Апелляционное постановление № 22-1516/2025 от 28 июля 2025 г.

Судья Поротько Е.Г. № 22-1516/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Оренбург 29 июля 2025 года

Оренбургский областной суд в составе председательствующего судьи Калугиной Т.В., с участием:

прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Толокольниковой О.А.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Жукова А.М.,

при секретаре Воронковой О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Ташлинского районного суда Оренбургской области от 27 мая 2025 года в отношении ФИО1.

Заслушав доклад судьи Калугиной Т.В., выступление осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Жукова А.М., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Толокольниковой О.А. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

приговором Ташлинского районного суда Оренбургской области от 27 мая 2025 года

ФИО1, ***, не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Судом постановлено ФИО1 следовать к месту отбывания наказания в колонию-поселение за счет средств государства самостоятельно.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставлена прежней - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Начало срока отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом в срок отбывания наказания времени следования ФИО1 к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, из расчета один день следования за один день отбывания наказания в колонии-поселении.

Гражданские иски прокурора Ташлинского района Оренбургской области в интересах Потерпевший №1, Потерпевший №2 и Потерпевший №3 о компенсации морального вреда удовлетворены частично.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 300 000 рублей, Потерпевший №2 - 500 000 рублей, Потерпевший №3 - 500 000 рублей.

Для обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков постановлено наложить арест на автомобиль ВАЗ 217010 «Лада Приора» государственный регистрационный знак №.

По делу разрешена судьба вещественного доказательства.

Судом ФИО1 признан виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление, как установлено судом, совершено в период с 06 час. 30 мин. до 07 час. 00 мин. 15 марта 2023 года на 133 км 340 м автодороги Ивановка-Сорочинск-Ташла» со стороны с. Ташла Ташлинского района Оренбургской области в сторону г. Сорочинск Оренбургской области, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда. Указывает, что судом приняты недопустимые доказательства, материалы дела содержат сведения, указывающие на его невиновность.

Полагает, что экспертные заключения от 21 мая 2025 года и 9 сентября 2024 года, протокол осмотра места происшествия от 16 июля 2024 года и протокол следственного эксперимента от 15 августа 2024 года являются недопустимыми доказательствами.

Эксперт в заключении от 21 мая 2025 года не дал ответ на единственный поставленный вопрос о возможности остановиться при движении с допустимой скоростью и предотвращения дорожно-транспортного происшествия, не произвел расчеты по представленным данным, полученным в следственном эксперименте 3 апреля 2025 года. Вместо этого эксперт самовольно определил иные точки места обнаружения опасности на дороге – место окончание лужи и место самой опасности – пешеходов на обочине. Указывает, что при проезде по луже пешеходы находились в кювете дороги, то есть были скрыты за рельефом, вышли при приближении в заносе автомобиля, таким образом, он не мог видеть опасность в виде нахождения пешеходов на дороге, тем более на месте окончания лужи.

Исследовательская часть указанного заключения не содержит обоснование, формул расчета, принятых значений условий происшествия, коэффициентов замедления транспортного средства, эффективности торможения в условия происшествия, реакции водителя, времени срабатывания тормозной системы, уклона дороги. Проверить расчеты эксперта не представляется возможным.

Данными о моменте обнаружения опасности в виде пешеходов под дорогой в кювете эксперт не располагал, замеры не производились ни в выездном судебном заседании, ни ранее. Для производства повторной экспертизы эксперту предоставлены иные исходные данные, добытые судом при участии сторон по делу, отличающиеся от тех, которые собрал следователь при производстве следственных действий. Эксперт при этом перерасчета формул не производил. При производстве повторной экспертизы нарушены положения ст. 204 УПК РФ. Заключение не содержит сведений о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Полагает, что в ходатайстве стороны защиты о допросе эксперта после проведения повторной экспертизы, отказано необоснованно.

Указывает, что экспертное заключение от 9 сентября 2024 года является недопустимым доказательством, поскольку в его основу положены данные отраженные в протоколе осмотра места происшествия от 16 июля 2024 года и протоколе следственного эксперимента от 15 августа 2024 года, которые также являются недопустимыми доказательствами, добытые с нарушением уголовно-процессуального закона.

Обращает внимание, что для участия в указанных процессуальных действиях он не был приглашен, но был приглашен потерпевший Потерпевший №1, с которым у него имеются существенные противоречия в показаниях о времени суток, в которые произошло дорожно-транспортное происшествие. Указанный потерпевший утверждает, что в момент происшествия были утренние сумерки, он отчетливо видел автомобиль, который занесло в его сторону, тогда как автомобиль двигался на него с включенным светом дальних фар. При проведении следственного эксперимента потерпевший указал, что освещенность соответствует той, что была на момент дорожно-транспортного происшествия. Ссылаясь на определение понятия «темное время суток», полагает, что определенные потерпевшим условия происшествия об освещенности не соответствуют действительным обстоятельствам происшествия и исказили полученные в ходе следственного эксперимента данные о расстоянии видимости лужи из салона автомобиля.

На то, что дорожно-транспортное происшествие произошло в темное время суток без наличия утренних сумерек указывает свидетель Свидетель №1, который первым оказался на месте происшествия, инспектор ГИБДД Свидетель №10, который прибыл на место по поступившему вызову.

Указывает, что протокол осмотра места происшествия от 16 июля 2024 года, следственного эксперимента от 15 августа 2024 года не подписаны всеми участниками следственных действий. В частности, протокол от 16 июля 2024 года не содержит подписи статиста ФИО8. При ознакомлении уголовного дела стороне защиты представлен протокол от 15 августа 2024 года без подписи ФИО, что отражено в копии данного следственного действия. В данный документ вносились изменения уже после его ознакомления с ним.

Указывает, что данные отраженные в экспертном заключении от 9 сентября 2024 года, протоколе осмотра места происшествия от 16 июля 2024 года и протоколе следственного эксперимента от 15 августа 2024 года о расстояниях и видимости не соответствуют действительности, добыты в его отсутствие и его защитника, и опровергаются следственным экспериментом от 3 апреля 2025 года.

Полагает, что дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие ненадлежащего содержания обочины дороги, мостового сооружения, кюветов, перекрестка из-за чего вода ушла в дорогу, откуда не смогла уйти обратно в кювет или под заграждение мостового сооружения аз-за наличия на них неочищенного снега и пошла переливом через проезжую часть, образовав лужу с наледью, в чем имеется вина работников ФИО9 ГУП «Оренбургремдорстрой». Указывает, что суд должным образом не учел данные обстоятельства.

Обращает внимание, что в ходе предварительного следствия не проведена автодорожная экспертиза, тогда как на необходимость ее проведения указано в заключении эксперта от 14 декабря 2023 года. Данная экспертиза не была назначена и по ходатайству сторону защиты. Полагает, что обстоятельства надлежащего содержания дороги являются существенными.

Указывает, что водоотводные каналы являются элементом обустройства автомобильной дороги, предназначены для обеспечения дорожного движения, безопасности. Ссылаясь на Федеральный закон от 10 декабря 1995 года №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» сообщает, что ремонт и содержание дорог должны обеспечивать безопасность дорожного движения. Поддержание элементов системы водоотводов в чистоте и порядке включено в состав работ по содержанию автомобильных дорог.

Обращает внимание, что в материалах дела имеется государственный контракт от 23 августа 2022 года, заключенный между ГУ «Главное управление дорожного хозяйства Оренбургской области» и ГУП Оренбургской области «Оренбургремдорстрой». В соответствии с условиями контракта «Оренбургремдорстрой» приняло на себя обязательства по содержанию автомобильных дорог, в том числе трассы Ивановка – Сорочинск – Ташла, где произошло дорожно-транспортное происшествие. Подрядчик обязан поддерживать требуемый уровень содержания для обеспечения круглогодичного безопасного и бесперебойного движения транспортных средств и безопасности дорожного движения на автомобильных дорогах. Обочины и ограждения должны быть очищены от снега, полосы отвода, обочины, откосы - в чистоте и порядке. Ссылаясь на Решение комиссии Таможенного союза от 18 октября 2011 года №827 «О принятии технического регламента Таможенного союза «Безопасность автомобильных дорог» указывает, что очистка покрытия автомобильной дороги от снега должна осуществляться с проезжей части, обочин и съездов. Сообщает, что указанные работы по содержанию автодороги в месте дорожно-транспортного происшествия Ташлинским дорожным управлением длительное время не проводились, должностными лицами не обеспечена безопасность дорожного движения и проявлена халатность.

Обращает внимание, что необходимые работы проведены только после происшествия. Свидетели Свидетель №8, Свидетель №9 сообщили, что после произошедшего произведены срезы кюветов, в кюветах расчищен снег до лощины, что позволило талой воде уходить по кювету и водостокам в лощину, а не на проезжую часть. Свидетель Свидетель №2 показал, что вода со спуска дороги шла по обочине и на мосту перетекала через проезжую часть через всю дорогу, он с рабочими прокопали ручей в лощину под мост, после чего вода с дороги ушла. Свидетель Свидетель №3 помимо указанного также пояснил, что вода вышла на проезжую часть, а не уходила в кювет из-за того, что обочина автотрассы не была расчищена, на обочине был плотный снег. Свидетели сообщили, что Ташлинское дорожное управление дороги чистит только возле с. Ташлы, съезд с дороги у места происшествия не расчищался. Указывая изложенное сообщает, что необходимые работы, которые устранили причину возникновения опасности на дороге и возникновение глубокой лужи в результате перелива произведены после дорожно-транспортного происшествия и могли быть произведены и ранее, что исключило бы наезд автомобиля на лужу с последующим его заносом в сторону людей.

Указывает, что исходя из схемы дорожно-транспортного происшествия, на дороге имеются следы юза двух автомобилей, расположенных рядом, то есть водители автомобиля потеряли управление при схожих обстоятельствах в одном месте. Обращает внимание, что руководитель Ташлинского дорожного управления ФИО2 ранее многократно привлекался к административной ответственности за ненадлежащее содержание автомобильных дорог в Ташлинском районе. Полагает, что к показаниям указанного лица необходимо отнестись критически.

Считает, что в материалах уголовного дела имеется достаточно доказательств его невиновности. Полагает, что перелив воды на дороге является препятствием для движения автомобиля, то есть опасностью для движения автомобиля из-за которой он потерял управление автомобилем, что указано в п. 7 постановления Пленума Верховного суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения».

Сообщает, что не имел технической возможности не попасть в лужу, после чего автомобиль потерял сцепление с дорогой и сорвался в неконтролируемый занос, поскольку из показаний Эксперт следует, что обнаружить опасность на дороге в условиях происшествия возможно было за 88,2 м. Данное также подтверждено заключением эксперта от 14 декабря 2023 года, в соответствии с которым в случае немедленного принятия мер к торможению снижение скорости автомобиля не произойдет.

Полагает, что при назначении наказания не в полной мере учтены характеристики личности. Он имеет хронические заболевания, принимает участие в помощи военнослужащим в проведении специальной военной операции. Судом не дана оценка поведению потерпевших, которые не приняли мер к обозначению себя и своего автомобиля на дороге, не выставили знак аварийной остановки, не обозначили себя и автомобиль световыми огнями. Указанное в совокупности, его престарелый возраст, состояние здоровья, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, указывают на отсутствие опасности для общества. С момента произошедшего прошло более двух лет, однако он к ответственности не привлекался, алкогольные и иные вещества не принимал, в связи с чем, выводы суда о невозможности применения положений ст. 73 УК РФ неправомерны. Сообщает, что сожалеет о произошедшем и на протяжении всего следствия активно способствовал раскрытию и расследованию преступлению.

Просит приговор отменить, его – оправдать.

В возражении заместитель прокурора Ташлинского района Маслов М.И. полагает, что судом дана верная юридическая оценка содеянного ФИО1, а назначенное ему наказание является справедливым. Просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражение на нее, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Судом правильно установлены фактические обстоятельства преступления, выводы суда о виновности ФИО1 основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, получивших в приговоре, в соответствии с положениями ст. 17 УПК РФ, надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, как того требуют положения ст. 88 УПК РФ.

Всем доказательствам, приведенным в приговоре, суд дал надлежащую оценку с приведением мотивов, по которым он принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие.

Так, в обоснование виновности ФИО1 суд правомерно сослался на показания потерпевших и свидетелей, а также протоколы следственных действий, заключения экспертиз и другие письменные доказательства, приведенные и проанализированные в приговоре.

Судом дана надлежащая оценка показаниям потерпевшего Потерпевший №1 Показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и правильно признаны судом допустимыми доказательствами, положены в основу приговора.

Осмотр места происшествия 16 июля 2024 года (т. 2 л.д. 132-138) проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии понятых, с участием потерпевшего Потерпевший №1, оперуполномоченного ФИО3 и статиста ФИО4, с применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия. Протокол осмотра места происшествия соответствует требованиям ст. 177 УПК РФ. Оснований считать данное доказательство недопустимым не имеется.

Указанный протокол подписан участвующими в следственном действии лицами, а именно понятыми, потерпевшим и оперуполномоченным. Замечаний по поводу порядка проведения следственного действия не поступало. Отсутствие в протоколе подписи ФИО4, который являлся статистом, не свидетельствует о недопустимости доказательства.

Следственный эксперимент от 15 августа 2024 года проведен следователем в соответствии со ст. 181 УПК РФ, общих правил производства следственных действий, предусмотренных ст. 164 УПК РФ, с составлением соответствующего протокола, отвечающего требованиям ст. 166 УПК РФ (т. 2 л.д. 148-155). Оснований не согласиться с такой оценкой доказательств у суда апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Протокол следственного эксперимента подписан всеми участвовавшими в следственном действии лицами, доказательств обратного суда не представлено.

Использование различной терминологии описания светового дня свидетелями ФИО (т. 4 л.д. 77 оборотная сторона), ФИО5 (т. 4 л.д. 79) и ФИО6 (т. 4 л.д. 76 оборотная сторона) при описании обстановки в ходе следственного эксперимента не может служить основанием для признания его недопустимым доказательством.

О том, что при производстве указанного следственного действия обстановка и иные обстоятельства события, в частности, освещенность, максимально приближены к тем, в которых произошло преступление подтверждается показаниями потерпевшего Потерпевший №1 (т. 4 л.д. 56).

Вопреки доводам жалобы, уголовно-процессуальный закон не предусматривает обязательное участие подозреваемого в осмотре места происшествия и при производстве следственного эксперимента.

Экспертизы, на которые суд сослался в приговоре, как на доказательства, проведены специалистами, имеющими опыт работы в данной области, отвечают всем требованиям, предъявляемым к заключению эксперта, предусмотренным ст. 204 УПК РФ и Федеральным законом от 31 мая 2001 года N 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Выводы эксперта сделаны после проведения необходимых исследований, отраженных в исследовательской части заключений, обоснованы, ясны и понятны, не имеют противоречий, подтверждаются и согласуются с другими доказательствами, приведенными в приговоре.

Выводы судебной автотехнической экспертизы от 9 сентября 2024 года (т. 2 л.д. 180-190) являются допустимыми, поскольку они получены в установленном законом порядке, выводы эксперта основаны на представленных документах, в том числе протоколов осмотра места происшествия от 16 июля 2024 года и следственного эксперимента от 15 августа 2024 года, оснований которым не доверять не имеется. Доводы жалобы в указанной части являются несостоятельными. Допрошенный в ходе судебного следствия эксперт Эксперт подтвердил методику, которая использовалась при проведении экспертизы (т. 4 л.д. 79-80).

В целях проверки доводов стороны защиты судом проводился следственный эксперимент, в ходе которого произведены замеры в условиях темного времени суток.

С учетом установленных исходных данных 21 мая 2025 года проведена дополнительная судебная автотехническая экспертиза, по результатам которой экспертом сделан вывод о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 имел техническую возможность избежать наезда на пешеходов (т. 5 л.д. 7-15).

Заключение дополнительной судебной автотехнической экспертизы от 21 мая 2025 года, вопреки мнению осужденного, мотивировано, содержит исследовательские части и выводы, ответ на поставленный вопрос дан в заключении в полном объеме и не требует дополнительного разъяснения.

Вопреки доводам жалобы, заключение содержит сведения о предупреждении эксперта об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, о разъяснении ему прав (т. 5 л.д. 15).

Доводы и утверждения осужденного, аналогичные доводам, заявленным при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, судебная коллегия находит необоснованными, поскольку все они сводятся к иной переоценке доказательств, исследованных в судебном заседании.

Доказательства не противоречат друг другу и установленным судом фактическим обстоятельствам дела, не вызывают сомнений у суда апелляционной инстанции, так как получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 управлял технически исправным автомобилем марки ВАЗ 217010, выбрал скорость движения транспортного средства не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, не убедился в безопасности движения, заметив препятствие на дороге в виде лужи и преодолев его, не справился с управлением, допустил съезд автомобиля в правый по ходу своего движения кювет, где осуществил наезд на пешеходов ФИО7 и Потерпевший №1 Потерпевший ФИО7 получил телесные повреждения, повлекшие его смерть, Потерпевший №1 - тяжкий вред здоровью.

Сам осужденный не отрицает фактические обстоятельства уголовного дела, согласно которым он, управляя автомобилем в сложных погодных условиях. Именно утрата ФИО1 контроля за движением автомобиля повлекло съезд автомобиля в правый по ходу своего движения кювет. В ходе автотехнической экспертизы установлено, что предотвращение дорожно-транспортного происшествия зависело от выполнения ФИО1 требований п. 10.1 ПДД. У водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия.

О нарушении водителем ФИО1 пункта 10.1 ПДД РФ свидетельствует факт того, что ФИО1, управляя автомобилем, выбрал скорость, которая не обеспечивает возможность постоянного контроля за движением автомобиля, без необходимой предусмотрительности и внимательности, дорожных и метеорологических условий, влажности, наледи, не убедился в безопасности движения.

Состояние дорожного полотна – перелив талых вод и гололедица не исключают виновности осужденного ФИО1, поскольку дорожно-транспортное происшествие произошло вследствие нарушения ФИО1 Правил дорожного движения.

Таким образом, именно нарушение осужденным ФИО1 правил дорожного движения повлекло причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью Потерпевший №1 и смерти ФИО7 Между действиями осужденного и наступившими последствиями установлена прямая причинно-следственная связь.

При этом доводы о нарушении Правил дорожного движения потерпевшими на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, не влияют, поскольку действия потерпевших, находившихся без светоотражающих элементов на одежде и которые не выставили знак аварийной остановки, не могли в такой степени повлиять на развитие причинно-следственной связи, приведшей к причинению потерпевшим тяжкого вреда здоровью и смерти, чтобы считаться обусловившими наступление указанных последствий.

Проанализировав совокупность исследованных доказательств, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 и квалификации его действий по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Квалифицирующие признаки преступления нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Оснований для иной оценки доказательств, квалификации действий осужденного, его оправдания, суд апелляционной инстанции не находит.

Проверив материалы дела и обсудив доводы, содержащиеся в жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства.

В соответствии с ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. То обстоятельство, что в ходе расследования не проведена автодорожная экспертиза нельзя расценивать как нарушение уголовно-процессуального закона и не свидетельствует о неполноте расследования по данному делу.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой. Ходатайства стороны защиты, в частности о назначении экспертизы, допросе эксперта после проведенной дополнительной судебной автотехнической экспертизы, разрешены судом после исследования обстоятельств дела, относящихся к данным вопросам, по ним вынесены соответствующие решения, отвечающие требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, то есть они являются законными, обоснованными и мотивированными.

Таким образом, ни в ходе предварительного расследования, ни при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, не допущено нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

Разрешая вопросы о виде и размере наказания, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

К обстоятельствам, смягчающим наказание осуждённого ФИО1, судом обоснованно отнесены принесение извинений, пенсионный возраст, наличие на иждивении инвалида, неудовлетворительное состояние дороги.

Иных обстоятельств, прямо предусмотренных законом в качестве смягчающих наказание и не учтенных судом при его назначении, не усматривается.

Суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства активного способствования ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, поскольку какой-либо важной информации о совершенном преступлении, необходимой для его раскрытия и ранее не известной органам предварительного расследования, осужденный не сообщал.

Вопреки доводам жалобы осужденного ФИО1 сведений, объективно подтверждающих оказание помощи участникам специальной военной операции, в материалах дела не имеется, суду апелляционной инстанции не представлено, в связи с чем, данный факт обоснованно не признан в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Доводы о наличии у осужденного заболеваний, не являются основанием для изменения приговора, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции общей части УК РФ. Признание того или иного обстоятельства смягчающим на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ, является правом, а не обязанностью суда.

Учитывая характер заболеваний, суд апелляционной инстанции принимает их во внимание как данные о личности ФИО1 Указанное не влечет смягчения наказания, поскольку заболевания не уменьшают характер и степень общественной опасности совершенного преступления, не влияют на возможность отбывать наказание.

Судом также учтены иные данные о личности ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено, не усматривает таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Какие-либо исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие общественную опасность совершенного преступления и являющиеся основанием для назначения ФИО1 наказания с применением правил ст. 64 УК РФ судом первой инстанции не установлены. Таких обстоятельств также не усматривает и суд апелляционной инстанции.

На основании изложенного, суд назначил ФИО1 наказание в виде лишения свободы, предусмотренное санкцией соответствующей статьи УК РФ.

В соответствии с санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ суд верно назначил дополнительное наказание - лишение права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств, влияющих на наказание, суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы защитника осужденного, пришел к верному выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. Суд апелляционной инстанции с данными выводами соглашается.

С учетом конкретных обстоятельств содеянного, тяжести и общественной опасности преступления, а также личности осужденного, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о невозможности применения положений ст. 53.1 УК РФ, поскольку исправление ФИО1 возможно, лишь при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы.

Также суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для изменения на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания ФИО1 назначен правильно – колония-поселения.

Гражданские иски судом рассмотрены в соответствии с требованиями ст. ст. 1100, 151 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда, подлежащего возмещению с осужденного, соответствует требованиям о разумности и справедливости.

Нарушений уголовно-процессуального или уголовного закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. ***" 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Ташлинского районного суда Оренбургской области от 27 мая 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции, через суд первой инстанции, в течение 6 месяцев со дня оглашения апелляционного постановления. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий /подпись/ Т.В. Калугина

Копия верна.

Судья Оренбургского

областного суда Т.В. Калугина