Приговор № 1-78/2018 от 24 июля 2018 г. по делу № 1-78/2018

Дело №1-78/2018


Приговор

Именем Российской Федерации

25 июля 2018 года г.Саратов

Заводской районный суд г.Саратова в составе:

председательствующего судьи Савицкой Н.Ю.,

при секретарях судебного заседания Минаевой Н.Н., Саутине Б.Д., Байрамове С.Ф.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора <адрес> г.Саратова Пряхина И.А.,

представителя потерпевшего Н.М.В..,

подсудимого ФИО1,

его защитника - адвоката Клочко О.Ю., представившей удостоверение <№> и ордер <№> от <Дата>,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, <данные изъяты>, являющегося не судимым,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

установил:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью П.А.М.., опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление им совершено в г.<адрес> при следующих обстоятельствах.

В примерный период времени с <Дата><Дата> до <Дата><Дата>, в помещении <адрес> по <адрес>, ФИО1, имея возникший на почве личных неприязненных отношений, преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью П.А.М.., опасного для жизни человека, неосторожно относясь к наступлению смерти потерпевшего, умышленно нанес П.А.М.., не представляющего для него никакой опасности и угрозы, и не оказывающего ему какого-либо сопротивления, руками множественные удары в область головы, ногами множественные удары в область груди, верхних и нижних конечностей тела, затем наступил ногой на спину потерпевшего, после чего стал душить П.А.М.., предварительно приспособив имевшийся при себе шнурок в качестве оружия совершения преступления, и приложив данный шнурок в область шеи стал стягивать руками к себе и продолжил надавливать ногой на спину П.А.М..

После этого, посчитав свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью П.А.М.., опасного для жизни человека, доведенным до конца, ФИО1 прекратил свои преступные действия и покинул место преступления.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил П.А.М. следующие телесные повреждения группа «<данные изъяты>»: <данные изъяты>; группа «<данные изъяты>»: <данные изъяты> степень тяжести вреда, причиненного здоровью определить не представляется возможным, так как на момент смерти не ясен исход вреда здоровью, не опасного для жизни человека; группа «<данные изъяты>»: <данные изъяты>, степень тяжести вреда, причиненного здоровью определить не представляется возможным, так как на момент смерти не ясен исход вреда здоровью, не опасного для жизни человека; группа «<данные изъяты>»: <данные изъяты>, которые не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья, поэтому расцениваются как повреждения не причинившие вреда здоровью человека.

В результате преступных действий ФИО1, потерпевший П.А.М.. от полученных тяжких телесных повреждений впоследствии скончался в подъезде дома №<№>, расположенного по <адрес>.

Смерть П.А.М. наступила от тупой травмы головы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку и прорывом крови в боковые желудочки, осложнившаяся отеком-вклинением головного мозга.

Подсудимый ФИО1 вину в совершения преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ не признал и пояснил, что П.А.М. телесные повреждения не наносил и его не душил. Находясь у себя в комнате <№> коммунальной <адрес><адрес>, он слышал доносящийся из общего коридора указанной квартиры шум, как будто кто то кого то бьет. Выйдя в общий коридор, он увидел как Т.А.В.., сидя на корточках, наносит удары рукой по голове П.А.М.., который хрипел. Он сказал им, чтобы они прекратили, не шумели и прошел на кухню. Выходя с кухни в санузел, он выглянул в коридор и увидел как Т.А.В. поднимал П.А.М.. Выйдя из санузла, Т.А.В.. и П.А.М. в коридоре уже не было. На следующий день рано утром он ушел к своим теткам К.Т.А.. и Р.Н.А.., к которым он ездит каждые выходные, чтобы помыться. Выходя из квартиры, он не видел на лестничной площадке труп П.А.М. Считает, что его оговорили. Просил его оправдать. От дальнейшей дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ.

Несмотря на отрицание подсудимым ФИО1 своей вины, его виновность в совершении указанного преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Как следует из данных в судебном заседании показаний свидетеля Т.А.В., <Дата> он, К.О.А.., ФИО1, П.Е.П.., К.В.В.., проживающие в коммунальной <адрес>, совместно распивали в помещении указанной квартиры спиртные напитки. Вечером в гости к П.Е.П.. пришел ранее ему незнакомый П.А.М.., который также стал распивать с ними спиртное. После того, как все разошлись по своим комнатам спать, между ним и П.А.М. в общем коридоре указанной коммунальной квартиры произошла ссора из-за того, что он стал говорить П.А.М.., чтобы тот ушел из их квартиры. П.А.М. это не понравилось и он (П.А.М..) накинулся на него. Они стали бороться, в ходе чего он повалил П.А.М.. на пол, нанес ему около <данные изъяты> несильных ударов кулаком по груди или животу, последний потянул его за собой, и он тоже упал. Когда он наносил удары П.А.М.., из своей комнаты вышел ФИО1, оттолкнул его, и сказал, чтобы он (Т.А.В..) ушел, так как не умеет драться. Он (Т.А.В.) зашел в комнату <№>, где проживал с К.О.А. и через щель в приоткрытую дверь видел, как ФИО1 около комнаты <№> стал наносить П.А.М.. удары кулаком руки по голове и ногой по груди, ногам и рукам. Всего ФИО1 нанес П.А.М. около <данные изъяты> ударов кулаком по голове и около <данные изъяты> ударов ногой по груди, ногам и рукам. Затем ФИО1 перевернул П.А.М.. на живот, наступил ногой на спину последнему и стал душить П.А.М.. находящимся при себе, каким-то шнуром. Зайдя в комнату <№>, когда ФИО1 избивал П.А.М.., К.О.А.. проснулась, которой он (Т.А.В..) пояснил, что в коридоре ФИО1 избивает П.А.М.. При этом, он не знает, видела К.О.А. или нет, как ФИО1 бил П.А.М.., но дверь в это время была приоткрыта, и через щель было видно, что происходит в коридоре. Когда ФИО1 наносил удары П.А.М.., были слышны хлопки и грохот. П.А.М.. сопротивления ФИО1 не оказывал, о помощи не просил, и не стонал. Он (Т.А.В..) прилег в комнате, а когда ФИО1 перестал избивать П.А.М.., минут через <данные изъяты> он вышел в коридор, где увидел, что П.А.М.. лежит на полу на животе и хрипит, на лице у П.А.М.. от избиения ФИО1 была кровь. Кроме П.А.М.. в коридоре больше никого не было. П.А.М.. пояснил, что ему не хватает воздуха, и он (Т.А.В..) вытащил П.А.М.. в подъезд на лестничную площадку, расположенную на их этаже, где посадил П.А.М. на первые ступеньки, ведущие на верхний этаж. Когда он уходил, П.А.М.. был жив. Затем он зашел в их комнату и сказал К.О.А.., чтобы она помыла в коридоре на полу кровь, так как ФИО1 и П.А.М.. подрались. К.О.А.. помыла полы, после чего они легли спать. На следующий день им стало известно, что в подъезде на их лестничной площадке был обнаружен труп П.А.М.., в связи с чем он, а также все жители коммунальной квартиры №<№>, за исключением ФИО1, были доставлены в отдел полиции для выяснения обстоятельств дела. Когда они проснулись утром, ФИО1 в квартире не было, он был доставлен в отдел полиции позже. Он П.А.М.. по голове не бил и его не душил.

Изложенные показания Т.А.В.. подтвердил и в ходе очной ставки с ФИО1 (т.3 л.д. 57-68).

Фактические данные, указанные свидетелем Свидетель №4, согласуются с показаниями свидетелей К.О.А.., К.В.В.., данными последними в ходе предварительного расследования, оглашенными в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ.

Так, свидетель К.О.А.. в ходе предварительного следствия пояснила, что <Дата>, после того, как она совместно с ФИО1, Т.А.В.., П.Е.П.., и пришедшим в гости к последней П.А.М., распили совместно в коммунальной <адрес>, спиртные напитки, она пошла спать к себе в комнату <№> указанной квартиры. Через какое-то время она проснулась от шума. Из коридора квартиры были слышны голоса ФИО1, Т.А.В.. и П.А.М.. Т.А.В. ругался на П.А.М.., затем ФИО1 стал ругаться на П.А.М.. Затем она услышала шум и грохот, как будто кто-то упал на пол, как будто кого-то бьют руками и ногами, так как были хлопки, похожие на удары по телу. В это время в комнату зашел Т.А.В.., и встал в дверном проеме, никуда не уходя, но, при этом, грохот из коридора еще доносился. Частично за спиной Т.А.В.., стоящего в комнате в дверном проеме, через приоткрытую дверь она увидела ФИО1, который совершал движения руками и ногами, похожие на действия лиц при драке. П.А.М.. она не видела, но уверена, что в коридоре квартиры, кроме ФИО1 и П.А.М.. больше никого не было, так как другие голоса не слышала и не видела, чтобы кто - то проходил по коридору. Затем шум стих и она уснула. Через какое - то время ее разбудил Т.А.В.. и сказал, что ФИО1 избил П.А.М.., и попросил вымыть с пола в коридоре кровь, которая пошла у П.А.М.. в ходе избиения его ФИО1, на что она согласилась. Когда она мыла полы, в коридоре никого не было. На следующий день им стало известно, что в подъезде на их лестничной площадке был обнаружен труп П.А.М.. В последующем она рассказывала К.В.В.., что в ночь с 11 на <Дата> к ней в комнату зашел Т.А.В.., который сказал, что в коридоре ФИО1 избил П.А.М.., нанеся последнему удары в область головы и тела, от чего у П.А.М.. пошла кровь, а также о том, что Т.А.В.. попросил смыть кровь П.А.М. в коридоре с пола, что она и сделала (т.1. л.д. 67-70, т.2 л.д. 151-156, т.3 л.д. 18-22, 173-175).

Свидетель К.В.В.. в ходе предварительного следствия пояснила, что <Дата> ее соседи по коммунальной <адрес><адрес>, а именно: К.О.А.., ФИО1, П.Е.П.., Т.А.В. в течение дня и вечера распивали спиртное. Она находилась у себя в комнате <№> и с ними не пила. В период времени с <Дата><Дата> до <Дата><Дата> она проснулась от шума, похожего на грохот, как будто кто - то упал на пол. Также ей были слышны голоса соседей Т.А.В., ФИО1 и еще один голос, возможно П.А.М.. Как ей показалось, в коридоре квартиры находилось не более двух трех человек, исходя из голосов, которые она слышала. Грохот длился около <данные изъяты> минут, затем прекратился, и она уснула. Утром <Дата> она в коридоре квартиры встретила П.Е.П.., которая искала П.А.М.., который, как пояснила П.Е.П., вечером приходил к ней. Через непродолжительный период времени пришла соседка Мария из квартиры №<№>, от которой им стало известно, что на лестничной площадке их этажа лежит труп мужчины, который впоследствии, как стало известно, оказался П.А.М.. В последующем ей от К.О.А. стало известно, что в ночь с <Дата> на <Дата> к ней в комнату зашел Т.А.В.., и сообщил ей, что в коридоре ФИО1 избил П.А.М.., нанес последнему удары в область головы и тела, после чего у П.А.М. пошла кровь, а так же попросил ее смыть кровь П.А.М.. с пола, что она и сделала. Возможно, как пояснила К.В.В.., эти события происходили в тот момент, когда она слышала грохот (т.3 л.д. 23-27).

Вышеуказанные показания свидетелей Т.А.В.., К.О.А. и К.В.В.. подтверждаются показаниями свидетеля П.Е.П.., данными ею в ходе предварительного расследования, оглашенными с согласия сторон, на основании п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ, из которых следует, что она совместно с ФИО1, Т.А.В.., К.О.А., К.В.В.., а так же пришедшим к ней в гости П.А.М.., <Дата> распивали в коммунальной <адрес>, спиртные напитки, после чего поздно вечером она пошла спать к себе в комнату <№>. В ночь с <Дата> на <Дата> она проснулась после полуночи от шума и мужских голосов. Она слышала, как Т.А.В.. ругался на П.А.М.., затем ФИО1 стал ругаться на П.А.М.., и в этот момент раздался грохот, как будто кто - то упал на пол, а так же доходили шумы, которые могли происходить в процессе борьбы и драки, в тот момент о помощи кто - либо не просил и не звал. По времени грохот длился не более <данные изъяты> минут, после чего прекратился, голоса так же прекратились. Она в коридор выходить побоялась, и продолжила спать. Утром <Дата> к ним пришла соседка Мария из квартиры №<№>, от которой ей стало известно, что на лестничной площадке их этажа лежит труп мужчины. Выйдя из квартиры №<№> на лестничную площадку, она увидела лежащим на полу П.А.М. без признаков жизни (т.2 л.д. 142-144, т.3 л.д. 13-17, 177-179).

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что в период времени с <Дата><Дата> до <Дата><Дата>, в помещении <адрес>, ФИО1, на почве возникших личных неприязненных отношений, умышленно избивал П.А.М.., нанося ему множественные удары руками в область жизненно - важного органа – голову, множественные удары ногами в различные части тела, в том числе в грудь, стягивал руками шнурок в области шеи потерпевшего, при этом неосторожно относясь к наступлению смерти П.А.М.

Кроме того, суд считает установленным, что именно в результате указанных повреждений в области головы, ФИО1 П.А.М. был причинен тяжкий вред здоровью опасный для его жизни, от которых потерпевший скончался.

Вывод суда полностью подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Факт применения насилия, опасного для жизни, ФИО1 к потерпевшему П.А.М.. и наступления смерти последнего, полностью подтверждается исследованными в судебном заседании заключениями экспертов <№> от <Дата> и <№> от <Дата>, согласно которым смерть П.А.М.. наступила от тупой травмы головы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку и прорывом крови в боковые желудочки, осложнившаяся отеком-вклинением головного мозга.

При судебно - медицинском исследовании трупа П.А.М.. обнаружены повреждения группы «<данные изъяты>»: <данные изъяты>

Данные повреждения оцениваются в комплексе, как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека, и образовались от четырех и более травматических воздействий тупым (ых) твердым (ых) предметом (ов), возможно от воздействия ударов рук, ног.

Учитывая локализацию и массивный характер повреждений группы «<данные изъяты>», получение этих повреждений самому себе и получение их при падении с высоты собственного роста исключается.

Указанные повреждения образовались в промежуток времени, исчисляемый десятками минут, единицами часов до наступления смерти. Повреждения, от которых наступила смерть П.А.М.., могли образоваться <Дата>-<Дата>.

Кроме того на трупе П.А.М.. обнаружены повреждения группы:

«<данные изъяты>»: <данные изъяты> Образовалось в результате как однократного, так и более травматических воздействий тупого (-ых) твердого (-ых) предмета (-ов);

«<данные изъяты>»: <данные изъяты> Образовалось в результате как двукратного, так и более травматических воздействий тупого (-ых) твердого (-ых) предмета (-ов).

«<данные изъяты>»: <данные изъяты> Могло быть причинено при однократном воздействии предметом, обладающим острым режущим краем;

«<данные изъяты>»: <данные изъяты> Образовались в результате как двукратного, так и более травматических воздействий тупого (-ых) твердого (-ых) предмета (-ов).

Повреждения групп <данные изъяты> и <данные изъяты> в причинно - следственной связи с наступлением смерти П.А.М.. не состоят. Повреждения группы <данные изъяты> не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека групп <данные изъяты> определить не представляется возможным, так как на момент смерти не ясен исход вреда здоровью, не опасного для жизни человека (т.1 л.д.213-230, т.2 л.д.135-140).

Выводы, изложенные в заключениях эксперта, подтвердила допрошенная в судебном заседании эксперт В.Ю.В.

Данные заключения, в части телесных повреждений групп: <данные изъяты> согласуются с показаниями свидетеля Т.А.В. о нанесении множественных телесных повреждений П.А.М. в ночь с <Дата> на <Дата> подсудимым руками и ногами по различным частям тела, в том числе руками по голове, стягивании шнурка в области шеи.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от <Дата>, схеме и фототаблице к нему, на лестничной площадке <данные изъяты> этажа <данные изъяты> подъезда <адрес> обнаружен труп П.А.М.. с многочисленными телесными повреждениями. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: шарф с трупа П.А.М.., марлевый тампон со смывом вещества красно-бурого цвета, обнаруженного на стене над головой трупа. В ходе осмотра комнаты <№><адрес>, обнаружены и изъяты: <данные изъяты> кухонный нож, кружка, <данные изъяты> фрагмент ткани с веществом бурого цвета, вырезанный с подушки, <данные изъяты> отрезка ткани с веществом бурого цвета, вырезанные с одеяла, шнурок, <данные изъяты> марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета, обнаруженного на табурете, <данные изъяты> пары ботинок <данные изъяты> размера, куртка, пальто, <данные изъяты> бутылки объемом <данные изъяты> л.; в ходе осмотра комнаты <№> обнаружены и изъяты: ботинки <данные изъяты> размера и пальто ( т.1 л.д.11-17, 18, 19-30).

Протоколом осмотра места происшествия от <Дата> так же зафиксировано место обнаружения <Дата> трупа П.А.М. на лестничной площадке <данные изъяты> этажа <данные изъяты> подъезда <адрес> (т.3 л.д. 181-185, 186-187).

Место и обстоятельства совершения преступления подтверждаются протоколами осмотра места происшествия от <Дата>, в ходе которых с участием К.О.А.. и Т.А.В.. было осмотрено коридорное помещение квартиры №<№>, расположенной в <адрес>. Так, в ходе осмотра места происшествия, проведенного с участием К.О.А.., последняя показала, что в общем коридоре указанной квартиры с <Дата> на <Дата> она слышала как Т.А.В. ругался на П.А.М.., затем ФИО1 стал ругаться на П.А.М.., после чего она услышала грохот и звуки ударов. В это время в ее комнату открылась дверь. В дверном проеме стоял Т.А.В.., но звуки ударов все еще продолжались, через какое- то время все шумы стихли, она снова уснула. Далее, через какое-то время Т.А.В.. ее разбудил и сказал, что ФИО1 и П.А.М.. подрались. В ходе драки ФИО1 избил П.А.М.., от чего у последнего пошла кровь. Также Т.А.В.. ей пояснил, что на полу в коридоре квартиры есть кровь П.А.М.. и попросил ее смыть кровь с пола. Она взяла половую тряпку, помыла пол в коридоре, там же нашла шнурок, который перенесла к себе в комнату, который впоследствии был изъят следователем. Так же указала место на полу в коридоре у двери, ведущей в комнату <№><адрес>, где в ночь с <Дата> на <Дата> обнаружила кровь (т.3 л.д.8-11, 12).

В ходе осмотра места происшествия, проведенного с участием Т.А.В.., последний показал место в общем коридоре <адрес> по <адрес><адрес>, где в ночь с <Дата> на <Дата> ФИО1 избивал П.А.М.., отчего у последнего была кровь на лице, а так же была кровь на полу у комнаты <№>, которая в дальнейшем по его просьбе была смыта К.О.А.. (т.2 л.д.44-47, 48).

Согласно протоколу выемки от <Дата> у эксперта В.Ю.В. была изъята одежда П.А.М..: футболка с коротким рукавом, футболка с длинным рукавом, рубашка, брюки, спортивные брюки, трусы, <данные изъяты> пары носок, срезы ногтей, волосы (т.1 л.д.164-168).

Согласно протоколу выемки от <Дата> у свидетеля К.О.А.. изъяты: майка, халат, ботинки (т.1 л.д.77-80).

Согласно протоколу выемки от <Дата> у свидетеля К.В.В. изъяты: кофта, тапочки, халат ( т.1 л.д.61-63).

Согласно протоколу выемки от <Дата> у свидетеля П.Е.П.. изъяты: куртка, штаны, кофта, тапочки ( т.1 л.д.48-51).

Согласно протоколу выемки от <Дата> у свидетеля Т.А.В.. изъяты: кожаная куртка, спортивные штаны, брюки, ботинки, носки, майка (т.1 л.д.93-95).

Согласно протоколу выемки от <Дата> у ФИО1 изъяты: куртка, джемпер, штаны спортивные черного цвета, водолазка, кроссовки (т.1 л.д.147-154).

Изъятые предметы в ходе осмотра места происшествия от <Дата>, выемок у свидетелей: Т.А.В.., К.О.А.., К.В.В.., П.Е.П.., эксперта В.Ю.В. и подсудимого ФИО1, осмотрены <Дата>, о чем составлен протокол осмотра предметов от <Дата> (т.2 л.д.39-41), которые постановлением от <Дата> признаны и приобщены к уголовному делу в качестве вещественных доказательств ( т.2 л.д.42-43).

В результате судебно-биологической экспертизы <№> от <Дата>, на марлевом тампоне смыве со стены, марлевом тампоне смыве со стула, фрагменте ткани с подушки, шарфе, сером пальто, <данные изъяты> парах ботинок <данные изъяты>-го размера, изъятых с места происшествия; на срезах ногтей с рук. образцах волос с пяти областей головы, <данные изъяты> футболках, рубашке, брюках, штанах, трусах, <данные изъяты> паре носков потерпевшего П.А.М..; на штанах и кофте свидетеля П.Е.П..; майке, брюках, одном носке, правом ботинке свидетеля Т.А.В..; на халате и левом ботинке свидетеля К.О.А.., На ручке ножа и на кружке найдена кровь человека, совпадающая по групповой принадлежности с кровью потерпевшего П.А.М.. и ФИО1 (т.2 л.д.207-212).

Вышеуказанные исследованные доказательства в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ суд считает допустимыми, достоверными, а в совокупности - достаточными для вывода о доказанности вины ФИО1 в совершении указанного преступления.

Выводы экспертиз, оценивая их в совокупности с другими доказательствами по делу, суд находит объективными, научно-обоснованными. Противоречий в выводах экспертов на поставленные перед ними вопросы не имеется. Заключения получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Исследованные в судебном заседании доказательства суд кладет в основу вывода о доказанности виновности подсудимого в указанном преступлении.

Оценив совокупность представленных доказательств с учетом закрепленного в ст.14 УПК РФ принципа презумпции невиновности и установленных в ст.252 УПК РФ пределов судебного разбирательства, суд пришел к твердому убеждению о доказанности виновности подсудимого ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью П.А.М.., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

С учетом изложенного, обстоятельств уголовного дела, имеющихся доказательств, суд считает установленным факт того, что телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровья, являющиеся опасными для жизни в момент причинения, и другие, обнаруженные на трупе П.А.М.., за исключением группы «<данные изъяты>» телесные повреждения, причинены подсудимым ФИО1 при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в описательной части приговора.

Обстоятельства совершенного преступления у суда сомнений также не вызывают, и поэтому судом считаются установленными. Мотивом совершенного преступления суд признает личные неприязненные отношения, возникшие у подсудимого к потерпевшему.

Анализ собранных по делу доказательств, с учетом объективных действий подсудимого ФИО1, обстоятельств, способа причинения телесных повреждений, характера примененного насилия, а именно нанесения множественных ударов руками в область жизненно - важного органа человека - голову, нанесение множественных ударов ногами в другие части тела, в том числе грудь потерпевшего П.А.М.., стягивание шнурка на шее потерпевшего, а также последствий в виде смерти потерпевшего, наступившей спустя некоторое время, свидетельствует о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, то есть в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Органами предварительного следствия действия ФИО1 квалифицированы по ч.4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенного с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

По смыслу уголовного закона квалифицирующий признак причинения тяжкого вреда здоровью с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, будет иметь место тогда, когда тяжкий вред здоровью причиняется за счет травматического воздействия такого оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Поскольку как было установлено в судебном заседании, тяжкий вред здоровью потерпевшего был причинен ФИО1 путем нанесения ударов руками в область головы, а не в результате травматического воздействия предметов, используемых в качестве оружия, квалифицирующий признак причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего с применением предметов, используемых в качестве оружия, вменен ФИО1 необоснованно и подлежит исключению.

С учетом предъявленного и поддержанного обвинения, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.Давая правовую оценку действиям подсудимого, суд исходит из того, что ФИО1, действуя умышленно, на почве возникших личных неприязненных отношений, осознавая, что своими активными действиями наносит в область головы множественные телесные повреждения П.А.М.. руками, с достаточной силой, которые являются опасными для жизни, именно в момент причинения, множественные телесные повреждения ногами в другие части тела, а так же стягивает руками шнурок на шее потерпевшего. При этом подсудимый понимает, что своими действиями он причиняет тяжкий вред здоровью потерпевшего и желает наступления именно данных последствий, то есть действует с прямым умыслом. Именно телесные повреждения, являющиеся опасными для жизни и причинившие тяжкий вред здоровью П.А.М.., впоследствии и повлекли смерть потерпевшего.

Об умысле подсудимого на причинение потерпевшему П.А.М.. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, свидетельствуют характер имеющихся у потерпевшего телесных повреждений, их множественность, значительная сила ударов, а также их локализация в области жизненно - важного органа человека - головы, а так же груди, где сосредоточены жизненно-важные органы человека Отношение же подсудимого к наступлению смерти потерпевшего характеризуется неосторожной формой вины.

Не усматривает суд в действиях подсудимого признаков необходимой обороны, либо превышения ее пределов, поскольку из установленных судом фактических обстоятельств дела и исследованных доказательств усматривается, что насилие, опасное для жизни, со стороны потерпевшего в отношении ФИО1 не применялось, и не имелось непосредственной угрозы применения такого насилия. Напротив установлено, что П.А.М.. не наносил ФИО1 каких-либо телесных повреждений, что подтверждается заключением эксперта <№>, согласно которому видимых телесных повреждений у ФИО1 не имелось (т.1 л.д. 198-199), а так же иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Кроме того, в момент причинения ФИО1 П.А.М.. телесных повреждений, последний лежал на полу и не оказывал никакого сопротивления.

Оснований ставить под сомнение объективность показаний свидетелей Т.А.В.., а так же свидетелей: К.О.А., К.В.В.., П.Е.П.., в том числе с учетом пояснений специалиста М.С.В.. в суде, в той части, в какой они приведены в приговоре, у суда не имеется, поскольку они последовательны, логичны, взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Сведений о заинтересованности названных лиц при даче показаний и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам, имеющим значение для вывода суда о виновности подсудимого, не установлено.

К показаниям, данным в судебном заседании свидетелями: К.О.А. о том, что она не видела как ФИО1 избивал П.А.М.., о том, что Т.А.В. о драке между ФИО1 и П.А.М. рассказал ей только на следующий день после избиения П.А.М.., о том, что К.В.В. она не рассказывала подробности избиения П.А.М..; к показаниям свидетеля К.В.В.., данным в суде о том, что она не слышала в ночь с <Дата> на <Дата> в коридоре голоса Т.А.В.., ФИО1, П.А.М.., о том, что К.О.А.. не рассказывала ей подробности избиения П.А.М..; к показаниям свидетеля П.Е.П.., данным в ходе предварительного следствия о том, что она не слышала как ФИО1 ругался на П.А.М.., и шумы, похожие на драку; которые существенно отличаются от их показаний, данных ими в ходе предварительного расследования, суд относится критически, поскольку они противоречат всей совокупности исследованных по делу доказательств, поэтому в основу приговора суд кладет показания, данные ими в ходе предварительного расследования. Изменение указанными лицами показаний в судебном заседании, по мнению суда, обусловлено стремлением помочь подсудимому избежать ответственность за содеянное. Так же суд учитывает, что свидетели К.О.А., К.В.В., П.Е.П.. длительное время проживали в одной коммунальной квартире с ФИО1, с которым у них сложились дружеские отношения.

Доводы свидетелей К.О.А., К.В.В.., П.Е.П.. о том, что на предварительном следствии их показания при допросе в качестве свидетелей записаны в протоколе следователем самостоятельно, а они лишь расписались в протоколах, не читая их, а так же свидетеля К.В.В. о том, что подпись в протоколе ее допроса от <Дата> на л.д. <данные изъяты> в т.<данные изъяты>, ей не принадлежит, суд находит несостоятельными, так как они опровергаются показаниями свидетелей Л.Е.В.., Ш.А.А.., Р.С.З.., производивших допрос указанных свидетелей на предварительном следствии, согласно которым допрос указанных свидетелей проводился в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, свидетели были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, какого-либо давления на свидетелей не оказывалось, они добровольно давали пояснения, которые с их слов были отражены в протоколах, прочитаны и подписаны ими, в том числе л.д.<данные изъяты> т.<данные изъяты> подписан К.В.В.., замечаний относительно содержания протоколов допроса от них не поступило. Свидетели К.О.А., К.В.В.., П.Е.П. были согласны с содержанием протоколов их допроса. Кроме того, указанные доводы свидетелей опровергаются фактами подписания ими протоколов допроса без каких-либо замечаний либо дополнений.

Сами по себе протоколы допросов свидетелей К.О.А., К.В.В.., П.Е.П.. по форме и содержанию соответствуют требованиям уголовно – процессуального законодательства, с разъяснением им процессуальных прав, предусмотренных ст. 56 УПК РФ, протоколы их допросов содержат все необходимые реквизиты. При этом, вопреки утверждениям стороны защиты, поступившие в суд от указанных свидетелей заявления о неподтверждении их показаний, не свидетельствуют о недопустимости данных доказательств и недостоверности сообщенных свидетелями сведений, поскольку правильность содержащихся в них показаний удостоверена подписями самих свидетелей. Ни с какими заявлениями о применении в отношении них психологического или физического насилия со стороны следователя, они не обращались.

Данных, свидетельствующих о том, что в отношении свидетелей К.О.А., К.В.В.., П.Е.П. в ходе предварительного следствия оказывалось какое- либо давление со стороны сотрудников правоохранительных органов, судом так же не установлено.

Оснований для оговора ФИО1 со стороны свидетелей: Т.А.В.., К.О.А., К.В.В., П.Е.П. суд не находит, поскольку у них не имелось неприязненных отношений с подсудимым или каких-либо долговых обязательств.

Доводы подсудимого о причинении потерпевшему повреждений повлекших его смерть, Т.А.В.., либо другим лицом, в том числе и при иных обстоятельствах, судом был исследован, однако не нашел своего подтверждения и опровергается как показаниями самого подсудимого, данными в ходе предварительного расследования, согласно которым он не видел чтобы Т.А.В.., либо кто-то еще наносил телесные повреждения П.А.М.., а так же показаниями свидетелей Свидетель №4, Свидетель №1, Свидетель №3, о том, что по прибытии ФИО2 в <адрес><Дата>, общая входная дверь в квартиру была закрыта, а в самой квартире, кроме подсудимого ФИО1, Т.А.В.., К.О.А. П.Е.П.., К.В.В. и П.А.М.. никого не находилось. Никакого шума <Дата> и до утра <Дата>, доносящегося из подъезда дома №<№>, в котором расположена <адрес>, допрошенные свидетели, а так же сам подсудимый, не слышали.

Кроме того, как следует из заключения эксперта <№> от <Дата>, смерть П.А.М.. не могла наступить от получения нескольких ударов кулаками в живот и не менее <данные изъяты> ударов кулаками в область груди, а так же от получениям не менее <данные изъяты> ударов в область груди, поскольку причиной смерти П.А.М.. явилась тупая травма головы с кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку и прорывом крови в боковые желудочки, осложнившаяся отеком-вклинением головного мозга.

К показаниям подсудимого ФИО1 о непричастности к совершению инкриминируемого ему преступления, суд относится критически, поскольку они опровергаются совокупностью собранных по делу и исследованных судом доказательств, расценивает их как способ уйти от уголовной ответственности, и не придает его показаниям доказательственного значения.

Кроме того, показания подсудимого о том, что телесные повреждения П.А.М.. в голову нанес Т.А.В.., противоречивы.

Будучи неоднократно допрошенным в ходе предварительного расследования, ФИО1 в присутствии защитника сообщал, что не видел, чтобы Т.А.В.. наносил П.А.М. телесные повреждения (т.1 л.д. 108-112, 134-138, 141-144, т.3 л.д. 39-45, 57-68, 76-80).

О том, что ФИО1 видел, как Т.А.В. нанес П.А.М.. телесные повреждения, а именно удары в голову, от которых и наступила смерть последнего, ФИО1 высказал версию позднее, по истечении более одного года, первоначально не указывая на данное обстоятельство. Допрошенные в суде и в ходе предварительного расследования свидетели данный факт не подтвердили.

Оценивая показания подсудимого ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, в той части, что он не видел, чтобы Т.А.В.. наносил телесные повреждения П.А.М. суд приходит к выводу об отсутствии оснований предполагать, что ФИО1 давал показания под давлением сотрудников правоохранительных органов, либо под влиянием иных обстоятельств, в силу которых он был вынужден их дать.

Как следует из материалов уголовного дела перед указанными допросами ФИО1 разъяснялись права, соответствующие его процессуальному положению, в том числе ст.51 Конституции РФ, в соответствии с которой он не обязан свидетельствовать против себя. По окончании допросов составленные протоколы были подписаны ФИО1 и его защитниками, без каких-либо замечаний, что свидетельствует о том, что эти лица были согласны с показаниями, что и удостоверили своими подписями. Ходатайств об отводе защитников, допущенных к участию в деле по просьбе ФИО1, он не заявлял.

При таких обстоятельствах нарушений закона при допросе ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого в ходе предварительного следствия суд не усматривает, в связи с чем и оснований для признания указанных протоколов допроса, недопустимыми доказательствами по делу не имеется, а потому суд кладет в основу приговора приведенные показания подсудимого ФИО1 в указанной части.

К иным показаниям подсудимого ФИО1 суд относится критически, не придает его показаниям доказательственного значения, поскольку они опровергаются совокупностью доказательств по делу, исследованных в судебном заседании. По мнению суда, подсудимый таким образом реализует свое право на защиту и расценивает их как стремление избежать уголовной ответственности за содеянное.

Утверждение подсудимого и его защитника об отсутствии доказательств виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, является несостоятельным, так как опровергается достаточной совокупностью согласующихся между собой доказательств по делу, уличающими подсудимого в совершении указанного преступления.

Наличие на одежде свидетеля Т.А.В.. крови, схожей по групповой принадлежности с кровью потерпевшего П.А.М.., и отсутствие следов крови на одежде подсудимого, схожей по групповой принадлежности с кровью потерпевшего П.А.М.., не свидетельствуют о невиновности ФИО1 в совершении указанного преступления. Как пояснил в судебном заседании свидетель Т.А.В.., следы крови потерпевшего могли оказаться на его одежде, в том числе на обуви, в момент когда он поднимал П.А.М.. с пола и переводил его из помещения квартиры в подъезд, который на тот момент после его избиения ФИО1 был в крови. Кроме того, ФИО1 до обеденного времени <Дата> отсутствовал дома, в связи с чем у последнего была возможность скрыть следы преступления.

Доводы адвоката о том, что органом предварительного следствия не было установлено точное время совершения преступления, с достоверностью не установлено место причинения тяжкого вреда здоровью П.А.М.., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, мотив преступления, являются несостоятельными, поскольку в ходе производства по делу все указанные обстоятельства были установлены.

Не могут быть признаны обоснованными доводы подсудимого и защиты о неполноте предварительного следствия. Оценка доказательств, а также разрешение вопроса о достаточности или недостаточности доказательств на предварительном следствии отнесены к компетенции следователя (ст. 17, 87, ч. 1 ст. 88 УПК РФ). Согласно ч. 1 ст. 38 УПК РФ следователь уполномочен в пределах компетенции, предусмотренной УПК РФ, осуществлять предварительное следствие по уголовному делу. При этом следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с УПК РФ требуется получение судебного решения или согласия руководителя следственного органа (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ). Органом следствия при производстве предварительного расследования дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Кроме того, подсудимый и его защитник имели возможность на предварительном следствии оспаривать действия следователя. Таким образом, право на защиту на предварительном следствии, о чем поставлен вопрос, нарушено не было.

Доводы защиты о том, что протоколы осмотра места происшествия от <Дата>, <Дата>, а так же <Дата>, проведенные с участием К.О.А.. и Т.А.В.., являются недопустимыми доказательствами, суд считает необоснованными, поскольку, как было установлено в судебном заседании, от лиц, в жилище которых, в том числе временно проживающих, был проведен осмотр места происшествия, возражений против данных следственных действий не поступило. Кроме того, как следует из протоколов осмотра места происшествия от <Дата>, проведенного с участием Т.А.В.., а так же с участием К.О.А.., последние были согласны на осмотр жилища, в котором они проживают, так же пояснили, что не возражали против осмотра жилища <Дата>.

Так же не свидетельствует о недопустимости протокола осмотра места происшествия от <Дата>, проведенного с участием К.О.А.., указание защитником Клочко О.Ю. на то, что в имеющейся у нее на руках копии к фототаблице к указанному протоколу под фотографией К.О.А.. указана фамилия К.В.В.., в то время как в материалах дела содержится эта же фототаблица, но с указанием фамилии К.О.А.., поскольку, представленная защитником указанная копия не заверена надлежащим образом и не понятно, каким образом она была изготовлена. Кроме того, зафиксированное на фотографиях изображение К.О.А.. соответствует содержанию протокола осмотра. Протоколы осмотра места происшествия от <Дата> были подписаны, соответственно, Т.А.В. и К.О.А.., сомнений по поводу подлинности подписей указанных лиц, у суда не возникает, поскольку, этот факт подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей Т.А.В. и Ш.А.А.., проводившего указанные осмотры, подтвердившие, что сведения, содержащиеся в данных протоколах осмотра мест происшествия соответствуют действительности, в связи с чем, иные доводы стороны защиты о недопустимости данных протоколов, так же являются несостоятельными. После их проведения все лица, участвующие в осмотре, в том числе Т.А.В. и К.О.А.., вопреки указаниям последней, расписались в них лично, соответственно.

Также не свидетельствует о недопустимости указанных доказательств пояснения в судебном заседании специалиста М.С.В.. о том, что он не уверен, что подписи в протоколе осмотра места происшествия от <Дата>, проведенного с участием Т.А.В.., выполнены последним, поскольку опровергаются приведенными выше показаниями свидетелей Т.А.В.., Ш.А.А.., оснований не доверять показаниям которых у суда не имеется.

Осмотры места происшествия произведены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми доказательствами.

Доводы стороны защиты о том, что процедуру изъятия вещей у П.Е.П.., К.О.А.., К.В.В.., Т.А.В.. нельзя признать законной, поскольку протоколы выемки составлены разными чернилами, по ее мнению и мнению специалиста М.С.В.., допрошенного в судебном заседании, составлены разными лицами, подписи не принадлежат лицам, указанным в них, так же является несостоятельным, поскольку опровергаются показаниями допрошенного в суде Ш.А.А.., проводившего указанные выемки вещей, а так же участвующего в качестве понятого при данных следственных действиях А.Д.С.., пояснившего, что сведения, содержащиеся в протоколах выемок соответствуют действительности. Указанные протоколы были составлены и подписаны следователем Ш.А.А.., а так же подписаны соответственно П.Е.В.., К.О.А.., К.В.В.., Т.А.В.. Прохождение А.Д.С. практики в СО по <адрес> г. Саратова СУ СК РФ по <адрес>, не свидетельствует о заинтересованности А.Д.С. и недопустимости указанных протоколов. Кроме того, как пояснил, А.Д.С.., практику у следователя Ш.А.А.. он не проходил. Оснований не доверять показаниям свидетелей Ш.А.А.., А.Д.С., у суда не имеется.

Выемка вещей у П.Е.В.., К.О.А.., К.В.В., Т.А.В. произведены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, являются допустимыми доказательствами.

К показаниям свидетелей Р.Н.А.., Р.Д.В.., П.А.О.., М.А.Н.., Ф.В.А. о непричастности ФИО1 к указанному преступлению, в том числе: к показаниям свидетеля П.А.О.. о том, что ее мама П.Е.П.. перед смертью ей говорила, что является важным свидетелем преступления, и собиралась рассказать суду правду по поводу избиения П.А.М..; показаниям свидетеля М.А.Н.. о том, что со слов П.Е.П. ему известно, что телесные повреждения П.А.М.. были нанесены Т.А.В., а не ФИО1, что он был свидетелем следственного эксперимента, проведенного в квартире №<№> д. <№> по <адрес> с участием Т.А.В.. и манекена, в ходе которого Т.А.В. пояснял, как он наносил телесные повреждения П.А.М., а так же душил последнего, суд относится критически и не придает им доказательственного значения, поскольку они опровергаются доказательствами, исследованными в суде, в том числе показаниями свидетеля П.Е.П., которая не сообщала ни в ходе предварительного следствия ни при ее допросе в суде, указанные данными свидетелями сведения, показаниями свидетеля Т.А.В.., согласно которым он пояснил, что с манекеном с его участием проводилась один раз проверка его показаний на месте, в ходе которой он дал показания, аналогичные, изложенные им в ходе предварительного следствия и в суде. Он никогда не говорил о том, что телесные повреждения П.А.М.. в область головы руками, и ногами в область других частей тела, якобы наносил он сам, и он же душил потерпевшего, в том числе в ходе проверки показаний на месте. Кроме того, как установлено в ходе судебного разбирательства, подсудимый ФИО1 и свидетель Р.Н.А. находятся в родственных отношениях, свидетель Р.Д.В.. содержался в одной камере с ФИО1, с которым у него сложились дружеские отношения, в связи с чем указанные свидетели заинтересованы в исходе дела. Кроме того свидетели П.Е.П.., Р.Д.В., М.А.Н.., Ф.В.А.. не являются очевидцами произошедших событий. Так же не свидетельствуют о невиновности ФИО1 показания свидетеля А.М.В. (т.2 л.д. 169-171), данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в порядке ст. 281 УПК РФ.

Нельзя согласиться с доводами стороны защиты том, что уголовное дело в отношении ФИО1 сфабриковано, поскольку в материалах дела не имеется и в суде стороной защиты не представлено доказательств, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения.

Все доводы стороны защиты, приведенные в обоснование необходимости оправдания подсудимого, суд признает несостоятельными, не соответствующими действительности и прямо опровергнутыми вышеприведенной совокупностью доказательств, являющихся достоверными и достаточными для полной доказанности вины подсудимого в совершении указанного в описательной части приговора преступления, поэтому данные показания и утверждения подсудимого, как и доводы стороны защиты, приведенные в их обоснование, суд расценивает как способ защиты, как несостоятельную попытку избежать подсудимым ответственности за содеянное по надуманным обстоятельствам.

Иные доводы подсудимого и стороны защиты, не влияют на вывод суда о доказанной виновности подсудимого ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью П.А.М.., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимого ФИО1

Из экспертного заключения <№> от <Дата> следует, что у ФИО1 выявлены такие индивидуально – психологические особенности как эмоциональная неустойчивость и раздражительность, мнительность в отношении высказываний окружающих на свой счет, обидчивость, уязвимое самолюбие. В межличностных отношениях свойственна избирательная общительность, вспыльчивость в конфликтных ситуациях, спонтанность эмоциональных и поведенческих реакций, склонность к избеганию ответственности. У ФИО1 обнаружено <данные изъяты> Изменения психики выражены не столь значительно, не сопровождаются грубыми нарушениями мышления, памяти, интеллекта, критических способностей и при отсутствии психотической симптоматики не лишают его возможности осознавать значение своих действий и руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 не находился в состоянии аффекта (физиологического) или ином эмоциональном состоянии(стресса, фрустрации, растерянности, которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность. В период инкриминируемого ему деяния, кроме указанного психического расстройства, какого-либо иного психического расстройства, (в том числе временного, патологического аффекта), слабоумия, иного болезненного состояния психики, не обнаруживал. Поэтому в отношении инкриминируемого ему деяния он мог и в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (отдавать отчет) и руководить ими (т.2 л.д.36-37).

При исследовании вопроса о вменяемости подсудимого, принимая во внимание заключение комиссии экспертов <№> от <Дата>, поведение подсудимого в момент совершения преступления, в ходе предварительного расследования и судебного следствия, суд признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 суд учитывает состояние его здоровья, и состояние здоровья его близких родственников, в том числе наличие у него хронических заболеваний, наличие на иждивении лиц.

Учитывая обстоятельства совершения преступления, его характер и степень общественной опасности, личность виновного, оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством ФИО1 совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ, суд не усматривает.

Иных обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд так же не усматривает.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, личность подсудимого, суд пришел к твердому убеждению, что исправление ФИО1 без изоляции от общества невозможно и назначает ему наказание в виде реального лишения свободы, в связи с чем положения ст.73 УК РФ не применяет.

При этом, оценивая достижимость целей наказания, суд счел необходимым дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО1 не назначать.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и позволяющих назначить ФИО1 наказание в соответствии со ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Учитывая фактические обстоятельства и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, суд не усматривает оснований для изменения в силу ч.6 ст.15 УК РФ категории данного преступления.

Оснований, освобождающих подсудимого ФИО1 от уголовной ответственности и наказания, вынесения в отношении него обвинительного приговора без назначения наказания, судом не установлено.

Определяя вид исправительного учреждения, суд принимает во внимание, что ФИО1 осуждается к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, и в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ назначает ФИО1 отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.

В связи с тем, что подсудимый ФИО1 осуждается к реальному лишению свободы, меру пресечения ФИО1 оставить прежней – в виде заключения под стражу.

Вопрос о судьбе вещественных доказательствах суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296-299, 304, 307-309 УПК РФ,

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 11 (одиннадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания исчислять с 25 июля 2018 года.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - в виде заключения под стражу.

Зачесть в срок отбытия наказания период фактического нахождения ФИО1 под стражей с 13 февраля 2017 года по 24 июля 2018 года.

Вещественные доказательства по уголовному делу:

-шарф, <данные изъяты> марлевый тампон, со смывом вещества бурого цвета, <данные изъяты> фрагмент ткани с веществом бурого цвета, вырезанный с подушки, <данные изъяты> отрезка ткани с веществом бурого цвета, вырезанные с одеяла, шнурок, один марлевый тампон, <данные изъяты> бутылки; одежду, изъятую с трупа П.А.М..: футболку <данные изъяты> цвета с рисунком в виде «<данные изъяты>» <данные изъяты> цвета, футболку (толстовку) <данные изъяты> цвета с рисунком в виде «<данные изъяты>» <данные изъяты> цвета, рубашку с рисунком в «<данные изъяты>» <данные изъяты> цвета, брюки <данные изъяты> цвета, штаны <данные изъяты> цвета, трусы <данные изъяты> цвета с <данные изъяты> вставками, носки <данные изъяты> цвета с рисунком <данные изъяты> цвета на паголенке, а так же срезы ногтей, волосы, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по <адрес> г.Саратов СУ СК России по <адрес>, по вступлению приговора в законную силу, уничтожить;

- куртку <данные изъяты> с <данные изъяты> вставками, кофту <данные изъяты> цвета, штаны спортивные <данные изъяты> цвета, кофту <данные изъяты> цвета, кроссовки <данные изъяты> цвета с белыми вставками, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по <адрес> г.Саратов СУ СК России по <адрес>, по вступлению приговора в законную силу вернуть родственникам подсудимого ФИО1, а в случае их невостребованности, хранить при материалах уголовного дела;

-кофту <данные изъяты>, тапочки <данные изъяты> цвета, халат <данные изъяты> цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по <адрес> г.Саратов СУ СК России по <адрес>, по вступлению приговора в законную силу вернуть по принадлежности К.В.В..;

-куртку <данные изъяты> цвета, штаны <данные изъяты> цвета, кофту <данные изъяты> цвета, тапочки <данные изъяты>, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по <адрес> г.Саратов СУ СК России по <адрес>, по вступлению приговора в законную силу вернуть родственникам П.Е.П.., а в случае их невостребованности, уничтожить;

- <данные изъяты> куртку, спортивные штаны <данные изъяты> цвета с <данные изъяты> полосами на лампасах, <данные изъяты> брюки, <данные изъяты> пары ботинок <данные изъяты> цвета, <данные изъяты> пару носок <данные изъяты> цвета, майку <данные изъяты> с <данные изъяты> вставками, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по <адрес> г.Саратов СУ СК России по <адрес>, по вступлению приговора в законную силу вернуть по принадлежности Т.А.В.;

- кухонный нож, кружку, майку, халат, ботинки, пальто, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по <адрес> г.Саратов СУ СК России по <адрес>, по вступлению приговора в законную силу вернуть по принадлежности К.О.А..

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, через Заводской районный суд города Саратова.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, также осужденный вправе подать свои возражения на поданные жалобы или представление в письменном виде и ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья Н.Ю. Савицкая