Апелляционное постановление № 10-230/2026 10-7235/2025 от 20 января 2026 г.

Дело № 10-230/2026 Судья Янковская С.Р.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 21 января 2026 года

Челябинский областной суд:

под председательством – судьи Можина А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Антоновой М.А.,

с участием прокурора Вяткина М.В.,

потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2,

представителя потерпевших – адвоката Балбукова А.Л.,

представителя гражданского ответчика ФИО21

адвоката Хисамова Р.М.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Хисамова Р.М., представителя гражданского ответчика ФИО2 на приговор Каслинского городского суда Челябинской области от 06 октября 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 3 года 2 месяца с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Определен самостоятельный порядок следования за счет государства к месту отбывания наказания после получения предписания от территориального органа уголовно-исполнительной системы. Срок отбывания основного наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение, зачтено в срок наказания время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день.

Взыскано с гражданского ответчика ФИО22 в пользу потерпевших: Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда 2 000 000 рублей, в счет возмещения расходов на погребение 96 155 рублей, в счет компенсации морального вреда вследствие причинения вреда здоровью в сумме 50 000 рублей; Потерпевший №2 в счет компенсации морального вреда 1 000000 рублей.

Расходы Потерпевший №1 на оплату процессуальных издержек в сумме 100 000 рублей постановлено оплатить из средств федерального бюджета и взыскать их с ФИО1 в доход Федерального бюджета РФ.

До исполнения приговора в части гражданских исков сохранен арест, наложенный на принадлежащие ФИО23» автомобиль марки «SITRAK <данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска, полуприцеп марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, ДД.ММ.ГГГГ выпуска.

Заслушав выступления адвоката Хисамова Р.М., осужденного ФИО1, представителя гражданского ответчика ФИО20, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Вяткина М.В., потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, представителя потерпевших – адвоката Балбукова А.Л., полагавших приговор оставить без изменения, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за нарушение ДД.ММ.ГГГГ лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Указанное преступление совершено на территории <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В апелляционной жалобе адвокат Хисамов Р.М. просит отменить приговор, вернуть дело на новое рассмотрение в ином составе. Полагает, что причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и наступившими последствиями не подтверждена доказательствами. Все обвинение строится на осмотре места происшествия, в ходе которого установлено место столкновения от начала следа волочения от элементов кузова автомобиля «Лифан», а остальные доказательства являются производными от него. По его мнению, осмотр места происшествия является недопустимым доказательством, поскольку: ФИО1 не разъяснялось положение ст. 51 Конституции РФ, в связи с чем было нарушено его право на защиту; участвовавший в осмотре свидетель ФИО6 указал, что осмотр места начали сразу, но т.к. не могли определиться с местом столкновения, то вызвали эксперта; на момент подписания протокола осмотра графа «координаты места происшествия» была не заполнена, так как эксперт <данные изъяты> пояснил, что столкновение произошло где-то ранее до начала зафиксированного следа; в схеме не зафиксировано место столкновения; ФИО1 пояснял, что не выезжал на полосу встречного направления движения; свидетель - пассажир автомобиля «Лифан» пояснял, что прицеп двигался по середине встречной полосы, но данные этого свидетеля, его подпись отсутствуют в протоколе осмотра места происшествия; эксперт ФИО7 пояснил, что на момент его прибытия на место происшествия, осмотр уже был проведен, при нем никаких замеров не проводилось, что пояснял ФИО1 в ходе осмотра ему не известно; ставит под сомнение достоверность показаний эксперта ФИО7 о месте столкновения, поскольку он находился в подчинении руководителя следственно-оперативной группы, созданной для проведения осмотра места происшествия; осмотр проведен без участия понятых, что не позволяет установить правильность и информативность его заполнения; в протоколе осмотра места происшествия указывается, что на поверхности проезжей части и прилегающей территории имеется отделившиеся детали от автомобилей, осколки стекла, но какие либо замеры данной осыпи отсутствуют; в схеме к осмотру места происшествия отсутствуют подписи всех участвующих лиц, что подтверждает показания ФИО1 о том, что схема была составлена сотрудником ГИБДД задолго до проведения осмотра следователем и в данной схеме, когда он ее подписывал, отсутствовала запись Х-место столкновения; выражает несогласие с выводом суда, что схема является иным доказательством и может не подписываться участниками осмотра.

Ставит под сомнение заключения экспертиз №№, № ввиду их недостоверности, необоснованности, выводы сделаны на основании незаконно полученных материалов, предоставленных для экспертного исследования. Полагает, что заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ выполнены с нарушением права на защиту и являются недопустимыми доказательствами, поскольку сторона защиты была лишена возможности задать вопросы эксперту и внести дополнения по предоставленным эксперту исходным данным. ФИО1 в качестве подозреваемого был допрошен по истечению 2-х месяцев, после возбуждения уголовного дела, хотя как участник ДТП, должен был быть ознакомлен с постановлением о назначении автотехнической экспертизы, так как его он вправе задать вопросы эксперту.

ФИО1 в нарушении ст. 46 УПК РФ, был допрошен в качестве подозреваемого, однако уголовное дело в отношении него не возбуждалось, он не задерживался, мера пресечения ему не избиралась, то есть статус подозреваемого ему был придан незаконно. Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ следователем было вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, а ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление об избрании ему меры пресечения в виде подписки о не выезде и надлежащем поведении, полагает, статус обвиняемого ему также придан в нарушение норм УПК РФ.

Считает заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством, так как при ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы сторона защиты заявляла ходатайство о ее проведении в <данные изъяты>, так как в штате <адрес> отсутствовали эксперты способные провести трассологическую экспертизу, но в удовлетворении ходатайства было отказано. Выполнение данной экспертизы было поручено эксперту ФИО7, который ранее уже высказывал свое мнение относительно виновности в данном ДТП, принимал участие в осмотре места происшествия, проводимого следователем в качестве специалиста <данные изъяты>, при выполнении данной экспертизы автомобили не осматривал. Обращает внимание на то, что заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ имеют противоречия относительно места столкновения: в месте начала следа волочения (№), в непосредственной близости от начала следа волочения (№).

Ставит под сомнение показания в судебном заседании эксперта ФИО8 о месте столкновения, а также показания свидетеля ФИО9, поскольку согласно сведениям биллинга, он не мог находиться на месте ДТП, его показания не согласуются ни с чьими показаниями. Полагает, что показания потерпевшей Потерпевший №1 относительно установленного следствием механизма дорожно-транспортного происшествия не согласуются, так как она поясняет, что, обнаружив грузовой автомобиль на своей полосе, избегая столкновение, стала смещаться в правую сторону и уже ближе к правому краю проезжей части по ходу ее направления движения произошло столкновение, то есть её показания опровергают зафиксированное следователем место столкновения в начале следа волочения. По его мнению, проверка показаний на месте с участием потерпевшей Потерпевший №1 и ее представителя, противоречит осмотру места происшествия и проведенным автотехническим судебным экспертизам, так как выставленные ею автомобили находятся в другом месте относительно начала следа волочения (от края проезжей части). Считает, что показания потерпевшего Потерпевший №2 и свидетеля ФИО11 противоречат установленному следствием механизму дорожно-транспортного происшествия, оба лица являются заинтересованными в исходе дела и оба указывают, что, обнаружив грузовой автомобиль на своей полосе, водитель автомобиля «Лифан» с целью избежать столкновения стала смещаться в правую сторону и уже ближе к правому проезжей части по ходу их направления движения произошло столкновение. Считает, что при проведении автотехнических экспертиз никто из экспертов не учитывал загрузку легкового автомобиля, которая могла повлиять на курсовую устойчивость автомобиля «Лифан». Предполагает, что разъезжаясь с грузовым поездом, водитель автомобиля «Лифан» могла выкрутить рулевое колесо вправо, но двигавшийся позади прицеп изменил ее траекторию в противоположную сторону. Превышение скорости движения автопоезда под управлением ФИО1 вменяется ему из сведений системы GPS контроля (88,8 км/ч). При проведении следственного эксперимента проводились опытные действия – движение поезда с постоянной скоростью 50 км/ч, результаты данного следственного действия запрошены следователем из системы GPS контроля, согласно ответу колебания скорости движения автопоезда составила от 50 до 74,5 км/ч, т.е. погрешность составила 50%. В связи с этим не согласен с вменением ФИО1 превышения скорости и нарушение п. 10.2 ПДД РФ. Полагает, что указанная в приговоре траектория движения ФИО1 по полосе встречного движения, исходя из сведений системы GPS, не может приниматься как доказательство, так как при проведении следственного эксперимента отображена аналогичная траектория движения автопоезда, графическое изображение траектории не соответствует фактическому движению автомобиля по проезжей части относительно ее границ. Стороной защиты заявлялось ходатайство о назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы, производство которой просили поручить экспертам <данные изъяты>, в проведении которой судом было отказано. В приговоре не приведено ни одного доказательства, опровергающего показания ФИО1 относительно механизма развития ДТП. По его мнению, причиной ДТП является нарушение ПДД водителем Потерпевший №1

Суд при определении взыскания из средств Федерального бюджета РФ в пользу потерпевшей Потерпевший №1 в счет возмещения процессуальных издержек за услуги представителя не учел то обстоятельство, что представление интересов потерпевших осуществлялось также и на предварительном следствии, но в материалах дела отсутствуют сведения о том, осуществлялось ли возмещение потерпевшей за услуги представителя на стадии предварительного расследования, если да, то в каком размере.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ФИО24 Н.Н. приводит аналогичные доводы об отсутствии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. В связи с отсутствием вины в действиях водителя ФИО1, считает незаконным взыскание с гражданского ответчика денежных средств потерпевшим в счет компенсации морального вреда, а также денежных средств в части расходов на погребение, так как данные расходы подлежат возмещению страховой компанией, в которой застраховано транспортное средство. Обращает внимание на то, что гражданский ответчик был лишен возможности в предоставлении полиса ОСАГО, так как иск потерпевшей стороной был представлен в последний судебный день перед прениями сторон и гражданский ответчик был лишен возможности для сформирования позиции и составления возражения на иск; на поступивший иск стороной защиты и гражданским ответчиком подавалось ходатайство о проведении оценочной экспертизы по поврежденному автомобилю, в дальнейшем представителем потерпевшей иск в данной части был отозван.

В возражениях на апелляционные жалобы адвоката Хисамова Р.М. и представителя гражданского ответчика ФИО26. <данные изъяты> ФИО3, государственный обвинитель Кирьянова М.Б. считают необходимым приговор оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения приговора.

Анализ материалов дела показывает, что виновность ФИО1 в совершении указанного преступного деяния подтверждена совокупностью исследованных доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, а фактические обстоятельства содеянного установлены судом первой инстанции верно.

Несмотря на непризнание вины осужденным, его причастность к совершению данного преступления подтверждается показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что погибший приходился ей сыном. ДД.ММ.ГГГГ она с сыновьями Потерпевший №2, ФИО12 и двоюродным братом ФИО11 поехала на озеро в сторону с<адрес>. К автомобилю был прицеплен автоприцеп, в котором лежали снасти, удочки, палатки. Выехали примерно в 12 часов дня. Она ехала за рулем автомобиля, ФИО11 сидел впереди, позади нее ФИО12 и справа сзади Потерпевший №2 Все были пристегнуты ремнями безопасности. На улице местами шел дождь, но видимость была хорошая. Подъезжая к повороту на пос. Вишневогорск она снизила скорость до 50-60 км/ч. В этом месте дорога имеет закругление влево. Она увидела встречный грузовой автомобиль, задняя часть которого выехала на полосу ее движения, она сместила свой автомобиль вправо, но столкновения избежать не удалось. Удар пришелся в левую сторону ее автомобиля, грузовик зацепился за крыло полуприцепом, после чего их опрокинуло на правый бок и пронесло волоком по дороге. Впоследствии ее и ФИО12 забрала скорая помощь и доставила в больницу, где ФИО12 скончался. Виновником в столкновении считает ФИО1, поскольку его прицеп занесло. В связи с гибелью своего ребенка она испытывает сильное чувство горя, остро переживает произошедшее по настоящее время.

Свои показания потерпевшая полностью подтвердила в ходе проверки показаний на месте.

Показания потерпевшей совпадают с показаниями потерпевшего Потерпевший №2 и свидетеля ФИО11, согласно которым они вместе с Потерпевший №1 и ФИО12 ехали на автомобиле «Лифан» из г<адрес> в сторону <адрес>. Подъезжая к повороту на <адрес>, на большом крутом повороте налево они увидели грузовой автомобиль, ехавший им навстречу, заднюю часть которого занесло, и она находилась на их полосе движения. Затем произошло столкновение на их полосе движения, удар произошел задней частью грузового автомобиля с левым крылом автомобиля «Лифан», от удара последний перевернулся на бок, и его протащило по асфальту.

Показания потерпевших и свидетелей соотносятся с оглашенными на основании ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО9, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он на принадлежащем ему автомобиле марки Газель двигался по автомобильной дороге от <адрес> в сторону <адрес>. Двигаясь по участку дороги с левым закруглением относительно его направления движения, он увидел, что во встречном ему направлении двигался грузовой автомобиль, марку которого он не помнит, с кабиной белого цвета и полуприцепом. Передняя часть грузового автомобиля двигалась по своей полосе движения, а левая задняя часть его полуприцепа находилась частично на полосе встречного движения, то есть полуприцеп находился примерно по центру проезжей части. Он предполагает, что полуприцеп данного грузового автомобиля находился в состоянии заноса. Увидев это, он стал снижать скорость и принял правее, в сторону обочины. Он также видел, что за указанным грузовым автомобилем двигались еще несколько автомобилей, которые подавали водителю грузового автомобиля звуковые и световые сигналы. Проехав несколько метров, он увидел, что на его полосе находился легковой автомобиль с прицепом, который был опрокинут. У данного легкового автомобиля имелись механические повреждения кузова. Также было понятно, что столкновение данного легкого автомобиля произошло за несколько секунд до его визуального обнаружения им. Это он понял по наличию пылевого либо парового облака в месте дорожно-транспортного происшествия, возникшего, как он понял, в результате столкновения транспортных средств. Он сразу понял, что столкновение легкового автомобиля произошло с грузовым автомобилем, полуприцеп которого двигался по полосе встречного движения.

Вышеприведенные показания свидетелей согласуются с показаниями свидетеля – инспектора ДПС ГИБДД ФИО13 данных в судебном заседании и оглашенных в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он совместно с инспектором ФИО15 находился на службе. От дежурного было получено сообщение о ДТП в направлении <адрес>. Было светлое время суток, шел дождь. Выехав на место, на повороте дороги, они увидели легковой автомобиль «Лифан» с прицепом, который лежал на правом боку, на левой полосе по ходу их движения. На обочине была женщина, мужчина, ребенок, в автомобиле «Лифан» был зажат ребенок, у него были открытые травмы черепа, но он был живой, вытаскивать его без сотрудников МЧС они не стали. На правой обочине, в 50-100 метрах от места происшествия стоял грузовой автомобиль. У него были повреждения: левая задняя часть отбойника, фонарь, левое заднее наружное колесо спущено, задний бампер слева.

От водителя и пассажиров автомобиля «Лифан» им стало известно, что при движении на данном участке полуприцеп грузового автомобиля выехал на их полосу движения, в результате чего произошло столкновение. Затем следователь ФИО14 приступила к проведению осмотра места происшествия, а он стал составлять схему места дорожно-транспортного происшествия, в которой схематично изобразил проезжую часть и прилегающую к ней территорию, размерные данные проезжей части, расположение транспортных средств на месте ДТП относительно границ проезжей части и дорожных знаков, обнаруженные на проезжей части следы, а также место столкновения транспортных средств, которое располагалось на левой полосе проезжей части, при следовании от <адрес> в сторону г<адрес>, то есть на полосе движения автомобиля «Лифан». Кроме того, на указанной полосе проезжей части ими был обнаружен след волочения от поврежденных элементов автомобиля, и исходя из траектории указанных следов, ведущих к месту остановки автомобиля «Лифан» было очевидно, что обнаруженный след волочения оставлен поврежденными элементами данного автомобиля. Место столкновения транспортных средств ими было определено в месте начала следообразования следа волочения. Каких-либо иных следов на месте происшествия обнаружено не было. На момент их приезда проезжая часть была мокрой, а в момент ДТП, со слов участников, были осадки в виде дождя. По окончании производства осмотра места происшествия участвующие лица поставили подпись в протоколе и схеме места дорожно-транспортного происшествия, замечаний от участвующих лиц не поступило.

Допрошенный в суде свидетель ФИО15 дал показания аналогичные по содержанию показаниям свидетеля ФИО13

Из показаний эксперта ФИО8 следует, что он проводил экспертизу по факту ДТП. Ему была предоставлена схема ДТП, на основании которой был сделан вывод. Транспортные средства он не осматривал, но пояснил, что если машиной оставлен след, то на автомобиле должен остаться след от повреждения и след на асфальте. По следам, обнаруженным на транспортных средствах, им было установлено, что изначально автомобили столкнулись левым задним колесом грузового автомобиля полуприцепа и левым передним колесом автомобиля «Лифан». Левая часть переднего бампера автомобиля «Лифан» повреждений не имеет, и, следовательно, взаимодействия не было, но в начале левого переднего крыла обнаружен след округлой формы, следовательно, туда пришелся удар, после чего произошло зацепление и в этот момент отрыв левой боковины кузова, дальше произошло развертывание автомобиля и дальнейшее перемещение автомобиля к месту его конечного положения, где он опрокинулся. До места этого опрокидывания он ехал на колесах, при чем, задняя противоподкатная труба грузового автомобиля выступала, и кусок трубы зашел по колесу и внедрился в стойку вдоль кузова. Пояснил, что место столкновения - это не точка, а определенная зона, исходя из этого место столкновения, как на следообразовании это зона взаимодействия транспортных средств. Исходя из схемы, место столкновения находится на проезжей части, на полосе встречного движения автопоезда. Исходя из предоставленных исходных данных, место столкновения установлено, и у него сомнений не возникло. Пояснил, что если автопоезд двигается без условий заноса, то он едет в своей полосе движения. Неконтролируемый или контролируемый занос зависит от дорожных условий и скорости. Угол заноса должен быть прописан в технических характеристиках автомобиля. Выводы, изложенные в его экспертизе, подтвердил.

Из показаний эксперта ФИО7, данных в ходе судебного следствия следует, что он участвовал в качестве специалиста при осмотре места происшествия, осматривал автомобиль «Лифан» на наличие повреждений. На месте им было установлено, что на полосе движения автомобиля «Лифан», на проезжей части был оставлен след левой боковой частью автомобиля «Лифан». Возможно, порогом кузова, возможно еще чем-то, точно установить невозможно из-за значительных повреждений. В момент контакта первоначально взаимодействовала левая передняя часть автомобиля «Лифан» и задняя левая часть кузова автомобиля «Ситрак». По повреждению дорожного полотна, которое имело изменение, борозды, царапины с отслоением незначительного слоя, было определено, что это место столкновения транспортных средств, также была осыпь различных деталей, которая была сосредоточена на полосе движения автомобиля «Лифан». Ввиду отсутствия других следов, пришли к выводу, что автомобили не тормозили, следов движения шин не было. След был оставлен параллельно границам проезжей части, если было смещение, то незначительное. На месте было установлено, что было зацепление деталей кузова «Лифана» с автомобилем «Ситрак» и на это наглядно указывали повреждения. У «Ситрака» сзади силовой отбойник в виде металлической трубы, и чтобы его разорвать, надо огромное усилие, в данном случае усилием этим был вектор направления силы автомобиля «Лифан», то есть он сначала разодрал всю свою часть, в конце зацепился, и это способствовало опрокидыванию. С учетом расположения места столкновения допустил, что полуприцеп был на встречной полосе, об этом свидетельствуют повреждения на транспортных средствах. Допустил, что автомобиль «Лифан» двигался близко к центру, но по своей полосе.

Все приведенные показания согласуются с данными протоколов о производстве следственных действий и заключениями экспертиз, в том числе с:

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому осмотрен участок автодороги <адрес>, определено место столкновения автопоезда в составе автомобиля марки «SITRAK <данные изъяты>», государственный регистрационный знак № с полуприцепом марки 9453-0000010-50, государственный регистрационный знак №, с автомобилем «Лифан Х60FL», государственный регистрационный знак № расположено на правой полосе проезжей части при следовании от г<адрес> в сторону <адрес>, на расстоянии 3 метра от правого края проезжей части и на расстоянии 472,5 метра от километрового знака «6». Место столкновения было установлено в месте начала следа волочения поврежденными элементами левой части кузова автомобиля «Лифан Х60FL»;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого на основании анализа имеющейся из предоставленных материалов информации, в совокупности с зафиксированными данными вещной обстановки на месте происшествия, установлено, что с экспертной точки зрения место столкновения автомобиля «Лифан Х60FL» и автопоезда в составе автомобиля марки «SITRAK» и полуприцепа соответствует зафиксированному на схеме месту «Х» либо расположено в непосредственной близости до него, относительно первоначального направления движения автомобиля «Лифан Х60FL»;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, водитель автопоезда, с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиями п.9.1(1), 1.4 и п.1.5 ч.1 Правил дорожного движения и требованиями горизонтальной разметки 1.1; с технической точки зрения, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных, действия водителя автопоезда, не соответствующие требованиям п.9.1(1), 1.4 Правил дорожного движения и требованиям горизонтальной разметки 1.1, находятся в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия; водитель автомобиля «Лифан Х60FL», с технической точки зрения, должен был руководствоваться требованиям п.10.1 ч.2 Правил дорожного движения; однако с экспертной точки зрения, решать вопрос, о наличии у водителя «Лифан Х60FL» технической возможности предотвратить столкновение с автопоездом, путем применения экстренного торможения, нецелесообразно; с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля «Лифан Х60FL» нет несоответствий требований Правилам дорожного движения, находящихся в причинной связи с фактом дорожно-транспортного происшествия;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которого место столкновения автомобиля «Лифан Х60FL» и автопоезда в составе автомобиля марки «SITRAK» и полуприцепа, с технической точки зрения, соответствует зафиксированному на схеме и в протоколе осмотра места происшествия месту, которое расположено на полосе, предназначенной для движения автомобиля «Лифан»; таким образом, сравнивая установленные данные о механизме столкновения автомобиля «Лифан» и тягача с полуприцепом с показаниями участников рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, установлено, что версия водителя автомобиля «Лифан» Потерпевший №1 в данной дорожной ситуации, с технической точки зрения, наиболее состоятельна;

- информационным письмом <данные изъяты>», согласно которому ДД.ММ.ГГГГ в 12:35 автомобиль «SITRAK Х251ВМ774», проехав населенный пункт <адрес> двигался со средней скоростью около 80 км/ч в северо-западном направлении; в 12:41:10 зафиксировано резкое падение скорости с 88,8 км/ч, что привело к полной остановке ТС в 12:42:10; на прилагаемом фотоизображении траектории движения автомобиля «Ситрак» ДД.ММ.ГГГГ визуально обнаруживается движение указанного автомобиля по полосе встречного движения на одном из участков с правым закруглением дороги, относительно направления его движения;

- заключением судебно-медицинского эксперта, согласно выводам которого смерть ФИО12 наступила в результате тупой сочетанной травмы тела, включившей в себя: тупую открытую травму головы с ссадинами, со скальпированной раной волосистой части головы, повреждением твердой мозговой оболочки, вдавленным оскольчатым переломом свода черепа, ушибом головного мозга, кровоизлиянием в боковые желудочки головного мозга; тупую травму живота с надрывом селезенки, кровоизлиянием в брюшную полость; ссадину шеи; кровоподтек груди; кровоподтеки верхних и нижних конечностей, ссадину правой верхней конечности, перелом правой лучевой кости.

Доводы апелляционных жалоб о невиновности осужденного, о возможной причастности к совершению преступления потерпевшей Потерпевший №1, тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку опровергаются совокупностью вышеприведенных доказательств. Апелляционная инстанция не находит оснований для переоценки выводов суда.

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы апелляционных жалоб о том, что протокол осмотра места происшествия и схема к нему являются недопустимыми доказательствами. Как следует из содержания указанных документов, было точно установлено местоположение автомобилей относительно границ проезжей части, места столкновения автомобилей, наличие следа на асфальте от автомобиля «Лифан Х60FL», были произведены замеры. Изложение указанных обстоятельств полностью совпадает как в протоколе осмотра места происшествия, так в схеме и фототаблице к нему (т. 1 л.д. 33- 57).

Осмотр места происшествия проведен следователем по поступившему сообщению о преступлении. Перед началом осмотра, всем лицам, участвующим при производстве данного следственного действия, в том числе водителям были разъяснены их права, а также порядок производства осмотра, о чем свидетельствуют собственноручно сделанные ими подписи. Являются надуманными доводы жалоб, что некоторые графы в протоколе осмотра места происшествия не были заполнены, и на схеме не было указано место столкновения на момент их составления, поскольку по окончании следственного действия, от участвующих лиц каких-либо замечаний не поступило. Схема к протоколу осмотра подписана должностным лицом, её составившим и осужденным ФИО1, каких-либо замечаний по её содержанию от последнего не поступило. Протокол осмотра места происшествия и схема к нему не содержит каких-либо показаний осужденного, поэтому доводы жалоб о незаконности следственного действия ввиду не разъяснения ФИО1 положений ст. 51 Конституции РФ являются несостоятельными.

Протокол осмотра места происшествия и схема к нему соответствует требованиям, предъявляемым ст.ст. 164, 166, 176- 177 УПК РФ. Доводы адвоката о незаконности осмотра ввиду отсутствия понятых, основаны на явном незнании положений ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ и не могут быть приняты во внимание.

Вопреки доводам жалоб каких-либо неточностей и противоречий заключения автотехнических экспертиз не содержат. Доводы жалоб о том, что причиной ДТП явилось нарушение ПДД водителем Потерпевший №1, являются предположением и не подтверждаются заключениями экспертиз. Научность и обоснованность выводов, изложенных в заключениях экспертов, компетентность экспертов, а также соблюдение при проведении экспертных исследований необходимых требований уголовно-процессуального закона сомнений не вызывает. Факт несогласия стороны защиты с заключениями экспертов не свидетельствует об их незаконности. Доводы адвоката о том, что осужденного ФИО1 несвоевременно знакомили с постановлениями о назначении экспертиз, не влияют на выводы суда о виновности, на обоснованность и законность приговора, поскольку он был ознакомлен с данными постановлениями, так и с результатами экспертиз.

Являются несостоятельными доводы жалоб о том, что эксперт ФИО7 не имел права проводить экспертизу, т.к. ранее участвовал в качестве специалиста при осмотре места происшествия, поскольку данное обстоятельство не является основанием для отвода эксперта (п. 1 ч. 1 ст. 70 УПК РФ).

Суд апелляционной инстанции находит голословными доводы жалоб о том, что показания свидетеля ФИО9 опровергаются сведениями биллинга, и он не мог находиться на месте ДТП. Как следует из содержания данных представленных <данные изъяты>» по номеру сотового телефона ФИО9, свидетель в период с 12-30 до 15-04 часов ДД.ММ.ГГГГ находился в зоне действия базовых станций, расположенных в <адрес>, что подтверждает показания свидетеля о его передвижении по автодороге <адрес> (т. 2 л.д. 238- 239). При этом в ответе указано местоположение и время, когда происходили соединения телефонных переговоров, следовательно, между этими соединениями свидетель мог находиться в других местах, в том числе и не в районе приведенных базовых станций.

Также суд апелляционной инстанции относится критически к доводам жалоб о неточности данных GPS контроля в части скорости и местонахождения грузового автомобиля, поскольку они являются ни чем не подтвержденными предположениями, и опровергаются ответом <данные изъяты>» (т. 2 л.д. 57- 67). Факт несогласия стороны защиты с данными сведениями не свидетельствует об их незаконности.

Каких-либо нарушений при допросе ФИО1 в качестве подозреваемого не допущено, т.к. он допрошен после избрания в отношении него меры процессуального принуждения – обязательства о явке и разъяснении ему прав (т. 2 л.д. 92- 95). Обвинение предъявлено ФИО1 в соответствии со ст.ст. 171, 172 УПК РФ в присутствии адвоката с разъяснением прав. Поэтому доводы жалоб в этой части суд апелляционной инстанции находит необоснованными.

Вопреки доводам апелляционных жалоб доказательства, положенные в основу приговора, в том числе показания осужденного, потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №2, свидетелей ФИО11, ФИО9, экспертов ФИО7, ФИО8, заключения экспертов, протокол осмотра места происшествия, другие доказательства, были в полной мере исследованы в судебном заседании и получили надлежащую оценку при постановлении приговора. В обоснование такого вывода в приговоре приведены убедительные мотивы, сомневаться в правильности которых суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Доводы апелляционных жалоб, связанные с неверной правовой оценкой фактических обстоятельств дела, о недопустимости доказательств являются несостоятельными, поскольку правильные по существу выводы суда первой инстанции оспариваются стороной защиты исключительно путем переоценки в выгодную для них сторону тех же доказательств, которые исследованы судом и положены в основу приговора. При этом не приводится каких-либо существенных обстоятельств, не учтенных или оставленных без внимания судом.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены приговора.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципа состязательности сторон. Председательствующий предоставил обвинению и защите равные возможности по предоставлению и исследованию доказательств. Все ходатайства разрешены судом правильно, с вынесением мотивированных постановлений. Вопреки доводам апелляционных жалоб, каких-либо объективных данных, указывающих на односторонний характер рассмотрения дела, нет. Права осужденного на защиту судом не нарушены. В связи с чем, доводы жалоб об обратном являются необоснованными.

Таким образом, оценив исследованные доказательства с точки зрения относимости, достоверности и допустимости, а в совокупности - достаточности для разрешения данного уголовного дела, суд апелляционной инстанции признает выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, обоснованными.

При обсуждении вопроса о виде и размере наказания ФИО1 суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, принял во внимание характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел совершение преступления впервые, положительные характеристики, возраст и состояние здоровья, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

В качестве данных, характеризующих личность ФИО1, учтены его возраст, отсутствие судимостей и привлечения к административной ответственности, семейное положение, отсутствие лиц на иждивении, положительные характеристики по месту жительства, работы, а также то, что он не состоит на специализированных медицинских учетах.

Иных обстоятельств, подлежащих согласно закону обязательному учету в качестве смягчающих наказание, сведения о которых имеются в деле, но оставленных судом без внимания, по настоящему делу не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

По мнению апелляционной инстанции, суд обоснованно назначил наказание осужденному в пределах, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ, оснований для применения положений ст. 53.1, ч. 6 ст. 15, ст. 73, ст. 64 УК РФ не имелось.

Вид исправительного учреждения – колония-поселение осужденному ФИО1 назначен правильно в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Наказание, назначенное ФИО1 как основанное, так и дополнительное, за вышеуказанное преступление, полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно тяжести содеянного, данным о его личности. В связи с чем суд апелляционной инстанции не находит оснований считать приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости наказания.

При разрешении гражданских исков потерпевших Потерпевший №1 и Потерпевший №2, признанных гражданскими истцами в ходе судебного разбирательства согласно ст. 44 УПК РФ, суд учел все имеющие значение обстоятельства. Размер компенсации морального вреда определен в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1079, 1100, 1101 ГК РФ, с соблюдением принципов разумности и справедливости, с учетом характера причиненных потерпевшим нравственных страданий, степени вины осужденного и его материального положения. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда суд апелляционной инстанции не усматривает и считает определенную ко взысканию в пользу потерпевших денежную сумму, соответствующей степени и характеру причиненных им нравственных страданий.

Доводы апелляционной жалобы представителя гражданского ответчика ФИО27 о том, что у неё отсутствовала возможность предоставить суду полис ОСАГО в виду ограниченного времени, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Как следует из материалов уголовного дела, ФИО20 была признана в качестве представителя гражданского ответчика ФИО28» - ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 25-26), следовательно, до удаления суда в совещательную комнату ДД.ММ.ГГГГ года, у нее имелось достаточно времени для предоставления любых документов и доказательств.

Суд апелляционной инстанции находит безосновательными доводы жалоб о незаконности взыскания суммы расходов на представителя, взысканной приговором суда в пользу потерпевшей Потерпевший №1, т.к. в соответствии со ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденного. Оплата услуг представителя подтверждена в судебном заседании договором на оказание услуг и квитанциями об оплате. Доводы жалобы адвоката о возможной выплате данных процессуальных издержек органами предварительного расследования, являются предположением и не подтверждаются материалами уголовного дела. Суд первой инстанции, верно пришел к выводу об отсутствии оснований для снижения размера или освобождения осужденного от уплаты процессуальных издержек.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает. При таких обстоятельствах апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Каслинского городского суда Челябинской области от 06 октября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Хисамова Р.М. и представителя гражданского ответчика ФИО30 без удовлетворения.

Решение суда апелляционной инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалоб, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья