Решение № 2-898/2018 2-898/2018~М-886/2018 М-886/2018 от 16 сентября 2018 г. по делу № 2-898/2018

***

Мотивированное
решение составлено 17 сентября 2018 года

№ 2-898/2018

РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

12 сентября 2018 года г.Березовский

Березовский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Аникиной К.С., при секретаре судебного заседания Цепиловой Д.В., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Бьюти Паз» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Бьюти Паз», которым, с учетом уточнения исковых требований (т.1 л.д.168), просила:

признать незаконными и не подлежащими применению приказ № от дата об объявлении выговора;

признать незаконными и не подлежащими применению приказы от 01.06.2018, 27.04.2018, 03.04.2018, 01.03.2018 о выплатах стимулирующего характера;

взыскать заработную плату и выплаты стимулирующего характера в общей сумме 224020 руб. 30 коп.;

компенсацию морального вреда в сумме 50000 руб.

В обоснование иска истец указала, что 14.08.2017 заключила с ООО «Бьюти Паз» бессрочный трудовой договор, согласно которому была принята на должность руководителя отдела продаж с испытательным сроком 6 месяцев. 14.02.2018 истек испытательный срок, по итогам которого ею был подготовлен отчет-план и продемонстрирован руководству ООО «Бьюти Паз» и ОАО «Уралбиофарм». За время работы обязанности исполнялись добросовестно, претензий ни в устной, ни в письменной форме не поступало, что подтверждается фактом продолжения работы по истечении испытательного срока. Приказом № от дата истцу был объявлен выговор с формулировкой «за нарушение приказа № от дата, за неисполнение работников трудовых обязанностей». Круг трудовых обязанностей истца, в том числе порядок планирования и отчетности, был определен трудовым договором, должностной инструкцией и распоряжением б/н от дата «О введении системы планирования и отчетности выполнения работ на предприятии». Приказом № от дата для истца была введена индивидуальная схема ежедневной отчетности, изменены индивидуальные организационные условия труда, ухудшающие положение по сравнению с другими работниками. Из содержания приказа невозможно установить, за невыполнение каких трудовых обязанностей применено взыскание. дата истец была ознакомлена с приказом №-к от дата о выплате стимулирующего характера за февраль, согласно которому выплата стимулирующего характера составила 30%, а также с приказами №-к за март, №-к за апрель, №-к за май, согласно которым коэффициент выплат стимулирующего характера составил 0. Работодатель в одностороннем порядке отказал в выплате заработной платы в полном объеме за март, апрель, май и снизил на 70% за февраль в нарушение раздела 4 трудового договора и документа о системе мотивации. Приказом №-к от дата на истца были дополнительно возложены обязанности заведующего производственным складом по ведению отгрузки готовой продукции. В соответствии с Положением об оплате труда и премировании ПК-ОК-001-13 от дата предусмотрена доплата за совмещение профессий или исполнение обязанностей временно отсутствующего работника в размере до 30% от должностного оклада такого работника, однако оплата работодателем не была произведена. Таким образом, работодатель не исполняет обязанность по выплате заработной платы, в том числе: выплат стимулирующего характера за период с дата по дата в размере 113920 руб. 93 коп., по выплате 94572 руб. 81 коп., что составляет 5% от объема продаж за период с дата по дата в размере 1890510 руб. 98 коп.; по выплате доплаты за исполнение обязанностей заведующего производственным складом за период с дата по дата в сумме 15526 руб. 56 коп. Общая сумма задолженности работодателя составила 224020 руб. 30 коп. Компенсацию морального вреда истец оценила в сумме 50000 руб., работодатель, начиная с февраля 2018 года, незаконно лишает истца части выплат по заработной плате, незаконно объявлен выговор, с марта 2018 года генеральный директор ФИО4 понуждает истца к увольнению, дата истец была отключена от информационных систем предприятия, получила устное указание директора написать заявление об увольнении, со стороны ФИО4 оказывается постоянное давление, угрозы испортить деловую репутацию. Здоровье истца резко ухудшилось, в период с дата по дата, с дата по дата истец была на больничном, испытывает боль в области сердца, повышенное давление и подавленное эмоциональное состояние. В письменном заявлении (т.2 л.д.234-235) истец просила взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в сумме 20500 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца ФИО2 заявленные исковые требования поддержали в полном объеме по доводам и обстоятельствам, изложенным в иске, с учетом его уточнения, а также в письменных объяснениях (т.1 л.д.169-170, т.2 л.д.209-213).

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать в полном объеме, в том числе по доводам, изложенным в письменных возражениях (т.1 л.д.234-236, т.2 л.д.193-195), дополнениях к ним (т.2 л.д.154-162), пояснила, что со стороны истца имело место быть ненадлежащее выполнение трудовых обязанностей, оснований для выплаты истцу заявленной ко взысканию заработной платы не имеется.

Представитель ОАО «Уралбиофарм», привлеченного определением Березовского городского суда Свердловской области от 20.07.2018 (т.2 л.д.247), в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания был извещен (т.2 л.д.251).

Конституционное положение о свободе труда закреплено ст.37 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию; каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации.

В соответствии со ст.15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Согласно ст.56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Из устава Общества с ограниченной ответственностью «Бьюти Паз» следует, что одним из видов его деятельности является производство фармацевтических, ветеринарных, косметических и других товаров для населения, в том числе лекарственных средств (т.1 л.д.72-94). Согласно общедоступным сведениям с сайта Федеральной налоговой службы России, а также имеющейся в материалах дела выписке из ЕГРЮЛ (т.1 л.д.63-65) основным видом деятельности ООО «Бьюти Паз» является производство парфюмерных и косметических средств.

Судом установлено, не оспорено ответчиком, истец ФИО1 в период с 14.08.2017 по 25.06.2018 занимала у ответчика ООО «Бьюти Паз» должность руководителя отдела продаж, что подтверждается трудовым договором № от дата (т.1 л.д.8-10,т.2 л.д.14-16), заявлением истца о приеме на работу от дата (т.2 л.д.18), приказом о приеме работника на работу №-л от дата (т.1 л.д.120, т.2 л.д.17), приказом о прекращении трудового договора с работником №-л от дата (т.2 л.д.127), табелями учета рабочего времени (т.2 л.д.29-55), трудовой книжкой (т.1 л.д.139-206), должностной инструкцией (т.1 л.д.11-15), расчетными листками (т.1 л.д.121-124,246-249), личной карточкой работника (т.2 л.д.62-65).

Должность руководителя отдела продаж была введена работодателем в штатное расписание, как следует из приказа №-к от дата, в связи с производственной необходимостью с дата (т.2 л.д.24).

Из трудового договора, заключенного по основной работе и на неопределенный срок, в частности, следует, что истец принята на должность руководителя отдела продаж, подчиняется непосредственно руководителю организации, место работы истца: <адрес>, работнику установлен испытательный срок: 6 месяцев, пятидневная рабочая неделя с двумя выходными днями, рабочий день с 08-30 до 17-00, обеденный перерыв с 12-30 до 13-00 (раздел 2, пункты 5.1.,5.3. трудового договора).

В судебном заседании в качестве свидетеля была допрошена Свидетель №1, которая пояснила, что в ООО «Бьюти Паз» (до переименования - ООО «Доктор Киппер») занимала должность начальника отдела кадров с 19.03.2013, уволилась 29.06.2018, в должностные обязанности свидетеля выходило: выполнение поручений руководителей, ведение общего делопроизводства, подбор персонала, ведение табеля учета рабочего времени, организация мероприятий. Табеля учета рабочего времени сотрудников организации вела свидетель, сотрудников других подразделений - руководители подразделений. Истец ФИО1 занимала должность руководителя отдела продаж с дата по дата, ФИО1 была установлена заработная плата в размере 30000 руб., а также стимулирующая выплата максимум до 30000 руб. Свидетель также пояснила, что в марте 2018 года, примерно с дата по дата, на предприятии проводилась аудиторская проверка по системе качества менеджмента, было устное распоряжение генерального директора ФИО4 не покидать на период проверки территорию предприятия. Кроме того, свидетель пояснила, что поскольку в структурном подразделении заболели сразу два сотрудника - ФИО6 и ФИО7, то свидетелю поступило устное распоряжение от руководителя издать приказ о возложении обязанностей по отгрузке продукции на ФИО1, который в период трудовой деятельности свидетеля на предприятии не отменялся, в обязанности свидетеля входила подготовка кадровых приказов с литером «к», однако приказ №-к от дата об отмене приказа №-к от дата свидетелем не готовился, об акте об отказе подписи свидетелю тоже ничего не известно. ФИО6 заболела раньше в январе 2018 года, а ФИО7 в феврале 2018 года, больше в этом отделе никого не было. При издании таких приказов свидетель уточняла у руководителя, будет ли доплата работнику за совмещение профессий, поскольку в приказе нет такой записи, значит, руководитель сказала, что доплаты не будет. ФИО6 заболела с середины января 2018 года, вышла только в конце марта 2018 года, больничные у ФИО6 были.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснил, что занимал должность руководителя отдела маркетинга в ООО «Бьюти Паз», в обязанности свидетеля входила разработка антикризисного плана по выведению производства из кризиса. ФИО1 была руководителем отдела продаж, вместе с ней развозили косметику по магазинам, открывали «островки» в торговых центрах «Фан-Фан», «Дирижабль», «Пассаж», в сети магазинов «Кировский». ФИО1 занималась продажами, сбором и оформлением заказов, передачей их на логистику. Все продажи согласовывались с ОАО «Уралбиофарм». Предприятие должно было заниматься производством и продажей косметики «Суперспорт», «Эфектон», а также нового продукта «Путь красоты». Продажи были только благодаря ФИО1, продукция, произведенная в 2016-2017 годах, вся лежала на складе и не реализовывалась, когда она портилась, ее утилизировали. Все, что производилось на ООО «Бьюти Паз», «уходило» на склады ОАО «Уралбиофарм».

Согласно ст.192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Пунктом 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» установлено, что неисполнением трудовых обязанностей или ненадлежащим исполнением по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей следует считать нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.

Порядок и сроки применения работодателями дисциплинарных взысканий регламентированы ст.193 Трудового кодекса Российской Федерации, из положений которой следует, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Как разъяснено в п.34 Постановления, следует иметь в виду, что месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка, при этом, днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Из приведенных положений законодательства следует, что применение дисциплинарного взыскания будет являться законным тогда, когда имеются для этого основания и соблюден предусмотренный законом порядок его применения.

Таким образом, к числу юридически значимых обстоятельств, которые подлежат установлению при разрешения таких споров, следует относить установление фактов:

неисполнения или ненадлежащего исполнения работником трудовых обязанностей, возложенных на него в соответствии с трудовым законодательством, соглашениями, локальными нормативными правовыми актами и трудовым договором;

вины работника в неисполнении или ненадлежащем исполнении возложенных на него трудовых обязанностей;

неправомерности или противоправности действий (бездействия) работника, не соответствующих законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям;

наличия причинной связи между совершенными работником виновными и неправомерными действиями (бездействием) и нарушением или ненадлежащим исполнением возложенных на него трудовых обязанностей.

Для применения меры дисциплинарной ответственности должен быть доказан состав дисциплинарного проступка. В данный состав входит прежде всего, субъект дисциплинарной ответственности, субъективная сторона, объект (то есть конкретное положение правил внутреннего трудового распорядка или конкретные трудовые обязанности, которые не исполнены работником или исполнены им ненадлежащим образом), объективная сторона (заключается в наступлении неблагоприятных для работодателя последствий, находящихся в причинной связи с совершенными работником виновными и неправомерными действиями (бездействием).

Как установлено судом, дата генеральным директором ООО «Бьюти Паз» был издан приказ №, согласно которому за нарушение исполнения приказа № от дата, за неисполнение работником своих трудовых обязанностей руководителю отдела продаж ФИО1 был объявлен выговор (т.1 л.д.19,241).

Из содержания приказа № от дата следует, что в целях эффективной работы по взаимодействию с контрагентами руководителю отдела продаж приказано осуществлять выезд для встречи с контрагентами согласно плану работ на месяц и утвержденному директором недельному графику поездок; в график поездок включить пункты: цель поездки, дата и время поездки, организация, контактное лицо; в течение одного рабочего дня после проведенных переговоров предоставлять генеральному директору отчет о результатах встречи в письменном виде (т.1 л.д.22, т.2 л.д.19).

Распоряжением № от дата руководителю отдела продаж ФИО1 установлен срок до дата для предоставления объяснительной о нарушении приказа № от дата (т.1 л.д.146).

В период с дата по дата истец ФИО1 находилась на листке нетрудоспособности (т.1 л.д.26).

В объяснительной от дата истец ФИО1 указала на факт своего несогласия с приказом № от дата в виду его противоречия распоряжению б/н от дата и должностной инструкции, кроме того, в связи с проходившим на неделе аудитом предприятия директором было запрещено покидать офис, в связи с чем поездки не планировались (т.1 л.д.24, т.2 л.д.58).

Из объяснений истца ФИО1, данных в судебном заседании, следует, что на дата и дата графики поездок ею были составлены, утверждены генеральным директором, выезды осуществлялись ею согласно графику, после переговоров истец отчитывалась генеральному директору, отчет занял около 3 часов. дата и дата были выходными днями, с дата по дата в организации проходил аудит и по распоряжению руководителя организации выезды были запрещены. Об аудите в организации в указанные даты и запрете на выезд свидетельствует служебная записка (т.3 л.д.45), а также поясняла свидетель Свидетель №1

В подтверждение данных объяснений истцом были представлены графики поездок на дата и дата (т.1 л.д.208-210), ответчиком представлены эти же графики, утвержденные генеральным директором (т.2 л.д.72-74), не доверять которым, а также объяснениям истца у суда нет оснований. К представленным истцом скриншотам сообщений из электронной почты (т.1 л.д.207,211,218,220,223,225,227-228) суд относится критически, поскольку из них невозможно определить, от кого и кому было направлено электронное письмо, график поездок за какой период был во вложении письма. Иные представленные сторонами графики поездок (т.1 л.д.212-217,219,221-222,224,226,229, т.2 л.д.66-71) юридического значения не имеют, поскольку имели место быть после вынесения руководителем распоряжения № от дата, которым истцу предложено дать объяснения о нарушении приказа № от дата.

Оценив объяснения сторон, письменные доказательства, содержание должностной инструкции истца, суд приходит к выводу о том, из оспариваемого приказа № от дата не представляется возможным определить, за неисполнение работником каких конкретно трудовых обязанностей был объявлен выговор, в чем выразилось неисполнение или ненадлежащее исполнение работником трудовых обязанностей, возложенных на него в соответствии с трудовым законодательством, соглашениями, локальными нормативными правовыми актами и трудовым договором. Не смогла пояснить об этом и представитель ответчика, указав, что имело место быть неисполнение приказа № от дата. Вместе с тем, факт неисполнения данного приказа подтверждения в судебном заседании также не нашел. Какие конкретно трудовые обязанности или конкретное положение правил внутреннего трудового распорядка, которые не исполнены работником или исполнены им ненадлежащим образом, установить из представленных ответчиком документов не представляется возможным. Более того, суд полагает, что ответчиком не доказано наступление неблагоприятных для работодателя последствий, находящихся в причинной связи с совершенными работником виновными и неправомерными действиями (бездействием), если таковое и имело место быть.

Таким образом, суд полагает, что состав дисциплинарного проступка не нашел своего подтверждения в судебном заседании, таких доказательств суду ответчиком в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено. Кроме того, суд полагает, что при наложении дисциплинарного взыскания работодателем не была учтена тяжесть совершенного проступка, предшествующее поведение работника и его отношение к труду, ранее к дисциплинарной ответственности работник не привлекался, доказательств иного не представлено, факт конфликтных отношений между истцом и работодателем мог оказать влияние на выбор меры дисциплинарного взыскания. При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о несоразмерности примененного ответчиком дисциплинарного взыскания, в связи с чем требования истца в указанной части являются законными, обоснованными, подлежат удовлетворению, а приказ от дата № об объявлении выговора - признанию незаконным.

Разрешая требования истца о взыскании заработной платы, доплаты при совмещении профессий, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признается обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное существование человека для него самого и его семьи.

Установленная ст.22 Трудового кодекса Российской Федерации основная обязанность работодателя по своевременной выплате заработной платы направлена на реальное обеспечение принципа своевременной выплаты заработной платы.

Согласно ст.129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Статьей 135 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда; системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Судом установлено, следует из пункта 4.1. трудового договора, работодатель взял на себя обязанность ежемесячно производить оплату труда работника из расчета: должностного оклада в размере 30 000 руб. и районного коэффициента 15%, без удержания налога на доходы физических лиц. Пунктом 4.2. трудового договора установлено, что работнику могут выплачиваться премии и иные выплаты компенсационного и стимулирующего характера в соответствии с Положением об оплате труда и премировании работников и системой мотивации (т.1 л.д.8-10).

Положение об оплате труда и премировании, утвержденное генеральным директором дата (т.1 л.д.96-111), содержит определение понятия «выплаты стимулирующего характера», согласно которому это есть выплаты, предусматриваемые системами оплаты труда работников организации с целью повышения мотивации качественного труда работников и их поощрения за результаты труда (раздел 3), а также положением установлено, что премия по результатам работы в течение месяца устанавливается работнику непосредственно при возникновении трудовых отношений и может начисляться ежемесячно; премия начисляется на основании трудового договора или дополнительного соглашения к нему.

Согласно системе мотивации руководителя отдела продаж на первые шесть месяцев, утвержденной генеральным директором (т.1 л.д.16, т.2 л.д.75-92), сотруднику отдела продаж установлены следующие выплаты: выплаты по должностному окладу согласно штатному расписанию 30000 руб., выплаты стимулирующего характера по результатам работы сотрудника в течение месяца 100% от заработной платы, выплаты от объема продаж 5%, надбавки к перечисленным выплатам в размере 15% (уральский коэффициент).

Согласно приказу №-к от дата (т.1 л.д.242) выплаты стимулирующего характера за февраль 2018 года были установлены ФИО1 в размере 9 000 руб. Приказами №-к от дата (т.1 л.д.243), №-к от дата (т.1 л.д.20,244), №-к от дата (т.1 л.д.21,245) выплаты стимулирующего характера за март, апрель, май 2018 года были установлены ФИО1 в размере 0 руб.

В силу ст.135 Трудового кодекса Российской Федерации система оплаты труда устанавливается локальным нормативным актом работодателя.

Проанализировав условия заключенного сторонами трудового договора, локальные нормативные акты работодателя, вопреки доводам стороны истца, суд полагает, что работодатель взял на себя обязанность по выплате работнику ежемесячно только должностного оклада в размере 30 000 руб. и районного коэффициента 15% (п.4.1. трудового договора). Выплаты же стимулирующего характера в каком-либо их размере согласно системе мотивации подлежали выплате лишь в первые шесть месяцев, и исходя из буквального толкования трудового договора не являются обязательной, гарантированной частью заработной платы. Положение об оплате труда, как и штатное расписание, выплаты стимулирующего характера к обязательной части заработной платы также не относят. При приеме на работу истец была ознакомлена, как с трудовым договором, так и с системой мотивации и Положением об оплате труда и премировании, была согласна с условиями оплаты труда, в том числе и с порядком начисления и выплат стимулирующего характера. В связи с изложенным у суда нет оснований соглашаться с доводами истца об обязанности ответчика производить выплаты стимулирующего характера по истечении шести месяцев и правовых оснований для удовлетворения требований истца в указанной части.

По этим же основаниям суд находит необоснованными и требования истца о возложении на ответчика обязанности по выплате 5% от объема продаж за период с дата по дата в размере 1890510 руб. 98 коп., что составило 94572 руб. 81 коп. Должностные обязанности истца, содержащиеся в должностной инструкции (т.1 л.д.11-15), не содержат прямой обязанности истца по продаже продукции, а представленные истцом документы: реестр контрагентов (т.1 л.д.172-175, т.2 л.д.216-217), план-отчет (т.1 л.д.187), планы продаж (т.1 л.д.188-198), служебные записки (т.2 л.д.218-224), письма (т.2 л.д.225-226), стенограмма (т.3 л.д.1-11), скриншоты сообщений электронной почты (т.3 л.д.25-40), кассовые чеки (т.3 л.д.62-72), не свидетельствуют о реализации указанной в них продукции, ее объеме и сумме, как от имени ООО «Бьюти Паз», так и непосредственно истцом ФИО1, не отвечая принципам достоверности, относимости и допустимости доказательств. Более того, истец ФИО1 в судебном заседании пояснила, что реализация продукции осуществлялась от ОАО «Уралбиофарм», в подтверждение чего представила доверенность № от дата (т.2 л.д.214), что также следует из договора на переработку давальческого сырья от дата (т.2 л.д.163-165) и ответа на судебный запрос (т.2 л.д.252-253). С учетом изложенного, поскольку доказательств осуществления продаж непосредственно истцом от ООО «Бьюти Паз» суду в нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено, оснований для удовлетворения иска в указанной части не имеется.

Судом установлено, приказом №-к от дата на период отсутствия нетрудоспособности заведующего производственным складом ФИО6 и кладовщика ФИО7, обязанности по ведению отгрузки готовой продукции были возложены на руководителя отдела продаж ФИО1 (т.1 л.д.18, т.2 л.д.21).

Из объяснений истца ФИО1 в судебном заседании следует, что обязанности ФИО6 по отгрузке готовой продукции фактически выполнялись ею в период с дата по дата. Не доверять данным объяснениям оснований нет, поскольку они подтверждаются письменными доказательствами.

Так, факт наличия в штате ответчика должности заведующей производственными складами подтверждается штатным расписанием № от дата (т.2 л.д.25-26), оклад по данной должности согласно штатному расписанию, а также дополнительному соглашению от дата (т.2 л.д.132) составляет 12000 руб.

Отсутствие ФИО6 на рабочем месте в период с дата по дата подтверждается представленными суду отчетами по электронному пропуску заведующей ПС (т.2 л.д.135-136), листком нетрудоспособности (т.3 л.д.50), объяснениями самой ФИО6 (т.3 л.д.53). Табель учета рабочего времени по структурному подразделению «Производственные склады» в подтверждение факта занятости ФИО6 в указанный период суду не представлен, хотя бремя доказывания указанного обстоятельства судом ответчику разъяснялось. Приказом №-л от дата действие трудового договора с ФИО6 прекращено дата (т.2 л.д.137). Доказательств того, что данная штатная единица была занята после увольнения ФИО6 не представлено.

Факт выполнения истцом обязанностей по отгрузке готовой продукции подтверждается вышеуказанным приказом, а также товарными накладными (т.2 л.д.144-145, т.3 л.д.13-20).

Статьей 151 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующего работника без освобождения от работы, определенной трудовым договором, работнику производится доплата. Размер доплаты устанавливается по соглашению сторон трудового договора с учетом содержания и (или) объема дополнительной работы (статья 60.2 настоящего Кодекса).

В соответствии с пунктом 9.2. Положения об оплате труда и премировании ПК-ОК-001-13 от дата работнику, выполняющему вместе с основной работой по трудовому договору, дополнительную работу по другой профессии (должности) или исполняющему обязанности временно отсутствующего работника без освобождения от основной работы, производится доплата за совмещение профессий (должностей) или исполнение обязанностей временно отсутствующего работника в размере до 30% от должностного оклада такого работника, если данное совмещение не сказывается отрицательно на количестве и качестве работ по основной должности и не происходит в ущерб основным должностным обязанностям, и если обязанность совмещения должностей не прописана в должностной инструкции соответствующего работника.

Расчет доплаты при совмещении профессий заведующей производственным складом, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, составит за период с дата по дата сумму в размере 8 715 руб. 78 коп. (с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц) по следующему расчету:

февраль 2018 года:

12000 руб. х 30% = 3 600 руб. х 15% = 4140 руб. / 19 = 217 руб. 89 коп. х 2 рабочих дня = 435 руб. 78 коп.;

март 2018 года:

12000 руб. х 30% = 3 600 руб. х 15% = 4140 руб.

апрель 2018 году:

12000 руб. х 30% = 3 600 руб. х 15% = 4140 руб.

При этом, суд критически относится к представленной стороной ответчика при проведении проверки Государственной инспекцией труда в Свердловской области должностной инструкции (т.1 л.д.130-135), согласно которой пунктом 3.22 на истца возложена обязанность на время отсутствия работников выполнять схожие функции кладовщика, заведующего складом, менеджера, поскольку подлинник данной должностной инструкции ответчиком суду не представлен, никакой иной инструкции ответчиком не представлено, в связи с чем оснований не доверять должностной инструкции, представленной истцом в суда нет (т.1 л.д.11-15).

К доводам представителя ответчика о том, что ФИО1 выполняла лишь одну из функций ФИО6 по отгрузке продукции из числа предусмотренных должностной инструкцией данного работника (т.3 л.д.54-59), в связи с чем оплата должна быть пропорциональной выполняемой функции, суд относится критически, поскольку данные доводы не согласуются с Положением об оплате труда и премировании, которым размер доплаты - 30% от должностного оклада работника - не поставлен в зависимость от количества совмещаемых функций, факт выполнения истцом обязанностей заведующей производственным складом нашел свое подтверждение в судебном заседании, значит, выполняемая истцом работа должна быть оплачена.

К представленному ответчиком приказу №-к от дата об отмене приказа №-к от дата (т.2 л.д.167-168) суд относится критически, поскольку, как пояснила в судебном заседании свидетель Свидетель №1, занимавшая у ответчика должность начальника отдела кадров, изготовлением приказов занималась свидетель, приказ с таким номером и от такой даты ею не изготавливался, мог быть изготовлен генеральным директором. Из объяснений ФИО1 в судебном заседании также следует, что об отмене приказа №-к от дата истца в известность никто не ставил, от подписи в приказе она отказаться не могла, поскольку с приказом ее не знакомили.

Критически суд относится и к доводам представителя ответчика о том, что с ФИО6 был произведен расчет за выполнение должностных обязанностей в спорный период времени, поскольку оригинал справки о начислении и выплате заработной платы суду не представлен (т.2 лд.170), в платежном поручении № от дата (т.2 л.д.171) и реестре на зачисление средств на карточные счета сотрудников (т.2 л.д.169) указано на перечисление заработной платы не за март 2018 года, на что указано в справке, а за июль 2018 года. С учетом изложенного, требования указанной части подлежат удовлетворению.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

В силу положений ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца ФИО1 установлен, взысканию с ответчика на основании ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит компенсация морального вреда, размер которой с учетом конкретных обстоятельств данного дела, установленных в судебном заседании, цены иска, требований разумности и справедливости, характера и длительности допущенного работодателем нарушения трудовых прав, значимости нарушенного права, степени вины ответчика, объема, степени и характера, причиненных истцу нравственных страданий, суд считает возможным определить в сумме 5 тыс. руб.

Согласно ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решением по заявленным истцом исковым требованиям. Иных исковых требований в рамках настоящего гражданского дела истцом не заявлено.

В соответствии с ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, которые согласно ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Поскольку при подаче иска истец освобождена от уплаты государственной пошлины, на основании ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации взысканию с ответчика в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований в общей сумме 811 руб. 62 коп. (211 руб. 62 коп. - за требования имущественного характера о взыскании заработной платы, 600 руб. - за требования неимущественного характера о компенсации морального вреда и об оспаривании дисциплинарного взыскания).

Как следует из содержания ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17.07.2007 № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст.17 (ч.3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч.1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В соответствии с п.п.11,12,13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Судом установлено, подтверждается материалами дела, истец при рассмотрении настоящего гражданского дела понесла расходы на оплату услуг представителя, в подтверждение чего представила договор № возмездного оказания услуг от дата (т.2 л.д.237-238), копию квитанции № от дата (т.2 л.д.236), акт сдачи-приемки услуг от дата (т.2 л.д.239).

Как установлено судом, фактически представителем проведена следующая работа: подготовка искового заявления (т.1 л.д.2-7), уточнений иска (т.1 л.д.168), письменных объяснений (т.1 л.д.169-170, т.2 л.д.209-213), участие в судебном заседании в суде первой инстанции: дата продолжительностью с 10-00 и перерывом до дата (т.2 л.д.147-151), дата продолжительностью с 09-20 до 13-45 (т.2 л.д.241-246), дата.

С учетом указанного объема оказанных представителем юридических услуг, характера, обстоятельств и сложности дела, в том числе, специфики данного спора, продолжительности нахождения дела в производстве суда, продолжительности и количества судебных заседаний в суде первой инстанции, в которых принимал участие представитель истца, распределения бремени доказывания юридически значимых обстоятельств по делу, принимая во внимание то обстоятельство, что рассматриваемое дело состоит из трех томов, в ходе производства по делу осуществлялся допрос свидетелей, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, то обстоятельство, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом и важностью защищаемого права, расходы истца на оплату услуг представителя являются обоснованными и разумными в сумме 20 500 руб., которые суд взыскивает с ответчика в пользу истца. О чрезмерности и неразумности данных расходов представителем ответчика заявлено не было, общие правила ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о пропорциональном присуждении судебных расходов по гражданским делам, относящимся к индивидуальным трудовым спорам, не применяются.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Бьюти Паз» о признании незаконным приказа о применении дисциплинарного взыскания, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда - удовлетворить в части.

Признать незаконным приказ Общества с ограниченной ответственностью «Бьюти Паз» от дата № об объявлении выговора ФИО1.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Бьюти Паз» в пользу ФИО1 доплату при совмещении профессий заведующей производственным складом за период с дата по дата в сумме 8 715 руб. 78 коп. (с удержанием при выплате налога на доходы физических лиц), компенсацию морального вреда в сумме 5тыс. руб., расходы на оплату услуг представителя в сумме 20500 руб.

В остальной части иска - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Бьюти Паз» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 811 руб. 62 коп.

Стороны и другие лица, участвующие в деле, вправе подать на решение апелляционную жалобу в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Березовский городской суд Свердловской области.

Председательствующий судья: п/п К.С. Аникина

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***