Решение № 2-121/2020 2-121/2020(2-1904/2019;)~М-1480/2019 2-1904/2019 М-1480/2019 от 19 июля 2020 г. по делу № 2-121/2020

УИД № 18RS0005-01-2019-001989-61 (производство №2-121/2020)


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 июля 2020 года г. Ижевск

Устиновский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Малкова К.Ю.,

при секретаре судебного заседания Сакриевой Л.В.,

с участием: представителя ответчика ФИО1 - ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Московская акционерная страховая компания» (далее по тексту – АО «МАКС», истец) обратилось в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации, которым просит взыскать с ответчика в свою пользу в счет возмещения материального ущерба в порядке суброгации денежную сумму в размере 441 226 рублей 25 копеек, а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 612 рублей 26 копеек.

Свои исковые требования истец мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГГГ произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого транспортному средству ФИО3, г/н № были причинены механические повреждения. Дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения Правил дорожного движения водителем ФИО1, управлявшим транспортным средством ВАЗ219410, г/н №. Гражданская ответственность виновника ДТП на момент события была застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в АО «АльфаСтрахование», которое несет ответственность в размере лимита - не более 400 000 рублей. Поврежденное в результате ДТП транспортное средство было застраховано по риску КАСКО в АО «МАКС» по полису страхования средств наземного транспорта №. В связи с тем, что данный страховой случай предусмотрен договором страхования, АО «МАКС» выплатило страхователю страховое возмещение в счет причиненного ущерба в размере 841 226,25 рублей. Таким образом, ответчик обязан возместить АО «МАКС» сумму ущерба в порядке суброгации в размере 441 226,25 рублей (<данные изъяты>).

В ходе рассмотрения дела к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4, АО «Альфастрахование».

В судебном заседании представитель ответчика ФИО1 - ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования не признал, дополнительно суду пояснил, что вины ответчика в произошедшем дорожно-транспортном происшествии нет.

Истец АО «МАКС», ответчик ФИО1, третьи лица ФИО4, АО «Альфастрахование» в судебное заседание не явились, о назначенном судебном заседании извещены надлежащим образом. Кроме того, представитель истца АО «МАКС» - ФИО5, действующая на основании доверенности, просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя истца.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

В ходе рассмотрения дела ответчиком ФИО1 представлены письменные возражения на исковое заявление, в которых он указал на несогласие с исковыми требованиями истца, поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло в результате нарушения водителем ФИО4 Правил дорожного движения РФ.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ третье лицо ФИО4 суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. ехал по <адрес> в сторону города, намеревался повернуть на <адрес>. Включив левый указатель поворота, посмотрев в заднее стекло, начал поворачивать, при этом скорость автомобиля была минимальна 5-10 км/ч. После того, как начал совершать маневр, услышал звуковой сигнал и в последующем почувствовал удар, произошло столкновение с Ладой Калиной. Его автомобиль восстановлению не подлежал, ему страховой компанией было выплачено возмещение.

Эксперт ООО «Республиканский экспертно-правовой центр» ФИО8, допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, выводы, изложенные в заключении экспертизы, подтвердил. Дополнительно суду показал, что водитель автомобиля ФИО6, г/н № не имел возможности, применив торможение, уйти от столкновения. Сведений о нарушении водителем Лада скоростного режима не представлено. Время включения сигнала поворота не имеет значения в рассматриваемой ситуации. Обгон в данной дорожной ситуации не был запрещен. Включение сигнала поворота налево водителем автомобиля Шкода не давало ему преимущества в движении и в совершении маневра поворота налево. Водитель автомобиля Лада в момент начала поворота налево автомобиля Шкода уже находился в состоянии обгона, обогнав к тому времени два транспортных средства, двигавшихся позади автомобиля Шкода. Причиной ДТП стало нарушение ПДД водителем автомобиля Шкода г/н № ФИО4, который не принял мер предосторожности непосредственно перед началом маневра поворота налево.

Суд, выслушав объяснения представителя ответчика, третьего лица, показания эксперта, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы дела об административном правонарушении, на основании анализа совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, установил следующие обстоятельства.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. по адресу: <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, а именно столкновение автомобиля ФИО6, г/н № под управлением водителя ФИО1, и автомобиля ФИО3, г/н № под управлением ФИО4 В результате дорожно-транспортного происшествия транспортные средства получили механические повреждения, владельцам причинен материальный ущерб.

Постановлением инспектора группы по ИАЗ ОБДПС ГИБДД МВД по УР от ДД.ММ.ГГГГ прекращено производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1, в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения. Из содержания постановления следует, что водитель ФИО1 в пути следования при выбранном скоростном режиме не обеспечил постоянного контроля за движением транспортного средства, в результате чего произошло столкновение транспортных средств.

Собственником транспортного средства – автомобиля ФИО6, г/н № на момент ДТП являлся ФИО1

Гражданская ответственность владельца транспортного средства ФИО6, г/н № на момент ДТП была застрахована в АО «АльфаСтрахование».

Собственником транспортного средства – автомобиля Шкода Октавиа, г/н № на момент ДТП являлся ФИО4

Гражданская ответственность владельца транспортного средства Шкода Октавиа, г/н № на момент ДТП была застрахована в АО «МАКС».

Согласно полису страхования средств наземного транспорта серии <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ сроком действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ автомобиль ФИО3, г/н № на момент ДТП был застрахован по страховому риску КАСКО (Ущерб, Хищение) в АО «МАКС». Выгодоприобретатель ООО Фольксваген Банк Рус. Страховая стоимость ТС равна <данные изъяты> рублей. Страховая премия <данные изъяты> рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 обратился в АО «МАКС» с заявлением об убытке №, в котором указал о наступлении страхового события ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. Способ выплаты – ремонт на СТОА страховщика ООО АСПЭК-МОТОРС-СЕРВИС.

Соглашением о порядке и условии выплаты страхового возмещения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между АО «МАКС» (Страховщик), ООО «Аудатэкс» (Комиссионер) и ФИО4 (Страхователь), установлено, что на основании заявления страхователя о поврежденном ТС марки SKODA OCTAVIA, г/н № в результате страхового события, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ (убыток №), страховщик производит страхователю страховую выплату за поврежденное ТС на условиях «Полная гибель». Страхователь в срок не позднее 10 рабочих дней обязан передать комиссионеру поврежденное ТС в результате страхового события от ДД.ММ.ГГГГ. Размер страхового возмещения, подлежащего выплате страхователю, составляет <данные изъяты>.

Актом о страховом случае от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что размер убытка по договору страхования в отношении автомобиля Шкода Октавиа, г/н № составляет <данные изъяты>.

Сумма в размере <данные изъяты> рублей по платежному поручению № от ДД.ММ.ГГГГ была перечислена АО «МАКС» выгодоприобретателю ООО «ФОЛЬКСВАГЕН БАНК РУС».

В ходе рассмотрения дела с целью установления механизма ДТП, и определения технической возможности ответчика избежать столкновения, судом была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Республиканский экспертно-правовой центр» ФИО8

Согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в данной дорожной ситуации при исходных данных, указанных в материалах дела, водитель автомобиля LADA, г/н № не располагал технической возможностью избежать столкновения транспортных средств путем применения торможения с момента обнаружения опасности для движения в виде совершающего маневр поворота налево автомобиля Шкода г/н №. При этом, исходя из расположения места столкновения транспортных средств, зафиксированного на схеме места совершения административного правонарушения в административном материале, усматриваются признаки совершения маневра смещения влево автомобиля (маневра объезда), который мог быть предпринят водителем автомобиля LADA г/н № ФИО1 во избежание столкновения транспортных средств и который не позволил ФИО1 избежать столкновения транспортных средств. То есть применением маневра смещения влево в опасный момент, который мог иметь место в данной ситуации, водитель автомобиля LADA, г/н № не избежал столкновения. Применение же маневра вправо водителем автомобиля LADA г/н № ФИО1 для предотвращения столкновения с автомобилем Шкода г/н № в данной дорожной ситуации с технической точки зрения могло быть не обоснованным, так как указанное смещение вправо автомобиля LADA г/н № могло создать помеху и опасность для движения транспортных средств, двигавшихся по правой стороне проезжей части Шабердинского тракта сзади автомобиля Шкода, г/н №.

В данной дорожной ситуации преимущественным правом в движении пользовался водитель автомобиля LADA г/н №, производивший маневр обгона впередиидущих транспортных средств, не запрещенного на данном участке дороги Шабердинского тракта дорожными знаками или разметкой. Водителю же автомобиля Шкода г/н № подача сигнала поворота, в соответствии с требованиями пункта 8.2 ч.2 Правил дорожного движения, не давала преимущества в движении и не освобождала его от принятия мер предосторожности.

Установив указанные выше юридически значимые обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

При оценке представленных в суд доказательств, суд руководствуется требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, согласно которой каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку иных, кроме имеющихся в деле, доказательств сторонами не представлено, в связи с чем, в порядке ст.150 ГПК РФ дело рассмотрено по представленным доказательствам.

В силу п.1 ст.927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Согласно ст. 929 ГК РФ по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В соответствии с договором добровольного страхования транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ страховщик АО «МАКС», в связи с наступлением страхового случая ДД.ММ.ГГГГ, произвел выгодоприобретателю ООО Фольксваген Банк Рус страховую выплату за причиненный ущерб транспортному средству ФИО3, г/н №, принадлежащему ФИО4, в общем размере <данные изъяты>.

Согласно статье 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статья 965 ГК РФ предусматривает, что если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

Таким образом, суброгация является одной из форм перехода прав кредитора к другому лицу (перемена лица в обязательстве), то есть страховщик на основании закона занимает место кредитора в обязательстве, существующем между пострадавшим и лицом, ответственным за убытки.

Данные правоотношения регулируются в соответствии с требованиями ст.ст. 1064, 1079 ГК РФ, то есть статьями, регламентирующими общие основания ответственности за причинение вреда и ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда, возлагается на физическое лицо, владельца источника повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании.

Согласно ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> час. <данные изъяты> мин. по адресу: <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие, а именно столкновение автомобиля ФИО6, г/н № под управлением водителя ФИО1, и автомобиля ФИО3, г/н № под управлением ФИО4 В результате дорожно-транспортного происшествия транспортные средства получили механические повреждения.

Из содержания постановлением инспектора группы по ИАЗ ОБДПС ГИБДД МВД по УР от ДД.ММ.ГГГГ следует, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО1

Вместе с тем, исходя из положений норм процессуального права статей 55, 67 ГПК РФ, пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", постановления органов ГИБДД являются одним из доказательств по гражданскому делу и, не имея преюдициального значения для суда, рассматривающего гражданское дело, подлежат оценке в соответствии с требованиями, предусмотренными статьями 55, 59, 60, 67 ГПК РФ.

В этой связи, а также в связи с оспариванием стороной ответчика своей вины в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии с целью установления механизма ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, и определения технической возможности ответчика избежать столкновения, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебная автотехническая экспертиза, производство которой поручено эксперту ООО «Республиканский экспертно-правовой центр» ФИО8

Согласно выводам заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в данной дорожной ситуации при исходных данных, указанных в материалах дела, водитель автомобиля LADA, г/н № не располагал технической возможностью избежать столкновения транспортных средств путем применения торможения с момента обнаружения опасности для движения в виде совершающего маневр поворота налево автомобиля Шкода г/н №. При этом, исходя из расположения места столкновения транспортных средств, зафиксированного на схеме места совершения административного правонарушения в административном материале, усматриваются признаки совершения маневра смещения влево автомобиля (маневра объезда), который мог быть предпринят водителем автомобиля LADA г/н № ФИО1 во избежание столкновения транспортных средств и который не позволил ФИО1 избежать столкновения транспортных средств. То есть применением маневра смещения влево в опасный момент, который мог иметь место в данной ситуации, водитель автомобиля LADA, г/н № не избежал столкновения. Применение же маневра вправо водителем автомобиля LADA г/н № ФИО1 для предотвращения столкновения с автомобилем Шкода г/н № в данной дорожной ситуации с технической точки зрения могло быть не обоснованным, так как указанное смещение вправо автомобиля LADA г/н № могло создать помеху и опасность для движения транспортных средств, двигавшихся по правой стороне проезжей части Шабердинского тракта сзади автомобиля Шкода, г/н №. В данной дорожной ситуации преимущественным правом в движении пользовался водитель автомобиля LADA г/н №, производивший маневр обгона впередиидущих транспортных средств, не запрещенного на данном участке дороги Шабердинского тракта дорожными знаками или разметкой. Водителю же автомобиля Шкода г/н № подача сигнала поворота, в соответствии с требованиями пункта 8.2 ч.2 Правил дорожного движения, не давала преимущества в движении и не освобождала его от принятия мер предосторожности.

Выводы, сделанные при производстве судебной экспертизы, эксперт ФИО8, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в судебном заседании подтвердил. Дополнительно показав суду, что в данной дорожной ситуации к моменту включения указателя поворота налево водителем автомобиля Шкода г/н № автомобиль LADA г/н № уже находился в состоянии обгона впередиидущих транспортных средств, двигаясь по стороне встречного движения, и при этом к данному моменту автомобиль LADA г/н № уже обогнал два других транспортных средства, двигавшихся сзади автомобиля Школа г/н №. В указанной дорожной ситуации Правила дорожного движения не обязывали ФИО1 отказаться от продолжения совершения маневра обгона, не запрещенного на данном участке дороги дорожными знаками или дорожной разметкой при обнаружении на автомобиле Шкода г/н № включившегося указателя левого поворота. Причиной ДТП стало нарушение ПДД водителем автомобиля Шкода г/н № ФИО4

Не доверять выводам эксперта ФИО8 у суда нет оснований. Данная экспертиза проведена квалифицированным экспертом-автотехником, имеющим высшее автотехническое образование, значительный стаж работы по специальности, перед проведением экспертизы, а также в судебном заседании эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, заключение эксперта соответствует требованиям, предъявляемым ст. 86 ГПК РФ, а также ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

В соответствии с абзацем 1 пункта 8.1. Правил дорожного движения РФ, при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

В силу абзаца 2 пункта 8.2. Правил дорожного движения РФ, подача сигнала не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности.

Согласно пункту 11.3. Правил дорожного движения РФ, водителю обгоняемого транспортного средства запрещается препятствовать обгону посредством повышения скорости движения или иными действиями.

Оценив в совокупности показания эксперта, заключение судебной автотехнической экспертизы, которое сомнений у суда не вызывает, полно отражает ход исследования, применяемые методики и содержит допустимые выводы, а также все имеющиеся у суда доказательства в совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу, что ДТП произошло по вине водителя ФИО4, нарушившего требования пункта 11.3 ПДД РФ по причине невыполнения требований абзаца 1 пункта 8.1 и абзаца 2 пункта 8.2 ПДД РФ, а именно непосредственно перед выполнением левого поворота он не убедился в его безопасности, что не позволило своевременно обнаружить автомобиль ФИО6, г/н №, выполняющий обгон по встречной полосе.

Действительно, в соответствии с пунктом 11.2. Правил дорожного движения РФ, водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево.

Вместе с тем, как установлено в судебном заседании к моменту включения указателя поворота налево водителем автомобиля Шкода г/н № автомобиль LADA г/н № уже находился в состоянии маневра обгона впередиидущих транспортных средств, двигаясь по стороне встречного движения, и при этом к данному моменту автомобиль LADA г/н № уже обогнал два других транспортных средства, двигавшихся сзади автомобиля Школа г/н №. В указанной дорожной ситуации Правила дорожного движения не обязывали ФИО1 отказаться от продолжения совершения маневра обгона, не запрещенного на данном участке дороги дорожными знаками или дорожной разметкой при обнаружении на автомобиле Шкода г/н № включившегося указателя левого поворота.

Кроме того, суд считает необходимым отметить, что даже если бы водитель автомобиля Шкода г/н № подал сигнал поворота налево раньше, чем автомобиль LADA г/н № начал маневр обгона впередиидущих транспортных средств, то в указанной ситуации данное обстоятельство также не давало однозначно водителю автомобиля Шкода г/н № преимущества в движении по отношению к водителю автомобиля LADA г/н № и не освобождало его от принятия мер предосторожности непосредственно перед началом поворота налево. Водитель автомобиля LADA г/н №, начиная маневр обгона, мог не видеть включившийся указатель левого поворота на автомобиле Шкода г/н № из-за двигавшихся впереди него других транспортных средств, следовавших сзади автомобиля Шкода г/н №, и соответственно водителю автомобиля LADA г/н № в указанной ситуации не запрещалось совершение маневра обгона транспортных средств, двигавшихся впереди него, так как водители других транспортных средств, двигавшихся за автомобилем Шкода г/н №, не подавали указателей левого поворота.

Следовательно, суд приходит к выводу, что в данной дорожной ситуации преимущественным правом в движении пользовался автомобиль LADA г/н №, производивший маневр обгона впередиидущих транспортных средств, не запрещенного на данном участке дороги Шабердинского тракта дорожными знаками или разметкой. Водителю же автомобиля Шкода г/н № подача сигнала поворота, в соответствии с требованиями части 2 пункта 8.2 Правил дорожного движения, не давала преимущества в движении и не освобождала его от принятия мер предосторожности.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в том числе, доказательства того, что на данном участке автодороги обгон запрещен, а также доказательств того, что ФИО7, производя маневр обгона, превышал установленный на данном участке автодороги скоростной режим, соответственно, соблюдая который мог избежать столкновения, применив торможение, суду представлено не было.

Учитывая, что из представленных страховщику документов невозможно было определить степень вины каждого из участников ДТП, вина ФИО4 в рамках дела об административном правонарушения не была установлена, и только при разрешении настоящего спора судом установлено отсутствие вины ответчика и наличие вины третьего лица ФИО4 при причинении вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности, суд приходит к выводу об отсутствии законных оснований для взыскания с ответчика в пользу истца в счет возмещения материального ущерба в порядке суброгации денежной суммы в размере 441 226 рублей 25 копеек.

Поскольку требования истца удовлетворению не подлежат, постольку судебные расходы в виде уплаченной госпошлины, понесенные истцом при подаче искового заявления, в силу ст. 98 ГПК РФ, взысканию с ответчика не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Акционерного общества «Московская акционерная страховая компания» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке суброгации - оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики (через Устиновский районный суд г. Ижевска) в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято судом 20 августа 2020 года.

Судья – К.Ю. Малков