Приговор № 2-10/2021 от 26 августа 2021 г. по делу № 2-10/2021

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

г.Ульяновск 27 августа 2021 года

Ульяновский областной суд в составе председательствующего Панкрушиной Е.Г.

с участием государственного обвинителя – прокурора Ульяновской области Теребунова А.А.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Телегиной О.Х.,

потерпевшей и законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего С*** Н.А., несовершеннолетнего потерпевшего М*** А.К. и его представителя адвоката Северовой Л.Н.,

при секретаре судебного заседания Шайхутдиновой К.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ***

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Мусин К.А. совершил убийство находящейся в беспомощном состоянии потерпевшей А*** Я.С. при следующих обстоятельствах.

4 февраля 2021 года в период времени с 10 часов 37 минут до 16 часов 37 минут ФИО1, находясь в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, в ходе возникшей на почве личных неприязненных отношений с А*** Я.С. ссоры, осознавая, что последняя, ***,!% находится в беспомощном состоянии, поскольку не способна в силу физического состояния защитить себя и оказать активное сопротивление, решил её убить.

Реализуя возникший умысел на причинение смерти А*** Я.С., ФИО1, находясь в период времени с 10 часов 37 минут до 16 часов 37 минут 4 февраля 2021 года в вышеуказанной квартире, нанёс заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии А*** Я.С. ножом удар в шею, причинив ей несовместимое с жизнью колото-резаное слепое ранение шеи (рана на боковой поверхности шеи в проекции сонного треугольника) с повреждением по ходу раневого канала подкожной жировой клетчатки, мышц шеи (переднего края грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, верхнего брюшка лопаточно-подъязычной мышцы), задне-наружной стенки внутренней яремной вены и ствола общей сонной артерии, осложнившееся обильной кровопотерей, отёком лёгких и головного мозга, которое расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни, и повлекло смерть А*** Я.С.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину по предъявленному обвинению в убийстве потерпевшей А*** Я.С., находившейся в беспомощном состоянии, не признал, заявив о своей непричастности к инкриминируемому деянию и об оговоре его М*** А.К., однако, воспользовавшись правом, предусмотренным пунктом 3 части 4 статьи 47 УПК РФ, от дачи показаний отказался.

Согласно оглашённым в судебном заседании в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК РФ показаниям ФИО1, данным им при производстве предварительного следствия в качестве подозреваемого***. Когда пришёл домой, в квартире находились только А*** Я.С. и их малолетний сын М*** А***. Выпив водки, он лёг спать и не помнит, наносил ли он удар ножом А*** Я.С., а также не помнит, каким образом он оказался на улице, где его задержали сотрудники полиции. Его сожительница А*** Я.С. *** не ходила и передвигалась исключительно по квартире на домашнем компьютерном кресле на колёсах (том 1 л.д.75-78).

Проверка и оценка изложенных показаний ФИО1 позволяет констатировать, что его допрос в качестве подозреваемого проводился в обстановке, исключающей какое-либо воздействие на него; показания им были даны добровольно, само процессуальное действие, в котором принимал участие защитник, проведено без нарушения уголовно-процессуального закона. С учётом изложенного, суд приходит к выводу, что зафиксированные в протоколе допроса в качестве подозреваемого показания ФИО1 являются допустимыми доказательствами, а потому суд использует их при установлении фактических обстоятельств дела.

Анализируя показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого, в которых он утверждал о полном запамятовании обстоятельств происшедшего, а также его заявления в судебном заседании о непричастности к совершению инкриминируемого деяния ввиду отсутствия мотива и об оговоре его потерпевшим М*** А.К. в сопоставлении с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что ФИО1 таким образом пытается облегчить своё положение, в связи с чем расценивает соответствующие показания подсудимого и его утверждения в судебном заседании как сформировавшуюся в ходе предварительного следствия и в судебном заседании позицию защиты, обусловленную стремлением избежать ответственности за содеянное. Исходя из изложенного, суд принимает во внимание показания ФИО1 в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого лишь в той части, в какой они подтверждаются другими доказательствами по делу и не противоречат им, а именно: о том, что 4 февраля 2021 года в квартире *** дома *** по ул*** в г.Ульяновске никого, кроме самого ФИО1, его *** сына и погибшей А*** Я.С. не было; об осведомлённости ФИО1 о том, что А*** Я.С., *** по состоянию здоровья нуждалась в посторонней помощи и передвигалась по квартире исключительно в кресле.

Допрошенная в судебном заседании свидетель защиты П*** А.Н. пояснила, что, несмотря на злоупотребление ФИО1 спиртными напитками, причины убивать А*** Я.С. у него не было.

Несмотря на непризнание вины ФИО1 в судебном заседании и в ходе предварительного расследования, его виновность в убийстве А*** Я.С. подтверждается, а доводы о непричастности к причинению смерти потерпевшей, как и заявление свидетеля П*** А.Н. об отсутствии у подсудимого причин лишать её жизни, опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе показаниями потерпевших С*** Н.А., М*** А.К., свидетелей С*** М.В., П*** В.Д., М*** А.Н., Ю*** А.А., К*** Г.П. и иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, допрошенная в судебном заседании потерпевшая С*** Н.А. суду показала, что её дочь А*** Я.С. проживала с ФИО1 и их совместным ребёнком М*** А.К. в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске. А*** Я.С. ***, поскольку у неё отказали ноги ***, передвигалась она по квартире только в катающемся компьютерном кресле. 4 февраля 2021 года утром она разговаривала с дочерью, у той всё было в порядке, а около 16 часов позвонил внук А*** и сообщил, что папа ударил маму и та умерла. Попросив мужа С*** М.В. вызвать полицию и скорую медицинскую помощь, она на такси приехала в квартиру дочери, где обнаружила А*** Я.С. на кухне в кресле, на котором та передвигалась по квартире, всю в крови. Дочь была мертва. Находившийся в это время в квартире ФИО1 указал ей на тело А*** Я.С., воскликнув: «Мама, вот!». Запаха алкоголя она от ФИО1 при этом не почувствовала***. Потом он ушёл из квартиры, а когда прибывшие на место происшествия сотрудники полиции стали его искать, внук А*** сообщил, что отец ушёл, забрав мобильный телефон мамы. Она позвонила по номеру мобильного телефона, которым пользовалась А*** Я.С., и ФИО1 ответил ей, пояснив, что находится у садика, о чём она и сообщила сотрудникам полиции.

Несовершеннолетний потерпевший М*** А.К. в судебном заседании от дачи показаний, воспользовавшись правом, предоставленным статьёй 51 Конституции Российской Федерации, отказался, полностью подтвердив показания, данные им в ходе предварительного расследования в качестве свидетеля и потерпевшего, которые были оглашены в судебном заседании в соответствии с положениями части 4 статьи 281 УПК РФ, и согласно которым 4 февраля 2021 года он находился дома - в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске вместе с мамой А*** Я.С. и папой ФИО1, больше дома никого не было. Он был в зале и слышал, как на кухне мама и папа ругались в течение получаса, после чего мама громко закричала. Тогда он пошёл в кухню, где увидел, что мама сидит в кресле, на котором она передвигалась по квартире, а её шея, грудь и руки в крови. Возле неё находился папа, в правой руке у него был нож в крови. Лезвие было как у канцелярского ножа. Поняв, что папа зарезал маму, и та умерла, он позвонил по мобильному телефону бабушке и сообщил о случившемся. Когда бабушка приехала, отец ушёл из квартиры (том 1 л.д.178-181, 183-188, 192-195, 201-203).

Анализируя приведённые показания М*** А.К., суд приходит к выводу, что они, являясь по основным моментам вменённого ФИО1 деяния последовательными, получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом. Являющийся на момент проведения с ним вышеуказанных следственных действий несовершеннолетним М*** А.К. был допрошен в качестве свидетеля в присутствии законного представителя, педагога-психолога, а в качестве потерпевшего и в присутствии представителя – адвоката Северовой Л.Н., с соблюдением требований, установленных уголовно-процессуальным законом.

При оценке показаний потерпевшего М*** А.К. суд учитывает и выводы проведённой в отношении него амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно заключению которой *** по своему психическому состоянию на 4 февраля 2021 года он признаков какого-либо временного психического расстройства не обнаруживал и мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них показания.!% Склонности к патологическому фантазированию, повышенной внушаемости и подчиняемости у него не выявлено (том 3 л.д.136-139).

Кроме того, достоверность приведённых показаний М*** А.К. объективно подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей и другими собранными на предварительном следствии и исследованными в суде доказательствами, в связи с чем суд находит показания потерпевшего М*** А.К. в ходе предварительного расследования, подтверждённые им в судебном заседании, достоверными, соответствующими фактическим обстоятельствам происшедшего.

Как следует из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля С*** М.В., у его супруги С*** Н.А. была дочь А*** Я.С., проживавшая вместе с сыном А*** и ФИО1 в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске. А*** Я.С. *** не могла самостоятельно передвигаться. 4 февраля 2021 года около 16 часов С*** Н.А. позвонил внук М*** А*** и сообщил, что отец ударил маму и та умерла. С*** Н.А. уехала домой к дочери, а он вызвал на их адрес сотрудников полиции и скорой медицинской помощи. Также он позвонил на мобильный телефон А*** Я.С., но ему ответил ФИО1 Он попросил ФИО1 передать трубку А*** Я.С., тот сказал: «Сейчас!», но после этого связь прервалась. Он ещё несколько раз звонил на мобильный телефон А*** Я.С., пытался узнать у ФИО1 и М*** А***, что произошло, но каждый раз связь прерывалась. В то же время по адекватным ответам ФИО1, по его голосу было понятно, что он находится в нормальном состоянии. Через некоторое время ему позвонила С*** Н.А. и сообщила, что ФИО1 убил А*** Я.С. ножом.

В соответствии с оглашёнными в судебном заседании на основании части 1 статьи 281 УПК РФ показаниями свидетелей П*** В.Д. и М*** А.Н., данными ими при производстве предварительного расследования, они, проживая соответственно в квартире *** и *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, 4 февраля 2021 года слышали, как в соседней квартире *** громко ругались проживавшие там ФИО1 и А*** Я.С. Потом А*** Я.С. крикнула, чтобы ФИО1 уходил, после чего резко наступила тишина (том 1 л.д.220-222, 230-232, том 2 л.д.184-188).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Ю*** А.А., ***, показал, что с 26 октября 2020 года ФИО1 проходил стационарное лечение *** Он был выписан 29 января 2021 года в удовлетворительном состоянии, какие-либо медицинские препараты, употребление которых могло вызвать дезориентацию ФИО1 во времени и пространстве либо обусловить провалы в памяти, в процессе его лечения не использовались.

Свидетель К*** Г.П., будучи допрошенной в судебном заседании, показала, что в составе комиссии экспертов *** принимала участие в проведении медико-социальной экспертизы в отношении А*** Я.С. По результатам поведённой экспертизы А*** Я.С. *** Самостоятельно передвигаться и обслуживать себя А*** Я.С. не могла, она, по сути, была прикована к постели, поскольку нижние конечности у неё не двигались, она нуждалась в постоянном уходе. В *** году было установлено, что заболевание А*** Я.С. прогрессирует, нарастала слабость плечевого пояса.

Оценивая приведённые показания потерпевших и свидетелей, суд приходит к выводу, что они относительно значимых для дела обстоятельств в целом аналогичны и последовательны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами по делу, что свидетельствует об их достоверности. Оснований не доверять показаниям потерпевших и указанных свидетелей у суда не имеется: их показания, дополняя и конкретизируя друг друга, согласуются между собой и объективно подтверждаются иными исследованными в судебном заседании доказательствами - протоколами следственных действий, экспертными исследованиями и иными документами. Наличие личных неприязненных отношений между подсудимым, потерпевшими и свидетелями судом не установлено, а оснований оговаривать ФИО1 вопреки доводам последнего у потерпевших и свидетелей не имеется.

Так, вышеизложенные показания потерпевших С*** Н.А., М*** А.К. и свидетелей П*** В.Д. и М*** А.Н. о месте, где между ФИО1 и А*** Я.С. произошла ссора; времени возникновения этой ссоры; об обстоятельствах причинения ФИО1 смерти А*** Я.С., обстановке в кухне квартиры, где подсудимый нанёс повреждение потерпевшей; об использовании им в качестве орудия применения к потерпевшей насилия ножа объективно подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия, в ходе которого в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске на кухне в компьютерном кресле в положении сидя обнаружен труп А*** Я.С. с раной шеи, а на полу под её свисающей рукой обнаружены потёки крови. В процессе осмотра тела потерпевшей были изъяты образцы крови, микрочастицы с ладоней её рук и следы рук, срезы с ногтевых пластин, а также предметы одежды. Также в ходе осмотра вышеуказанной квартиры в раковине на кухне был обнаружен и изъят нож с пластиковой ручкой салатового цвета со следами вещества бурого цвета на ручке и лезвии, возле раковины было обнаружено и изъято полотенце со следами вещества бурого цвета, а на самой раковине были обнаружены следы вещества бурого цвета, с которых на марлевый тампон сделан смыв. Кроме того, в ходе осмотра квартиры на отрезки дактоплёнки были изъяты следы рук, обнаруженные на косяке двери на кухню и на поверхности находившихся в кухне на столе флакона и банки. По результатам осмотра места происшествия был составлен соответствующий протокол следственного действия с прилагаемой к нему фототаблицей (том 1 л.д.35-59).

Нарушений требований УПК РФ при производстве осмотра места происшествия, которые могли бы свидетельствовать о внесении в протокол не соответствующих действительности сведений об обстановке в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске и изымавшихся предметах, судом не установлено.

В ходе предварительного расследования изъятый при проведении осмотра места происшествия из раковины на кухне квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске нож был осмотрен с участием потерпевшего М*** А.К., отметившего, что лезвие ножа, который он видел в руках в ФИО1, когда 4 февраля 2021 года на крики А*** Я.С. прибежал на кухню, было «скошенное», как и лезвие осматриваемого ножа (том 2 л.д.46-51).

Из содержания исследованного в судебном заседании протокола выемки следует, что после задержания ФИО1 по подозрению в причинении смерти А*** Я.С. у него были изъяты не только предметы его одежды (куртка синего цвета, футболка чёрного цвета, джинсовые брюки чёрного цвета и кепка), но и мобильный телефон «Xiaomi», что объективно подтверждает показания потерпевших М*** А.К., С*** Н.А. и свидетеля С*** М.В., согласно которым ФИО1 после нанесения удара ножом А*** Я.С. разговаривал по принадлежащему ей телефону, который забрал с собой, покидая место происшествия (том 1 л.д.81-89).

Впоследствии вышеуказанный мобильный телефон «Xiaomi» был осмотрен с участием потерпевшей С*** Н.А., также указавшей на принадлежность мобильного телефона А*** Я.С. (том 2 л.д.84-90).

Согласно копии карты вызова скорой медицинской помощи в 16 часов 37 минут 4 февраля 2021 года был принят вызов о причинении смерти А*** Я.С. её мужем, в связи с чем осуществлялся выезд бригады скорой медицинской помощи по адресу: г.Ульяновск, ул.***, д.*** квартира ***, по приезде которой была констатирована смерть А*** Я.С., что отражено в копии карты вызова (том 2 л.д.121).

Данные карты вызова по обстоятельствам места происшествия, факту смерти А*** Я.С. на месте происшествия полностью согласуются с обстоятельствами, отражёнными в исследованном в судебном заседании протоколе осмотра места происшествия, а зафиксированное в карте время вызова в совокупности с показаниями в судебном заседании потерпевшей С*** Н.А., свидетеля С*** М.В., данными протоколов осмотра аудиозаписей зафиксированных ОГКУ «***» сообщений, детализаций данных о соединениях между абонентскими номерами, использовавшимися А*** Я.С. и С*** Н.А., позволяет суду прийти к выводу, что ножевое ранение ФИО1 было причинено А*** Я.С. 4 февраля 2021 года в период времени с 10 часов 37 минут до 16 часов 37 минут.

То обстоятельство, что при осмотре фельдшерами скорой медицинской помощи был зафиксирован факт смерти А*** Я.С., нашло своё подтверждение при проведении в ходе предварительного расследования экспертных исследований.

Как следует из заключений судебных медицинских экспертиз, при экспертном исследовании трупа А*** Я.С. были обнаружены телесные повреждения в виде колото-резаного слепого ранения шеи (рана на боковой поверхности шеи в проекции сонного треугольника) с повреждением по ходу раневого канала подкожной жировой клетчатки, мышц шеи (переднего края грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, верхнего брюшка лопаточно-подъязычной мышцы), задне-наружной стенки внутренней яремной вены и ствола общей сонной артерии, которое расценивается как повреждение, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью человека по признаку опасности для жизни и, осложнившись обильной кровопотерей, отёком лёгких и головного мозга, явилось причиной смерти А*** Я.С.

Колото-резаное ранение было причинено А*** Я.С. прижизненно, незадолго до наступления смерти и образовалось от однократного ударного воздействия колюще-режущего предмета типа плоского односторонне острого клинка ножа. Общая длина раневого канала составила 6 см. Характер трупных явлений не исключает, что смерть А*** Я.С. наступила 4 февраля 2021 года (том 3 л.д.4-17, 124-129).

Таким образом, заключениями судебных медицинских экспертиз подтверждаются показания в ходе предварительного расследования потерпевшего М*** А.К. относительно способа нанесения ФИО1 травматического воздействия А*** Я.С. – ножом; временного промежутка, в течение которого данное воздействие имело место, – рана шеи была причинена потерпевшей 4 февраля 2021 года, прижизненно, незадолго до наступления её смерти; относительно наличия прямой причинно-следственной связи между оказанным ФИО1 травматическим воздействием и наступившими последствиями в виде смерти А*** Я.С.

Изъятые в ходе осмотра места происшествия и при производстве других следственных действий предметы, в том числе смывы с пятен вещества бурого цвета, нож, а также полученные образцы крови, следы рук А*** Я.С. и ФИО1, их одежда были представлены для производства экспертных исследований, результаты которых объективно подтверждают причастность ФИО1 к причинению смерти А*** Я.С.

Как следует из заключений судебных медико-биологических и генетических экспертиз, на клинке ножа, обнаруженного и изъятого при проведении 4 февраля 2021 года осмотра места происшествия в раковине на кухне квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, обнаружена кровь А*** Я.С., а на рукоятке указанного ножа и на тампоне со смывом с ладони правой руки ФИО1 обнаружены смешанные следы крови и пота, которые произошли в результате смешения биологических следов А*** Я.С. и ФИО1; на марлевом тампоне, на который делался смыв с поверхности раковины, на полотенце, изъятых в ходе осмотра места происшествия, обнаружена кровь А*** Я.С., на срезах её ногтевых пластин – смешанные следы пота и крови потерпевшей; на изъятых у ФИО1 мобильном телефоне и предметах одежды – куртке и брюках обнаружена кровь А*** Я.С.; в пятнах на микрочастицах, изъятых с ладней рук А*** Я.С. при проведении осмотра места происшествия, на предметах одежды потерпевшей – куртке-«олимпийке» и халате, на куртке, изъятой при осмотре места происшествия, обнаружена кровь, происхождение которой от А*** Я.С. не исключается (том 3 л.д.22-27, 33-39, 44-53, 76-81, 88-96, 112-119).

Согласно заключению медико-криминалистической экспертизы возможность причинения колото-резаного повреждения (раны) на правой боковой поверхности шеи А*** Я.С. клинком ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия в раковине на кухне квартиры *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, не исключается, а обнаружение на поверхностях клинка ножа крови А*** Я.С. с большой долей вероятности свидетельствует о том, что указанное повреждение А*** Я.С. причинено именно клинком исследуемого ножа (том 3 л.д.104-107).

Вышеизложенными заключениями судебных генетических, медико-биологических, медико-криминалистических экспертиз также объективно подтверждаются показания потерпевших М*** А.К. и С*** Н.А., свидетелей П*** В.Д., М*** А.Н. и С*** М.В. о месте, где подсудимым потерпевшей было причинено колото-резаное ранение – в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, о чём свидетельствует место обнаружения тела А*** Я.С. и локализация следов её крови; об избранном ФИО1 орудии – ноже; о нанесении удара ножом А*** Я.С. в кухне, что обусловило попадание и локализацию крови пострадавшей на находящиеся рядом объекты и одежду потерпевшей.

Данные приведенных исследований подтверждают и достоверность показаний потерпевшего М*** А.К. о причастности ФИО1 к причинению смерти потерпевшей, его контактном взаимодействии с орудием преступления, обстоятельствах этого взаимодействия, обусловившего попадание крови А*** Я.С. на одежду, руки подсудимого и нож, а также последующее смешение крови А*** Я.С. на рукоятке ножа и руке подсудимого с биологическими следами самого ФИО1

Одновременно выводы экспертов опровергают утверждение ФИО1 о его невиновности, поскольку при отсутствии какого-либо взаимодействия с орудием преступления и кровью потерпевшей одномоментное присутствие указанных биологических следов ФИО1 и А*** Я.С. на перечисленных объектах исключается.

Показания потерпевших С*** Н.А. и М*** А.К. о нахождении 4 февраля 2021 года ФИО1 в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, где и произошла его ссора с А*** Я.С., подтверждаются заключением судебной дактилоскопической экспертизы, согласно которому следы рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия с косяка двери на кухне, косяка двери в зал, с банки на столе, оставлены соответственно оттисками указательного и среднего пальца правой руки и оттиском среднего пальца левой руки ФИО1 (том 3 л.д.68-71).

Проверка и оценка судом названных выше заключений судебных экспертиз показала, что они получены в установленном законом порядке, соответствуют другим доказательствам, исследованным в судебном заседании, а также относимы, допустимы и достоверны. Нарушений действующего законодательства Российской Федерации при назначении экспертиз и их производстве не установлено. Экспертам разъяснены их права и обязанности, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Сами заключения являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела и сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий, соответствуют требованиям статьи 204 УПК РФ, даны экспертами, имеющими соответствующее образование, стаж работы и специальные познания.

Все изъятые в ходе предварительного расследования при проведении осмотра места происшествия и иных следственных действий предметы, в том числе смывы с пятен вещества бурого цвета, фрагмент обоев, одежда А*** Я.С., нож, отрезки дактоплёнки, одежда ФИО1 и мобильный телефон «Xiaomi», были осмотрены. Также в ходе расследования был произведён осмотр изъятых у потерпевшей С*** Н.А. детализаций данных о соединениях по абонентскому номеру 9***, которым пользовалась А*** Я.С., и по абонентскому номеру 9***, которым пользовалась сама С*** Н.А., и по результатам указанных следственных действий установлено наличие многочисленных соединений 4 февраля 2021 года в период с 15 часов 06 минут до 16 часов 16 минут (время московское) между абонентским номером, использовавшимся А*** Я.С., и абонентскими номерами, которыми пользовались М*** А.К., С*** Н.А. и С*** М.В., что объективно подтверждает показаниях последних не только о времени сообщения им М*** А.К. о смерти А*** Я.С., но и имевших затем место попытках вышеуказанных лиц связаться с ФИО1, в том числе после оставления им места происшествия (том 2 л.д.28-33, 38-42, 91-99, 104-107, 108-119, 129-148).

Показания потерпевших М*** А.К. и С*** Н.А. о времени совершения ФИО1 противоправных действий в отношении А*** Я.С., как и показания свидетеля С*** М.В. о времени информирования им 4 февраля 2021 года специализированных служб о ставших ему известными от М*** А.К. обстоятельствах происшедшего и причастности ФИО1 к причинению смерти А*** Я.С., об использованных для информирования средствах связи подтверждаются содержанием исследованных в судебном заседании сообщения ОГКУ «***» от 3 марта 2021 года, согласно которому 4 февраля 2021 года в период времени с 16 часов 12 минут до 16 часов 44 минут с абонентских номеров <***>)*** и 9*** в Центр обработки вызовов Системы-112 в службу поступали сообщения о происшествии по адресу: г.Ульяновск, ул.***, дом ***, квартира ***, а также протоколов осмотра изъятого в ходе выемки в ОГКУ «***» CD-R диска с аудиозаписями вышеуказанных сообщений (том 2 л.д.2, 7-12, 13-23, 195-204).

Согласно копии эпикриза к истории болезни ФИО1, вопреки его утверждению в ходе предварительного расследования, находился на стационарном лечении с 26 октября 2020 года до 29 января 2021 года (том 1 л.д.239).

*** области», а также приложенных к нему копий акта освидетельствования А*** Я.С. в бюро МСЭ №*** от ***, акта медико-социальной экспертизы *** от 6 февраля 2015 года следует, что диагноз «рассеянный склероз, цереброспинальная форма» впервые был выставлен ФИО2 в октября 2008 года, после чего наличие у неё заболевания «рассеянный склероз. Цереброспинальная форма, тетрапарез, значительно выраженный в нижних конечностях. Стойкие, значительно выраженные нарушения статодинамических функций» неоднократно констатировалось соответствующими экспертными решениями, в связи с чем ей и была бессрочно установлена I группа инвалидности (том 2 л.д.26-27, том 3 л.д.180-200).!%

Разрешая вопрос о доказанности вины ФИО1 и квалификации его действий, суд исходит из установленных в судебном заседании фактических обстоятельств, свидетельствующих о том, что в период времени с 10 часов 37 минут до 16 часов 37 минут 4 февраля 2021 года в результате умышленных действий ФИО1 была лишена жизни заведомо для него находившаяся в беспомощном состоянии А*** Я.С. При этом мотивом причинения смерти потерпевшей явились личные неприязненные отношения между ней и ФИО1, обусловленные ссорой.

Признавая установленной причастность ФИО1 к совершению вышеуказанных действий и его виновность в них, суд исходит из оценки совокупности исследованных относимых и допустимых доказательств, прямо опровергающих доводы подсудимого о непричастности к причинению смерти А*** Я.С., а именно: показаний в ходе предварительного расследования потерпевшего М*** А.К., указавшего, что 4 февраля 2021 года ФИО1 и А*** Я.С. некоторое время ругались на кухне квартиры, после чего раздался крик потерпевшей, прибежав на который М*** А.К. обнаружил А*** Я.С. мёртвой и в крови, а возле неё с ножом в руке стоял ФИО1, подтверждённых потерпевшим в судебном заседании; согласующихся с ними показаний свидетелей П*** В.Д. и М*** А.Н. об имевшей место ссоре А*** Я.С. с ФИО1; показаний потерпевшей С*** Н.А. и свидетеля С*** М.В. о ставших им известными обстоятельствах смерти А*** Я.С., которые в свою очередь подтверждаются результатами экспертных исследований, в том числе установивших не только наличие крови А*** Я.С. на изъятых у ФИО1 предметах одежды и телефоне погибшей, на лезвии изъятого при осмотре места происшествия ножа, но и наличие на рукоятке указанного ножа, которым вероятнее всего погибшей было причинено колото-резаное ранение, и на тампоне со смывом с ладони правой руки ФИО1 смешанных следов крови и пота А*** Я.С. и ФИО1, протоколами осмотра предметов и других следственных действий.

В этой связи, анализируя приведённые показания потерпевшего М*** А.К., данные им при производстве предварительного расследования, согласующиеся с иными доказательствами, а также показания потерпевшей и свидетелей, протоколы следственных действий, заключения экспертов и иные документы, суд приходит к выводу о том, что они устанавливают событие преступления, причастность к нему подсудимого и его виновность в совершении данного деяния.

Оценивая позицию ФИО1 в судебном заседании и его показания в ходе предварительного расследования, суд приходит к выводу о том, что в них прослеживается защитительная позиция подсудимого, изначально утверждавшего о полном запамятовании событий 4 февраля 2021 года, а затем ставшего отрицать причастность к инкриминируемому ему деянию, в связи с чем находит их недостоверными. Данные утверждения и показания ФИО1 опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а непоследовательность показаний подсудимого свидетельствует лишь о сформировавшейся в ходе предварительного расследования и в судебном заседании позиции защиты.

Исходя из фактических обстоятельств уголовного дела, суд квалифицирует действия ФИО1 по пункту «в» части 2 статьи 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

С учётом доказанности нанесения ФИО1 удара ножом в шею А*** Я.С., повлекшего причинение ей колото-резаного слепого ранения шеи, явившегося причиной смерти потерпевшей на месте происшествия, наличие прямой причинной связи между действиями ФИО1 и наступившими вышеуказанными последствиями не вызывает сомнений у суда.

При решении вопроса о содержании умысла ФИО1, его направленности именно на лишение жизни А*** Я.С. суд исходит из совокупности всех обстоятельств совершённого преступления: приискания и использования для лишения жизни А*** Я.С. ножа; создания условий для совершения преступления, о чём свидетельствуют обстановка и характер нападения (в момент нанесения ножевого ранения А*** Я.С., лишённая в силу имевшегося заболевания возможности самостоятельно передвигаться, сидела в кресле и не могла ни оказать какого-либо сопротивления ФИО1, ни принять иных мер к самосохранению); характера применённого насилия, выразившегося в нанесении удара ножом в шею, и локализации причинённого в результате этого телесного повреждения (колото-резаного ранения), а также последующего поведения подсудимого.

Так, использование ФИО1 в качестве орудия преступления ножа, то есть предмета, характеристики и конструктивные особенности которого позволяют применить его для поражения живой цели, включая причинение повреждений, безусловно предполагающих наступление смерти, характер и локализация нанесённого ранения, свидетельствуют о намерении подсудимого добиться смерти А*** Я.С. посредством нарушения функций и анатомической целостности жизненно важных органов, поскольку удар, повлекший причинение потерпевшей колото-резаной раны и её смерть, был нанесён в шею, то есть в область расположения жизненно важных органов, с силой, достаточной для образования повреждения, причинившего смерть, о чём свидетельствует длина раневого канала слепого колото-резаного ранения шеи – 6 см.

О направленности умысла подсудимого на лишение жизни А*** Я.С. свидетельствует и его последующее поведение, выразившееся в том, что после нанесения ей удара ножом он не только не предпринимал никаких мер к оказанию помощи потерпевшей, но и, более того, принял меры к сокрытию с места происшествия.

Наличие в действиях ФИО1 такого квалифицирующего признака совершения преступления, как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, обусловлено подтверждённой исследованными в судебном заседании медицинскими документами и показаниями свидетеля К*** Г.П. неспособностью А*** Я.С. в силу физического состояния, обусловленного имевшимся и прогрессирующим заболеванием, самостоятельно передвигаться и обслуживать себя, а также *** иным образом защитить себя или оказать активное сопротивление, что ФИО1 осознавал, учитывая его показания в ходе предварительного расследования, согласно которым, совместно проживая в течение длительного времени с А*** Я.С., он был достоверно осведомлён, что потерпевшая, *** в силу имеющегося заболевания лишена возможности передвигаться самостоятельно. В этой связи суд приходит к убеждению, что заблуждаться относительно фактического нахождения А*** Я.С. в беспомощном состоянии ФИО1 не мог и не только осознавал данное обстоятельство, но и использовал его в целях реализации задуманного, поскольку именно обусловленная состоянием здоровья беспомощность А*** Я.С., её неспособность в силу этого защитить себя существенным образом облегчила ФИО1 достижение поставленной цели, связанной с лишением потерпевшей жизни.

Исходя из установленных фактических обстоятельств содеянного, оснований для квалификации действий подсудимого как совершённых в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправными или аморальными действиями потерпевшей, у суда не имеется. Внезапно возникшее сильное душевное волнение представляет собой исключительно быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как взрыв эмоций в ответ на насилие, тяжкое оскорбление, иные противоправные действия потерпевшего. Данному состоянию свойственна дезорганизация интеллектуальной и волевой сфер виновного в форме сужения сознания, не исключающая вменяемости, но в то же время затрудняющая адекватное восприятие действительности и выбор лучшего в сложившейся ситуации варианта поведения.

По уголовному делу признаков такого состояния у ФИО1 не установлено.

Каких-либо данных о том, что действиям ФИО1 предшествовала длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением А*** Я.С., также не имеется.

Анализ поведения ФИО1 в момент совершения им противоправных действий в отношении А*** Я.С., его последующее поведение, выразившееся в принятии мер к сокрытию с места происшествия, также не свидетельствует о его пребывании в состоянии аффекта. Анализ исследованных в судебном заседании доказательств позволяет сделать вывод о том, что ФИО1 действовал не импульсивно, а вполне осознанно.

*** В момент совершения инкриминируемого деяния ФИО1 болезненных расстройств психики, в том числе временного характера, не обнаруживал, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера он не нуждается (том 3 л.д.55-57).

Судебно-психиатрическая экспертиза проведена и заключение составлено комиссией врачей-экспертов, имеющих необходимое образование, стаж работы по специальности. При проведении экспертизы соблюдены требования УПК РФ, регламентирующие порядок назначения судебной экспертизы, права обвиняемого при её проведении, порядок проведения комиссионной судебной экспертизы, а также устанавливающие требования к заключению эксперта. Выводы экспертов не содержат противоречий и неполноты, являются ясными и обоснованными, не вызывают сомнений у суда, в связи с чем ФИО1 признается судом вменяемым лицом, которое подлежит уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания суд, руководствуясь положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершённого ФИО1 преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

По месту жительства ФИО1 характеризуется удовлетворительно*** ***

Положительно охарактеризовала ФИО1 в судебном заседании свидетель П*** А.Н., указав, что он являлся спокойным, заботился о сыне М*** А.К., водил его в детский сад, школу; помогал взрослой дочери и ей самой, поддерживая их материально и морально, был трудолюбивым.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 за совершённое им преступление, суд учитывает наличие у него *** ребёнка ***; состояние здоровья ФИО1 в связи с наличием у него ряда заболеваний, а также возраст и состояние здоровья его матери – П*** А.Н., которой подсудимый оказывал материальную помощь и моральную поддержку.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено. При этом суд находит обоснованным мнение государственного обвинителя об отсутствии оснований для признания в качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку каких-либо объективных доказательств, подтверждающих прежде всего факт нахождения ФИО1 в момент совершения инкриминируемого ему деяния в состоянии опьянения, помимо его пояснений при допросе в качестве подозреваемого об употреблении спиртного, в материалах уголовного дела не имеется, как и доказательств влияния соответствующего состояния ФИО1 на его поведение при совершении преступления.

В соответствии с частью 3 статьи 49 Конституции РФ неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу подсудимого и при этом, по смыслу закона, в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных элементов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления.

Исходя из изложенного, руководствуясь предусмотренным частью 3 статьи 49 Конституции РФ принципом толкования неустранимых сомнений в пользу привлекаемого к уголовной ответственности лица и вытекающим из данного законоположения правилом, закреплённым частью 3 статьи 14 УПК РФ, суд, полагая обоснованной позицию государственного обвинителя, находит недоказанным факт совершения ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Оснований для применения при назначении ФИО1 наказания положений части 1 статьи 62 УК РФ, ввиду отсутствия предусмотренных пунктами «и», «к» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающих наказание обстоятельств и исходя из требований части 3 статьи 62 УК РФ в сопоставлении с санкцией части 2 статьи 105 УК РФ, не имеется.

Оснований для применения к подсудимому статьи 64 УК РФ и назначения ему за совершённое преступление наказания ниже низшего предела не имеется, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершённого преступления, ролью виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного ФИО1

Правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности изменения категории совершённого ФИО1 преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ не имеется, исходя из отсутствия оснований к применению статьи 64 УК РФ в сопоставлении с установленным в санкции предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ преступления размером наказания в виде лишения свободы.

С учётом характера и степени общественной опасности совершённого ФИО1 преступления, обстоятельств его совершения и данных о личности подсудимого, а также с учётом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьёй 43 УК РФ целей наказания, а именно: восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно при условии назначения ФИО1 за совершённое преступление наказания только в виде лишения свободы на определённый срок, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение вышеуказанных целей наказания.

Кроме того, суд считает, что исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений будет способствовать назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

При принятии решения о назначении ФИО1 указанного вида наказания за совершение предусмотренного частью 2 статьи 105 УК РФ преступления суд учитывает, что предусмотренное санкцией части 2 статьи 105 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы является обязательным, а оснований к применению положений статьи 64 УК РФ не установлено.

Оснований для обсуждения вопроса о применении к ФИО1 положений статьи 73 УК РФ не имеется с учётом отсутствия оснований к назначению ему наказания в соответствии со статьёй 64 УК РФ, исходя из определённых для наказания в виде лишения свободы санкционных пределов части 2 статьи 105 УК РФ и установленного частью 1 статьи 73 УК РФ ограничения, касающегося возможности применения условного осуждения применительно к назначаемому сроку наказания в виде лишения свободы.

Поскольку ФИО1 совершено особо тяжкое преступление, наказание в виде лишения свободы в соответствии с требованиями пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ должно отбываться им в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 с учётом опасности совершённого преступления и в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения свободы суд считает необходимым оставить прежней – в виде заключения под стражу.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 был задержан в предусмотренном статьями 91 и 92 УПК РФ порядке 4 февраля 2021 года, 5 февраля 2021 года ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой впоследствии продлевался.

В этой связи в срок отбытия наказания по настоящему приговору следует зачесть период содержания ФИО1 под стражей в период с 4 февраля 2021 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания ФИО1 в исправительной колонии строгого режима, то есть с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

В ходе предварительного следствия за оказание юридической помощи ФИО1 по назначению за счёт средств федерального бюджета адвокату Телегиной О.Х. была произведена выплата вознаграждения в размере 26 675 рублей (том 4 л.д.12-15).

Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые, в силу статьи 132 УПК РФ, взыскиваются с осуждённого или возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Согласно статье 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном статьёй 52 УПК РФ, и обвинялся в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы или смертная казнь, а также в иных случаях, предусмотренных указанной статьёй. Таким образом, назначение ФИО1 защитника было обоснованным и его участие в уголовном судопроизводстве являлось обязательным. В ходе предварительного расследования ФИО1 адвокат был предоставлен для защиты его интересов, заявлений об отказе от защитника Телегиной О.Х. он не делал, отводов адвокату в связи с ненадлежащей защитой им также не заявлялось. Обстоятельств, исключающих возможность взыскания с ФИО1 денежных сумм, выплаченных адвокату за осуществление его защиты по настоящему делу, не установлено: каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об имущественной несостоятельности ФИО1, не установлено, он трудоспособен. Доводы подсудимого, возражавшего в судебном заседании против взыскания с него процессуальных издержек, мотивированные отсутствием у него в настоящее время достаточных средств для возмещения процессуальных издержек, не могут расцениваться в качестве основания для освобождения ФИО1 полностью или частично от уплаты процессуальных издержек.

Суд также отмечает, что взыскание может быть обращено на будущие доходы подсудимого, являющегося трудоспособным, в том числе и на заработок во время отбывания наказания либо же после его отбытия.

Потерпевшей С*** Н.А. в рамках уголовного судопроизводства заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 в её пользу в счёт компенсации морального вреда денежных средств в размере 3 000 000 рублей, мотивированные причинением ей нравственных страданий в связи со смертью единственной дочери. Адвокатом Северовой Л.Н. в рамках уголовного судопроизводства в интересах несовершеннолетнего потерпевшего ФИО3 заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 в пользу *** М*** А*** К***, ***, в счёт компенсации морального вреда денежных средств в размере 3 000 000 рублей, мотивированные причинением ему нравственных страданий в связи со смертью матери.

В судебном заседании ФИО1 исковые требования не признал, указав на свою непричастность к причинению смерти А*** Я.С.

Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что согласно статье 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинён гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, когда это предусмотрено законом.

Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу части 8 статьи 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные данной статьёй права переходят к близким родственникам погибшего и (или) близким ему лицам, которые вправе требовать компенсации причинённого морального вреда.

Разрешая заявленные исковые требования потерпевших, в том числе заявленные в интересах *** М*** А.К., суд исходит из обстоятельств содеянного ФИО1, характера совершённых им действий, их последствий и считает требования о компенсации морального вреда, причинённого *** М*** А.К. и потерпевшей С*** Н.А. преступными действиями подсудимого, подлежащими частичному удовлетворению.

При определении размера компенсации вреда, подлежащего взысканию в пользу *** М*** А.К. и С*** Н.А., суд учитывает степень испытанных каждым из них физических и нравственных страданий, вызванных умышленными действиями ФИО1, в результате которых *** М*** А.К. потерял мать, а С*** Н.А. – единственную дочь.

Судом также учитываются требования разумности и справедливости, материальное положение ФИО1, его возраст, трудоспособность, а потому суд полагает необходимым взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей С*** Н.А. в счёт компенсации причинённого ей морального вреда денежные средства в размере 2 000 000 рублей; в пользу малолетнего М*** А.К. в счёт компенсации причинённого ему морального вреда – 2 000 000 рублей.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и мнением участников процесса.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 296-300, 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 14 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осуждённый будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы и (или) учебы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, два раза в месяц для регистрации.

Назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия ФИО1 наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 4 февраля 2021 года до вступления приговора в законную силу.

Время содержания ФИО1 под стражей в период с 4 февраля 2021 года до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учётом положений пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ «Следственный изолятор ***» УФСИН России по *** области.

Гражданские иски потерпевшей С*** Н*** А*** и *** потерпевшего М*** А*** К*** о компенсации причинённого преступлением морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей С*** Н*** А*** в счёт компенсации морального вреда 2 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу *** М*** А*** К***, в интересах которого действует С*** Н*** А***, в счёт компенсации морального вреда 2 000 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета РФ процессуальные издержки в виде денежных сумм, выплаченных адвокату за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии, в размере 26 675 рублей.

Вещественные доказательства:

- информацию об абонентских соединениях абонентского номера +7*** за период с 10 января по 10 февраля 2021 года на 10 листах и информацию об абонентских соединениях абонентского номера +7*** за период с 6 января по 5 февраля 2021 года на 13 листах, изъятые в ходе выемки у потерпевшей С*** Н.А.; нож с полимерной рукояткой светло-зелёного цвета, куртку чёрного цвета, «олимпийку» зелёного цвета, халат серого цвета, полотенце голубого цвета, срез фрагмента обоев, изъятые в ходе осмотра места происшествия в квартире *** дома *** по ул.*** в г.Ульяновске, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по *** району г.Ульяновска СУ СК России по *** области, – уничтожить;

- куртку синего цвета со вставками чёрного цвета, чёрные джинсовые брюки, кепку тёмно-серого цвета, изъятые в ходе выемки у подозреваемого ФИО1 4 февраля 2021 года, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по *** району г.Ульяновска СУ СК России по *** области, – передать П*** А*** Н***, проживающей по адресу: ***;

- мобильный телефон «Xiaomi» в корпусе чёрного цвета в чёрном чехле-«книжке», изъятый в ходе выемки у подозреваемого ФИО1, хранящийся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по *** району г.Ульяновска СУ СК России по *** области, – передать по принадлежности ФИО4, проживающей по адресу: ***.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвёртый апелляционный суд общей юрисдикции через Ульяновский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и пользоваться помощью защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ, в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение десяти суток со дня вручения копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционных жалоб, затрагивающих его интересы.

Председательствующий