Приговор № 1-18/2017 от 25 декабря 2017 г.

Дело № 1-18/2017
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

26 декабря 2017 года город Кувшиново

Кувшиновский районный суд Тверской области

в составе председательствующего судьи Кулакова С. А.,

при секретаре Ступаковой Е. О.,

с участием:

государственного обвинителя – прокурора Кувшиновского района Тверской области Гасанова Ф. А.,

подсудимого ФИО17 и его защитника – адвоката Швец Е. С., представившего удостоверение от 11 января 2008 года № и ордер от 17 мая 2017 года №

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <данные изъяты>, <данные изъяты>, имеющего <данные изъяты>, <данные изъяты>, имеющего одного малолетнего ребёнка, служащего в Заволжском отделе полиции Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Твери в должности участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних, военнообязанного, зарегистрированного по месту жительства по адресу: <адрес> фактически проживающего по адресу: <адрес>; ранее не судимого; – по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 286 и частью 2 статьи 292 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

ФИО17 совершил превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Данное преступление совершено в городе Кувшиново Тверской области при следующих обстоятельствах.

Приказами Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области от 13 августа 2014 года № и от 25 августа 2014 года № лейтенант полиции ФИО17 назначен на должность участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Кувшиновского отдела (отделения) полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Торжокский» по контракту с 13 августа 2014 года.

При прохождении службы в должности участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Кувшиновского отделения полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Торжокский» ФИО17 осуществлял свою деятельность в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, Федеральным законом от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 31 декабря 2012 года № 1166 «Вопросы организации деятельности участковых уполномоченных полиции», нормативными правовыми актами Министерства внутренних дел Российской Федерации, Управления Министерства внутренних дел России по Тверской области, а также должностным регламентом, в соответствии с которыми он обязан соблюдать при исполнении должностных обязанностей права и законные интересы граждан.

В соответствии с частью 1 статьи 12 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 31 декабря 2012 года № 1166, Административным регламентом, утверждённым приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 1 марта 2012 года № 140, ФИО17 был уполномочен осуществлять в соответствии с подведомственностью проверки по заявлениям и сообщениям о преступлениях и принимать по ним процессуальные решения в порядке, установленном статьями 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, участковый уполномоченный полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Кувшиновского отделения полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Торжокский» лейтенант полиции ФИО17, осуществляя функции представителя власти, в пределах своей компетенции был наделён правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами или предприятиями, организациями и учреждениями независимо от их ведомственной принадлежности, подчинённости и форм собственности, обладая при этом властными полномочиями по отношению к неопределённому кругу лиц, не находящихся от него в служебной зависимости, то есть являлся должностным лицом.

25 августа 2014 года в дежурную часть Кувшиновского отделения полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Торжокский» обратился ФИО1 с заявлением, в котором он сообщил о том, что 15 августа 2014 года, в период времени с 13 до 16 часов, на остановке на <адрес> им были утрачены документы, а именно – водительское удостоверение и военный билет. Заявление ФИО1. было зарегистрировано в книге учёта заявлений и сообщений о преступлениях Кувшиновского отделения полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Торжокский» за номером 1789. Будучи опрошенным в тот же день дознавателем ФИО2., ФИО1 пояснил, что 15 августа 2014 года, после того, как он употребил спиртного на скамье, расположенной на <адрес>, он уснул, а когда проснулся, то обнаружил, что пакет с находившимися в нём и принадлежащими ему мобильным телефоном марки «Sony Ericsson MT11I», бритвенными принадлежностями и документами, отсутствует.

Проведение проверки в порядке статей 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению ФИО1 26 августа 2014 года было поручено участковому уполномоченному полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Кувшиновского отделения полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Торжокский» лейтенанту полиции ФИО17, у которого возник преступный умысел на совершение превышения должностных полномочий.

Реализуя преступный умысел, в один из дней в период с 26 до 29 августа 2014 года, около 9 часов, участковый уполномоченный полиции ФИО17, находясь в служебном кабинете № Кувшиновского отделения полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Торжокский» (по адресу<адрес>), осознавая, что материал проверки по заявлению ФИО1. содержит данные, указывающие на признаки совершения неизвестным лицом в отношении заявителя неправомерных действий, умышленно, незаконно, действуя явно за пределами предоставленных ему полномочий, желая облегчить себе проведение проверки сообщения о преступлении и принять решение об отказе в возбуждении уголовного дела без проведения дальнейших проверочных мероприятий, понимая противоправность своих действий и их общественно опасный характер, составил объяснение от имени ФИО1., датировав его 25 августа 2014 года и изложив в объяснении обстоятельства об утрате заявителем документов в результате небрежного хранения.

Продолжая действовать в соответствии с возникшим у него преступным умыслом, ФИО17 приобщил к материалу проверки по заявлению ФИО1 объяснение, скрыв первоначально полученное 25 августа 2014 года дознавателем ФИО2 объяснение заявителя путём изъятия его из материала проверки и последующего уничтожения.

После этого, продолжая действовать в соответствии с возникшим у него преступным умыслом, ФИО17 29 августа 2014 года, в период с 9 до 18 часов, находясь в служебном кабинете № Кувшиновского отделения полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Торжокский» (по адресу: <адрес> действуя из иной личной заинтересованности, выразившейся в стремлении облегчить себе проведение проверки сообщения о преступлении и принять решение об отказе в возбуждении уголовного дела без проведения дальнейших проверочных мероприятий, понимая противоправность своих действий и их общественно опасный характер, умышленно отразил в официальном документе – постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 августа 2014 года – обстоятельства об утрате ФИО1. документов в результате небрежного хранения, при этом умышленно умолчал о первоначальном объяснении последнего, после чего принял незаконное решение об отказе в возбуждении уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, чем исключил возможность своевременного производства следственных и оперативно-розыскных мероприятий.

В результате преступных действий ФИО17 существенно нарушены конституционные права и законные интересы потерпевшего ФИО1. на доступ к правосудию, установленные статьёй 52 Конституции Российской Федерации, гарантирующей охрану прав потерпевших от преступлений. Кроме того, в результате превышения должностных полномочий участковым уполномоченным полиции ФИО17 наступило существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в дезорганизации нормальной, регламентированной законом, деятельности государственного аппарата.

В судебном заседании подсудимый ФИО17 не признал себя виновным в совершении инкриминируемых ему преступлений и показал, что он закончил <данные изъяты> в июле 2014 года. В середине августа (с 15 по 20 августа) он приехал на службу в Кувшиновское отделение полиции. Исполняющий обязанности начальника ФИО3 объяснил ФИО17 специфику работы, что в отделе мало сотрудников. ФИО17 приступил к выполнению работы, при этом никакого наставника за ним закреплено не было, с должностной инструкцией он также не был знаком. Старшим был участковый ФИО4. По материалу (заявлению) ФИО1 ФИО17 помнит, что заявителем был утерян паспорт и какие-то другие документы. В этом материале были заявление и рапорт, никакого объяснения не было. ФИО4 сказал ФИО17, что нужно установить, при каких обстоятельствах были утрачены документы. Ранее ФИО17 не был знаком с ФИО1. ФИО17 изучил материал, вызвал ФИО1, отобрал с него объяснение. ФИО1 пояснил, что он пришёл в полицию, чтобы восстановить водительское удостоверение, он работал в Твери и, когда приехал домой, потерял документы по своей небрежности. От ФИО1 был перегар, он был неразговорчивый, но ни на что не жаловался. О том, что у него был похищен телефон, ФИО1 не говорил. В кабинете был участковый ФИО5, у которого ФИО17 спросил, правильно ли он всё написал. ФИО5 указал ФИО17 на ошибки. ФИО17 переписал объяснение, дал прочитать ФИО1, тот расписался, замечаний от него не поступало. Объяснение с ошибками ФИО17, наверно, выкинул, но там не было подписей. По заявлению ФИО19 ФИО17 принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела, внёс в постановление всё, что имелось по документам. На тот момент он только начал работать, хотел вникнуть в суть работы, никакие объяснения не уничтожал, и таких мыслей у него не было. Потом ФИО17 позвонил заместитель прокурора ФИО6 и сказал, что нужно прийти к нему. ФИО17 приехал, ФИО6 начал говорить, что у него имеются сведения о том, что документы и телефон ФИО1 были украдены, что он уже опросил ФИО5, ФИО2 и ФИО1, что ФИО17 провёл неправдивую проверку. ФИО17 испугался. ФИО6 опросил ФИО17, сказал, что просто будет проверка проведена, что не должно быть противоречий. ФИО17 подписал документы, хотя и не хотел, но ФИО6 настаивал. ФИО17 подписал то, что не соответствует действительности. ФИО7 опрашивал ФИО17 после того, как он был у ФИО6. ФИО7 сказал, что будет проведена служебная проверка, что объяснение дано, и нет смысла менять показания, нужно напечатать то же самое. Потом ФИО17 пытался защитить свои права, хотел обжаловать решение служебной проверки. Но адвокат ему пояснил, что со стороны руководства будет давление, и ФИО17 результаты проверки не обжаловал. Он по собственной неопытности сам себя оговорил.

Несмотря на непризнание подсудимым ФИО17 своей вины в совершении преступления, его виновность подтверждается следующими доказательствами, собранными в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства и исследованными в судебном заседании.

Потерпевший ФИО1. в судебном заседании показал, что в 2014 году у него пропали водительское удостоверение, телефон и военный билет. На повороте на <адрес> он уснул пьяный, это было днём. Он подождал неделю, думал, что всё вернут за вознаграждение, потом обратился по данному факту в полицию. Его вызывала ФИО2, брала с него объяснения на компьютере, потом его вызвал ФИО18, вызывал в прокуратуру ФИО7. ФИО7 позвонил ФИО1., когда он был пьяный. ФИО1. что-то пьяный наговорил, у него была злость ко всей кувшиновской полиции из-за безвестного исчезновения его отца. ФИО1. не помнит, что он говорил, когда ФИО18 отбирал у него объяснение, но ФИО18 его ни к чему не склонял. В 2014 году ФИО19 потерял семью, дом, работу, он пил, ему ни до чего не было дела. На следствии ФИО1 наговаривал на ФИО18, но в суде сказал правду.

Из показаний потерпевшего ФИО1., данных на предварительном следствии 26 октября 2015 года (т. 1, л. д. 115-121), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и частично подтверждённых потерпевшим, следует, что он проживает со своей матерью по адресу: <адрес> Примерно в 2013 году ФИО1 приобрёл мобильный телефон марки «<данные изъяты>» в корпусе чёрного цвета. 15 августа 2014 года, около 13 часов, он приехал на автобусе в <адрес>. С собой у него имелся полиэтиленовый пакет, в котором лежал мобильный телефон, бритвенный станок, пена для бритья и папка с документами, в которой имелись водительское удостоверение и военный билет. Его паспорт и бумажник с деньгами лежали во внутреннем кармане куртки, в которую он был одет. В тот день у него было плохое настроение, так как он поругался с женой, а также были проблемы на работе. В связи с этим он приобрёл бутылку водки и пришёл на остановку на <адрес> (поворот на <адрес>), где сел на лавку и стал употреблять приобретённое спиртное. Телефон находился в нерабочем состоянии, сим-карты не было. На остановке, кроме него, никого не было. Во время распития спиртного он поставил пакет рядом с собой на лавку. Пока он употреблял спиртное, к нему никто не подходил. Употребив спиртного, он сильно захмелел и уснул прямо на лавке. Проснулся он примерно через 2 часа и обнаружил, что пакет, который лежал рядом с ним на лавке, пропал, то есть кто-то посторонний его украл. ФИО19 ощупал карманы и убедился в том, что паспорт и бумажник с деньгами находятся на месте. После этого он вернулся домой. В полицию он сразу обращаться не стал, так как надеялся, что ему подкинут его документы. Подождав неделю, он решил начать восстанавливать документы. 25 августа 2014 года он обратился в отделение полиции <адрес>. Дежурный дал ему чистый бланк заявления, далее его направили в один из кабинетов, в котором находилась женщина – сотрудник полиции. ФИО1. подробно рассказал женщине о том, как всё было. Женщина печатала его показания на компьютере, после чего распечатала текст объяснения на 1 листе формата А4. Он прочитал текст, удостоверился, что всё правильно записано, сделал соответствующую запись о правильности и поставил подпись внизу, после напечатанного текста. Кроме заявления и объяснения он более никаких бумаг не писал и нигде не расписывался. В тот день или на следующий день, вечером, ему на мобильный телефон позвонил сотрудник полиции, представившийся ФИО17. До того дня ФИО1 ФИО20 не знал. ФИО18 попросил ФИО1. утром следующего дня прийти в отделение полиции для дачи показаний. На следующий день после состоявшегося разговора (возможно, 26 или 27 августа) к 9 часам ФИО1. пришёл в отделение и проследовал в кабинет участковых уполномоченных полиции. В кабинете находились два сотрудника, один из которых пояснил, что он – ФИО18. Фамилия второго участкового – ФИО5. ФИО18 стал объяснять, что телефон искать очень сложно, в том числе из-за того, что телефон был в выключенном, неисправном состоянии. ФИО18 сказал, что телефон никто не найдёт, а бритвенный станок и пена стоят копейки, что неоднократно придётся приходить в полицию для дачи показаний, и что это будет доставлять ФИО1. неудобства. При всём этом присутствовал второй участковый, который сидел рядом. В итоге ФИО18 предложил ФИО1 ничего не указывать про похищенный телефон и бритвенные принадлежности, написать, что ФИО1 якобы шёл по дороге с автовокзала и по своей неосторожности, доставая сигареты, потерял документы, которые лежали в кармане. Выслушав ФИО18, ФИО1 подумал, что телефон не найдут. Ему был важен телефон и документы, бритвенные принадлежности были не нужны. Не желая больше ходить в полицию и понимая, что сотрудники полиции не будут искать похищенный телефон, он согласился написать всё так, как предложил участковый, хотя на самом деле всё было так, как он указал при даче первоначального объяснения. После этого ФИО18 стал писать текст объяснения своей рукой на специальном бланке. Написав объяснение, ФИО18 дал его ФИО1. После текста объяснения ФИО1 написал фразу о том, что прочитал текст, и что всё записано верно. Текст ФИО1 не читал, так как его содержание уже не имело никакого значения. На дату, которая стояла в объяснении, он не обратил внимания, но это было не в день его обращения в полицию с заявлением, то есть не 25 августа 2014 года, а на следующий день или 27 августа 2014 года. После того, как он подписал объяснение, ФИО18 при нём спросил у ФИО5 о том, что делать с объяснением, которое было получено в день обращения в отделение полиции с заявлением. ФИО5 сказал фразу примерно следующего содержания: «Да порви его и выкини в урну». После того, как ФИО18 получил объяснение, ФИО1. ушёл из отделения полиции и больше ФИО18 не видел. Через несколько дней ФИО1 получил копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которое было составлено ФИО18. В постановлении было всё указано так, как ФИО18 написал в объяснении, а не так, как ФИО1 указал сотрудникам при обращении в отделение полиции. Про телефон и бритвенные принадлежности в постановлении не было указано. Через какое-то время его вызвали в прокуратуру Кувшиновского района. В назначенный день он явился в прокуратуру, где у него стали выяснять обстоятельства дачи показаний участковому ФИО18. Тогда ФИО1. рассказал сотруднику прокуратуры, как всё было на самом деле. Сотрудник прокуратуры взял с ФИО1. объяснение. Через несколько дней после того, как он дал пояснения в прокуратуре, к нему приехали два неизвестных молодых человека на автомобиле. Молодые люди пояснили, что они являются друзьями ФИО18, что они не хотят проблем для своего друга, и что тому надо строить карьеру. Они предложили ФИО1 купить новый телефон в обмен на то, что он напишет заявление, что нашёл свой телефон, который у него украли. ФИО1. согласился и поехал с ними в магазин, где они приобрели ему мобильный телефон. После этого его привезли домой, где он написал заявление о том, что нашёл свой телефон, и претензий ни к кому не имеет. Указанное заявление он передал молодым людям, после чего они уехали. Похищенный у него телефон и документы не найдены и ему не возвращены.

Из показаний потерпевшего ФИО1 данных в судебном заседании 27 июня 2016 года при предыдущем рассмотрении дела (т. 2, л. д. 175-184), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтверждённых потерпевшим и в целом аналогичных показаниям, данным при настоящем рассмотрении дела, следует, что ФИО1. подтвердил то обстоятельство, что он давал объяснения дознавателю ФИО2 и участковому ФИО17, он сам давал разные объяснения, но всё было записано с его слов верно.

Из протокола очной ставки от 5 ноября 2015 года (т. 1, л. д. 161-166) усматривается, что проведена очная ставка между потерпевшим ФИО1 и обвиняемым ФИО17 В ходе очной ставки:

- ФИО1. показал, что 15 августа 2014 года у него украли мобильный телефон, водительское удостоверение, военный билет и бритвенные принадлежности, лежавшие в пакете. 25 августа 2014 года он по данному факту обратился в полицию с заявлением. В один из дней после подачи заявления, в вечернее время, ему позвонил сотрудник полиции, представившийся ФИО18, и попросил утром следующего дня прийти в полицию для дачи показаний. На следующий день (возможно, 26 или 27 августа) к 9 часам ФИО1 пришёл в полицию, в кабинет участковых. В кабинете находились два сотрудника полиции – ФИО18 и ФИО5. ФИО18 стал объяснять ФИО1., что телефон искать очень сложно, и никто не будет этим заниматься. ФИО18 предложил ФИО1. ничего не указывать про похищенный телефон и бритвенные принадлежности, написать, что он по своей неосторожности потерял документы. ФИО1. согласился написать всё так, как предложил участковый, хотя на самом деле такого не было. ФИО18 написал текст объяснения своей рукой на специальном бланке. После текста объяснения ФИО1 написал фразу о том, что прочитал текст, и что всё записано верно. После этого ФИО18 спросил у ФИО5, что делать с объяснением, которое у ФИО1. было получено в день обращения с заявлением. ФИО5 сказал ФИО18, что тот может выкинуть в урну первое объяснение;

- ФИО17 показал, что ФИО1 пришёл к нему в кабинет либо в тот же день, когда ему передали материал, либо на следующий день. В кабинете находился участковый ФИО5 ФИО17 стал беседовать с ФИО1 по существу написанного им заявления. ФИО1 пояснил, что потерял документы, находясь в состоянии алкогольного опьянения, по дороге домой из-за собственной небрежности, и ему нужно восстановить документы для последующего трудоустройства. ФИО17 составил объяснение и записал всё, что ему пояснил ФИО1, объяснение писал собственноручно. После написания текста объяснения ФИО17 дал его ФИО1, чтобы он прочитал. ФИО17 спросил у ФИО5, нужно ли что-либо уточнить у ФИО1. ФИО5 прочитал текст объяснения и сказал, что более выяснять ничего не нужно. ФИО17 дал ФИО1 ознакомиться с составленным объяснением, ФИО1 прочитал текст объяснения, после чего подписал его. Каких-либо замечаний и заявлений от ФИО1 не поступило. Никакого давления на ФИО1 ФИО17 не оказывал. После этого ФИО1 ушёл. В дальнейшем ФИО17 вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, более по данному материалу проверку не проводил. При поступлении к ФИО17 материала по заявлению ФИО1 никаких объяснений там не было, никакие объяснения ФИО17 оттуда не выкидывал и не уничтожал, потерпевшего вызвал исключительно с той целью, чтобы получить у него объяснение. ФИО17 не исключает, что в материале могло находиться объяснение ФИО1, полученное не им, но к нему материал поступил без объяснения.

Свидетель ФИО8. в судебном заседании показала, что ФИО1 является её сыном. В августе 2014 года он ехал к ней, позвонил. Он ехал в автобусе, потом вышел, по дороге он уснул на скамейке. Когда он пришёл домой, он был пьяный, у него не было военного билета и телефона. Он писал заявление в полицию. Муж ФИО8отец её сына) пропал в 2000 году, за ним приехали, увезли на допрос, потом он пропал. Позже ей выдали свидетельство, что он умер.

Из показаний свидетеля ФИО8 данных на предварительном следствии 28 октября 2015 года (т. 1, л. д. 104-107), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что она проживает совместно с сыном ФИО1. У её сына в 2014 году были проблемы с женой, из-за чего он стал употреблять спиртное и лишился работы. В августе, в один из дней, ФИО8 ждала сына, который предупреждал её о приезде. После обеда сын пришёл домой в состоянии алкогольного опьянения, рассказал, что по приезду в <адрес> выпил водки и уснул на лавке где-то на <адрес>, когда он проснулся, то обнаружил, что с лавки пропал пакет (в пакете у него был телефон, какие-то документы и вещи). Кто украл пакет, он не знал, так как спал пьяный. Сын не стал сразу обращаться в полицию, надеясь, что документы подкинут, когда же понял, что документы не вернут, пошёл в полицию. ФИО8. помнит случай, когда её сын находился дома, и к нему приезжали два парня на машине, они о чём-то разговаривали на улице. Это было после того, как у сына украли документы.

Из показаний свидетеля ФИО8., данных в судебном заседании 14 марта 2016 года при предыдущем рассмотрении дела (т. 2, л. д. 105-114), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что ФИО8 подтвердила то обстоятельство, что её сын ФИО1 рассказывал ей о краже у него документов и телефона.

Свидетель ФИО2 в судебном заседании показала, что она опрашивала ФИО19 по факту утери водительского удостоверения в кабинете № Кувшиновского отделения полиции, составляла на компьютере объяснение. ФИО1 приходил давать объяснение в трезвом состоянии. В объяснении ставили подписи ФИО1 и она. В материале по заявлению ФИО1 было его заявление, копия паспорта и полученное ею объяснение, она всё передала в дежурную часть. Заявление соответствовало объяснению. Впоследствии изменения в электронную версию текста объяснения ФИО1 она не вносила. В то время она работала дознавателем, потом перешла на должность следователя и больше на этом компьютере не работала.

Из показаний свидетеля ФИО2., данных на предварительном следствии 19 октября 2015 года, 21 декабря 2016 года и 23 марта 2017 года (т. 1, л. д. 63-66; т. 5, л. <...>), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что со 2 октября 2013 года до 1 декабря 2014 года она состояла в должности старшего дознавателя Кувшиновского отделения полиции. 25 августа 2014 года она находилась в составе следственно-оперативной группы. В тот день она находилась в своём рабочем кабинете №. В первой половине дня к ней в кабинет обратился гражданин ФИО1, которого направил оперативный дежурный. ФИО1 пояснил, что ему необходимо восстановить водительское удостоверение, которое он утратил. Далее он стал рассказывать ей обстоятельства утраты водительского удостоверения. ФИО1 рассказал, что по возвращении из командировки 15 августа 2014 года он взял бутылку спиртного и распивал её один на остановке, на повороте на <адрес>, то есть на <адрес>. С собой у него был пакет, который он поставил рядом с собой на лавку. Употребив спиртного, ФИО1 уснул, а когда проснулся, то обнаружил, что пакет отсутствует. В пакете у него находились бритвенные принадлежности (станок и пена), мобильный телефон, а также папка с военным билетом и водительским удостоверением. ФИО1 пояснял, что мобильный телефон на момент пропажи находился в нерабочем состоянии. На вопрос ФИО2. о том, почему ФИО1 сразу не обратился в полицию, тот пояснил, что он надеялся, что документы вернут, а телефон и бритвенные принадлежности для него не имеют материальной ценности. ФИО1 пояснил ей, что в полицию обратился из-за того, что ему нужно восстановить водительское удостоверение. Ею было получено объяснение от ФИО1, которое она набирала машинописным способом на служебном компьютере в кабинете № После получения объяснения от ФИО1 она распечатала текст объяснения на 1 листе формата А4. ФИО1 прочитал объяснение, удостоверился в том, что всё изложено правильно, после чего расписался под текстом объяснения и сделал собственноручную запись о том, что лично прочитал текст объяснения, и что всё записано верно. После этого ФИО1 вышел из кабинета. ФИО2 передала объяснение ФИО1 оперативному дежурному. Впоследствии ей передали материал проверки по факту хищения у ФИО1 предметов и документов для возбуждения уголовного дела. На момент получения ею материала проверки в нём отсутствовало полученное ею от ФИО1 объяснение. 15 июня 2015 года ею было возбуждено уголовное дело по факту хищения имущества и документов у ФИО1. В ходе расследования установить местонахождение документов и имущества ФИО1 не представилось возможным. Лица, которые могли быть причастны к совершению преступления в отношении ФИО1, также не установлены. Следствие по уголовному делу приостановлено. 8 сентября 2014 года к ней обратился сотрудник Управления внутренних дел Тверской области ФИО22, пояснил, что проводится служебная проверка по факту фальсификации документов ФИО18, и попросил, чтобы она предоставила объяснение, которое она получала с ФИО1 25 августа 2014 года. Она пояснила, что данное объяснение у неё находится на компьютере. Они открыли на компьютере объяснение, которое ФИО23 получала с ФИО1, она его прочитала и пояснила ФИО7, что это именно то объяснение, и распечатала данное объяснение. Никаких изменений она в объяснение не вносила. После распечатывания данного объяснения она его закрыла, больше никаких действий с объяснением не совершала, никаких исправлений в текст объяснения не вносила.

Из показаний свидетеля ФИО2., данных в судебном заседании 1 февраля и 14 марта 2016 года при предыдущем рассмотрении дела (т. 2, л. <...>), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что ФИО2 подтвердила то обстоятельство, что она получала объяснение от ФИО19 по поводу утери его вещей и документов.

Свидетель ФИО4 в судебном заседании показал, что в 2014 году он исполнял обязанности начальника участковых. Он отписал ФИО18 материал по заявлению ФИО1 Материалы расписывались и передавались по книге, их не всегда получал ФИО4 иногда сотрудники сами забирали. Описи в материале не было, он не был прошит. Материал по утрате документов ФИО1 сложности не представлял, ФИО18 был аттестованным сотрудником. В материале было только заявление и объяснение, ФИО4 его читал до передачи ФИО18, в дежурной части. По этому материалу ФИО4 давал ФИО18 указания, так как в объяснении и заявлении были противоречия. Повторно ФИО4. материал не просматривал.

Из показаний свидетеля ФИО4., данных на предварительном следствии 20 октября 2015 года и 22 марта 2017 года (т. 1, л. д. 97-100; т. 5, л. д. 206-208), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и в целом подтверждённых свидетелем, следует, что с 2010 года по ноябрь 2014 года он состоял в должности участкового уполномоченного Кувшиновского отделения полиции. Заявление ФИО1, зарегистрированное 25 августа 2014 года, было отписано ФИО4 так как он в тот момент исполнял обязанности начальника отделения участковых уполномоченных полиции. Материал был отписан ему 26 августа 2014 года. Из заявления ФИО1 следовало, что он утратил документы на его имя (военный билет и водительское удостоверение). В материале проверки имелось объяснение ФИО1, полученное дознавателем ФИО2. Объяснение было напечатано на компьютере, подписано ФИО1. Изучив заявление и объяснение ФИО1, ФИО4. выявил противоречия между указанными документами. В объяснении было указано о том, что документы у ФИО1 были похищены, а не утрачены, как было указано в заявлении. Также в объяснении было указано о том, что вместе с документами были похищены мобильный телефон и бритвенный станок. Других документов в материале проверки не было. После получения материала проверки, в тот же день, ФИО4 поручил проведение проверки участковому уполномоченному полиции ФИО18, о чём сделал собственноручную запись-резолюцию на заявлении. Заявление ФИО1 и его объяснение, полученное дознавателем ФИО2, ФИО4 передал лично в руки ФИО18. При передаче материала ФИО18 ФИО4. объяснил, что в заявлении и объяснении ФИО1 имеются противоречия. ФИО4. дал ФИО18 устные указания о необходимости выполнения конкретных проверочных мероприятий, а именно – о дополнительном опросе ФИО1. ФИО4. объяснил ФИО18, что, если заявитель при повторной даче объяснения укажет о том, что документы и вещи у него были похищены, то необходимо провести осмотр места происшествия с участием заявителя, принять меры к установлению очевидцев и их опросу, после чего передать материал проверки для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. В случае, если заявитель повторно укажет о том, что потерял документы и вещи, то необходимо решить вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела. Административный участок, где, по пояснениям ФИО19, у него пропали документы и вещи, был закреплён за ФИО18. Получив от ФИО4 материал проверки (заявление и объяснение ФИО1) и устные указания, ФИО18 приступил к проведению проверки. О ходе проверки ФИО18 ФИО4. не докладывал, и принятие процессуального решения с ним не согласовывал, так как все процессуальные решения согласовываются и утверждаются начальником отделения или лицом, его замещающим.

Из показаний свидетеля ФИО4 данных в судебном заседании 30 марта 2016 года при предыдущем рассмотрении дела (т. 2, л. д. 126-136), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что ФИО4. подтвердил то обстоятельство, что он получил в дежурной части материал проверки по заявлению ФИО1 видел в этом материале объяснение ФИО1, после чего поручил ФИО17 проведение проверки по этому материалу (в том числе поручил вызвать и опросить ФИО1 по факту утраты или кражи его документов).

Свидетель ФИО9. в судебном заседании показал, что он, будучи дежурным, принимал и регистрировал заявление от ФИО1. Это было летом, 3 года назад. Если человек лично подаёт заявление, оно принимается, дежурный его регистрирует, а сотрудники рассматривают заявление и дальше проводят проверку. Начальник расписывает, кому поручается проверка, в этот же либо в следующий день, потом материал передаётся конкретному исполнителю по книге КУСП.

Из показаний свидетеля ФИО9., данных на предварительном следствии 22 октября 2015 года и 23 марта 2017 года (т. 1, л. д. 101-103; т. 5, л. д. 212-214), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что в должности оперативного дежурного Кувшиновского отделения полиции он состоит с 2008 года. 25 августа 2014 года он находился на суточном дежурстве в дежурной части. Гражданин ФИО1 обратился в тот день в дежурную часть (около 11 часов) и пояснил, что за несколько дней до того дня он употреблял спиртное на лавке на повороте на <адрес> и при неустановленных обстоятельствах потерял документы (водительское удостоверение и военный билет). ФИО9. дал ФИО1 бланк для написания заявления. После того, как ФИО1 написал заявление, ФИО9 направил его к сотруднику, находившемуся на дежурстве в составе следственно-оперативной группы, для написания объяснения. ФИО9 зарегистрировал заявление ФИО1 в книгу учёта сообщений о преступлениях. После того, как с ФИО1 было получено объяснение, оно было приобщено к заявлению и передано руководству для организации проверки. Как правило, все собранные за дежурную смену материалы передаются руководству в конце дежурных суток, то есть, в случае с заявлением ФИО1, оно было передано руководству, вероятнее всего, на следующий день, 26 августа 2014 года, в конце дежурных суток.

Из показаний свидетеля ФИО9 данных в судебном заседании 1 февраля 2016 года при предыдущем рассмотрении дела (т. 2, л. д. 52-71), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что ФИО9. подтвердил то обстоятельство, что он принимал и регистрировал заявление ФИО1 после чего направил его для дачи объяснений.

Свидетель ФИО5 в судебном заседании показал, что в 2014 году ФИО1 обращался в полицию по поводу утери документов. В материале было сообщение и рапорт, там не был никто опрошен. Проверкой занимался ФИО17, брал с ФИО1 объяснение. ФИО1 дал объяснение, говорил, что утерял документы, ФИО18 писал всё это. ФИО5 всё слышал. ФИО18 не угрожал ФИО1 и не уговаривал его. ФИО18 в то время только начал работать, работал около недели, и объяснение ФИО1 давал читать ФИО5 В том случае ФИО5 указал ФИО18 на грамматические ошибки. Объяснение было рукописное, ФИО5 подчеркнул ошибки ручкой. Это был черновик, он не был подписан. Потом ФИО18 переписал это объяснение. По поводу первого объяснения (с ошибками) ФИО5. сказал ФИО18, что оно не нужно. ФИО5. и ФИО18 сидели в кабинете №, там были два стола друг напротив друга.

Из показаний свидетеля ФИО5 данных на предварительном следствии 29 октября 2015 года и 25 марта 2017 года (т. 1, л. д. 108-111; т. 5, л. д. 193-195), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что он состоит в должности участкового уполномоченного Кувшиновского отделения полиции с марта 2013 года. ФИО18 ФИО5 знает как бывшего коллегу по работе. Гражданина ФИО1 ФИО5. лично не знает, отношений с ним никогда не поддерживал. В августе 2014 года ФИО1 обращался в отделение полиции с заявлением об утрате каких-то документов. Материал проверки по заявлению ФИО1 в производстве у ФИО5. не находился, он не изучал данный материал. Каких-либо указаний по материалу проверки или советов о необходимости выполнения конкретных проверочных мероприятий ФИО5 ФИО18 не давал. Сам ФИО18 к ФИО5. с вопросами по поводу проведения проверки по данному материалу не обращался. В один из рабочих дней в 2014 году, когда ФИО5 находился на рабочем месте, ФИО18 получал объяснение с ФИО1. О том, что это был именно ФИО1 ФИО5. узнал из-за того, что ФИО17 вызывал при нём ФИО1. При получении ФИО18 объяснения от ФИО1 в кабинете № Кувшиновского отделения полиции ФИО5. находился в кабинете и печатал какой-то процессуальный документ по одному из материалов, находившихся в его производстве. О чём спрашивал ФИО18 ФИО1, ФИО5. не слышал и не вникал в суть беседы, так как был занят работой. ФИО5 помнит, что они беседовали про какие-то документы. Во время получения объяснения от ФИО1 ФИО18 с ФИО5. не общался и ничего у него не спрашивал, в том числе о чём-то, что касалось данного материала проверки. В связи с тем, что ФИО18 только устроился на работу, он иногда обращался к ФИО5. или к начальнику отделения участковых уполномоченных с просьбой прочитать составленное им объяснение на предмет полноты и достаточности для принятия процессуального решения. ФИО18 попросил ФИО5 проверить полученное им объяснение, ФИО5. полученное ФИО18 объяснение бегло прочитал, не вникая в суть, отметил ряд орфографических ошибок, затем ФИО18 переписал объяснение ещё раз от руки. После того, как ФИО18 получил объяснение от ФИО1, тот ушёл из кабинета. ФИО18 с вопросом о том, что ему делать с объяснением ФИО1, которое имелось в материале проверки на момент получения объяснения с ФИО21, к ФИО5. не обращался. ФИО5 неизвестно, имелось ли в материале какое-либо другое объяснение ФИО1, кроме того, которое было получено ФИО18. ФИО5. не советовал и не предлагал ФИО18 выкидывать какие-либо документы из материала проверки. Выкидывал ли ФИО18 какие-либо объяснения, ФИО5. не знает.

Из показаний свидетеля ФИО5., данных в судебном заседании 1 февраля 2016 года при предыдущем рассмотрении дела (т. 2, л. д. 52-71), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что ФИО5 подтвердил то обстоятельство, что в его присутствии ФИО17 получал от ФИО1. объяснение про утерю документов.

Свидетель ФИО7. в судебном заседании показал, что в Управлении внутренних дел Тверской области в его обязанности входило проведение проверок. В 2014 году поступила информация, что сотрудник ФИО18 уничтожил объяснение. Проводилась проверка с выездом в Кувшиновское отделение полиции. В ходе проверки было выяснено, что ФИО1 обратился с заявлением, что у него украли документы и телефон. После того, как с ФИО1 по его заявлению было отобрано объяснение дознавателем, материал был отписан ФИО18, который на тот момент работал недолго, и всё спрашивал у старших сотрудников. ФИО18 повторно опросил ФИО1 и указал, что вещи ФИО1 потерял. На момент, когда ФИО18 опрашивал повторно ФИО1, ФИО18 спросил у другого участкового, что ему делать со старым объяснением, и тот сказал, что можно это объяснение выкинуть, и, соответственно, ФИО18 его выкинул. Эти сведения подтвердил ФИО1. ФИО18 составил одно объяснение, в котором были несоответствующие данные, и вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. ФИО7. был составлен рапорт, всё было зарегистрировано. Также на ФИО18 было наложено дисциплинарное взыскание по данному факту. Материал ФИО7. изучал, первоначального объяснения не видел. Какое-то первоначальное объяснение дознаватель вроде бы распечатывал со своего компьютера. ФИО7 принял объяснение от ФИО18, которое ФИО18 собственноручно напечатал и предоставил ему.

Из показаний свидетеля ФИО7., данных на предварительном следствии 23 декабря 2016 года (т. 5, л. д. 67-69), исследованных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ и подтверждённых свидетелем, следует, что в органах внутренних дел он проходил службу с 2006 года, состоял в должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам оперативно-розыскной части собственной безопасности Управления Министерства внутренних дел России по Тверской области. В 2014 году ФИО7 проводилась проверка в отношении участкового уполномоченного Кувшиновского отделения полиции ФИО18 по факту неправомерных действий при рассмотрении материала проверки по заявлению ФИО1 и внесения недостоверных сведений в постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. В рамках проверки 8 сентября 2014 года ФИО7. осуществлялся выезд в Кувшиновское отделение полиции с целью получения объяснений от сотрудников по существу проводимой проверки. В указанный день он прибыл в отделение полиции, где им было получено объяснение от дознавателя ФИО2. ФИО2 пояснила, что она действительно получала объяснение от ФИО1 в кабинете дознавателя, текст объяснения печатала на служебном компьютере и сохранила в памяти компьютера. После получения объяснения ФИО7. совместно с ФИО2 проследовал в один из кабинетов на втором этаже, где ФИО2 открыла на компьютере файл в формате «Microsoft Word», который содержал объяснение ФИО1. Просмотрев текст объяснения, ФИО2 пояснила, что именно такие пояснения давал ФИО1, и что текст объяснения соответствует тому, который она печатала. Файл, содержащий объяснение ФИО1, был распечатан и приобщён к объяснению ФИО2 и материалам служебной проверки. После этого файл был закрыт. Ни ФИО7., ни ФИО2 какие-либо изменения в текст объяснения не вносились. Также в ходе проводимой проверки ФИО7 было истребовано объяснение от ФИО18. В своём объяснении ФИО18 полностью сознался в том, что сфальсифицировал объяснение от имени ФИО1, выкинув первоначальное объяснение, полученное дознавателем ФИО2. В ходе беседы с ФИО7. ФИО18 объяснил свой поступок отсутствием достаточного жизненного и профессионального опыта.

Свидетель ФИО3 в судебном заседании показал, что в 2014 году он временно исполнял обязанности начальника Кувшиновского отделения полиции. В июле или августе приступил к своим обязанностям ФИО18. Когда ФИО18 был назначен, ФИО3. с ним проводил беседу по поводу соблюдения служебной дисциплины, законности, должностных обязанностей и сути работы участкового, предупреждал о возможных последствиях, которые могут наступить за нарушения, об этом делалась отметка в карте индивидуальной воспитательной работы. В один из дней к ФИО24 пришёл ФИО18, принёс материалы проверок, там был материал по поводу утраты документов ФИО31. ФИО3. увидел там постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, это постановление было вынесено на основании того, что в ходе проведения проверки был установлен факт утраты документов ФИО1 после распития спиртных напитков на остановке в <адрес>. Изучив материал, ФИО3. задал ФИО18 вопрос, так ли всё было, как указано в постановлении, разъяснял ему, что гражданин может сказать что-то не так. ФИО18 сказал, что он вынес, как всё и было. ФИО3 пришёл к выводу, что всё мотивировано. Потом при проверке заместителем прокурора выяснилось, что документы и телефон у ФИО1 украли. Панов начал путаться в своих объяснениях, всё время придумывал разные версии пропажи документов, потом от всего отказывался, всячески уклонялся от явки. Поэтому проводили дополнительную проверку, и выяснилось, что ФИО1 был привлечён к административной ответственности за неделю до заявленного факта (возможно, у него и не было водительского удостоверения). Была какая-то была история с его женой по поводу телефона (что якобы ФИО1 нашёл его дома).

Свидетель ФИО10 в судебном заседании показала, что на август 2014 года она занимала должность участкового уполномоченного Кувшиновского отделения полиции. По заявлению ФИО1 работал следователь. У ФИО1 была потеря телефона, водительского удостоверения, что-то ещё было с документами. ФИО1 неоднократно обращался после 2012 года, его опрашивали несколько раз.

Свидетель ФИО6. в судебном заседании показал, что он работает в прокуратуре Кувшиновского района Тверской области и занимает должность заместителя прокурора. В его должностные обязанности входит проверка материалов об отказе в возбуждении уголовных дел, поступивших из правоохранительных органов (в том числе полиции), он изучает эти материалы на предмет законности и обоснованности принятых решений, в рамках проверки вызывает лиц, опрашивает. В августе 2014 года он исполнял обязанности заместителя прокурора, изучал материал по заявлению ФИО1 о том, что он утратил документы. В материале был рапорт, объяснение, постановление. Сами обстоятельства (пока ФИО1 якобы шёл домой, приехав на автобусе, несколько раз доставал сигареты из внутреннего кармана куртки и утратил документы) показались ФИО6. странными. Он вызвал ФИО1 для уточнения обстоятельств. 1 сентября 2014 года к ФИО6 явился ФИО1, ФИО6 установил его личность, записал, начал задавать вопросы. ФИО1 начал рассказывать, что он 15 августа 2014 года приехал из <адрес> на автобусе в <адрес>, решил употребить спиртное, купил спирт, сел на остановке, которая находится на <адрес>), уснул (с собой у него был пакет, в котором находилась папка с документами, бритвенный станок, пена для бритья, водительское удостоверение, военный билет, паспорт, и был телефон в кармане), когда проснулся, пакет был в траве, папка отдельно валялась, телефона не было (паспорт он вроде бы нашел, но остальных документов и телефона не было). На вопросы ФИО6. ФИО1 ответил, что в полицию он обратился с заявлением 24 августа 2014 года, надеялся, что ему вернут документы, сказал, что якобы ФИО10 его опрашивала в кабинете № Кувшиновского отделения полиции, всё подробно записала. ФИО6 со слов ФИО1 всё записал, зачитал ему объяснение, которое отбирал ФИО18. ФИО1 сказал, что вечером 24 августа 2014 года ему позвонил участковый, сказал, что ему 25 августа, к 9 часам, необходимо явится в отделение для дачи объяснения, ФИО1 явился, участковый начал ему говорить, что никто его утраченные документы искать не собирается, телефон никто не найдёт, для полиции это глухое дело, и предложил ему изложить так, как было зафиксировано в объяснении. Через какое-то время ФИО6 вызывал ФИО1 снова, когда опросил ФИО2, которая отбирала объяснение у ФИО1, и самого ФИО18. Имелись противоречия. Затем, также в сентябре 2014 года, у ФИО6. в кабинете были ФИО1 и ФИО3, и последний сам брал объяснение с ФИО1, в присутствии ФИО6 Материал был ФИО6. отменён и направлен на дополнительную проверку, был очевиден факт кражи имущества. ФИО6. три раза лично опрашивал ФИО1, в итоге было возбуждено уголовное дело по его заявлению. ФИО6. также опросил ФИО18, который пояснил, что, когда он брал объяснения с ФИО1, в кабинете сидел ещё один участковый. ФИО18 у него спросил, что делать с объяснением от 24 августа 2014 года, и получил совет порвать его и выбросить в корзину, что ФИО18 и сделал. ФИО2 и ФИО18 проводили первоначальные мероприятия по заявлению ФИО1 они брали объяснения у потерпевшего. Однако ФИО18 исказил обстоятельства.

Из приказов Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области от 13 августа 2014 года № и от 25 августа 2014 года № (т. 1, л. д. 187-190; т. 4, л. д. 24-26) усматривается, что лейтенант полиции ФИО17 назначен на должность участкового уполномоченного полиции отделения участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Кувшиновского отделения полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский» по контракту с 13 августа 2014 года.

Из заявления ФИО1., зарегистрированного 25 августа 2014 года в Кувшиновском отделении полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский» за №, осмотренного протоколом от 19 октября 2015 года и признанного вещественным доказательством (т. 1, л. <...> 92-93; т. 3, л. д. 12; т. 4, л. д. 46; т. 6, л. д. 215), усматривается, что 15 августа 2014 года, в период времени с 13 до 16 часов, на <адрес> ФИО1. были утрачены документы (водительское удостоверение и военный билет) на его имя.

Из объяснения от 25 августа 2014 года, данного ФИО1 участковому уполномоченному Кувшиновского отделения полиции ФИО25, осмотренного протоколом от 19 октября 2015 года и признанного вещественным доказательством (т. 1, л. <...> 92-93; т. 3, л. д. 13; т. 4, л. д. 47; т. 6, л. д. 215), усматривается, что 15 августа, в 13 часов, ФИО1. приехал в <адрес> на автобусе <адрес>», вышел на автовокзале и пошёл домой. В нагрудном кармане куртки у него лежали документы (водительское удостоверение и военный билет на его имя), вместе с документами в этом кармане лежала пачка сигарет, которую по дороге домой он доставал. Вернувшись домой, он обнаружил, что документы в кармане отсутствуют, считает, что документы потерял сам в результате небрежного хранения, украсть их никто не мог, так как, когда он вышел из автобуса, документы были в кармане, а домой шёл он один, и к нему никто не подходил.

Из постановления участкового уполномоченного Кувшиновского отделения полиции ФИО25 об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 августа 2014 года (по материалу проверки № от 25 августа 2014 года), осмотренного протоколом от 19 октября 2015 года и признанного вещественным доказательством (т. 1, л. <...> 92-93; т. 3, л. д. 15; т. 4, л. д. 49; т. 6, л. д. 215), усматривается, что этим постановлением:

- установлены следующие обстоятельства: «25 августа 2014 года в Кувшиновское отделение полиции поступило заявление ФИО1 о том, что 15 августа 2014 года, в период времени с 13 до 16 часов, в <адрес> он утратил военный билет и водительское удостоверение на его имя. Из объяснения ФИО1. следует, что 15 августа 2014 года, в 13 часов, он приехал в <адрес> на автобусе <данные изъяты>», вышел на автовокзале и пошёл домой. В нагрудном кармане куртки у него лежали водительское удостоверение и военный билет, в этом кармане вместе с документами лежала пачка сигарет, которую ФИО1. неоднократно доставал по дороге домой. Когда ФИО1 вернулся домой, он обнаружил, что документы в кармане отсутствуют. Факт кражи ФИО1. отрицает, считает, что документы он утратил в результате небрежного хранения. В ходе проведения проверки установить место нахождения водительского удостоверения и военного билета не удалось.»;

- отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть ввиду отсутствия события преступления.

Из протоколов выемки и осмотра документов от 19 октября 2015 года (т. 1, л. д. 69-78) усматривается, что из материалов уголовного дела № № изъяты и осмотрены оригиналы документов: заявление ФИО1. от 25 августа 2014 года, объяснение ФИО1. от 25 августа 2014 года, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 августа 2014 года.

Из книги учёта заявлений (сообщений) о преступлениях, об административных правонарушениях и происшествиях Кувшиновского отделения полиции за период с 7 июля по 30 октября 2014 года (т. 1, л. д. 39-49; т. 4, л. д. 19-22) усматривается, что 25 августа 2014 года, в 11 часов 25 минут, в дежурную часть обратился ФИО1 с заявлением о том, что он утерял 15 августа 2014 года в городе Кувшиново документы. Данное заявление зарегистрировано под №.

Из журнала учёта постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела Кувшиновского отделения полиции (т. 5, л. д. 187-190) усматривается, что 29 августа 2014 года участковым уполномоченным Кувшиновского отделения полиции ФИО17 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту утраты ФИО1. документов на своё имя.

Из постановления исполняющего обязанности заместителя прокурора Кувшиновского района Тверской области ФИО6. об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 3 сентября 2014 года (т. 3, л. д. 17; т. 4, л. д. 41) усматривается, что отменено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 августа 2014 года, вынесенное участковым уполномоченным Кувшиновского отделения полиции ФИО17 по материалу проверки №.

Из постановления следователя отделения по обслуживанию Кувшиновского отделения полиции ФИО2 о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 15 июня 2015 года (т. 1, л. д. 34; т. 3, л. д. 4) усматривается, что по материалу № возбуждено и принято к производству уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, по факту совершения неустановленным лицом 15 августа 2014 года тайного хищения имущества и документов (пакета с находящимися в нём водительским удостоверением, военным билетом, мужским бритвенным станком, пеной для бритья и мобильным телефоном) у ФИО1

Из постановления следователя отделения по обслуживанию Кувшиновского отделения полиции ФИО2 от 15 августа 2015 года, постановления следователя отделения по обслуживанию Кувшиновского отделения полиции ФИО11 от 25 февраля 2017 года и других материалов уголовного дела № (т. 3, л. д. 2-133; т. 6, л. д. 211) усматривается, что предварительное следствие по этому уголовному делу приостановлено на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ, то есть в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Из объяснения от 3 сентября 2014 года, данного ФИО17 исполняющему обязанности заместителя прокурора Кувшиновского района Тверской области ФИО6 (т. 1, л. д. 24-25), усматривается, что 24 августа 2014 года ФИО17 находился на службе в Кувшиновском отделении полиции. Ему поступил материал проверки от участкового уполномоченного Кувшиновского отделения полиции ФИО4 по факту утери документов и личных вещей гражданином ФИО1 В данном материале было заявление ФИО1 от 24 августа 2014 года, объяснение ФИО1 от 24 августа 2014 года, взятое у него дознавателем Кувшиновского отделения полиции ФИО2. Больше в материале проверки ничего не было. В объяснении ФИО1 от 24 августа 2014 года было указано, что 15 августа 2014 года, в период времени с 13 до 16 часов, он распивал спиртные напитки на остановке на <адрес>, после чего уснул, через некоторое время проснулся и обнаружил, что его паспорт валялся в траве, а военного билета, водительского удостоверения, сотового телефона, бритвенного станка, пены для бритья не оказалось (пропали). В этот же день, ближе к вечеру, ФИО17 позвонил ФИО1 и сказал, что ему необходимо прийти для того, чтобы ФИО17 повторно взял у него объяснение. 25 августа 2014 года, около 9 часов, к ФИО17 в кабинет пришёл ФИО1. Он пояснил, что у него 15 августа 2014 года, когда он распивал спиртные напитки на остановке на улице <адрес>, пропали военный билет, водительское удостоверение, сотовый телефон, бритвенный станок, пена для бритья (на экране сотового телефона была царапина, и для ФИО19 ценности он не представляет). В новом объяснении ФИО1 от 25 августа 2014 года ФИО17 указал, что 15 августа 2014 года, когда ФИО1 приехал из <адрес>, военный билет и водительское удостоверение он потерял. Про пропавший сотовый телефон, бритвенный станок, пену для бритья ФИО17 ничего не писал в объяснении ФИО1 от 25 августа 2014 года. После того, как ФИО17 взял объяснение у ФИО1, ФИО17 сразу же спросил у своего коллеги (участкового уполномоченного полиции ФИО5), что делать с объяснением ФИО31, которое было набрано на компьютере дознавателем ФИО2. ФИО5 сказал, чтобы ФИО17 это объяснение ФИО1 выкинул, что ФИО17 сразу же и сделал. В новом объяснении ФИО1 расписался и ушёл. 29 августа 2014 года ФИО17 было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия события преступления.

Из протокола осмотра помещения от 22 октября 2015 года (т. 1, л. д. 79-91) усматривается, что осмотрен кабинет № расположенный в здании Кувшиновского отделения полиции (по адресу: <адрес>). В помещении кабинета имеется персональный компьютер (монитор, системный блок, принтер). При изучении папок и файлов жёсткого диска обнаружена папка с названием «ФИО2 УД», при осмотре имеющихся файлов обнаружен файл в формате «Microsoft Word» с названием «Объяснение по Утрате документов» (дата создания содержимого файла – 25 августа 2014 года, 10 часов 28 минут; дата последнего сохранения – 8 сентября 2014 года, 15 часов 3 минуты). При открытии данного файла установлено, что он содержит объяснение, полученное от ФИО1., датированное 25 августа 2014 года, составленное старшим дознавателем по обслуживанию Кувшиновского отделения полиции ФИО2 Текст объяснения следующий: «…15 августа 2014 года я утром, в 6 часов, приехал с рейса, с <адрес>, в <адрес>, поспал до 9 часов в машине… сдал накладные начальнику и на автобусе «<данные изъяты>» поехал домой, в <адрес>. В 13 часов я уже был в <адрес>. Домой я сразу не пошёл, взял бутылку водки и, сев на остановке на улице <адрес>, на повороте с автодороги «<данные изъяты>» на <адрес>, на скамейку, недалеко от автовокзала, выпил всю бутылку, после чего я уснул на скамейке, где сидел. С собой у меня был пакет с бритвенными принадлежностями, в пакете лежал телефон. На телефоне я разбил экран, потом экран я поменял, но телефон всё равно не работал, я его хотел сдать в ремонт, поэтому телефон для меня никакой ценности не представляет. Также в пакете у меня была папка с документами, а именно – военный билет и водительское удостоверение на моё имя. В наружном нагрудном кармане куртки у меня лежали деньги в сумме 3000 рублей и паспорт на моё имя. Пакет, когда я уснул, лежал на скамейке. После того, как я проснулся, около 16 часов, я обнаружил, что пакет с документами и с телефоном и бритвенными принадлежностями отсутствует на скамейке. Я проверил карманы, в карманах всё было на месте, деньги и паспорт лежали на месте. Сразу в полицию я обращаться не стал, так как думал, что документы мне вернут за вознаграждение. Но… никто не позвонил, а мне надо восстанавливать утраченные документы, поэтому я решил обратиться в полицию. Телефон и бритвенные принадлежности для меня никакой ценности не представляют. Ценность для меня представляют утраченные документы, которые мне теперь нужно восстанавливать. В полицию обратился для информации». Файл с названием «Объяснение по Утрате документов» распечатан и перекопирован на диск CD-R, который признан вещественным доказательством (т. 1, л. д. 92-93).

Из протокола выемки от 22 декабря 2016 года и протокола осмотра предметов от 23 декабря 2016 года (т. 5, л. <...>) усматривается, что в кабинете № Кувшиновского отделения полиции изъят жёсткий диск <данные изъяты>» из компьютера (системного блока). При осмотре жёсткого диска <данные изъяты>» и имеющейся на нём информации обнаружена папка с названием «ФИО2 УД», при осмотре имеющихся файлов обнаружен файл в формате «Microsoft Word» с названием «Объяснение по Утрате документов» (дата создания файла – 25 августа 2014 года, 11 часов 28 минут; файл был напечатан 8 сентября 2014 года, в 16 часов 2 минуты; файл был изменён 8 сентября 2014 года, в 16 часов 3 минуты). Файл с названием «Объяснение по Утрате документов» перекопирован на диск CD-R. Указанные диски (жёсткий диск и диск CD-R) признаны вещественными доказательствами (т. 5, л. д. 89-90).

Из заключения эксперта (судебной компьютерно-технической экспертизы) от 16 марта 2017 года № (т. 5, л. д. 174-177) усматривается, что на жёстком диске <данные изъяты>» имеется файл, содержащий по тексту слова «ОБЪЯСНЕНИЕ», «ФИО1». Определить дату первоначального создания файла не представляется возможным в связи с тем, что дата создания, указанная в свойствах файла, указывает либо на дату создания файла, либо дату его копирования на другой носитель информации. Определить дату последнего изменения файла не представляется возможным. Определить первоначальный вариант файла не представляется возможным в связи с тем, что данная информация не сохранилась.

Эксперт ФИО12. в судебном заседании показал, что он проводил экспертизу жёсткого диска. После печати либо в момент работы с файлом периодически происходит автоматическое сохранение файла. Время, которое выставляется на жёстком диске, зависит от компьютера, то есть, когда компьютер загружается, берётся время из его настроек. Когда ФИО12 проводил исследование, он по стандартным средствам (через проводник) сделал поиск по ключевым словам и нашел файл, в котором есть слова «объяснение», «ФИО1». Был открыт проводник, с помощью стандартных средств были заданы ключевые слова. Затем с помощью стандартных средств была получена информация о дате создания, изменения, открытия, последнего сохранения файла и вывода на печать. Дата создания файла имеется в момент времени, указанный в системе, но не является датой создания содержимого. Это либо дата создания файла, либо дата копирования его на другой носитель. После сохранения данных, последнего вывода на печать документ мог произвести автоматическое сохранение, что подтверждает дата и время. Говорить о том, что это было последнее изменение файла, не представляется возможным. По факту в основном тексте файла ничего не изменено (информации о том, что в файл могли вноситься изменения, нет). По поводу определения первоначального варианта файла: старые версии могут сохраняться, но, так как период достаточно большой (с 2014 года), там просто уже ничего не сохранилось с течением времени.

Из показаний эксперта ФИО12 данных на предварительном следствии 3 апреля 2017 года (т. 5, л. д. 179-184), исследованных в соответствии со ст. 282 и 285 УПК РФ и подтверждённых экспертом, следует, что ФИО12 был проанализирован с помощью стандартных средств жёсткий диск «<данные изъяты>». В результате анализа было установлено, что на жёстком диске имеется файл, содержащий по тексту слова «Объяснение», «ФИО1». Дата создания содержимого – 25 августа 2014 года, в 10 часов 28 минут. Дата последнего сохранения – 8 сентября 2014 года, в 15 часов 3 минуты; последний вывод на печать – 8 сентября 2014 года, в 15 часов 2 минуты. Данные о печати хранятся в метаданных указанного файла. В связи с этим печать файла приводит к сохранению файла, а именно – изменению даты последнего вывода на печать. Поэтому дата последнего сохранения и дата последнего вывода на печать указывают на сохранение документа после печати. Сохранение могло произойти в автоматическом режиме. Определить дату первоначального создания файла не представилось возможным в связи с тем, что дата создания, указанная в свойствах файла, указывает либо на дату создания файла, либо дату его копирования на другой носитель информации.

Из постановления участкового уполномоченного Кувшиновского отделения полиции ФИО14 об отказе в возбуждении уголовного дела от 18 февраля 2017 года и постановления исполняющего обязанности начальника Кувшиновского отделения полиции ФИО13. об установлении фактических данных от 13 июля 2017 года (т. 5, л. д. 192; т. 6, л. д. 212) усматривается, что в возбуждении уголовного дела по факту хищения 15 августа 2014 года документов (водительского удостоверения и военного билета) у ФИО1 (по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 325 УК РФ) отказано на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть за истечением срока давности.

Из объяснения от 8 сентября 2014 года, составленного ФИО17 на имя начальника Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области (т. 4, л. д. 8), усматривается, что с 1 сентября 2009 года ФИО17 проходит службу в Министерстве внутренних дел Российской Федерации. С 15 августа 2014 года он фактически приступил к исполнению обязанностей участкового уполномоченного Кувшиновского отделения полиции, с приказом о назначении на данную должность и должностными инструкциями он ознакомлен не был. 25 августа 2014 года ему был отписан участковым уполномоченным Кувшиновского отделения полиции ФИО26 материал проверки по факту утраты гражданином ФИО19 документов. Материал состоял из объяснения ФИО41 и заявления. ФИО4 пояснил ФИО17, что в объяснении указаны обстоятельства, которые противоречат заявлению: в заявлении написано, что ФИО41 утратил документы, а по объяснению – они у него пропали вместе с разбитым (нерабочим) телефоном и бритвенными принадлежностями, которые лежали у него в пакете (пропали документы у него, когда он проснулся, а перед этим выпил один на остановке бутылку водки). ФИО4 сказал ФИО17, что в данном случае нужно установить точные обстоятельства по факту пропажи имущества и документов и в случае их хищения произвести осмотр места происшествия, установить свидетелей и очевидцев случившегося, после чего материал проверки передать для принятия решения о возбуждении уголовного дела. 25 августа 2014 года ФИО17 был опрошен ФИО41, и в своём объяснении он изложил факты, отличающиеся от фактов, изложенных в первом объяснении. ФИО1 попросил не указывать в объяснении о пропавшем телефоне, пояснив это тем, что телефон был нерабочий, и что он для него никакого ущерба не составляет, а также не указывать факт того, что он выпил бутылку водки, а затем уснул. ФИО17 не указал сведений о телефоне и о том, что ФИО41 выпил бутылку водки. Что нужно было делать с первым объяснением, ФИО17 не знал, он спросил, что с ним делать, у участкового уполномоченного Кувшиновского отделения полиции ФИО5, на что он ФИО17 ответил, что это объяснение уже не нужно, после чего ФИО17 его выкинул. Затем ФИО17 вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Из заключения служебной проверки Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области от 13 октября 2014 года и других материалов этой проверки (т. 4, л. д. 2-153) усматривается следующее:

- установлено, что в период с 25 до 29 августа 2014 года ФИО17, находясь в помещении административного здания Кувшиновского отделения полиции (по адресу: <адрес>) уничтожил объяснение ФИО1 содержащее сведения о совершённом в отношении него преступлении;

- установлен факт внесения ФИО17 в постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 августа 2014 года по заявлению ФИО1 недостоверных сведений, основанных на повторном объяснении ФИО1., в котором отсутствовали сведения об утрате им сотового телефона.

Из приказа Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области от 7 ноября 2014 года № (т. 4, л. д. 154) усматривается, что за нарушение требований ст. 27 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», ст. 21 УПК РФ и ст. 10 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», выразившееся в уничтожении объяснения ФИО1 и внесении недостоверных сведений в постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, участковый уполномоченный Кувшиновского отделения полиции ФИО17 привлечён к дисциплинарной ответственности (предупреждён о неполном служебном соответствии).

Из приказа Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский» от 26 марта 2015 года №т. 1, л. д. 207) усматривается, что лейтенант полиции ФИО17 откомандирован для дальнейшего прохождения службы в распоряжение Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по <адрес> с 1 апреля 2015 года.

Обстоятельства, характеризующие личность подсудимого ФИО17, исследованы судом на основании следующих доказательств.

Из паспорта №, выданного 1 августа 2012 года (т. 1, л. д. 176-183), усматривается, что ФИО17 родился ДД.ММ.ГГГГ года в <данные изъяты> области, зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>

Согласно свидетельству о заключении брака № от 16 января 2016 года (т. 2, л. д. 119) ФИО17 заключил брак с ФИО15, которой после заключения брака присвоена фамилия ФИО18.

Согласно свидетельству о рождении № от 26 августа 2016 года (т. 4, л. д. 201) ФИО16 родилась ДД.ММ.ГГГГ, её родителями являются ФИО17 и ФИО1.

Согласно справкам ГБУЗ «Областной клинический психоневрологический диспансер» и ГБУЗ «Тверской областной клинический наркологический диспансер» от 17 августа 2015 года (т. 1, л. д. 221-222) ФИО17 на учёте у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит.

Из служебных характеристик на ФИО17 (т. 1, л. <...>; т. 4, л. д. 27), усматривается, что ФИО17 зарекомендовал себя с положительной стороны (как исполнительный, дисциплинированный сотрудник), приобрёл хорошую теоретическую подготовку (усвоил на достаточном уровне нормативные документы, регламентирующие деятельность органов внутренних дел) и необходимые в служебной деятельности практические навыки, ответственно относится к выполнению служебных обязанностей, указания и поручения руководства выполняет с инициативой и в установленные сроки, уделяет серьёзное внимание повышению своего профессионального мастерства, соблюдает служебную дисциплину, самостоятелен при принятии решений, с гражданами и коллегами по службе вежлив и тактичен, в коллективе пользуется уважением, на критику в свой адрес реагирует правильно, имеет высокую штабную культуру, всегда чётко и понятно излагает свои мысли, обладает хорошей памятью, аккуратен, физически развит (хорошее состояние здоровья), в строевом отношении подтянут.

Из грамот Президента Российской Федерации, Московского университета Министерства внутренних дел Российской Федерации, Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области, Управления Федеральной службы судебных приставов по Тверской области и Администрации Заволжского района в городе Твери, благодарностей Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области и Главы города Твери (т. 2, л. д. 121-124; т. 6, л. <...>) усматривается, что ФИО17 был награждён за вклад в подготовку и проведение олимпийских зимних игр в городе Сочи, добросовестное исполнение служебных обязанностей и содействие в задержании лиц, находящихся в розыске.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, суд считает фактические обстоятельства совершения преступления установленными, а собранные доказательства – относимыми и допустимыми, полученными с соблюдением уголовно-процессуального закона, и в совокупности достаточными для признания вины подсудимого ФИО17 в совершённом преступлении доказанной.

При разрешении дела суд, учитывая требования ч. 1 ст. 252 УПК РФ о том, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, считает, что обстоятельства, связанные с соответствием или несоответствием действительности (достоверностью или недостоверностью) сведений, содержащихся в заявлении ФИО1. от 25 августа 2014 года и объяснениях, данных ФИО1. дознавателю ФИО2. и участковому уполномоченному полиции ФИО17 в рамках проверки по материалу № (по факту пропажи или хищения имущества и документов ФИО1 выходят за пределы настоящего судебного разбирательства, поскольку эти объяснения были даны в рамках проверки другого сообщения о преступлении, по которому впоследствии было возбуждено уголовное дело №, предварительное расследование по которому не окончено (приостановлено). Суд при рассмотрении настоящего уголовного дела не вправе входить в обсуждение вопроса о том, имело ли место преступление (хищение имущества и документов потерпевшего), или утрата (пропажа) имущества и документов потерпевшего произошли по иным причинам. Соответствующие обстоятельства являются предметом доказывания по другому уголовному делу, и их оценка не может быть предрешена судом при рассмотрении настоящего уголовного дела.

Суд принимает во внимание, что, как видно из текстового содержания заявления ФИО1 от 25 августа 2014 года и объяснений ФИО1., датированных 25 августа 2014 года, данных ФИО1 дознавателю ФИО2. и участковому уполномоченному полиции ФИО17, ни в одном из этих документов ФИО1. не указывал на факт хищения его имущества и документов, в них указывается лишь о том, что его вещи и документы были им утрачены или не обнаружены. Суд учитывает также, что как в процессе проведения проверки по материалу № и расследования уголовного дела №, так и в процессе расследования и рассмотрения настоящего уголовного дела ФИО1. неоднократно давал различные (в том числе прямо противоречащие друг другу) объяснения и показания об обстоятельствах, касающихся утраты его вещей и документов, что было обусловлено, среди прочего, нахождением его в момент происшествия (15 августа 2014 года, в период времени с 13 до 16 часов) в состоянии алкогольного опьянения вследствие злоупотребления спиртными напитками. Более того, как видно из совокупности объяснений и показаний, данных в разное время потерпевшим, действительные обстоятельства, при которых исчезли его вещи и документы, ему достоверно не известны.

Ввиду приведённых обстоятельств, а также в связи с тем, что отдельные сведения о событии преступлений, инкриминируемых подсудимому, не нашли своего подтверждения в процессе судебного разбирательства (не подтверждены совокупностью исследованных по делу доказательств), суд считает необходимым исключить из объёма обвинения указание на следующие обстоятельства, а именно:

- на установленный факт совершения в отношении ФИО1 преступления (хищения его имущества и документов);

- на составление ФИО17 заведомо не соответствующего действительности объяснения от имени ФИО1 и на заведомую подложность вынесенного ФИО17 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела;

- на желание ФИО17 скрыть от учёта нераскрытое преступление и повысить оценку своей деятельности участкового уполномоченного полиции по выявлению и раскрытию преступлений, а также на умышленное склонение им заявителя к своей версии произошедшего при составлении объяснения от имени ФИО1

- на подрыв действиями ФИО17 авторитета органов Министерства внутренних дел Российской Федерации и создание негативного общественного мнения о сотрудниках полиции.

Так, потерпевший ФИО1., неоднократно допрошенный в судебном заседании, показал, что свои объяснения он давал ФИО17 сам, и не подтвердил показания, данные им на предварительном следствии, о факте склонения его ФИО17 к своей версии произошедшего. Изменение своих показаний ФИО1 объяснил тем, что у него была злость на сотрудников полиции из-за безвестного исчезновения его отца, и что в 2014 году он злоупотреблял спиртными напитками. Вместе с тем, показания потерпевшего, данные в судебном заседании, в отличие от показаний, данных на следствии, согласуются с другими доказательствами, в частности:

- с первоначальными объяснениями ФИО17, данными прокурору и на имя начальника Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области, из которых видно, что ФИО1., давая объяснения ФИО17, сам сообщил сведения, отличающиеся от тех, которые были изложены в его первом объяснении;

- с показаниями свидетеля ФИО5., из которых видно, что ФИО17 при получении объяснения от ФИО1 ни о чём его не уговаривал, при этом ФИО5. по просьбе ФИО17 проверял неподписанный черновик объяснения ФИО1 и посоветовал ФИО17 переписать текст этого объяснения из-за орфографических ошибок, но не предлагал ему уничтожать подлинное объяснение, данное ФИО19 ранее. Показания свидетеля ФИО5 были последовательными как в период следствия, так и в процессе судебного разбирательства, поэтому суд, учитывая непоследовательность показаний потерпевшего, считает показания упомянутого свидетеля достоверными.

Суд учитывает, что под заведомой подложностью понимается отражение или заверение заведомо не соответствующих действительности фактов. Поэтому факт внесения ФИО17 в постановление об отказе в возбуждении уголовного дела объяснений, которые были даны ФИО1 самостоятельно (без принуждения), однако не были проверены ФИО17 в процессуальном порядке, сам по себе не может свидетельствовать о том, что подсудимый заведомо знал о несоответствии этих сведений действительности.

В свою очередь, обстоятельства, связанные с наличием у ФИО17 мотивов, направленных на сокрытие от учёта преступления и повышение оценки своей деятельности, а также с подрывом авторитета органов внутренних дел и созданием негативного общественного мнения о сотрудниках полиции в результате действий подсудимого, вообще не имеют никакого объективного подтверждения.

Суд считает необходимым исключить из объёма обвинения также указание на факты возбуждения 15 июня 2015 года уголовного дела и вынесения 18 февраля 2017 года постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с пропажей имущества и документов потерпевшего, которые не имеют непосредственного отношения к действиям подсудимого.

Вместе с тем, судом с достоверностью установлено, что в один из дней в период с 26 до 29 августа 2014 года, около 9 часов, ФИО17, осознавая, что материал проверки по заявлению ФИО1 содержит данные, указывающие на признаки совершения неизвестным лицом в отношении заявителя неправомерных действий, желая облегчить себе проведение проверки сообщения о преступлении и принять решение об отказе в возбуждении уголовного дела без проведения дальнейших проверочных мероприятий, умышленно составил объяснение от имени ФИО1., датировав его 25 августа 2014 года и изложив в объяснении только лишь обстоятельства об утрате заявителем документов в результате небрежного хранения. Затем ФИО17 приобщил к материалу проверки упомянутое объяснение, скрыв при этом объяснение, первоначально полученное 25 августа 2014 года от ФИО1. дознавателем ФИО2 путём изъятия его из материала проверки и последующего уничтожения. После этого, продолжая действовать с единым умыслом, ФИО17 29 августа 2014 года, в период с 9 до 18 часов, умышленно отразил в официальном документе – постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 августа 2014 года – обстоятельства об утрате ФИО1 документов в результате небрежного хранения, при этом умышленно умолчал о первоначальном объяснении ФИО1., и, таким образом, принял незаконное решение об отказе в возбуждении уголовного дела (без проведения каких-либо проверочных мероприятий, направленных на установление действительных обстоятельств происшествия и проверку достоверности сведений, сообщённых ФИО1.). Тем самым ФИО17 совершил при исполнении своих служебных обязанностей действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Факт получения дознавателем ФИО2. 25 августа 2014 года объяснения от ФИО1 а также факты последующего изъятия этого объяснения из материала проверки и его уничтожения ФИО17 подтверждаются (как прямо, так и косвенно) показаниями потерпевшего ФИО1., свидетелей ФИО2., ФИО4., ФИО7 ФИО6, письменными доказательствами (в частности, материалами служебной проверки в отношении ФИО17) и вещественными доказательствами. Никаких объективных причин для оговора ФИО17 со стороны потерпевшего и упомянутых свидетелей по делу не усматривается. О наличии у ФИО17 умысла, направленного именно на уничтожение первоначального объяснения ФИО1. и облегчение тем самым проведения проверки сообщения о преступлении, достоверно свидетельствует также факт того, что ФИО17, кроме получения одного объяснения от ФИО1 не были проведены никакие проверочные мероприятия по поступившему заявлению, которые он имел возможность провести (в том числе осмотр места происшествия, опрос граждан, проживающих в районе места происшествия, и т. п.).

Факт принятия ФИО17 незаконного решения об отказе в возбуждении уголовного дела (вынесения постановления от 29 августа 2014 года) без проведения каких-либо проверочных мероприятий подтверждается, наряду с показаниями потерпевшего и свидетелей, письменными и вещественными доказательствами, а также показаниями самого подсудимого о том, что он принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела, основываясь только на одном объяснении ФИО1.

То обстоятельство, что по указанному материалу проверки впоследствии неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, не имеет юридического значения для разрешения настоящего дела, так как в результате противоправных действий ФИО17 была исключена возможность своевременного производства следственных и оперативно-розыскных мероприятий. По этим же причинам, а также ввиду того, что судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному обвинению, отсутствуют основания для возвращения уголовного дела прокурору (по доводам защитника о необходимости привлечения к уголовной ответственности всех лиц, выносивших после 29 августа 2014 года постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по упомянутому материалу).

Судом отклоняется ходатайство защитника об исключении из числа доказательств протокола осмотра предметов от 23 декабря 2016 года из-за несоответствия информации о датах и времени создания и изменения файлов, осмотренных на жёстком диске компьютера. Как видно из материалов дела, упомянутый жёсткий диск являлся предметом судебной компьютерно-технической экспертизы, в результате которой не представилось возможным определить дату (время) первоначального создания и последнего изменения файла, содержащего объяснение ФИО19, в связи с тем, что данная информация не сохранилась. Суд признаёт упомянутый протокол относимым и допустимым доказательством, поскольку он составлен с соблюдением требований закона, не противоречит другим исследованным доказательствам и, несмотря на отсутствие достоверных сведений о дате и времени создания и изменения файла, подтверждает факт его объективного существования.

Суд критически оценивает показания подсудимого ФИО17 о том, что первоначально полученное объяснение ФИО1 он не видел и не уничтожал, и считает его показания недостоверными, поскольку они объективно не подтверждаются совокупностью других исследованных по делу доказательств, в том числе прямо противоречат объяснениям, которые первоначально были даны самим ФИО17

Таким образом, в процессе судебного следствия доказано, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый ФИО17, и что это деяние совершил именно подсудимый. Суд приходит к выводу, что вся совокупность последовательных действий ФИО17, выразившихся в изъятии им из материала проверки и уничтожении подлинного процессуального документа (объяснения), а также в вынесении им незаконного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела без проведения проверочных мероприятий, представляет собой одно преступление, совершённое с единым умыслом, которое суд считает необходимым квалифицировать по ч. 1 ст. 286 УК РФ, так как ФИО17 совершил превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства. Данное преступление следует считать совершённым виновно, с прямым умыслом, поскольку ФИО17 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде нарушения прав и законных интересов потерпевшего, общества и государства и желал наступления таких последствий.

С учётом всех установленных по делу обстоятельств суд также приходит к убеждению, что действия подсудимого, выразившиеся в вынесении незаконного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, неправильно квалифицированы органами предварительного следствия и прокурором как самостоятельное преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 292 УК РФ, в связи с чем необходимо исключить из объёма обвинения указание на излишнюю дополнительную квалификацию одного и того же преступления.

Суд приходит к выводу, что подсудимый ФИО17 подлежит наказанию за совершённое им преступление.

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд, руководствуясь принципами гуманизма и справедливости, в соответствии с требованиями ст. 2, 5-7, 43, 60-63 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, личность виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, а также обстоятельства, смягчающие наказание.

Суд учитывает, что ФИО17 впервые совершил преступление средней тяжести против государственной власти, интересов государственной службы, ранее не судим, характеризуется положительно, каких-либо тяжёлых заболеваний не имеет.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого ФИО17, суд учитывает:

- наличие малолетнего ребёнка у виновного (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ);

- явку с повинной, активное способствование раскрытию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), что выразилось в добровольной даче ФИО17 до возбуждения уголовного дела подробных объяснений прокурору и на имя начальника Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области об обстоятельствах совершения преступления, которые не были известны другим лицам.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, предусмотренных ст. 63 УК РФ, по делу не установлено.

Несмотря на наличие смягчающих обстоятельств и отсутствие отягчающих обстоятельств, с учётом фактических обстоятельств преступления, совершённого должностным лицом, отсутствуют основания для изменения категории совершённого преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что для достижения целей наказания подсудимому ФИО17, с учётом его возраста, трудоспособности, состояния здоровья, семейного и имущественного положения, а также требований ч. 1 ст. 62 УК РФ, следует назначить наказание в виде штрафа, что, по убеждению суда, будет в наибольшей степени способствовать его исправлению.

Основания для постановления приговора без назначения осуждённому наказания по настоящему уголовному делу, исходя из приведённых выше обстоятельств, отсутствуют. Исключительных обстоятельств, позволяющих назначить осуждённому более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление (в соответствии со ст. 64 УК РФ), судом не установлено.

На основании пп. 9 и 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне» по уголовным делам о преступлениях, которые совершены до дня вступления в силу этого Постановления, суд, если признает необходимым назначить наказание, не связанное с лишением свободы, освобождает указанных лиц от наказания. С лиц, освобождённых от наказания, снимается судимость.

Согласно ч. 2 ст. 84 УК РФ актом об амнистии лица, осуждённые за совершение преступлений, могут быть освобождены от наказания.

Поскольку ФИО17, ранее не судимый, осуждается за совершение преступления средней тяжести к наказанию, не связанному с лишением свободы, он подлежит освобождению от наказания вследствие акта об амнистии.

Вещественными доказательствами по настоящему делу признаны (хранятся при уголовном деле): диск CD-R с файлом, содержащим объяснение ФИО1 составленное 25 августа 2014 года дознавателем ФИО2.; заявление ФИО1 от 25 августа 2014 года, объяснение ФИО1. от 25 августа 2014 года, составленное участковым ФИО17, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 августа 2014 года; диск CD-R с файлом, содержащим объяснение ФИО1 от 25 августа 2014 года; жёсткий диск «<данные изъяты>

В соответствии с пп. 5 и 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего, остальные предметы передаются законным владельцам.

Гражданский иск по настоящему делу не заявлен, процессуальные издержки отсутствуют. Имущество, подлежащее конфискации, по делу отсутствует, арест на какое-либо имущество не налагался.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 296-300, 303-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

Признать ФИО17 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде штрафа в размере 40000 (сорок тысяч) рублей.

На основании пунктов 9 и 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне» освободить ФИО17 от наказания по настоящему приговору, снять с ФИО17 судимость.

По вступлении настоящего приговора в законную силу хранить при уголовном деле (в течение всего срока хранения уголовного дела) следующие вещественные доказательства:

- диск CD-R с файлом, содержащим объяснение ФИО1., составленное 25 августа 2014 года дознавателем ФИО2

- заявление ФИО1. от 25 августа 2014 года, объяснение ФИО1. от 25 августа 2014 года, составленное участковым ФИО17, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 августа 2014 года;

- диск CD-R с файлом, содержащим объяснение ФИО1. от 25 августа 2014 года.

По вступлении настоящего приговора в законную силу вещественное доказательство – жёсткий диск «Seagate Barracuda» – возвратить законному владельцу (Кувшиновскому отделению полиции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Торжокский»).

Настоящий приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Тверского областного суда через Кувшиновский районный суд Тверской области в течение 10 суток со дня его постановления.

Председательствующий судья подпись С. А. Кулаков