Апелляционное постановление № 22-261/2026 от 23 февраля 2026 г.

Судья: Баталова Е.А. Дело № 22-261/2026

УИД 76RS0013-01-2025-001662-40


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ярославль 24 февраля 2026 года

Ярославский областной суд в составе судьи Тебнева О.Г.,

при секретаре Поповой С.Б.,

с участием осужденного ФИО3,

защитника – адвоката Давыдкина Д.П.,

потерпевшего ФИО1,

прокурора Палкиной Е.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Давыдкина Д.П. на приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 23 декабря 2025 года, которым

ФИО3, ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, не судимый,

осужден по ч.3 ст.264 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

В соответствии с ч.2 ст.53.1 УК РФ назначенное ФИО3 наказание в виде 3 лет лишения свободы заменено принудительными работами на срок 3 года с отбыванием в местах, определяемых органами и учреждениями уголовно-исполнительной системы, с удержанием из заработной платы 10% в доход государства, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

На ФИО3 возложена обязанность следовать в исправительный центр к месту отбытия наказания за счет государства самостоятельно в порядке, определяемом ст.60.2 УИК РФ, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания.

Срок принудительных работ исчислен со дня прибытия осужденного ФИО3 в исправительный центр.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в соответствии с ч.4 ст.47 УК РФ, исчислен с момента отбытия осужденным ФИО3 основного наказания в виде принудительных работ.

Взыскано с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда - <данные изъяты> рублей. В остальной части исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда оставлены без удовлетворения.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав адвоката Давыдкина Д.П. и осужденного ФИО3 в поддержание жалобы, мнение потерпевшего ФИО1 и прокурора Палкиной Е.Л. об оставлении приговора без изменения, суд

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Осужденный ФИО3 вину не признал.

Судом вынесен указанный выше приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Давыдкин Д.П. просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

Автор жалобы ссылается на нормы УПК РФ и Конституции РФ, решения Конституционно Суда РФ, федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде РФ», указывает на то, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в связи с чем, приговор является незаконным, необоснованным, несправедливым, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

Указывает о том, что имеется не отмененное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ по тому же событию, по которому осуществляется уголовное преследование, поскольку рапорт КУСП № является отдельным сообщением о ДТП, не приобщался к первоначальным КУСП № и КУСП №, подлежит самостоятельному рассмотрению в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ, по материалу КУСП № прокуратурой решение об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не принималось. Считает, что вывод суда по данному вопросу не основан на положениях уголовно-процессуального закона, противоречит материалам дела, нарушает принцип состязательности сторон.

Указывает на нарушение судом права на защиту ФИО3 в связи с отказом в осмотре в порядке ст.284 УПК РФ автомобиля, признанного вещественным доказательством. В результате сторона защиты была лишена возможности обосновать свою позицию о наличии установленного в автомобиле газобаллонного оборудования, увеличивающего вес автомобиля, что могло повлиять на результаты автотехнической экспертизы.

Указывает о нарушении права на защиту ФИО3 не рассмотрением на стадии предварительного следствия его ходатайств в порядке ст.159 УПК РФ от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

Ссылается на недопустимость доказательств.

Указывает, что осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ проведен не в целях обнаружения следов преступления, а с целью моделирования обстоятельств ДТП, для чего предусмотрено иное следственное действие – следственный эксперимент. В протоколе не указаны ФИО каждого участника и данные о личности водителя, управлявшего автомобилем и сотрудника ГИБДД, производившего замеры. Следователем ФИО19 к участию в следственном действии был привлечен близкий человек, с которым она состоит в браке. Понятые незаконно привлекались к определению общей и предметной видимости пешехода, хотя такая обязанность лежит на следователе, тем самым не установлен источник полученных результатов.

Указывает, что эксперт ФИО20 за сутки ранее, до разъяснения ему прав и обязанностей, предусмотренных ст.57 УПК РФ и ст.307 УК РФ, приступил к производству назначенной ему экспертизы, производил осмотр автомобиля и места ДТП. В результате экспертом был нарушен федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», ст.57 УПК РФ, он самостоятельно занимался сбором материалов для производства экспертизы, в результате вышел за пределы специальных познаний. Эксперт ФИО20 не обладает специальными познаниями по использованию программы «PC-Crash» виду отсутствия сертификата, подтверждающего обучение эксперта. Эксперт использовал модель транспортного средства, не участвовавшего в ДТП, расчеты жесткости и деформации произведены для иного автомобиля. Эксперт не указал конкретные методики исследования, ссылался на «метод конечных элементов» при расчете скорости автомобиля, однако в предоставленном суду файле моделирования отсутствует расчет методом конечных элементов. В нарушение методик эксперт не учел наиболее благоприятный для водителя коэффициент сцепления. Показания экспертов ФИО20 и ФИО18 считает ложными. Полагает, что эксперт ФИО20 разгласил данные предварительного расследования, путем обращения к ФИО21 за помощью по устранению ошибки, возникшей в ходе применения «метода конечных элементов», хотя ФИО21 не включен в состав экспертной комиссии, усматривает в действиях ФИО20 признаки состава преступления, предусмотренного ст.310 УК РФ. Эксперт удалил сведения о прохождении в программе «PC-Crash» количества интераций, в связи с чем, в его действиях усматривает состав преступления, предусмотренный ст.307 УК РФ. При расчете остановочного пути автомобиля эксперт проигнорировал требования действующих методик, должен был сделать вывод об отсутствии у водителя ФИО3 технической возможности избежать наезда на пешехода ФИО2 В экспертизе не представлено подробного отчета моделирования, сформированного программой «PC-Crash», что не дает возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов. Примененная экспертом методика при определении скорости автомобиля 73,5 км/час с использованием усредненных значений коэффициентов жесткости автомобиля влечет увеличение погрешности до 20%, в связи с чем, в действительности скорость автомобиля составляет 58,8 км/час и при данной скорости с технической точки зрения отсутствует возможность предотвращения наезда на пешехода. Для эксперта отсутствовала информация о максимальной длине шага пешехода, которую следовало учесть, т.к. отставленная назад левая нога уменьшает расстояние предметной видимости. Примененная методология наезда на пешехода нарушена экспертом ФИО20 Заключения автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ считает недопустимыми доказательствами.

Указывает, что допущенным нарушениям УПК РФ при проведении осмотра места происшествия и производстве автотехнических экспертиз судом не дана оценка. Доводы о недопустимости указанных доказательств не опровергнуты стороной обвинения.

Ссылается на то, что эксперт ФИО9 в исследовательской части заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ не указал применяемые методы и научно обоснованные методики, не отразил ход и результаты исследований, что не дает возможности проверить сделанные экспертом выводы.

Судом не дана надлежащая оценка доказательствам стороны защиты о допущенных экспертами нарушениях и отсутствии вины ФИО3 в ДТП: заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, заключению специалиста №№ Р-ПИ от ДД.ММ.ГГГГ, информационному письму ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, письменной справке специалиста ФИО28

Судом допущено нарушение принципа состязательности и равноправия сторон, выразившееся в принятии в качестве доказательств виновности ФИО3 показаний специалиста ФИО21 и его заключения от ДД.ММ.ГГГГ и не принятии доказательств стороны защиты – заключений специалистов ФИО22 и ФИО28 и показаний последнего.

В приговоре отсутствует мотивировка о невозможности применения при назначении наказания ФИО3 положений ст.73 УК РФ.

На апелляционную жалобу адвоката Давыдкина Д.П. потерпевшим ФИО1 и государственным обвинителем принесены возражения, в которых они просят жалобу отклонить.

Проверив материалы уголовного дела по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым.

Приговор постановлен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, ст. ст. 297, 307 УПК РФ.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены, нашли отражение в описательно-мотивировочной части приговора.

Выводы суда о виновности ФИО3 в совершении преступления при изложенных в приговоре обстоятельствах основаны на проверенных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательствах.

При исследовании доказательств нарушений уголовно-процессуального закона судом не допущено, выводы суда мотивированы, оценка собранных по делу доказательств в их совокупности соответствует требованиям ст. 88 УПК РФ.

Вина ФИО3 подтверждается показаниями потерпевшего ФИО1, свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО23, ФИО15, ФИО14, ФИО17, ФИО16, ФИО4, ФИО5, ФИО24, ФИО8, ФИО7, ФИО6, экспертов ФИО25, ФИО20, ФИО18, протоколами осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, фотоснимками с места происшествия, детализацией телефонных соединений, проектом организации дорожного движения на месте происшествия, сведениями о погодных условиях в период проведения осмотров места происшествия, заключениями судебно-медицинских экспертиз трупа ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, протоколом выемки автомобиля, заключениями автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, протоколами расчета к заключениям № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением специалиста ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ, другими материалами дела.

Суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО3 в нарушение п.п. 10.1 и 10.2 ПДД двигался со скоростью, не обеспечивающей контроль за движением транспортного средства с учетом дорожных условий. Выбранная осужденным скорость не позволила ему при обнаружении на пути следования на проезжей части пешехода ФИО2 избежать с ним столкновения путем снижения скорости, хотя при движении с разрешенной скоростью 60 км/час либо с меньшим значением скорости ФИО3 имел возможность предотвратить наезд на пешехода. В результате ДТП ФИО2 были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть. Между допущенными ФИО3 нарушениями п.п. 10.1 и 10.2 ПДД и наступившими последствиями в виде причинения по неосторожности смерти ФИО2 имеется прямая причинно-следственная связь.

Заключением автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что при движении с разрешенной скоростью 60 км/час водитель ФИО3 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО2

В заключении автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ содержится вывод о том, что в условиях происшествия водитель ФИО3, соблюдая требования п.10.2 Правил дорожного движения, т.е. двигаясь с разрешенной скоростью 60 км/час, имел техническую возможность исключить наезд на пешехода ФИО2

Оснований для признания недопустимыми заключений автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ суд обоснованно не установил, доверял выводам указанных экспертных заключений.

Заключением № от ДД.ММ.ГГГГ установлена скорость движения автомобиля «<данные изъяты>» гос.рег.знак. № под управлением ФИО3 непосредственно в момент наезда на пешехода, которая находилась в диапазоне 72,5-73,5 км/час, что подтверждено экспертом ФИО20 в судебном заседании. Достоверность определения скорости движения автомобиля в ходе данного заключения эксперта не вызывает сомнений. Довод апелляционной жалобы о том, что скорость движения автомобиля «Фольксваген Поло» составляла 58,8 км/час ничем объективно не подтвержден, является предположением автора жалобы.

Является необоснованным довод апелляционной жалобы о том, что эксперт ФИО20 в нарушение федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и ст.57 УПК РФ за сутки до разъяснения ему прав и ответственности, предусмотренных ст.57 УПК РФ и ст.307 УК РФ, приступил к производству экспертизы, самостоятельно занимался сбором материалов для производства экспертизы. Положениями ч.2 п.5 ст.25 федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» не предусмотрено специальных требований к фиксации времени разъяснения прав и предупреждения об уголовной ответственности эксперта. По делу не установлено, что эксперт в ходе производства экспертизы самостоятельно собирал сведения для экспертизы. Экспертом использовались представленные ему на основании постановления следователя материалы уголовного дела, автомобиль «Фольксваген Поло», расчеты эксперт производил на основании данных, предоставленных следователем.

Право официального пользования АНО «<данные изъяты>», экспертом которой является ФИО20, компьютерной программой «PC-Crash» подтверждено сертификатом держателя авторских прав ЗАО «<данные изъяты>», что свидетельствует об обладании экспертом ФИО20 специальными познаниями по использованию программы «PC-Crash».

Исходя из протоколов расчетов к заключениям № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, характеристики транспортного средства «Фольксваген Поло», введенные экспертом в программу для моделирования взаимодействия автомобиля и пешехода, аналогичны характеристикам автомобиля «<данные изъяты>», участвовавшего в ДТП.

Заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ содержат ссылки на использованную экспертом справочно-нормативную литературу, примененные экспертом методы описаны в мотивировочной части экспертных заключений.

Характеристики дорожного покрытия, принятые к сведению экспертом ФИО20 при производстве автотехнических экспертиз, соответствуют установленным судом дорожным и погодным условиям во время ДТП. Указанные характеристики дорожного покрытия являлись основанием для применения экспертом ФИО20 при расчетах в заключениях экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ коэффициента сцепления для мокрого асфальта со значением 0.5, как более благоприятного для подсудимого при диапазоне 0.5-0.6. Оснований сомневаться в правильном применении методик экспертом ФИО20 при расчетах не имеется.

Показаниям экспертов ФИО20 и ФИО18 суд обоснованно доверял, поскольку они не противоречат исследованным судом доказательствам положенным в основу приговора.

Не подтвердился довод осужденного об установке в автомобиле «<данные изъяты>» газобаллонного оборудования, поскольку данные о внесении изменений в конструкцию транспортного средства в регистрационных документах отсутствуют. В ходе автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ проверялось техническое состояние автомобиля «<данные изъяты>» гос.номер №, заключение эксперта не содержат сведений о том, что в автомобиле «<данные изъяты>» установлено газобаллонное оборудование.

Обстоятельств, свидетельствующих о внезапном появлении пешехода на пути следования автомобиля, не позволившем ФИО3 заблаговременно обнаружить пешехода ФИО2 и предотвратить столкновение, по делу не установлено.

Доводы подсудимого о том, что пешеход ФИО2 неожиданно вышел или выбежал с правой обочины на проезжую часть и начал движение перпендикулярно движению автомобиля, опровергаются заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, установивших, что пешеход шел в попутном направлении с автомобилем «<данные изъяты>», находился спиной к автомобилю, первоначальный удар пришелся по задней поверхности ног на уровне голеней потерпевшего. Версия осужденного о внезапном появлении на проезжей части пешехода ФИО2 свидетельствует о выбранной тактике защиты.

Оснований сомневаться в выводах судебно-медицинского эксперта ФИО25, изложенных в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ у суда обоснованно не имелось. Суд правильно указал, что заключение дано квалифицированным экспертом, обладающим необходимыми специальными познаниями в области судебной медицины. Вопреки доводам апелляционной жалобы вводная часть заключения содержит указание на примененные методики и методы экспертного исследования.

Представленным стороной защиты документам - заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, заключению специалиста №№ Р-ПИ от ДД.ММ.ГГГГ, информационному письму ООО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, заключению специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, справке специалиста ФИО28, судом дана надлежащая оценка.

Суждения, приведенные специалистом ФИО26 в заключении № № Р-ПИ от ДД.ММ.ГГГГ не содержат доводов, дающих оснований сомневаться в выводах эксперта ФИО25

Критикуя заключения специалистов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и информационное письмо от ДД.ММ.ГГГГ, представленных стороной защиты, суд обоснованно указал, что эксперт свободен при выборе методик, коэффициент сцепления 0.5 избран экспертами ФИО18 и ФИО20 как рекомендованный к применению большинством экспертного сообщества в рассматриваемых погодных и дорожных условиях.

Суд обоснованно доверял показаниям специалиста ФИО21 и отверг заключения специалистов ФИО27, ФИО28 и показания последнего, поскольку специалисты ФИО27, ФИО28, давая заключение, фактически выступали в роли экспертов, отвечали на вопросы, поставленные перед экспертами, оценивали правильность примененных методик при производстве экспертиз, чего не вправе были делать, поскольку в соответствии со ст.58 УПК РФ, специалист, в отличие от эксперта, лишь дает разъяснения по вопросам, входящим в его профессиональную компетенцию.

Нарушения принципа состязательности и равноправия сторон суд не допустил, исходя из положений ст.17 УПК РФ, суд свободен в оценке доказательств.

Оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ не имеется, подмена данным следственным действием другого следственного действия - следственного эксперимента не усматривается.

В соответствии с ч.1 ст.176 УПК РФ осмотр места происшествия производится в целях выяснения обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ проводился для выяснения имеющего значение для настоящего дела обстоятельства – установления общей и предметной видимости в месте ДТП.

Порядок производства осмотра места происшествия, предусмотренный ст.ст.166, 177, 180 УПК РФ, соблюден, в протоколе данного следственного действия указаны сведения о личности участвующих лиц, фамилии и инициалы следователя, статиста, понятых, адреса последних.

Избранный следователем в ходе осмотра места происшествия метод визуального определения общей и предметной видимости при помощи понятых закону не противоречит.

Оснований для отвода следователя ФИО16 не имелось. Не подтвердился довод стороны защиты о том, что на момент проведения осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ следователь ФИО16 и статист ФИО10 являлись близкими лицами, не подтвердилось то, что следователь имела какую-либо заинтересованность в исходе данного дела.

Доводы защитника о наличии неотмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ по материалу КУСП № являются необоснованными. Постановлением заместителя Рыбинского городского прокурора от ДД.ММ.ГГГГ отменено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ. Указание во вводной части постановлении прокурора лишь на КУСП № не свидетельствует о наличии неотмененного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по материалам КУСП №, №, поскольку постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ касалось в целом материала проверки факту ДТП, являющегося предметом разбирательства по настоящему уголовному делу.

Вопреки доводам защиты ходатайства обвиняемого ФИО3 и его защитников были разрешены следователем в соответствии со ст.159 УПК РФ, в том числе ходатайства от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

Нарушения ст.284 УПК РФ судом не допущено, необходимости в осмотре вещественного доказательства – автомобиля не имелось, т.к. он был предметом экспертного исследования и признан технически исправным.

Действия ФИО3 правильно квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Назначенное ФИО3 наказание соответствует требованиям ст.ст.6, 43, ч.3 ст.60 УК РФ, характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, данным о личности виновного, учтено отсутствие отягчающих и наличие смягчающих обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Положения ст.73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы суд обоснованно не применил, поскольку в соответствии с ч.ч. 2 и 7 ст.53.1 УК РФ (в редакции федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №420-ФЗ), учитывая данные о личности подсудимого, его возраст, семейное положение, состояние здоровья, род занятий, совокупность смягчающих наказание обстоятельств, пришел к правильному выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и заменил ему лишение свободы на принудительные работы.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 23 декабря 2025 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, вынесший приговор, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора. В случае пропуска указанного срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья