Апелляционное постановление № 22-2155/2020 22-71/2021 от 18 января 2021 г. по делу № 1-45/2020

Председательствующий Плешков С.Ю. Дело № 22-71/2021


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Курган 19 января 2021 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Тюрина А.Г.

при секретаре Печёнкиной А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников осужденного ФИО1 – адвокатов Глазырина А.Р. и Иванова А.Ю. на приговор Юргамышского районного суда Курганской области от 29 октября 2020 г., по которому

ФИО1, родившийся <...>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ к штрафу в размере <...> руб. с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права занимать должности в государственных корпорациях, государственных компаниях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, связанные с выполнением организационно-распорядительных либо административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года.

Постановлено взыскать с ФИО1 в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, в пользу потерпевших: А руб., Б руб., В., Г руб., Д руб., Е руб., Ж руб., З руб., К руб., Л руб., М руб., Н руб., О руб., П руб.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, его защитников – адвокатов Глазырина А.Р. и Иванова А.Ю., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Масловой Л.В. об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом – начальником филиала АО «Транснефть-Урал» - Курганского нефтепроводного управления (далее по тексту – КНУ), из корыстной и иной личной заинтересованности совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а именно: в период с 24 июля 2015 г. по 22 июня 2018 г. издал и подписал приказы о единовременном премировании денежными средствами подчиненных ему работников КНУ, а затем незаконно истребовал и получил от них часть указанных денежных средств в общей сумме <...> руб., тем самым причинив работникам КНУ материальный ущерб и нарушив их конституционное право на вознаграждение за труд.

Преступление совершено в пос. Новый Мир Юргамышского района Курганской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Петров виновным себя по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционных жалобах защитники Глазырин и Иванов просят приговор отменить, ФИО1 по предъявленному обвинению – оправдать. При этом указывают, что ФИО1 не является субъектом инкриминируемого ему преступления, поскольку акции АО «Транснефть-Урал», вопреки выводу суда, принадлежат не Российской Федерации, а ПАО «Транснефть» (76 %) и АО «Транснефть-Сибирь» (24 %), что не позволяет отнести начальника филиала АО «Транснефть-Урал» к должностному лицу, понятие которого изложено в примечании 1 к ст. 285 УК РФ. Считают, что объективная и субъективная стороны указанного деяния также не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Приводя анализ исследованных в судебном заседании доказательств, указывают, что умысла на совершение действий, которые бы явно выходили за пределы полномочий начальника КНУ, корыстной и личной заинтересованности у ФИО1 не было, портативный компьютер он приобрел на собственные средства, что подтверждено чеком о покупке товара и документами на него. Денежные средства с премий на нужды КНУ сдавались работниками добровольно, в силу сложившейся задолго до указанных событий практики, что подтверждается показаниями потерпевших А, Б, Р, С, Т, Г, У, Ф, Ж, свидетелей АА ББ. Судом не устранено наличие противоречий между показаниями указанных лиц и показаниями свидетеля ВВ о том, что при его руководстве в КНУ подобных сборов не существовало, а также не устранил наличие противоречий между показаниями самих потерпевших.

Доказательств, подтверждающих совершение П-вым либо начальниками отделов КНУ действий, направленных на принуждение работников к сдаче премий, стороной обвинения не представлено. Никто из допрошенных по делу потерпевших и свидетелей не показал о тех обстоятельствах, которые установил суд. Выводы суда о том, что Г, Б, У, ГГ, Д и другие потерпевшие боялись неблагоприятных последствий для себя со стороны ФИО1 в случае отказа от сдачи премий, а также осознавали, что указание о сборе премий исходит от ФИО1, основаны на предположениях. В ходе судебного разбирательства многие потерпевшие показали, что претензий к подсудимому не имеют, потерпевшими себя не считают, так как деньги с полученных премий на нужды КНУ сдавали добровольно. В связи с этим их действия по добровольной передаче денежных средств относятся к гражданско-правовым отношениям.

Суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами протоколов допросов потерпевших и приложений к ним: выписок о движении денежных средств по счетам потерпевших, расчетных листов, копий договоров, так как перечисленные приложения к протоколам допросов получены не в результате поведения следственных и иных процессуальных действий, и данные документы в нарушение положений ст. 81 УПК РФ следователем не осматривались и вещественными доказательствами по уголовному делу не признавались.

Протокол осмотра предметов от 30 июня 2019 г. – документов, изъятых в КНУ, составлен с нарушением требований ст. 166 УПК РФ, поскольку в нем отсутствует указание о месте проведения данного следственного действия, ссылка следователя на пояснительную записку с подписями понятых противоречит протоколу обследования помещения от 10 июля 2018 г., в котором указано, что в данном оперативно-розыскном мероприятии принимали участие не понятые, а два представителя общественности. Фамилии этих лиц и оперативного сотрудника следователем в протоколе не указаны.

Оперативно-розыскные мероприятия, по результатам которых оперативными сотрудниками УФСБ России по Курганской области были составлены протоколы обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств от 10 июля, 2 августа, 4 октября 2018 г., протоколы исследования предметов и документов от и 15 октября и 19 ноября 2018 г., проведены задолго до возбуждения уголовного дела, в связи с чем, согласно положениям ст. 86 УПК РФ, указанные документы также являются недопустимыми доказательствами, поскольку уголовно-процессуальное законодательство наделяет полномочиями для сбора доказательств только дознавателя, следователя, прокурора и суд.

Защитник Иванов, кроме того, указывает на необоснованность вывода суда о том, что до издания приказов о единовременном премировании ФИО1 давал указания и совершал действия, направленные на сбор части денежных средств с выплаченных премий, поскольку это обстоятельство опровергается показаниями самих потерпевших, в частности: Г, Б, У, ГГ, Д. Ссылаясь на положения ст. 196 УПК РФ и указывая на необходимость проведения по данному делу судебной экспертизы по вопросам, требующим специальных познаний, с целью проверки произведенных расчетов, считает, что вывод суда о сумме денежных средств в размере <...> руб., сданных работниками КНУ, нельзя признать достоверным. Судом сделан необоснованный вывод о том, что следователь З и сотрудники УФСБ России по Курганской области - ДД, ЕЕ и ЖЖ, допрошенные по делу в качестве свидетелей, не являются заинтересованными в исходе дела лицами, поскольку в судебном заседании на основании показаний потерпевших установлено, что сотрудники правоохранительных органов обязывали их писать заявления о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, оказывали на них психологическое давление, об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ не предупреждали. При этом судом не установлено заинтересованности потерпевших в оговоре следователя и оперативных сотрудников. Построение фраз потерпевших в протоколах их допросов изложено идентичным образом, что свидетельствует о том, что автором этих фраз является одно и то же лицо – следователь, а показания потерпевших нельзя признать объективными.

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 389.16 и 389.17 УПК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 297, ч. 4 ст. 302, ст. 307 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона. Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора, изложенные в нем выводы должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд отвергает те или иные доказательства и принимает решения по вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора и перечисленным в ст. 299 УПК РФ, должны быть убедительными и исчерпывающими.

По данному делу эти требования закона судом не соблюдены.

Признав Петрова виновным в превышении должностных полномочий, суд установил, что в период инкриминируемого деяния он являлся начальником КНУ – филиала АО «Транснефть-Урал» и обладал организационно-распорядительными и административно-хозяйственными полномочиями, перечень которых подробно изложен в приговоре. До 5 декабря 2014 г. данное общество имело наименование ОАО «Урало-Сибирские магистральные нефтепроводы имени Д.А. Черняева», которое было создано путем преобразования государственного производственного объединения «Урало-Сибирские магистральные нефтепроводы» на основании Указа Президента Республики Башкортостан от 2 декабря 1994 г. № УП-600 и распоряжения Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом от 9 августа 1995 г. № 1080-р. Учредителем АО «Транснефть-Урал» является ОАО «Акционерная компания по транспортировке нефти «Транснефть» (в 2014 году переименовано в ПАО «Транснефть»), учредителем которого, в свою очередь, является Правительство Российской Федерации.

Вместе с тем изложенное судом в приговоре описание деяния, в совершении которого ФИО1 признан виновным, не содержит всех значимых по делу обстоятельств, подлежащих доказыванию, а именно – сведений о том, по каким из предусмотренных примечанием 1 к ст. 285 УК РФ признаков должность начальника КНУ АО «Транснефть-Урал» можно отнести к понятию должностного лица.

Так, согласно примечанию 1 к ст. 285 УК РФ, должностными лицами в статьях главы 30 УК РФ признаются лица, постоянно, временно или по специальному поручению осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям.

Однако в описании деяния отсутствует указание не только о том, кому принадлежит контрольный пакет акций АО «Транснефть-Урал», но и кто является акционерами данного общества в тот период, когда ФИО1 являлся руководителем его филиала, что не позволяет сделать вывод о том, что осужденный являлся должностным лицом.

Вывод суда в мотивировочной части приговора о том, что АО «Транснефть-Урал» относится к разряду акционерных обществ, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, поскольку около 75 % акций данного общества владеет ПАО «Транснефть», учрежденное Правительством Российской Федерации, в связи с чем оно может косвенно контролировать деятельность АО «Транснефть-Урал» через ПАО «Транснефть», нельзя признать обоснованным по следующим основаниям.

Во-первых, сведения об учредителях АО «Транснефть-Урал» и ПАО «Транснефть» сами по себе указанное обстоятельство не подтверждают, так как в соответствии со ст. 2, 10 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ учредителями акционерного общества являются граждане и (или) юридические лица, принявшие решение о его учреждении, которые несут солидарную ответственность по обязательствам, связанным с его созданием и возникающим до государственной регистрации данного общества, тогда как акционером общества является лицо, владеющее акциями и не обязательно являющееся учредителем.

Согласно ст. 9 Федерального закона «Об акционерных обществах» и ст. 24 Федерального закона «О рынке ценных бумаг» от 22 апреля 1996 г. № 39-ФЗ учредители общества заключают между собой письменный договор о его создании, определяющий, в том числе, категории и типы акций, подлежащих размещению среди учредителей, размер и порядок их оплаты. Вместе с тем в процессе дальнейшей деятельности акционерного общества его учредители могут перестать являться владельцами акций в связи с отчуждением их другим лицам. Таким образом, учредитель и акционер общества не являются тождественными понятиями.

Во-вторых, сделав вывод о том, что Правительство Российской Федерации может косвенно контролировать деятельность АО «Транснефть-Урал» через ПАО «Транснефть», суд не установил и не указал в приговоре, кто является акционерами ПАО «Транснефть», полный перечень акционеров АО «Транснефть-Урал», кому принадлежит контрольный пакет акций в каждом обществе, не привел норм законодательства, с учетом которых им сделан вывод о наличии у государства в лице его компетентных органов полномочий на распоряжение более 50 % голосов в высшем органе управления дочернего общества.

В третьих, судом не принято во внимание, что исходя из буквального содержания формулировки приложения 1 к ст. 285 УК РФ контрольный пакет акций конкретно рассматриваемого общества должен принадлежать Российской Федерации, а не другим коммерческим организациям, что согласуется с постановлением Правительства Российской Федерации от 3 декабря 2004 г. № 738 "Об управлении находящимися в федеральной собственности акциями акционерных обществ и использовании специального права на участие Российской Федерации в управлении акционерными обществами ("Золотой акции"), согласно которому назначение представителей государства в органы управления акционерных обществ осуществляется лишь тогда, когда акциями обществ непосредственно владеет Российская Федерация.

Таким образом, вывод суда о том, что ФИО1, занимая в период с 24 июля 2015 г. по 22 июня 2018 г. должность начальника КНУ АО «Транснефть-Урал», являлся должностным лицом, сделан без выяснения и учета значимых по делу обстоятельств, что повлияло или могло повлиять на законность и обоснованность вынесенного судебного решения.

Не дано судом надлежащей оценки и доводам стороны защиты о том, что расчетные листы по заработной плате, сведения о поступлении, снятии и переводе денежных средств по счетам в банках и другие документы, именуемые как приложения к протоколам допросов потерпевших, были приобщены следователем к материалам уголовного дела с нарушением положений ч. 1 ст. 86 УПК РФ, согласно которым собирание доказательств осуществляется в ходе уголовного судопроизводства дознавателем, следователем, прокурором и судом путем производства следственных и иных процессуальных действий, предусмотренных настоящим Кодексом.

Вывод суда о соблюдении следователем З положений ч. 8 ст. 166 УПК РФ со ссылкой на её показания о том, что потерпевшие в ходе допросов просматривали на своем телефоне приложение «Сбербанк онлайн», показывали ей данную информацию и давали свое согласие на приобщение в последующем к материалам дела документов, нельзя признать обоснованным. Как установлено самим судом, в ряде случаев таких документов у потерпевших при себе не было, поэтому в ходе допросов либо по их окончании к протоколу следственного действия они фактически не приобщались. При каких обстоятельствах следователем были впоследствии получены документы от потерпевших, и почему эти действия не были произведены путем выемки в соответствии с ч. 1 ст. 183 УПК РФ, судом не выяснялось. В связи с этим сделанный судом вывод о допустимости всех собранных по делу доказательств является преждевременным.

Допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными и ставят под сомнение справедливость судебного разбирательства в целом. При наличии обстоятельств, могущих повлиять на исход уголовного дела, но не установленных или не в достаточной степени учтенных судом первой инстанции, приговор подлежит отмене, а уголовное дело – передаче на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

С учетом оснований отмены приговора и пределов компетенции суда апелляционной инстанции суд не дает оценку другим доводам апелляционных жалоб, которые могут быть проверены при новом рассмотрении дела судом первой инстанции с учетом содержания настоящего апелляционного постановления и требований уголовно-процессуального закона.

Поскольку основания, по которым ФИО1у была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не изменились и не отпали, суд апелляционной инстанции в целях обеспечения своевременного и надлежащего рассмотрения уголовного дела, учитывая все его обстоятельства и данные о личности подсудимого, оставляет её без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Юргамышского районного суда Курганской области от 29 октября 2020 г. в отношении ФИО1 отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Председательствующий