Приговор № 1-304/2023 от 14 декабря 2023 г. по делу № 1-304/2023

Дело № 1-304/2023

УИД №


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

15 декабря 2023 года г. Канаш

Канашский районный суд Чувашской Республики

под председательством судьи Гордеевой К.В.,

при секретаре судебного заседания Скворцовой Т.И.,

с участием государственного обвинителя – помощника Канашского межрайонного прокурора Чувашской Республики Кутрова А.С.,

потерпевшего – гражданского истца К

подсудимого – гражданского ответчика ФИО1,

защитника – адвоката Смирнова А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Канашского районного суда Чувашской Республики в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> Республики, зарегистрированного по адресу: <адрес>, проживающего по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, гражданина РФ, со средним общим образованием, разведенного, имеющего на иждивении двоих малолетних детей, работающего <данные изъяты> военнообязанного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

Так, в период времени с 01 часа 15 минут до 01 часа 22 минут ДД.ММ.ГГГГ между К Д.В. и ФИО1 возле входа в кафе «<данные изъяты>», расположенного по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, на почве личных неприязненных отношений возник конфликт, в ходе которого у ФИО1, находящегося в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, возник преступный умысел, направленный на убийство К Д.В.

С этой целью ФИО1, сразу же после произошедшего конфликта с К Д.В., зашел в помещение кафе, где незаметно для окружающих взял со стола металлический столовый нож, который спрятал в наружном кармане своей куртки, а затем около 01 часа 25 минут ДД.ММ.ГГГГ направился к входу вышеуказанного кафе по указанному адресу и, выйдя из кафе, на почве личных неприязненных отношений, умышленно, используя в качестве орудия преступления вышеуказанный металлический столовый нож, находившийся в правой руке, нанес стоящему около входа в кафе, к нему напротив К Д.В. один целенаправленный удар ножом в область живота, причинив последнему проникающее колото-резаное ранение левой подреберной области живота <данные изъяты>, которые причинили тяжкий вред здоровью К Д.В. по признаку опасности для жизни человека, создающие непосредственную угрозу для жизни, и состоят в прямой причинной связи со смертью последнего в 03 часа 45 минут ДД.ММ.ГГГГ в БУ «Канашский межтерриториальный медицинский центр» Минздрава Чувашии по адресу: Чувашская Республика, <адрес>

Допрошенный в ходе судебного разбирательства подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении признал частично в части нанесения им ножевого удара К Д.В., просил переквалифицировать его действия, так как умысла на убийство последнего у него не было, он защищался от него. Также в ходе допроса показал, что ДД.ММ.ГГГГ около полуночи он находился в караоке-зале кафе «<данные изъяты>» в компании бывшей супруги А и ее подруг. В какой-то момент он пошел к «барной» стойке, около которой увидел ранее знакомого ему С и незнакомого К Д.В. «с цветами за ушами». С С он познакомился при намерении его братом совершения сделки купли-продажи квартиры. При этом К Д.В. зачем-то попросил выйти его с ним на улицу. Находясь на улице, К Д.В. начал конфликт, в ходе которого высказал ему слова грубой нецензурной брани по поводу несостоявшейся сделки продажи квартиры и какого-то залога. Он пытался уйти от конфликта, но К Д.В. угрожал ему, что после того как он выйдет из кафе в отношении последнего будут применены меры. Он испугался, зашел в кафе, посидев и подумав, взял нож и положил во внутренний карман куртки, в котором также находились сигареты, после чего собрался домой, однако, не увидев бывшей супруги ФИО2, вышел на улицу с ножом в руках. Нож он достал из внутреннего кармана куртки заранее, поскольку опасался за свою жизнь и здоровье. Когда он выходил из помещения кафе «<данные изъяты>» на улицу, К Д.В. начал движение в его сторону, сопровождая грубой нецензурной бранью. Их разговор продолжался на протяжении 4-5 минут, после чего испугавшись К Д.В., а именно за свою жизнь и здоровье, он нанес один удар ножом в область живота К Д.В. Он не наносил удары К Д.В. в область шеи, поскольку не желал его смерти. Когда К Д.В. отошел от него, он, находясь с ножом в руках, хотел оказать ему помощь, однако ему помешали очевидцы произошедшего. Он был в шоковом состоянии.

Из оглашенных на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия при допросе в качестве подозреваемого, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время, находясь в кафе «<данные изъяты>» он вышел на улицу покурить. Находящиеся там люди сделали замечание относительно курения около входа в кафе, он отошел, при этом они оскорбляли его грубой нецензурной бранью. Среди этих людей также был К Д.В. Докурив, он стал заходить в кафе, К Д.В. толкнул его и угрожал избить. Он испугался, зашел в кафе, взял нож со стола, положил его в карман и вышел на улицу. В этот момент к нему подошел К Д.В., начал снова оскорблять его, целенаправленно шел к нему со своим товарищем. Он подумал, что его хотят избить и достал нож для самообороны, хотел его напугать и порезать Д немного сбоку, но попал ножом в область живота. После этого его избили друзья К Д.В. в количестве около 10 человек. Кто-то вызвал полицию, и его доставили в отдел. Во время нахождения в кафе он употребил один стакан пива (т. 1 л.д. 94-97).

Аналогичные данные ФИО1 сообщил в протоколе явки с повинной, зарегистрированной в КУСП Канашского МРСО СУ СК России по Чувашской Республике № (т. 1 л.д. 90).

После оглашения данных показаний, подсудимый ФИО1 подтвердил данные показания в полном объеме.

Из оглашенных на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных в ходе предварительного следствия при допросе в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ФИО1 подтвердил нанесение ножевого ранения К Д.В., но убивать его не хотел. Конфликт между ним и К Д.В. начался в кафе из-за того, что К Д.В. вальяжно вел себя по отношению к его бывшей супруги, в связи с чем между ними произошел конфликт, который начался внутри кафе. После того как он вышел на улицу, то К Д.В. продолжил беспричинно грубить ему, выражаться в его адрес нецензурной бранью (т. 2 л.д. 198-201).

После оглашения данных показаний, подсудимый ФИО1 показал, что данные показания он поддерживает частично в части нанесения удара и противоправного поведения К Д.В. При этом К Д.В. вальяжное отношение в сторону его супруги не проявлял. Также показал, что какого-либо давления непосредственно в момент его допроса на него не оказывалось, не отрицает и тот факт, что при допросе принимал участие его защитник, протокол он подписывал собственноручно.

Из протокола проверки показаний на месте от ДД.ММ.ГГГГ, а также приложение к нему в виде фототаблицы следует о том, что ФИО1 добровольно продемонстрировал на месте свое поведение до нанесения удара К Д.В., как и где он нанес удар К Д.В. ножом в область живота справа, а также положение К в момент нанесения удара и механизм причинения телесного повреждения последнему, его последующее поведение после нанесения удара К Д.В. (т. 1 л.д. 153-157).

Оглашенными на основании п. 1 ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями, данными в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 уточнил время суток нахождения его в кафе «<данные изъяты>», указанные им в протоколе проверки показаний на месте. Также дополнительно пояснил, что выйдя на улицу покурить после полуночи ДД.ММ.ГГГГ, К Д.В. и его друзья стали его оскорблять на протяжении 10 минут. После этого он зашел в кафе, где просидел около 5 минут, взял нож со стола и в ходе агрессивного поведения К Д.В. ударил его ножом (т. 1 л.д. 163-165).

После оглашения вышеуказанных показаний и протоколов, подсудимый подтвердил их правильность в полном объеме.

Несмотря на частичное признание подсудимым своей вины, вина подсудимого ФИО1 подтверждается иными доказательствами, представленными стороной обвинения и исследованными в ходе судебного следствия.

Потерпевший К в ходе судебного следствия показал, что у него был родной брат К, который скончался ДД.ММ.ГГГГ в больнице в результате колото-резаного ранения в живот. В ходе телефонного разговора ночью ДД.ММ.ГГГГ от друга брата А ему стало известно о случившимся и о том, что К Д.В. в тяжелом состоянии находится в БУ «Канашская ММЦ» Минздрава Чувашии. Подробностей на тот момент он не расспрашивал, сразу же приехал в больницу. Возле больницы С рассказал о произошедшем. Со слов ему известно, что ФИО1 нанес ножевой удар его брату, когда тот стоял около входа в кафе «<данные изъяты>» со своим одноклассником. Незадолго до этого между ФИО1, его братом и С была словесная перепалка.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей К. следует, что ДД.ММ.ГГГГ утром домой пришел ее старший сын К В., который сообщил, что после полуночи ДД.ММ.ГГГГ младшего сына К Д.В. убили возле кафе «<данные изъяты>» нанеся удар ножом в область живота. Со слов старшего сына, ножевой удар К Д.В. нанес ранее судимый житель <адрес>. Иных подробностей старший сын не рассказывал (т. 2 л.д. 15-17).

Свидетель С суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ после полуночи он с другом К Д.В. приехал на такси в кафе «<данные изъяты>» в <адрес>. Пока они находились в кафе, он в основном находился возле барной стойки, К Д.В. в это время ходил по кафе, и общался с другими своими знакомыми. Из караоке зала к К Д.В. подошел ФИО1, позвал на улицу, чтобы поговорить. Все это показалось ему странным, поскольку ранее никаких конфликтов между ними не было. Они вышли на улицу, но так как там было много людей, где ФИО1, сказав, что у него не претензий к К Д.В., зашел обратно в кафе. Спустя около 5 минут после этого, примерно в 01 час 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, когда он стоял возле барной стойки, в кафе забежал парень – цыган по национальности, и сообщил ему, что на улице К Д.В. ударили ножом. Он сразу же выбежал на улицу. У входной двери в кафе на улице лежал К Д.В., последний находился в сознании, но ни на что не отвечал и ничего не понимал, закатывал глаза, тело полностью обмякло. На одежде К Д.В. в области живота он увидел красно-бурое пятно. Он поднял футболку и увидел на животе кровоточащую рану шириной около 2 см. В это время администратор кафе М, быстро сориентировавшись, подогнала ко входу свою машину, они уложили К Д.В. на заднее сидение и М вместе с его знакомым А повезли К Д.В. в больницу. Кто-то из присутствующих сообщил ему, что К Д.В. ударил ножом ФИО1, указав при этом на последнего. Сам он после этого побежал в больницу к К Д.В. Около 04 часов утра ДД.ММ.ГГГГ медицинский персонал сообщил, что К Д.В. скончался в результате полученного колото-резаного ранения.

Аналогичные показания были даны в ходе судебного следствия свидетелями М, А, С, в ходе предварительного следствия К (т. 2 л.д. 44-47), М (т. 2 л.д. 48-51) и оглашены судом на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что указанные лица выходили на улицу во время разговора С, К Д.В. и ФИО1 Конфликт был разрешен на улице, после чего все зашли в помещение кафе. Затем вышли из кафе «<данные изъяты>» на улицу после нанесения ФИО1 удара К Д.В., помогали поместить К Д.В. в автомобиль М, после чего сами направились в больницу. Очевидцами нанесения ножевого удара не являлись.

Свидетель М суду показала, что о произошедшем в кафе в 01 час 30 минут ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно ночью того же дня от администратора кафе М В этот момент она находилась дома, после чего сразу же поехала в больницу. Об обстоятельствах произошедшего ей известно только со слов.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля С следует, что в указанное время находился в кафе «<данные изъяты>». Примерно около 01 часа 30 минут ДД.ММ.ГГГГ он на улице возле входной двери общался с К Д.В. на обыденные темы. Когда они стояли, из кафе вышел ФИО1, который ничего не сказав, сразу же подошел к К Д.В. и ударил последнего рукой в область живота. Ножа в тот момент он не увидел. После удара К Д.В. отбежал от ФИО1, держась за живот, а ФИО1 стал идти в сторону К Д.В. Увидев это, он чтобы предотвратить дальнейший конфликт и драку между К Д.В. и ФИО1, подошел к последнему и спросил, чего последний дерется и из-за чего тот ударил К Д.В. В этот момент к ним подошел И С.С., который тоже стал спрашивать ФИО1, за что тот ударил К Д.В. ФИО1 ничего не отвечал, и в этот момент он и И С.С. увидели в правой руке у ФИО1 нож, о чем сообщили друг другу. В этот момент он понял, что ФИО1 ударил К Д.В. ножом. ФИО1, не отвечая на их вопросы, продолжал идти в сторону К Д.В., который далее отбегал в сторону от ФИО1 и вернулся обратно ко входу в кафе. Он и И С.С. просили ФИО1 выкинуть нож, но последний не выкидывал, старался подойти к К Д.В., но он и И С.С. преграждали путь. В какой-то момент ФИО1 остановился, выкинул нож, но хотел поднять его обратно, но он и И С.С. увидев, что ФИО1 выкинул нож, сразу же подбежали к последнему и повалили ФИО1 на землю и удерживали на земле. В этот момент подбежали еще три парня – цыгане, которые до этого стояли около кафе. Далее ФИО1 данные три парня стали удерживать на земле (т. 1 л.д. 118-121).

Аналогичные показания были даны в ходе предварительного следствия свидетелем И и оглашены в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, из которых также следует, что когда они находились в кафе «<данные изъяты>», на улице между К Д.В. и ФИО1 возник конфликт якобы из-за цветов за ушами К Д.В., но сама причина конфликта ему была неизвестна, инициатором конфликта был ФИО1 (т. 1 л.д. 133-135).

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ч следует, что в момент нанесения ФИО1 удара К Д.В. он находился на парковке в своем автомобиле. В это время К Д.В. стоял около входа в кафе с парнем в светлом пиджаке. Ему показалось, что ФИО1 нанес удар рукой. От полученного удара К Д.В. сразу отскочил в сторону, однако ФИО1 пытался снова к нему приблизиться, но в этот момент его стали отгораживать двое неизвестных ему парней. В этот момент он уехал из кафе по своим делам (т. 1 л.д. 115-117).

В ходе судебного следствия свидетель Т суду показала, что в ночь с 01 на ДД.ММ.ГГГГ отдыхала в компании друзей и коллег в кафе «<данные изъяты>». Около 01 часа 30 минут ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно, что ее знакомому К Д.Н. посетителем кафе нанесен удар ножом, после чего его повезли в больницу, и они тоже направились туда. Конфликтов в тот день она не видела. Она не видела, что К Д.В. общался с ФИО1 в тот день.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей К, С, на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Т, подтвержденных ею в ходе судебного следствия, следует, что они узнали о нанесении ФИО1 удара К Д.В., находясь в кафе. Незадолго до этого они находились на улице и являлись очевидцами спора между ФИО1, К Д.В. и С, после чего они зашли в кафе. Причина спора им не известна. При этом К Д.В. оставался на улице (т. 1 л.д. 244-247, т. 2 л.д. 1-4, 67-70).

Свидетели Д, ФИО2 суду показали, что в ночь с 01 на ДД.ММ.ГГГГ они отдыхали в кафе «<данные изъяты>» вместе с ФИО1, распивали спиртные напитки. ФИО1 употреблял самогон и пиво. Конфликтов они не заметили. Какого-либо недостойного поведения К Д.В. в их адрес не было. Впоследствии им стало известно, что ФИО1 нанес удар К Д.В. в область живота, от которого последний скончался в больнице.

Свидетели Б, Я в ходе предварительного следствия дали показания, аналогичные показаниям свидетелей Д, ФИО2, которые были оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ (т. 2 л.д. 91-94, 204-207).

Аналогичные показания в судебном заседании были даны свидетелями Р и В, при этом они покинули кафе примерно в 00 часов ДД.ММ.ГГГГ. К Д.В. в тот день в кафе не видели. О произошедшем в кафе они узнали утром ДД.ММ.ГГГГ.

Из оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля А. следует, что является старшим инспектором ДПС ОМВД России по <адрес>. Находясь на дежурстве около 01 часа 40 минут ДД.ММ.ГГГГ на проезжей части по <адрес>, увидел потасовку между молодыми парнями. Остановившись, он подошел к данным молодым людям, большинство из которых разбежалось, а двое осталось, при этом один из них лежал на асфальте, а второй его удерживал. Тот, который удерживал, сообщил о нанесении ФИО1 ножевого удара, после чего он задержал последнего, находящегося в состоянии алкогольного опьянения по виду и иным субъективным признакам, до приезда сотрудником полиции ОМВД России по <адрес> (т. 2 л.д. 208-210).

Также вина подсудимого ФИО1 в совершении преступления подтверждается письменными материалами уголовного дела, исследованными в ходе судебного заседания.

Из телефонного сообщения в дежурную часть ОМВД РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированным КУСП №, следует, что старший инспектор ДП ОГИБДД ОМВД РФ по <адрес> А сообщил о ножевом ранении около АЗС «Лукойл» (т. 1 л.д. 42).

Согласно телефонным сообщениям, поступившим в дежурную часть ОМВД РФ по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированным КУСП №№, 8222, в кафе «<данные изъяты>» ножевое ранение, после чего потерпевший К госпитализирован в БУ «Канашский ММЦ» Минздрава Чувашии (т. 1 л.д. 46, 47).

Протоколом осмотра трупа К Д.В. от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у К Д.В. в левой подреберной области под асептической повязкой имеется линейная рана, расположенная между окологрудинной и сосочковой линиями, длиной 2 см, концами расположена между 2 и 8 часами условного циферблата часов, ушитая двумя узловыми швами. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: образец крови трупа на марлевом тампоне, смывы на марлевых тампонах с ладоней и поверхностей обеих рук, срезы ногтевых пластин с кистей обеих рук (т. 1 л.д. 4-12).

В ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ возле будки охранника в полтора метрах от въездных ворот на территорию кафе «<данные изъяты>», расположенного по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, на асфальте обнаружен металлический нож с металлической рукояткой с пятнами бурого цвета, который изъят, впоследствии осмотрен, признан и приобщен в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 57-60, т. 2 л.д. 102-104, 120-121).

Также в ходе осмотра места происшествия ДД.ММ.ГГГГ осмотрен участок местности перед кафе «<данные изъяты>», расположенного по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, а также помещения внутри кафе, зафиксирована обстановка, установлено наличие видеонаблюдения внутри кафе. В ходе осмотра обнаружены и изъяты: 2 следа пальцев рук на дактилоскопических пленках №№, 2; 2 следа пальцев рук на дактилоскопических пленках №№, 4; смывы на марлевых тампонах №№, 2; видеозаписи в период времени с 01 часа 00 минут до 02 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ с видеорегистратора изъяты на DVD-R диск (т. 1 л.д. 30-39).

В ходе выемки от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 изъяты предметы одежды, в которых он находился ДД.ММ.ГГГГ в момент нанесения ножевого ранения К Д.В., а именно джинсовые брюки, куртка, футболка. Указанные предметы осмотрены, признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств (т. 1 л.д. 104-108, т. 2 л.д. 102-104, 120-121).

В дежурной части ОМВД России по <адрес> изъят DVD-R диск, содержащий видеозаписи с камеры видеонаблюдения «АПК Безопасный город», установленной по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, охватывающей территорию кафе «<данные изъяты>» за период времени с 00 часов 50 минут до 02 часов ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 22-27).

В ходе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ осмотрены DVD-R диск, содержащий видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных внутри кафе «<данные изъяты>»; DVD-R диск, содержащий видеозаписи с камеры видеонаблюдения «АПК Безопасный город», установленной по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, охватывающей территорию кафе «<данные изъяты>» за период времени с 00 часов 50 минут до 02 часов ДД.ММ.ГГГГ. При просмотре видеозаписей зафиксирована обстановка в кафе «<данные изъяты>» и около кафе, в том числе в момент нанесения ФИО1 удара К Д.В. Указанные видеозаписи признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств (т. 2 л.д. 105-117, 118, 119, 120-121).

Кроме того, судом непосредственно в судебном заседании осмотрены вещественные доказательства – видеозаписи с камер видеонаблюдения, установленных внутри кафе «<данные изъяты>», с камеры видеонаблюдения «АПК Безопасный город», установленной по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, на двух оптических дисках, во временные промежутки, указанные в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ.

В ходе просмотра видеозаписей в судебном заседании установлено полное соответствие информации, представленной на двух оптических дисках, сведениям, содержащимся в протоколе осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, которыми данные оптические диски осматривались. При этом из данных видеозаписей удом достоверно установлено, что на них запечатлен именно ФИО1, наносящий удар К Д.В.

Заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому по данным медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № БУ ЧР «Канашский межтерриториальный медицинский центр» Минздрава Чувашии, смерть К Д.В., наступила ДД.ММ.ГГГГ в 03 часа 45 минут, о чем свидетельствуют данные клинического наблюдения за больным, отражающие процесс угасания витальных функций, что не противоречит давности наступления смерти не менее 8-ми часов, но не более 16-ти часов, установленной по выраженности трупных явлений к моменту начала судебно-медицинского исследования трупа в морге.

При проведении судебно-медицинской экспертизы трупа К Д.В. было обнаружено телесное повреждение с признаками прижизненного образования: <данные изъяты> создало непосредственную угрозу для жизни в момент причинения и квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью.

Учитывая характер и объем <данные изъяты> причинено прижизненно и с момента ранения до наступления смерти К Д.В. прошло не более 4-х часов.

Смерть К Д.В. наступила от проникающего колото-резаного ранения левой подреберной области живота <данные изъяты>, следовательно, можно сделать вывод о том, что между данным телесным повреждением и наступлением смерти К Д.В. имеется прямая причинно-следственная связь.

С момента получения проникающего колото-резаного ранения левой боковой подреберной области живота и до наступления смерти К Д.В. прошло не более 4-х часов, в течение данного промежутка времени и до развития у него функциональных нарушений, обусловленных развитием осложнений <данные изъяты> К Д.В. мог самостоятельно совершать активные действия, продолжительность данного промежутка на основании экспертизы трупа установить не представляется возможным. Согласно данным представленной медицинской документации, на момент поступления в медицинский стационар БУ ЧР «Канашский межтерриториальный медицинский центр» Минздрава Чувашии, состояние К Д.В. оценивалось как «агональное, сознания нет, редкое дыхание – ЧДД 8 в 1 мин., брадикардия до 30-40 в мин ударов сердца, АД не определяется, пульс на луче не определяется, на сонных артериях еле уловимые пульсовые волны», что свидетельствует об утрате сознания и невозможности к совершению активных действий (т. 1 л.д. 16-28).

Заключение эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на клинке ножа (объект №) выявлена кровь. На рукояти ножа (объект №) выявлены эпителиальные клетки; кровь не обнаружена. ДНК, генетические признаки которой установлены в биологических следах на клинке ножа (объект №), вероятно, произошла от К Д.В. Установить генетические признаки объекта № не представилось возможным по причине недостаточной концентрации исследуемой ДНК (т. 1 л.д. 216-226).

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что группа крови трупа К Д.В. – 0??, группа крови ФИО1 - А?. На футболке, куртке (об11-18), обнаружена кровь человека группы А?, следовательно, не исключается происхождение этой крови от ФИО1, исключается от К Д.В. На куртке (об19-27), джинсах обнаружена кровь человека группы 0??, следовательно, не исключается происхождение этой крови от К Д.В., исключается от ФИО1 (т. 1 л.д. 208-210).

Согласно заключению эксперта № МК от ДД.ММ.ГГГГ, повреждение («рана области живота»), по механизму образования и отобразившимся в строении повреждения анатомо-морфологическим признакам (форма раны, характер строения краев, концов, боковых стенок) является колото-резаной раной, образовавшийся в результате однократного, воздействия на тело К Д.В. клинка колюще-режущего предмета (орудия) ориентировано горизонтально, плоско-вытянутой формы, имеющего острие, одно лезвие, наиболее вероятно, с конструктивными особенностями левого края, и обух. В краях и в левом конце повреждения найдены следы воздействия остро заточенной кромки орудия, в правом конце – следы воздействия П-образной кромки с выраженными ребрами. Наибольшая ширина погрузившейся в тело части клинка примененного предмета (орудия) составила не менее 19 мм. Направление воздействия орудия, по отношению к сторонам кожного лоскута, было спереди назад, слева направо, сверху вниз. Отобразившиеся в строении повреждений конструктивные признают воздействовавшего орудия носят общий групповой характер и пригодны для сравнительного исследования. Индивидуальные конструктивные признаки примененного орудия в строении исследовавшегося повреждения отобразились по левому краю повреждения в виде микроскопических надрывов эпидермиса.

Проведенным сравнительным исследованием установлено, что колото-резаное повреждение на препарате кожи из трупа К Д.В., при отсутствии существенных различий, сходны по основным выявленным групповым признакам с экспериментальными повреждениями, причиненными клинком представленного на экспертизу ножа, и могли быть причинены клинком указанного ножа. Помимо общих сходств, выявлено индивидуальное сходство по параметру орудия – наличие дополнительных повреждений от воздействия зазубрин правого края лезвия столового ножа. На момент причинения повреждения К Д.В. мог находиться в любом положении, делающим доступным для травматического воздействия область локализации раны (т. 2 л.д. 55-59).

В судебном заседании также был исследован протокол явки с повинной ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 49), в котором он сообщил о том, что ДД.ММ.ГГГГ около часа он вышел курить, стоял около входной двери в кафе «<данные изъяты>», где увидел знакомого и пошел к нему, стал с ним бороться, в ходе чего знакомый непроизвольно наткнулся на нож, который находился у него в куртке. В указанном протоколе сведений о его составлении с участием адвоката, осуществляющего защиту интересов ФИО1, не имеется.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании указанную явку с повинной не подтвердил, указав, что он написал ее, поскольку ему сказали сотрудники полиции, существо явки с повинной не соответствует действительности.

К недопустимым доказательствам п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ относит показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.

Однако из материалов уголовного дела видно, что при составлении протокола явки с повинной участие защитника для обеспечения прав и законных интересов ФИО1 не было обеспечено.

При его написании ФИО1 в нарушение ст. 144 ч. 1.1 УПК РФ, права и обязанности, предусмотренные ст. 51 Конституции РФ, а также нормами УПК РФ, не разъяснялись, возможность осуществления этих прав предоставлена не была.

При таких обстоятельствах, учитывая, что в судебном заседании содержание протокола явки с повинной не подтверждено, суд считает необходимым признать протокол явки с повинной ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в КУСП ОМВД России по <адрес> №, недопустимым доказательством, поскольку он получен с нарушением требований УПК РФ и не может быть положен в основу приговора.

Оценивая показания потерпевшей К., суд учитывает, что ее показания не содержат сведений об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления, а касаются только данных о личности погибшего К Д.В. и не являются доказательством, подтверждающим убийство.

Проверив и оценив доказательства в соответствии с правилами статей 87 и 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются достоверными, а в своей совокупности достаточными для констатации вывода о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему деянии.

Судом не выявлено противоречий в представленных стороной обвинения доказательствах. Каких-либо оснований не доверять показаниям потерпевших, свидетелей по делу у суда не имеется, каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об оговоре подсудимого со стороны потерпевших, свидетелей либо самооговоре подсудимого, судом не установлено. Их показания последовательны и соответствуют друг другу, согласуются с письменными доказательствами и иными доказательствами стороны обвинения, что объективно свидетельствует об их правдивости.

Проведенные по делу заключения экспертиз, полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку выполнены специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает. Экспертизы оформлены надлежащим образом, выводы представляются суду ясными и понятными, поэтому суд признает их достоверным доказательством. Другие документы, также составлены в соответствии с требованиями закона, в необходимых случаях с участием понятых, и объективно фиксируют фактические данные, поэтому суд также принимает их как достоверные доказательства.

Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе нарушений права обвиняемого на защиту, при организации предварительного расследования по делу допущено не было.

Суд кладет в основу приговора показания подсудимого ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия, полагая их более логичными, последовательными, детальными, правдивыми и достоверными, так как они согласуются с другими указанными выше и исследованными судом доказательствами, а частичное изменение им показаний связывает с его желанием избежать уголовной ответственности.

То, что подсудимый ФИО1 в ходе предварительного следствия и в суде постоянно менял свои показания относительно причин начала конфликта, свидетельствует о свободе выбора им позиции защиты по делу.

При этом суд также учитывает, что на стадии предварительного следствия ФИО1 давал показания в присутствии защитника, с разъяснением ему процессуальных прав, предусмотренных ст. 46 и ст. 47 УПК РФ, ст. 51 Конституции РФ. Каких-либо сведений о том, что он давал показания под принуждением, под физическим или психологическим воздействием, материалы дела не содержат; также, на вопрос суда ФИО1 пояснил, что не обращался с какими-либо жалобами, заявлениями на противоправные действия сотрудников правоохранительных органов и следствия. Протоколы допроса подписаны ФИО1, его защитником; замечания к ним отсутствуют. Оснований для признания указанных показаний недопустимыми не имеется.

Имеющийся в материалах уголовного дела протокол явки с повинной ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированный в КУСП №, согласно которому он ДД.ММ.ГГГГ в 01 час 30 минут нанес удар ножом в область живота парню по имени Д, находясь в кафе «<данные изъяты>», убивать его не хотел, являются его позицией по предъявленному обвинению, согласно которой он не признает убийства К Д.Н., а потому не является доказательством установления его вины.

Факт причинения ФИО1 ножевого ранения К Д.В., в результате чего наступила его смерть, в судебном заседании установлен достоверно.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 3 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», необходимо отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Решая вопрос о направленности умысла подсудимого, суд исходит из всех обстоятельств дела и считает, что нанесение ФИО1 удара ножом в область жизненно важных органов, а именно в левую подреберную область живота, проникающее в брюшную полость, что повлекло причинение проникающего колото-резаного ранения живота с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, поверхностной фасции, левых наружной и внутренней косых, поперечной мышц живота, поперечной фасции, предбрюшинной клетчатки, париетальной брюшины, брыжейки и стенки тощей кишки, верхних брыжеечных артерии и вены и забрюшинной клетчатки с кровоизлияниями по ходу раневого канала и образованием обширной гематомы брыжейки тонкой и толстой кишок, забрюшинной и околопочечной клетчаток, ворот левой почки и печени, свидетельствует об умышленном и целенаправленном характере действий подсудимого, направленном на убийство человека.

О прямом умысле подсудимого ФИО1 на убийство К Д.В. свидетельствует характер его действий, орудие преступления – металлический столовый нож, который он заранее приготовил, выходя из помещения кафе, целенаправленное поведение подсудимого в процессе преступления и после его совершения, когда после нанесения ножевого ранения ФИО1 сначала продолжал приближаться к потерпевшему до тех пор, пока свидетелями С, И не удалось откинуть нож, а после чего пытался покинул место преступления.

Нанося удар ножом в область расположения жизненно-важного органа человека – в левую подреберную область живота справа, подсудимый ФИО1 в силу своего возраста, интеллекта, образования, жизненного опыта, обладая познаниями о расположении жизненно-важных органов человека, о влиянии факторов внешнего воздействия на указанные органы, в частности, органы брюшной полости, понимая и осознавая, что ножевое ранение брюшной полости может привести к его смерти, находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанес проникающее колото-резаное ранение живота, а также исходя из того, что он является вменяемым лицом, понимал, что его действия могут причинить смерть другому человеку и желал этого, то есть действовал с прямым умыслом, направленным на убийство К Д.В.

О том, что ФИО1 действовал умышленно, с целью лишения жизни К Д.В. и удар ножом им был произведен целенаправленно, со значительной силой, свидетельствуют направление раневого канала (спереди назад, скошен слева направо, снизу вверх), который проходит сквозь кожу, подкожно-жировую клетчатку, поверхностную фасцию, левые наружную и внутреннюю косые, поперечную мышцы живота, проникая в брюшную полость и глубиной проникновения не менее 11 см.

При этом локализация, механизм причинения телесного повреждения, орудие преступления, а также значительная сила нанесения удара – один удар ножом исключают случайный характер его причинения.

Использование подсудимым в качестве орудия преступления ножа, обладающего большой поражающей силой, для нанесения удара потерпевшему, а именно: в живот, то есть в области расположения жизненно важных органов потерпевшего, не имеющего каких-либо предметов, способных причинить вред и противодействовать подсудимому, с причинением потерпевшему несовместимых с жизнью телесных повреждений, а также последующее поведение подсудимого, который, не предпринимая никаких мер к оказанию потерпевшему помощи, в совокупности указывают на совершение ФИО1 убийства К Д.В.

Между противоправными действиями ФИО1, в результате которых наступила смерть пострадавшего К Д.В., имеется прямая причинно-следственная связь.

Отрицая вину в совершении убийства и полагая, что он действовал с целью самообороны, в результате чего наступила смерть К Д.В., ФИО1 указал, что не желал наступления смерти К Д.В. и не хотел его убивать.

Совокупностью исследованных судом обстоятельств установлено, что ФИО1, понимая, что с внезапностью его действий по причинению ножевого ранения, не позволят К Д.В. успеть оказать активное сопротивление, тем не менее, нанес проникающий удар ножом в область живота, что очевидно должно было вызвать проникновение в брюшную полость и привести к смерти К Д.В. в результате повреждения органов брюшной полости.

Тот факт, что, возможно, в момент совершения вышеуказанных действий мысли ФИО1 не были четко сформулированы в желание убить К Д.В., не свидетельствует о том, что сами по себе действия в виде нанесения удара ножом в живот не были направлены на умышленное причинение смерти К, а отношение ФИО1 к смерти К Д.В. было безразличным, о чем свидетельствует и последующее поведение ФИО1, который, нанеся ранение, пытался покинуть место происшествия, не выяснив результата своих действий, что также свидетельствует о косвенном умысле на убийство К.

Оценивая доводы стороны защиты о том, что К Д.В. оказывал на ФИО1 психологическое давление, оскорблял, высказывал угрозы применения к нему физической силы, суд расценивает их как недостоверные, опровергающиеся показаниями свидетелей, и направленные на желание избежать ответственности за совершенное преступление.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что К Д.В. первым спровоцировал конфликт из-за курения в неположенном месте, несостоявшегося договора купли-продажи и задатка, недостойного поведения по отношению к его бывшей супруге, безосновательного агрессивного поведения проверены и не нашли своего подтверждения.

Из показаний свидетелей С, С, следует, что именно ФИО1 позвал К Д.В. выйти на улицу, что также подтверждается просмотренной видеозаписью, на которой сразу после ухода К Д.В. из караоке-зала кафе, ФИО1 проследовал за ним к «барной» стойке, и, подойдя что-то сказал, после чего оба вышли на улицу.

При этом из просмотренной видеозаписи также не усматривается проявления недостойного поведения К Д.В. по отношению к бывшей супруге ФИО1 – А. и другим посетителям кафе, что также подтверждается показаниями самой ФИО2, Д и иных свидетелей.

Свидетели С, С, И С.С., С, М, Т, К, С о конфликтах между ФИО1 и К Д.В. в своих показаниях по поводу курения или несостоявшегося договора не поясняли, как и подсудимый ФИО1 до судебного следствия.

Кроме того, суд учитывает, что в момент нанесения повреждений К Д.В. находился в состоянии алкогольного опьянения, соответствующее средней степени (согласно заключению экспертизы 2,12 промилле этанола в крови, 2,84 промилле этанола в моче), никаких ударов подсудимому не наносил, то есть никакой опасности не представлял.

Каких-либо данных о том, что действиям ФИО1 предшествовала длительная психотравмирующая ситуация, возникшая в ходе общения с К Д.В., не имеется.

Произошедшая незадолго до нанесения ФИО1 удара ссора между ФИО1 и К Д.В. на почве возникших личных неприязненных отношений, не обуславливали необходимость пресечения конфликта путем физического устранения К Д.В.

Обстоятельства дела и собранные по делу доказательства не дают оснований считать, что ФИО1, нанося удар ножом К Д.В., находился в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), при превышении пределов необходимой обороны, намеревался причинить К Д.В. тяжкий вред здоровью, либо причинил смерть по неосторожности.

Внезапно возникшее сильное душевное волнение (аффект) представляет собой исключительно сильное, быстро возникающее и бурно протекающее кратковременное эмоциональное состояние, которое может быть охарактеризовано как «взрыв» эмоций в ответ на насилие, издевательство, тяжкое оскорбление либо иные противоправные или аморальные действия потерпевшего, либо на длительную психотравмирующую ситуацию, обусловленную противоправным или аморальным поведением потерпевшего.

Подобных обстоятельств по делу не установлено. Возникшая между подсудимым ФИО1 и К Д.В. ситуация не была аффектогенной, она не была внезапной и экстремальной для ФИО1 Преступление ФИО1 совершил из-за личной неприязни к К Д.В., возникшей в ходе конфликта, зачинщиком которого являлся сам.

Последовательное, детальное описание подсудимым событий преступления, его поведение до и после совершения преступления свидетельствуют о контроле ФИО1 своих действий в момент его совершения.

Суд также не усматривает обстоятельств, свидетельствующих о превышении ФИО1 пределов необходимой обороны.

Действия лица могут быть квалифицированы по ч. 1 ст.108 УК РФ за убийство при превышении пределов необходимой обороны лишь при наличии общественно опасного посягательства со стороны потерпевшего.

Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Для установления пределов необходимой обороны необходимо учитывать такие фактические обстоятельства дела, как соответствие средств защиты и нападения, характер опасности, угрожающей интересам обороняющегося либо иным охраняемым законов интересам, его силы и возможности по отражению посягательства, количество посягающих и обороняющихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства, внезапность и интенсивность нападения, момент его прекращения, возможность обороняющегося объективно оценить степень и характер угрожающей ему опасности, а также возможность определить момент прекращения посягательства.

Обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО1 в момент совершения преступления защищался от потерпевшего К., отсутствуют. В судебном заседании установлено, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании каких-либо доказательств посягательства со стороны потерпевшего К на жизнь и/или здоровье подсудимого стороной защиты не представлено, телесные повреждения, причиненные К Д.В., у ФИО1 отсутствуют.

Показания подсудимого о высказанных в его адрес словах угрозы в течение продолжительного периода времени (4-5 минут) в ходе разговора с К Д.В. в момент выхода из кафе и агрессивного поведения К Д.В., объективного подтверждения не нашли. Суд к ним относится критически, считает, что это является способом защиты подсудимого, который желает тем самым смягчить свою участь, поскольку вышеуказанное опровергается показаниями свидетеля С и И, а также просмотренными в ходе судебного следствия видеозаписями, согласно которым с момента выхода ФИО1 из здания кафе до нанесения удара К Д.В. прошло не более 4 секунд, К Д.В. в сторону ФИО1 никаких движений не совершал.

Показания ФИО1 о том, что он опасался нанесения ударов со стороны К Д.В., которые могли создавать угрозу его жизни и здоровью, носят предположительный характер. Каких-либо доказательств того, что К Д.В. намеревался причинить телесные повреждения, опасные для жизни и здоровья ФИО1, в судебном заседании не добыто.

При этом суд также учитывает характеризующие данные в отношении погибшего К Д.В., который родными, друзьями характеризуется с исключительно положительной стороны, как не конфликтный, не агрессивный, доброжелательный человек, который вел законопослушный образ жизни, к ответственности не привлекался, на специализированных учетах не состоял, работал, помогал своим близким родственникам и друзьям.

В ходе возникшего конфликта К Д.В. угрозы ФИО1 не высказывал, в связи с чем у подсудимого не было необходимости в применении активных действий с использованием ножа

Таким образом, установленные судом обстоятельства совершения преступления свидетельствуют о том, что в действиях ФИО1 отсутствовали признаки как необходимой обороны, так и превышения ее пределов, поскольку отсутствовало преступное посягательство со стороны потерпевшего.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и разумные основания для сомнений в виновности ФИО1, с учетом положений статьи 49 Конституции Российской Федерации и части 2 статьи 14 УПК РФ, требующие истолкования в его пользу, по делу не установлены.

Учитывая вышеизложенное, оснований для переквалификации действий ФИО1 на ч. 1 ст. 108 УК РФ как убийство при превышении пределов необходимой обороны, суд не усматривает и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Оснований для квалификации действий ФИО1 по иным статьям УК РФ суд не усматривает, как не усматривает оснований для постановления оправдательного приговора, освобождения подсудимого от уголовной ответственности либо наказания за данное преступление.

О том, что, совершая указанное преступление, подсудимый ФИО1 действовал осознанно и целенаправленно, подтверждается заключением судебно-психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО1 в период исследуемых событий и в настоящее время страдает психическим расстройством в форме эмоционально неустойчивого расстройства личности (F-60.3 по МКБ-10). Данное психическое расстройство не относится к категории психических расстройств, рассматриваемых в ст. 21 УК РФ (невменяемость). Клинические признаки выявленного у ФИО1 психического расстройства в период исследуемых событий были выражены и в настоящее время выражены не столь значительно, что не лишали ФИО1 в период исследуемых событий способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими и не лишает его и в настоящее время способности осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. ФИО1 в настоящее время может предстать перед судом. ФИО1 в настоящее время не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера. ФИО1 в настоящее время может давать показания в ходе предварительного следствия и в суде (т. 1 л.д. 230-232)

Указанное заключение сомнений в своей правдивости у суда не вызывает, поскольку оно дано квалифицированными специалистами в области психиатрии с изучением медицинских документов, личности и состояния здоровья ФИО1, вследствие чего суд признает подсудимого вменяемым, способным нести ответственность за свои действия в предусмотренном уголовным законом порядке.

При назначении наказания суд, руководствуясь положениями статей 6, 43 и 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывает характер и степень общественной опасности каждого преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 и на условия жизни его семьи.

ФИО1 не судим; работает <данные изъяты>, военнообязанный; по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, жалоб по поводу его недостойного поведения (т. 2 л.д. 164); по месту работы – с положительной стороны (т. 2 л.д. 165); на учете у врача-нарколога и врача-психиатра по месту жительства не состоит (т. 2 л.д. 153, 155).

Наличие на иждивении малолетних детей в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ; частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшим в судебном заседании и состояние здоровья подсудимого (наличие психического заболевание и иных заболеваний) и его малолетнего ребенка (ребенок-инвалид) на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1

Оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством явки с повинной, в силу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не находит, исходя из следующего.

В соответствии с положениями ч. 1 ст. 142 УПК РФ, заявление о явке с повинной есть добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Протокол явки с повинной, зарегистрированный в КУСП №, составлен в 16 часов 03 минуты ДД.ММ.ГГГГ, то есть после фактического задержания ФИО1 по факту подозрения в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и возбуждения уголовного дела. В ходе предварительного следствия по инкриминированному деянию ФИО1 было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 105 УК РФ, вину в совершении которого он признал частично.

При этом на момент составления протокола явки с повинной, у сотрудников правоохранительных органов уже имелась информация о совершенном преступлении и лице, причастном к его совершению, они располагали и теми сведениями, которые ФИО1 изложил в явке с повинной, написанной под давлением совокупности доказательств, имеющихся на тот момент у следствия, которые подтверждали его вину в совершенном преступлении.

Также суд не находит оснований для признания в качестве явки с повинной протокола, зарегистрированного в КУСП ОМВД России по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку указанные в ней обстоятельства, как пояснил также сам подсудимый ФИО1, не соответствуют действительности.

Частичное признание лицом своей вины в совершении преступления в данном случае учитывается судом качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Суд не признает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, активное способствование в раскрытии и расследовании преступления.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

По смыслу закона, активное способствование расследованию преступления состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, и может выражаться в том, что он представляет указанным органам информацию об обстоятельствах совершения преступления, дает правдивые и полные показания, способствующие расследованию, представляет органам следствия информацию, до того им неизвестную. При этом данные действия должны быть совершены добровольно, а не под давлением имеющихся улик, направлены на сотрудничество с правоохранительными органами.

По настоящему делу таких обстоятельств не имеется.

Из материалов дела следует, что преступление было совершено около 01 часа 25 минут ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 был задержан в то же время сотрудником ОМВД России по <адрес> А и передан сотрудникам ОМВД России по <адрес> и в 02 часа 41 минуту того же дня находился в комнате доставленных, что следует из показаний А, протокола явки с повинной и не оспаривается подсудимым.

Постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству было вынесено в 13 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ. На этот момент уже была установлена личность ФИО1 В 09 часов 10 минут ДД.ММ.ГГГГ был начат осмотр места происшествия, произведена выемка запись с видеокамер в кафе.

ФИО1 был задержан на основании пунктов 1, 2 ч. 1 ст. 91 УПК РФ, предусматривающих, что лицо было застигнуто при совершении преступления или непосредственно после него и когда К или очевидцы укажут на данное лицо как на совершившее преступление.

При первоначальном допросе в качестве подозреваемого ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 05 минут ФИО1 от дачи показаний по существу подозрения отказался.

В ходе предварительного следствия и суда признавал свою вину частично, меняя свои показания.

Согласно материалам уголовного дела, преступление ФИО1 совершено в условиях очевидности, на глазах у свидетелей, зафиксировано камерами видеонаблюдения, поэтому никакой новой информации органам предварительного следствия ФИО1 не сообщал и сообщить попросту не мог, в связи с чем каких-либо действий, свидетельствующих об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления, подсудимый не совершал.

При этом участие в проверке показаний на месте и изложение своей версии обстоятельств совершенного преступления (поскольку свою вину подсудимый признавал частично, указывая, что в его действиях была оборона) не может свидетельствовать об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления, помимо этого достоверность его показаний в данном следственном действии опровергается видеозаписью момента совершения преступления.

Таким образом, с учетом того, что ФИО1 совершил преступление в условиях очевидности, был задержан на месте преступления и изобличен совокупностью доказательств: показаниями свидетелей - очевидцев преступления, видеозаписями, оснований для признания в качестве обстоятельства, смягчающего наказание подсудимого, предусмотренное п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ активное способствование в раскрытии и расследовании преступления, суд не усматривает.

В соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд не признает обстоятельством смягчающим ответственность подсудимого противоправность и аморальность поведения потерпевшего, поскольку из показаний свидетелей обвинения и видеозаписи следует, что конфликт спровоцировал именно подсудимый, который когда потерпевший К вышел из караоке-зала кафе, проследовал за ним, высказал что-то в его адрес и предложил выйти для разговора. Доказательств того, что потерпевший оказывал на него физическое и моральное давление, совершал в отношении него противоправные действия, судом не установлено, сам подсудимый подтвердил, что потерпевший ему никаких ударов не наносил. Доказательств противоправного и аморального поведения потерпевшего К добыто не было.

Суд не признает обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, смягчающим наказание подсудимому его желание в оказании первой помощи потерпевшему непосредственно после совершенного преступления, так как объективно установлено, что подсудимый какой-либо реальной помощи К Д.В. не оказывал, скорую помощь не вызывал, никаких мер для ее оказания не предпринимал.

Об иных, имеющих значение для назначения наказания обстоятельствах подсудимый и его защитник суду не сообщили, учесть их в качестве смягчающих обстоятельств не просили.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 в соответствии с ч. 1.1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, которое установлено актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 48).

В судебном заседании подсудимый ФИО1 сообщил, что состояние алкогольного опьянения не повлияло на то, что он совершил данное преступление. Он выпил мало, не был сильно пьян, все произошло ввиду агрессивного поведения со стороны К Д.В.

Также в судебном заседании установлено, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ употреблял спиртные напитки в значительном количестве непосредственно перед совершением убийства К Д.В. После этого, на почве личных неприязненных отношений между ним и К Д.В. произошла ссора, после которой подсудимый нанес ножевой удар в область живота, отчего последний скончался. Преступление он совершил, находясь в указанный период в состоянии алкогольного опьянения, которое оказало существенное влияние на мотивацию действий ФИО1, способствовало совершению им преступления, снизило его способность к самоконтролю, соблюдению социальных норм и правил поведения, явившись важным условием для совершения им особо тяжкого преступления, на что указывают исследованные в судебном заседании доказательства.

Нахождение в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступлений отражено в предъявленном ФИО1 обвинении и нашло свое подтверждение в судебном заседании, а само вышеуказанное отягчающее обстоятельство, предусмотренное частью 1.1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, приведено в обвинительном заключении при изложении данных о личности подсудимого.

Как поясняли в судебном заседании свидетели обвинения С, И С.С., С, М, что ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно.

Также суд учитывает выводы судебно-психиатрической экспертизы, согласно которым ФИО1 имеет склонность к алкоголизации.

Таким образом, состояние опьянения ФИО1 в результате снижения критических функций к своему поведению способствовало совершению преступления.

С учетом, характера и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, данных о личности подсудимого, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также с учетом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьей 43 Уголовного кодекса Российской Федерации целей наказания, а именно восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно при условии назначения ему основного наказания только в виде лишения свободы, поскольку иное, более мягкое наказание, либо условная мера наказания не смогут обеспечить достижение вышеуказанных целей наказания.

Обстоятельства дела и данные о личности подсудимого не свидетельствуют о назначении ему дополнительной меры наказания в виде ограничения свободы.

Оснований для применения положений части 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением виновного во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих назначить наказание с применением статьи 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом не установлено. Имеющаяся совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в том числе и данные о характере и обстоятельствах содеянного, не являются исключительными.

Также судом не установлено оснований для применения ст. 73 УК РФ.

Наличие у подсудимого отягчающего обстоятельства исключает возможность обсуждения вопроса применения к нему положений части 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При определении ФИО1 вида исправительного учреждения суд руководствуется положениями пункта «в» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации и полагает необходимым назначить ему отбывание лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, так как он совершил особо тяжкое преступление.

С учетом фактических обстоятельств содеянного, его общественной опасности, личности подсудимого, назначения наказания в виде лишения свободы меру пресечения в виде заключения под стражу суд считает необходимым оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Как следует из материалов уголовного дела, ФИО1 был задержан в предусмотренном статьями 91, 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации порядке, ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок действия которой впоследствии продлевался (т. 1 л.д. 74-77, 185-186, т. 2 л.д. 89-90, т. 3 л.д. 34).

Время содержания ФИО1 под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ до вступления приговора в законную силу подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы, то есть с учетом положений пункта «а» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Потерпевшими К. и К Г.П. в рамках уголовного судопроизводства заявлены исковые требования о взыскании с подсудимого в счет компенсации морального вреда денежных средств в размере 5000000 рублей в пользу каждого, мотивированные причинением нравственных страданий (т. 2 л.д. 34, 37).

В судебном заседании ФИО1 данные исковые требования признал с учетом их разумности.

В соответствии с положениями ч. 8 ст. 42 УПК РФ по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, пострадавшего от преступления, права потерпевшего, переходят к его близким родственникам, круг которых определен п. 4 ст. 5 УПК РФ и (или) близким лицам, определяемых п. 3 ст. 5 УПК РФ погибшего, а при их отсутствии или невозможности их участия в уголовном судопроизводстве – к родственникам, определяемых п. 37 ст. 5 УПК РФ.

Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из того, что согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинен гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, когда это предусмотрено законом.

Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из обстоятельств и характера совершенного ФИО1 преступления, его последствий и считает требования о компенсации морального вреда, причиненного противоправными действиями подсудимого, подлежащими удовлетворению.

При удовлетворении исковых требований К Д.В. и К Г.П. суд руководствуется положениями части 8 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в силу которых по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего, предусмотренные данной статьей права переходят к близким родственникам погибшего, которые вправе требовать компенсации причиненного морального вреда.

При определении размера компенсации вреда суд учитывает степень испытанных потерпевшими К Д.В. и К Г.В. нравственных страданий, вызванных утратой в результате умышленных действий ФИО1 близкого родственника (родного брата и сына соответственно). Судом также учитываются требования разумности и справедливости, материальное положение ФИО1, его возраст, трудоспособность, а потому суд полагает необходимым взыскать с него в счет компенсации причиненного морального вреда в пользу каждого потерпевшего по 1000000 рублей.

Согласно части 1 статьи 115 УПК РФ арест на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия, накладывается в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, указанного в части первой статьи 104.1 УК РФ.

Постановлением Канашского районного суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ в целях обеспечения исполнения приговора в части гражданских исков наложен арест на имущество ФИО1 – земельный участок площадью 492 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес> (т. 2 л.д. 100).

Учитывая положения статьи 115 УПК РФ арест, наложенный на вышеуказанное имущество ФИО1, следует сохранить до исполнения приговора в части гражданских исков.

При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 (девять) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения – заключение под стражу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 в период со ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок отбытого наказания в виде лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с ФИО1 в пользу К компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу К компенсацию морального вреда в размере 1000000 (один миллион) рублей.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: металлический столовый нож – уничтожить; джинсовые брюки, куртку, футболку, принадлежащие ФИО1 – возвратить по принадлежности ФИО1; DVD-R диск, содержащий видеозаписи с камер видеонаблюдений, установленных внутри кафе «<данные изъяты>», DVD-R диск, содержащий видеозаписи с камеры видеонаблюдения «АПК Безопасный город», установленной по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, за период времени с 00 часов 50 минут до 02 часов ДД.ММ.ГГГГ – хранить в уголовном деле.

Арест, наложенный постановлением Канашского районного суда Чувашской Республики от ДД.ММ.ГГГГ на имущество ФИО1 – земельный участок площадью 492 кв.м. с кадастровым номером №, расположенный по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, сохранить до исполнения гражданских исков.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Чувашской Республики через Канашский районный суд Чувашской Республики в соответствии с требованиями гл. 45.1 УПК РФ в течение пятнадцати суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы либо апелляционного представления осужденный вправе заявить ходатайство об участии в суде апелляционной инстанции в течение пятнадцати суток со дня вручения копии приговора или иного решения, указав об этом в своей апелляционной жалобе, и в тот же срок со дня вручения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы.

Председательствующий К.В. Гордеева