Решение № 2-24/2017 2-24/2017(2-516/2016;)~М-445/2016 2-516/2016 М-445/2016 от 9 марта 2017 г. по делу № 2-24/2017

№ 2-24/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 марта 2017 года г. Неман

Неманский городской суд Калининградской области в составе:

председательствующего судьи Колесникова В.Г.,

с участием помощника Неманского городского прокурора Епифанцева А.А., Боженко Т.Н.

при секретаре Ворониной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, третье лицо: ГКУ Калининградской области «Центр занятости населения Калининградской области» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ИП ФИО2, в котором указал, что он <данные изъяты>, в 2015 году встал на учет в ГУКО «Центр занятости населения» г. Немана в поисках работы. По программе инвалидов, его направили для трудоустройства в ИП ФИО2, где с 01 сентября 2015 года он был принят на работу сторожем. 31 мая 2016 года он был уволен по п. 3 ст. 77 ТК РФ. Не согласившись с данным увольнением обратился в суд. Решением Неманского городского суда от 08 сентября 2016 года он был восстановлен на работе в должности сторожа, с выплатой заработной платы за время вынужденного прогула. 12 сентября 2016 года ФИО2 приказом № 8 восстановила его на работе в должности сторожа на 0,5 ставки с окладом 5 000 рублей в месяц. Затем, ответчик ознакомила с дополнениями к трудовому договору № 6 от 01.09.2015 года, согласно которому должностной оклад в размере 5 000 рублей, режим рабочего времени с 20:00 часов до 08:00 часов, посменно согласно графику дежурств на 0,5 ставки. Также его ознакомили с приказом № 9, согласно которого в связи с невозможностью обеспечения трудовой деятельностью, а именно работу сторожем в ночную смену, ему был объявлен простой на период 2 (два) месяца с 12.09.2016 г. по 12.11.2016 года. Согласно п.2 ст. 72 ТК РФ, произведена оплата согласно ст. 157 ТК РФ. 12 ноября 2016 года ФИО2 ознакомила ФИО1 с приказом № 10 «Об увольнении», согласно которого в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой в соответствии с медицинскими показаниями ФИО1 уволен по п. 8 ст. 77 Трудового кодекса РФ с 12.11.2016 года. Считает приказ № 10 от 12.11.2016 года незаконным, так как ранее дежурил по 24 часа в тех же условиях работы, и при тех же медицинских показаниях. Ответчик его принимала на работу как инвалида 3 группы, ночные смены были не противопоказаны по медицинским критериям. Режим его устраивал. Восстановить его должны были на 1 ставку в размере 10 000 рублей, в связи с чем просит восстановить его в должности сторожа с окладом 10 000 рублей, взыскать заработную плату за время простоя исходя из размера оклада 10 000 рублей, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме и пояснил, что ранее работал сутки через двое и тоже в ночные смены. ФИО2 восстановила его на работе на 0,5 ставки незаконно, обещала за два месяца найти подходящую работу, но через два месяца пришло уведомление о том, чтобы он явился к ответчику, чтобы забрать трудовую книжку. Готов работать в ночную смену. Другой работы ФИО2 не предлагала ни письменно, ни устно.

Представитель истца адвокат Площенко Н.П. поддержал доводы, указанные в исковом заявлении просил удовлетворить иск в полном объеме.

Ответчик ФИО2 иск не признала в полном объеме. Суду пояснила, что ФИО1 был уволен на основании индивидуальной программы реабилитации инвалида от 28.11.2011 года. Других документов не было. В связи с нерентабельностью автостоянки, она изменила условия работы сторожей, переведя их на работу в ночные смены с оплатой 0,5 ставки. ФИО1 обещала найти другую работу, но так как иной работы не имелось, уволила его по п.8 ст. 77 ТК РФ. Ознакомила со всеми приказами, выплатила все причитающиеся суммы. При этом пояснила, что сторож ей необходим, но для работы в ночную смену. В мае 2016 года она узнала о том, что у ФИО1 имеются медицинские противопоказания. На место ФИО1 взяла другого сторожа Казаряна, которого впоследствии уволила. ФИО1 уведомляла об увольнении, в связи с отсутствием надлежащей работы. Письменно другую работу ФИО1 не предлагала, только в присутствии ФИО10, ФИО11, ФИО12 вела об этом разговор. Ранее ФИО1 работал в ночные смены с сентября 2015 по май 2016 года.

Представитель ответчика ИП ФИО2 по доверенности ФИО3 исковые требования не признала. При этом пояснила, что увольнение ФИО1 считает законным. У ИП ФИО2 нет необходимости в работе в дневные смены, поэтому все были переведены для работы в ночную смену. ФИО1 приказ № 3 «О переводе на 0,5 ставки» и приказа № «О восстановлении на работе» на 0,5 ставки не обжаловал. На основании ИПР у истца имеются медицинские противопоказания к работе в ночные смены. Сокращений сторожей не было.

Представитель третьего лица ГКУ Калининградской области «Центр занятости населения г. Немана» в судебное заседание не явился о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что 13 августа 2015 года между ГКУ Калининградской области «Центр занятости населения г. Немана» и ИП ФИО2 был заключен договор № 1, согласно которого ответчик создаёт 2 оборудованных рабочих места для трудоустройства инвалидов, на это была выплачена субсидия в размере 72 000 рублей. По данному договору и был трудоустроен ФИО1, однако, данных о переводе того на 0,5 ставки, об увольнении ФИО1 с работы в «Центре занятости» не имелось. Они поступили в период рассмотрения дела в суде. Хотя, данная обязанность возложена на работодателя указанным договором. ФИО2 знала, о том, что ФИО1 является инвалидом. Копия ИПР ФИО1 предоставлялась ИП ФИО2 при трудоустройстве ФИО1

Свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12 пояснили, что они присутствовали при разговоре, состоявшемся на автомойке, расположенной по адресу <...> между ФИО1 и ФИО2 В ходе разговора ФИО1 подписывал какие-то документы, а также высказывал намерения не работать.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснил, что с 2013 года по август 2016 года работал в должности сторожа ИП ФИО2. Сначала платили 7 000 рублей за работу – 24 часа в сутки, потом 3 500 рублей. Работали и днем, и ночью. Никаких приказом никогда не видел, не подписывал.

Выслушав стороны, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав представленные сторонами доказательства, изучив материалы дела, заслушав заключение пом. прокурора Неманского района Боженко Т.Н., полагающего, что истец ФИО1 подлежит восстановлению на работе в связи с нарушением работодателем процедуры увольнения, поскольку увольнение истца произведено на основании п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, однако медицинского заключения, выданного в установленном порядке, которое бы служило основанием к увольнению не представлено, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 13.08.2015 года между ГКУ КО «Центр занятости населения г. Немана» и ИП ФИО2 (работодатель) был заключен договор о предоставлении в 2015 году субсидий на реализацию мероприятий государственной программы Калининградской области «Социальная поддержка населения», включающей мероприятия содействия трудоустройству незанятых инвалидов на оборудованные (оснащенные) для них рабочие места, по условиям которого работодатель обязался создать два оборудованных рабочих места для трудоустройства незанятых инвалидов, а «Центр занятости» обязался возместить работодателю затраты на создание таких мест осуществить подбор инвалидов и выдать им направление для трудоустройства к работодателю на созданные оборудованные рабочие места.

ФИО1 с 01.11.2011 года является <данные изъяты>, 06 мая 2015 года обратился в ГКУ КО «Центр занятости населения г. Немана» в поисках работы и был направлен Центром занятости для трудоустройства к ИП ФИО2

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с 01 сентября 2015 года принят на работу сторожем с окладом 9 000 рублей, что подтверждается трудовым договором от 01 сентября 2015 года № 6, приказом № 5 от 01 сентября 2015 года.

Приказом № 6 от 31 мая 2016 года ИП ФИО2 о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении), трудовой договор с ФИО1 прекращен 31 мая 2016 года по инициативе работника на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по собственному желанию).

На основании решения Неманского городского суда Калининградской области от 08 сентября 2016 года приказ ИП ФИО2 № 6 от 31 мая 2016 года «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником ФИО1» на основании пункта 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации признан незаконным, истец ФИО1 восстановлен на работе в должности сторожа в ИП ФИО2 с 01 июня 2016 года.

Согласно приказа № 8 от 12 сентября 2016 года ФИО1 восстановлен на работу в должности сторожа на 0,5 ставки с окладом 5 000 рублей в ИП ФИО2

Из дополнения к трудовому договору № 6 от 01.09.2015 года следует, что ФИО1 приступает к работе с 12 сентября 2016 года по основной работе в должности сторожа. Работнику устанавливается оклад в размере 5 000 рублей. Режим рабочего времени с 20:00 часов до 08:00 часов.

Из приказа № 9 от 12 сентября 2016 года следует, что в связи с невозможностью обеспечения трудовой деятельностью, а именно работы сторожем в ночную смену, истцу был объявлен простой на период 2 месяца с 12 сентября 2016 года по 12 ноября 2016 года, оплатой согласно ст. 157 ТК РФ. Основание <данные изъяты>. Пунктом 2 приказа предусмотрено, что на период простоя работнику разрешается находиться по месту жительства.

Приказом № 10 от 11 ноября 2016 года ФИО1 уволен на основании п. 8 ст. 77 ТК РФ в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой в соответствии с медицинскими показаниями. ФИО1 с данным приказом ознакомлен 15 ноября 2016 года. Имеется запись: «С данным приказом не согласен».

Согласно пункту 8 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является отказ работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы (части третья и четвертая статьи 73 настоящего Кодекса).

Как следует из ч. 1 и 3 ст. 77 ТК РФ, работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся у работодателя работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья.

Из диспозиции п. 8 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что увольнение работника, имеющего противопоказания по медицинским параметрам возможно либо в случае отказа работника от перевода на другую работу, либо в случае отсутствия у работодателя соответствующей работы, которую он сможет выполнять.

При этом законодатель обращает особое внимание, что увольнение работника возможно при наличии медицинского заключения, выданного в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, установленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора.

В силу ч. 1 ст. 58 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинской экспертизой является проводимое в установленном порядке исследование, направленное на установление состояния здоровья гражданина, в целях определения его способности осуществлять трудовую или иную деятельность, а также установления причинно-следственной связи между воздействием каких-либо событий, факторов и состоянием здоровья гражданина. Одним из видов медицинских экспертиз, проводимых в Российской Федерации, является экспертиза профессиональной пригодности и экспертиза связи заболевания с профессией (п. 5 ч. 2 ст. 58 Закона).

В соответствии с ч. ч. 1, 2, 3 ст. 63 Закона экспертиза профессиональной пригодности проводится в целях определения соответствия состояния здоровья работника возможности выполнения им отдельных видов работ. Экспертиза профессиональной пригодности проводится врачебной комиссией медицинской организации с привлечением врачей-специалистов по результатам предварительных медицинских осмотров и периодических медицинских осмотров. По результатам экспертизы профессиональной пригодности врачебная комиссия выносит медицинское заключение о пригодности или непригодности работника к выполнению отдельных видов работ. Порядок проведения экспертизы профессиональной пригодности, форма медицинского заключения о пригодности или непригодности к выполнению отдельных видов работ устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Порядок выдачи медицинскими организациями справок и медицинских заключений, утвержден Приказом Минздравсоцразвития России от 02.05.2012 N 441н.

Согласно п. 13 данного Порядка медицинские заключения выдаются на основании медицинского обследования гражданина, в том числе комиссионного, и содержат комплексную оценку состояния здоровья гражданина, включая: а) описание проведенного обследования и (или) лечения, их результатов; б) оценку обоснованности и эффективности лечебно-диагностических мероприятий, в том числе назначения лекарственных препаратов; в) обоснованные выводы, в том числе: о наличии (отсутствии) у гражданина заболевания (состояния), факторов риска развития заболеваний; о наличии медицинских показаний или медицинских противопоказаний для применения методов медицинского обследования и (или) лечения, санаторно-курортного лечения, осуществления отдельных видов деятельности, учебы; о соответствии состояния здоровья работника поручаемой ему работе, соответствия учащегося требованиям к обучению.

Медицинские заключения оформляются в произвольной форме с проставлением штампа медицинской организации или на бланке медицинской организации (при наличии), подписываются врачами-специалистами, участвующими в вынесении медицинского заключения, руководителем медицинской организации, заверяются личными печатями врачей-специалистов и печатью медицинской организации, в оттиске которой должно быть идентифицировано полное наименование медицинской организации, соответствующее наименованию, указанному в уставе медицинской организации. В случае вынесения медицинского заключения врачебной комиссией медицинской организации медицинское заключение также подписывается членами и руководителем врачебной комиссии (п. 14).

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 05.05.2012 N 502н утвержден Порядок создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации.

Согласно п. 8 Порядка создания и деятельности врачебной комиссии медицинской организации врачебная комиссия (подкомиссия врачебной комиссии) состоит из председателя, одного или двух заместителей председателя, секретаря и членов комиссии. Председателем врачебной комиссии назначается руководитель медицинской организации или заместитель руководителя (руководитель структурного подразделения) медицинской организации, в должностные обязанности которого входит решение вопросов, отнесенных к компетенции комиссии (п. 9 Порядка). В соответствии с п. 16 Порядка решение врачебной комиссии (подкомиссии врачебной комиссии) оформляется в виде протокола, который содержит следующие сведения: дата проведения заседания врачебной комиссии (ее подкомиссии); список членов врачебной комиссии (ее подкомиссии), присутствовавших на заседании; перечень обсуждаемых вопросов; решения врачебной комиссии (ее подкомиссии) и его обоснование.

При этом, необходимость перевода работника на другую работу должна быть установлена специализированным органом и зафиксирована в медицинском заключении, выданном в порядке, закрепленном федеральным законом и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, что предполагает использование объективных критериев при установлении указанного факта и исключает произвольное применение данного основания прекращения трудового договора (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 23.09.2010 N 1090-О-О и N 1114-О-О, от 14.07.2011 N 887-О-О, от 24.12.2012 N 2301-О).

Как видно из материалов дела, основанием для увольнения ФИО1 послужила ИПР <данные изъяты> к акту освидетельствования 2212 от 28 ноября 2011 года, между тем согласно вышеназванным нормам Трудового кодекса РФ и Закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", основанием для увольнения работника по п. 8 ст. 77 ТК РФ может являться только медицинское заключение.

Из <данные изъяты> от 28 ноября 2011 года, карта 1990 к акту освидетельствования № 2212, следует, что ФИО1 проходил освидетельствование в ФКУ «ГБ МСЭ по Калининградской области» Минтруда России. По данным представленных медицинских документов и результатам реабилитационно - экспертной диагностики <данные изъяты>).

В качестве мероприятий профессиональной реабилитации указано на создание подходящего рабочего места.

<данные изъяты>

Из представленной суду должностной инструкции сторожа, с которой ФИО1 ознакомлен 13 сентября 2016 года, видно, что в его обязанности входило: выполнение функций по охране помещений и территорий ИП ФИО2, подготовка рабочего места, проверка совместно с работодателем целостности охраняемых объектов, замков, освещения; наличия противопожарного инвентаря. При обнаружении каких-либо нарушений или неисправностей принять меры по их устранению, а при необходимости поставить работодателя в известность. Осуществлять каждые 2 часа обход зданий.

Между тем, доказательств, подтверждающих наличие предусмотренного нормами действующего законодательства, медицинского заключения врачебной комиссии о пригодности или непригодности ФИО1 к выполнению работы сторожа, в соответствии с должностной инструкцией, ответчиком предоставлено не было.

Согласно ст. 224 ТК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, работодатель обязан создавать для инвалидов условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации.

Индивидуальная программа реабилитации инвалида в отношении ФИО1 от 28.11.2011 года, ответ на запрос суда ФКУ «ГБ МСЭ по Калининградской области» Минтруда России № 35 от 17.02.2017 не соответствует Порядку выдачи медицинских заключений ни по форме, ни по содержанию, не соответствует требованиям, предъявляемым к оформлению медицинского заключения.

Таким образом, вопрос о том, может ли истец продолжать работу по должности сторожа, решен ответчиком самостоятельно, что не входит в компетенцию работодателя. Доказательств, подтверждающих наличие, предусмотренного нормами действующего законодательства, медицинского заключения врачебной комиссии о пригодности или непригодности истца к выполнению отдельных видов работ, ответчиком в судебном заседании представлено не было.

Между тем доказательств невозможности создать для ФИО1 условия труда в соответствии с индивидуальной программой реабилитации ответчиком суду не представлено.

Таким образом, указание в ИПР на первую степень ограничения к трудовой деятельности, само по себе не свидетельствует о невозможности ФИО1 работать в должности сторожа и нуждаемости в переводе на другую работу, необходимом истцу в соответствии с медицинским заключением, в связи с чем у ответчика не имелось оснований к увольнению истца на основании справки МСЭ программы реабилитации инвалида, в этой связи увольнение истца нельзя признать законным и обоснованным.

Доводы ответчика, представителя ответчика о том, что индивидуальная программа реабилитации инвалида является обязательной для исполнения работодателем согласуются с требованиями статей 8 и 11 Федерального закона от 24.11.1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», между тем наличие программы реабилитации инвалида не является безусловным основанием для расторжения трудового договора по п. 8 ст. 77 ТК РФ, в связи с тем, что медицинского заключения, подтверждающего невозможность истца работать в должности сторожа, в материалах дела не имеется, работодатель за разъяснением вопроса о возможности исполнения должностных обязанностей по должности сторожа ФИО1 в МСЭ не обращался.

Как следует из содержания уведомления, направленного истцу 11 ноября 2016 года, ФИО1 был уведомлен об отсутствии у ответчика работы, необходимой в соответствии с медицинскими показаниями, и увольнении с 12 ноября 2016 года.

Трудовой договор может быть прекращен по основаниям п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, либо отсутствие у работодателя соответствующей работы.

Согласно ч. 2 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечить недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей в случае медицинских противопоказаний. Аналогичные требования содержатся в ч. 1 ст. 76 Трудового кодекса Российской Федерации обязывающей работодателя отстранить от работы работника при выявлении в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, противопоказаний для выполнения работником работы, обусловленной трудовым договором.

В силу ч. ч. 1, 3 ст. 73 Трудового кодекса Российской Федерации работника, нуждающегося в переводе на другую работу в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, с его письменного согласия работодатель обязан перевести на другую имеющуюся работу, не противопоказанную работнику по состоянию здоровья. Если в соответствии с медицинским заключением работник нуждается во временном переводе на другую работу на срок более четырех месяцев или в постоянном переводе, то при его отказе от перевода либо отсутствии у работодателя соответствующей работы трудовой договор прекращается в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 77 настоящего Кодекса.

Учитывая в совокупности изложенное, приказ № 10 от 11.11.2016 года № 10 об увольнении ФИО1 с должности сторожа подлежит отмене.

Представленный на запрос суда ответ ФКУ «ГБ МСЭ по Калининградской области» Минтруда России № 35 от 17.02.2017 года не может являться основанием для признания увольнения ФИО1 законным.

При этом суд принимает во внимание, представленный истцом паспорт здоровья работника от 24 января 2017 года, из которого следует, что ночные смены ФИО1 разрешены.

Предложение другой работы ФИО1 ответчиком свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12 в судебном заседании не подтвердили.

Кроме того, в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из решения Неманского городского суда от 08 сентября 2016 года, апелляционного определения Калининградского областного суда от 16.11.2016 года № 33-5459/2016 видно, что суд обязал ИП ФИО2 восстановить в должности сторожа с окладом 10 000 рублей.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

ФИО1 подлежит восстановлению в должности сторожа в ИП ФИО2 с 12 ноября 2016 года, с окладом в размере 10 000 рублей.

С учетом того, что ФИО1 производился расчет за время простоя с 12.09.2016 по 12.11.2016 года исходя из 0,5 ставки оклада в размере 5 800 рублей, то истцу подлежит выплата разницы за время простоя за указанный период из расчета 10 000 рублей (1 ставка).

Данная выплата составляет 7 951 рубль 90 копеек ((454,55*15*2/3)+(476,19*21*2/3)+(476,19*8*2/3) - 5800).

Согласно ч. 2 ст. 394 ТК РФ орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В этой связи, с учетом отсутствия достоверных и допустимых доказательств о размере фактически отработанного истцом в расчетный период времени заработной платы, с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула с 12 ноября 2016 года по 10 марта 2017 года в размере 40 000 (сорок тысяч) рублей.

В соответствии с ч. 6 ст. 394 ТК РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Пунктом 63 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда в случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом конкретных обстоятельств дела, объема и характера, причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, требований разумности и справедливости суд полагает необходимым взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в счет местного бюджета 400 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 -199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Отменить приказ ИП ФИО2 № 10 от 11 ноября 2016 года «Об увольнении ФИО1».

Восстановить ФИО1 на работе в должности сторожа с должностным окладом 10 000 рублей в ИП ФИО2 с 12 ноября 2016 года.

Взыскать в пользу ФИО1 с ИП ФИО2 заработную платы за время простоя в размере 2/3 оклада сторожа за период с 12 сентября 2016 года по 12 ноября 2016 года в размере 7 951 (семь тысяч девятьсот пятьдесят один) рубль 90 (девяносто) копеек.

Взыскать в пользу ФИО1 с ИП ФИО2 заработную плату за время вынужденного прогула с 12 ноября 2016 года по 10 марта 2017 года в размере 40 000 (сорок тысяч) рублей.

Взыскать в пользу ФИО1 с ИП ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с ИП ФИО2 в местный бюджет государственную пошлину в сумме 400 (четыреста) рублей.

Решение суда в части восстановления ФИО1 на работе подлежит немедленному исполнению.

Решение суда о взыскании заработной платы за три месяца в размере 30 000 рублей подлежит немедленному исполнению.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Неманский городской суд в течение месяца, с даты изготовления решения в мотивированном виде.

Мотивированное решение изготовлено 14 марта 2017 года.

Судья В.Г. Колесников