, Ф.Д.., обратил внимание на наличие телесных повреждений, локализованных в области суставов кистей рук подсудимого. Тело погибшей находилось на полу в большой комнате. Мать Т.В. на месте рассказывала, что о смерти потерпевшей узнала от своего сына, упоминала о его агрессивности в состоянии алкогольного опьянения;

- оглашёнными показаниями свидетеля Е.Д. (протокол допроса свидетеля от **.**.2016 года – т. 1 л.д. 137 – 140), выезжавшего на место происшествия в составе следственно-оперативной группы и подтвердившего нахождение в квартире погибшей ФИО1, позиционировавшего себя как лицо, ранее ухаживавшее за М.Л. Заявления о явке с повинной от ФИО1 не поступало, в связи с возникшими в отношении него подозрениями указанное лицо было доставлено в орган внутренних дел;

- показаниями свидетеля Г.Ю., рассказавшей, что её квартира расположена на одной площадке с квартирой М.Л., между их жилищами общая стена, слышимость хорошая. Подсудимый ей известен с 2015 года, стал появляться у М.Л. сразу после смерти матери последней, потерпевшая представляла его как своего знакомого. ФИО1, как правило, находился в состоянии сильного опьянения, вёл себя по отношению к посторонним грубо, употреблял нецензурную брань, шумел, громко стучал в двери к М.Л., хотя ключи от её жилища у него имелись. Он постоянно был одет в камуфлированные брюки, носил ботинки типа «берцы», сообщал о себе, что работает в ОМОНе. Встречая его на улице, в подъезде она, Г.Ю., наблюдала, как подсудимый несёт потерпевшей спиртные напитки, изредка продукты. С этого времени внешний вид и поведение М.Л. изменились, она заметно сдала физически, похудела, на открытых участках её тела и лице наблюдались кровоподтёки, которые та объясняла собственной неосторожностью. Дня за три до смерти вновь видела потерпевшую с аналогичными травмами, та сообщила, что споткнулась. Иных лиц М.Л. не посещало, хотя за пару дней до смерти лично видела пожилую женщину, которая ей наглядно знакома (из категории лиц, ведущих асоциальный образ жизни), пытавшуюся открыть дверь в квартиру потерпевшей. Накануне гибели М.Л. утром подсудимый приехал к их дому с высоким мужчиной, который изредка также приходил в компании с ним к потерпевшей. Однако в этот раз данный человек в их подъезд не заходил, а ФИО1 в квартиру к потерпевшей поднялся и в течение дня она его видела неоднократно. Около 23 часов слышала из-за стены со стороны квартиры потерпевшей громкий мужской голос, допускает, что это мог громко работать телевизор. Шум доносился не менее получаса, после чего она с членами своей семьи ушла в дальнюю комнату и уснула. На следующий день около 9 часов узнала о гибели потерпевшей. Сосед по имени И., проживающий под квартирой М.Л., сообщил, что той же ночью шум его также беспокоил, он даже вынужден был подняться на лестничную площадку 2 этажа;

- свидетель П.И. заявил, что проживает в квартире № **, которая располагается в д. № ** по Р.п. прямо под жилищем М.Л. Подсудимого, который носил камуфлированную одежду, помнит, на протяжении года видел его посещающим квартиру потерпевшей не единожды. После 23 часов **.** 2016 года из упомянутой квартиры на протяжении 30-40 минут доносился сильный шум (походил на звук голосов 2-3 человек). Первоначально мужской голос говорил на повышенных тонах, после чего слышался звук, напоминающий падение предметов. Сходная ситуация однажды уже имела место недели за 3 до описываемых событий. Поднявшись к квартире М.Л., постучал в дверь, но ему никто не отпер, хотя шум изнутри прекратился сразу. После возвращения домой его никто более не беспокоил и он уснул. Около 8 часов следующего дня ушёл на работу, а о гибели потерпевшей узнал ближе к обеду от своей жены;

- оглашёнными показаниями свидетеля М.З. (протокол допроса свидетеля от **.**.2016 года – т. 1 л.д. 181 – 183), охарактеризовавшего проживавшую по соседству с ней М.Л. с отрицательной стороны, как злоупотреблявшую спиртными напитками, приводившую по месту жительства лиц, ведущих асоциальный образ жизни, которые, нарушая тишину, причиняли беспокойство окружающим. После 22 часов 30 минут **.** 2016 года она слышала из квартиры потерпевшей характерные звуки, напоминавшие удары об пол, стоны и голос мужчины, который напоминал ей голос человека, ранее часто посещавшего жилище М.Л. (запомнила этого человека по шрамам на лице). После 23 часов она постучала в дверь квартиры, но ей никто не отпер, хотя звуки шагов изнутри она слышала. Поскольку шум прекратился, то она полицию вызывать не стала.

Показания свидетелем М.З. поддержаны в ходе очной ставки с ФИО1, когда она высказывалась относительно характера шумов, доносившихся в ночь на **.** 2016 года из жилища М.Л., отождествив доносившийся оттуда мужской голос с голосом обвиняемого (протокол от **.** 2016 года в т. 2 на л.д. 133 – 138);

- свидетель К.В. пояснила, что М.Л. как соседку по подъезду знала, накануне смерти последнюю видела, но об обстоятельствах происшествия ничего пояснить не может, так как с конца апреля по октябрь каждого года преимущественно проживает на даче, в городе в тёплое время года бывает наездами. Как-то видела, что двое мужчин в камуфлированной одежде в квартиру потерпевшей стучали, та высказывалась о них как о знакомых её сына;

- показаниями свидетеля Л.Л., заявившей, что ранее общалась преимущественно с матерью М.Л., поскольку проживает по соседству в одном подъезде. После смерти матери М.Л. стала злоупотреблять спиртными напитками, в её жизни появился подсудимый, который приходил как один, так и вдвоём с другим мужчиной. В ночь гибели потерпевшей ничего не слышала, о произошедшем событии узнала утром. На месте происшествия ФИО1 (был одет в камуфлированные брюки) сообщил о том, что на момент его прихода дверь в квартиру М.Л. оказалась открыта, сама она была мертва. По его внешнему виду заметила, что он находится в состоянии алкогольного опьянения;

- показаниями свидетеля А.В., охарактеризовавшего свои отношения с подсудимым как дружеские и подтвердившего, что в квартире М.Л. спиртные напитки в компании с ними он распивал неоднократно. Причину проживания последнего у посторонней женщины объяснял отсутствием у подсудимого жилья. Потерпевшая испытывала к ФИО1 симпатию, поддерживала его материально. Камуфлированные брюки и ботинки типа «берцы» ФИО1 носил, подобная одежда и им, А.В., также использовалась. На момент посещения этого жилища подсудимый там, как правило, находился, ключами от своей квартиры потерпевшая ФИО1 пользоваться разрешала. О замене замка в квартире М.Л. он осведомлён, лично ему она ключей от запирающих устройств не отдавала, отпирая дверь в подъезд через домофон, а входную - на стук. Иных лиц, помимо, подсудимого, в этой квартире лично он не наблюдал. По просьбе сотрудников полиции он указал квартиру потерпевшей, поскольку близкая знакомая подсудимого Р.Н. разыскивалась своею дочерью. Из пояснений Р.Н. ему известно, что в жилище она удерживалась М.Л., относительно причастности к этому ФИО1 он информацией не располагает, в квартиру сам не поднимался. Связь с подсудимым на момент гибели М.Л. он не поддерживал в течение недели, **.** 2016 года в её квартире не находился, к причинению ей травм не причастен, о происшествии узнал от сотрудников полиции;

- свидетель Р.Н. показала, что поддерживала с ФИО1 близкие отношения, познакомившись с ним через своего соседа А.В. **.** 2016 года. У М.Л. в квартире она бывала с подсудимым, который ключи от этого жилища имел, неоднократно, во время совместного времяпрепровождения они распивали спиртные напитки. Камуфлированный костюм, как и ботинки типа «берцы» в рассматриваемом периоде подсудимый носил. Телесные повреждения у потерпевшей она замечала, их происхождение та объясняла применением насилия именно со стороны ФИО1, но в беседе с иными лицами по поводу травм ссылалась на собственную неосторожность. Будучи пьян, подсудимый становился агрессивным, случалось, что наносил побои и ей. Накануне смерти потерпевшей к ней, Р.Н., по месту жительства явился находящийся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, который в ходе ссоры с её дочерью К.Н. дважды ударил последнюю кулаками по лицу. Когда в процессе потасовки они переместились на лестничную площадку, дочь смогла запереть за ними дверь, после чего она и подсудимый приехали к М.Л. ФИО1 приказал ей оставаться в квартире, заперев за собой дверь на ключ. В его отсутствие потерпевшая выпустить её отказывалась, но телефоном дала воспользоваться и о своём местонахождении она смогла сообщить Д.Т. По возвращению обратно, подсудимый лёг спать. После того, как около 19-20 часов прибыли сотрудники полиции, она покинула квартиру. У подъезда её ожидала К.Н., доставившая её на автомобиле в деревню к матери, так как она опасалась за свою безопасность. Об убийстве М.Л. ей стало известно на следующей день от Д.Т.

Показания поддержаны свидетелем Р.Н. и в ходе очной ставки, когда она указывала на ФИО1 как на лицо, запершее её в квартире М.Л. незадолго до гибели последней (протокол от **.** 2016 года в т. 2 на л.д. 139 – 146);

- протоколом освидетельствования от **.** 2016 года (т. 1 л.д. 87 – 94), из которого следует, что у Р.Н. выявлены телесные повреждения в виде кровоизлияний, локализованных в области лба, окружности левого глаза, верхних конечностей. В ходе освидетельствования велось фотографирование;

- заключением судебно-медицинского эксперта № ** от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 133 – 135), согласно которому у Р.Н. установлены телесные повреждения в виде кровоизлияния в области лба слева и левого глаза, кровоподтёков правой и левой конечностей, которые подробно описаны. Кровоподтёки верхних конечностей могли образоваться за сутки до осмотра (состоялся **.**.2016), вероятно образовались от действий пальцев рук при хватании, удерживании. Прочие телесные повреждения могли образоваться за 2-4 недели до осмотра. Все перечисленные телесные повреждения оценены, как повреждения, не повлекшие вред здоровью человека;

- протоколом освидетельствования от **.** 2016 года (т. 1 л.д. 102 – 108), из которого следует, что у К.Н. отмечена ассиметрия лица за счёт отёка слева, на левом плече выявлен кровоподтёк округлой формы. В ходе освидетельствования велось фотографирование;

- заключением судебно-медицинского эксперта № ** от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 142 – 144), согласно которому у К.Н. установлены телесные повреждения в виде травматического отёка мягких тканей лица слева, кровоподтёка по наружной поверхности левого плеча, которые подробно описаны. Указанные травмы могли образоваться за сутки до осмотра (состоялся **.**.2016) вследствие нанесения удара тупым предметом или удара о таковой (в области лица), в области левого плеча вероятны как следствие действий пальцев рук при хватании, удерживании. Все перечисленные телесные повреждения оценены как повреждения, не повлекшие вред здоровью человека;

- оглашёнными показаниями свидетеля Д.Т. (протокол допроса свидетеля от **.**.2016 года т. 1 л.д. 109 – 112), подтвердившей, что **.** 2016 года подсудимый проводил время вместе с её знакомой Р.Н. по месту жительства последней. Около 12 часов **.** ФИО1 требованию дочери Р.Н. - К.Н. покинуть квартиру не подчинился и стал избивать её. В процессе конфликта К.Н. смогла закрыть дверь за нападавшим, оставив его вместе с Р.Н. вне жилища. В тот же день в телефонном разговоре Р.Н. попросила о помощи в связи с удержанием её ФИО1 Вместе с А.В., осведомлённым о месте жительства подсудимого, она и К.Н. с сотрудниками полиции прибыли к д. № ** по Р.п. г. Пскова. Полицейские и К.Н. вошли в подъезд, а спустя 10 минут Р.Н. вышла вместе с дочерью, после чего они уехали домой;

- оглашёнными показаниями свидетеля Ф.О. (протокол допроса свидетеля от **.**.2016 года – т. 1 л.д. 237 – 240), из которых следует, что в период <данные изъяты> она сожительствовала с подсудимым, имеет от него дочь <данные изъяты>. ФИО1 охарактеризован ею как человек, склонный к проявлению насилия в быту в состоянии алкогольного опьянения, вследствие чего отношения между ними и были прекращены;

- оглашёнными показаниями свидетеля Л.О. (протокол допроса свидетеля от **.**.2016 года – т. 1 л.д. 227 – 230), из которых следует, что в период <данные изъяты> она сожительствовала с подсудимым, имеет от него дочь <данные изъяты>. ФИО1 охарактеризован ею сходным образом, как злоупотребляющий алкоголем, неоднократно избивавший её, что и послужило причиной разрыва отношений между ними.

Оценивая приведённые выше доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что фактические обстоятельства совершённого подсудимым преступления надлежащим образом исследованы и определены точно, его причастность к данному деянию доказана и сомнений не вызывает, мотив преступления установлен.

Добытые доказательства являются допустимыми, поскольку получены из надлежащих источников с соблюдением процедуры, предусмотренной уголовно-процессуальным законодательством, и относятся к исследуемым событиям.

У суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей, выводам экспертов, протоколам следственных действий и документам, поскольку они согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, вследствие чего признаются достоверными.

Существенных противоречий в показаниях, носящих принципиальный характер, которые могли бы поставить под сомнение сообщённую свидетелями информацию с точки зрения её достоверности, оказывали бы влияние на правовую оценку произошедшего, не выявлено. Отдельные несоответствия объясняются значительным временем, прошедшим с момента исследуемых событий, а также состоянием, в котором находились ряд свидетелей в рассматриваемый период (алкогольное опьянение). При этом суд обращает внимание, что ряд вышеперечисленных лиц проводил время в компании с подсудимым незадолго до причинения травм М.Л., либо оказались вблизи места совершения преступления во время её избиения и сообщённое ими может быть проверено путём сопоставления с объективными данными, зафиксированными в протоколах следственных действий или заключениях экспертов.

Свидетель А.В. находится с подсудимым в приятельских отношениях, что ФИО1 не отрицает, подтвердив, что общался с ним достаточно тесно. Следовательно, оснований полагать о его неискренности, предвзятом отношении к подсудимому, не имеется.

Родственные связи подсудимого с Т.Н., Т.М., а также близкие отношения с Р.Н., Ф.О., Л.О., высказывавшимися о применённом к ним или их близким насилии, сами по себе заинтересованность свидетелей в исходе дела не предопределяют.

Хотя П.И., Г.Ю., М.З., К.В., Л.Л. проживали с ним по соседству, а своим поведением прежде он им причинял беспокойство, оснований подозревать их в неискренности не имеется. Они информировали ОВД о предшествовавших событиях, в дальнейшем давали подробные показания по обстоятельствам случившего, сообщив сведения относительно поведения подсудимого, сделанных им заявлений на месте происшествия по поводу произошедшего.

Касаясь вопроса доказанности вины ФИО1 в причинении тяжкого вреда здоровью М.Л., завершившегося смертельным исходом, суд приходит к выводу, что присутствие подсудимого на месте происшествия во время нанесения телесных повреждений установлено бесспорно.

Так, о времяпрепровождении ФИО1 незадолго до причинения вреда здоровью потерпевшей высказался широкий круг лиц, находившийся вместе с ним, об обстоятельствах конфликта, наступивших последствиях ими сообщено. В частности, свидетели Р.Н., К.Н., Д.Т., дали обстоятельные показания, охарактеризовав его поведение незадолго до разбираемых событий как агрессивное. Их утверждениям есть объективные подтверждения в виде травм, выявленных у К.Н. в результате освидетельствования, в качестве причинителя которых очевидцами происходившего назван именно ФИО1

Тот факт, что в квартире М.Л. подсудимый проживал, им не опровергается. Неоднократное посещение им потерпевшей наблюдал широкий круг лиц из числа соседей по подъезду, очевидцем его нахождения в жилище являлась и близкая родственница погибшей. Все эти лица дали детальное описание его внешности, ряд из них высказался о своеобразных манерах его поведения.

Вещи, преимущественно носимые им в рассматриваемом периоде (одежда и обувь), которые подходят под описание свидетелей, у ФИО1 изъяты и осмотрены. Характерные повреждения на его лице (шрамы), о чём также упоминалось, при освидетельствовании выявлены, в наличии названных дефектов кожи суд удостоверился. Следовательно, не имеется оснований полагать, что кто-либо из свидетелей, отмечая его присутствие, обознался.

О его нахождении на месте происшествия **.** 2016 года Р.Н., испытывавшая затруднения в оставлении этого жилища именно в связи с действиями подсудимого, ввиду чего она вынужденно прибегла к помощи родных и близких, сообщила. Его перемещения в подъезд дома свидетель Г.Ю. в этот день наблюдала лично.

Доступ в квартиру потерпевшей он имел беспрепятственно, так как ключами от входной двери располагал. Достоверных данных о том, что они имелись и у других лиц, нет. При этом суд обращает особое внимание на то, что смена запирающих устройств произведена подсудимым, причём новые ключи не были предоставлены даже родственникам М.Л.

Пребывание его в квартире подтверждено и результатами осмотра места происшествия, когда изъяты тара из-под спиртосодержащей продукции, посуда, на которых следы пальцев рук, оставленных ФИО1, обнаружены. Зафиксированная в протоколе названного следственного действия обстановка в квартире указывает, что незадолго до осмотра алкогольные напитки там распивались.

О присутствии третьих лиц помимо М.Л. и ФИО1 на месте, на момент оставлению ею жилища, Р.Н. не сообщено, как не заявлено об этом и самим подсудимым.

Время совершения преступления установлено, поскольку беспокойство соседям **.** 2016 года было причинено, доносящийся из жилища М.Л. характерный шум (голоса на повышенных тонах, падение предметов) за рамки привычного выходил. Для восстановления порядка потребовалось вмешательство П.И. и М.З., после чего шум уже не возобновлялся.

Данное обстоятельство полностью соотносится с мнением эксперта относительно продолжительности причинения травм (в небольшом промежутке времени), времени наступления смерти (не более 30 минут с момента причинения), характере и механизме образования выявленных на трупе М.Л. повреждений (множественные тупые травмы).

Его голос свидетелем М.З. опознан уверенно, о количестве находившихся в квартире лиц (более одного) и их половой принадлежности П.И. суждение высказано.

Объективные следы преступления на теле и носильных вещах подсудимого обнаружены. Обе его руки в области кистей имеют поверхностные раны, которые, по мнению судебного эксперта, в рассматриваемое время могли образоваться и от ударов о твёрдые предметы.

Вопреки утверждению ФИО1, происхождение крови, выявленной на его наручных часах (по объекту №1), от него исключается, в то время как М.Л. она могла принадлежать. Давая оценку данному факту, суд принимает во внимание утверждения подсудимого о том, что действий на месте происшествия с трупом погибшей, которые могли привести к переносу названной биологической среды, он по возвращению в квартиру не совершал.

В такой ситуации заявления подсудимого о происхождении ранений в области кистей его рук, как полученных в ходе обоюдной драки с незнакомым ранее лицом, суд отвергает, находя их неубедительными учитывая и время возникновения данной версии, впервые изложенной только в судебном заседании.

Предположение защиты о возможности причинения тяжкого вреда здоровью М.Л., повлекшего её смерть, иными лицами, явившимися после ухода подсудимого, отвергается как надуманное.

Из показаний ФИО1 следует, что, покинув квартиру **.** 2016 года, дверь он запер на ключ, по возвращению обратно утром того же дня она оставалась на замке.

Повреждений запирающих устройств на входе в квартиру во время осмотра места происшествия не установлено. Тело обнаружено в большой комнате, где М.Л. и была избита, что следует из характерных следов в ложе трупа.

Телесные повреждения причинены погибшей одномоментно, с причинёнными травмами, нарушившими целостность каркаса грудной клетки, она едва ли могла самостоятельно перемещаться и выполнять иные целенаправленные действия.

В течение ночи из упомянутого жилища криков, шума борьбы и т.п. больше не доносилось, хотя свидетелями отмечено, что слышимость в доме хорошая.

О наличии мотивов у иных лиц для посягательства на потерпевшую, никем из участников процесса не сообщено. Между тем, объяснение своему поведению, обусловленному уходом Р.Н. без его ведома, а в её присутствии он явно был заинтересован, ФИО1 дал.

Следовательно, нет никаких оснований полагать, что состоялось проникновение в квартиру третьих лиц, которые в отсутствие подсудимого причинили травмы потерпевшей. Напротив, все вышеперечисленные доказательства в совокупности указывают на то, что избиение М.Л. состоялось в момент нахождения на месте происшествия именно подсудимого. Приходя к такому выводу, суд исходит из того, что последующее проникновение туда посторонних, не располагающих ключами от жилища в условиях отсутствия у травмированного лица возможности отпереть им дверь, без взлома запоров исключалось.

Причинение ей телесных повреждений, с учётом заключения судебного медицинского эксперта, в рамках предложенной защитой гипотезы не вписывается, так как смерть М.Л. наступила скоротечно, а травмы образовались достаточно быстро.

В условиях, когда нахождение ФИО1 на месте происшествия, где и состоялось затем его задержание, подтверждено, алиби у него нет. Оснований полагать, что травмы потерпевшей могли быть причинены иным лицом и при иных обстоятельствах, также не имеется.

Анализ изложенных выше доказательств даётся в сопоставлении с посткриминальным поведением подсудимого, через мать которого и стало известно о гибели М.Л. Несмотря на то, что об обнаружении трупа ей сообщил именно он, негативное отношение в ответ на высказанное предложение известить о случившемся власти он выразил. Оснований подозревать в неискренности Т.Н. не имеется, сообщённые ею сведения, в частности, о хранении подсудимым личных вещей в определённом месте (вблизи от конкретного захоронения на кладбище), где они в последующем и обнаружены, свидетельствует в пользу правдивости её показаний относительно обстоятельств встречи с сыном и состоявшегося между ними разговора.

Соответственно, кроме как попытка отвести от себя подозрения, в надежде выгадать время по причине несвоевременности поступления информации в правоохранительные органы, такое его поведение иначе расценено быть не может.

Таким образом изложенные в заключении эксперта (биологическая экспертиза вещественных доказательств) № ** от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 60 – 63) выводы, согласно которым в образцах, полученных с рук ФИО1, следов крови не обнаружено, сами по себе его непричастность к деянию не подтверждают, поскольку до начала поиска службами правоохраны он имел достаточно времени.

Изложенное выше оценивается совокупно с заключением комиссии экспертов (комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза от **.** 2016 года – т. 3 л.д. 122 – 126), отметивших огрублённость эмоциональных реакций ФИО1, тенденцию к упрощённым формам реагирования, поведенческому разрешению возникающих жизненных ситуаций. Отмечена индивидуалистичность, облегчённость возникновения реакций обиды, раздражения и гнева, вспыльчивость, лёгкость прорыва агрессивных побуждений во внешнее проявление, усугубляемых алкогольной интоксикацией после употребления спиртных напитков, что не лишает его критико-прогностические способности и способности к саморегуляции.

Склонность подсудимого к применению насилия в быту в числе прочего подтверждена свидетелями Ф.О. и Л.О., прекратившими отношения с ним по отмеченной причине.

Доказательств, указывающих на его непричастность к причинениюя вреда здоровью М.Л., повлекшего её смерть, равно как и каких-либо иных аргументов, опровергающих доводы стороны обвинения, которые бы требовали судебной оценки, в ходе процесса не предъявлено. Сообщённые им в период досудебного производства сведения относительно способа совершения преступления, характера действий на месте происшествия последовательны, устойчивы, непротиворечивы. Они соотносятся с иными доказательствами по делу, в частности данными, отражёнными в протоколах осмотра места происшествия и осмотра трупа, заключениях судебно-медицинских и судебно-биологических экспертиз, подтверждены при проверке с выходом на место. Относительно причин, в силу которых данные им в период досудебного производства детальные и стабильные показания взяты за основу и положены в основу приговора, подробно указано выше при их разборе.

В период предварительного заключения в беседе <данные изъяты> Т.Н. во время свидания вину в совершении преступления подсудимый признавал, заявив о раскаянии в содеянном.

Показания свидетелей подсудимым, в общем, не оспариваются, возможность опровергнуть их в ходе процесса, проведённого в условиях состязательности, ему предоставлялась.

По мнению суда, занятая подсудимым в настоящем процессе позиция, сводящаяся только лишь к допущению возможности причинения травм потерпевшей, преследует своей целью минимизировать негативные правовые последствия за совершённое преступление. При этом суд отмечает, что лицо, в отношении которого ведётся уголовное преследование на различных этапах производства по делу может преследовать собственный процессуальный интерес, мотивы же принятия им того или иного решения могут быть различными. В силу чего, сами по себе, без какого-либо веского подтверждения, его заявления определяющего значения не имеют.

Разбирая вопрос о квалификации действий подсудимого, суд исходит из следующего.

Степень тяжести вреда, причинённого здоровью М.Л., вследствие чего и наступила её смерть, определена исходя из выявленных у неё телесных повреждений, которые соответствуют медицинским критериям, изложенным в Приложении к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н (п. 6.1.11 «множественные двусторонние переломы рёбер с нарушением анатомической целости каркаса грудной клетки»).

Изучив и проанализировав вышеперечисленные доказательства, суд приходит к выводу, что ФИО1 совершено умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, следствием чего явилось последующее наступление смерти М.Л., что подсудимый не предвидел, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть.

На умышленный характер действий подсудимого указывают интенсивность (избиение продолжалось в течение краткого периода времени) и продолжительность посягательства, множественность нанесённых им ударов и сам способ причинения вреда здоровью (кулаками), локализация места приложения ударов в области расположения жизненно-важных органов (грудная клетка, голова).

Удары наносились им потерпевшей со значительной силой, подтверждением чему являются результаты осмотра трупа, судебно-медицинской экспертизы, где причинённые травмы описаны подробно, констатировано причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни человека.

Причиной смерти М.Л. явились множественные двусторонние переломы рёбер с повреждениями ткани лёгких, которые сопровождались травматическим шоком, выраженным нарушением функции дыхательной системы.

После причинения травм потерпевшая жила в течение некоторого времени, о чём подсудимый был осведомлён, так как на тот момент на месте совершения преступления ещё находился. К последствиям своих действий он относился безучастно, дальнейших попыток посягательства на потерпевшую не предпринимал.

Обстоятельства совершения преступления и его последующее поведение указывает на направленность умысла подсудимого, с учётом способа и области локализации нанесения удара, именно на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Наступившая в последующем смерть явилась результатом естественного развития событий в условиях неоказания М.Л. своевременной квалифицированной медицинской помощи, соответственно, находится в прямой причинно-следственной связи с действиями подсудимого.

Оснований полагать, что ФИО1 находился в состоянии аффекта, суд также не находит. В пользу данного суждения свидетельствует тот факт, что его действия на месте преступления как в период, непосредственно предшествующий деянию, так и в момент его совершения были рассудочны, целенаправленны, упорядочены, достаточно разнесены во времени. Подсудимый не упоминает о тяжком оскорблении в его адрес, равно в отношении него не было применено насилия, способного привести его в состояние сильного душевного волнения, поскольку между ним и потерпевшим имела место обоюдная словесная ссора. Его последующие действия на месте происшествия за рамки обычного поведения лица, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, не выходят.

Мотивом совершения преступления послужила личная неприязнь ФИО1 к М.Л. на почве завязавшегося конфликта по поводу ухода из их жилища его знакомой Р.Н.

Суд квалифицирует действия ФИО1, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, то есть по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Основания для освобождения подсудимого от уголовного наказания и ответственности отсутствуют.

Разрешая вопрос о виде и размере наказания, суд руководствуется ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

В соответствии с п. «г», п. «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим ФИО5 наказание, суд относит: заявление о признании им вины и раскаянии в содеянном, <данные изъяты> (т. 1 л.д. 234, 235, 245), явку с повинной (т. 2 л.д. 26), активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Несмотря на то, что самостоятельно с сообщением о совершённом им преступлении подсудимый в компетентные органы не явился, представленный стороной обвинения документ, составленный ФИО1 собственноручно по доставлению в Отдел полиции, судом воспринимается в отмеченном качестве. Принимая такое решение, суд исходит из того, что на момент фактического задержания должностные лица органов правоохраны достаточными уликами не обладали, ориентируясь исключительно на его поведение на месте происшествия, показавшееся им сомнительным. Свидетельства лиц об обстоятельствах произошедшего **.** 2016 года были получены позже, ввиду чего написанное им заявление расценивается именно как явка с повинной, так как участие защитника при её составлении было обеспечено, а существо изложенного в обращении подсудимым не отвергается.

Смягчающее наказание обстоятельство - активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в рассматриваемом случае наличествует, поскольку в период досудебного производства участвуя в следственных действиях ФИО1 реконструировал обстановку на месте происшествия, сообщая значимую информацию, входящую в предмет доказывания по уголовному делу, чем способствовал наращиванию доказательственной базы стороны обвинения.

Реализуя право, предоставленное ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, судом в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, признаётся совершение ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения. Суд учитывает конкретные обстоятельства деяния, полагая, что одним из побуждающих факторов, способствовавших совершению особо тяжкого преступления против жизни человека, явилось именно употребление подсудимым спиртных напитков. Исходя из психологической характеристики его личности во взаимосвязи с отмеченной специалистами в области психиатрии и наркологии зависимостью испытуемого от алкоголя, суд приходит к твёрдому убеждению, что состояние опьянения оказывало определяющее влияние на его поведение. На то же указывает его образ жизни, так как к административной ответственности в связи с совершением правонарушений, посягающих на общественный порядок, он привлекался, а свидетельства о его склонности к насилию в быту именно после употребления спиртосодержащей продукции от лиц, входящих в его окружение, которые заслушаны судом, поступили. О длительности алкоголизации и особенностях поведения в состоянии опьянения соответствующие пояснения ФИО1 также даны.

Подсудимый, <данные изъяты> по месту регистрации в течение длительного времени не проживает, на профилактических учётах в ОВД не состоит (т. 2 л.д. 167). Местом пребывания ФИО1 с **.** 2015 года преимущественно являлась квартира потерпевшей М.Л., где и состоялось его задержание.

По месту фактического жительства участковым уполномоченным полиции он охарактеризован отрицательно (т. 2 л.д. 175), как лицо, склонное к нарушению общественного порядка, за что ФИО1 привлекался к административной ответственности (т. 2 л.д. 163 – 165, 168 – 170).

Администрацией следственного изолятора о нём представлены нейтральные отзывы, так как нарушений правил внутреннего распорядка и режимных требований им не совершалось (т. 2 л.д. 177).

Официально ФИО1 не трудоустроен, источником его существования являлись средства, выделяемые ему М.Л. По его утверждениям определённые доходы он имел и от работы в сфере охранного бизнеса, где был занят без официального оформления трудовых отношений.

Семьёй он не обременён, его малолетние дети от Ф.О. (<данные изъяты>) и Л.О. (<данные изъяты>) проживают со своими матерями, фактически какого-либо участия в их воспитании и содержании ФИО1 не принимает.

На специализированных учётах в психоневрологическом и наркологическом диспансерах подсудимый не состоит (т. 2 л.д. 155, 158), медицинская помощь в условиях психиатрического стационара ему не оказывалась (т. 2 л.д. 157).

Согласно заключению комиссии экспертов № ** (комплексная стационарная судебная психолого-психиатрическая экспертиза) от **.** 2016 года (т. 3 л.д. 122 – 126), ФИО1 хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, как на момент совершения деяния, так и проведения экспертизы, не страдает, может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Особо отмечено, что в состоянии паталогического опьянения в момент совершения преступления, равно как и в состоянии аффекта, он не находился, о чём специалистами в области судебной психиатрии и психологии единодушно высказано компетентное суждение.

Выводы экспертов, основанные на изучении материалов уголовного дела, медицинской документации в отношении ФИО1, а также непосредственном общении с испытуемым, наблюдавшимся в течение продолжительного времени в условиях стационара, в отношении которого применялись и методы инструментальной диагностики, мотивированы и непротиворечивы, вследствие чего берутся судом за основу.

В период предварительного следствия, а также судебного разбирательства он вёл себя адекватно, сомнений по поводу его психического состояния у суда не возникло. Следовательно, подсудимый, будучи вменяемым, подлежит уголовной ответственности за содеянное.

Зависимость подсудимого от алкоголя подтверждена заключением комиссии экспертов № ** от **.** 2016 года, которой он признан нуждающимся в лечении от указанного недуга, противопоказания к лечению отсутствуют (т. 3 л.д. 96).

В ходе судебного разбирательства, проведённого в условиях состязательности, сведений, указывающих на наличие у него тяжёлых, хронических заболеваний, не представлено, о наличии существенных проблем со здоровьем им не сообщено (т. 2 л.д. 161, 172). С момента доставления в места предварительного заключения за медицинской помощью он не обращался. По результатам осмотра, проведённого при помещении в следственный изолятор, данных, свидетельствующих о наличии у него патологий, не получено (т. 2 л.д. 179, 181).

ФИО1 ранее не судим, хотя его поведение не всегда было правопослушным (т. 2 л.д. 150 – 152, 162). Им совершено особо тяжкое преступление против личности, наказание за которое предусмотрено только в виде лишения свободы.

Приведённые выше сведения позволяют суду сделать вывод о том, что подсудимый на протяжении длительного времени ведёт антиобщественный образ жизни, который он вплоть до момента совершения преступления оказался неспособен изменить, у него сформировалась стойкая асоциальная установка, в то время как критика своих действий отсутствует.

При определении вида и размера наказания судом учитываются конкретные обстоятельства совершённого преступления. Причинение тяжкого вреда здоровью пожилой женщины, предоставлявшей ФИО1 кров и средства к существованию, сам способ нанесения телесных повреждений без сколько-нибудь значимого повода, проявленное затем безразличие к её судьбе, само по себе характеризует подсудимого как агрессивного и жестокого человека, относящегося с крайним пренебрежением к неприкосновенности личности, что требует адекватной реакции.

В такой ситуации, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, в условиях наличия обстоятельства, отягчающего наказание, учитывая характер и степень общественной опасности деяния, данные о личности подсудимого, с учётом мнения потерпевшей, суд полагает, что цели наказания, и, прежде всего, восстановление социальной справедливости, не могут быть достигнуты иным способом, нежели путём избрания ему в качестве меры государственного принуждения лишения свободы, которое подлежит реальному исполнению, поскольку иное решение не будет справедливым.

В силу указанных причин оснований для применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении суд не находит.

Исключительных обстоятельств, которые бы были связаны с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением до и после совершения деяния, а равно иных обстоятельств, которые могли бы существенно уменьшить степень его общественной опасности, и позволяли бы назначить подсудимому наказание, с учётом ст. 64 УК РФ, не усматривается.

Наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отягчающем обстоятельстве, предусмотренном ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, исключает возможность применения к нему положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исходя из характера и степени общественной опасности содеянного, конкретных обстоятельств совершённого преступления суд усматривает необходимость в назначении подсудимому ограничения свободы, поскольку контроль над ним должен быть обеспечен и после отбытия ФИО1 основного наказания. Принимая такое решение, суд основывается на данных о его личности, находя, что, с учётом образа жизни, предупреждение совершения им новых преступлений, может быть достигнуто лишь при условии, если срок дополнительного наказания будет достаточно продолжителен.

Таким образом, суд считает целесообразным на период отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить ему следующие ограничения: не выезжать за пределы того муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы; не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время (с 22 до 06 часов); не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц на регистрацию по графику, установленному названным органом.

Предусмотренных ч. 6 ст. 15 УК РФ оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, с учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, не имеется.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ суд назначает ФИО1 отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима, так как он, будучи лицом, ранее не отбывавшими лишение свободы, подлежит изоляции от общества в связи с осуждением за совершение особо тяжкого преступления.

В целях обеспечения возможности исполнения приговора мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу подлежит сохранению вплоть до вступления приговора в законную силу.

Время содержания под стражей в период досудебного производства и судебного разбирательства подлежит зачёту осуждённому в срок отбытия наказания в виде лишения свободы в соответствии с положениями ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Решая вопрос о судьбе вещественных доказательств по делу, суд руководствуется положениями ст. 81 УПК РФ и считает, что признанные таковыми: предметы, несущие на себе следы преступления, малоценные личные вещи погибшей, не востребованные стороной, образцы для сравнительного исследования, подлежат уничтожению; предметы, принадлежащие подсудимому, подлежат возвращению по принадлежности собственнику; мобильный телефон М.Л., подлежит передаче её наследникам; оптический носитель с видеозаписью следственного действия сохраняется при материалах уголовного дела на весь срок его хранения.

Процессуальные издержки, а именно расходы, понесённые в связи с оплатой труда адвоката на предварительном следствии, в силу положений ч. 1 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с осуждённого.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 7 (семь) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 2 (два) года.

На основании ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы установить осуждённому следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время (с 22 до 06 часов); не выезжать за пределы того муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы; не изменять места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц на регистрацию по графику, установленному названным органом.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы подлежит самостоятельному реальному исполнению после отбытия осуждённым лишения свободы.

Меру пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения. Срок отбывания наказания исчислять с **.** 2017 года. Зачесть в срок наказания время, проведённое им под стражей с момента задержания, то есть с **.** 2016 года.

Вещественные доказательства по делу:

- смывы пятен бурого цвета; фрагменты простыни и одеяла; две стеклянные бутылки из-под водки; пластиковую бутылку с этикеткой «Голд бир»; керамическую кружку белого цвета; дактоплёнки; образцы биологических сред от трупа М.Л. на марлевых тампонах и состриги ногтевых пластин с кистей рук; образцы биологических сред от ФИО1; бюстгальтер, юбку, трусы; контрольный марлевый тампон; находящиеся при материалах уголовного дела, по вступлению приговора в законную силу, – уничтожить;

- мобильный телефон «Fly IQ4417 Quard» в корпусе черного цвета, наручные часы марки «Orient», находящиеся при материалах уголовного дела, по вступлению приговора в законную силу передать по принадлежности ФИО1;

- мобильный телефон «Fly» в корпусе чёрного цвета, по вступлению приговора в законную силу передать наследникам М.Л.

Диск, являющийся приложением к протоколу проверки показаний на месте с участием ФИО1 от **.**.2016, оставить при уголовном деле на весь срок его хранения.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальные издержки, а именно расходы, понесённые в период досудебного производства по делу в связи с оплатой труда: адвоката Головина В.Е. в сумме 5500 (пять тысяч пятьсот) рублей, адвоката Иванова А.П. в размере 550 (пятьсот пятьдесят) рублей, взыскать с осуждённого.

Приговор может быть обжалован в Псковский областной суд через Псковский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осуждённым, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём должно быть указано в жалобе или возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий И.А. Горбань

Приговор в апелляционном порядке не обжаловался, вступил в законную силу.