Решение № 2-17/2020 2-17/2020(2-312/2019;)~М-302/2019 2-312/2019 М-302/2019 от 23 января 2020 г. по делу № 2-17/2020

Дело № 2-17/2012 год


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

село Мильково 24 января 2020 года

Мильковский районный суд Камчатского края в составе

председательствующего судьи Забиша А.В.

при секретаре Телесовой Е.А.,

с участием представителя истца ФИО1,

представителей Управления образования администрации ММР: ФИО2, ФИО3,

помощника прокурора Амельчука В.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 в лице представителя по доверенности ФИО1 к Управлению образования администрации Мильковского муниципального района о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО4 в лице представителя по доверенности ФИО1 подала в суд исковое заявление к Управлению образования администрации Мильковского муниципального района о признании незаконным увольнения и восстановлении на работе в должности директора муниципального казенного учреждения дополнительного образования <данные изъяты> с 1 ноября 2019 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогул за период со 2.11.2019 года по 27.11.2019 года в размере 86853 рубля 29 копеек, компенсации морального вреда в размере 200000 рублей.

Требования мотивировала тем, что с 16 мая 2019 года согласно срочному трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ она была назначена на должность руководителя – директора муниципального казенного учреждения дополнительного образования <данные изъяты> Приказом Управления образования №-л от 01.11.2019 года она была уволена с указанной должности в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица решения о прекращении трудового договора по п.2 ст.278 ТК РФ. Принятое ответчиком решение несправедливое и незаконное, поскольку за период работы в должности руководителя дисциплинарных взысканий она не имела. Была аттестована на должность без каких-либо замечаний. По результатам проведенного служебного расследования по рассмотрению коллективной жалобы работников МКУДО «Мильковская ДЮСШ» от 28.10.2019 года серьезных замечаний не было. Очевидно, что основанием для увольнения послужил конфликт между истцом с одной стороны и председателем Совета народных депутатов с другой стороны. Кроме того, согласно справке ВК ГБУЗ КК «<адрес> больница» от ДД.ММ.ГГГГ в момент увольнения, она была беременная. Вместе с тем, исходя из буквального толкования части 1 статьи 261 ТК РФ, законом установлен запрет на увольнение по инициативе работодателя беременных женщин, кроме единственного исключения-ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем. При этом названная норма не ставит возможность увольнение беременной женщины в зависимость от того, был ли поставлен в известность об этом работодатель. В связи с изложенным считает, что она была лишена ответчиком гарантий для беременных женщин при расторжении трудового договора по инициативе работодателя. Она была шокирована, крайне расстроена и огорчена таким отношением со стороны ответчика, испытывая нравственные страдания, переживая незаслуженную обиду по факту незаконного (немотивированного) увольнения.

В ходе рассмотрения дела истец увеличила исковые требования в части требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула до 264689 рублей 64 копейки (за период с 02.11.22019 года до рассмотрения дела в суде), компенсации морального вреда до 1 000 000 рублей.

Истец ФИО4 извещенная надлежащим образом, в судебное заседание не прибыла, её интересы в судебном заседании представляла ФИО1

В судебном заседании 20 января 2020 года истец ФИО4 пояснила, что была постоянно назначена на должность директора МКУДО «Мильковская ДЮСШ» с ДД.ММ.ГГГГ. До этого около трех месяцев исполняла обязанности директора. Считает, что требования к коллективу предъявляла обоснованно, о том, что была направлена жалоба в Управление образования, ей не было известно, в ходе проверки с этой жалобой е не ознакомили, проверка серьезных упущений по работе не выявила. ФИО ее как заместитель не устраивал, так у него не было порядка с учетом инвентаря, с документацией, поэтому на время его отпуска она назначила исполняющим обязанности тренера – ФИО5, но оставлять его в должности своего заместителя она не планировала. Со стороны начальника Управления образования ФИО на нее оказывалось давление, ФИО4 ставила ее в известность, но документов, подтверждаемых беременность, не предоставила, так как долго не могла записаться на прием к врачу-гинекологу. На своей беременности внимание работодателя не акцентировала. В связи с ее увольнением в состоянии беременности и в последующем потерей ребенка испытала нравственные страдания, переживая незаслуженную обиду по факту незаконного (немотивированного) увольнения и, как следствие, потерю ребенка, которого желал родить.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснила, что истец ФИО4 переживая незаслуженную обиду по факту незаконного увольнения, испытывая постоянный стресс, потеряла ребенка, то есть лишилась радости материнства. Восстановление организма после преждевременного прерывания беременности требует длительного лечения и восстановления. Отказалась от версии, что поводом к увольнению ФИО4 послужили ее неприязненные отношения с председателем Совета народных депутатов.

Представители ответчика Управления образования администрации Мильковского муниципального района по доверенности ФИО2, ФИО3 в судебном заседании требования истца считают необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поскольку решение о прекращении трудового договора с ФИО4 было принято руководителем Управления образования в пределах предоставленных ему прав и полномочий, на основании п. 2 ст.278 ТК РФ. Заключая трудовой договор, ФИО4 знала о возможности расторжения с ней трудового договора по указанным основаниям. Согласно копии платежного поручения с ФИО4 произведен окончательный расчет, в том числе ей выплачены компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 27,5 календарных дней, компенсация в размере трех среднемесячных заработков. Кроме того, на дату увольнения работодателю не было известно о факте беременности истца, о данном факте стало известно только 22 ноября 2019 года. Если бы этот факт был известен, увольнения бы не было. До увольнения ФИО4 не говорила ничего о своей беременности, каких - либо документов не предоставляла. Кроме того, если бы ФИО4 поле увольнения пришла и предоставила медицинские документы, работодатель сам бы восстановил ее на работе. Высказанное ФИО4 предположение о причине расторжения с ней трудового договора в связи с конфликтной ситуацией с председателем Совета народных Депутатов, надуманное и ничем не подтверждено. В акте проведения по итогам служебного расследования по рассмотрению коллективной жалобы работников МКУДО <данные изъяты> от 28.10.2019 года, комиссия пришла к выводу об отсутствии у руководителя ФИО4 коммуникативной культуры. Решение о прекращении трудового договора с ФИО4 было принято руководителем Управления образования в целях налаживания и оздоровления морально-психологического климата в коллективе. В настоящее время трудовой коллектив школы взбудоражен, требования ФИО4 о восстановлении на работе вызывают негативную реакцию. В части потери ребенка полагают, что она могла произойти из-за многочисленных воспалительных процессов у истца.

Помощник прокурора Мильковского района Амельчук В.И. в судебном заседании считал требования истца обоснованными и подлежащими удовлетворению. Вместе с тем полагал, что исковые требования в части возмещения морального вреда в размере 1 000 000 рублей явно завышены.

Согласно показаниям свидетеля ФИО, он является супругом истца. О том, что его супруга беременна ему стало известно в начале ноября 2019 года. В связи с ее беременностью и необоснованным увольнением она постоянно плакала, стала раздражительной, вспыльчивой. Вместе с тем ни на что не жаловалась, какими-либо существенными расстройствами здоровья не страдала. После замершей беременности сильно переживала. Не смотря на то, что у нее имеется трое детей, четвертый ребенок был желанным.

Свидетель ФИО пояснил, что работал в ДЮСШ с 01.03.2011 года до 31.12.2019 года заместителем директора по АХЧ. По приходу ФИО4 на должность директора, они нашли с ней общий язык, он (ФИО) исполнял ее требования. В последствии, с 1 сентября 2019 года во время его отпуска, ФИО4 начала предъявлять к ФИО необоснованные, по его мнению, требования: недостаточная подготовка объектов, поломка освещения, проблемы со списанием инвентаря. Сказала, что уволит его (ФИО) в связи с несоответствием занимаемой должности, в связи с чем он вынужден был уволиться по собственному желанию и в настоящее время работает в ДЮСШ рабочим по зданию. Ему были объявлены дисциплинарные взыскания. В связи нервозной обстановкой в коллективе, попал в больницу с сердечным приступом. В коллективе морально-психологический климат ухудшился, коллектив разделился на части по отношению к новому руководителю, чего ранее не было.

Свидетель ФИО пояснил, что работает в должности тренера 23 года, согласился с показаниями ФИО. С подчиненными ФИО4 вела себя авторитарно, не слушала мнение коллектива, доверяла только тренеру-Тимофееву, которого назначила исполнять обязанности зам. директора по АХЧ. О беременности директора до ее увольнения он ничего не знал.

Свидетели: ФИО и ФИО также выразили недовольство методами руководства коллективом ФИО4 О беременности руководителя, до ее увольнения, не знали.

Свидетели: ФИО и ФИО считали требования руководителя ФИО4 законными и обоснованными, поддержали методы ее руководства. Им было известно о беременности ФИО4 до ее увольнения по внешним признакам.

Суд, выслушав истца и его представителя, представителей ответчика, исследовав материала гражданского дела, приходит к следующему.

Особенности регулирования труда руководителя организации, связанные с применением дополнительных оснований прекращения заключенного с ним трудового договора, установлены статьей 278 ТК РФ.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 278 ТК РФ помимо оснований, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора. Решение о прекращении трудового договора по указанному основанию в отношении руководителя унитарного предприятия принимается уполномоченным собственником унитарного предприятия органом в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

При рассмотрении споров лиц, уволенных по пункту 2 статьи 278 ТК РФ, судам следует учитывать, что решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по данному основанию может быть принято только уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом). Уполномоченные органы юридического лица вправе принимать решение о досрочном прекращении полномочий руководителя организации в том случае, если это отнесено к их компетенции, определяемой в соответствии с федеральным законом и учредительными документами (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации").

Как разъяснено в пункте 9 этого же Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, судам необходимо иметь в виду, что пунктом 2 статьи 278 ТК РФ допускается возможность прекращения трудового договора с руководителем организации по решению собственника имущества организации, уполномоченного лица (органа) без указания мотивов принятия решения. По названному основанию с руководителем организации может быть прекращен трудовой договор, заключенный как на неопределенный срок, так и на определенный срок, в том числе когда срочный трудовой договор на основании части 4 статьи 58 Трудового кодекса Российской Федерации считается заключенным на неопределенный срок. Прекращение трудового договора с руководителем организации по основанию, установленному пунктом 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации, не является мерой юридической ответственности и не допускается без выплаты ему компенсации, предусмотренной статьей 279 Трудового кодекса Российской Федерации. Если судом будет установлено, что решение о прекращении трудового договора с руководителем организации по пункту 2 статьи 278 Трудового кодекса Российской Федерации принято работодателем с нарушением принципов недопустимости злоупотребления правом и (или) запрещения дискриминации в сфере труда (статьи 1, 2 и 3 Трудового кодекса Российской Федерации), такое решение может быть признано незаконным.

В судебном заседании установлено следующее.

На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № –л и заключённого ДД.ММ.ГГГГ между Управлением образования Мильковского муниципального района (Работатель) в лице руководителя ФИО действующей на основании Положения об Управлении образования администрации Мильковского муниципального района, утвержденного постановлением Совета народных депутатов Мильковского муниципального района от ДД.ММ.ГГГГ № и ФИО4 срочного трудового договора №, ФИО4 с 16 мая 2019 года была назначена на должность руководителя - директора муниципального казенного учреждения дополнительного образования <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в связи с принятием учредителем МКУДО Мильковская ДЮСШ решения № о прекращении трудового договора, руководителем Управления образования администрации Мильковского муниципального района ФИО издан приказ №-л о расторжении с ФИО4 срочного трудового Договора № от ДД.ММ.ГГГГ на основании п.2 ст.278 ТК РФ и её увольнении, с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск в количестве 27,5 календарных дней, компенсации в размере не менее трех средних месячных заработков.

Как разъяснил Верховный суд в своем Обзоре практики по гражданским делам за IV квартал 2002 г. действующий Трудовой кодекс Российской Федерации предусматривает право лиц, избравших (назначивших) руководителя на должность, освободить его от должности в любой момент до истечения срока трудового договора. Поэтому в случае обращения руководителя организации, уволенного по основаниям, установленным п. 2 ст. 278 Трудового кодекса, в суд с требованием о восстановлении в занимаемой должности суд правомочен оценивать лишь соблюдение указанными в данной норме лицами процедуры расторжения трудового договора, не рассматривая вопрос о причинах досрочного прекращения трудовых отношений с этим руководителем, поскольку данные полномочия являются исключительным правом уполномоченного органа либо собственника имущества юридического лица.

Согласно Уставу МКУДО «Мильковская ДЮСШ» собственником имущества школы и её Учредителем является Мильковский муниципальный район, функции и полномочия которого осуществляют администрация Мильковского муниципального района и Управление образования администрации Мильковского муниципального района. При этом, функции и полномочия учредителя в части назначения руководителя (директора) школы и прекращения с ним трудового договора, осуществления финансового обеспечения деятельности школы, уставных задач, осуществлении координации и контроля за деятельностью школы осуществляет Управление образования администрации ММР.

Приказом главы администрации ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ № л/с руководителем Управления образования назначена ФИО

Таким образом, решение о прекращении трудового договора с ФИО4 было принято руководителем Управления образования администрации ММР в пределах предоставленных ему прав и полномочий.

Пунктом 30 раздела 8 срочного трудового договора предусмотрена возможность принятия решения работодателем на основании пункта 2 статьи 278 ТК РФ решения о досрочном расторжении договора, а так же установлен размер компенсационной выплаты, в размере трех средних месячных заработков руководителя.

Данный договор ФИО4 был подписан, то есть она знала о возможности расторжения с ней трудового договора по указанным основаниям.

С приказом о расторжении трудового договора от 01.01.2019 года №-л ФИО4 была ознакомлена под роспись в день его издания 11 ноября 2019 года, в этот же день ей на руки была выдана трудовая книжка с внесённой записью об увольнении.

Согласно копии платежного поручения в день расторжения трудового договора ФИО4 был перечислен окончательный расчет, в том числе компенсация за неиспользованный отпуск и компенсация в размере трех среднемесячных заработков.

Доказательств злоупотребления правом или дискриминации со стороны работодателя при расторжении с ФИО4 трудового договора, в судебном заседании не установлено.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании на момент принятия работодателем решения о расторжении трудового договора, ФИО4 находилась в состоянии беременности, что подтверждается представленными медицинскими документами и не оспорено сторонами.

Так, согласно справке с медицинского центра <данные изъяты> 20 ноября 2019 года проведено УЗИ органов малого таза ФИО4 и установлена беременность <данные изъяты> (т.1, л.д.46). Из справки гинеколога Мильковской ЦРБ от 25 ноября 2019 года, ФИО4 установлена беременность сроком <данные изъяты> (т.1, л.д.50).

Сведениями о том, что ФИО4 находилась в состоянии беременности, работодатель на момент издания приказа не располагал, что подтверждается пояснениями представителей ответчика, а также справками о беременности ФИО4 от 20 и 25 ноября 2019 года, то есть составленными после даты увольнения истца.

Согласно выписному эпикризу от 25.12.2019 года, 18.12 2019 года у ФИО4 установлена замершая беременность, несостоявшийся выкидыш, в связи с чем, проведена операция.

В соответствии с ч. 1 ст. 261 ТК РФ расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременной женщиной не допускается, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в г. Женеве 15 июня 2000 г.) общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

Согласно п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 января 2014 года N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних" учитывая, что увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе.

При таких обстоятельствах, принятое 1 ноября 2019 года уполномоченным органом решение о расторжении с ФИО4 срочного трудового договора и ее увольнение нельзя признать законным, в связи с чем, ФИО4 подлежит восстановлению на работе в должности директора муниципального казенного учреждения дополнительного образования «Мильковская детско-юношеская спортивная школа» с 1 ноября 2019 года, независимо от наличия у нее состояния беременности в настоящее время.

Статья 394 ТК РФ предусматривает правовые последствия увольнения без законного основания или с нарушением установленного законом порядка увольнения.

Таким образом, из смысла положений ст. ст. 234 и 394 ТК РФ следует, что обязанность выплатить работнику средний заработок за все время вынужденного прогула возникает у работодателя в связи незаконным увольнением. Данная выплата является мерой материальной ответственности работодателя за незаконное увольнение и не зависит от наличия или отсутствия препятствий к поступлению работника на другую работу.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что работодатель обязан в выплатить ФИО4 средний заработок за все время вынужденного прогула в сумме 226015 рублей 98 копеек, за период со 2 ноября 2019 года по 24 января 2020 года (53 дня вынужденного прогула), исходя из размера среднедневного заработка истца – 4901 рубль 66 копеек и за вычетом НДФЛ 33772 рубля, согласно расчета представленного работодателем и который суд признает верным.

Согласно части 4 пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от 17 марта 2004 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным, выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Таким образом, выплаченная фио17 компенсация в размере трех среднемесячных заработных плат в размере 279394 рубля 43 копейки, которая по своей правой природе приравнивается к выходному пособию, подлежит зачету при исчислении подлежащей выплате фио17 заработной платы за время вынужденного прогула.

Вместе с тем, поскольку сумма выплаченной при увольнении фио17 компенсации при увольнении (279394 рубля 43 копейки) превышает размер подлежащей выплате заработной платы за время вынужденного прогула (226015 рублей 98 копеек), требования в части взыскания с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежит.

Поскольку в судебном заседании установлено, что увольнение истца произведено с нарушением закона, чем истцу были причинены нравственные страдания, требования истца о взыскании с ответчика денежной компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При определении подлежащего взысканию размера компенсации морального вреда, заявленного истцом ФИО4 на сумму 1 000 000 рублей, суд с учетом всех обстоятельств дела, требований разумности и справедливости, принимая во внимание отсутствие у работодателя на момент издания приказа об увольнении сведений о беременности истца, объема нарушенных прав истца находящейся в момент увольнения в состоянии беременности и как следствие наличием у нее повышенной восприимчивости, произошедшего в дальнейшем у истца выкидыша, ее нравственных страданий с учетом ее состояния, считает возможным взыскать с ответчика 25 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного истцу незаконным увольнением, полагая заявленный истцом ко взысканию размер данной компенсации завышенным.

Поскольку истец освобождена от уплаты государственной пошлины при обращении в суд, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, исходя из положений ст. ст. 333.19, 333.20 НК РФ, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета Мильковского муниципального района в размере 600 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Признать приказ Управления образования администрации Мильковского муниципального района №-л от 01.11.2019 года об увольнении ФИО4, незаконным.

Восстановить ФИО4 в должности директора муниципального казенного учреждения дополнительного образования <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ.

Взыскать с Управления образования администрации Мильковского муниципального района в пользу ФИО4 25 000 (двадцать пять тысяч) рублей в счет компенсации морального вреда.

Взыскать с Управления образования администрации Мильковского муниципального района в доход государства государственную пошлину в размере 600 рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, в связи с превышением в результате зачета выплаченной работодателем при увольнении ФИО4 компенсации причитающейся к выплате суммы за вынужденный прогул, отказать.

Решение в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Мильковский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 29 января 2020 года.

Судья А.В. Забиш