Приговор № 1-83/2019 от 17 ноября 2019 г. по делу № 1-83/2019

Дело № 1-83/2019

УИД 33 RS0020-01-2019-000520-97


П р и г о в о р

Именем Российской Федерации

18 ноября 2019 года г. Юрьев-Польский

Юрьев-Польский районный суд Владимирской области в составе председательствующего Антоновой Н.П.,

при секретарях Давыдовой С.В., Мелентьевой Т.И.,

с участием государственного обвинителя Араповой М.И.,

подсудимого ФИО1,

защитников - адвокатов Довгополого Э.А., Афанасьевой Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ года в <адрес>

<адрес>, гражданина <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>, проживающего по адресу: <адрес>

<адрес>

<адрес>, несудимого,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, суд

установил:

ФИО1 незаконно сбыл наркотическое средство.

Преступление совершено в Юрьев-Польском района Владимирской области при следующих обстоятельствах.

7 апреля 2019 года в дневное время ФИО1 с целью сбыта ранее приобретенного им наркотического средства «каннабис» - марихуаны, в послеобеденное время сообщил знакомому О.А.А. о наличии у него данного наркотика и затем предложил ему употребить данный наркотик по своему месту жительства в <адрес>, на что О.А.А. согласился. После этого в тот же день около 14 часов 50 минут подсудимый и О.А.А. приехали в указанный гараж, где Суфиянов достал из своей одежды пакетик с марихуаной массой 0, 5 грамма и безвозмездно передал его О.А.А..

Согласно постановлению №681 правительства РФ «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» от 30 июня 1998 года каннабис (марихуана) относится к списку №1 наркотических веществ, оборот которых запрещен в соответствии с законодательством и международными договорами РФ.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину не признал и показал, что, находясь в дружеских отношениях с Л.А.Е. и О.А.А., однажды курил с ними марихуану, и 7 апреля 2019 года в телефонном разговоре О.А.А. попросил заехать к Л.А.Е., что он и сделал вместе с Б.Г.Н. в 15 часу. Л.А.Е. передал ему свёрток из фольги с «травой» (марихуаной). Затем он приехал к <данные изъяты> в с. Красное, О.А.А. тоже ехал туда, так как они договорились встретиться, и О.А.А. сообщал ему о наличии ДПС на дороге, поскольку у него, подсудимого, незарегистрированная машина. В гараже О.А.А. спросил, есть ли что покурить, на что он ответил утвердительно и вынул фольгу с наркотиком. Тогда О.А.А. сказал, что у него тоже есть марихуана. В это время его крикнула <данные изъяты> и он, подсудимый, опасаясь разоблачения, положил сверток в ящик и зашел в дом, а потом вернулся в гараж. О.А.А. позвонили и он уехал, обещав вернуться. Сверток с фольгой О.А.А. забрал без его разрешения. Через короткое время ему позвонил другой О.А.А., В., и сообщил, что О.А.А. задержали на дороге. Переживая за него, забрал фольговый сверток и выкинул его в огород. На следующий день звонил Л.А.Е. спросить наркотик, так как свой выкинул, но тот ответил, что у него нет. Тогда нашел выкинутый сверток и принес его на съемную квартиру на <адрес>, где он и был изъят. Разговоры с Л.А.Е. по прослушанным телефонам, где они обсуждают приобретение, места, цену, количество, касаются не называемого ими контрафактного спиртного,

Виновность подсудимого, несмотря не отрицание им вины, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Свидетели Д.Д.Ю., Д.В.С., <данные изъяты> показали, что в апреле 2019 года в ходе оперативно-розыскныхмероприятий в отношении подсудимого, причастного к незаконному обороту наркотиков и известного как потребитель и сбытчик наркотиков, проводилось наблюдение за ним, при котором было установлено, как ФИО1 с Б.Г.Н. на автомобиле проехали к Л.А.Е. на <адрес>, а потом - к дому <адрес>, за ними ехал и О.А.А. на своей машине. Все зашли во двор, через несколько минут О.А.А. вышел оттуда и уехал. Передали сообщение в дежурную часть и в причастности к незаконному обороту наркотиков его задержали на ул. 1 Мая сотрудники ДПС. Автомобиль был досмотрен. Сам О.А.А. на предложение выдачи запрещенного сообщил, что у него имеется марихуана, вынул пакетик с ним и приспособление для курения - пипетку. На месте ничего не изымалось из-за необходимости личного досмотра с раздеванием в помещении. После доставления в отдел О.А.А. был досмотрен с понятыми, и у него изъяты полимерный пакетик с растительным веществом, пипетка. Марихуану, по его пояснениям, он просил у ФИО1 и тот передал ему наркотик для курения, и раньше он марихуану тоже брал у ФИО1. Как пояснил О.А.А., он сообщил ФИО1, что в городе стоят сотрудники ГИБДД, и ФИО1 попросил его проводить до с. Красное, они на машинах встретились около ларька на ул. 1 Мая, и поехали до Красного. О.А.А. в тот день также обращался к Л.А.Е., но тот отослал его к ФИО1.

Д.В.С., кроме того, показал, что при проводившемся им досмотре у О.А.А. изымались и иные предметы, в том числе телефон.

По показаниям свидетеля О.А.А., 7 апреля 2019 года по телефону попросил у Л.А.Е. марихуану покурить, но он отослал за этим к ФИО1. Раньше брал марихуану у обоих, и употребляли втроем. Созвонился с ФИО1 для этой цели, тот пригласил к себе и приехали к <данные изъяты> ФИО1 в <адрес>. В гараже ФИО1 передал ему марихуану в пакетике с застежкой и сказал «забивай». Сам ФИО1 и Б.Г.Н. насыпали наркотик «соль» в трубку и курили её по очереди. Марихуана была крупная и стал ломать её прямо в пакетике, чтобы забить в свою пипетку. В это время <данные изъяты> ФИО1 окликнула его, подошла к гаражу. Тогда положил наркотик в пачку из-под сигарет и уехал. ФИО1 видел, как он это сделал. По дороге остановили сотрудники ДПС, машина была досмотрена. Потом ему предложили выдать запрещенные вещества, он сообщил, что при нем есть наркотик, и выдал пакетик в сигаретной пачке уже в отделе при понятых. Затем рассказал Д.Д.Ю. обо всех обстоятельствах получения наркотика. От медосвидетельствования сотрудниками ГИБДД отказался, так как за несколько дней до этого курил марихуану и знал, что состояние остается. За это был привлечен к административной ответственности.

Как показала свидетель Б.Г.Н., 7 апреля подсудимый на поселке заезжал к другу, затем звонил О.А.А., что подъедет, и затем ехал за ними в Красное. Там они все зашли в гараж. О.А.А. с ФИО1 разговаривали, потом О.А.А. уехал, а затем ФИО1 позвонили, что О.А.А. задержали с наркотиком. ФИО1 переживал по этом поводу. Не видела, чтобы О.А.А. что-либо передавал ФИО1.

Свидетель Х.Е.А., <данные изъяты> Б.Г.Н., показала, что с января 2019 года <данные изъяты> проживала с ФИО1. После уголовного дела стала через родственников угрожать ей, если она даст показания в суде, убийством её и ребенка, угрожала другим родственникам, что было записано на телефон родственницей. Со слов отца (<данные изъяты> Б.Г.Н.) она знала, что <данные изъяты> стала употреблять наркотики. Во время ссоры между родителями в январе на вопрос <данные изъяты> о странности её поведения <данные изъяты> вынула банку с темной сухой травой и пояснила, что странности от этого и <данные изъяты> сказал, что это наркотик («трава»). Показания на предварительном следствии в изложенной части подтвердила (т 1 л.д. 122-123).

Компакт-диск с данной записью признан вещественным доказательством (т. 1 л.д. 131-132).

Данная аудиозапись воспроизведена в судебном заседании и соответствует фиксированному в протоколе.

Свидетель Ф.М.О. показал, что <данные изъяты> ФИО1 наркотики не употреблял, занимался ребенком и заботился о нём, они часто проводили время вместе на рыбалке.

По показаниям свидетеля О.В. в апреле 2019 года, проезжая по ул. 1 Мая г. Юрьев-Польского, около училища видел стоявшую машину знакомого О.А.А., его самого в наручниках и сотрудников ОГИБДД. Незадолго до этого в тот же день О.А.А. заезжал к нему за мазью и торопился к ФИО1 в <адрес>. Увидев такую картину, он позвонил ФИО1 и сообщил о задержании О.А.А..

На следующий день О.А.А. рассказал ему, что его задержали с марихуаной, когда он ехал от ФИО1.

Свидетель С.Т.У., <данные изъяты>, показала, что <данные изъяты> с Б.Г.Н. жили на съемной квартире на <адрес> и 7 апреля 2019 приехали к ней домой в <адрес>. Она видела, как они и О.А.А. зашли во двор, а затем, как оказалось, в гараж. Она прошла туда и пригласила их в дом. О.А.А. ответил на звонок и уехал, а <данные изъяты> с Б.Г.Н. оставались в гараже, а потом пришли домой.

По показаниям свидетеля Л.А.Е., у него дома была высушенная шишка конопли в маленьком пакетике с застежкой. Он предложил её ФИО1. В апреле после обеда к нему приехал ФИО1 с женщиной, он отдал ему этот пластиковый пакетик с шишкой конопли и тот уехал. В тот же день ему звонил О.А.А., спрашивал про ФИО1. Вечером ему позвонили с сообщением о задержании О.А.А. После этого они с ФИО1 и иными знакомыми говорили по телефону, обсуждая эту ситуацию. Разговоры по закладкам и тому подобным подразумевали контрафактное спиртное.

По показаниям свидетеля К.И.В., на следующий день после задержания О.А.А. тот рассказал ему и О.В., что его взяли с небольшим количеством марихуаны, которой его угостил ФИО1, и что теперь поймают всех остальных, так как сотрудники знают обо всем. О.А.А. и ФИО1 знал как потребителей наркотиков. У ФИО1 он сам покупал марихуану в 2009 году, когда тот работал таксистом. Тогда же они встретились втроем - он и О.А.А. и В., и при этом последний сказал, что теперь посадят и Л.А.Е.. Из разговора он понял, что Л.А.Е. снабжал наркотиками ФИО1.

Как показал свидетель М.А.А., в апреле он употреблял наркотик в виде белого порошка вместе с ФИО1. Про торговлю ФИО1 «солью» и приобретении её по закладкам знал по слухам.

По показаниям свидетеля Е.Е.В., понятого при досмотре О.А.А., в апреле 2019 года при поездке на ул. 1 Мая в городе был остановлен сотрудниками ДПС для участия в качестве понятого при досмотре. В его присутствии была осмотрена машина задержанного гражданина, в ней ничего не нашли. Потом этого мужчину повезли в отдел и там при досмотре при нем были обнаружены мазь, пипетка. Про наркотическое средство он не помнит. После этого был составлен протокол. в котором все было записано верно, а также упакованы изъятые предметы. Они с другим понятым расписались в документе и на бирках.

Свидетель К.А.В. показал о тех же обстоятельствах остановки его автомобиля для участия понятым, места, времени досмотра автомобиля и самого О.А.А. в отделе ОМВД и результатов данных действий. Он показал также, что машина осматривалась в месте остановки на ул. 1 Мая, а личный досмотр производился в отделе, где у мужчины были обнаружены мазь, пипетка, телефон, возможно, иные предметы. Все изъятое было упаковано, и верность результатов они зафиксировали своими подписями в документах и на бирках изъятого. Прочитанные документы соответствовали тому, что происходило в действительности

Свидетель Ф.Е.Н. показала, что в апреле 2019 года после задержания сотрудниками автомобиля под управлением Л.А.Е. и досмотра машины на наркотики, он и <данные изъяты> попросили её купить новую сим-карту для Л.А.Е., так как сотрудниками был изъят его телефон. Она передала ему неиспользовавшуюся ею сим-карту.

Согласно протоколам осмотра места происшествия и выемки у Л.А.Е. действительно изымался мобильный телефон и сим-карта (т. 2 л.д. 53-55, 83).

Телефон осматривался, согласно протоколу осмотра, с установлением в контактах обозначенного как «М.А.А.» (т. 2 л.д. 77-81).

Свидетель Х.С.Р., <данные изъяты>, показал, что по сообщению дежурного о возможной перевозке наркотиков в апреле т.г. в послеобеденное время на ул. 1 Мая возле ПТУ в городе Юрьев-Польском задержали автомобиль О.А.А., а также остановили машины двоих мужчин, которых попросили присутствовать в качестве понятых. ФИО2 О.А.А. была досмотрена, запрещенного обнаружено не было. О наличии наркотиков при нем О.А.А. ответил утвердительно. Затем его увезли в отдел для досмотра, а машина помещена на штрафстоянку. После проведения с ним действий оперработниками О.А.А. было предложено пройти освидетельствование на состояние опьянения, поскольку при задержании у него были расширенные зрачки, не вполне адекватное поведение. От освидетельствваания он отказался и были составлены документы об административном правонарушении по ст. 12.26 КоАП РФ.

По показаниям Ш.Е.В., <данные изъяты>, при вышеуказанных обстоятельствах места и времени машина О.А.А. была ими остановлена, после чего он, свидетель, в основном обеспечивал безопасность движения на узкой дороге в месте остановки. При этом видел, как О.А.А. из одежды вынимал сигарету или пипетку, наркотика не видел. Признаки опьянения у этого лица были. Потом задержанного увезли в отдел. С ним занимались оперативные сотрудники, а затем О.А.А. отказался от освидетельствования на состояние опьянения и они оформили административный материал.

Согласно рапорту уполномоченного лица ОМВД от 11 апреля 2019 года 7 апреля 2019 года неустановленное лицо на территории Юрьев-Польского района осуществило незаконный сбыт марихуаны массой 0,5 грамма О.А.А. (т. 1 л.д. 24).

Следуя протоколу личного досмотра, 7 апреля 2019 года в 15 часов 30 минут, в отделе ОМВД России по Юрьев-Польскому району О.А.А. из кармана куртки добровольно выдана упаковка из-под сигарет «Ротманс», внутри которой находилось приспособление для курения в виде пипетки и целлофановый пакетик с зеленым веществом растительного происхождения. В другом кармане обнаружен флакончик с мазью, и белый телефон «Нокиа». Изъятое упаковано и опечатано (т. 1 л.д. 30).

По справке об исследовании, от 8 апреля 2019 года, изъятые у О.А.А. вещество и пипетка упакованы в полимерные пакеты с ненарушенной целостностью, обозначены бирками с оттисками печати и подписями. Растительное вещество само по себе содержится в полимерном пакете с линейной застежкой и является марихуаной массой, в высушенном виде, 0,5 грамма. На внутренней поверхности курительного приспособления - медицинской пипетки с внутренним нагаром черного цвета - обнаружены следы наркотического средства тетрагидроканнабинола (т. 1 л. 42).

Заключение экспертизы по тем же предметам - аналогичного содержания. Производилось также фотографирование исследовавшихся объектов, из которых видно соответствие описанного и действительного, в том числе, целостности упаковок и надписей и бирок (т. 1 л.д. 114-118).

В ходе личного досмотра ФИО1 от 17 апреля 2019 года в ОМВД района, что следует из одноименного протокола, в его одежде обнаружена тряпичная перчатка с курительной трубкой со следами нагара. Она изъята (т. 1 л.д. 36).

При исследовании данной трубки, как видно из справки, в ней обнаружены следы наркотического средства а - пирролидинвалероферона (а - PVP), являющегося производным наркотического средства N-метилэфедрона, а также следы тетрагидроканнабинола (т. 1 л.д. 45).

Заключение экспертизы по данному предмету - такого же содержания (т. 1 л.д. 114-118).

Изъятые марихуана в полимерном пакетике с линейной застежкой, медицинская пипетка, курительная трубка с нагаром осмотрены и приобщены к делу как вещественные доказательства, что следует из соответствующих протокола и постановления (т. 1 л.д. 219-223, 224-225).

Согласно рапорту уполномоченного лица ОМВД о проведенном оперативно-розыскном мероприятии «Наблюдение», 7 апреля 2019 года совместно с иными оперативными сотрудниками осуществлено наблюдение за подсудимым: с 14 часов по <адрес>, откуда в 14 часов 25 минут ФИО1 с Б.Г.Н. вышли, сели в автомашину ВАЗ-2111 № и в 14 часов 35 минут приехали к <адрес>, и куда прошел ФИО1. В 14 часов 53 минуты подсудимый вышел, и далее они проехали к <адрес>, где его ожидал О.А.А. в автомобиле ВАЗ-2109 №. Затем автомобили с указанными лицами проехали к <адрес>, вышли из машин и в 14 часов 57 минут прошли туда. В 15 часов 5 минут О.А.А. вышел оттуда в и на своем автомобиле поехал в сторону г. Юрьев-Польский и передан под задержание сотрудникам ДПС с прекращением наблюдения в 15 часов 7 минут (т. 1 л.д. 52).

В ходе обыска в снимавшейся ФИО1 квартире по адресу: <адрес>, согласно протоколу, обнаружен и изъят сверток из фольги с зеленым растительным веществом (т. 1 л.д. 73-80).

Следуя справке и заключению экспертизы, это вещество являлось наркотическим средством - марихуаной массой в сухом остатке 0, 30 грамма (т. 1 л.д. 105-106, 108-112).

При осмотре аудиозаписи, представленной при допросе свидетелем Х.Е.А., женщина сообщает о возможности убийства «Л.» наркоманами, когда она пойдет с работы, как способе рассчитаться, и советует «прикусить языки» (т. 1 л.д. 126 - 130).

У суда нет оснований сомневаться в аутентичности данной записи, происхождение которой объяснено свидетелем в виде перекопированния записи у близкой родственницы и содержание которой объяснено как связанной с образом жизни <данные изъяты> - свидетеля Б.Г.Н..

Компакт-диск с данной записью признан вещественным доказательством (т. 1 л.д. 131-132).

Данная аудиозапись воспроизведена в судебном заседании и соответствует фиксированному в протоколе.

По протоколу досмотра автомобиля О.А.А. ВАЗ-21093 №, от той же даты, в 15 часов 20 минут с участием указанных понятых. запрещенного к обороту не обнаружено (т. 1 л.д. 26).

При осмотре телефона О.А.А., с его участием, и с его согласия, обнаружены контактные телефоны: ФИО1 с его фотографией - №, и Л.А.Е., обозначенного как «Л.А.Е.» - №. 7 апреля 2019 года с телефона О.А.А. значатся вызовы: в 10-24 Л.А.Е. продолжительностью 43 секунды; в 10-25 - Суфиянову длительностью 1 минута 13 секунд,, в 13-57 продолжительностью 50 секунд и в 14-41 - длительностью 7 минут 40 секунд. Как пояснил свидетель, он договорился с ФИО1 о встрече для курения марихуаны, а затем сообщал ему о местонахождении сотрудников ДПС, так как машина ФИО1 не стоит на учете в ГАИ (т. 1 л.д. 140-150).

Согласно рассекреченным материалам оперативно-розыскной деятельности, с прослушиванием телефонных переговоров. санкционированным судом, в ходе разговоров Л.А.Е. с ФИО1 (т. 1 л.д. 183-196), протоколу осмотра и прослушивания фонограмм телефонных разговоров Л.А.Е. 7 апреля 2019 года на указанный номер Л.А.Е. (№) в 10-26 до 10-27 действительно звонил абонент по имени «С.» (О.А.А.). При этом они уведомляют друг друга, что еще не видели ФИО1, а Л.А.Е. просит О.А.А. позвонить ФИО1, чтобы сказать, что Л.А.Е. перезвонит ему по прибытии домой. Далее в 13-16 Л.А.Е. и Суфиянов договариваются, что ФИО1 заедет к Л.А.Е., в 14-33 ФИО1 просит Л.А.Е. открыть калитку.

Далее в тот же день в 17-05 Л.А.Е. сообщает ФИО1 о задержании О.А.А., а тот просит в случае чего звонить «Г.» (Б.Г.Н.).

8 апреля в 10-02 ФИО1 спрашивает Л.А.Е., не может ли он повторить тот же «фокус-покус», на что Л.А.Е. отвечает, что «последняя была… и то, она была «заныкана» у него.

По пояснениям подсудимого, он просил у Л.А.Е. дать ему марихуаны, как 7 апреля.

Таким образом, эти данные в совокупности с показаниями О.А.А., Л.А.Е., ОРМ наблюдения, согласно которым ФИО1 приезжал к Л.А.Е. 7 апреля, подтверждают получение ФИО1 марихуаны.

Дальнейшие разговоры Л.А.Е. с ФИО1 8-9 апреля носят также завуалированный конспиративный характер относительно опасений последствий происходящего после задержания О.А.А., возможности скрыться, намеренного ухода в «запой», чтобы исключить подозрение в употреблении наркотиков, возможности приобретения, извлечения спрятанного и его количества, поездок за «закупкой» во В. или иные места, поиска на сайте, уничтожения имевшегося, цены доставляемого.

При этом к собеседнику обращаются «Д.», «Д.В.С.», также называют его между собой, обозначают прозвище О.А.А. «Т.» (т. 1 л.д. 200-216).

Фонограммы воспроизведены в судебном заседании.

Диск с аудиозаписью признан вещественным доказательством и приобщен к уголовному делу (т. 1 л.д. 217-218).

В связи с существенными противоречиями в показаниях свидетелей при судебном разбирательстве судом оглашены их показания на предварительном следствии.

Так, свидетель О.А.А. подтвердил в суде свои показания на предварительном следствии, пояснив о возможном запамятовании деталей за длительностью прошедшего времени относительно:

звонков - Л.А.Е. утром 7 апреля, из которого он понял, что за наркотиком надо обращаться к ФИО1, о последующих звонках ФИО1, передаче ему ФИО1 в пакетике с застежкой марихуаны в гараже со словами «на, забивай», попытке набивания марихуаны в пипетку и неудачности такой попытки из-за крупного размера наркотика (т. 1 л.д. 164-166), и тех же обстоятельств передачи ему наркотика ФИО1 и как последний видел, что О.А.А. положил пакетик себе в карман (т. 1 л.д. 157-159),

подробностей его задержания сотрудниками ОМВД в обозначенном месте, остановке автомобиля, досмотре с понятыми машины с отрицательным результатом, сообщении им о наличии у него наркотика в пакетике с застежкой, завернутого в пачку из-под сигарет, и пипетки, последующем доставлении его в отдел и личном досмотре там с понятыми, где он выдал пакетик с марихуаной и пипетку (т. 1 л.д. 160-162),

обстоятельств встречи с ФИО1 и передачи последним наркотика с комментарием «забивай» и выхода затем матери подсудимого, из-за чего он не успел выкурить наркотик и взял его с собой, и последующего задержания и досмотра (т. 1 л.д. 133-135 от 16 апреля 2019 года, л.д. 137-138 от 17 апреля): при этом свидетель в судебном заседании пояснил, что детальные подробности - звонка Л.А.Е., застежки на пакетике - вспомнил позднее.

На очной ставке с ФИО1 О.А.А. на вопросы стороны защиты показал, что ранее ФИО1 не сбывал ему марихуану, о передаче ему марихуаны ФИО1 в гараже не помнит, показания от 16 апреля о передаче ему наркотика объяснил страхом ответственности за хранение наркотика. Вместе с тем, показал, что изъятый пакетик с наркотиком принадлежит ФИО1, обстоятельств передачи ему наркотика не помнит. Свидетель также сообщил о тех же подробностях задержания и досмотра машины, сообщения им о наличии у него наркотика, о личном досмотре и изъятии наркотика в отделе (т. 2 л.д. 161-166).

Объясняя причины противоречия с вышеуказанными показаниями относительно вопросов сбыта и технических подробностей передачи в гараже, свидетель пояснил, что ФИО1 его перебивал, мешал, подсказывал ответы, он испытывал из-за этого испуг, неприятность ощущений, для него это было психологическое давление. В то же время он хотел помочь ФИО1, смягчить таким образом его положение, поскольку он его товарищ. То же он пояснял и в допросе от 30 апреля (т. 2 л.д. 158).

Изложенное приводит суд к выводу, что показания свидетеля О.А.А. при судебном разбирательстве и на следствии в сущностных, основных и даже детальных подробностях излагавшихся обстоятельств дела последовательны, объективны, логичны, подробны, согласуются между собой и иными доказательствами по делу и являются правдивыми.

Показания Л.А.Е., дававшиеся им на предварительном следствии, в указанной части - разговоров по телефону с О.А.А. и ФИО1, передачи им ФИО1 наркотика в пакетике, Л.А.Е. в суде подтвердил (т. 2 л.д. 108-110).

Следуя показаниям свидетеля Б.Г.Н. на предварительном следствии от 16 апреля 2019 года, в гараже ФИО1, при обозначенных обстоятельствах места и времени, она видела, как ФИО1 вынул из кармана и передал О.А.А. полимерный пакетик с зеленым растительным веществом, которое, как ей было известно, является наркотическим веществом (т. 1 л.д. 53-55).

Неподтверждение в судебном заседании этих показаний свидетель объяснила своим наркотическим опьянением и давлением на неё сотрудников ОМВД.

Вместе с тем, материалы уголовного дела не содержат сведений о применении в отношении свидетеля психического или физического насилия со стороны оперативных сотрудников. После указанного дня с таким заявлением она не обращалась; о, якобы, примененном насилии заявила спустя значительный период времени после задержания. Медицинских документов, подтверждающих применение физического насилия также представлено не было. Изменение показаний касается только изложенного момента. С учетом этого и личной заинтересованности свидетеля в данном деле, из-за совместного проживания её с подсудимым, суд признает анализируемые показания, дававшиеся свидетеля в суде в части отрицания передачи наркотика О.А.А. недостоверными и направленными на поддержание позиции подсудимого. Вместе с тем, данные показания не являлись единственным доказательством по делу.

Согласно показаниям свидетеля Ф.М.О. на предварительном следствии, ФИО1 сообщил ему зимой 2019 года об увольнении с мясокомбината по причине того, что начальник узнал о потреблении им наркотиков. Он периодически видел ФИО1 в наркотическом опьянении, которое с начала 2019 года стало частым, 1-2 раза в неделю, а сам подсудимый говорил ему, что потребляет марихуану и гашиш. Подсудимый также предлагал ему продавать наркотики вместе с ним, от чего он отказался. Ему не было известно про употребление наркотиков «Т.» (О.А.А.). Л.А.Е. и О.В. После задержания О.А.А. он, свидетель, звонил ФИО1 и Л.А.Е., чтобы сообщить об этом. Ф.М.О. также ничего не говорил об отношении ФИО1 к ребенку (т. 2 л.д. 12-14).

Эти показания свидетель в суде объяснил страхом за себя из-за возможности привлечения его к ответственности по ложному обвинению, недоверием к органам.

Суд, анализируя показания свидетеля в суде, установил, что отрицание им ранее дававшихся показаний касается исключительно сведений о пристрастии подсудимого к наркотикам и личных впечатлений от этого. Сведений по вмененному факту сбыта свидетель не сообщал и на следствии. Он также показывал о неизвестности ему употребления наркотиков иными названными им лицами. Печатный протокол им подписан без внесения изменений. Он не сообщал также о влиянии на него кого-либо с целью дачи именно таких показаний на следствии. Сообщал он и подробности личных наблюдений, например, о проживании с подсудимым «Г.», про которую подсудимый ему сообщил, что она рассорилась с мужем и живет здесь, а также о предложении совместно продавать наркотики. При таких данных суд приходит к выводу, что изменение показаний связано с попыткой охарактеризовать подсудимого с лучшей стороны, поэтому достоверными и правильными признает показания в указанной части, дававшиеся свидетелем на следствии.

По показаниям свидетеля М.А.А. на предварительном следствии он знал ФИО1 и иных лиц как потребителей наркотиков, в том числе, «соли», которой торговал ФИО1 среди знакомых, а брал наркотик вместе с Б.Г.Н. по закладкам во Владимире (т. 2 л.д. 4-5).

Свидетель объяснил иные свои показания в суде тем, что мельком читал протокол.

По показаниям О.В. на следствии он позвонил ФИО1 о задержании О.А.А. («Т.»), так как знал, что ФИО1 является наркоманом и «Т.» ехал от него. О.А.А. на следующий день рассказал ему, что его задержали с «дудкой» при поездке от ФИО1 (т. 2 л.д. 2-3).

В судебном заседании свидетель пояснил о незнании им о потреблении подсудимым наркотиков и неправильной записи об этом в протоколе.

Суд при оценке показаний данных свидетелей в судебном заседании исходит из того, что они подтвердили суду, что показания записывались с их слов, они подписывали протокол, никаких оговорок, замечаний и дополнений к нему не имели. Отрицание знания о потреблении ФИО1 и иными знакомыми им лицами наркотиков, приобретении подсудимым наркотиков во Владимире по закладкам и вместе с иным лицом, носит избирательный и голословный характер именно в данной части. Суд расценивает изменение показаний свидетелями как стремление облегчить положения подсудимого, с которым они общались в одном кругу, и находит их показания на предварительном следствии правдивыми, а противоречащие им в указанной части в суде отвергает как недостоверные.

По показаниям свидетеля К.И.В. на следствии, О.А.А. и ФИО1 он знал как потребителей наркотиков. Когда О.В. при разговоре втроем сказал, что теперь посадят и Л.А.Е., он понял, что Л.А.Е. снабжал наркотиками ФИО1. У ФИО1 он сам покупал марихуану в 2009 году, когда тот работал таксистом (т. 2 л.д. 6-7).

Эти показания в суде свидетель полностью подтвердил.

Анализируя показания понятых Е.Е.В. и К.А.В. о том, что они не помнят изъятого наркотического средства, обозначенного в протоколе личного досмотра, суд исходит из того, что одновременно с участием названных понятых в 15 часов 20 минут была досмотрена машина О.А.А., с составлением протокола досмотра и фиксацией отсутствия в ней запрещенного. Иных подобных документов в указанную дату с участием О.А.А. и второго понятого или других лиц не оформлялось. Восприятие понятыми свидетельствуемых событий является индивидуальным, учитывает суд и истечение значительного времени после этого, а также неосведомленность их в процедурных вопросах. Показали они и об изъятии мази и пипетки, что соответствует действительности. Е.Е.В. подтвердил также изъятие телефона, о котором он не сказал первоначально.

Кроме того, указанные свидетели подтвердили свое участие в досмотрах, верность составленных документов и невозможность подписания ими недостоверно изложенного и происходившего при них действия.

Судом оценена позиция подсудимого о непризнании вины и стороны защиты об отсутствии доказательств виновности, о недопустимости доказательств, положенных в основу обвинения, и иные доводы о его необоснованности. При этом суд исходит из следующего.

Показания подсудимого в суде, в противоречии с показаниями в качестве подозреваемого не подтвердились доказательствами, изложенными в описательной части, по приведенным основаниям. При проведении процессуальных и следственных действий участникам разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с их процессуальным положением, они предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право, предусмотренное ст. 51 Конституции РФ. Вместе с тем, их показания об обстоятельствах деяния, признанные судом достоверными, полностью согласуются с другими доказательствами по делу

При допросе в качестве подозреваемого 17 апреля ФИО1 показал, что в телефонном разговоре с О.А.А. тот спросил, есть ли что «покурить», на что он ответил, что есть и спрятано в <адрес> с лета. Также О.А.А. сообщил, что с ФИО1 хочет встретиться Л.А.Е.. При встрече с последним тот предложил ему подкалымить - перевезти землю на его участке. Обещав подумать, уехал и в гараже в Красном, приехав вместе, О.А.А. достал свою пипетку для курения, а ФИО1 - свою курительную трубку. О.А.А. отказался курить через трубку. Далее ФИО1 вынул полимерный пакет небольшого размера из комода гаража и показал его О.А.А.. В нем находилась марихуана в виде шишки, в малом количестве, примерно 0,3 г., на одну пипетку. После ушел к <данные изъяты> и по возвращении обнаружил, что пакетика с марихуаной в ящике нет. О.А.А. говорил по телефону и затем уехал, обещав вернуться. После звонка О.В. о задержании О.А.А. стал переживать за то, что у того находится его пакетик с марихуаной, который он взял без спроса и на котором могут остаться его отпечатки. Затем вынул из ящика оставшуюся марихуану в фольге, массой примерно 5 граммов, и спрятал (т.2 л.д. 120-123).

Как следует из протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 19 апреля, он полностью подтвердил вышеуказанные показания, пояснив, что добавить нечего (т. 2 л.д. 134-136).

В судебном заседании подсудимый объяснил противоречия в показаниях тем, что он не придал значения мелочам, запись в протоколе в данной части не верна. Он сразу говорил только про фольгу с наркотиком. О.А.А. собирался курить свою марихуану. Про передачу ему марихуаны Л.А.Е. не сообщил, не желая его выдавать.

При оценке приведенных показаний подсудимого в суде и на следствии суд констатирует их непоследовательность и избирательность именно в части поиска О.А.А. наркотика у ФИО1, подтвержденного последним наличия искомого и договоренности дать покурить, события получения от иного лица наркотика и показа О.А.А. марихуаны именно в пакетике. Кроме того, эти показания полностью противоречат изложенным и признаваемых судом достоверными показаниям свидетелей, и складывавшейся обстановке происшедшего, и, с учетом заинтересованности подсудимого в исходе дела, правдивыми и достоверными признаёт его показания лишь в той части, в которой они не противоречат установленным судом обстоятельствам.

Факт передачи марихуаны ФИО1 именно в изъятой у О.А.А. упаковке и именно 7 апреля, а также иные обстоятельства - и телефонных разговоров - подтвердил Л.А.Е..

Из приведенных показаний свидетелей О.А.А., Д.Д.Ю., Д.В.С., Х.С.Р., К.А.В., - сразу после задержания при досмотре О.А.А. сообщил о наличии у него наркотика. Далее в тот же день при объяснении источника происхождения марихуаны указал на ФИО1. Далее в допросах и в судебном заседании воспроизвел детальные подробности. Содержание оглашенных протоколов свидетелем не оспаривалось, напротив, в судебном заседании он неоднократно показал, что он добровольно давал показания, записывались они с его слов. Суд отмечает, что О.А.А. сообщил такие детали преступления, которые могли быть известны только лицу, принимавшему в нем непосредственное участие либо присутствовавшему при его совершении. Таким образом, достоверность и правильность указанных доказательств является следствием их доброкачественности и не ставят обстоятельства, при которых они были получены, под сомнение.

Звонки и встречи О.А.А., Л.А.Е. и ФИО1 в указанный день и по прослеженным маршрутам движения подтверждены аудиозаписями переговоров, протоколом осмотра телефона О.А.А., данными ОРМ - наблюдения. В этой части, а также присутствие О.А.А. в гараже, намерения употреблять наркотик, наличия наркотика в фольге, обнаруженного затем в квартире ФИО1, они признавались подсудимым на предварительном следствии и в суде.

Недостоверность показаний подсудимого в указанной части подтверждается и самим фактом встречи свидетеля с ФИО1 именно для потребления наркотика, которого у О.А.А. не было. Наличие у него наркотика исключало бы необходимость для него телефонных разговоров. сопровождения машины, пребывания в тесном и неудобном (как показали сам подсудимый, О.А.А., С.Т.У., Б.Г.Н.) гараже. О.А.А. также сразу показывал о передаче «травы» для «забивания» в пипетку, что он и пытался сделать, и о курении самим подсудимым и иным лицом другого наркотика - «соли».

Из изложенных показаний свидетелей однозначно следует и причастность подсудимого к незаконному обороту наркотиков, в свете чего ситуация с угощением О.А.А. марихуаной, что имело место и ранее, не является необычной.

Опровергается версия подсудимого - об отсутствии у него наркотика в пакетике и наличия только марихуаны в фольге - и просьбой на следующий день «повторить фокус-покус», поскольку наличие наркотика исключало бы её.

Показания в качестве подозреваемого и обвиняемого соответствуют уголовно-процессуальному закону, давались в присутствии защитников, их участие и достоверность изложенного подтверждены подписями всех участников. Таким образом, истолкование обстоятельств вмененного деяния подсудимым в течение следствия и судебного разбирательства, в части отрицания вины, было направлено на изложение версии, наиболее благоприятной для него, и, в противоречии с изложенными доказательствами, свидетельствует о таком же для него избранном способе защиты. Учитывая повторявшийся характер утверждений подозреваемого и обвиняемого по факту обещания свидетелю дать покурить наркотик и наличия пакетика с наркотиком и средства, доступные ему в отношении возможных процессуальных нарушений, суд находит, что эти доказательства являются допустимыми, в связи с чем нарушений прав на защиту ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия суд не усматривает, а доводы защитника в этой части полагает не имеющими под собой оснований.

В связи с изложенным, ссылки стороны защиты на несоответствие сообщенного ФИО1 в данных протоколах зафиксированным показаниям суд находит безосновательными.

Кроме того, как видно из анализа содержания телефонных переговоров Л.А.Е. и подсудимого, зафиксированных в протоколе осмотра и прослушивания фонограммы за период с 7 по 9 апреля 2019 года, ими велись переговоры именно о распространении наркотических средств, в законспирированной форме обсуждали возможности сокрытия участия ФИО1 в незаконном обороте наркотиков, употребляя слова, позволяющие скрыть истинный смысл их намерений.

Таким образом, постпреступное поведение подсудимого свидетельствовало о желании скрыть истинные обстоятельства происшедшего. Оснований для оговора подсудимого свидетелями не усматривается, отношения между ними и подсудимым носили дружеский или нейтральный характер. Не приведено таковых и подсудимым.

Таким образом, при анализе версии об отсутствии события прступления суд находит данное истолкование произошедшего несостоятельным и противоречащим доказательствам. Исходя из совокупности доказательств, принятых судом во внимание, эти доводы признаются недостоверными, поскольку во время следствия подсудимый пояснял, что у него имелся именно полимерный пакетик с наркотиком. Утверждение стороны защиты о том, что суд должен отдать предпочтение показаниям подсудимого в судебном следствии, относительно того, что у него не было наркотика в полимерном пакетике и он не передавал его О.А.А., а имелась только фольга с марихуаной и которая так и осталась у него, - и дававшимся в судебном заседании и на следствии после 19 апреля 2019 года, не основаны на положениях ст.ст. 74 и 75 УПК РФ, в силу которых все показания участников процесса являются равноценными доказательствами, если они отвечают требованиям допустимости.

Не влияет на это вывод и ссылка защитников на показания свидетеля О.А.А. на очной ставке. Как изложено при анализе его показаний и следует из допросов на следствии и в судебном разбирательстве, предыдущие факты сбыта и - сбыт по настоящему делу - свидетель, как несведущее лицо, не идентифицирует с «угощением» его наркотиком, и не определяет, и не обязан определять терминологическую разницу между ними. Не противоречит это и его позиции свидетеля, поскольку сам он не может нести ответственности за сбыт ему иным лицом наркотика.

Также не соответствует установленным обстоятельствам довод об отрицании следователем в судебном заседании психологического воздействия на свидетеля при очной ставке. Субъективные восприятия следователя и свидетеля не заменяют друг друга. О.А.А., как он пояснял, воспринимал подсказки, перебивание и т п., со стороны подсудимого, как давление на него.

В то же время в протоколе имеется отметка следователя о тех же действиях обвиняемого.

Тем самым, доводы стороны в данной части защиты суд находит необоснованными.

К несостоятельным суд относит и утверждения стороны защиты о незаконности проводившихся процессуальных и следственных действий и недопустимости доказательств, поскольку эти умозаключения носят характер общих рассуждений о необоснованности обвинения.

В суде не установлено и стороной защиты не приведены основания, предусмотренные ст. 75 УПК РФ, по которым доказательства стороны обвинения могли быть признаны недопустимыми.

Процессуальные документы и иные, включая протоколы следственных действий, составлены уполномоченными лицами, в пределах их компетенции, содержат сведения о дате, времени, месте проведения и уполномоченных на их проведение лицах, подписаны ими с изложением происходившего и результатов. Сторона защиты не была лишена возможности реализации соответствующих прав, в том числе, ходатайств и тому подобного и что было ею использовано. Существенных нарушений установленных процедурным законом порядка собирания и закрепления доказательств, компетенции уполномоченных лиц или органов не усматривается. Отсутствие указания времени окончания личного досмотра свидетеля О.А.А. в протоколе не влияет на его допустимость ввиду неоспоримого факта его проведения с участием указанным в нем лиц и что подтверждено прямыми и косвенными показаниями свидетелей. Использование процедур производства по делам об административных правонарушениях, закона о полиции, оперативно-розыскной деятельности и уголовно-процессуального закона, в совокупности или последовательно, на досудебной стадии судопроизводства при проверке данных о готовящемся или совершаемом преступлении (правонарушении) закону не противоречит.

Вопреки мнению стороны защиты, стадийность данных процедур и их взаимоисключение законом не предусмотрены, в связи с чем эта ссылка не заслуживает внимания.

Показания свидетелей исследованы судом непосредственно, в том числе, при оглашении дававшихся на предварительном следствии, - в соответствии с предусмотренной ст. ст. 276 и 281 УПК РФ процедурой. Вопреки мнению стороны защиты, такое оглашение не противоречит принципам гласности, устности и непосредственности.

Ссылка стороны защиты на неподтверждение наркозависимости подсудимого заключением экспертизы не основана на законе, поскольку подсудимый обвинялся в сбыте наркотического средства, что не входит в предмет доказывания по данному делу и исключает применение к нему законоположений об отсрочке отбывания наказания в силу ст. 82.1 уголовного закона. Ходатайств о проведении таковой стороной не заявлялось. Сам по себе сбыт наркотиков не предполагает обязательную наркозависимость сбывающего лица, подсудимый её отрицал.

Доводы защитников о проведении личного досмотра на месте остановки автомобиля, со ссылкой на показания свидетеля Ш.Е.В., противоречат исследованной и изложенной совокупности доказательств, согласно которым досмотр как таковой проводился в отделе ОМВД и не мог проводиться на дороге в силу необходимости обнажения досматриваемого. Свидетель, как следует из его показаний, следил за безопасностью дорожного движения и не находился в непосредственной близости от задержанного лица. При этом сам факт сообщения О.А.А. о наличии у него наркотика и возможности демонстрации им вынутого из кармана, в том числе, пипетки или сигареты, чего свидетель не разглядел, не свидетельствует об отсутствии изъятого при проведении самого досмотра. Субъективно указанное инспектором время - («минут 40») нахождения на месте задержания, при отсутствии подтверждения не только иными вышеизложенными данными, но и в противоречии с ними, свидетельствует только о добросовестном заблуждении относительно излагаемых событий. О том же говорит и разница восприятия свидетелем между показом наркотика и досмотром и изъятием (выдачей). Объективно досмотр ТС в 15-20 на месте и проезд в отдел с началом личного досмотра в 15-30, согласно протоколу, и показаниям свидетелей, в том числе, понятых, подтверждены.

Не состоятельным суд находит и ссылку на противоречия между временем досмотра и отказа О.А.А. от освидетельствования на состояние опьянения. После остановки автомобиля О.А.А., как следует из показаний свидетелей Х.С.Р., Ш.Е.В., у водителя имелись признаки опьянения. Отказ был зафиксирован и оформлен после проведения процедуры досмотра в ОМВД, и снимался на видео. По данным материалам постановлением мирового суда О.А.А. привлечен к ответственности по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Согласно постановлению, отказ от освидетельствования, а не управление ТС, имел место в 16 часов 50 минут, что не противоречит исследованным доказательствам. О.А.А. подтвердил и указанные обстоятельства.

Доводы стороны защиты на неисследованные судом доказательства, включая объяснение О.А.А., судом во внимание не принимаются в силу прямого запрета закона.

Доводы той же стороны о возможности задержания подсудимого сразу после проведения ОРМ, досмотра возле дома, задержания не сотрудниками ГИБДД, а оперработниками являются несостоятельными из-за отсутствия правовых оснований для их учета. Все мероприятия и действия проводились в пределах компетенции сотрудников ОМВД, в рамках предоставленных служебных полномочий, и законного усмотрения.

Ссылка защитника не неправильность показаний подсудимого в качестве подозреваемого 17 апреля, из-за усталости и отсутствия сна последнего, не может быть принята во внимание. Вопреки этим доводам нарушений права на защиту при допросе не имелось, он производился в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с разъяснением прав, в присутствии защитника, что подтверждается его подписью, сам подозреваемый указал в протоколе, что замечаний к протоколу не имеет, в связи с чем доводы о неознакомлении с ним безосновательны. О невозможности участия в допросе ни подозреваемый, ни защитник не заявляли, а изменение им в последующем данных показаний носило исключительно избирательный характер в вышеприведенной части,

Кроме того, эта ссылка уже не применима к показаниям в качестве обвиняемого 19 апреля, и когда первоначальные показаний были им подтверждены полностью в присутствии двоих защитников.

Ссылки на несоответствие действительности показаний свидетеля Б.Г.Н. суд отвергает как неполтвержденные объективными данными. Сами по себе обращения в различные органы с заявлениями, фактическая достоверность которых не подтверждена актами суда или правоохранительного органа, не свидетельствуют о наличии незаконных методов ведения следствия. Не влияет на этот вывод и последующая отмена постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению данного свидетеля, поскольку указанные ею события вышеобозначенными актами не установлены. Кроме того, она допрашивалась не оперативными работниками, не содержалась под стражей. Отказ от показаний касается только избранного факта сбыта наркотика в гараже. Предположение о ложности показаний на следствии, ввиду ее опьянения, несостоятельно, поскольку судом установлено, что она адекватно воспринимала те обстоятельства, о которых давала показания, что следует и из подтверждения ею излагавшегося ею на следствии, кроме обозначенного эпизода сбыта.

Вместе с тем, данные показания не являлись единственным доказательством по делу.

Утверждения стороны защиты о передаче рассекреченных материалов ОРД в следственный орган с нарушениями не основан на исследованных судом материалах дела.

Из исследованных судом доказательств следует, что оперативной информацией о причастности подсудимого к незаконному сбыту наркотических средств правоохранительные органы располагали, в связи с чем проводились оперативно-розыскные мероприятия в отношении него. Действия оперативных сотрудников были направлены на проверку сведений о причастности к незаконному обороту наркотических средств конкретного лица - подсудимого - с целью пресечения и раскрытия преступлений.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют, что в деле отсутствуют объективные данные, которые бы давали основания полагать, что по настоящему уголовному делу имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения. Материалы ОРМ, в том числе связанные с прослушиванием телефонных переговоров, переданы в следственный орган в соответствии с требованиями федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности». Содержание приобщенных к делу стенограмм соответствует данным о содержании переговоров, зафиксированным на дисках, которые осмотрены и прослушаны следователем согласно положениям ст. ст. 177, 180 УПК РФ. Фактические данные, полученные по результатам осмотра и прослушивания дисков, отражены в исследованных судом протоколах следственных действий. Отсутствуют основания и для признания недопустимыми доказательствами показаний указанных сотрудников полиции, поскольку они последовательны, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу, даны об обстоятельствах, ставших им известными в ходе служебной деятельности, причин для оговора у них не имелось. Факт последующего обнаружения наркотического средства по месту жительства (пребывания) подсудимого, и в ходе личного досмотра приобретателя, и у подсудимого - трубки со следами различных наркотиков, свидетельствуют об обоснованности данной оперативной информации.

Нарушений требований закона при осмотре, опечатывании и дальнейшем хранении при деле дисков с телефонными переговорами и иных вещественных доказательств судом при исследовании соответствующих доказательств не установлено. Тем самым, имеющиеся в уголовном деле материалы ОРД, исследовавшиеся при принятии судебного решения, являлись достаточными и действительно обосновывающими необходимость их проведения, и что также подтверждает их законность.

Довод о передаче диска не начальником органа ОРД, а иным оперативным сотрудником, не имеет под собой законных оснований, в силу отражения технической и не имеющей правого значения детали и с учетом проведения ОРМ одним и тем же органом дознания - МВД.

Не является состоятельным и предположение о необъективности свидетеля К.А.В. как понятого. Как установлено судом, он являлся техническим сотрудником ОМВД, откуда уволился в 2002 году, что само по себе не исключает его участие в качестве понятого в соответствии с ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" и не ставит под сомнение достоверность его показаний, поскольку судом не установлено его заинтересованности в исходе дела и факта дачи им заведомо ложных показаний об обстоятельствах проведения ОРМ и иных действий.

Не влияющим на оценку деяния суд находи и довод защитника о несоответствующих действительности показаниях Д.Д.Ю. и Д.В.С. о том, что наблюдаемые зашли в дом. Не подлежит никакому сомнению, что использована фигура речи, не искажающая того факта, что подозреваемый и свидетели вошли во двор, что однозначно показали эти свидетели в су дебном заседании.

Не принимается судом и ссылка на отсутствие в звукозаписи прямого разговора О.А.А. и Л.А.Е., а также последнего и ФИО1 и с иными лицами о наркотиках. Как указано выше, в силу очевидного противоправного характера данной деятельности диалоги носили завуалированный характер.

Суд находит несостоятельным и довод защиты о вторичности показаний свидетеля К.И.В. о случившемся. С учетом встречи О.А.А. с ним и О.В. непосредственно после случившегося, в условиях, исключающих влияние на дружественных О.А.А. лиц, сообщение о подробностях задержания и изъятия наркотика, полученного, по его пояснениям, от ФИО1, а также установления и допроса К.И.В. более чем через 2 месяца после возбуждения дела, эти показания прямо относимы к предмету доказывания. Правовых дефектов они не содержат.

Суд отвергает также довод об отсутствии фоноскопической экспертизы телефонных переговоров, поскольку прослушивание санкционировано судом в рамках закона об оперативно-розыскной деятельности, в ходе которой абоненты установлены. Содержание диалогов полностью соответствует обстановке деяния и его участникам. Свидетели и подсудимый также их не отрицали.

Доводы защитников о неполноте предварительного следствия, ввиду отказов в удовлетворении ходатайств, нельзя признать состоятельными, поскольку следователь является самостоятельным процессуальным лицом, которое формирует доказательственную базу по уголовному делу и уполномочено самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом сторона защиты не лишалась возможности участия в производстве расследования, чем активно пользовалась.

Исходя из смысла закона, несогласие той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является основанием для оценки принятых решений как неправильных, необъективных, незаконных.

Ссылка стороны защиты на завладение О.А.А. наркотиком без разрешения подсудимого не основана на установленных обстоятельствах и не опровергает квалификацию вмененного деяния.

Как установлено судом, подсудимый и свидетель договорились о том, что последний получит от ФИО1 марихуану для курения, с этой целью ехали до обусловленного места, где подсудимый безвозмездно передал О.А.А. наркотическое средство марихуану - для потребления - и О.А.А. взял его (для курения). Таким образом, подсудимый в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотического средства незаконно приобрел, хранил, перевозил это средство, и тем самым совершал действия, направленные на их последующую реализацию, то есть его действия составляют часть объективной стороны сбыта. По смыслу закона, незаконным сбытом наркотических средств являются любые способы их возмездной либо безвозмездной передачи другим лицам. Вмененная норма не предусматривает в качестве обязательного признака объективной стороны данного преступления наступление последствий в виде незаконного распространения наркотических средств. Незаконный сбыт окончен с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем. Наркотик не приобретался ими совместно, приобретателю до его передачи не принадлежал В данном случае сбытчик не только передал, но приобретатель и получил наркотик. Уголовный закон не связывает момент окончания данного преступления с его действительным искуриванием и т.п., поскольку дальнейшие действия с полученным веществом выходят за рамки преступления и не имеют уголовно-правового значения. При этом мотив, послуживший основанием для реализации приобретателю наркотического средства, не влияет на квалификацию действий лица как сбыт наркотических средств. О наличии в действиях подсудимого умысла на сбыт наркотического средства свидетельствовали как обстоятельства предшествующие задержанию свидетеля, так и последующие, в том числе, количество наркотика, наличие курительного приспособления, а также наличие оперативной информации в отношении подсудимого как о лице, которое сбывает наркотические вещества.

Доказательства оспариваются защитой исключительно путем переоценки в выгодную для подсудимого сторону тех же доказательств, которые исследованы в ходе судебного разбирательства. Суд также принимает во внимание, что предложение защитников, в стадии представления доказательств стороны защиты, об оглашении доказательств стороны обвинения, уже исследованных при разбирательстве, под видом представления доказательств защиты, и сводившегося к комментариям и оценке этих доказательств, на самом деле представлением доказательств не является, противоречит уголовно-процессуальному закону и основано на неправильном его понимании. Такие утверждения судом расцениваются как личное мнение защитников относительно оценки доказательств, а не как последние.

Суд также находит ошибочным довод о зачете в срок содержания под стражей времени со дня доставления подсудимого в ОМВД, полагая доставление более ранним сроком. Вместе с тем подсудимый был доставлен в отдел именно 17 апреля и в этот же день он задержан в качестве подозреваемого. Противоречия в данном случае не усматривается.

С учетом изложенного доводы защиты о недопустимости доказательств по делу, их противоречивости и ненадлежащей оценке судом не принимаются.

Допустимость приведенных в обоснование вины доказательств сомнений не вызывает, поскольку они добыты в установленном законом порядке. Поэтому суд при оценке показаний подсудимого в судебном заседании и на предварительном следствии в части, противоречащей установленным судом обстоятельствам, отвергает.

Согласуются показания свидетеля О.А.А. и иных свидетелей и обстоятельства, приведенные в них и иные доказательства и с заключениями: экспертиз об обнаружении у свидетеля О.А.А. пипетки со следами марихуаны, а у подсудимого - трубки со следами химического наркотика.

Сопоставив признанные достоверными показания свидетелей и подсудимого, в части, изложенной судом, с иными доказательствами, принимая во внимание соответствие указанных показаний другим доказательствам, приведенным в приговоре, отсутствие у свидетелей оснований для оговора, и оценив их с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд признает их достаточными для формирования вывода о виновности подсудимого в совершении преступления.

Ответственность лица за сбыт наркотических средств по вменённой норме закона наступает независимо от их размера.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1, действуя последовательно и целенаправленно с умыслом на сбыт наркотического средства «каннабис» - марихуаны - массой 0,5 грамма, незаконно сбыл его иному лицу, то есть совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228.1 УК РФ.

Наличие несовершеннолетнего (малолетнего) ребенка, состояние здоровья суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого.

Суд при назначении наказания в качестве данных о личности учитывает также изложенное подсудимым в последнем слове сожаление о случившемся, вместе с тем, не достигшее степени раскаяния, положительные характеристики, пенсионный возраст матери.

Отягчающих обстоятельств суд не усматривает.

Подсудимым совершено умышленное тяжкое преступление против здоровья и нравственности населения в области незаконного оборота наркотических средств - веществ с особо опасными свойствами, и подлежащими полному запрету к обороту в РФ, как представляющих наибольшую опасность для здоровья и благополучии человека, обладающее повышенной степенью общественной опасности и наказуемое только лишением свободы, подсудимый является потребителем различных наркотиков, не имел официального источника дохода.

В силу ст.ст. 6, 43 и 60 уголовного закона, принимая во внимание изложенное, характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности, смягчающие и отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на исправление и на условия жизни семьи подсудимого, предупреждение совершения новых преступлений и исходя из соразмерности наказания содеянному, принципа социальной справедливости и исполнимости приговора, суд не усматривает возможность применения ст. 64 УК РФ или условного осуждения, поскольку это противоречило бы целям наказания, и находит, что исправление подсудимого может быть достигнуто лишь при назначении наказания в условиях изоляции от общества - в виде лишения свободы и без назначения дополнительного наказания.

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, умышленного и законченного характера деяния - полную степень реализации преступных намерений, способ совершения преступления, прямой умысел, цель совершения деяния, характер и размер наступивших последствий, а также другие фактические обстоятельства преступления, и которые не свидетельствуют о меньшей степени его общественной опасности, оснований для снижения категории преступления на менее тяжкую в силу ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется. Учитывая установленные судом обстоятельства совершенного подсудимым деяния и данные о личности, не позволяющие прийти к выводу о возможности исправления без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, оснований для замены лишения свободы принудительными работами в силу ч. 2 ст. 53.1 УК РФ также не имеется.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывать данное наказание подсудимому надлежит в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания подлежит исчислению со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п. «а» ч. 3.2. ст. 72 УК РФ в срок наказания следует зачесть время предварительного содержания подсудимого под стражей по настоящему делу со дня задержания - 17 апреля 2019 года - до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В силу ч. 1 ст. 110 УПК РФ меру пресечения в виде заключения под стражу, с учетом данных о личности и исполнимости приговора, до вступления приговора в законную силу следует оставить прежнюю.

В соответствии со ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства: компакт-диск СD-R с аудиозаписью, компакт-диск DVD с фонограммами - следует хранить при уголовном деле, мобильный телефон «Нокиа» - оставить по принадлежности О.А.А., мобильный телефон «Айфон 5с» и сим-карту МТС - оставить по принадлежности Л.А.Е., марихуану и курительные приспособления в виде пипетки и металлической трубки со следами запрещенных веществ - уничтожить.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания подлежит исчислению со дня вступления приговора в законную силу. В срок наказания следует зачесть время предварительного содержания ФИО1 под стражей по настоящему делу с 17 апреля 2019 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 - заключение под стражу - оставить прежнюю.

Вещественные доказательства: компакт-диск СD-R с аудиозаписью, компакт-диск DVD с фонограммами - хранить при уголовном деле, мобильный телефон «Нокиа» - оставить по принадлежности О.А.А., мобильный телефон «Айфон 5с» и сим-карту МТС - оставить по принадлежности Л.А.Е., марихуану и курительные приспособления в виде пипетки и металлической трубки- уничтожить

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения копии приговора. Если осужденный заявляет ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, об этом указывается в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представлениях, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий Н.П. Антонова