Апелляционное постановление № 22-452/2025 от 9 апреля 2025 г. по делу № 1-9/2025

Судья: Помулева М.А. Дело ...

Верховный Суд

Республики Бурятия


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Улан-Удэ 10 апреля 2025 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Макарцевой Ю.Ю.,

при секретаре Эрхитуевой А.Ж.,

с участием: прокурора Ламаевой А.Ю.,

адвоката Попко Д.А., действующего в интересах осужденного ФИО1, потерпевшей ФИО2, её представителя - адвоката Доржиевой С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Попко Д.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Иволгинского районного суда Республики Бурятия от 14 января 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ... в <...>, не судимый,

- осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 1 год.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год. На осужденного возложены обязанности: являться для регистрации 1 раз месяц в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства в установленные дни, не менять постоянное место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО1 постановлено отменить после вступления приговора в законную силу.

Гражданский иск Потерпевший №1 удовлетворён частично. Взыскана с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взысканы с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 7 407 рублей, состоящие из вознаграждения адвокату Сандуеву Р.А.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав мнение адвоката Попко Д.А., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ламаевой А.Ю., потерпевшей Потерпевший №1, её представителя - адвоката Доржиевой С.В., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что он ... около 12 часов 20 минут, управляя автомобилем марки «<...>» с г.р.з. ... и полуприцепа марки «<...>» с г.р.з. ..., следовал со скоростью не более 63,1 км/ч. на <...>. федеральной автомобильной дороги Р-... «<...>» в <...>» и приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, нарушил п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил дорожного движения РФ совершил наезд на пешехода А.Л.З., пересекавшего проезжую часть автодороги по разметке нерегулируемого пешеходного перехода. В результате дорожно-транспортного происшествия А. была причинена тупая сочетанная травма головы, груди, живота, спины, таза, левой нижней конечности, от которой он в этот же день скончался.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Попко Д.А. в интересах ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным, ввиду допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, не соответствия фактическим обстоятельствам уголовного дела.

1. Суд в нарушение положений статей 297 и 252 УПК РФ изменил обвинение, в сторону ухудшения положения Попковича, что повлекло нарушение его права на защиту.

Так, изменяя, определённый органом предварительного расследования, момент возникновения опасности для движения с фактического - с момента выхода пешехода А. с тротуара на проезжую часть, на момент - когда А. посмотрел в противоположном направлении, ещё находясь на тротуаре, продолжая двигаться вдоль проезжей части, суд фактически ухудшил положение подсудимого ФИО1, поскольку вышел за пределы предъявленного ему обвинения, немотивированно увеличив расстояние, на котором для ФИО1 могла возникнуть опасность для движения. При этом суд в приговоре не указал, на каком удалении в указанный момент мог находиться автомобиль «<...>» под управлением ФИО1 от места наезда, и было ли данного расстояния достаточно для водителя, чтобы торможением предотвратить наезд на пешехода.

2. Также считает, что формулировки, изложенные судом в приговоре относительно более раннего возникновения опасности для движения, носят характер предположений.

Излагая описательную часть приговора, суд дословно изложил обвинительное заключение в части описания действий ФИО1 перед наездом, с дословным перечислением пунктом 1.3, 1.5,10.1, 14.1 ПДД РФ (далее Правил). Фактически суд установил, что обязанность принимать меры к снижению скорости у водителя ФИО1 в данной дорожной ситуации возникает с момента выхода пешехода на проезжую часть, то есть с момента вступления пешехода на разметку пешеходного перехода, что в полном объёме соответствует положениям п.14.1, и 10.1. Правил, но никак не раньше, о чём и было указано в судебном заседании экспертом Д.Р.И., который показал, что пешеход, находящийся па тротуаре и не вступивший на проезжую часть, не представляет опасности для движения водителям.

Наряду с этим, суд в приговоре указал, что «опасность для движения у ФИО1 возникла в момент, когда он видел приближающегося к пешеходному переходу пешехода А.Л.З., повернувшего голову в противоположную сторону и опасность для движения для ФИО1 возникла в тот момент, когда водитель имел возможность обнаружить опасность для движения в виде пешехода А.Л.З., однако, нарушив Правила, совершил на него наезд».

Указанная позиция суда является немотивированной и не содержит данных, в какой момент опасность для движения возникла для водителя, на каком удалении от пешеходного перехода для водителя ФИО1 и на каком удалении от пешехода А., какие обстоятельства в данной дорожной ситуации свидетельствовали о возникновении опасности для водителя Попковича.

Выводы суда о том, что «при обнаружении опасности для движения в виде пешехода А.» водитель ФИО1 при необходимой внимательности и предусмотрительности располагал объективной возможностью снизить скорость, своевременно применить торможение и не допустить наезд на пешехода» сделаны без ссылки на конкретные пункты Правил. Указывая на наличие у водителя Попковича технической возможности остановить автомобиль, суд не сослался на какое-либо доказательство, в частности на заключение автотехнической экспертизы, тогда как разрешение указанного вопроса выходит за пределы компетенции суда и является исключительной компетенцией эксперта в области автотехнической экспертизы.

Из приговора следует, что положения пунктов 1.3., 1.5., 10.1 и 14.1 Правил судом изложены в полной редакции, при этом не указанно в чём конкретно выразись данные нарушения в действиях водителя ФИО1

Считает, что пункты 1.3. и 1.5. Правил вменены в вину ФИО1 избыточно, поскольку являются общими нормами, в связи с чем подлежат исключению из объёма предъявленного обвинения.

В приговоре не указано, какие именно действия должен был выполнить ФИО1 в данной дорожной ситуации в соответствии с пунктом 1.5. Правил, в чём выразилось нарушение, тем самым нарушено право ФИО1 на защиту.

Пункт 10.1. Правил в приговоре изложен дословно, при этом вопреки пунктам 1 и 3 Постановления Пленума ВС РФ № 25 приговор суда не содержит указание на то, в чём именно выразилось нарушение данного пункта со стороны водителя ФИО1, с какого момента он обязан был начать применять торможение; каким образом интенсивность движения на данном участке автодороги, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, повлияли на возникновение ДТП или явились его причиной.

Оснований двигаться со скоростью меньше 60 км/час в данной дорожной ситуации у водителя ФИО1 не имелось, в связи с чем указание суда на нарушение положений абз.1 п.10.1. Правил не основано на исследованных в судебном заседании доказательствах и подлежит исключению из объёма обвинения.

Как установлено автотехнической экспертизой, в момент возникновения опасности для движения применением торможения ФИО1 не располагал технической возможностью остановить управляемый автомобиль до места наезда.

Обязанности применять торможение ранее, чем пешеход А. начал движение с тротуара на проезжую часть, у водителя ФИО1 не имелось, поскольку пешеход, движущийся или стоящий на тротуаре, опасности для движения водителю не представляет.

Допрошенные в судебном заседании сотрудники ГИБДД Б.В.Б., М.Б.Ц. показали, что пешеход, располагающийся за пределами проезжей части на тротуаре, опасности для движения водителю транспортного средства не представляет. Их показания в этой части в приговоре не приведены и им оценка судом не дана. Показания указанных свидетелей подтверждены показаниями эксперта Д.Р.П., который в судебном заседании подтвердил правильность выполненных им расчётов при проведении автотехнической экспертизы, однако показания эксперта в этой части в приговоре не приведены и им оценка не дана.

Считает, что показания свидетелей Б.В.Б., М.Б.Ц. относительно того, что в действиях ФИО1 усматриваются нарушения пунктов 1.5. и 14.1 Правил следует оценивать критически, поскольку все обстоятельства совершённого наезда им не были известны.

Суд, установив в действиях пешехода А.Л.З. нарушения пункта 4.5 ПДД РФ, а именно, что пешеход не оценил расстояние до приближающегося транспортного средства, его скорость и не убедился, что переход будет для него безопасен, фактически согласился с позицией стороны защиты, что пешеход, в соответствии с п.1.2, 1.5. ПДД РФ является полноправным участником дорожного движения и обязан выполнять ПДД.

Движение пешехода вдоль проезжей части не свидетельствует о том, что он имеет намерение пересечь дорогу по пешеходному переходу, так же как и не свидетельствует об этом его нахождение в районе пешеходного перехода.

Выводы суда о том, что опасность для движения у ФИО1 возникла в момент, когда он мог видеть, что пешеход А. в процессе движения по тротуару повернул голову в противоположную сторону дороги, не основан на материалах уголовного дела.

Положения пункта 14.1. Правил ФИО1 не нарушил, из его показаний следует, что торможение он применил в момент начала выхода пешехода с тротуара на проезжую часть, однако остановить транспортное средство до пешехода он не имел возможности, вследствие незначительного расстояния до пешехода в указанный момент.

Выводы о виновности ФИО1 в совершении преступления суд обосновал показаниями свидетелей З. М.И. и М. Б.П., которые ехали во встречном для Попковича направлении и остановились возле нерегулируемого пешеходного перехода, чтобы пропустить пешехода А.Л.З., намеревающегося перейти проезжую часть с противоположной стороны дороги по нерегулируемому пешеходному переходу. Между тем пункт 14.1. Правил такой обязанности для ФИО1 не устанавливал, а нарушение пункта 14.2 Правил ему не вменено. К указанным показаниям свидетелей следует отнестись критически, поскольку они не видели в какой момент пешеход А. вышел на проезжую часть.

Суд принял за основу показания свидетелей З. и М. о том, что непосредственно в момент наезда на пешехода автомобилем «<...>», легковой автомобиль под управлением З. находился возле нерегулируемого пешеходного перехода. Они же в ходе следствия и в суде пояснили, что после совершённого наезда, автомобиль «<...>» под управлением Попковича остановился и находился своей кабиной напротив автомобиля З..

Из показаний свидетеля З. М.И. также следует, что он видел через боковое окно двери водителя ФИО1, который кричал ему о необходимости вызывать экстренные службы, в последующем из указанного места грузовой автомобиль не перемещался. Показания З. в указанной части подтверждаются и результатами осмотра места происшествия.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ... и фототаблицы, после остановки, грузовой автомобиль «<...>» располагался полностью за пределами дорожной разметки пешеходного перехода, при движении в направлении <...>, на расстоянии 3.2 метра от заднего колеса прицепа до ближнего края дорожной разметки пешеходного перехода.

Согласно протоколу осмотра транспортного средства «<...>» от ... прицеп рефрижератор имеет длину 14 метров, а общая длина автопоезда «Фрейтлайнер Century» составляет в пределах 17-18 метров.

Таким образом, с учётом размерных данных транспортного средства «<...>», его конечного положения после наезда на расстоянии 3.2 метра от разметки пешеходного перехода, следует, что кабина автомобиля «<...>» не могла находиться ближе 17 метров от ближайшей границы пешеходного перехода, в районе которого был совершён наезд на А.. Эти доводы стороны защиты судом не исследовались и не опровергнуты, в связи с чем выводы суда о том, что автомобиль под управлением З. остановился возле нерегулируемого пешеходного перехода, носят характер предположения.

В связи с чем, показания З. о том, что он остановил свой автомобиль непосредственно перед разметкой пешеходного перехода, не соответствуют действительности, в связи с чем к его показаниям и в остальной части следует относиться критически.

Показания свидетеля М. Б.П. о том, что после наезда на пешехода грузовой автомобиль располагался напротив его автомобиля, опровергаются показаниями свидетеля З.. Согласно показаниям свидетеля М., данных на предварительном следствии, перед ним остановился попутный легковой автомобиль, которым управлял З., он не видел момент выхода пешехода с тротуара на проезжую часть; в суде он показал, что наблюдал пешехода доли секунд и, данного времени ему было недостаточным для того, что бы оценить действия пешехода. То есть автомобиль под управлением М. находился ещё дальше от разметки пешеходного перехода, чем автомобиль З.. Оценка показаниям М. в указанной части в приговоре не дана.

Также обращает внимание на то, что по ходатайству государственного обвинителя были оглашены показания свидетеля З. М.И., который их подтвердил, однако пояснил, что показания об остановке своего автомобиля перед нерегулируемым пешеходным переходом, а также, что видел пешехода до начала пересечения проезжей части он давал, исходя из логики, фактически пешехода он на тротуаре не видел. Этим показаниям свидетеля суд оценку не дал. Кроме того, не согласен с выводом суда о том, что эти показания свидетеля З. опровергнуты свидетелем В.А.М.

Судом немотивированно отказано стороне защиты в дополнительном допросе свидетелей З. и М., с учётом исследованных в судебном заседании протоколов осмотра места происшествия от ... и протокола осмотра автомобиля, для выяснения вопроса на каком расстоянии от пешеходного перехода они находились в момент наезда автомобилем «<...>» на пешехода А..

Таким образом, показания ФИО1 о том, что А., не убедившись в безопасности перехода, вышел на проезжую часть, в суде не опровергнуты, а выводы суда о том, что виновность ФИО1 подтверждается показаниями свидетелей М., З. не основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

3. Суд расценил заключение автотехнической экспертизы ... от ... как ошибочное, однако не привёл мотивы, на основании каких сведений, доказательств, исследованных в судебном заседании, пришёл к такому выводу.

Как следует из экспертного заключения, эксперт производил расчёты, исходя из заданных следователем исходных данных, и пришел к выводу, что водитель ФИО1 не располагал технической возможностью остановить транспортное средство до места наезда на пешехода.

В судебном заседании эксперт Д.Р.И. пояснил, что в соответствии с пунктом 14.1. Правил у водителя не имелось обязанности снижать скорость или останавливаться перед пешеходным переходом до вступления пешехода на проезжую часть. Оценку этим показаниям эксперта Д.Р.И. суд в приговоре не дал.

Также судом не дана оценка показаниям эксперта Д.Р.И. о том, что расчёты он проводил по варианту, который являлся самым неблагоприятным для водителя и даже при указанных расчётах водитель не располагал возможностью предотвратить наезд на пешехода; что максимальное расстояние, на котором мог располагаться автомобиль <...>» от места наезда, в момент возникновения опасности для движения, исходя из зафиксированного следа торможения, составляло 31 метр, которое значительно меньше, чем остановочный путь автомобиля.

Эксперт не смог указать максимальное расстояние, на котором мог располагаться автомобиль «<...>» от места наезда в момент, когда водителем Попкович дорожная ситуация была расценена как опасная и требующая принятия мер к торможению. При указанных обстоятельствах, все сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.

Исследованными в судебном заседании доказательствами не опровергнуты выводы эксперта в той части, что автомобиль «<...>» располагался от места наезда в момент применения торможения водителем ФИО1 далее чем 31 метр.

Суд неверно оценил заключение эксперта в части времени 1.236 секунды, за которое преодолел пешеход А. расстояние равное 3.15 метра, посчитав его ошибочным, а также не принял во внимание отсутствие у водителя ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода.

Выводы эксперта в части протяжённости полного остановочного пути автомобиля «<...>» при скорости 60 и 63.1 км/час равные как 45,5 и 49.4 метров соответственно, стороной обвинения и судом не опровергнуты и под сомнение не поставлены, ошибочными судом не признаны.

При указанных обстоятельствах, когда автомобиль «<...>» располагался ближе чем 45.5 метра от места наезда, в момент возникновения опасности для движения (в момент применения торможения), то водитель не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода. Оценка заключению эксперта в указанной части судом не дана.

Исходя из показаний эксперта Д.Р.И., заключения эксперта следует, что пешеход не мог двигаться с момента выхода на проезжую часть до места наезда темпом, определённым в ходе дополнительного осмотра места происшествия. При этом в приговоре не указано, за какое время пешеход А. преодолел расстояние в момент выхода на проезжую часть до места наезда. Судом не принято во внимание, что время движения пешехода во время дополнительного осмотра места происшествия следователем фиксировалось с момента выхода пешехода с тротуара до места наезда и данное расстояние составило 3.15 метра, однако при расчётах экспертом принято расстояние, которое преодолел пешеход, создавая опасность для движения, как равное 2.25 метра, поскольку в соответствии с ПДД РФ, край проезжей части определяется дорожной разметкой 1.2.1, а данная разметка нанесена на расстоянии 0.9 метра от бордюрного камня.

С учетом указанного, экспертом сделан вывод, что момент возникновения опасности для движения выбран следователем неверно, а именно, раньше, чем пешеход непосредственно вышел на проезжую часть. Несмотря на это, исходя из максимально возможного удаления автомобиля «Фрейтлайнер Century» от места наезда, рассчитанного экспертом и равное как 31 метр, водитель ФИО1 всё равно не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода с момента его выхода на проезжую часть.

4. Также судом TOC \o "1-5" \h \z не дана оценка существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, допущенным в ходе предварительного следствия при продлении срока предварительного расследования.

Как следует из материалов уголовного дела, постановление о продлении предварительного следствия до 4-х месяцев 5 суток вынесено следователем ..., а фактическое продление срока предварительного следствия руководителем следственного органа осуществлено за пределами, установленных УПК РФ процессуальных сроков, а именно ..., спустя 18 дней, когда срок предварительного следствия истёк.

Аналогичное нарушение при продлении процессуальных сроков предварительного следствия допущено руководителем следственного органа при продлении срока следствия до 7-ми месяцев (дата наложения резолюции руководителем ...), при этом срок предварительного расследования продлен до 7 месяцев 00 суток, т.е. по ....

При продлении срока следствия до 9-ти месяцев 20 суток, то есть на 2 месяца 20 суток - по ... соответствующее постановление следователем вынесено за пределами процессуальных сроков, а именно ... (спустя практически два месяца, после истечения процессуального срока), дата наложения резолюции руководителем ....

Порядок продления процессуальных сроков был нарушен, начиная с ..., перечисленные постановления о продлении срока следствия не отменялись, что свидетельствует о продлении сроков следствия с нарушением положений статьи 162 УПК РФ.

Таким образом, нарушения УПК РФ, допущенные при продлении срока предварительного следствия до 4, 7 и 9-ти месяцев, являются грубейшими нарушениями установленного УПК РФ порядка продления срока следствия по уголовному делу, и влечёт признание недопустимыми доказательствами всех последующих процессуальных и следственных действий, выполненных следователем начиная с ..., так как производились за пределами установленного срока следствия, что лишает их процессуального значения. Просит признать недопустимыми следующие доказательства по уголовному делу: протокол дополнительного допроса потерпевшей Потерпевший №1 от ..., протоколы допросов свидетелей: Б.В.Б. от ..., М.Б.И. от ..., М.С.С. от ..., Л.В.А. от ..., С.Г.А. от ..., М. Б.П. от ..., З. М.И. от ..., а также постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого от ..., обвинительное заключение.

Считает, что у суда имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено за пределами процессуальных сроков, предусмотренных ч.2 ст.162 УПК РФ.

В связи с вышеизложенным просит отменить приговор суда и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Иволгинского района Аюшиев Б.Г., просит отказать в ее удовлетворении, а приговор суда оставить без изменения.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшей - адвокат Доржиева С.В. указывает о несогласии с доводами жалобы, считает, что они основаны на неправильном толковании Правил дорожного движения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Виновность осужденного ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, установлена совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, которым судом дана надлежащая оценка.

Так, из показаний свидетеля З. М.И., данных в суде и на предварительном следствии, следует, что ... около 12 часов 20 минут он ехал из <...> в сторону <...> по федеральной дороге ... «<...>» на своем автомобиле марки «<...>». Подъезжая к пешеходному переходу, он сбавил скорость, так как на другой стороне на тротуаре находился парень, который намеревался переходить проезжую часть автодороги. Навстречу в направлении <...> по автодороге ехала фура в кузове красного цвета, водитель которой сбавил скорость перед пешеходным переходом. Затем он услышал удар и увидел, что фура находится на пешеходном переходе на встречной полосе движения, кабина фуры находилась напротив его автомобиля. Водитель фуры просил его вызвать скорую помощь. На проезжей части в 10-15 метрах от пешеходного перехода лежал парень, который ранее стоял перед пешеходным переходом.

Согласно показаниям свидетеля М. Б.П., данных в суде и на предварительном следствии, ... около 12 часов 20 минут он двигался по федеральной автодороге «Иркутск-Чита» в <...> в направлении <...>. В попутном направлении на расстоянии 5-7 метров двигался легковой автомобиль светлого цвета. Подъезжая к нерегулируемому пешеходному переходу, за ТД «<...>» впереди идущий автомобиль остановился. Он также остановился. Во встречном направлении, примерно на расстоянии 30 метров от пешеходного перехода двигался грузовой автомобиль в направлении <...>. Он увидел, что слева, на тротуаре перед пешеходным переходом стоял парень в толстовке с капюшоном красного цвета, намереваясь перейти дорогу. Парень посмотрел в их сторону, в этот момент он отвлекся и услышал глухой удар, слева. Когда он вышел из машины то, увидел, что на середине проезжей части, ближе к разделительной полосе, лежал парень. Грузовой автомобиль стоял на проезжей части, на каком расстоянии от них не помнит. Погода в тот день была ясная, видимость ничем не была ограничена;

Из показаний свидетеля С.Г.А. следует, что ... около 12 часов 15 минут она, находилась в <...>, решила зайти в ТЦ «<...>» и по пешеходному переходу перешла дорогу. Когда переходила дорогу, видела, что на расстоянии около 300 метров ехала фура красного цвета. Находясь, возле фруктового киоска, расположенного возле автодороги, услышала глухой удар. После чего увидела на проезжей части лежащего молодого парня, возле железного ограждения лежали сотовый телефон и наушники. С левой стороны она увидела красную фуру, из кабины которой вышел водитель и подбежал к парню. На месте ДТП кто-то спросил у водителя фуры, как так получилось, водитель сказал, что он не увидел пешехода.

Из показаний свидетеля М.С.С. следует, что ... он находился на месте ДТП, где на проезжей части возле пешеходного перехода ближе к середине разделительной полосы лежал потерпевший, рядом находилась фура с прицепом. Он позвонил в скорую помощь и сообщил о случившемся.

Свидетели - инспекторы ДПС М.Б.Ц., Б.В.Б., выезжавшие ... на место ДТП, в суде пояснили, что место наезда находилось на дорожной разметке «Пешеходный переход». ДТП произошло в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 ПДД. Максимальная скорость движения на данном участке составляет 60 км/ч. В данном случае водитель Попкович нарушил п. 1.5 Правил дорожного движения - то есть должен был действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, п. 14.1. – приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан был уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть. Место наезда зафиксировано со слов водителя.

Согласно протоколу осмотра места ДТП и схемы дорожно-транспортного происшествия от ... осмотрен 445 км. федеральной автомобильной дороги общего пользования ... «<...>», где водитель автомобиля «<...>» с г.р.з. ... и полуприцепа марки «<...>» с г.р.з.... ФИО1, совершил наезд на пешехода на нерегулируемом пешеходном переходе. Место происшествия расположено в населенном пункте, предназначено для движения в двух направлениях, по одной полосе в каждом, проезжая часть горизонтальная, асфальтированная, прямая, шириной 7,40 м, максимально разрешенная скорость движения 60 км/ч. Место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «пешеходный переход», горизонтальная дорожная разметка 1.14.1.

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от ... осмотрена проезжая часть на 455 км федеральной автомобильной дороги ... «<...>» в направлении <...> напротив кафе «<...>» по адресу: РБ <...>, в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2, и соответствующей горизонтальной дорожной разметки 1.14.1, обозначающей пешеходный переход. Место ДТП расположено на нерегулируемом пешеходном переходе. На проезжей части отмечается место наезда, согласно протоколу осмотра места происшествия от ..., которое расположено на расстоянии 2,25 метров от дорожной разметки 1.2.1. С местом столкновения водитель ФИО1 согласен. Общая видимость не ограничена.

На проезжей части отмечается место наезда на пешехода согласно схеме дорожно-транспортного происшествия, на расстоянии 2,25 метров от дорожной разметки 1.2.1, и на расстоянии 3,15 метров от края асфальтобетонного покрытия на переходном переходе.

С целью установления момента возникновения опасности, а также установления среднего темпа движения пешехода, статист прошел расстояние 3,15 метров 3 раза, с тем темпом, с которым со слов водителя ФИО1. двигался пешеход, за 1,20 сек., 1,29 сек., 1,22 сек. Среднее время составило 1,236 сек. За 1 секунду пешеход преодолевает 2,5 метра;

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ... осмотрен автомобиль марки «<...>» с г.р.з. ... с полуприцепом марки «<...>» с г.р.з..... Высота от земли до капота автомобиля - 170 м. Высота от земли до кабины водителя 280 м. На кузове автомобиля по краям расположены две фары, по центру кузова – решетка радиатора, состоящая из металлических продольных полос. Решетка имеет повреждения в виде сколов в нижних пяти рядах по правой стороне, правая противотуманная фара также имеет повреждения в виде сколов стекла и вогнутости вовнутрь крепления фары.

Согласно протоколу выемки от ... у свидетеля С.Г.А. изъята видеозапись с места ДТП, которая ... осмотрена. Согласно протоколу осмотра видеозаписи, на ней отображена часть проезжей части, на которой видно, что двое мужчин наклонились над мужчиной, который лежит на проезжей части, одетый в красно-коричневую кофту и джинсы серого цвета. Также на видеозаписи зафиксирован грузовой автомобиль марки «<...>» с г.р.з. ... с полуприцепом марки «<...>» с г.р.з...., который расположен на проезжей части с включенными аварийными сигналами. Далее на видеозаписи зафиксировано прибытие скорой помощи, в которую помещают мужчину, лежащего на проезжей части, другой мужчина подбирает с проезжей части сотовый телефон и проводные наушники.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы ... от ... причиной смерти А.Л.З.. явилась тупая сочетанная травма головы, груди, живота, спины, таза, левой нижней конечности, осложнившаяся травматическим шоком. Смерть А.Л.З.3. наступила ... в 15 часов 30 минут.

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы ... от ... А.Л.З., учитывая локализацию, характер и механизм образования повреждений, обнаруженных в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы трупа вероятнее всего, был обращен левой стороной к транспортному средству в момент наезда.

Из оглашенных показаний осужденного ФИО1, данных на предварительном следствии, следует, что подъезжая к пешеходному переходу перед магазином «<...>», примерно за 20 метров по правой стороне по тротуару, он увидел молодого парня (А.Л.З.) в наушниках, в руках он держал телефон, смотрел в него. А. шел за металлическими ограждениями во встречном направлении по ходу его движения. Он заметил, что А.Л.З. подходит к пешеходному переходу и оборачивается в противоположную сторону, чтобы убедиться, что с противоположной стороны нет машин. Продолжив движение, и проезжая на пешеходном переходе, А. резко выбежал на проезжую часть перед пешеходным переходом, то есть как бы срезал свой путь, не дойдя до середины дорожной разметки «пешеходный переход», и в этот момент он совершил наезд на пешехода.

Дав оценку совокупности исследованных доказательств, судом правильно установлено, что водитель ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «<...>» и полуприцепа марки «<...>», следовал со скоростью не более 63,1 км/ч. в <...> и приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 («пешеходный переход») и дорожной разметкой 1.14.1 («зебра»), в нарушение требований п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил не в полной мере контролировал дорожную обстановку по направлению своего движения и совершил наезд на пешехода А.Л.З., пересекавшего проезжую часть автодороги по разметке нерегулируемого пешеходного перехода, что повлекло его смерть.

Действия ФИО1 судом верно квалифицированы по ч.3 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом дана оценка заключению автотехнической экспертизы ... от ..., при этом суд, принимая во внимание, что выводы эксперта, не имеют для суда заранее установленной силы, и, в частности, о том, что ФИО1 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода и в его действиях не усматривается нарушения п. 14.1 ПДД РФ, а также что с технической точки зрения нарушение п. 10.1 ПДД РФ не находится в причинной связи с происшествием, пришел к правильному выводу о том, что выводы экспертизы противоречат исследованным в суде доказательствам и фактическим обстоятельствам дела, установленным судом.

Доводы апелляционной жалобы адвоката об отсутствии у Попковича обязанности, как водителя, снижать при подъезде к пешеходному переходу скорость транспортного средства нельзя признать состоятельными, поскольку, как следует из требований п.14.1 ПДД водитель транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, обязан уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода, что само по себе предполагает снижение скорости вплоть до полной остановки транспортного средства, что продублировано в п.10.1 ПДД.

При указанных обстоятельствах, суд пришел к обоснованному выводу о том, что опасность для движения у ФИО1 возникла не в тот момент, когда он увидел непосредственно перед своим автомобилем на пешеходном переходе потерпевшего, а в тот момент, когда он, приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, обозначенному дорожными знаками и дорожной разметкой, увидел как пешеход А.Л.З. приближается к нерегулируемому пешеходному переходу, при этом посмотрел в противоположную сторону дороги (где в это время перед пешеходным остановились два легковых автомобиля), что требовало от него должной внимательности, выбора соответствующей скорости движения, что в полной мере соответствует разъяснениям, содержащимся в пп. 6 и 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 09.12.2008. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить. С учетом изложенного, утверждение защитника о том, что суд в данном случае вышел за пределы своей компетенции, поскольку разрешил специальный технический вопрос, относящийся к компетенции эксперта, является несостоятельным.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, судом обоснованно установлена причинно-следственная связь между действиями водителя ФИО1, нарушившего пункты 1.3, 1.5, 10.1, 14.1 Правил, и наступившими последствиями в виде причинения смерти А.Л.З.

Показания свидетелей – инспекторов ДПС М.Б.Ц., Б.В.Б., судом правильно приняты во внимание, поскольку они давали показания об обстоятельствах фиксации ДТП с участием водителя ФИО1, имеющих значение для уголовного дела. А то, обстоятельство, что их пояснения о содержании п. 14.1 Правил, не приведены в приговоре, на его законность и обоснованность не влияет.

Что касается доводов апелляционной жалобы о нарушении потерпевшим А.Л.З. п. 4.5 ПДД РФ, то суд первой инстанции признал смягчающим обстоятельством поведение потерпевшего, который не убедился в безопасности перехода.

Место преступления и механизм ДТП установлены судом на основании совокупности исследованных доказательств, в том числе показаний свидетелей, З. М.И., М. Б.П., являвшихся очевидцами произошедших событий, не доверять которым оснований не имеется. Существенных противоречий в показаниях свидетелей З. М.И. и М. Б.П. не имеется, каждый из них пояснил, что они остановили управляемые ими автомобили перед пешеходным переходом, так как на другой стороне дороги на тротуаре находился парень, который намеревался перейти дорогу; что во встречном направлении ехала красная фура, затем они услышали глухой удар, затем увидели, что на проезжей части лежит парень, который ранее стоял перед пешеходным переходом.

Показания свидетеля З. М.И. о том, что когда он услышал удар, автомобиль - фура находился на пешеходном переходе, кабина фуры находилась напротив его автомобиля, не противоречат протоколу осмотра места происшествия, схеме ДТП, поскольку из показаний Попковича, схемы ДТП следует, что после наезда на А. на пешеходном переходе автомобиль фура продолжал двигаться и полностью остановился за пешеходным переходом.

Показания свидетеля З. М.И. в суде о том, что следователь неточно отразил его показания, данные на следствии, а именно в части того, что он видел пешехода А., когда тот собирался переходить дорогу, опровергнуты в судебном заседании показаниями следователя В.А.М., пояснившего, что протокол допроса З. М.И. им был составлен со слов последнего, свидетель с ним был ознакомлен и каких-либо замечаний от него не поступило. Кроме того, показания свидетеля З. И.И., данные в ходе предварительного расследования, согласуются с показаниями свидетеля М. Б.П.

В судебном заседании полно и объективно исследованы все доказательства, проверены доводы подсудимого, которым в приговоре дана надлежащая оценка, оснований сомневаться в правильности выводов суда не имеется. При этом суд указал основания и мотивы, по которым он принял одни из доказательств в качестве достоверных и отверг другие.

Нарушений требований ст.ст. 252, 297 УПК РФ, а также нарушение права ФИО1 на защиту судом первой инстанции не допущено.

Доводы защитника о продлении срока следствия с нарушением положений ст. 162 УПК РФ, что влечет признание недопустимыми доказательства, полученные после 04.12.2022 и возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд апелляционной инстанции находит не подлежащими удовлетворению.

В соответствии с ч.1, ч.2, ч.5 ст. 162 УПК РФ предварительное следствие по уголовному делу должно быть закончено в срок, не превышающий 2 месяцев со дня возбуждения уголовного дела. В срок предварительного следствия включается время со дня возбуждения уголовного дела и до дня направления его прокурору с обвинительным заключением или постановлением о передаче уголовного дела в суд для рассмотрения вопроса о применении принудительных мер медицинского характера либо до дня вынесения постановления о прекращении производства по уголовному делу.

По уголовному делу, расследование которого представляет особую сложность, срок предварительного следствия может быть продлен руководителем следственного органа по субъекту Российской Федерации и иным приравненным к нему руководителем следственного органа, а также их заместителями до 12 месяцев.

Настоящее уголовное дело возбуждено ..., сроки следствия по нему продлены:

- ... до 3 месяцев, то есть по ...;

- ... до 4 месяцев 5 суток, то есть по ...;

- ... до 5 месяцев 5 суток, то есть по ...;

- ... до 6 месяцев 5 суток, то есть по ...;

- ... до 7 месяцев, то есть по ...;

- ... до 9 месяцев 20 суток, то есть по ....

Постановлением следователя ФИО3 от ... уголовное дело в отношении ФИО4 было прекращено в связи с отсутствием состава преступления, которое отменено руководителем следственного органа ... с установлением срока следствия на 1 месяц.

Постановлением следователя ФИО3 от ... уголовное дело в отношении ФИО4 приостановлено на основании п.3 ч.1 ст.208 УПК РФ, которое отменено руководителем следственного органа ... с установлением срока следствия на 1 месяц.

В последующем сроки следствия продлены:

- ... на 1 месяц, то есть по ...;

- ... на 10 суток, а всего до 12 месяцев, то есть по ....

Как видно из материалов уголовного дела, в каждом случае продления срока следствия до 4 месяцев 5 суток, до 7 месяцев, следователями ФИО5, ФИО3 перед руководителем следственного органа возбуждено ходатайство о продлении срока следствия в пределах его срока действия, которое удовлетворено, срок расследования в установленном законом порядке продлен уполномоченным должностным лицом - руководителем следственного органа начальником СУ МВД по РБ.

Тот факт, что срок следствия до 9 месяцев 20 суток продлен по истечении более 2-х месяцев после продления срока следствия до 7 месяцев, не влечет признание доказательств недопустимыми, поскольку в указанный период какие-либо доказательства получены не были. Таким образом, все следственные и процессуальные действия, на которые указывает защитник в своей жалобе, проведены в пределах срока следствия, продленного в установленном законом порядке.

Обвинительное заключение составлено следователем ..., то есть в пределах срока следствия, оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имеется.

Дело судом рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты исследованы. Заявленные сторонами ходатайства, в том числе ходатайство защитника о повторном допросе свидетелей З. И.И., М. Б.П., разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, принятые судом по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, то есть с учетом характера и степени общественной опасности, совершенного преступления, данных о его личности, смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судом признаны: совершение преступления впервые, его болезненное состояние здоровья, наличие на иждивении несовершеннолетних детей, участие в волонтерской деятельности, добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, нарушение пешеходом А.Л.З. п. 4.5 Правил дорожного движения РФ, поскольку он не оценил расстояние до приближающегося транспортного средства, его скорость и не убедился, что переход будет для него безопасен.

Выводы суда о необходимости назначения наказания ФИО1 в виде лишения свободы на определенный срок с учетом требований ч.1 ст. 62, ст. 73 УК РФ, а также дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, и об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.64 УК РФ являются обоснованными и мотивированными. Суд также не усмотрел оснований для замены лишения свободы принудительными работами, придя к выводу о возможном исправлении осужденного с применением ст. 73 УК РФ.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора суда, не установлено. Апелляционная жалоба адвоката Попко Д.А. удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Иволгинского районного суда Республики Бурятия от 14 января 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Попко Д.А. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: