Апелляционное постановление № 22-1448/2018 от 12 марта 2018 г. по делу № 22-1448/2018

Судья Калинина О.Г. дело №22-1448/2018
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ставрополь 13 марта 2018 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Ставропольского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Захарова В.А.,

при секретаре Атаян А.Р.,

с участием:

осужденной ФИО1,

адвоката Юдиной О.Н.,

представителя потерпевшей А.Э.

прокурора Сборец Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Лучко А.А. и апелляционное представление государственного обвинителя К.В. на приговор Минераловодского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка РФ, имеющая среднее образование, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, работающая <данные изъяты>», не замужем, имеющая на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка, не судима,

ОСУЖДЕНА: по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 2 года 5 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью связанной с правом управления транспортными средствами на срок 2 года 8 месяцев.

На основании ч.1 ст.53 УК РФ в части основного наказания ФИО1 установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования - Минераловодского городского округа, не изменять место жительства без согласования специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, обязать ФИО1 являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Гражданский иск А.Э. удовлетворен частично: взыскано в пользу А.Э. 25 000 руб. расходов на представителя - адвоката, компенсацию морального вреда 50000 руб., во взыскании компенсации морального вреда в сумме 450 000 рублей - отказано.

Признано за гражданским истцом А.Э. право на удовлетворение гражданского иска и передан вопрос о размере возмещения гражданского иска о взыскании материального ущерба для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Захарова В.А. изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционной жалобы и апелляционного представления, выступления адвоката Юдиной О.Н. и осужденной ФИО1, об отмене приговора и возврате уголовного дела прокурору, выступления прокурора Сборец Н.А., поддержавшую доводы апелляционного представления об изменении приговора, суд апелляционной инстанции,

установил:

ФИО1 осуждена за нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Так, 14 октября 2016 года, примерно в <данные изъяты> минут водитель ФИО1 управляя технически исправленным автомобилем «Лада-21150», двигаясь по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> в <адрес>, при повороте налево на <адрес>, не уступила дорогу пешеходу, переходящему проезжую часть <адрес> на которую она поворачивала, и у <адрес> совершила наезд на несовершеннолетнюю Н.А.

В результате нарушения ФИО1 правил дорожного движения, повлекшего дорожно-транспортное происшествие пешеходу несовершеннолетней Н.А. причинены телесные повреждения, по квалифицирующему признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть независимо от исхода оказания (неоказания) медицинской помощи.

В апелляционной жалобе адвокат Лучко А.А., в интересах осужденной ФИО1, просит приговор отменить и вернуть уголовное дело прокурору. Считает приговор незаконным. Считает показания потерпевшей Н.А. о том, что она не видела автомобиль осужденной недостоверными, поскольку согласно автотехнической экспертизы скорость а/м под управлением ФИО1 была 40 км/ч и данный автомобиль ехал ей навстречу. Невозможно увидеть движущийся вдалеке автомобиль с левой стороны и не увидеть автомобиль, движущийся во встречном направлении, тем более достоверно установлено, что было темное время суток и со слов самой потерпевшей у автомобиля под управлением ФИО1 были включены фары. Из чего следует, что ФИО1 двигалась со стороны <адрес> в направлении <адрес>, что подтверждается показаниями свидетелей Э.В.. и К.А.. Показания свидетеля Г.Б. противоречат показаниям потерпевшей, так как согласно показаниям потерпевшей наезд был совершен по границе перекрестка.

В материалах уголовного дела имеется два протокола осмотра места ДТП и схемами к ним от 14.10.2016 года составленный с участием ФИО1 и от 13.12.2016 года составленный с участием Н.А. на этих схемах имеется два по разному указанных места наезда на пешехода. Справка и схема места ДТП составленная 14.10.2016 года подтверждается показаниями подсудимой ФИО1, свидетелями Г.Б., Э.В.., ФИО3, справкой о дорожно-транспортном происшествии от 14.10.2016 года, на которой зафиксировано место ДТП, протоколом осмотра места ДТП от 14.10.2016 года с фотографиями на которых зафиксирована осыпь в результате ДТП, а так же виден зонтик ФИО4 осмотра места ДТП и схема к нему от 13.12.2016 года подтверждаются только показаниями Н.А. и не подтверждены ни одним доказательством по уголовному делу. Следователь при назначении автотехнической экспертизы в исходных данных указал место наезда на пешехода согласно схемы ДТП составленной 13.12.2016 года с участием Н.А. Кроме того, свидетель ФИО5 в судебном заседании указал, что он не рассчитывал место наезда на пешехода, а взял их из исходных данных указанных следователем и расчет места наезда не входит в его компетенцию. Фактически свидетель ФИО5 указал, что место наезда он не устанавливал и не мог установить, так как для этого необходимы иные экспертные познания.

Суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о проведении трассологической экспертизы в виду явных противоречий. При вынесении приговора суд не учел, что ФИО1 работает в <данные изъяты> в должности директора, в ее должностные обязанности входит контроль имеющихся работающих точек, который она осуществляет при помощи личного автомобиля. При вынесении приговора в виде ограничения свободы с лишением права заниматься деятельностью связанной с правом управления транспортными средствами, суд фактически лишает ФИО1 работы, соответственно заработка, что явно скажется на условиях жизни ее и ее несовершеннолетнего ребенка.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель потерпевшего адвокат Бабешко Е.П. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Макарова К.В. просит приговор изменить, в резолютивной части приговора указать при принятии решения о назначении дополнительного вида наказания ссылку на ст. 47 УК РФ. Находит приговор подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона. При назначении дополнительного наказания нарушены требования уголовного закона. В соответствии с действующим законом, если санкция соответствующей статьи УК РФ предусматривает лишение права заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания только к отдельным видам основного наказания, то в случае назначения другого вида основного наказания такое дополнительное наказание может быть применено только на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ. Лишение права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами при назначении основного наказания в виде ограничения свободы по ч. 1 ст. 264 УК РФ возможно только в силу ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению в части назначения дополнительного наказания, в виду неправильного применения уголовного закона.

Выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, представленных стороной обвинения, а именно:

показаниями потерпевшей Н.А., которая показала, что ДТП произошло 14 октября 2016 года, примерно в <данные изъяты>. Она шла по <адрес> дороге машин не было, и она, убедившись в своей безопасности, стала переходить дорогу. Но слева она резко увидела свет фар и ее сбила машина, далее она перелетела через эту машину. Она шла по <адрес>, машин на проезжей части не было вообще. Наезд был осуществлен на нее с левой стороны по <адрес>. С ней был зонт, он был раскрыт, но перед тем как перейти дорогу, она посмотрела по сторонам. Зонт находился над ее головой, и был наклонен, но ее обзору он не мешал, она видела дорогу;

показаниями свидетеля Г.Б., который показал, что он поворачивал с <адрес> и увидел, что подсудимая поворачивала с <адрес>, а потерпевшая переходила дорогу. Он увидел, что сбили девочку, хотя скорость у автомобиля была небольшой и был дождь. Подсудимая совершала маневр влево, с <адрес> был пешеходный переход. Потерпевшая шла по пешеходному переходу, он так считает, хотя никакой разметки и знаков не было на дороге, но были протоптанные тропинки к дороге. Думает, что пешеход был сбит на левой полосе движения <адрес>, ближе к левому краю;

показаниями свидетеля А.А., который показал, что 14 октября в <данные изъяты> минут во время несения службы он со своим напарником выехали на место ДТП, где произошло транспортное происшествие на <адрес> на место, они увидели автомобиль пятнадцатой модели и водителем которой была ФИО1 Потерпевшей была несовершеннолетняя Л., которая была позже доставлена в больницу, где в дальнейшем была госпитализирована, получившая повреждения при ДТП. Ими был оформлен соответствующий материал по факту ДТП, произведен осмотр места происшествия совместно с водителем ФИО1 На момент совершения ДТП ему представилось возможным установить очевидцев данного ДТП. ФИО1 пояснила, что двигалась по <адрес>, произвела наезд на пешехода, которая переходила, с ее слов, слева направо по ходу ее движения и указала с ее слов, где произошло данное столкновение. Замеры производил следователь. Следователь на место ДТП приехал сразу же, как вызвали его. Агаджанян пояснила, что совершила наезд на пешехода;

показаниями свидетеля А.С., который дал показания, аналогичные показаниям свидетеля А.А.;

показаниями свидетеля А.М.., который показал, что он по делу Агаджанян проводил экспертизу. В описательной части он указывает то, что пешеход переходил по границе тротуара, у него есть исходные данные, по которым они и составляют заключение;

заключением медицинского судебного эксперта № 425 от 7 июня 2017 года;

заключением автотехнического судебного эксперта № 1291/6-1 от 23.06.2017 года из которого следует, что при выполнении требования п.13.1 ПДД РФ у водителя автомобиля «ВАЗ-21150» ФИО1, при повороте была техническая возможность уступить дорогу пешеходу Н.А. пересекавшей проезжую часть дороги на которую автомобиль поворачивал, и тем самым исключить наезд на неё. Действия водителя Агаджанян не соответствовали требованиям п.п. 13.1 и 1.5абз. 1 ПДД РФ. ФИО6 переходила проезжую часть дороги по линии тротуара в соответствии с положением п.4.3 ПДД РФ.

протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схемой к нему от 14 октября 2016 года;

справкой по дорожно-транспортному происшествию;

и другими приведенными в приговоре доказательствами, которым суд дал правильную оценку.

Доказательства судом оценены в соответствии со ст. 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, исходя из которых, суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденной ФИО1 и правильно квалифицировал её действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции правильно критически отнёсся к показаниям осужденной, данные в судебном заседании о своей невиновности в ДТП, поскольку в совокупности с собранными и исследованными материалами уголовного дела они являются надуманными и даны А. в выгодной для себя интерпретации, направленной на избежание уголовной ответственности за совершение ею преступления или на смягчение уголовной ответственности, и является способом ее защиты. Фактические обстоятельства, установленные судом, доказательства, представленные суду стороной обвинения, свидетельствуют о совершении А. инкриминируемого преступления. Показания ее о том, что она прямо ехала по <адрес> опровергаются показаниями случайного очевидца ДТП Г.Б., который показал суду, что он увидел, что А. поворачивала с <адрес> способ самозащиты, верно суд оценил и ее показания о том, что она подписывала протокол осмотра места происшествия в виде пустого бланка, и что следователь потом его заполнил. Эти умозаключения осужденной ничем не подтверждаются.

Приговор суда основан на объективных данных, собранных в процессе судебного следствия. Судом правильно дана оценка показаниям потерпевшей Н.М. Подвергать сомнениям показания потерпевшей, у суда апелляционной инстанции не имеется. Сомнения защиты о правильности определения места наезда на пешехода опровергаются протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. Свидетель Г.Б. подтвердил, что автомобиль ФИО1 осуществлял маневр левого поворота на <адрес> с <адрес> в удовлетворении ходатайства защиты о назначении трассологической судебной экспертизы для определения места наезда на пешехода на проезжей части <адрес> логичен и законен. Оснований для назначении такой экспертизы, апелляционная инстанция не усматривает.

Что касается доводов, изложенных в апелляционной жалобе, то они не могут быть приняты во внимание, и служить основанием для отмены либо изменения приговора, поскольку противоречат материалам дела и полностью опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденной, характеризующуюся по месту жительства и работы положительно, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни его семьи.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд обоснованно признал обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 положительную характеристику по месту жительства и работы, привлечение к уголовной ответственности впервые, принесение извинений потерпевшей, наличие на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельств отягчающих наказание не установлено.

Суд верно применил положения ч. 1 ст. 56 УК РФ и назначил справедливое основное наказание.

Однако, как правильно указано в апелляционном представлении, при назначении дополнительного наказания нарушены требования уголовного закона.

В соответствии со ст.60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса.

Санкция ч.1 ст.264 УК РФ предусматривает возможность назначения наказаний: ограничение свободы на срок до трех лет, либо принудительные работы на срок до двух лет с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет или без такового, либо арест на срок до шести месяцев, либо лишение свободы на срок до двух лет с лишением права управлять транспортным средством на срок до трех лет или без такового.

Согласно ч.3 ст.47 УК РФ, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранения за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Суд в приговоре указал основания для применения дополнительного наказания с приведением соответствующих мотивов.

По смыслу уголовного закона, если санкция соответствующей статьи УК РФ предусматривает лишение права заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания только к отдельным видам основного наказания, то в случае назначения другого вида основного наказания такое дополнительное наказание может быть применено только на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ. Лишение права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами при назначении основного наказания в виде ограничения свободы по ч. 1 ст. 264 УК РФ возможно только в силу ч. 3 ст. 47 УК РФ.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать в описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора о применении ч. 3 ст. 47 УК РФ о назначении дополнительного наказания, в виде лишением права заниматься деятельностью связанной с правом управления транспортными средствами, снизив этот срок до 2 лет 6 месяцев.

В остальной части приговор, является законным и обоснованным, а жалоба адвоката не подлежащая удовлетворению.

Доводы адвоката о том, что решение суда о лишении права ФИО1 заниматься деятельностью связанной с правом управления транспортными средствами чрезмерно суровое, несправедливое и несоответствующее характеру и степени тяжести совершенного ею преступления, являются несостоятельными. У суда первой инстанции имелись все основания для назначения дополнительного наказания.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по настоящему делу или возврата уголовного дела прокурору, не установлено. Однако имеются основания, в соответствии с ст.389.15 УПК РФ, для изменения приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

постановил:

Приговор Минераловодского городского суда Ставропольского края от 17 января 2018 года в отношении ФИО1 – изменить.

Указать в описательно-мотивировочной и резолютивной части приговора о применении ч. 3 ст. 47 УК РФ о назначении дополнительного наказания, в виде лишением права заниматься деятельностью связанной с правом управления транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить, апелляционную жалобу адвоката оставить без удовлетворения.

Постановление суда может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Мотивированное решение вынесено 13 марта 2018 года.

Председательствующий