Апелляционное постановление № 22-1954/2025 от 14 сентября 2025 г. по делу № 1-118/2025

Судья Карцева А.Д. № 22-1954/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Томск 15 сентября 2025 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Фадеева Е.Н.,

при секретаре Тегичеве М.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Буэль И.В.,

осужденного ФИО1 и в защиту ее интересов адвокатов Родченко Е.А., Языкова Е.Д.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела апелляционным жалобам адвокатов Родченко Е.А., Языкова Е.Д. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда г. Томска от 01 июля 2025 года, которым

ФИО1, родившийся /__/, несудимый,

осужден по ч. 2 ст. 199.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 18.03.2023 № 78-ФЗ) к наказанию в виде штрафа в размере 1 000000 рублей.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлению приговора в законную силу.

Изучив материалы дела, заслушав выступления осужденного ФИО1 и в защиту его интересов адвокатов Родченко Е.А., Языкова Е.Д., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Буэль И.В., полагавшей необходимым оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в сокрытии денежных средств организации, за счет которых должно производиться взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в особо крупном размере.

Преступление совершено в период с 17.01.2020 до 30.12.2020 в г. Томске, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, пояснил, что не имел умысла на сокрытие денежных средств, был вынужден обеспечивать условия труда сотрудников, с учетом сложившихся экономических условий. Деятельность организации не прекращал, надеясь улучшить ее финансовое положение.

В апелляционной жалобе адвокат Родченко Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором суда ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенным нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование указывает, что судом было вынесено немотивированное постановление об отказе в удовлетворении ходатайства защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. При возбуждении уголовного дела были допущены нарушения п. 3 ч. 2 ст. 146 УПК РФ, вследствие чего постановление о возбуждении уголовного дела является незаконным, а полученные в результате расследования такого уголовного дела доказательства – недопустимыми. Отмечает, что ФИО1 не пытался избежать выплат налоговых платежей, его действия были направлены на сохранение организации, находящейся в неудовлетворительном финансовом положении, он намеревался исполнить все необходимые платежи после выполнения /__/ ранее заключенных контрактов. Считает, что ФИО1 действовал в состоянии крайней необходимости, и был обязан обеспечить надлежащее бытовое обслуживание работников и в целом их безопасность, которые месяцами работают в отдаленных районах, а также не допустить возможность возникновение техногенных катастроф, учитывая опасность объектов, на которых ведутся работы. ФИО1 действительно обращался с письмами в адрес руководителя /__/, в которых просил, в счет взаиморасчетов между обществами и погашения обязательств, перечислить денежные средства не на расчетный счет /__/, а на расчетные счета своих кредиторов –контрагентов /__/, /__/, /__/, а также расчетные счета работников /__/, считая это экономически выгодным и целесообразным для осуществления непрерывной производственно-хозяйственной деятельности в условиях выполнения /__/ работ на объектах, отнесенных к опасным производственным объектам. При этом, в заключении протоколов зачета взаимных требований, равно, как и в переуступках прав требования, ничего противозаконного нет, это обычные сделки, которые часто применяются в гражданском обороте. Кроме того, нет никаких доказательств того, что данные сделки заключались в целях сокрытия денежных средств от налоговой инспекции. /__/ имело единственный расчетный счет в АО «Альфа-Банк», движение по которому продолжалось весь период деятельности предприятия, и в 2020 году в пользу ИФНС РФ осуществлялись платежи. Вместе с тем, на счетах /__/ не было денежных средств, равно, как и наличных, у /__/ были лишь имущественные права требования к своим контрагентам, что не является имуществом, за счет которого производится взыскание налогов и сборов. Кроме того, считает, что показания свидетеля П. о том, что на основании постановлений налогового органа в отношении /__/ возбуждались исполнительные производства, не соответствуют ответу из УФССП по Томской области, в соответствии с которым в производстве у судебных приставов находились лишь исполненные производства, связанные с взысканием задолженности по заработной плате. В этой связи, государственными органами не приняты исчерпывающие меры по принудительному взысканию с /__/ недоимки по налогам им сборам. Так же считает, что к показаниям свидетеля А. следует отнестись критически, поскольку они не подтверждаются другими доказательствами. Просит приговор суда отменить, вынести по делу законное и обоснованное решение.

В апелляционной жалобе адвокат Языков Е.Д. в защиту интересов осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, приходя к собственным выводам об отсутствии в действиях ФИО1 признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ, поскольку представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают его виновность и не являются бесспорным свидетельством того, что у ФИО1 имелся прямой умысел на совершение преступления, как того требует закон. Указывает, что ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства не установлено, какие именно действия были совершены ФИО1 по фактическому утаиванию денежных средств, имущества, информации о них и документов, в том числе бухгалтерских. Вся деятельность /__/ отражена в бухгалтерских документах, к которым налоговая имела доступ, своевременно предоставлялись налоговые декларации, отражающие финансовое состояние организации. При таких обстоятельствах, суд не мог расценить действия ФИО1, как направленные на сокрытие денежных средств общества от принудительного взыскания задолженности по налогам, сборам, страховым взносам, направленность его действий свидетельствует о наличии у него иной цели – поддержания бесперебойного производственного цикла в целях сохранения рабочих мест, и осуществления производственной деятельности предприятия для того, чтобы погасить имеющуюся перед бюджетом задолженность, что стороной обвинения опровергнуто не было. Вопреки выводам суда, показания свидетелей обвинения, представленные прокурором, не подтверждают виновность ФИО1, а подтверждают лишь обстоятельства перечисления контрагентами /__/ денежных средств на счета третьих лиц в счет оплаты услуг без которых деятельность организации была бы невозможной, а также факты и обстоятельства проведения взаимозачетов. Также считает, что ФИО1 действовал в состоянии крайней необходимости, и прежде всего защищал интересы государства, поскольку доход от продажи нефти и газа, которые добывались из скважин, построенных /__/ и переданные в эксплуатации /__/ поступал в бюджет государства. Просит оправдать ФИО1 по предъявленному обвинению.

В возражениях на апелляционные жалобы, государственный обвинитель Берет К.С. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просить оставить жалобы без удовлетворения, приговор суда без изменений.

Выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору, в порядке ст.237 УПК РФ у суда не имелось. Обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ, в нем указано существо обвинения, предъявленного осужденному, приведено описание преступного деяния, способ, мотив, последствия, раскрыты обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, квалификация предъявленного обвинения с указанием части и статьи Уголовного Кодекса РФ, предусматривающей ответственность за данное преступление. Какие-либо формулировки, свидетельствующие о его неясности или неконкретности, отсутствуют. Обвинительное заключение не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Родченко Е.А., нарушений требований уголовно-процессуального законодательства при возбуждении уголовного дела не допущено. Для возбуждения уголовного дела имелись законный повод и основание. Расследование уголовного дела проведено в рамках установленной законом процедуры, с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Уголовное дело было возбуждено уполномоченным на то должностным лицом – старшим следователем первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Томской области 27.06.2022 за № 12202690021000018 по итогам рассмотрения материалов проверки № 40пр-2022 от 17.06.2022, по факту сокрытия лицом, ответственным за ведение финансово-хозяйственной деятельности /__/ денежных средств организации, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов, в крупном размере, по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ, с соблюдением предшествующей возбуждению дела процедуры, отвечающей положениям гл. 19 УПК РФ.

В соответствии со ст. 140 УПК РФ, поводом к возбуждению уголовного дела послужили материалы проверки, поступившие в следственный орган из УФНС России по Томской области 26.04.2022 в отношении /__/, руководителем которого является ФИО1, и материалы проверки по аналогичным обстоятельствам из ОМВД России по Кировскому району г. Томска УМВД России по Томской области, а основанием для возбуждения уголовного дела, - содержащиеся в указанных материалах достаточные данные, указывающие на наличие в действиях руководителя /__/, признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ. Копия постановления о возбуждении уголовного дела была направлена прокурору и заинтересованным лицам. Постановление о возбуждении уголовного дела соответствует предъявляемой законом форме и содержанию указанного процессуального документа, в том числе, содержит описание деяния, квалифицированного следствием, в соответствии с диспозицией нормы уголовного закона.

Таким образом, при возбуждении уголовного дела, не были допущены существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые давали бы основания для признания полученных в ходе расследования уголовного дела доказательств, недопустимыми.

Выводы суда о доказанности вины осужденного в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, а именно:

- показаниях самого осужденного ФИО1, данных им в судебном заседании, в той части, в которой они согласуются с другими доказательствами и не противоречат установленным по делу обстоятельствам, а именно осуществлении /__/ непосредственных работ по бурению скважин основным заказчиком которых являлось /__/, неудовлетворительном финансовом положении /__/, наличии у /__/ денежной задолженности, в частности перед ИП К. и иными организациями, его обращений в /__/ с предложениями о проведении взаиморасчетов с кредиторами /__/;

- показаниях свидетеля П. – налогового инспектора, пояснившей о том, что в период руководства ФИО1 у /__/ имелась задолженность перед бюджетом по налогам и страховым взносам, которая по состоянию на 30.12.2020 составляла 61109 170 рублей 10 копеек. Налоговыми органами был предпринят исчерпывающий комплекс мер для принудительного взыскания задолженности /__/ по налогам, сборам и страховым взносам, в том числе было возбуждено исполнительное производство, в результате которых исполнить требования не представилось возможным. Также было установлено, что после 27.02.2020 ФИО1 осуществлены операции по зачету взаимных требований с поставщиками и контрагентами. С заявлением о реструктуризации задолженности (предоставлении отсрочки или рассрочки) по уплате налога или сбора /__/ в налоговый орган не обращалось (т. 3 л.д. 1-26);

- показаниях свидетеля П. – судебного пристава-исполнителя, в производстве которой находилось сводное дело в отношении /__/ с марта 2020 года, которая пояснила, что денежные средства на расчетный счет организации не поступали, имущество в собственности отсутствовало. Задолженность /__/ перед налоговым органом в полном объеме не погашена. С ФИО1 проводились неоднократные беседы о необходимости погашения задолженности по налогам и сборам (т. 3 л.д. 27-30);

- показаниях свидетеля П., оказывающей бухгалтерские услуги /__/ в период с марта 2020 года по апрель 2021 года, показавшей, что у /__/ перед налоговыми органами существовала задолженность, о которой ФИО1 было известно. Протоколы взаиморасчетов между /__/, /__/, ИП К., /__/ ей предоставлялись ФИО1 для отражения на счетах бухгалтерского учета. Решения о перечислении денежных средств /__/ в адрес сотрудников /__/ с назначением платежа «командировочные расходы» принимались директорами /__/ и /__/ (т. 3 л.д. 85-104);

- показаниях свидетеля Д. – бухгалтера /__/ указавшей на то, что финансовые распоряжения /__/ в адрес /__/ с назначением платежа «командировочные расходы», а также для контрагентов /__/ по иным платежам, принимались на уровне руководства /__/ и /__/, которые передавались ей на исполнение из финансового отдела, с исполненными платежными поручениями, которые в последующем она отражала на счетах бухгалтерского учета /__/ (т. 3 л.д. 106-109);

- показаниях свидетеля К., оказывавшего для /__/ услуги по питанию. У организации перед ним образовался долг в размере 1500000 рублей, который /__/ погасило путем взаиморасчетов между ним, ФИО1 и директором /__/ М. У /__/ имелась задолженность перед /__/, поэтому и принимала участие во взаимозачетах (т. 10 л.д. 30);

- показаниях свидетеля М. – генерального директора /__/, пояснившего о наличии у его организации задолженности перед /__/, и в счет ее погашения по просьбе ФИО1 ими были произведены взаиморасчеты за /__/ с ИП К. Взаиморасчеты были вызваны производственной необходимостью (т. 10 л.д. 28);

- показаниях свидетеля О. – директора /__/ показавшего, что /__/ имело задолженность перед его организацией на сумму 933811, 79 рублей. В свою очередь /__/ имело задолженность перед /__/ на эту же сумму. В результате того, что /__/ не имело возможности погасить задолженность перед /__/, а у /__/ не было возможности погасить образовавшуюся задолженность перед /__/, в апреле 2020 года ФИО1 предложил ему составить протокол проведения взаимозачета, на что он согласился. По инициативе ФИО1 между ними был составлен протокол проведения взаимозачета от 23.04.2020 (т. 3 л.д. 157-162);

- показаниях свидетеля А. – главного специалиста производственного отдела бурения скважин /__/, пояснившего, что /__/ для /__/ выполняли работы по строительству скважин. /__/ являлись субподрядчиками /__/, которые фактически осуществляли производство работ. Прямых договорных отношений у /__/ с /__/ не было. В 2020 году никаких уведомлений в адрес /__/ от /__/ и (или) от /__/ о том, что данные организации не могут осуществлять работы на объектах в связи со сложной финансовой ситуацией, не поступали. От остановки работ на месторождениях, где выполняли работы данные организации чрезвычайных ситуаций не возникло, негативных последствий не образовалось, /__/ нашло бы других подрядчиков. В /__/ имеется управления, в обязанности которого входит контроль и недопущение возникновения чрезвычайных ситуаций на месторождениях, (т. 3 л.д. 169-173);

- показаниях свидетеля Ч., который в результате процедуры банкротства был назначен конкурсным управляющим /__/, директором которого являлся ФИО1, и показал, что во вторую и третью очередь реестра требования кредиторов были включены требования налоговой инспекции по оплате имеющейся задолженности у /__/ по уплате налогов на сумму более 50000 000 рублей. В собственности Общества с момента его образования никакого имущества не находилось (т. 3 л.д. 31-34).

Показания осужденного в указанной части и свидетелей объективно подтверждаются письменными доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе заключением эксперта №113-19/07-18/47-2022 от 15.09.2022, которым установлены суммы денежных средств, перечисленных /__/ в адрес контрагентов /__/ за /__/ в счет погашений взаимных задолженностей (т. 6 л.д. 163-227), протоколами осмотра налоговой документации и требований по уплате налогов, протоколами осмотров документов финансово-хозяйственной деятельности /__/, протоколами осмотра исполнительных производств в отношении /__/, сведений о проведении взаиморасчетов /__/ с /__/, /__/, ИП К., /__/ и др. (т. 4 л.д. 1-62, 70-75, 80-189, т.5 215-218, 34-207, 221-227, 230-234, т. 6 л.д. 1-58, 65-76).

Все доказательства, представленные сторонами в судебном заседании, были собраны и получены с учетом требований ст.73-81 УПК РФ.

Изложенные в приговоре доказательства были тщательным образом исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Каждое из них получило правильную правовую оценку как самостоятельно, так и в совокупности с другими доказательствами.

Оснований для признания собранных по делу доказательств недопустимыми и их исключения, судом апелляционной инстанции, не установлено. Не имеется и не устраненных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, в положенных в основу приговора доказательствах.

Судом верно были положены в основу приговора показания осужденного ФИО1, в той части в которой они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, поскольку они отвечают критериям относимости и допустимости, также, как и показания свидетелей П., П., П., Д., К., М., О., А., Ч. Оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется. В ходе предварительного расследования и в судебном заседании свидетели были допрошены в соответствии нормами УПК РФ, каждому из них были разъяснены процессуальные права, положение ст. 51 Конституции РФ, они были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307-308 УК РФ за дачу ложных показаний. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований сомневаться в достоверности показаний вышеуказанных свидетелей, поскольку они согласуются друг с другом и объективно подтверждаются материалами дела. Данных, свидетельствующих о заинтересованности названных свидетелей при даче ими показаний, об оговоре с их стороны ФИО1 не имеется.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 года № 48 «О практике применения судами законодательства об ответственности за налоговые преступления», преступление, предусмотренное статьей 199.2 УК РФ, заключается в сокрытии денежных средств либо имущества, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки (пункт 2 статьи 11 НК РФ) по налогам, сборам, страховым взносам, в крупном размере. При рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных статьей 199.2 УК РФ, судам надлежит устанавливать не только наличие у организации или индивидуального предпринимателя денежных средств или имущества, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, но и обстоятельства, свидетельствующие о том, что указанные денежные средства и имущество были намеренно сокрыты с целью уклонения от взыскания недоимки.

Судом первой инстанции верно установлено, что такие обстоятельства по настоящему делу имеются, поскольку в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение, что ФИО1, являясь директором /__/, осознавая, что при поступлении на расчетные счета /__/ денежные средства будут списаны в счет погашения недоимки по налогам, сборам и страховым взносам, о чем ему было достоверно известно, с целью воспрепятствования принудительному взысканию недоимки, осуществил расчеты с контрагентами-кредиторами /__/, ИП К., /__/ минуя инкассированный расчетный счет /__/, произведя взаимозачеты с контрагентом-дебитором /__/, за ранее оказанные /__/ услуги, которое в счет погашения своей задолженности перед /__/, перечислило денежные средства за данную организацию на расчетные счета кредиторов /__/, /__/, /__/, ИП К., а также расчетные счета работников /__/, в качестве командировочных расходов. Таким образом ФИО1 сокрыл денежные средства /__/, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам и страховым взносам на сумму 22237 788 рублей 97 копеек, что является особо крупным размером.

Версия стороны защиты, приведенная в апелляционных жалобах о невиновности ФИО1 в инкриминируемом ему деянии, ввиду отсутствия у него прямого умысла на уклонение от уплаты налогов и сборов, его действий в состоянии крайней необходимости, который прежде всего действовал в интересах компании, пытаясь наладить ее финансовое состояние, а также защищал интересы сотрудников, трудившихся на объектах и государства в целом, с учетом того, что доход от продажи нефти и газа поступает в бюджет государства, была предметом проверки суда первой инстанции. Выводы суда, касающиеся оценки данных доводов в приговоре приведены, мотивированы и не вызывают у суда апелляционной инстанции сомнений в их правильности.

Судом на основе исследованных доказательств, верно установлена сумма сокрытых денежных средств в размере 22237 788 рублей 97 копеек, которая подтверждается как финансовыми распорядительными письмами, так и платежными поручениями, согласно которым /__/ перечислило со своего расчетного счета на расчетные счета контрагентов /__/, указанные в финансовых распоряжениях, денежные средства, а также показаниями свидетелей М.пояснившего о суммах фактически произведенных перечислений, показаниями свидетелей К., О., пояснивших о размере задолженности /__/ и проведения на эту сумму взаимозачетов, а также заключением бухгалтерской экспертизы, которое проведено квалифицированным экспертом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, является ясным, полным, каких-либо противоречий в выводах не содержит, его выводы не противоречат совокупности иных доказательств, исследованных судом.

Судом верно установлено, что после истечения срока, установленного законом для уплаты налогов и сборов, на банковский счет /__/ в АО «Альфа-банк» были выставлены инкассовые поручения. При этом операции по всем расчетным счетам /__/ были приостановлены. Следовательно, у общества во вменяемый период отсутствовала возможность законного осуществления безналичных расчетов посредством использования собственных расчетных банковских счетов, так как в случае поступления на них денежных средств они были бы перечислены в счет погашения задолженности по налогам, сборам, страховым взносам, о чем достоверно было известно ФИО1

Совокупность приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что именно действия ФИО1, в результате которых денежные средства поступали не на счета /__/, а на расчетные счета контрагентов, были направлены на воспрепятствование принудительному взысканию недоимки по налогам, сборам, страховым взносам.

При таких обстоятельствах, вопреки утверждениям стороны защита, мотив, предмет преступления и наличие прямого умысла у ФИО1 на совершение инкриминированного преступления установлены судом правильно.

Судом первой инстанции установлено, что при наличии недоимки по налогам, осужденный имел реальную возможность ее погашать, так как размер денежных средств, которые в нарушение действующего законодательства были перечислены на расчетный счет других юридических лиц, были использованы на платежи, следующие за очередностью, предусматривающей платежи в бюджет и внебюджетные фонды, что полностью опровергают доводы стороны защиты об отсутствии реальной возможности погашения текущей недоимки по налогам и сборам.

Материалы дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено доказательств принятия /__/ в указанный период активных мер по обращению в налоговый орган с сообщением о наличии денежных средств на счетах организации для списания задолженности, либо о препятствии банков для таких списаний, что также свидетельствует о наличии умысла у осужденного на сокрытие денежных средств от уплаты налогов и страховых взносов.

Действия ФИО1 правильно не признаны как совершенные в условиях крайней необходимости, поскольку были направлены исключительно в интересах /__/ и выводы суда являются верными и мотивированными, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы защиты о том, что действия ФИО1 были продиктованы поддержанием работоспособности предприятия, выплатить заработную плату сотрудникам организации, обеспечить их надлежащие условия труда и безопасности на объектах, не опровергает выводы суда о его виновности в совершении инкриминируемого преступления.

С учетом разъяснений, изложенных в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.12.2011 № 30-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 90 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой граждан ФИО2 и ФИО3» решения Арбитражного суда, на которые ссылалась сторона защиты в суде апелляционной инстанции, как на преюдицию, подтверждающую факт непреднамеренного накопления ФИО1 долговых обязательств, не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 в сокрытии денежных средств, за счет которых должно производиться взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, поскольку при разрешении дел в Арбитражном суде обстоятельства, подлежащие доказыванию в уголовном судопроизводстве не устанавливались и проверки не подлежали.

Как видно из материалов дела, в судебном заседании судом первой инстанций исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, нарушений принципа состязательности сторон, нарушений процессуальных прав ФИО1, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, не допущено.

Фактически, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, сводятся к переоценке доказательств, однако, несогласие стороны защиты с оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступном деянии и не могут служить основанием к отмене или изменению приговора.

Таким образом, принимая во внимание все обстоятельства дела и исследованные в судебном заседании доказательства, вопреки доводам осужденного и защитников, суд дал правильную юридическую оценку действиям ФИО1 и верно квалифицировал его действия по ч.2 ст. 199.2 УК РФ (в ред. ФЗ от 18.03.2023 № 78-ФЗ).

Наличие квалифицирующего признака «в особо крупном размере» нашло подтверждение, с учетом примечания к ст. 170.2 УК РФ и соотношения фактического размера установленной задолженности ФИО1

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд учел состояние здоровья осужденного, его материальное положение, а также то, что ФИО1 не судим, характеризуется удовлетворительно, на учетах в диспансерах не состоит.

Обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание в соответствии со ст. 61, 63 УК РФ, судом не установлено.

Вместе с тем, суд принял во внимание, что ФИО1 совершил преступление средней степени тяжести.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, личности осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о возможности достижения целей наказания при назначении ФИО1 наказания в виде штрафа, размер которого был определен судом с учетом имущественного положения ФИО1 и его семьи, и без назначения дополнительного наказания, предусмотренного санкцией статьи ч. 2 ст. 199.2 УК РФ.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, позволяющих применить положение ст. 64 УК РФ судом верно не установлено.

Учитывая отсутствие смягчающих обстоятельств, правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имелось.

Выводы суда о наказании в приговоре мотивированы.

Все известные суду и имеющие значение для назначения наказания обстоятельства, касающиеся личности осужденного, были учтены судом при назначении наказания.

Назначенное осужденному наказание по своему виду и размеру отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

При рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений норм уголовного, уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Кировского районного суда г. Томска от 01 июля 2025 года в отношенииИбрагимова ФИО4 оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в соответствии с главой 471УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его провозглашения, то есть с 15 сентября 2025 года.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий