Решение № 2-688/2018 2-688/2018 ~ М-472/2018 М-472/2018 от 3 февраля 2019 г. по делу № 2-688/2018

Дело № 2-688/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Киселёвский городской суд Кемеровской области

в составе: председательствующего – судьи Улитиной Е.Ю.,

при секретаре – Степановой О.И.,

с участием истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО2, допущенного к участию в деле по письменному ходатайству истца,

представителя ответчика Открытого акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» – ФИО3, действующей на основании доверенности № от 23.08.2016г., сроком действия по 03.02.2019г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Киселёвске Кемеровской области

«08» мая 2018 года

гражданское дело по иску

ФИО1

к Открытому акционерному обществу «Угольная компания «Кузбассразрезуголь»

об установлении вины работодателя в несчастном случае на производстве,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Киселёвский городской суд с иском к ответчику Открытому акционерному обществу «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» (далее – ОАО «УК «Кузбассразрезуголь») об установлении вины работодателя в несчастном случае на производстве, ссылаясь на следующие обстоятельства.

15.11.2017г. с истцом, работавшим в тот период у ответчика (в Обособленном структурном подразделении Открытого акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» <данные изъяты>) главным специалистом по безопасности движения, произошел несчастный случай на производстве. Акт о несчастном случае на производстве был составлен ответчиком только 15.01.2018г., после подачи истцом заявления о необходимости составления такого акта.

Комиссия, проводившая расследование несчастного случая на производстве, с учётом мнения профсоюзного комитета, установила и указала об этом в акте формы Н-1, что вина истца (работника) в несчастном случае составляет 50%, поскольку в действиях пострадавшего усматривается грубая неосторожность.

Истец с такими выводами не согласен. Исходя из обстоятельств несчастного случая (при проверке задних световых приборов автомобиля КАМАЗ 53215 он поскользнулся и упал), считает, что в его действиях отсутствовала грубая неосторожность. Полагает, что ответчик указал о наличии вины работника в акте формы Н-1 лишь потому, что истец потребовал оформить сам акт, без такого требования несчастный случай на производстве был бы скрыт. Просит установить вину работодателя в несчастном случае на производстве в размере 100%, взыскать с ответчика в его пользу расходы по составлению искового заявления в размере 5000 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 20000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования, дав подробные пояснения по обстоятельствам дела. Истец пояснил, что 15.11.2017г. в 8 часов 45 минут он проводил проверку автомобилей, выезжающих на линию, на площадке перед стояночным боксом автоколонны №. В месте выезда автомобилей из стояночного бокса имелся снежный накат от колес. Именно в этом месте, проверяя задние световые приборы автомобиля КАМАЗ 53215, под управлением А., он поскользнулся и упал <данные изъяты>. Водители А. и К. помогли ему подняться, он дошел до здравпункта, где поставили обезболивающий укол. О случившемся он сразу сообщил по телефону начальнику отдела ПТО Ш. и в тот же день в районе обеда лично сообщил об этом начальнику Управления «Талдинская автобаза» Б., тот отправил к главному инженеру О.. Истец просил дать ему возможность пойти домой и полежать, <данные изъяты>, но главный инженер предложил написать заявление на отгул на текущий день, он отказался. Он повторно обратился в здравпункт, другой фельдшер осмотрела <данные изъяты>, предположила, что имеется <данные изъяты> и посоветовала обратиться в больницу и <данные изъяты>. Тогда со своим другом Т. он поехал в травмпункт Киселёвской городской больницы, <данные изъяты> диагностировали <данные изъяты>, открыли больничный лист, о чем он в тот же день сообщил работодателю. Впоследствии длительное время находился на амбулаторном лечении <данные изъяты>, 02.03.2018г. по выходу с больничного он уволился по собственному желанию. Полагает, что его вины в несчастном случае не имеется, со всеми инструкциями он знаком, требования инструкций он не нарушал, на нем была спецодежда, обут в спецобувь – кирзовые сапоги, выполнял работу по выданному наряду, в трезвом состоянии. Считает, что грубой неосторожности в его действиях не имеется. Пояснил, что в настоящее время страховые выплаты по травме не получает, так как утрата профессиональной трудоспособности ему не устанавливалась. С требованиями о взыскании компенсации морального вреда по данной травме к ответчику не обращался. В суд обратился, так как считает нарушенными свои трудовые права, не согласен с виной работника, указанной в акте.

Представитель истца ФИО2 просил учесть, что в акте о несчастном случае на производстве не указано, в чем конкретно выражена вина истца в форме грубой неосторожности при падении. Считает, что именно ответчик нарушил требования ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации, не обеспечив безопасные условия труда для работника. Действия работодателя по расследованию несчастного случая являются формальными, на заседание профсоюзного комитета истца не приглашали, члены комиссии на месте травмирования истца в день происшествия не присутствовали, обстановку не знали. Ссылки ответчика на общие нормы охраны труда в той части, что работник должен быть осторожным, внимательным и т.д., не относятся к грубой неосторожности. Требования инструкций, указанных в акте, истец не нарушал. Кроме того, перечисленные в пункте 10.1 акта требования инструкций, якобы нарушенные истцом, вообще не относятся к делу. В должностные обязанности истца не входила посыпка дорог или выдача наряда на посыпку дорог, ответственные за это работники и спецтехника не находились в его подчинении. К тому же гололедные явления на всей территории как таковые отсутствовали, свидетели (очевидцы несчастного случая) это подтвердили, указав, что накат от колес автомобилей имелся лишь в месте выезда автомобилей из бокса. Этот накат является обычным явлением, так как в зимнее время образовывается от колес автомобилей. В силу своей должности истец был обязан обеспечивать безопасность дорожного движения автомобилей при работе их на линии. Истец выполнял работу в соответствии с должностной инструкцией и полученным распоряжением, действовал в силу производственной необходимости. Работодатель не указал истцу место, где именно тот должен был осуществлять проверку автомобилей. Поскольку в 8-00 часов автомобили уже начинают выезжать из бокса, у истца не имелось времени для выбора площадки для осмотра. Проверять автомобили в боксе невозможно ввиду отсутствия света и скопления выхлопных газов от двигателей автомобилей. В связи с этим истец выбрал для осмотра площадку перед выездом из бокса. Никакого запрета об использовании в работе именно этой площадки не имелось. Умышленных действий, способствующих причинению вреда, истец не совершал. Он не бегал, не прыгал, не совершал резких движений, он просто упал, эти действия являются простой неосторожностью, а не грубой. Просит также учесть, что никогда ранее истец не привлекался к дисциплинарной ответственности за нарушения трудовой дисциплины и охраны труда, пренебрежительного отношения к работе не имел, всегда выполнял свою работу качественно и своевременно.

Представитель ответчика ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменном отзыве, приобщенном к материалам дела (л.д.164-166). Считает, что обстоятельства несчастного случая установлены комиссией работодателя в установленном законом порядке и вина самого работника в несчастном случае, в размере 50%, установлена правомерно, в том числе с учетом мнения профсоюзной организации. Несмотря на наличие гололедных явлений на площадке, которую истец выбрал самостоятельно для проверки транспортных средств, ФИО1 не предпринял никаких мер для устранения ситуации, представляющей опасность для жизни и здоровья работников, приступил к проверке автомобилей. В результате расследования несчастного случая на производстве комиссия, образованная приказом № от 30.11.2017г., установила, что причинами несчастного случая (п.9 акта № от 15.01.2018г.) с ФИО1, обученным и проинструктированным в установленном порядке (п.6 акта) явилось:

- несоблюдение работником требований по охране труда и обеспечению безопасности труда, в нарушение абз.1 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации;

- неизвещение своего непосредственного или вышестоящего руководителя о ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о несчастном случае на производстве, в нарушение абз.4 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации и п.3.19 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения;

- личная неосторожность при проведении работ по осмотру транспортных средств, ввиду необеспечения максимума осторожности при передвижении в условиях гололеда, в нарушение п.2.2.4 Инструкции по охране труда для работающих в управлении «Талдинская автобаза»;

- непринятие мер к устранению гололедных явлений на промышленной площадке АБК (Таежное поле), в нарушение п.1.6 Инструкции по охране труда для работающих в управлении «Талдинская автобаза» и п.2.1 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения.

Истец был своевременно ознакомлен с коллективным договором, Правилами внутреннего трудового распорядка, Инструкцией по охране труда для работающих в управлении «<данные изъяты>» и Должностной инструкцией главного специалиста по безопасности движения. Между тем истец без уважительных причин, то есть виновно, не выполнил требования охраны труда. Зная об обязанности немедленно извещать своего руководителя о несчастном случае на производстве, своевременно не сообщил об этом и просил медиков не извещать руководство о травме. Зная об обязанности немедленно извещать непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, истец никого не поставил в известность о наличии гололедных явлений на площадке. Зная об обязанности принимать меры к немедленному устранению нарушений требований безопасности, причин или условий, препятствующих или затрудняющих нормальный ход работы, а также способных привести к травме людей, истец не запретил (не остановил) проведение работ по выпуску автомобилей при наличии гололедных явлений. Зная об обязанности соблюдать максимум осторожности и обеспечивать личную безопасность при переходе в гололед, истец невнимательно и неосмотрительно осуществлял передвижение по территории площадки. Зная об обязанности не предпринимать любых действий, приводящих к снижению уровня безопасности труда других лиц, истец осуществлял работы по выпуску автомобилей в условиях, опасных для работников.

Представитель ответчика считает необоснованными доводы истца о том, что в его действиях отсутствовала грубая неосторожность, поскольку именно нарушение работником основных требований охраны труда и свидетельствует о грубой неосторожности. Если бы ФИО1 поскользнулся и упал после (до) рабочей смены, то это была бы простая неосмотрительность. Однако, он поскользнулся и упал, находясь на опасном производственном объекте при осмотре источника повышенной опасности, являясь при этом лицом надзора и контроля, обязанным обеспечивать безопасность труда, но не предпринявшим мер для предотвращения ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей (гололедных явлений на площадке), то есть вследствие невыполнения им требований охраны труда, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации и локальными нормативными актами предприятия. Ввиду несообщения истцом о факте несчастного случая, место происшествия не было своевременно осмотрено и не были предприняты меры, необходимые для приведения территории площадки в состояние, удовлетворяющее требованиям безопасности, что могло привести к травмам других работников.

Представитель ответчика указывает в своих возражениях, что о последствиях несоблюдения требований охраны труда и техники безопасности истец был осведомлен, поэтому, с учётом здравого смысла, знаний и опыта (<данные изъяты>), он мог и должен был их предвидеть (предотвратить), но самонадеянно рассчитывал их избежать. Истца никто не заставлял работать в условиях, представляющих опасность для жизни и здоровья, он сам принял такое решение, ввиду проявления беспечности; его никто не толкал, не торопил, истец упал сам, ввиду проявления неосторожности; обязанный контролировать соблюдение работниками предприятия требований охраны труда, он сам пренебрег ими; обязанный обеспечивать безопасные условия труда работников, сам подвергал их жизнь и здоровье опасности. Таким образом, комиссия по расследованию несчастного случая правомерно установила грубую неосторожность в действиях истца, который, несмотря на создание работодателем условий для безопасного труда (проведение вводного инструктажа 27.09.2016г., обучения по охране труда с 21.11.2016г. по 29.11.2016г., проверки знаний по охране труда по профессии 30.11.2016г., обучения по программе повышения квалификации с 14.06.2017г. по 16.06.2017г., ознакомление под роспись с локальными нормативными актами предприятия и инструкциями, обеспечение сертифицированными средствами индивидуальной защиты, аттестованным рабочим местом, обязательным социальным страхованием, медицинскими осмотрами и прочими составляющими условий безопасного труда; обеспечение контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, осуществляемого через инженерно-технических работников, к которым относится главный специалист по безопасности движения), без уважительных причин проигнорировал полученные знания и грубо нарушил требования охраны труда и должностные обязанности (ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.3.2.6 и 3.2.7 Правил внутреннего трудового распорядка, п.п.1.6 и 2.2.4 Инструкции по охране труда для работающих в управлении «<данные изъяты>» и п.п.3.19 и 2.1 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения), следствием чего явилось наступление несчастного случая, приведшего к повреждению здоровья истца. Вина работодателя в части необеспечения безопасных условий труда истца была обусловлена, в том числе, ненадлежащим выполнением функций, возложенных непосредственно на самого истца, не проконтролировавшего состояние условий труда в месте проведения работ, ввиду чего она правомерно была отнесена к смешанной форме вины. В связи с изложенным, оснований для установления вины работодателя в размере 100% не имеется. Расходы истца на представителя ответчик считает завышенными, не соответствующими критериям разумности и справедливости.

Суд, выслушав участвующих лиц, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. В частности, работодатель обязан обеспечить:

- безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов;

- применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников;

- соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте;

- приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением;

- обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда;

- недопущение к работе лиц, не прошедших в установленном порядке обучение и инструктаж по охране труда, стажировку и проверку знаний требований охраны труда;

- организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты;

- информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья и полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты;

- расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний;

- ознакомление работников с требованиями охраны труда;

- разработку и утверждение правил и инструкций по охране труда для работников с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа в порядке, установленном ст.372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

Работник обязан соблюдать требования охраны труда (ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации регулируется порядок проведения расследования несчастных случаев. Установлено, что при расследовании каждого несчастного случая комиссия выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

Согласно п.8 ст.229.2 Трудового кодекса Российской Федерации, если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.

Согласно части 4 статьи 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Согласно п.2 ст.1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Пунктом 1 статьи 14 Федерального закона от 24.07.1998 года №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» предусмотрено, что если при расследовании страхового случая комиссией по расследованию страхового случая установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, размер ежемесячных страховых выплат уменьшается соответственно степени вины застрахованного, но не более чем на 25 процентов. Степень вины застрахованного устанавливается комиссией по расследованию страхового случая в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве или в акте о профессиональном заболевании.

При определении степени вины застрахованного рассматривается заключение профсоюзного комитета или иного уполномоченного застрахованным представительного органа (п.2 ст.14 вышеназванного Федерального закона).

Вина и степень вины – это оценочные категории. Наличие в действиях пострадавшего грубой неосторожности также должно определяться с учётом конкретных обстоятельств несчастного случая.

В пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено: вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

В судебном заседании установлено, что истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях, работал на момент несчастного случая на основании трудового договора № от 27.09.2016г. (л.д.132-133) главным специалистом по безопасности движения в Обособленном структурном подразделении Открытого акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» <данные изъяты>», что подтверждается копией трудовой книжки (л.д.4-6).

15.11.2017г. в 08 часов 45 минут с истцом ФИО1 произошел несчастный случай на производстве при следующих обстоятельствах.

15.11.2017г. в 07-00 часов ФИО1 приехал на территорию управления «<данные изъяты>» на служебном автобусе. До 08-00 часов занимался документацией в кабинете. После 8-00 часов отправился по распоряжению начальника управления проверять автомобили, выезжающие на линию. В 08 часов 15 минут ФИО1 пришел на территорию промышленной площадки АБК (<данные изъяты>) и самостоятельно выбрал площадку для проведения проверки перед стояночным боксом автоколонны №. Проверив два автомобиля, ФИО1 приступил к проверке автомобиля КАМАЗ 53215, государственный регистрационный знак №, водитель А. В 08 часов 45 минут при проверке задних световых приборов указанного автомобиля ФИО1 поскользнулся и упал. В это время от склада автошины в стояночный бокс автоколонны № проходил водитель К., который увидел падение истца и позвал на помощь водителя автомобиля КАМАЗ А. К., подойдя к истцу, помог ему подняться и спросил его о самочувствии. Так как ФИО1 сообщил, что чувствует себя нормально и от помощи отказался, водители пошли на свои рабочие места. После падения ФИО1 зашел в здравпункт филиала «<данные изъяты>» (<данные изъяты>) и пожаловался фельдшеру В. на боль <данные изъяты>. Он отказался снять верхнюю одежду, поэтому фельдшер провела осмотр через утепленную куртку и, не обнаружив видимых повреждений, поставила ему обезболивающий укол, а также предложила сообщить о случившемся руководству и обратиться в травматологическое отделение для дальнейшего обследования, но ФИО1 попросил не сообщать о случившемся. В районе 12-00 часов ФИО1 решил отпроситься у руководства управления и, встретив в коридоре начальника управления Б., он попросил отпустить его, без объяснения причин. Б. посоветовал ему обратиться к главному инженеру О., который предложил истцу написать заявление на отгул на этот день, но ФИО1 отказался. Около 12 часов 30 минут ФИО1 повторно обратился в здравпункт. Фельдшер З. ощупала <данные изъяты> предложила ему обратиться в медицинское учреждение, <данные изъяты>, а также предложила сообщить руководству управления о случившемся, но истец снова отказался. ФИО1 позвонил своему знакомому, который приехал за ним в 12 часов 35 минут и доставил его в <данные изъяты> Киселёвской городской больницы, где истцу был открыт больничный лист.

В результате производственной травмы истцу были причинены следующие повреждения: <данные изъяты>.

Указанные обстоятельства нашли свое отражение в пунктах 8 и 8.2. акта о несчастном случае на производстве № от 15.01.2018г. (л.д.8-10).

Как следует из пункта 9 акта о несчастном случае на производстве, причинами несчастного случая являются:

- несоблюдение работником ФИО1 требований по охране труда, нарушен абз.1 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации; п.3.19 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения (п.9.1 акта);

- неизвещение своего непосредственного или вышестоящего руководителя о ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о несчастном случае, произошедшем на производстве, а также об ухудшении состояния своего здоровья; нарушены абз.4 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации и п.3.19 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения (п.9.2 акта);

- личная неосторожность при проведении работ по осмотру транспортных средств, так как работник не обеспечил максимум осторожности при передвижении в условиях гололеда; нарушен п.2.2.4 Инструкции по охране труда для работающих в управлении «<данные изъяты>» (п.9.3 акта);

- непринятие мер к устранению гололедных явлений на промышленной площадке АБК (Таежное поле), нарушены п.1.6 Инструкции по охране труда для работающих в управлении «<данные изъяты>» и п.2.1 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения (п.9.4 акта).

Как следует из пункта 10 акта о несчастном случае на производстве, к числу лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, работодатель отнес только самого пострадавшего ФИО1, главного специалиста по безопасности движения управления «<данные изъяты>» ОСП ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» «<данные изъяты>», который нарушил абз.1,4 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.2.1, 3.19 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения, п.п.1.6, 2.2.4 Инструкции по охране труда для работающих в управлении «<данные изъяты>», а именно: не исполнил требования по охране труда, не известил своего непосредственного или вышестоящего руководителя о ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей; о несчастном случае, произошедшем на производстве, а также об ухудшении состояния своего здоровья; допустил личную неосторожность при проведении работ по осмотру транспортных средств, так как не обеспечил максимум осторожности при передвижении в условиях гололеда, не принял мер к устранению гололедных явлений на промышленной площадке (Таежное поле).

Комиссия по расследованию несчастного случая с легким исходом, произошедшего 15.11.2017г. с истцом ФИО1, с учётом мнения профсоюзного комитета, установила в действиях пострадавшего факт грубой неосторожности, что привело к причинению вреда его здоровью, степень вины пострадавшего ФИО1 установлена в размере 50% (л.д.9, оборот).

Судом установлено и представителем ответчика не оспаривается, что несчастный случай, произошедший с истцом, был расследован по заявлению пострадавшего, поступившего работодателю 30.11.2017г. (л.д.54).

На основании указанного заявления приказом работодателя № от 30.11.2017г. была создана комиссия по расследованию несчастного случая (л.д.48), приказом № от 22.12.2017г. состав комиссии был изменен (л.д.49).

Распоряжением председателя комиссии Е. № от 29.12.2017г. срок расследования несчастного случая был продлен до 15.01.2018г. (л.д.50).

Письмом от 04.12.2017г. работодатель просил истца предоставить письменные объяснения по поводу несчастного случая на производстве, подробным описанием хронологии событий и работ, выполняемых 15.11.2017г., ФИО очевидцев несчастного случая (л.д.55).

В своем письменном объяснении ФИО1 изложил обстоятельства несчастного случая и хронологию событий аналогично своим показаниям в судебном заседании (л.д.112).

В судебном заседании были допрошены свидетели – члены комиссии по расследованию несчастного случая и очевидцы несчастного случая.

Свидетель Л. в судебном заседании пояснил, что работает <данные изъяты> ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» <данные изъяты>», являлся членом комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего с истцом. Расследование несчастного случая производилось по заявлению ФИО1, которое поступило работодателю только 30.11.2017г., а сам несчастный случай произошел 15.11.2017г. Комиссия пришла к выводу о наличии в действиях пострадавшего грубой неосторожности и размере его вины 50%, поскольку ФИО1, являясь лицом надзора и самостоятельно определив место для выполнения работ (проверки автомобилей), не убедился в безопасности выполнения этих работ, не принял мер к устранению гололеда, не устранил ситуацию, угрожающую жизни и здоровью других работников.

Свидетель Г. в судебном заседании пояснил, что работает <данные изъяты> ОСП ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» «<данные изъяты>» и является уполномоченным по охране труда, был включен в состав комиссии по расследованию несчастного случая. 07.12.2017г. члены комиссии собирались на <данные изъяты>, опрашивали пострадавшего и свидетелей. Полагает, что комиссия обоснованно пришла к выводу о наличии в действиях ФИО1 грубой неосторожности, в результате чего степень его вины была определена в размере 50%. ФИО1 должен был убедиться в безопасности выполнения работ в том месте, где он их проводил, чего сделано не было. В его полномочиях было позвонить в отдел эксплуатации, вызвать машину для посыпки. Истец знал, что на территории скользко, но не приостановил выполнение работ и не принял мер к устранению гололеда, а также не сообщил руководству об этой проблеме.

Свидетель М. суду пояснил, что работает <данные изъяты> ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» «<данные изъяты>», участвовал при расследовании несчастного случая. Полагает, что степень вины пострадавшего в размере 50% установлена верно, так как истец, зная о наличии плохих погодных условий, не принял мер к устранению гололеда и стал выполнять свою работу в этих условиях, что и привело к травме. Конкретное место для выполнения работ (проверки автомобилей) за истцом не закреплено, он мог сделать это и в боксе. Кроме того, истец намеренно не сообщил работодателю о несчастном случае на производстве. Решение о степени вины пострадавшего было принято единогласно всеми членами комиссии по расследованию несчастного случая.

Свидетель К. суду пояснила, что работает <данные изъяты> ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» «<данные изъяты>». Заявление от истца о расследовании несчастного случая поступило 30.11.2017г., разбирательство было назначено на 07.12.2017г., всех опросили. В итоге комиссия единогласно пришла к выводу о нарушении требований охраны труда самим работником, который допустил личную неосторожность, выбрал место для своей работы, угрожающее здоровью. При принятии данного решения комиссия руководствовалась также заключением профсоюзного комитета, на заседании которого она (свидетель) также принимала участие.

Свидетель О., <данные изъяты> «<данные изъяты>» ОСП ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» «<данные изъяты>», в судебном заседании пояснил, что о несчастном случае на производстве ему стало известно лишь из заявления истца, поступившего 30.11.2017г. После этого был произведен осмотр места происшествия, территория была посыпана песчано-гравийной смесью. До этого у него не имелось информации о наличии на площадке гололеда, ФИО1 об этом тоже не сообщал, хотя истец, являясь лицом надзора, сам несет ответственность за безопасные условия работы. По плану территорию должны посыпать около 3-х раз в неделю, техника находится в распоряжении начальника отдела безопасности. Истец должен был приостановить работу, дать указание диспетчеру, вызвать технику, принять меры к устранению гололеда, но не сделал этого.

Свидетель Е., <данные изъяты>» ОСП ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» «<данные изъяты>», председатель комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего с истцом, в судебном заседании пояснил, что истец сам не обеспечил безопасность своей работы, не осмотрел должным образом условия работы, не принял мер к устранению гололеда, не позвонил диспетчеру, не сообщил руководству.

Свидетель А. в судебном заседании пояснил, что работает у ответчика <данные изъяты>. 15.11.2017г. в утреннее время находился на работе. Он сидел в кабине автомобиля, пока ФИО1 проверял его автомобиль. Обстоятельства падения и травмирования истца не видел. Его позвал водитель К., они вместе помогли истцу подняться. Вокруг автомобиля и на территории площадки гололеда как такового не было, просто было снежное покрытие. Когда он вышел из кабины автомобиля, то ему не было скользко, он не падал. А в том месте, где упал истец, был накат на снегу от колес автомобилей, выезжающих из бокса. Территорию иногда посыпают от гололеда, на тот момент посыпано не было.

Свидетель К. в судебном заседании пояснил, что в ноябре 2017 года, точной даты не помнит, в утреннее время, он поставил автомобиль под разгрузку, а свой автомобиль выгнал из бокса. Когда он проходил по площадке перед стояночным боксом, истец осматривал сзади автомобиль, в кабине которого сидел А.. Он видел, как истец поскользнулся и упал. Он позвал на помощь А., вместе они помогли истцу подняться, вид у истца был бледный. Они постояли немного и разошлись. Место, где упал истец, является местом выезда автомобилей из бокса, а потому там имеется от колес автомобилей снежный накат.

Протоколом № заседания профсоюзного комитета <данные изъяты> ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» от 12.01.2018г. профсоюзный комитет постановил считать степень вины пострадавшего в несчастном случае в размере 50% и предложить комиссии по расследованию несчастного случая учесть настоящее заключение при установлении степени вины пострадавшего (л.д.105-106).

Судом установлено, что, проведя расследование несчастного случая, работодатель признал, что ФИО1 поскользнулся и упал, в результате чего получил <данные изъяты>.

Иных обстоятельств несчастного случая судом не установлено.

Между тем, указанные обстоятельства не могут свидетельствовать о наличии в действиях истца грубой неосторожности.

В момент несчастного случая на производстве истец ФИО1 находился в трезвом состоянии, что представителем ответчика не оспаривается. В период выполнения работ истец был в спецодежде и спецобуви, что представителем ответчика также не оспаривается.

Судом установлено, что ФИО1 выполнял работу в соответствии с распоряжением начальника управления – проверять автомобили, выезжающие на линию, что подтверждено п.8 акта о несчастном случае на производстве (л.д.52).

Выполняя действия по осмотру автомобилей, истец действовал в строгом соответствии с распоряжением и выполнял свои непосредственные трудовые обязанности. Каких-либо умышленных действий, содействовавших возникновению или увеличению вреда, истец не совершал.

Под грубой неосторожностью работодатель в данном случае считает виновное нарушение истцом требований охраны труда и должностных обязанностей.

Как указано выше, вина работника ФИО1 в несчастном случае на производстве, по мнению членов комиссии, проводивших расследование несчастного случая, состоит в нарушении истцом ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п.1.6 и 2.2.4 Инструкции по охране труда для работающих в управлении «<данные изъяты>» и п.п.3.19 и 2.1 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения.

Кроме того, в своих возражениях представитель ответчика ссылается также на нарушение истцом п.п.3.2.6 и 3.2.7 Правил внутреннего трудового распорядка, п.7.17 коллективного договора ответчика.

В соответствии со ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации, работник обязан:

- соблюдать требования охраны труда;

- правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты;

- проходить обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте, проверку знаний требований охраны труда;

- немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о каждом несчастном случае, происшедшем на производстве, или об ухудшении состояния своего здоровья, в том числе о проявлении признаков острого профессионального заболевания (отравления);

- проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры, другие обязательные медицинские осмотры, а также проходить внеочередные медицинские осмотры по направлению работодателя в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Пункт 7.17 коллективного договора ответчика (л.д.92), на который ссылается в своих возражениях представитель ответчика, по сути, дублирует положения абз.5 ст.214 Трудового кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, что истец ФИО1 соблюдал требования охраны труда, правильно применял средства индивидуальной защиты, проходил обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, инструктаж, стажировку и т.д. Также истец своевременно сообщил работодателю как о несчастном случае, происшедшем на производстве, так и об ухудшении состояния своего здоровья. При этом ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, при выполнении истцом своей работы 15.11.2017г., не имелось, поскольку, со слов очевидцев происшествия, гололеда как такового на территории площадки перед стояночным боксом не было, а падение истца произошло на месте снежного наката от колес автомобилей, что является обычным явлением, возникающим в зимнее время года в результате движения большегрузных автомобилей при выезде из бокса.

В соответствии с п.3.2.6 и п.3.2.7 Правил внутреннего трудового распорядка работников ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» (л.д.94), работники обязаны:

- принимать меры к устранению причин и условий, препятствующих или затрудняющих нормальное производство работы (простой, авария) и сообщать о случившемся работодателю;

- незамедлительно сообщать непосредственному руководителю или другим представителям работодателя о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей.

Между тем, как указано выше, в ходе судебного разбирательства не были установлены условия, препятствующие или затрудняющие нормальное производство работы. К таким условиям п.3.2.6 Правил внутреннего трудового распорядка работников ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» относит простой либо аварию. Подобных условий при выполнении истцом своей работы не возникало. Соответственно, у истца не возникло необходимости сообщать непосредственному руководителю или другим представителям работодателя о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей.

Следует отметить также, что нарушение вышеназванных пунктов Правил внутреннего трудового распорядка работников ОАО «УК «Кузбассразрезуголь» и коллективного договора не ставится в вину работнику актом № о несчастном случае на производстве от 15.01.2018г.

Согласно п.1.6 Инструкции по охране труда для работающих в управлении «<данные изъяты>» работники предприятия обязаны, в том числе, перед началом работы и в течение рабочей смены следить за безопасным состоянием своих рабочих мест, исправностью оборудования, средств защиты и контроля; принимать меры к немедленному устранению нарушений требований безопасности, причин и условий, препятствующих или затрудняющих нормальный ход работы, а также способных привести к травме или гибели людей, удалять от опасных мест посторонних лиц; незамедлительно извещать своего непосредственного руководителя о любой ситуации, которая создает непосредственную угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя, а также о простое, аварии; сообщать о любом несчастном случае или случае нарушения здоровья, происшедших в ходе работы или в связи с ней, и в течение смены обратиться в здравпункт; применять средства индивидуальной защиты (л.д.60).

В соответствии с п.2.2.4 Инструкции по охране труда для работающих в управлении «<данные изъяты>» при движении по территории предприятия в зимнее время работник должен обращать внимание на свисающие с карнизов крыш, других конструкций сосульки, наледи, глыбы снега и обходить их, следить за крышками люков колодцев. О наличии наледей, незакрытых или не полностью перекрытых крышками колодцев сообщать руководителям подразделения и в бюро охраны труда. Не наступать на крышки колодцев, не ходить по отмосткам зданий. Работник обязан соблюдать максимум осторожности и обеспечить личную безопасность при переходе в гололед, в условиях плохой видимости, темного времени суток, сплошного тумана, снегопада или дождя (л.д.61, оборот).

Пункт 2.1 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения производственно-технического отдела управления «<данные изъяты>» предусматривает, что в должностные обязанности главного специалиста по безопасности движения входит организация и проведение работы по предупреждению дорожно-транспортных происшествий, несчастных случаев, аварий, инцидентов при эксплуатации автомобильного транспорта на линии (л.д.84).

Согласно п.3.19 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения производственно-технического отдела управления «<данные изъяты>», главный специалист по безопасности движения должен соблюдать требования нормативных правовых документов по обеспечению безопасности движения, охране труда, промышленной безопасности, правил внутреннего трудового распорядка, выполнять требования по периодическому медицинскому профессиональному осмотру, обучению и аттестации (л.д.86-87).

По мнению суда, вышеперечисленные пункты Инструкции по охране труда для работающих в управлении «<данные изъяты>» и Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения производственно-технического отдела управления «<данные изъяты>» истцом не нарушены, по изложенным выше доводам.

Пункт 2.1 Должностной инструкции главного специалиста по безопасности движения производственно-технического отдела управления «<данные изъяты>» не имеет правового отношения к рассматриваемому вопросу, поскольку никем из участников процесса не оспаривается, что в должностные обязанности истца входила, помимо прочего, организация и проведение работы по предупреждению дорожно-транспортных происшествий при эксплуатации автомобильного транспорта на линии, и что в момент несчастного случая истец как раз и выполнял свои непосредственные трудовые функции, то есть выполнял работу по наряду, в соответствии с должностной инструкцией и полученным заданием, а именно - по распоряжению начальника управления проверял автомобили, выезжающие на линию.

В соответствии с нормами трудового законодательства ответственность за правильность и обоснованность установления причины несчастного случая на производстве и установления вины лежит на работодателе.

По мнению суда, основанному на анализе вышеприведенных доказательств, ответчик должным образом не обеспечил охрану труда и здоровья на производстве, не обеспечил возможность выполнения истцом работ в безопасных условиях, что и явилось основной причиной несчастного случая на производстве.

Сам факт составления акта о несчастном случае на производстве, имевшего место 15.11.2017г., только 15.01.2018г., после поступления от ФИО1 письменного заявления о расследовании несчастного случая, подтверждает халатное отношение работодателя к выполнению своих обязанностей по своевременному и полноценному расследованию несчастного случая, установлению всех необходимых обстоятельств, тщательному изучению причин происшествия.

Доводы представителя ответчика о том, что истец своевременно не сообщил о несчастном случае работодателю, своего подтверждения при рассмотрении дела не нашли.

Из письменного объяснения работника ФИО1, данного работодателю в период расследования несчастного случая, следует, что при обращении в травмпункт он сообщил фельдшеру о том, что упал. Также сообщил о случившемся по телефону начальнику отдела ПТО Ш.. В тот же день в районе обеда в кабинете истец рассказал о травме и обстоятельствах её получения начальнику Управления «<данные изъяты>» Б., просил отпустить его домой, чтобы отлежаться, Б. отправил его к главному инженеру О. Последний предложил истцу оформить письменное заявление на отгул на текущий день, истец отказался.

Кроме того, из протокола опроса пострадавшего при несчастном случае от 07.12.2017г. следует, что на вопрос: «Почему Вы не заявили сразу о несчастном случае?», истец ФИО1 пояснил: «Я сообщил главному инженеру, начальнику управления. Я сказал Б., что упал, хочу отпроситься. Он отправил меня к О., тот предложил написать заявление на отгул, я отказался» (л.д.110).

Между тем, работодателем указанные пояснения работника никак не учтены и, по сути, не опровергнуты. При этом опрос был произведен самим Б., которому истец и сообщил о несчастном случае.

В судебном заседании истец также подтвердил, что своевременно сообщил о несчастном случае работодателю.

Из служебной записки начальника производственно-технического отдела Ш. (без даты) следует, что 15.11.2017г. в конце смены в 17-00 часов ФИО1 позвонил ему на сотовый телефон и сообщил, что пошел на больничный, что об этом он также сообщил начальнику управления Б., причину заболевания ФИО1 не сообщил (л.д.143).

Из объяснения главного инженера О. следует, что 15.11.2017г. в районе 12-00 часов ФИО1 обращался к нему и просил отпустить его домой, причину не сообщал, на что ему было предложено написать заявление на отгул, после чего ФИО1 ушел (л.д.144).

Между тем, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что о травме истца работодателю было достоверно известно еще 15.11.2017г.

Так, судом установлено и представителем ответчика не оспаривается, что 15.11.2017г. истец дважды в течение рабочего времени обращался в травмпункт предприятия и оба раза сообщил о том, что у него <данные изъяты>, так как он упал.

Эти обстоятельства подтверждаются и протоколами опроса при расследовании несчастного случая: фельдшера З. (л.д.99-100), фельдшера В. (л.д.101-102).

Согласно ст.228 Трудового кодекса Российской Федерации, при несчастных случаях, указанных в ст.227 Кодекса, работодатель (его представитель) обязан немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию.

В соответствии с Приложением №1 к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 04.05.2012г. №477н первая помощь до оказания медицинской помощи оказывается гражданам при несчастных случаях, травмах, отравлениях и других состояниях и заболеваниях, угрожающих их жизни и здоровью, лицами, обязанными оказывать первую помощь в соответствии с федеральным законом или со специальным правилом и имеющими соответствующую подготовку.

Судом установлено, что 15.11.2017г. в утреннее время, после получения травмы, истец обратился в здравпункт предприятия, где фельдшер В. произвела осмотр и поставила истцу обезболивающий укол.

Кроме того, в тот же день в районе обеда истец повторно обратился в травмпункт с жалобами на <данные изъяты> в результате падения, его осматривала фельдшер З., которая посоветовала обратиться в больницу и <данные изъяты>.

Из объяснений фельдшера В. и фельдшера З. следует, что они предложили истцу сообщить о травме руководству, однако, истец якобы отказался. Из этого следует, что фельдшерам в здравпункте факт получения истцом травмы и обстоятельства получения травмы (падение истца) были известны. Это же подтверждает и сам характер жалоб, предъявляемых истцом (<данные изъяты>).

Между тем, согласно представленного журнала амбулаторного приема ООО санаторий-профилакторий «<данные изъяты>» здравпункта «<данные изъяты>», никаких записей об обращении истца ФИО1 в травмпункт не имеется (л.д.115-116).

Из протокола опроса фельдшера В. следует, что она не внесла никаких сведений в журнал по той причине, что ФИО1 просил никому не сообщать о травме.

Однако, обязанность фельдшера здравпункта указать в журнале здравпункта сведения об обращении работника за медицинской помощью, равно как и указать характер и объём оказанной первичной медицинской помощи, не поставлена в зависимость от просьбы самого работника об этом. В данной ситуации фельдшер В. и фельдшер З. сами нарушили свои должностные обязанности, не записав сведения об обращении истца за медицинской помощью в документы здравпункта и не сообщив о его обращении руководству предприятия.

Наконец, доводы представителя ответчика о том, что истец пытался скрыть несчастный случай на производстве, нелогичны, ведь именно истец обратился к работодателю с письменным заявлением о расследовании несчастного случая.

Объяснения начальника производственно-технического отдела Ш. и главного инженера О. о том, что истец действительно отпрашивался у них 15.11.2017г., но причину не сообщил, в свете установленных по делу обстоятельств, выглядят неубедительно. Истец сообщил о невозможности продолжать работу по состоянию здоровья в течение рабочей смены, не просил предоставить ему отгул, а просил именно отпустить его домой по той причине, что <данные изъяты>. На тот момент истец уже посетил здравпункт и у непосредственных руководителей истца не имелось препятствий проверить доводы истца о травмировании на производстве и обращении в здравпункт. Также обращает на себя внимание и

отсутствие в материалах дела каких-либо объяснений и служебных записок от начальника управления «<данные изъяты>» Б., которому также было достоверно известно о травмировании истца 15.11.2017г. и который первоначально был председателем комиссии по расследованию несчастного случая и опрашивал пострадавшего, а затем состав комиссии именно в этой части был изменен (председателем назначен Е.)

Оценивая вышеназванные обстоятельства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что работодателю 15.11.2017г. было достоверно известно о наличии несчастного случая на производстве, произошедшего с истцом, однако, в нарушение требований действующего законодательства, работодатель не организовал доставку пострадавшего в медицинское учреждение; не установил своевременно обстоятельства несчастного случая; не инициировал расследование несчастного случая; не предпринял меры, чтобы зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия); не принял иные необходимые меры по организации и обеспечению надлежащего и своевременного расследования несчастного случая и оформлению материалов расследования.

Даже и после поступления заявления от истца о расследовании несчастного случая, работодатель поставил под сомнение факт травмирования истца на производстве, о чем свидетельствуют запросы работодателя в медицинские учреждения некорректного содержания (в Центральную городскую больницу г.Киселёвска с требованием о предоставлении сведений, в том числе, о диагнозе пострадавшего, что является врачебной тайной – л.д.128, 129; в Департамент охраны здоровья населения Кемеровской области – какие симптомы должны быть у пострадавшего, имеющего <данные изъяты> (л.д.130), на что был дан обоснованный ответ, что анализ жалоб пациента, а также симптомов с целью установления диагноза осуществляет лечащий врач, а по окончании лечения истцу будет выдана справка формы №316/у «Справка о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве» - л.д.131).

При составлении акта № о несчастном случае на производстве от 15.01.2018г. работодатель не указал иных лиц, допустивших нарушение требований охраны труда, кроме самого пострадавшего работника, что также свидетельствует о формальном отношении работодателя к расследованию и оформлению несчастного случая.

Доводы представителя ответчика о том, что вина работодателя в части необеспечения безопасных условий труда истца была обусловлена, в том числе, ненадлежащим выполнением функций, возложенных непосредственно на самого истца, не проконтролировавшего состояние условий труда в месте проведения работ, суд находит несостоятельными. В данном случае работодатель не только определил степень вины пострадавшего работника в размере 50%, но и возложил на него же 50% степени вины работодателя, то есть, по сути, всю вину за случившееся работодатель возложил на истца.

При этом основная вина работника, по мнению ответчика, заключается в том, что ФИО1, являясь лицом надзора, не известил непосредственного или вышестоящего руководителя о ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, никого не поставил в известность о наличии гололедных явлений на площадке.

Однако, как уже указано выше, при работе истца не возникло ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, поскольку гололеда как такового на площадке не имелось, что подтвердили очевидцы несчастного случая. Доказательств обратного ответчиком не представлено, поскольку никто из членов комиссии и иных представителей работодателя 15.11.2017г. на месте происшествия не находился.

Ссылка представителя ответчика на то, что истец являлся лицом надзора, а потому должен был проявлять повышенную осмотрительность при производстве работ, является, по мнению суда, некорректной. Установление грубой неосторожности в действиях пострадавшего не может быть обусловлено наименованием его должности.

Судом установлено, что истец выполнял свою работу в соответствии с должностной инструкцией и полученным распоряжением от непосредственного руководителя. Посыпка дорог и территории предприятия в обязанности истца не входит. В путевых листах грузовых автомобилей, работающих на посыпке дорог, подписи истца не имеется (л.д.167-169). Указание в этих путевых листах за 15.11.2017г. о наличии гололеда на дорогах не подтверждает наличие гололеда на всей территории площадки, выбранной истцом в качестве места для осмотра автомобилей перед выпуском их на линию.

Выдача работодателем средств индивидуальной защиты (спецодежды и спецобуви), что подтверждается документально (л.д.124-125), истцом не оспаривается.

Судом установлено, что в момент несчастного случая на производстве истец находился в спецодежде и в спецобуви – кирзовых сапогах.

Между тем, указанные обстоятельства к предмету спора не относятся, так как никем не оспариваются и не являются причиной несчастного случая на производстве.

Представленные стороной ответчика документы о проведении в отношении истца вводного инструктажа 27.09.2016г., обучении по охране труда с 21.11.2016г. по 29.11.2016г., проведении проверки знаний по охране труда по профессии 30.11.2016г., обучении по программе повышения квалификации с 14.06.2017г. по 16.06.2017г. (л.д.117-123), также правового значения для дела не имеют, поскольку несчастный случай произошел с истцом в результате простой неосторожности.

Ссылка представителя ответчика на иную судебную практику не может быть учтена при принятии решения по данному делу, так как обстоятельства по каждому конкретному делу устанавливаются непосредственно при рассмотрении дела, а решение принимается судом в соответствии с представленными доказательствами с учетом норм права, регулирующих спорные правоотношения. В силу статьи 11 Гражданского процессуального права Российской Федерации судебный прецедент источником права при разрешении судами гражданских дел не является.

Соответственно, высказанная в судебных актах по другим делам позиция судов касается иных сторон спора и иных обстоятельств и не является обязательной к применению при рассмотрении внешне тождественных дел.

Поскольку из имеющихся в деле и исследованных судом доказательств, в том числе из акта о несчастном случае на производстве № от 15.01.2018г., не усматривается наличие в действиях истца грубой неосторожности, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, суд приходит к выводу об установлении вины работодателя в несчастном случае в размере 100%. Ответчиком не представлено доказательств наличия грубой неосторожности в действиях пострадавшего. Бремя доказывания отсутствия вины работодателя лежит на ответчике.

Согласно ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Истцом заявлены ко взысканию и документально подтверждены расходы по оплате услуг представителя, в том числе 5000 рублей за составление искового заявления и 20000 рублей за представительство в суде (л.д.11-12).

Согласно п.12 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

При этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 постановления Пленума от 21.01.2016г. №1).

Определяя размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащих взысканию в пользу истца, суд учитывает характер и сложность дела, объём оказанных истцу его представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела, участие представителя истца при рассмотрении дела в суде, доводы представителя ответчика относительно указанных требований, в связи с чем считает возможным уменьшить расходы на представителя и взыскать с ответчика в пользу истца расходы за составление искового заявления 2000 рублей и по оплате услуг представителя 10000 рублей, а всего – 12000 рублей, в удовлетворении остальной части требований о взыскании расходов по оплате услуг представителя – отказать. Указанная сумма, по мнению суда, является справедливым размером возмещения истцу его расходов по оплате услуг представителя.

Согласно ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При обращении с иском в суд истец был освобожден законом от уплаты государственной пошлины.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 300 рублей, подлежащая уплате при подаче искового заявления с требованиями неимущественного характера, на основании подп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Установить, что вина ФИО1 в несчастном случае на производстве, произошедшем с ним 15 ноября 2017 года в период работы главным специалистом по безопасности движения в <данные изъяты> Открытого акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» «<данные изъяты>», - отсутствует (составляет 0%), вина работодателя - Открытого акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» в указанном несчастном случае на производстве составляет 100%.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» в пользу ФИО1 судебные расходы за составление искового заявления 2000 рублей и по оплате услуг представителя 10000 рублей, а всего – 12000 (двенадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 о взыскании с Открытого акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» расходов за составление искового заявления (в размере 3000 рублей) и расходов по оплате услуг представителя (в размере 10000 рублей) – отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Угольная компания «Кузбассразрезуголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через суд, принявший решение, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 11 мая 2018 года.

Председательствующий - Е.Ю.Улитина

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.