Приговор № 1-260/2024 от 20 июня 2024 г. по делу № 1-260/2024

<данные изъяты>

дело № 1-260/2024

66RS0024-01-2024-001552-21


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Верхняя Пышма 21 июня 2024 года

Верхнепышминский городской суд Свердловской области в составе

председательствующего судьи Кипеловой Н. Л.,

при секретаре Негматовой Д. А.,

с участием государственных обвинителей – помощников прокурора г. Верхняя Пышма ФИО1, ФИО2,

потерпевшей Г.О.,

подсудимого ФИО3,

защитников – адвокатов Наумовой М. Н., Краковского И. С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, <данные изъяты> не судимого,

которому избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, содержащегося под стражей с 10 января 2024 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО3 умышленно причинил тяжкий вред здоровью Г. Р., опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности его смерть.

Преступление совершил в г. Верхняя Пышма при следующих обстоятельствах.

10 января 2024 года в период с 00:00 до 08:22 Брикман распивал спиртные напитки в квартире по адресу: <адрес> и у него на почве личных неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Г. .

Реализуя возникшее преступное намерение, Брикман в указанный период времени по указанному выше адресу, в состоянии опьянения, умышленно, осознавая в силу возраста, полученного образования и жизненного опыта противоправный характер своих действий, желая причинить тяжкий вред здоровью Г., предвидя, что нанесение ударов в область головы, туловища и конечностей может повлечь наступление смерти потерпевшего, но без достаточных к тому оснований рассчитывая на предотвращение этих последствий, неосторожно относясь к последствиям в виде смерти потерпевшего, подошел к Г., нанес ему не менее 3-х ударов кулаком в лицо, после чего схватил его обеими руками, подставив ногу, с силой повалил потерпевшего на пол, сел на него сверху и нанес ему не менее 8 ударов обеими кулаками в область головы и конечностей, после чего встал и нанес Г. ногами и руками не менее 5 ударов в область головы и не менее 10 ударов в область туловища и конечностей.

В результате противоправных действий ФИО4 причинены следующие телесные повреждения:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты> квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью человека; повреждения <данные изъяты> расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Смерть Г. наступила через непродолжительное время на месте происшествия от причиненной Брикманом закрытой механической травмы туловища.

Подсудимый ФИО3 в судебном заседании хоть и не оспаривал вины в совершении преступления, поясняя, что поскольку кроме него Г. никто не бил, значит тот умер от его действий, но при этом пояснял, что не желал убивать Г., либо причинять ему тяжкие телесные повреждения, намереваясь просто причинить ему физическую боль.

Суду показал, что он проживал с сожительницей М.Н. в г. <адрес> с С.А., А.В., К.В. и Г. он вместе работал на пилораме, при этом с С.А., А.В. и К.В. он поддерживал дружеские отношения, а с Г. – рабочие, ровные отношения; никаких конфликтов между ними ранее никогда не было, с Г. он часто употреблял спиртное. Сам он (Брикман) употреблял спиртное на протяжении 6-7 лет практические ежедневно, пил водку.

09 января 2024 года он находился на работе, там же находились С.А., А.В., К.В. и Г., все они употребляли спиртное. Поскольку С.А. был сильно пьян директор сказал ему уйти с работы. С.А. попросился к нему в гости и они довезли С.А. до его (Брикмана) дома, где тот остался с его сожительницей М.Н.. Вместе с А.В., К.В. и Г. они продолжили на работе употреблять спиртное, и после 17:00 все поехали к нему домой, по дороге приобрели водку и алкогольные коктейли. У него дома в <адрес> все вместе они с С.А., А.В., К.В., Г. и М.Н. продолжили употреблять спиртное – пили в большой комнате. С.А. был сильно пьян, поэтому ушел спать в другую комнату. Около 22:00 А.В. также ушел спать в другую комнату, после него – ушел К.В., а он (Брикман) с М.Н. и Г. остались в комнате распивать спиртное. В какой-то момент между М.Н. и Г. произошел конфликт из-за того, что Г. уронил и рассыпал высаженные М.Н. розы. В ходе словесного конфликта Г. оскорблял М.Н. и выражался в ее адрес нецензурной бранью. Он (Брикман) пытался словесно успокоить Г., но тот не успокаивался и стал выражаться нецензурной бранью еще и в его адрес. Поэтому между ними произошел словесный конфликт после чего Г. ударил его 1 раз кулаком и рассек правую бровь. В этой связи он (Брикман) разозлился на Г. и в ответ стал наносить ему удары кулаками обеих рук по лицу и телу, при этом они стояли напротив друг друга. Г. также наносил ему удары по туловищу. Затем он сбил Г. с ног, поставив подножку, и повалил его на пол, после чего продолжил наносить ему удары руками и ногами, обутыми в рабочие ботинки, по лицу и туловищу. От его ударов Г. закрывался, кричал. Сколько всего он нанес ударов Г. – не знает. От его ударов лицо Г. опухло, у него появились синяки. Далее из соседней комнаты вышли А.В. и К.В., оттащили его от Г. и чем-то связали ему руки, чтобы он успокоился, поскольку он был агрессивен, усадили его на диван. Через 10-15 минут он успокоился, они с Г. пожали друг другу руки в знак примирения. Далее у него (Брикмана) произошел конфликт с М.Н., после которого он вышел в подъезд и уснул на лестничной площадке. Когда он проснулся и вернулся в квартиру, Г. спал в комнате на диване. Он (Брикман) скинул его на пол, тот попросил что-нибудь, чтобы укрыться, и он дал ему занавеску. Утром около 07:40-07:45 все по очереди стали просыпаться, а Г. так и лежал на полу под занавеской и не двигался. М.Н. и С.А. убедились, что Г. мертв – он был холодный. После этого они с М.Н. сходили в магазин за спиртным, он сказал М.Н. вызывать скорую помощь, а сам ушел к другу, зная, что его задержат сотрудник полиции, что в последующем и произошло. В ночь с 09 на 10 января 2024 года из их квартиры никто не уходил и никто не приходил, никто кроме него Г. не бил, поэтому полагает, что смерть Г. наступила от его действий, но убивать Г., либо причинять ему тяжкие телесные повреждения, он не хотел, думал, что они просто подерутся без последствий.

В связи с наличием противоречий по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон оглашены показания Брикмана, данные в ходе предварительного следствия.

Так, при допросах Брикман пояснял, что 10 января 2024 года после 00:00 К.В., А.В. и С.А. ушли в соседнюю комнату отдохнуть, в это время между М.Н. и Г. случился конфликт, из-за того, что Г., будучи пьяным, споткнулся и рассыпал розы из горшков. М.Н. начала ругаться на Г., на что последний в грубой форме ей ответил. Ему (Брикману) не понравилось то, что Г. оскорбляет его женщину, поэтому он встал с кровати, подошел к Г. и сказал, зачем он, находясь в гостях, ругается с хозяйкой квартиры, на что тот, ничего не отвечая, нанес ему один удар кулаком правой руки в область левой части лица. В ответ он схватил Г. обеими руками за туловище и повалил его на пол. При этом по неосторожности он (Брикман) упал на голову и ударился правой бровью, отчего у него образовалась рассечение брови. После этого он (Брикман), сидя на Г., который лежал на спине, стал наносить тому удары обеими кулаками в область головы – нанес не менее восьми ударов; тот пытался увернуться от его ударов, отворачивая лицо в сторону, но он все равно продолжал наносить ему удары кулаками. Далее, он поднялся на ноги и, будучи обутым в сапоги, нанес Г. не менее 5 ударов стопой правой ноги в область головы, тот пытался защититься, отворачивался от него, тогда он нанес ему еще не менее 5 ударов носком правой ноги в область туловища и поясницы. Когда он наносил удары ногами Г., из соседней комнаты вышли К.В. и А.В., которые оттащили его от Г., повалили на пол и перевязали ему руки веревкой, после - повалили его на диван. Он был в сильно возбужденном состоянии и хотел продолжать драку. Он не хотел убивать Г., просто хотел причинить ему физическую боль (т. 2 л. <...> 52-56).

Свои показания Брикман подтвердил при проверке их на месте и в ходе очных ставок ставок со свидетелями (т. 2 л. д. 37-46, т. 1 л. <...> 208-211, 226-229).

Приведенные показания подсудимый подтвердил в суде частично, настаивая на том, что именно Г. рассек ему бровь в результате удара, а не он самостоятельно ее разбил; количество ударов, нанесенных Г. он не помнит.

Вина подсудимого подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевшая Г.О. показала суду, что Г. ее муж он работал на пилораме в <адрес> вместе с Брикманом. Со слов мужа ей известно, что Брикман ежедневно употреблял спиртное, вместе с ним он (Г.) с середины декабря 2023 года тоже употреблял спиртное. 09 января 2024 года утром муж ушел на работу, никаких телесных повреждений у него не было; ночевать домой в этот день он не вернулся. 10 января 2024 года в 10:30 от сотрудников полиции она узнала, что его убили.

Свидетель С.А. показал суду, что знаком с Брикманом и Г., поддерживал с ними дружеские отношения, они вместе работали на пилораме. 09-10 января 2024 года он приехал на работу, но начальник его отправил домой, так как он был нетрезв. С работы его довезли до места жительства Брикмана в <адрес>, где он с сожительницей Брикмана - М.Н. распивал водку, после чего лег спать. Когда он проснулся, около 17:00-18:00 в квартиру приехали Брикман, А.В., К.В. и Г., все вместе они продолжили распивать спиртное, никаких конфликтов между всеми присутствующими не было. От чрезмерного количества выпитого он вновь уснул, пока спал слышал, что упал цветок, другого шума, конфликтов не слышал. На следующий день около 06:00 он проснулся, они с М.Н. выпили спиртного, затем проснулись К.В. и А.В. – они ушли на работу. На лице у Брикмана он видел синяк, но откуда он взялся – не спрашивал. Ни утром на работе, ни тогда, когда все приехали в квартиру к Брикману, ни у Брикмана, ни у Г. никаких видимых телесных повреждений не было. Далее он обратил внимание на Г., который лежал на полу на левом боку и не шевелился, он был чем-то укрыт. Он подошел к нему и увидел, что тот не дышит, он был холодным. По его указанию М.Н. позвонила в полицию. Когда приехали сотрудники полиции Брикмана в квартире не оказалось, когда он ушел – он не видел. Положительно охарактеризовал Брикмана, пояснив, что между Брикманом и Г. были ровные отношение, конфликтов не было.

Между тем, в ходе предварительного следствия свидетель С. пояснял, что 09 января 2024 года, находясь на работе в состоянии опьянения, попросился переночевать к Брикману, тот разрешил и на автобусе он (С.А.) уехал домой к Брикману по адресу: <адрес> где с его сожительницей М.Н. распивал водку. Около 18:00 приехали Брикман, К.В., А.В. и Г. и привезли различные спиртные напитки: водку, несколько банок пива и джина. Вместе они: он (С.А.), М.Н., Брикман, К.В., А.В. и Г. стали распивать спиртное, конфликтов между ними не было. Когда спиртное закончилось, они стали ложиться спать, времени было около 23:00. Он лег на диван в той комнате, где они распивали спиртное, у стенки, далее на этот же диван легла М.Н., с краю лег Г.; А.В. и К.В. ушли спать в другую комнату. Он сразу уснул, так как был сильно пьян. Пока он спал, то он не слышал каких-либо криков, ругани, шума, конфликтов, его никто не будил. В дальнейшем он узнал, что из-за сильной музыки ночью приезжали сотрудники полиции. Утром около 06:00 он проснулся, М.Н. спала на диване, Брикман не спал, А.В. и К.В. спали в дальней комнате. Он увидел, что Г. лежит на полу и не шевелится, а у Брикмана были раны на лице, правый глаз заплыл синяком. Он спросил Брикмана, что случилось, но тот ничего не пояснил. Он потрогал Г. - тот был холодный, на лице у него были свежие синяки. Он разбудил М.Н., сказал чтобы она вызывала полицию и скорую помощь, поскольку Г. скончался. Она позвонила в скорую помощь, после чего приехали сотрудники полиции и врачи, которые констатировали смерть Г.. А.В., К.В. и Брикман к этому моменту уехали на работу, в квартире остались только он и М.Н. - их доставили в отдел полиции. Что произошло ночью с Г. и Брикманом, он не знает, поскольку спал, ничего не слышал и не видел (т. 1 л. д. 174-177).

Эти показания, оглашенные по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон, свидетель С.А. подтвердил в суде, пояснив, что обстоятельства 09 января 2024 года помнит плохо, поскольку находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, на момент допроса обстоятельства он помнил лучше, между тем, он не помнит, чтобы добирался до дома Брикмана на автобусе, полагает, что его довезли.

Свидетель А.В. в судебном заседании показал, что знаком с Брикманом и Г., они вместе работали, поддерживал с ними рабочие отношения. 09 января 2024 года на работе они с Брикманом, К.В. и Г. распивали спиртное, после чего около 17:00-18:00 все поехали домой к Брикману в <адрес>, при этом приобрели спиртное: пиво и водку. К Брикману они приехали около 19:00 у него дома находилась сожительница М.Н. и их коллега С.А. – тот спал. Все вместе они: он (А.В.), Брикман, К.В., Г. и М.Н. стали распивать спиртное в комнате, никаких конфликтов между всеми присутствующими не было. В какой-то момент между Брикманом и Г. произошел словесный конфликт, который перерос в драку. Они с К.В. разняли Брикмана и Г., после чего ушли спать в другую комнату, где к этому времени уже спал С.А.. В комнате остались Брикман, М.Н. и Г.. В квартире громко играла музыка, но он слышал крики: М. кричала на Г. по поводу рассады, Брикман кричал, что это его женщина, звуков драки, борьбы он не слышал. Когда он ходил в туалет, он видел что Брикман замахивался на Г., тот сидел, облокотившись на диван. Когда музыка стихла, ругани больше не было. Утром после 07:00 они с К.В. проснулись и собрались на работу. Брикман сказал, что Г. холодный. Он (свидетель) видел, что Г. лежал на полу, он подошел к нему, убедился, что тот не дышит, прикоснулся к щеке Г. – тот был холодный, на лице у него была кровь; у Брикмана было какое-то телесное повреждение в районе глаза. Положительно охарактеризовал Брикмана, указав, что в последнее время, и Брикман, и Г. злоупотребляли спиртным.

Свидетель К.В. показал суду, что знаком с Брикманом и Г., они вместе работали. 09 января 2024 года на работе они с Брикманом, А.В. и Г. распивали спиртное, после чего около 17:00-18:00 все поехали домой к Брикману в <адрес>, где приобрели спиртное: пиво и водку. К Брикману они приехали около 19:00 у него дома находилась его сожительница М. и их коллега С. – тот спал. Все вместе они: он (А.), Брикман, К., Г. и М. стали распивать спиртное в комнате, сначала никаких конфликтов между ними не было. В какой-то момент между М.Н. и Г. произошел конфликт из-за того, что Г. рассыпал рассаду. Брикман вступился за М.Н., между ним и Г. произошел словесный конфликт, который перерос в драку. Брикман наносил Г. удары руками в область лица и по телу, а когда они упали на пол и Г. лежал на спине Брикман наносил ему удары в область головы и тела. Сколько Брикман нанес ударов он не знает, ударов было много. Они с А.В. разняли Брикмана и Г., связали им руки. Когда те успокоились – их развязали. Далее он ушел спать в другую комнату, где уже находились А.В. и С.А.. Утром они проснулись с А.В. и когда вышли в большую комнату, где находились М.Н., Брикман и С.А., кто-то сказал, что Г. мертв, что он холодный. Г. лежал на полу в комнате, он (свидетель) его не рассматривал; у Брикмана была рассечена бровь, под глазом был синяк и отек.

Из показаний свидетеля К.В., данных в ходе предварительного расследования и оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон следует, что ближе к 00:00 10 января 2024 года у М.Н. возник конфликт с Г., и тот толкнул М.Н., которая задела горшки с цветами, отчего они упали и разбились, земля просыпалась. М.Н. начала ругаться с Г. , а тот в ответ грубил ей, разговор проходил на повышенных тонах, начался словесный конфликт. Брикман начал заступаться за М.Н. – нецензурно ругался на Г., тот также отвечал Брикману в грубой форме, началась сильная словесная ссора. Брикман начал сильно нервничать - бросать на пол колонку и свой телефон. В этот момент они стояли у дивана в зале, далее Г. и Брикман сцепились у них началась драка. Брикман нанес удар кулаком Г. в область лица, тот тоже ударил Брикмана, драка в стойке длилась около минуты, при этом Брикман нанес не менее двух ударов руками в область головы и туловища Г.. Далее Брикман и Г. упали, точнее в борьбе постепенно перешли в положение сидя и полусидя, после чего продолжили наносить удары друг другу. Потом Брикман встал, и начал наносить многократные удары ногами в область живота и спины Г., который лежал на полу. Брикман нанес не менее одного удара ногой в область туловища, и не менее трех ударов руками в область головы Г., который лежал на спине, защищал голову и тело руками, он не вставал. В этот момент они с А.В. оттащили Брикмана от Г. и чтобы их обоих успокоить - связали руки Брикману и Г. веревкой и кабелем, чтобы они не могли друг другу наносить телесные повреждения. Вскоре те успокоились, они их развязали, после чего они все продолжили распивать спиртное, они не стали обращаться в полицию или в скорую помощь, так как конфликт был исчерпан (т. 1 л. д. 187-191).

Эти показания свидетель полностью подтвердил в суде, пояснив, что обстоятельства забыл ввиду давности.

Свидетель М.Н. показала суду, что Брикман – ее сожитель, они проживали в <адрес> Г. ей не знаком, видела его единожды. 10-11 января 2024 года к ней по <адрес> по просьбе Брикмана в дневное время приехал С.А., а вечером – Брикман с К.В., А.В. и Г. – все они вместе работали. Сначала с С.А. они выпили на двоих 1 л. водки, а вечером все вместе продолжили употреблять спиртное – пили водку и пиво. В какой-то момент она уснула, и проснулась от конфликта Брикмана и Г.. К этому времени С.А., А.В. и К.В. ушли спать в другую комнату, а она с Брикманом и Г. осталась в большой комнате. Брикман и Г. подрались – били друг друга по лицу кулаками, Брикман наносил Г. удары ногами, когда тот упал. Эти обстоятельства она помнит плохо, поскольку находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения. Причина конфликта ей неизвестна. Около 02:00 к ним приехали сотрудники полиции, полагает, что их вызвали соседи, и Брикман с Г. успокоились – легли спать. Более Г. никто не бил. Утром она хотела разбудить Г., а тот оказался холодным, она поняла, что он умер, вызвала скорую помощь и полицию. К момент приезда сотрудников полиции в квартире были только она и С.А., К.В. и А.В. утром уехали на работу, а Брикман, испугавшись, ушел к своему другу. Положительно охарактеризовала Брикмана.

В ходе предварительного следствия, вместе с тем, свидетель М.Н. поясняла, что ночью с 09 на 10 января 2024 года она уснула на диване, проснулась от того, что услышала грохот. Оказалось, что Г. прилег к ней спать, это увидел Брикман, ему это не понравилось, поэтому он скинул Г. с дивана. Она попросила Брикмана успокоиться, Г. стал за нее заступаться, как как у нее завязался словесный конфликт с Брикманом, после этого между Г. и Брикманом завязалась драка. Сначала они стоя били друг друга кулаками в лицо, сколько ударов они друг другу нанесли, она не знает, но не меньше трех ударов каждый. Г. сразу после первого удара разбил Брикману бровь, у того пошла кровь, а у Г. после ударов Брикмана на голове были синяки, их она увидела уже утром. В ходе борьбы Брикман и Г. падали, и, находясь на полу, тоже наносили друг другу удары по туловищу, не менее 3 ударов друг другу. Как она поняла, причиной конфликта стало то, что Брикман приревновал ее к Г.. С. все это время спал, полагает, что он ничего не видел. Брикмана и Г. разняли К.В. и А.В., после этого все пошли спать, Г. остался спать на полу. Через некоторое время прибыли сотрудники полиции, но к этому времени они уже успокоились и сотрудники полиции уехали. После этого проснулся С.А., они в комнате выпили с ним и Брикманом водку, а Г. не вставал, оставался лежать на полу. Далее они легли спать, но через некоторое время Г. попросил покрывало и Брикман дал ему штору. Затем у нее случился словесный конфликт с Брикманом и тот убежал в подъезд. В это время Г. лег на диван, а когда вернулся Брикман, тот сбросил Г. с дивана на пол. Между Г. и Брикманом вновь произошел конфликт, Брикман не менее 2 раз ударил Г. кулаком в лицо, пока тот лежал на полу, и не менее 2-х раз пнул его по туловищу. После этого Брикман успокоился, Г. больше не вставал, ничего не просил, не мычал и не говорил (т. 1 л. <...>).

Эти показания свидетель полностью подтвердила в суде.

Виновность Брикмана также подтверждается письменными доказательствами по делу.

Согласно рапорту 10 января 2024 года в 08:22 в дежурную часть отдела полиции поступило сообщение М.Н., проживающей по <адрес>, о том, что скончался мужчина по имени Р. (т. 1 л. д. 28).

При осмотре 10 января 2024 года места происшествия – комнаты <адрес> и трупа, изъяты: бутылки, смывы с веществом бурого цвета, два провода и фрагмент ткани с наслоением вещества бурого цвета, которые осмотрены, признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств; на бутылках, согласно заключению эксперта, имеется след руки, который оставлен средним пальцем правой руки Брикмана (т. 1 л. <...> 70-71, 93-100).

У Брикмана, а также у свидетелей С.А., А.В., К.В. и М.Н. изъяты одежда и обувь (т. 1 л. <...> 206-207, 223-225, т. 2 л. д. 24-26).

С трупа Г. изъята одежда (т. 1 л. д. 171-173).

Изъятая одежда и обувь осмотрена, признана и приобщена к делу в качестве вещественных доказательств (т. 1 л. <...>).

Согласно заключениям эксперта №, №, № и № на тампонах со смывами, на фрагменте ткани подушки, на футболке, кофте (Г.), на кофте, футболке, штанах, сапогах (Брикмана), на футболке М.Н. обнаружена кровь человека, при установлении групповой принадлежности которой выявлен антиген Н, что, с определенной долей вероятности, позволяет лишь предположить происхождение крови от человека с 0?? группой крови, возможно – как от Г., так и от Брикмана (т. 1 л. <...> 126-128, 145-146).

По заключению эксперта (т. 1 л. д. 133-134) на штанах С.А. обнаружена кровь человека, исследование которой не проводилось в целях сохранения материала.

На одежде и обуви А.В. и К.В. крови не обнаружено (т. 1 л. <...>).

В соответствии с заключением эксперта № (т. 1 л. д. 78-81) смерть Г. наступила <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. На трупе Г. обнаружены повреждения:

<данные изъяты>

<данные изъяты> расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Выявленные на трупе Г. телесные повреждения, давностью причинения не менее 30-60 минут и не более 3-5 часов до момента наступления смерти последнего ДД.ММ.ГГГГ. Выявленные на трупе Г. телесные повреждения, <данные изъяты>

Выявленные на трупе Г. телесные повреждения могли быть причинены в результате многократных травмирующих воздействий (не менее 12 в области головы, не менее 4 в области туловища, не менее 5 в область конечностей) твердым тупым предметом (предметами).

Повреждения, составляющие комплекс закрытой механической травмы туловища тупым твердым предметом состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти Г.. <данные изъяты>

<данные изъяты>

Аналогичные телесные повреждения зафиксированы в акте судебно-медицинского исследования трупа (т. 1 л. д. 75-77).

Согласно заключению эксперта № на момент осмотра 12 января 2024 года у Брикмана обнаружены <данные изъяты> Выявленные повреждения сами по себе не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью. (т. 1 л. д. 85-86).

Брикман, согласно заключению комиссии экспертов (т. 1 л. д. 104-107) <данные изъяты>

Приведенные доказательства, как полученные с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для вывода о виновности Брикмана в совершении инкриминируемого преступления.

Из приведенных доказательств следует, что Брикман умышленно причинил тяжкий вред здоровью Г., опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности его смерть.

Виновность Брикмана подтверждается данными в суде и в ходе предварительного следствия, и оглашенными с согласия сторон показаниями свидетелей М.Н., А.В. и К.В. – очевидцев преступления, о том, что ночью 10 января 2024 года в квартире по <адрес> Брикман нанес Г. множественные удары руками и ногами в область головы и туловища; после причиненных телесных повреждений Г. лег спать на полу в этой же комнате, где утром был обнаружен его труп.

Показания свидетелей М.Н., А.В. и К.В. согласуются и дополняются показаниями свидетеля С.А., который также совместно с Брикманом, Г., М.Н., А.В. и К.В. в ночь с 09 на 10 января 2024 года распивал спиртное в квартире у Брикмана, и, хоть и не являлся очевидцем произошедшего, поскольку спал, но утром видел телесные повреждения на лице Брикмана, которых не было накануне, а также обнаружил, что Г. мертв в связи с чем попросил вызвать скорую помощь.

По всем существенным моментам показания указанных свидетелей согласуются, как между собой, так и с показаниями самого подсудимого.

Некоторые противоречия в показаниях свидетелей существенными не являются, они, по мнению суда, вызваны тем, что, и подсудимый, и все свидетели 09-10 января 2024 года на протяжении длительного времени употребляли спиртные напитки и находились в состоянии алкогольного опьянения.

Показания перечисленных свидетелей согласуются как с показаниями потерпевшей, так и с показаниями самого подсудимого, данными как в суде, так и на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании, об обстоятельствах, при которых он ночью 10 января 2024 года в квартире по <адрес> нанес Г. множественные удары руками и ногами по голове, туловищу, конечностям.

Вышеизложенные доказательства последовательны, согласуются между собой, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, поэтому суд кладет их в основу приговора.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, они с Брикманом находились в дружеских отношениях, положительно его охарактеризовали в суде.

Кроме того, показания потерпевшей, свидетелей и подсудимого согласуются с письменными материалами уголовного дела: с рапортом оперативного дежурного о том, что в отдел полиции поступило сообщение М.Н. о смерти Г.; с протоколом осмотра места происшествия, которым зафиксирована обстановка в квартире, где проживал Брикман, обнаружен труп Г., с места происшествия, изъяты смывы с веществом бурого цвета; актом судебно-медицинского исследования трупа и с заключением судебно-медицинского эксперта о наличии у потерпевшего повреждений, составляющих комплекс закрытой механической травмы головы, туловища, конечностей, которые могли быть образованы в результате травмирующих воздействий, в том числе ударов твердым тупым предметом (предметами), при этом повреждения, составляющие комплекс закрытой механической травмы туловища имеют признаки опасности для жизни в момент причинения, расцениваются, как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека, и явились причиной смерти Г.; иными заключениями экспертов.

Заключения проведенных экспертиз выполнены обладающими специальными познаниями экспертами в полном соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, не содержат каких-либо неясностей, содержат ответы на все поставленные при их назначении вопросы, оснований сомневаться в их достоверности у суда не имеется.

Таким образом, судом установлено, что Брикман действовал целенаправленно, причинил телесные повреждения потерпевшему в результате возникших личных неприязненных отношений. Также его действия основаны на состоянии алкогольного (непатологического) опьянения.

Совокупность исследованных доказательств позволяет суду сделать вывод о том, что Брикман умышленно и целенаправленно нанес Г. множественные удары руками и ногами, обутыми в сапоги, в область туловища, причинив телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни – <данные изъяты> которая состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего. При этом, нанося Г. множественные удары руками и обутыми ногами в область туловища, где расположены жизненно важные органы, Брикман осознавал, что его действиями может быть причинен вред здоровью любой степени тяжести, не мог не предвидеть возможности причинения тяжкого вреда. В данном случае субъективная сторона содеянного Брикманом, вопреки доводам стороны защиты, характеризуется умыслом, а отношение к смерти потерпевшего у него выразилось в форме неосторожности.

Таким образом, действия Брикмана суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Брикман не судим, характеризуется положительно, в том числе положительно охарактеризован в суде, на учетах у психиатра и у нарколога не состоит, страдает заболеваниями, со слов - имеет малолетнего ребенка.

В качестве положительной характеристики суд учитывает также показания свидетелей М.Н., С.А., А.В. и К.В..

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Брикману, суд в соответствии с п. п. «г, и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ учитывает наличие малолетнего ребенка у виновного; активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку в ходе допросов, при проверке показаний на месте и в ходе очных ставок Брикманом даны подробные, изобличающие себя показания, которые он подтвердил в суде; а также признание вины, раскаяние в содеянном, положительные характеристики, состояние здоровья виновного, отсутствие у него судимости, принесение публичных извинений.

Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, судом не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание Брикману, суд не установил.

Достаточных данных для признания отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, суд не находит, само по себе наличие состояния опьянения при совершении преступления к такому выводу не приводит, поскольку намеренно Брикман себя в состояние опьянения в целях совершения преступления не вводил.

Несмотря на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, фактические обстоятельства совершенного преступления, установленные судом, не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, в связи с чем оснований для изменения категории преступления по правилам с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не находит.

Учитывая необходимость соответствия наказания характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, суд считает, что исправление Брикмана и достижение целей уголовного наказания возможно только при назначении ему без применения ст. 73 УК РФ наказания в виде лишения свободы, которое, в силу п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Правовых оснований для применения ст. 53.1 УК РФ не имеется, поскольку Брикманом совершено преступление, относящее к категории особо тяжких.

При наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств, назначая наказание, суд применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд не установил, в связи с чем отсутствуют основания для применения положений ст. 64 УК РФ.

Поскольку Брикману назначается наказание в виде лишения свободы, суд считает необходимым до вступления приговора в законную силу избранную ему меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, полагая, что при иной более мягкой мере пресечения он, с учетом назначенного наказания, может скрыться, чем воспрепятствует исполнению приговора.

Прокурором в интересах Г. и ее троих детей, двое из которых несовершеннолетние, заявлен гражданский иск о взыскании с Брикмана в пользу Г. и ее детей Г.А., Г.С. и Г.Р. компенсации морального вреда в размере 4 000 000 руб. (т. 2 л. д. 217-221).

Потерпевшая в судебном заседании поддержала иск прокурора.

Подсудимый с заявленными исковыми требованиями не согласился, сославшись на отсутствие у него денег.

Разрешая иск прокурора, суд учитывает следующее.

Согласно ч. 3 ст. 44 УПК РФ гражданский иск в защиту интересов несовершеннолетних, лиц, признанных недееспособными либо ограниченно дееспособными в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством, лиц, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, может быть предъявлен их законными представителями или прокурором.

В п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», также разъяснено, что если потерпевшими по уголовному делу являются несовершеннолетний, либо лицо, признанное в установленном законом порядке недееспособным или ограниченно дееспособным, либо лица, которые по иным причинам не могут сами защищать свои права и законные интересы, гражданский иск в защиту интересов этих лиц может быть предъявлен как их законными представителями, которые привлекаются к обязательному участию в уголовном деле, так и прокурором (ч. 3 ст. 44, ч. 2 ст. 45 УПК РФ).

Следовательно, прокурор правомочен предъявлять иск в защиту интересов потерпевшего, если потерпевший не может сам защищать свои права и законные интересы самостоятельно или посредством своего законного представителя.

Как следует из материалов уголовного дела, потерпевшая Г. гражданский иск не заявляла, в установленном законом порядке недееспособной или ограниченно дееспособной не признавалась, сведений об иных причинах, по которым она не может самостоятельно защищать свои права и законные интересы, материалы уголовного дела не содержат. Указание прокурором в иске о том, что Г. является многодетной матерью, потерявшей кормильца семьи, не свидетельствует о том, что она не может самостоятельно защищать свои права и законные интересы.

В этой связи, производство по иску прокурора в интересах потерпевшей Г. и ее детей, один из которых достиг совершеннолетия, подлежит прекращению. При этом за потерпевшей Г. и ее детьми сохраняется право самостоятельно разрешить вопрос о компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Разрешая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд при принятии по ним решения, руководствуется требованиями ст. ст. 81, 82 УПК РФ.

Процессуальные издержки, связанные с оплатой труда адвоката по защите подсудимого на стадии следствия, составили 11 357 руб. 40 коп. (т. 2 л. д. 111), которые в соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с Брикмана, поскольку он находится в трудоспособном возрасте, не имеет ограничений к труду по состоянию здоровья, о своей имущественной несостоятельности в судебном заседании им не заявлено и судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО3 под стражей до судебного разбирательства с 10 января 2024 года до дня вступления приговора суда в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу.

Производство по иску прокурора в интересах потерпевшей Г.О. и ее детей прекратить. Разъяснить потерпевшей Г.О. право на обращение с иском о компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства:

- все смывы, фрагмент ткани, все бутылки, провода, 2 футболки серого цвета, кофту черного цвета, кофту серого цвета, штаны камуфлированные, сапоги, футболку черного цвета, футболку белого цвета – уничтожить;

- штаны серого цвета, изъятые и свидетеля С.А., штаны черного цвета, изъяты у свидетеля М.Н., кофту бордового цвета и штаны серого цвета, изъятые у свидетеля А.В., штаны белого цвета, футболку черного цвета, кроссовки черного цвета изъятые у свидетеля К.В. – вернуть С.А., М.Н., А.В. и К.В., соответственно.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в размере 11 357 рублей 40 копеек.

Приговор может быть обжалован в Судебную коллегию по уголовным делам Свердловского областного суда в течение 15 суток со дня его провозглашения путем принесения апелляционной жалобы, представления через Верхнепышминский городской суд Свердловской области, а осужденным – в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья Н. Л. Кипелова