Решение № 2-1676/2019 2-70/2020 2-70/2020(2-1676/2019;)~М-1640/2019 М-1640/2019 от 26 января 2020 г. по делу № 2-1676/2019

Дело №

УИД - 61RS0№-39


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 января 2020 года Каменский районный суд <адрес> в составе судьи Курилова А.Е.,

при секретаре Семерниковой Р.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» к ФИО1 о взыскании ущерба,

У С Т А Н О В И Л:

ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании ущерба, указав в обоснование заявленных требований, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» и ФИО1 был заключен трудовой договор №, согласно которому ФИО1 принята на работу на автозаправочную станцию № оператором заправочных станций. Данная должность предусматривает полную материальную ответственность работника. ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ на АЗС № была проведена инвентаризация материально-производственных запасов (нефтепродуктов). В результате инвентаризации выявлена сверхнормативная недостача нефтепродуктов на общую сумму 33581 рубль 19 копеек. Указанная недостача образовалась за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Факт недостачи подтверждается инвентаризационными описями, сличительной ведомостью результатов инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ, а также протоколом заседания комиссии по рассмотрению причин недостачи товарно-материальных ценностей. Между ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» и членами коллектива АЗС №, в том числе и с ответчиком ФИО1, в соответствии с Постановлением Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности №р-мо/к от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно п. 1 указанного договора, коллектив принял на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за необеспечение сохранности имущества работодателя, вверенного ему для приема, учета, хранения и отпуска наливных нефтепродуктов, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. В соответствии с п. 12 указанного договора основанием для привлечения членов коллектива (бригады) к материальной ответственности является прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный коллективом (бригадой) работодателю. Согласно ст. 245 Трудового кодекса РФ для освобождения от материальной ответственности член коллектива должен доказать отсутствие своей вины. Весь коллектив АЗС №, кроме ответчика, после проведения проверки причин образования данной недостачи и отсутствия обстоятельств, исключающих их вину в образовании недостачи, согласился с выводами инвентаризационной комиссии и подписал с истцом соглашения о добровольном возмещении ущерба, причиненного работником работодателю. Ответчик отказалась от дачи объяснений и подписания сличительной ведомости результатов инвентаризации нефтепродуктов и расчета недостачи, о чем был составлен Акт № от ДД.ММ.ГГГГ. Обстоятельств, исключающих вину ФИО1 в образовании недостачи, установлено не было. Доказательств отсутствия вины в недостаче нефтепродуктов ответчиком работодателю не предоставлено. В соответствии с расчетом суммы недостачи, размер ущерба, причиненного ответчиком, составляет 8142 рубль 73 копейки. Согласно приказу № п4856 от ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения с ответчиком были прекращены ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ в адрес ФИО1 была отправлена претензия, которая была вручена ответчику, однако ответ на претензию не поступил. Сумма ущерба ответчиком не возмещена до настоящего времени.

На основании изложенного, истец ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» просит суд взыскать с ответчика ФИО1 материальный ущерб в сумме 8142 рубля 73 копейки, а также уплаченную при подаче иска государственную пошлину в сумме 400 рублей.

В судебном заседании представитель истца ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» - ФИО3 исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объеме, мотивируя доводами, изложенными в исковом заявлении. Суду дополнила, что согласно сменным отчетам операторов АЗС и актам приема нефтепродуктов, на АЗС № имела место недостача принятого топлива, операторы заправочной станции принимали топливо с недостачей, никаких мер для составления комиссионного акта при обнаружении недостачи не принимали. Так как комиссионный акт в связи с недостачей не составлялся, то ответственность по недостаче возлагается на коллектив АЗС. Коллектив АЗС № бездействовал, зная, что имеется недостача принятого топлива. Подписывая товарно-транспортные документы без претензий, операторы берут ответственность за недостачу на себя. Доказательств отсутствия вины в образовании недостачи ответчиком не предоставлено.

В судебном заседании ответчик ФИО1, ее представитель – адвокат Коваленко А.В. возражали против удовлетворения иска, суду пояснили, что в акте по итогам проведения инвентаризации материально-производственных запасов от ДД.ММ.ГГГГ не указаны причины выявленной недостачи на АЗС. Недостачи нефтепродуктов на АЗС выявлялись неоднократно и возмещались за счет коллектива операторов, никакие комиссии для проведения служебного расследования по фактам недостачи не создавались и расследования не проводились. Работодателем не надлежащим образом обеспечивались условия работы операторов. Площадка для слива ГСМ в резервуары на АЗС № находится под уклоном, отсутствует надлежащее освещение в ночное время. На требования обеспечить надлежащие условия работы работодателем никакие меры не принимались. Инвентаризация товарно-материальных ценностей на АЗС была проведена с нарушением установленного порядка. С приказом о проведении инвентаризации ее, т.е. ФИО1, не знакомили, участия в инвентаризации она не принимала, объяснения по факту недостачи у нее не истребовали. С ДД.ММ.ГГГГ она находилась в очередном трудовом отпуске. Истцом не представлены документы, свидетельствующие о том, что на время проведения инвентаризации работа на АЗС № была полностью прекращена путем ее закрытия. Также истцом не были соблюдены предусмотренные законом правила установления коллективной (бригадной) материальной ответственности ко всем членам коллектива АЗС №, работавшим в период возникновения ущерба. В договоре о полной коллективной материальной ответственности указаны 5 работников АЗС, однако ущерб распределен только на 4 работников. Отсутствуют документы о принятии работодателем мер к возмещению ущерба с бывшего работника АЗС № - ФИО4, уволенной ДД.ММ.ГГГГ, с которой также был заключен указанный договор. В сентябре 2018 года она, т.е. ФИО1, была временно переведена на АЗС №, и на АЗС № не работала. Просили взыскать с истца расходы на представителя в сумме 1000 рублей.

В судебном заседании третье лицо по делу ФИО5 суду пояснила, что она работала старшим оператором на АЗС №. В <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ года на АЗС была проведена инвентаризация, в результате которой была выявлена недостача, все операторы были извещены о результатах инвентаризации. Все операторы АЗС, кроме ФИО1, согласились с результатами инвентаризации. Она лично звонила на телефон ФИО1, так как она, т.е. ФИО1, была в отпуске и говорила о проведении инвентаризации, говорила о размере задолженности, предлагала ей приехать и расписаться в актах. ФИО1 ей сказала, что она не приедет, и не будет оплачивать недостачу. Она, т.е. ФИО5, в настоящее время возмещает причиненный ущерб, сумму ущерба у нее удерживают из заработной платы.

В судебное заседание третьи лица по делу ФИО6, ФИО7, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились, согласно телефонограммам просили о рассмотрении дела без их участия. Согласно ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено без их участия.

В судебное заседание третье лицо по делу ФИО4 не явилась, извещалась надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки суду не сообщила, об отложении дела не ходатайствовала, ранее согласно телефонограмме была извещена судом о рассмотрении дела. Согласно ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ дело рассмотрено без ее участия.

В судебном заседании свидетель ФИО8 суду показала, что она работала на АЗС № менеджером, с ДД.ММ.ГГГГ данную должность сократили и она была переведена на другое место работы. С ДД.ММ.ГГГГ материально ответственным лицом на АЗС № вместо нее являлась ФИО5 Площадка для слива топлива на АЗС № не соответствовала нормам, освещение отсутствовало. Недостачи на АЗС № образовывались постоянно после слива топлива с бензовоза. Она собирала коллектив, приглашала территориального менеджера, для того, чтобы через него обратиться к руководству, через него они передавали письмо руководству. С июня 2018 года она не являлась материально ответственным лицом. Материально ответственные лица должны предупреждаться о проведении ревизии. До ревизии обычно приходили приказы по электронной почте. ФИО1 хотела ознакомиться с материалами инвентаризации, однако ФИО5 ей сказала, что у нее нет документов по инвентаризации. Недостача имела место почти в каждом сменном отчете, если происходит прием топлива с бензовоза. Акт приема топлива формируется в момент слива, автоматически происходит замер цистерн, после слива возникает недостача в резервуаре. На АЗС имеется внутренний контроль, ей известно, что составлялись акты по сливной площадке, так как сливная площадка имеет уклон и неровную поверхность. Бензовозы не всегда помещаются на сливной площадке.

В судебном заседании свидетель ФИО9 суду показал, что он как председатель инвентаризационной комиссии в октябре 2018 года участвовал в инвентаризации на АЗС №. При проведении инвентаризации АЗС была закрыта. При проведении инвентаризации присутствовал менеджер и дежурный оператор. ФИО1 со слов ФИО10 была извещена о проведении инвентаризации. При проведении инвентаризации ФИО1 не присутствовала. Расчет недостачи производит программа, замеры топлива в резервуарах производили в его присутствии. После замеров топлива автоматически была установлена недостача. С ведомостями инвентаризации всех операторов знакомит менеджер АЗС. Он ФИО1 с результатами инвентаризации не знакомил.

В судебном заседании свидетель ФИО11 суду показала, что ДД.ММ.ГГГГ на АЗС № была проведана плановая инвентаризация, она являлась членом инвентаризационной комиссии. В состав инвентаризационной комиссии также входили ФИО12 и ФИО9 Из материально-ответственных лиц присутствовали оператор ФИО6 и старший оператор ФИО5 Для проведения инвентаризации достаточно присутствие двух материально-ответственных лиц. При проведении инвентаризации АЗС была закрыта. Были замерены резервуары и установлена недостача. После слива топлива в резервуар всю ответственность за количество топлива в резервуаре несут операторы. Акты о приеме топлива подписаны операторами, из смены в смену операторы видели, что имеется недостача, однако никаких действий не предпринимали. Возможно операторы не полностью сливали топливо с бензовоза. Подписав акт приема топлива без замечаний, операторы принимают всю ответственность на себя. Никаких комиссионных актов по недостаче операторы не составляли, руководство об этом не извещали, представителей перевозчика не вызывали.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, изучив материалы гражданского дела, дав им оценку, приходит к выводу, что исковые требования ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 238 Трудового кодекса РФ, работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со ст. 239 Трудового кодекса РФ, материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Положениями ст. 242 Трудового кодекса РФ предусмотрена полная материальная ответственность работника. Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 244 Трудового кодекса РФ, письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно ст. 245 Трудового кодекса РФ, при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.

Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

При добровольном возмещении ущерба степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется по соглашению между всеми членами коллектива (бригады) и работодателем. При взыскании ущерба в судебном порядке степень вины каждого члена коллектива (бригады) определяется судом.

Согласно ст. 247 Трудового кодекса РФ, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 52 от 16.11.2006 года «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Таким образом, к материально-ответственным лицам, заключившим договор о полной материальной ответственности, применяется принцип презумпции вины, заключающийся в том, что в случае недостачи, утраты товарно-материальных ценностей или денежных средств, вверенных таким работникам, они, а не работодатель, должны доказать, что это произошло не по их вине. Работодатель обязан доказать правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи.

Согласно п. 14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 52 от 16.11.2006 года, если иск о возмещении ущерба заявлен по основаниям, предусмотренным статьей 245 ТК РФ (коллективная (бригадная) материальная ответственность за причинение ущерба), суду необходимо проверить, соблюдены ли работодателем предусмотренные законом правила установления коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также ко всем ли членам коллектива (бригады), работавшим в период возникновения ущерба, предъявлен иск. Если иск предъявлен не ко всем членам коллектива (бригады), суд, исходя из статьи 43 ГПК РФ, вправе по своей инициативе привлечь их к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, поскольку от этого зависит правильное определение индивидуальной ответственности каждого члена коллектива (бригады). Определяя размер ущерба, подлежащего возмещению каждым из работников, суду необходимо учитывать степень вины каждого члена коллектива (бригады), размер месячной тарифной ставки (должностного оклада) каждого лица, время, которое он фактически проработал в составе коллектива (бригады) за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба.

Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» и ФИО1 был заключен трудовой договор №, согласно которому ФИО2 была принята на работу на АЗС № (<адрес>) на должность оператора заправочных станций, предусматривающую материальную ответственность, что подтверждается копией указанного трудового договора. Согласно п. 2.2 трудового договора, обязанностями оператора заправочных станций являются заправка транспортных средств, прием и оформление платежей, отпуск товаров и обслуживание покупателей магазина, прием топлива в резервуары заправочных станций и его учет, эксплуатация и содержание резервуаров, предназначенных для приема и хранения топлива, хранение топлива и контроль его качества.

Согласно приказу заместителя генерального директора по персоналу ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» № л4856 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволена ДД.ММ.ГГГГ с должности оператора заправочных станций на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового Кодекса РФ, по собственному желанию.

Также из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» и членами коллектива материально-ответственных работников операторов заправочной станции АЗС № был заключен Договор о полной коллективной материальной ответственности №р-мо/к. Указанный договор о полной коллективной материальной ответственности заключен с коллективом АЗС №, а именно операторами ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО1, ФИО4 Согласно указанному договору руководителем коллектива определена ФИО5

Факт заключения указанного договора ответчик ФИО1 не оспаривает.

Согласно разделу 1 данного договора, коллектив принимает на себя полную коллективную материальную ответственность за не обеспечение сохранности товарно-материальных ценностей, имущества, денежных средств, вверенных коллективу Работодателем для приема, хранения, учета (отпуска), а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Перечень вверенных материальных ценностей определяется в соответствии с документацией инвентаризации. Коллективу также вверяются товарно-материальные ценности, полученные им от работодателя и/или сторонних поставщиков на основании накладных.

Права и обязанности Коллектива и Работодателя предусмотрены разделом 3 указанного договора.

Согласно п. 2 раздела 3 договора, коллектив обязан бережно относится к вверенным коллективу материальным ценностям и принимать меры по предотвращению ущерба, обеспечивать сохранность вверенных коллективу ценностей; в установленном порядке вести учет, составлять и своевременно представлять отчеты о движении и остатках вверенных коллективу материальных ценностей.

В соответствии с п. 1 раздела 4 договора, прием имущества, ведение учета и представление отчетности о движении материальных ценностей осуществляется в установленном порядке как руководителем, так и другими членами коллектива.

Согласно разделу 5 договора, основанием для привлечения членов коллектива к материальной ответственности является прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный коллективом работодателю, а также и ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам. Коллектив (или член коллектива) освобождается от материальной ответственности, если будет установлено, что ущерб причинен не по вине членов (члена) коллектива.

Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 31.12.2002 года № 85 утвержден Перечень работ, при выполнении которых может вводиться полная коллективная (бригадная) материальная ответственность за недостачу вверенного работникам имущества.

Указанным Перечнем предусмотрены работы по купле (приему), продаже (торговле, отпуску, реализации) услуг, товаров (продукции), подготовке их к продаже (торговле, отпуску, реализации), а также работы по приему на хранение, обработке (изготовлению), хранению, учету, отпуску (выдаче) материальных ценностей на складах, базах, в кладовых, пунктах, отделениях, на участках, в других организациях и подразделениях.

Таким образом, основания для введения полной коллективной материальной ответственности, у ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» имелись, поскольку работниками АЗС № 337 – операторами заправочной станции совместно выполнялись работы, связанные с приемом на хранение, хранением, учетом, отпуском материальных ценностей (автомобильного топлива), а разграничение ответственности каждого работника – каждого оператора АЗС невозможно.

В связи с этим, предусмотренные законом правила установления полной коллективной (бригадной) материальной ответственности работодателем при заключении с ответчиком ФИО1 договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности соблюдены, правомерность такого договора с ответчиком истцом доказана.

Из материалов дела следует, что приказом и.о. генерального директора ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» от ДД.ММ.ГГГГ № назначена годовая инвентаризация общества. Согласно Графику проведения инвентаризаций (Приложение № к приказу от ДД.ММ.ГГГГ №), инвентаризация на АЗС № назначена на ДД.ММ.ГГГГ в составе инвентаризационной комиссии: председатель – ФИО9, члены комиссии – ФИО11, ФИО12

Согласно Инвентаризационной описи нефтепродуктов №/АЗС337 от ДД.ММ.ГГГГ, а также Сличительной ведомости результатов инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ, при проведении ДД.ММ.ГГГГ инвентаризации за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на АЗС № выявлена недостача нефтепродуктов на общую сумму 33581 рубль 19 копеек.

Согласно указанным Инвентаризационной описи и Сличительной ведомости инвентаризация проведена с участием материально-ответственных лиц: дежурного оператора АЗС ФИО6, старшего оператора АЗС ФИО5 В инвентаризационной описи указано, что все ценности, поименованные в описи с № 1 по № 3, комиссией проверены в натуре в присутствии материально-ответственного лица ФИО10, и внесены в опись, в связи с чем, материально-ответственное лицо претензий к инвентаризационной комиссии не имеет. Сличительная ведомость подписана операторами заправочной станции – ФИО5, ФИО6 и ФИО7 В сличительной ведомости указано, что указанные материально-ответственные лица с результатами сличения ознакомлены.

ДД.ММ.ГГГГ был составлен протокол заседания инвентаризационной комиссии, согласно которому недостача нефтепродуктов образовалась в результате виновных действий материально-ответственных лиц АЗС № ФИО5, ФИО1, ФИО7, ФИО6, а именно не соблюдены требования должностных инструкций, нормативных актов, регулирующих порядок учета, приема, хранения и отпуска нефтепродуктов.

Приказом заместителя генерального директора ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» № от ДД.ММ.ГГГГ утверждены результаты инвентаризации. Сумма ущерба в размере 33581 рубль 19 копеек возложена на материально-ответственных лиц АЗС №: ФИО5 в сумме 9294 рубля 43 копейки, ФИО7 – в сумме 6304 рубля 05 копеек, ФИО6 – в сумме 9839 рублей 98 копеек, ФИО1 – в сумме 8142 рубля 73 копейки. В данном приказе указано, что с материально ответственным лицом АЗС № ФИО1 соглашение о добровольном возмещении материального ущерба не достигнуто.

Таким образом, размер недостачи на АЗС № полностью подтверждается предоставленными истцом доказательствами: инвентаризационной описью нефтепродуктов № от ДД.ММ.ГГГГ, а также сличительной ведомостью результатов инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ.

Результаты указанной инвентаризации ответчиком не оспорены, доказательств, опровергающих результаты инвентаризации, ответчиком суду не предоставлены.

Таким образом, работодателем доказаны основания для введения полной коллективной материальной ответственности операторов АЗС №, а также факт недостачи.

Как указано, согласно ст. 245 Трудового кодекса РФ, для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

Однако, ответчиком ФИО1 каких-либо достоверных и достаточных доказательств, опровергающих отсутствие ее вины в недостаче нефтепродуктов, суду не представлено.

Из материалов дела, а именно сменных отчетов каждого оператора АЗС № 337 и актов приема нефтепродуктов по количеству в автомобильных цистернах следует, что за период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, за который была проведена инвентаризация, неоднократно имела место сверхнормативная недостача нефтепродуктов в резервуаре после слива автоцистерны в резервуары АЗС. Указанные сменные отчеты и акты приема нефтепродуктов подписаны сменными операторами АЗС. При этом, какие-либо комиссионные акты об обнаружении недостачи нефтепродуктов в автоцистерне, операторами АЗС не составлялись.

Согласно п. 6.1.4 стандарта ОАО «ЛУКОЙЛ» - «Правил учета нефтепродуктов при приеме, хранении и отпуске» (Приложение № к протоколу заседания Правления ОАО «ЛУКОЙЛ» от ДД.ММ.ГГГГ), если расхождение между массой принятого нефтепродукта и массой, указанной в товаросопроводительных документах, превышает допустимую погрешность метода измерений и естественную убыль при перевозке, то согласно инструкций № П-6 составляется акт отбора проб и определения массы нефтепродуктов совместно представителями грузополучателя и грузоперевозчика.

Однако, указанные комиссионные акты операторами АЗС не составлялись, топливо из автоцистерны в резервуары принято без замечаний.

Учитывая, что операторы АЗС являются материально-ответственными лицами, на которых возложена полная (коллективная) материальная ответственность, факт недостачи истцом подтвержден, каких-либо доказательств обоснованности возникновения недостачи и отсутствия вины в образовании недостачи суду ответчиком не предоставлено, то ответчик ФИО1 обязана возместить причиненный работодателю ущерб.

Сведений о том, что ответчиком ФИО1, либо другими операторами АЗС в течение спорного периода принимались какие-либо меры по выяснению причин недостачи топлива после слива автоцистерны, суду не предоставлено. Также суду не предоставлено надлежащих доказательств того, что операторы АЗС после выявления недостачи при оформлении сменных отчетов в период, за который была проведена инвентаризация, обращались к работодателю с какими-либо письменными заявлениями по обеспечению надлежащих условий хранения имущества.

Показания свидетеля ФИО8 о том, что она в период, когда работала менеджером, собирала коллектив, приглашала территориального менеджера, для того, чтобы через него обратиться к руководству и через него передавала письмо руководству, достаточным доказательством принятия операторами АЗС мер по выявлению причин недостачи не являются. Кроме того, как показала свидетель ФИО8, обращение к территориальному менеджеру имело место не в спорный период, за который проведена инвентаризация.

Какие-либо письменные доказательства обращения коллектива операторов АЗС в течение спорного периода, за который проведена инвентаризация (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) к работодателю с заявлением о конкретных недостатках в работе АЗС и о несоблюдении самим работодателем условий хранения нефтепродуктов, суду не предоставлено.

Доводы ответчика ФИО1 о том, что площадка слива ГСМ имеет уклон, а также отсутствует освещение площадки слива ГСМ, какими-либо достоверными доказательствами не подтверждены. Доказательств того, что операторы АЗС обращались к работодателю с каким-либо заявлением о несоответствии площадки слива ГСМ предъявляемым требованиям в течение спорного периода проведения инвентаризации, суду также не предоставлены.

Доводы ответчика ФИО1 о том, что она не была извещена о проведении инвентаризации опровергаются актом № от ДД.ММ.ГГГГ об отказе от подписи расчета недостачи по результатам инвентаризации. Кроме того, как показала в судебном заседании третье лицо по делу ФИО5 она лично сообщала по телефону ФИО1 о проведении инвентаризации, предлагала приехать и подписать сличительную ведомость, от чего ФИО1 отказалась.

Кроме того, суд также учитывает, что согласно п.п. «е» п. 2 раздела 3 договора о полной коллективной материальной ответственности от ДД.ММ.ГГГГ, коллектив обязан участвовать в инвентаризациях не менее 2 членов коллектива при плановых инвентаризациях. При проведении инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ со стороны коллектива материально-ответственных лиц приняли участие два члена коллектива: ФИО5 и ФИО6 При производстве по делу ответчиком ФИО1 также не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих об отсутствии ее вины в возникновении недостачи.

Также суд учитывает, что после установления общей суммы недостачи, иные члены коллектива операторов АЗС №, а именно ФИО5, ФИО6, ФИО7 подписали сличительную ведомость, при этом не указали на обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о наличии не зависящих от коллектива причин возникновения недостачи. Согласно протоколу заседания инвентаризационной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ каких-либо возражений относительно проведенной инвентаризации и произведенного расчета материального ущерба от них не поступило.

С учетом установленных по делу фактических обстоятельств на основании предоставленных суду по делу доказательств, суд приходит к выводу об обоснованности требований истца и возложении на ответчика ФИО1 материальной ответственности за причиненный работодателю материальный ущерб, поскольку с коллективом операторов АЗС был заключен договор о полной коллективной материальной ответственности, по итогам проведенной инвентаризации была выявлена недостача, факт которой ответчиком не опровергнут, а доказательств отсутствия вины ответчика в образовании недостачи, суду не предоставлено.

В силу положений ст. 245 Трудового кодекса РФ, п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» при определении размера ущерба, подлежащего взысканию с каждого члена коллектива материально-ответственных лиц должны учитываться степень вины каждого члена коллектива (бригады), размер должностного оклада каждого лица, время, которое он фактически проработал в составе коллектива (бригады) за период от последней инвентаризации до дня обнаружения ущерба.

Однако, суд считает, что указанные требования истцом не выполнены, общий размер ущерба распределен между членами коллектива материально-ответственных лиц неверно, с нарушением разъяснений, содержащихся в указанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 года № 52.

Так, из предоставленного суду Расчета недостачи следует, что общий размер ущерба в сумме 33581 рубль 19 копеек распределен между не всеми членами коллектива материально-ответственных лиц. Согласно указанному расчету ущерб распределен только между ФИО5, ФИО1, ФИО7 и ФИО6

Однако, как указано членом коллектива операторов АЗС №, заключившим договор о полной (коллективной) материальной ответственности, также являлась ФИО4, которая работала на АЗС № в период, за который была проведена инвентаризация. Оператор АЗС ФИО4 согласно копии приказа № л4272 от ДД.ММ.ГГГГ была уволена только ДД.ММ.ГГГГ, то есть за один день до проведения инвентаризации. Какого-либо письменного соглашения всех членов коллектива АЗС № о распределении размера ущерба между членами коллектива без учета материально-ответственного лица ФИО4, суду не предоставлено.

Согласно служебной записке от ДД.ММ.ГГГГ, а также согласно Выпискам из табеля учета рабочего времени ФИО4 в период, за который проведена инвентаризация (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) проработала всего 480 часов.

Указанное в Расчете недостачи количество отработанных часов ответчиком ФИО1 (403) не соответствует табелями учета рабочего времени ответчика ФИО1 на АЗС №. Из материалов дела следует, что ФИО1 на основании приказа № л3604 от ДД.ММ.ГГГГ была переведена временно с ДД.ММ.ГГГГ на работу на АЗС №. Согласно приказу № л3910 от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ предоставлена прежняя работа на АЗС №. Учитывая, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не работала на АЗС №, то данный период не может быть учтен при определении размера ущерба, подлежащего возмещению ответчиком ФИО1

Согласно выпискам из табеля учета рабочего времени, ФИО1 в период, за который была проведена инвентаризация (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) на АЗС № проработала всего 325 часов (в июле 2018 года – 60 часов, в августе 2018 года – 185 часов, в сентябре 2018 года – 80 часов).

Согласно расчету размера недостачи, оператор АЗС ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ отработала всего 460 часов, оператор АЗС ФИО7 отработала всего 312 часов, оператор АЗС ФИО6 отработала всего 487 часов.

Таким образом, с учетом всех материально-ответственных лиц, в том числе оператора АЗС ФИО4, а также с учетом количества отработанных часов каждым членом коллектива, размера ущерба, подлежащий возмещению ответчиком ФИО1 составит 5272 рубля 25 копеек, согласно расчету: 325 / 2064 = 0,157, где 325 – количество часов, отработанных ответчиком ФИО1, 2064 – общее количество часов, отработанных всеми членами коллектива операторов АЗС № (325 часов – ФИО1, 480 часов – ФИО4, 460 часов – ФИО5, 312 часов – ФИО7, 487 часов – ФИО6); 33581,19 (общая сумма ущерба) х 0,157 = 5272 рубля 25 копеек.

На основании изложенного, суд считает, что исковые требования ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» подлежат частичному удовлетворению и взысканию с ответчика в пользу истца подлежит сумма ущерба в размере 5272 рубля 25 копеек.

С учетом фактических обстоятельств по делу, общей суммы ущерба, подлежащей взысканию с ответчика, суд считает, что оснований для снижения размера ущерба, подлежащего взысканию с ответчика ФИО1, в соответствии со ст. 250 Трудового кодекса РФ, не имеется.

Также суд учитывает, что установленный ст. 392 Трудового кодекса РФ срок для обращения с иском, истцом ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» не пропущен, так как истец обратился с настоящим иском в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба. Ущерб обнаружен при проведении инвентаризации от ДД.ММ.ГГГГ. С настоящим иском истец обратился ДД.ММ.ГГГГ согласно штемпелю почтового отделения на конверте.

Из материалов дела следует, что истцом при подаче иска оплачена государственная пошлина в сумме 400 рублей, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ.

В своем письменном заявлении ответчик ФИО1 просит суд взыскать с истца понесенные судебные расходы на представителя в сумме 1000 рублей. Размер расходов ответчика ФИО1 на представителя – адвоката Коваленко А.В. подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, соглашением об оказании юридической помощи № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Учитывая, что требования истца ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» подлежат частичному удовлетворению, то пропорционально размеру удовлетворенных требований с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 258 рублей 80 копеек (5272,25 / 8142,73 = 0,647; где 5272,25 рублей – размер удовлетворенных исковых требований, 8142,73 рублей – размер заявленных исковых требований; 400 рублей х 0,647 = 258,8). Также пропорционально размеру исковых требований, в удовлетворении которых отказано, с истца ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» в пользу ответчика ФИО1 подлежат взысканию судебные расходы на представителя в сумме 353 рубля (2870,48 / 8142,73 = 0,353, где 2870,48 рублей – размер исковых требований, в удовлетворении которых отказано, 8142,73 рублей – размер заявленных исковых требований; 1000 х 0,353 = 353 рубля).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» к ФИО1 о взыскании ущерба, - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» в счет возмещения ущерба 5272 рубля 25 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в сумме 258 рублей 80 копеек.

В удовлетворении остальной части исковых требований ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт», - отказать.

Взыскать с ООО «ЛУКОЙЛ-Югнефтепродукт» в пользу ФИО1 судебные расходы на представителя в сумме 353 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Каменский районный суд <адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято ДД.ММ.ГГГГ.

Судья: