Апелляционное определение № 11-13378/2025 11-380/2026 от 19 января 2026 г.

Судья Соха Т.М.

Дело № 2-2669/2025

УИД 74RS0005-01-2025-004123-18


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



дело № 11-380/2026
20 января 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Манкевич Н.И.,

судей Клыгач И.-Е.В., ФИО1,

при секретаре Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Металлургического района г. Челябинска, действующего в интересах ФИО2, к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат» о взыскании компенсации морального вреда, по апелляционной жалобе публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» на решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 11 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Клыгач И.-Е.В. об обстоятельствах дела, объяснения истца ФИО2, ее представителя ФИО3, процессуального истца – прокурора Германа А.С., поддержавших исковые требования, представителя ответчика публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» - ФИО4, полагавшей исковые требования, подлежащими частичному удовлетворению, третьих лиц ФИО5, ФИО6, полагавших исковые требования обоснованными, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Прокурор Металлургического района г. Челябинска, действуя в интересах ФИО2, обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Челябинский металлургический комбинат» (сокращенное наименование – ПАО «ЧМК») о взыскании в пользу ФИО2 2 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда, в связи со смертью на производстве сына <данные изъяты>

Требование мотивированы тем, что между ПАО «ЧМК» и ФИО11 27 апреля 2006 года заключен трудовой договор №, которым последний принят в подразделение: прокатный цех № 1, участок станов – 780,300-2,240 горячей прокатки металла производства сортового проката; участок стана – 780 горячей прокатки металла сортового проката. Согласно акту расследования несчастного случая на производстве, <данные изъяты> на предприятии на участке стана 780 горячей прокатки металла Прокатного цеха № 1 при завалке клети № 2 стана 780 горячей прокатки металла, ФИО11, находясь с левой стороны клети по ходу линии проката, упал в приямок между клетью № 2 и шпиндельной стойкой, получив при этом травмы, несовместимые с жизнью. Причинами нечастного случая явились неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, неудовлетворительная организация производства работ, в том числе недостатки в создании обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте. ФИО2 оценила нравственные страдания в связи со смертью сына в размере 2 000 000 руб., так как смерть сына повлекла для нее глубокую психологическую травму из-за разрыва семейной связи между матерью и сыном. В виду того, что по вине работодателя погиб сын ФИО2, чем последней причинен моральный вред, прокурор обратился в суд с иском.

Определением суда от 07 августа 2025 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО5 (супруга погибшего ФИО11) и ФИО6 (сын погибшего ФИО11).

Решением суда с ПАО «ЧМК» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда взыскано 2 000 000 руб.

Этим же решением с ПАО «ЧМК» взыскана государственная пошлина в доход бюджета в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе ПАО «ЧМК» просит решение суда изменить, путем уменьшения размера взысканной судом компенсации морального вреда. Указывает, что при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции не учет положения ст. 15 ГПК РФ, согласно которой при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а также требования разумности и справедливости. Считает, что суд не принял во внимание то, что причиной несчастного случая с ФИО11 явилась неосторожность, невнимательность, поспешность пострадавшего, что подтверждается протоколами опроса работников, выполнявших работы по перевалке совместно с пострадавшим, поскольку последний был обучен, проинструктирован и обеспечен средствами индивидуальной защиты, как того требовали правила безопасности, оборудование было полностью исправным. Данным обстоятельствам суд первой инстанции должной оценки в решении не дал. Так же суд не дал оценки доводам ответчика о том, что коллективным договором в случае смерти работника в результате несчастного случая, установлен размер компенсации морального вреда, а именно выплата единовременного пособия в размере годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, исчисленного за последние 12 месяцев, отвечающий нормам закона о разумности и справедливости, и обеспечивающий равенство прав граждан при обращении за компенсацией морального вреда в соответствующих случаях. Согласно данных положений коллективного договора, ФИО2 подлежит компенсация морального вреда в размере 1 017 426,08 руб., которая в указанном размере также выплачена супруге и сыну погибшего ФИО11 При этом взыскиваемый размер компенсации морального вреда является завышенным, не отвечающим требованиям разумности и справедливости.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу прокурор Металлургического района г. Челябинска просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением от 09 декабря 2025 года судебная коллегия перешла к рассмотрению настоящего гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции, без учета особенностей, предусмотренных гл. 39 ГПК РФ, с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 (сын погибшего ФИО11), ФИО7 (добрачная фамилия ФИО8) (сестра погибшего ФИО11).

В связи с наличием безусловного основания к отмене судебного решения по мотиву нарушения судом норм процессуального права (п. 4 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ), а также наличия оснований для повторного рассмотрения названного гражданского дела по правилам производства в суде первой инстанции (абз. 2 ч. 1 ст. 327, ч. 5 ст. 330 ГПК РФ) обжалуемое решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 11 сентября 2025 года подлежит отмене, с принятием по делу нового решения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, доказательств наличия уважительных причин неявки или наличия иных обстоятельств, препятствующих апелляционному рассмотрению, не представили. В соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена заблаговременно на интернет-сайте Челябинского областного суда, поэтому судебная коллегия, в соответствии с положениями ст.ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГПК РФ), находит возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, допросив свидетелей, судебная коллегия разрешая заявленные требования приходит к выводу о их удовлетворении по нижеследующим основаниям.

Из ч.1 ст. 21, ч.2 ст. 22, ч.1 ст. 210, ч.1 и абзаца 2 ч.2 ст. 212, ч.1 ст. 219, ч.1 ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

Как следует из п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, связанных с утратой родственников.

В силу п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в отношении супруга, родителей и детей, являющихся в подавляющем большинстве случаев наиболее близкими для гражданина лицами, следует установить, что причинение им морального вреда предполагается и доказыванию не подлежит, а в отношении других членов семьи целесообразно применять закрепленное в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 положение о необходимости учета обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

В силу ст.ст. 12, 56, 57 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, доказательства предоставляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, приходится истцу ФИО2 сыном, что подтверждается свидетельством о рождении серии I-ИВ № (л.д. 12).

С 27 апреля 2006 года ФИО11 состоял в трудовых отношениях с ПАО «ЧМК» в должности <данные изъяты>, в подразделении: Прокатный цех № 1, участки станов – 780, 300-2, 240 горячей прокатки металла производства сортового проката; участок стана – 780 горячей прокатки металла сортового проката стаж работы в организации составил - 19 лет 7 месяцев.

<данные изъяты> в 17 час. 55 мин. с <данные изъяты> ФИО11 на опасном производственном объекте «Цех по производству проката № 1» ПАО «ЧМК», на участке стана 780 горячей прокатки металла произошел несчастный случай на производстве: падение с высоты, в том числе: падение при разности уровней высот (с деревьев, мебели, со ступеней, приставных лестниц, строительных лесов, зданий, оборудования транспортных средств и других), ФИО11 скончался. Смерть наступила в результате <данные изъяты>

Очевидцы несчастного случая отсутствуют.

Приказом руководителя Уральского Управления Ростехнадзора от 08 марта 2025 года № ПР-332-159-о с учетом изменений, внесенных приказом от 13 марта 2025 года № ПР-332-167-о, для расследования несчастного случая со смертельным исходом с ФИО11 создана комиссия, состоящая из председателя комиссии – <данные изъяты> (л.д. 108-111).

Из Акта № 7, утвержденного 22 мая 2025 года, следует, что <данные изъяты> в 16 час. 00 мин. стан 780 горячей прокатки металла Прокатного цеха № 1 в соответствии с производственным заданием был остановлен на плановую перевалку валков клетей № 2 и № 3, продолжительностью 8 часов, в целях смены профиля проката с квадратного сечения 180х180 см на прокат круглого сечения диаметром 150 см. Работа по перевалке валов была распределена в соответствии с фактическим наличием персонала четвертой бригады: <данные изъяты> руководивший процессом перевалки валков стана, и операторы поста управления стана горячей прокатки № ФИО14, ФИО11, ФИО15 выполняли работы, находясь с левой стороны рабочей линии стана в направлении от главного привода стана 780, <данные изъяты> выполняли работы, находясь с правой стороны рабочей линии стана в направлении от главного привода стана 780. Процесс перевалки валков стана проходил в штатном режиме. Для завершения перевалки клети № 2 после установки нижнего и среднего валка клети №2, необходимо было установить головную часть клети № 2 вместе с верхним валком. <данные изъяты> ФИО11 начал выполнять подготовительные работы для установки головной части клети №2, то есть устанавливать подклинки на кассеты среднего валка клети №2, а операторы поста управления №5, чтобы подать команду машинисту крана № 15 на перемещение головной части клети № 2. <данные изъяты> ФИО18, увидев, что ФИО11 начал устанавливать подклинки на кассету среднего валка клети № 2 с приводной стороны стана 780, напомнил ему, что с данной стороны клети № 2 в их установке нет необходимости. Отреагировав на замечание, ФИО11 убрал подклинки. В этот момент <данные изъяты> ФИО17 позвал ФИО18 отойти на безопасное расстояние от клети № 2 к клети № 1, чтобы не находится в зоне перемещения груза – головной части клети № 2. Примерно в 17 час. 55 мин. ФИО18, отвернувшись от ФИО11 в сторону клети № 1, услышал глухой звук упавшей защитной каски. Обернувшись на звук, ФИО18 увидел ФИО11 лежащего без сознания в проеме между станиной рабочей клети № 2 и шпиндельным стулом. Незамедлительно, попросив коллег вызвать скорую медицинскую помощь, ФИО18 вместе с ФИО15 спустились в проем к ФИО11 и предприняли попытки оказать ему первую медицинскую помощь. Прибывшей бригадой скорой медицинской помощи в 18 час. 25 мин. констатирована смерть ФИО11 (л.д. 72-78).

Причиной несчастного случая явились:

- неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест, а именно: допуск к выполнению работ по перевалке валков клетей № 2 и № 3 стана № 780 горячей прокатки без дополнительно предусмотренных организационно-технических мероприятий, обеспечивающих безопасность работников, предусмотренных требованиями: ст. 9 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ, п. 81 Федеральных норм и правил в области безопасности «Правила безопасности процессов получения или применения металлов» от 9 декабря 2020 года №512, а также п.п. 4.33, 4.38 Должностной инструкции <данные изъяты>ДИ.0403.08.01.01-001-2024 (п. 10.1 Акта);

- неудовлетворительная организация работ, в том числе: недостатки в создании и обеспечении функционирования системы производственного контроля на опасном производственном объекте, а именно: в ходе проверок производственного контроля не выявлялась необходимость разработки дополнительных организационно-технических мероприятий, обеспечивающих безопасность работников при перевалке валков клетей № 2 и №3 стана № 780 горячей прокатки, предусмотренных требованиями: ст. 9 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ, п. 15 б) Постановления Правительства Российской Федерации от 18 декабря 2020 года № 2168 «Об организации и осуществлении производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности», п. 4.11.2 «Положения от производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности на опасных производственных объектах ПАО «ЧМК» от 22 июля 2024 года № 287-ГД, п. 4.48 Должностной инструкции <данные изъяты>.ДИ.0403.08.-001-2024 (п. 10.2 Акта).

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда (п.11 Акта) являются:

ФИО19 – <данные изъяты> Прокатного цеха № 1, который не обеспечил безопасность подчиненного персонала при выполнении работ по перевалке валков клетей № 2 и № 3 стана № 780 горячей прокатки, а именно допустил к выполнению работ без дополнительно разработанных организационно-технических мероприятий, обеспечивающих безопасность работников, предусмотренных требованиями: ст. 9 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «Организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана: …организовать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности…», п. 81 Федеральных норм и правил в области безопасности «Правила безопасности процессов получения или применения металлов» от 9 декабря 2020 года № 512 «В случае отсутствия или неисправности ограждения на рабочих местах должны предусматриваться организационно-технические мероприятия, обеспечивающие безопасность работников», п.п. 4.33, 4.38 Должностной инструкции <данные изъяты>.ДИ.0403.08.-001-2024 «<данные изъяты> обязан: организовать работу подчиненного персонала, безопасность его труда, систематически проводить профилактическую работу по охране труда в соответствии с требованиями Трудового кодекса РФ …», «Контролировать соблюдение подчиненным персоналом и соблюдать лично Федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности, иные правила и инструкции по охране труда, промышленной безопасности …»;

ФИО20 – <данные изъяты> Прокатного цеха № 1, который в ходе проверок производственного контроля не выявил необходимость разработки дополнительный организационно-технических мероприятий, обеспечивающих безопасность работников при перевалке валков клетей № 2 и № 3 стана № 780 горячей прокатки, предусмотренных требованиями: ст. 9 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «Организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана: …организовать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности…», п. 15 б) Постановления Правительства Российской Федерации от 18 декабря 2020 года № 2168 «Об организации и осуществлении производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности» «Работник, осуществляющий производственный контроль, обеспечивает контроль за: соблюдением требований промышленной безопасности при осуществлении деятельности в области промышленной безопасности», п. 4.11.2 «Положения от производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности на опасных производственных объектах ПАО «ЧМК» от 22 июля 2024 года № 287-ГД «<данные изъяты> (цеха): осуществляет производственный контроль в структурном подразделении ПАО «ЧМК», обеспечивает выполнение требований Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», постановлений Правительства РФ, приказов и указаний органов надзора, п. 4.48 Должностной инструкции <данные изъяты> ЧМК.ДИ.0403.08.-001-2024т «<данные изъяты> обязан: осуществлять контроль на опасном производственном объекте за соблюдением требований охраны труда и промышленной безопасности, выявлять нарушения, создающие угрозу жизни и здоровью работников, или работ, которые могут привести к несчастному случаю».

В ходе расследования несчастного случая в действиях (бездействии) пострадавшего ФИО11 факта грубой неосторожности комиссией не установлено.

Нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного или наркологического опьянения не установлено (п. 9.3 Акта).

Комиссией предложены мероприятия по устранению причин, способствующих наступлению несчастного случая: издать приказ по предприятию по результатам расследования несчастного случая; внести изменение в Карту №15 оценки профессиональных рисков на рабочем месте <данные изъяты> 5 разряда Прокатного цеха № 1 и провести переоценку риска опасности «Опасность падения при разности уровней высот (с деревьев, мебели, со ступеней, приставных лестниц, строительных лесов, зданий, оборудования, транспортных средств и других)» с установлением дополнительных мер управления; разработать и включить в Сборник инструкций по охране труда для технологического персонала Прокатного цеха № 1 БТИ 86-06(1-17)-2020 дополнительные организационно-технические мероприятия, обеспечивающие безопасность работников при производстве работ по перевалке валков стана 780 горячей прокатки металла Прокатного цеха № 1; направить руководителей и специалистов Прокатного цеха № 1 на внеплановую проверку знания требований охраны труда в комиссию директора Управления по операционной деятельности ПАО «ЧМК» (п. 12 Акта).

Членами комиссии - <данные изъяты> составлено особое мнение (л.д. 79-81).

По мнению работников ПАО «ЧМК», входивших в состав комиссии по расследованию несчастного случая, явились неосторожность, невнимательность, поспешность. Пострадавший допустил нарушение требований охраны труда, указанных в п. 3.2 Инструкции по охране труда пожарной и электробезопасности для работников ПАО «ЧМК» БТИ 00-01-2021 в части на работе быть внимательным, соблюдать меры … личной безопасности. Требования Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», в том числе производственного контроля, к данному случаю не применимы. Ограждение стана 780 оборудовано и выполнено в соответствии с проекторной документацией. Ограждение проема в оборудовании проектной документацией не предусмотрено, соответственно отсутствует необходимость разработки организационно-технических мероприятий, компенсирующих отсутствие ограждения. Установленные обстоятельства несчастного случая указывают на отсутствие нарушений требований промышленной безопасности. Соответственно, вопросы производственного контроля, которые относятся к требованиям промышленной безопасности, не применимы, так как падение пострадавшего не связано с отказом или неисправностью технических устройств и нарушение технологического процесса.

При таких обстоятельствах, установлено, что несчастный случай с сыном истца произошел при исполнении им должностных обязанностей по вине работодателя ПАО «ЧМК», не обеспечившего безопасность персонала при выполнении работ по перевалке валков клетей № 2 и № 3 стана 780 горячей прокатки, не выявившего необходимость разработки дополнительных мероприятий и допустившего работника ФИО11 к выполнению работ по перевалке валков клетей № 2 и № 3 стана 780 горячей прокатки без дополнительно предусмотренных организационно-технических мероприятий, обеспечивающих безопасность работников, в связи с чем ПАО «ЧМК» как работодатель ФИО11 должен нести гражданско-правовую ответственность по возмещению компенсации морального вреда матери погибшего – ФИО2

По условиям коллективного договора ПАО «ЧМК» на 2023-2026 годы, утв. 19 апреля 2023 года предусмотрено, что в случае гибели работника в результате несчастного случая на производстве, связь с производственной деятельностью которого подтверждена материалами акта специального расследования, работодатель осуществляет сверх установленных законодательством сумм в качестве возмещения морального вреда единовременную выплату в размере годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, исчисленного за последние 12 месяцев, в срок не более 6 месяцев со дня смерти работника. Данное возмещение может производиться через страховые компании (п.7.1.3.4 договора) (л.д. 104).

По заявлениям третьих лиц ФИО5, ФИО6, поданным в ПАО «ЧМК», последним на основании п.7.1.3.4 коллективного договора выплачена в качестве возмещения морального вреда единовременная выплата в размере годового заработка на каждого члена семьи погибшего работника, исчисленного за последние 12 месяцев работы погибшего ФИО11 (по 1 017 426,08 руб.), что сторонами не оспаривалось, при этом такая выплата истцу не произведена.

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает принцип разумности и справедливости, индивидуальные особенности лиц на дату событий: возраст погибшего ФИО11 – 50 лет, матери погибшего – 70 лет.

Обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно ФИО2 нравственных страданий смертью сына ФИО11, а именно совместное проживание и воспитание ребенка до его совершеннолетия, активное участие каждого в жизни друг друга после вступления ФИО11 в брак и раздельного проживания с матерью, материальная поддержка сына, совместное время препровождение, общения и помощь в социальных делах, изменение привычного уклада и образа жизни, нарушение целостности семьи и семейных связей, эмоциональное потрясение и сильное душевное волнение в момент самого события и в период прощания с погибшем (проведения обряда похорон), продолжительность претерпевания моральных и нравственных страданий, поскольку до настоящего времени истец не смирилась с утратой, не смирилась с тем, что совместным планам не суждено сбыться, обстоятельства, при которых наступила смерть работника, установленные актом расследования несчастного случая на производстве (отсутствие грубой неосторожности в действиях погибшего), последствия, имеющие место, боль утраты, личное отношение истца к произошедшему, поведение и отношение ответчика к смерти родственника истца, судебная коллегия полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца 2 000 000 руб., что отвечает признакам справедливой компенсации за перенесенные страдания, сглаживанием (смягчением) нравственных страданий родственника погибшего лица и не нарушает баланс интересов сторон. При этом судебная коллегия учитывает, что смерть сына для каждого из родителей является невосполнимой утратой, наиболее сильным переживанием, влекущим состояние эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, в связи с этим определяет матери погибшего лица сумму компенсации морального вреда в заявленном размере, принимая во внимание и то, что само по себе раздельное проживание и создание своей семьи при установленных обстоятельствах не свидетельствует о наличии меньшего претерпевания нравственных страданий со стороны матери погибшего - ФИО11

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются и показаниями допрошенных в качестве свидетелей в суде апелляционной инстанции Свидетель №1, ФИО25, которые показали, что между погибшим ФИО11 и его матерью ФИО2 имелись тесная духовная связь, доверительные отношения, они проживали в одном населенном пункте, ФИО11 часто навещал мать, помогал ей материально, нравственно, поддерживал ее с учетом возрастных заболеваний последней, гулял с ней, оказывал помощь в бытовых и социальных вопросах (посещения магазинов, медицинских учреждений и т.д.), после смерти сына у ФИО2 обострились заболевания, ее психологическое состояние на протяжении нескольких месяцев являлось не стабильным и до настоящее времени она полностью не может восстановиться.

Оценивая показания свидетелей, оснований не доверять им у судебной коллегии не имеется, так как указанные лица являлись непосредственными участниками событий, давали последовательные показания, которые согласуются с пояснениями истца, согласуются между собой и не противоречат фактическим обстоятельствам дела. Судебная коллегия отмечает, что свидетели перед началом допроса предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и каких-либо данных о их заинтересованности в исходе данного дела не имеется.

Вместе с тем, судебной коллегией не может быть принято во внимание представленное в обоснование доводов истца заключение специалиста АНО Научно-исследовательский институт судебной экспертизы «СТЭЛС» №07пп/01/26 от 2026 года, поскольку в отличии от заключения судебного эксперта, допроса лиц в качестве свидетелей судом закон не относит консультацию специалиста, каковым, по сути, является представленный документ, к числу средств доказывания, используемых в гражданском процессе (ст. 55 ГПК РФ), при этом сторонами при разбирательстве по делу после разъяснения прав судом каких-либо ходатайств в порядке ст.79 ГПК РФ не было заявлено.

Между тем, доводы ПАО «ЧМК» о том, что наступление несчастного случая на производстве с ФИО11 произошло в результате собственных неосторожных и поспешных действий погибшего, по его невнимательности, с нарушением требований охраны труда, судебная коллегия отклоняет, как несостоятельные и опровергающимися актом о расследовании несчастного случая на производстве.

Так, понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, привлекшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

В то же время, грубой неосторожностью, влияющей на размер возмещения вреда согласно п. 2 ст. 1083 ГК РФ, в соответствии с указанными нормами является такое виновное поведение потерпевшего, которое, во-первых, состоит в причинной связи с наступившим вредом, а, во-вторых, связано с нарушением (пренебрежением) общепринятыми нормами безопасности.

Вместе с тем, факт грубой неосторожности в действиях (бездействии) ФИО11, а также каких-либо действий, направленных на причинение себе вреда, в ходе расследования комиссией не установлено, напротив падение потерпевшего произошло в результате допущенных работодателем нарушений в области охраны труда и отсутствия дополнительных организационно-технических мероприятий, исключающих падение в зоне получения работником производственной травмы, не совместимой с жизнью.

Доводы ответчика о необходимости учета при определении истцу размера компенсации морального вреда суммы, выплаченные работодателем иным родственникам, условия коллективного договора ПАО «ЧМК» на 2023-2026 годы, судебная коллегия отклоняет, поскольку в данном случае на ответчике лежит обязанность компенсировать моральный вред родственникам погибшего работника при исполнении трудовых обязанностей, в связи с не обеспечением безопасных условий труда и контроля за их выполнением. Кроме того, как следует из норм права, выплата компенсации морального вреда в денежной или иной материальной форме не зависит от страховых выплат, выплата страхового возмещения, условий коллективных договоров, поскольку такие выплаты относятся к компенсации нравственных переживаний, связанных с причинением вреда здоровью либо смертью.

Распределяя судебные издержки по правилам гл.7 ГПК РФ, судебная коллегия исходит из того, что истец при подаче иска была освобождена от уплаты государственной пошлины, исковые требования удовлетворены, поэтому исходя из положений ст. 103 ГПК РФ, п.п. 9 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика ПАО «ЧМК» в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 328- 330 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Металлургического районного суда г. Челябинска от 11 сентября 2025 года отменить.

Исковые требования прокурора Металлургического района г.Челябинска, действующего в интересах ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (<данные изъяты> компенсацию морального вреда 2 000 000 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябинский металлургический комбинат» (ИНН <***>) в доход бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03 февраля 2026 года.