Постановление № 10-37/2017 от 13 июня 2017 г. по делу № 10-37/2017

мировой судья Дело № 10-37/2017

Балабанова Т.А.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Петропавловск-Камчатский 14 июня 2017 года

Судья Петропавловск - Камчатского городского суда Камчатского края Лубнин С.В.,

при секретаре Декине А.А.,

с участием: прокурора отдела прокуратуры Камчатского края Киракосян Ж.И.,

защитника - адвоката Закоморного А.В., представившего удостоверение № 766 и ордер № 149 от 27 апреля 2016 года,

осужденного ФИО1,

представителя потерпевшего ФИО6,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе ФИО2, Закоморного А.В., осужденного ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 17 Петропавловск-Камчатского судебного района Камчатского края ФИО3 от 20 марта 2017 года, в соответствии с которым:

ФИО1 ФИО27, <данные изъяты>,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 УК РФ, к штрафу в размере 110 000 рублей.

УСТАНОВИЛ:

По приговору мирового судьи судебного участка № 17 Петропавловск-Камчатского судебного района Камчатского края ФИО3 от 20 марта 2017 года, ФИО1 признан виновным в представлении в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей документов, содержащих заведомо ложные данные, в целях внесения в единый государственный реестр юридических лиц, недостоверных сведений о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Преступление им совершено в г. Петропавловске-Камчатском в период и при обстоятельствах, изложенных в обвинительном приговоре.

Действия ФИО1 судом первой инстанции квалифицированы по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ.

Не согласившись с приговором, защитники Исаев В.Ю. и Закоморный А.В., а также осужденный ФИО1 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят приговор мирового судьи судебного участка № 17 Петропавловск-Камчатского судебного района Камчатского края от 20 марта 2017 года отменить и вынести оправдательный приговор. В жалобе указывают на то, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 УК РФ не доказана. В ходе судебного разбирательства по делу, в процессе изучения обстоятельств дела, исследования доказательств, в том числе в ходе допроса свидетелей было установлено, что ФИО1 объективно не имел возможности, как в силу фактических обстоятельств, так и в силу норм действующего законодательства, совершить вмененное ему преступление, отсутствует сам факт совершения преступления.

В ходе рассмотрения уголовного дела было установлено, что ФИО1 в мае 2015 года в налоговый орган были представлены: заявление по установленной законом форме № и распоряжение о вступлении в должность Председателя рыболовецкой артели «<данные изъяты>», изданное, как указано в самом распоряжении на основании Протокола № общего собрания членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведения общего собрания членов рыболовецкой артели, на котором за ФИО1 проголосовало 57 членов рыболовецкой артели. Оба указанных выше документа в силу действующего закона являются производными и могут быть изданы не сами по себе, а на основании основного документа, подтверждающего факт проведения собрания участников рыболовецкой артели. Поэтому для вменения ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 УК РФ, необходимо доказать: что общего собрания членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>» не было; что на указанном собрании за ФИО1, как за Председателя рыболовецкой артели проголосовало не 57, а иное количество членов рыболовецкой артели; что ФИО1 внес в распоряжение об избрании себя на должность Председателя рыболовецкой артели или в заявление по форме № какие-либо иные заведомо ложные сведения.

Как было установлено в ходе рассмотрения дела, общее собрание членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>» имело место быть, оно происходило в форме очно-заочного голосования в период с декабря 2014 года по 20 апреля 2015 года. Указанное собрание было инициировано инициативной группой, состоящей из членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>», несогласной с выборами, состоявшимися в июне 2014 года, на которых в результате допущенных существенных нарушений проведения выборов, фальсификации протоколов собраний по выбору уполномоченных, Председателем артели был избран ФИО28. Существенные нарушения при созыве и проведении собрания от 20 июня 2014 года, на котором Председателем артели был избран ФИО28, были установлены в ходе рассмотрения дела № в Арбитражном суде Камчатского края, в рамках рассмотрения указанного дела было установлено, что подписи членов рыболовецкой артели в протоколах по выбору уполномоченных для участия в собрании 20 июня 2014 года были сфальсифицированы. Кроме того, члены рыболовецкой артели в письменных обращениях в Правление рыболовецкой артели в июне 2014 года сообщали и об иных нарушениях, в частности, об обмане ассоциированных членов артели, о подсовывании им под видом уведомлений о собрании протоколов по выбору уполномоченных, о том, что собрание по выбору уполномоченных среди ассоциированных членов рыболовецкой артели вообще не проводилось. Материалами дела установлено, что после даты проведения собрания по выбору уполномоченных среди ассоциированных членов рыболовецкой артели, то есть после 10 июня 2014 года гражданка ФИО30 (член рыболовецкой артели) обходила ассоциированных членов рыболовецкой артели и просила их расписаться в протоколе по выбору уполномоченных, что подтверждает допустимость проведения в рыболовецкой артели собраний в очно-заочной форме. Зная о допущенных нарушениях при проведении выборов в июне 2014 года, несогласные с их результатами члены рыболовецкой артели, обратились в Правление рыболовецкой артели с требованием о проведении перевыборов.

Указанное требование поступило в Правление артели в июне 2014 года и было Правлением рыболовецкой артели проигнорировано, ответ на указанное требование в адрес членов рыболовецкой артели направлен не был. В связи с чем, членам рыболовецкой артели, пришлось инициировать общее собрание членов рыболовецкой артели по собственной воле, в силу положений пункта 7 статьи 21 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации.

Члены рыболовецкой артели, желающие провести собрание по вопросу о перевыборах Председателя рыболовецкой артели, неоднократно обращались в Правление рыболовецкой артели с просьбами и требованиями предоставить им необходимые документы и сведения, необходимые для правильной организации собрания, а именно сведения о количественном и качественном составе членов рыболовецкой артели, с указанием адресов членов рыболовецкой артели, однако такие их обращения игнорировались. Данный факт подтвержден показаниями свидетелей ФИО24 и ФИО25.

Члены рыболовецкой артели, не согласные с результатами выборов в июне 2014 года, не получив от Правления рыболовецкой артели необходимых документов и сведений для организации общего собрания членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>», приняли решение провести собрание в форме, допустимой положениями Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона о Сельскохозяйственной кооперации, что согласовывалось с положениями устава рыболовецкой артели, в которым закреплено, что его положения основаны на действующем законодательстве и не могут противоречить ему.

Глава 9.1 ГК РФ содержат положения о том, что корпоративные собрания могут проводиться как в очной, так и в заочной форме. В целях закрепления воли каждого члена рыболовецкой артели, пожелавшего принять участие в очно-заочном собрании по выбору Председателя рыболовецкой артели, члены инициативной группы разработали бюллетень голосования по вопросам повестки собрания, заполняемый каждым членом рыболовецкой артели собственноручно, что позволяло избежать фальсификации итогового документа - протокола общего собрания.

Как установлено материалами дела, собрание по выбору Председателя рыболовецкой артели «<данные изъяты>» было проведено в период с декабря 2014 года по 20 апреля 2015 года в очно-заочной форме, путем собственноручного заполнения каждым членом рыболовецкой артели именного бюллетеня для голосования.

По результатам голосования, 20 апреля 2015 года членами инициативной группы был произведен подсчет голосов, на основании произведенного подсчета голосов 30 апреля 2015 года был изготовлен Протокол 01 общего собрания членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>», который в последующем был утрачен в ходе корпоративного конфликта. Кроме того, факт созыва и проведения общего собрания членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>» был подтвержден вступившим в законную силу решением Арбитражного суда по делу №. Данным решением суд отказал в удовлетворении иска к ФИО1 о признании собрания от апреля 2015 года недейственным, поскольку в ходе рассмотрения дела было установлено, что ФИО1 лично никакого отношения к созыву и проведению указанного собрания не имел.

Указывают на то, что никем не оспаривается и никем не доказано, что ФИО1 принимал участия в созыве и проведении общего собрания членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>», проведенного в очно-заочной форме в период с декабря 2014 по 20 апреля 2015 года, ФИО1 ФИО27 не изготавливал документы, связанные с проведением указанного собрания, не учувствовал в уведомлении членов рыболовецкой артели о созыве собрания, не принимал участие в агитации, не производил подсчет голосов по итогам собрания, не составлял протокол по итогам собрания и не подписывал такой протокол. А установлено, что в период проведения указанного собрания ФИО1 находился в городе Петропавловске-Камчатском.

Как было установлено в ходе рассмотрения дела, Протокол 01 общего собрания членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>» от 30 апреля 2015 года, содержащий в себе абсолютно достоверные сведения о том, что было проведено общее собрание членов рыболовецкой артели, на котором 57 членов рыболовецкой артели приняли решение об избрании ФИО1 Председателем рыболовецкой артели, что дополнительно подтверждалось именными бюллетенями голосования по вопросам повестки собрания, был вручен по итогам собрания ФИО1 членами инициативной группы рыболовецкой артели, созвавшими и проводившими собрание.

В соответствии с положениями статьи 20 Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации Правление кооператива и Председатель кооператива подчиняются Общему собранию членов кооператива. Поэтому у ФИО1 не было обязанности спрашивать в Правлении рыболовецкой артели какого-либо подтверждения легитимности созванного и проведенного членами рыболовецкой артели собрания.

При этом, у ФИО1, как у члена рыболовецкой артели «<данные изъяты>» была обязанность подчиниться решению высшего органа управления корпорации, и принять на себя обязательства Председателя рыболовецкой артели. При этом у ФИО1 не было обязанности сомневаться в легитимности принятого решения, проверять порядок созыва и проведения собрания, число лиц, принявших в нем участие, относительно числа лиц, участвующих в корпорации на дату проведения собрания и прочие вопросы. В силу положения действующего закона, правом признавать решения общих собраний членов корпораций недействительными обладает только суд и никто иной. До признания решения общего собрания участников корпорации недействительным в суде ни одно лицо не может знать о недействительности такого собрания.

Согласно статье 30.1. Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации положениями названного закона ФИО1 не наделен законодателем правом признавать решения общих собраний членов рыболовецкой артели «<данные изъяты>» недействительными, и соответственно, ФИО1 не мог знать о незаконности собрания по избранию его Председателем артели в апреле 2015 года до вступления в силу соответствующего решения суда. По состоянию на май 2015 года отсутствовали какие-либо вступившие в законную силу решения суда, которыми было бы признано недействительным решение общего собрания членов рыболовецкой артели об избрании ФИО1 на должность Председателя рыболовецкой артели в апреле 2015 года. Такое решение появилось лишь 08 апреля 2016 года - это дата вступления в законную силу решения по делу №. До 08 апреля 2016 года ни одно лицо не могло знать о незаконности решения по избранию ФИО1 на должность Председателя рыболовецкой артели. При таких обстоятельствах, о том, что сведения об избрании ФИО1 в апреле 2015 года являются недействительными (ложными) стало известно лишь 08 апреля 2016 года. При этом объективно установлено, что в силу действующего закона, такие сведения никогда не могли быть для ФИО1 заведомо ложными.

Более того, полномочия ФИО1 проверялись нотариусом, который, в силу действующего законодательства, обязан проводить правовую экспертизу, представленных ему документов. У нотариуса сомнений в подлинности документов, представленных ФИО1, не возникло. Нотариус не обращался в Правление или в иной орган рыболовецкой артели за подтверждением легитимности избрания ФИО1 на должность.

Выводы мирового судьи, противоречат фактическим обстоятельствам дела. Более того, судья не раскрывает в мотивировочной части приговора всех доказательств, которые были исследованы в ходе рассмотрения дела, в частности не раскрывает доказательства, которые носят оправдательный характер для ФИО1. Вывод мирового судьи о том, что созыв и проведение корпоративного собрания в Рыболовецкой артели «<данные изъяты>» возможно только в форме собрания уполномоченных прямо противоречит положениями Гражданского кодекса Российской Федерации, и положениям Федерального закона о сельскохозяйственной кооперации. При этом именно такой вывод (неверное толкование действующего корпоративного законодательства) послужил основой для вынесения обвинительного приговора.

Кроме того, осуждённый ФИО1 и защитник Закоморный А.В. в жалобе ссылался на чрезмерно суровое наказание, поскольку в ходе предварительного расследования его материальное положение не выяснялось, он является пенсионером и других источников дохода не имеет, на его иждивении находится супруга, которая не работает. Исполнение назначенного судом наказания в виде штрафа в размере 1100 000 рублей поставит его в крайне затруднительное материальное положение.

Также защитник Закоморный А.В. в апелляционной жалобе и дополнениям к ней просил признать недопустимыми доказательствами изъятые в Межрайонной ИФНС № 3 по Камчатскому краю и в ОАО «<данные изъяты>» постановления о производстве выемки, протоколы выемок, протоколы осмотров, протоколов о признании и приобщении к материалам уголовного дела документов, изъятых в вышеуказанных организациях, поскольку данные доказательства получены в нарушение требований ст.21, 38, 165 УПК РФ, то есть без судебного решения, поскольку содержат информацию о налогоплательщике – Рыболовецкой Артели «<данные изъяты>» и сведения о ее счетах в указанном банке, сведения о клиенте, операций по счетам и т.д.

В возражениях государственный обвинитель Вичеренко Н.В. полагала, что отсутствуют основания для удовлетворения апелляционной жалобы.

Представитель потерпевшего ФИО6 в возражениях на апелляционную жалобу просил приговор оставить без изменения ввиду отсутствия оснований для его отмены.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 поддержал апелляционные жалобы в полном объеме. Суду пояснил также, что не считает себя виновным, вместе с тем, просил освободить его от уголовной ответственности и назначенного наказания, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, о чем последним было представлено соответствующее заявление.

Защитник осужденного, связанный с позицией своего подзащитного, поддержал поданные им жалобы, а также не возражал против освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и назначенного наказания, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Представитель потерпевшего в судебном заседании полагал возможным отказать в удовлетворении апелляционных жалоб за необоснованностью, поскольку приговор является законным.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор отдела прокуратуры Камчатского края полагала, что постановленный в отношении ФИО1 приговор, является законным, обоснованным и справедливым, выводы о виновности правильными, достаточно мотивированны. Квалификация правильная, апелляционные жалобы необоснованные, просила в их удовлетворении отказать. Вместе с тем, поскольку на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции истек срок давности привлечения к уголовной ответственности, приговор подлежит изменению, а осужденный освобождению от назначенного наказания.

Проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, суд находит обвинительный приговор мирового судьи подлежащим изменению по следующим основаниям.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы мировым судьей по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ, как представление в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей документов, содержащих заведомо ложные данные, в целях внесения в единый государственный реестр юридических лиц, недостоверных сведений о руководителе постоянно действующего исполнительного органа юридического лица, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Довод стороны защиты о том, что в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 170.1 УК РФ, не основан на исследованных в судебном заседании суда первой инстанции доказательствах.

Так допрошенные в судебном заседании свидетель ФИО28 пояснил, что проработал в Артели 40 лет. Председатель артели избирается на основании Устава в форме собрания уполномоченных членов артели, за все время его работы другими способами председатель не избирался. 20 июня 2014 года на основании отчетно-выборного собрания уполномоченных артели он был выбран председателем артели. В период с 20 июня 2014 года по 1 июня 2015 года уведомлений о проведении внеочередного выборного собрания либо иного собрания по вопросу переизбрания председателя артели он не получал.

Свидетель ФИО10 пояснила, что председатель и правление артели избираются собранием уполномоченных членов артели из числа членов артели на три года. Все решения принимаются большинством голосов уполномоченных членов артели.

Свидетель ФИО11 пояснил, что он на 1 июня 2015 года являлся членом правления артели. Внеочередного собрания членов артели в период с 20 июня 2014 года по 1 июня 2015 года не проводилось, об этом ему достоверно известно, так как он присутствует на каждом собрании как член правления артели.

Свидетель ФИО12 сообщили о том, что в 2015 году он не принимал участие в каких-либо выборах председателя артели. О том, что в период с 20 июня 2016 года, то есть с даты избрания председателем артели ФИО28, до 01 июня 2015 года собраний членов артели по избранию нового председателя не проводилось подтверждается показаниями свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО19, ФИО15, ФИО16, ФИО20, ФИО17, ФИО18

Кроме того, свидетель ФИО19 пояснил, что в уведомлении ассоциированных членов артели за выбор нового председателя расписалась его супруга.

Свидетель ФИО20 также указала, что в период с 20 июня 2014 года по 1 июня 2015 года собраний точно не проводилось, так как подготовкой всех необходимых документов для проведения собрания она занимается в силу своих должностных обязанностей.

Свидетели ФИО39, ФИО18, ФИО21, ФИО22 пояснили, что уведомлений о проведении нового собрания для переизбрания председателя артели они не получали. После избрания ФИО28 председателем в каких-либо собраниях участия не принимали.

Свидетель ФИО23 указал, что дата в бюллетени проставлена не его рукой, ни в одном собрании он участия не принимал.

Согласно показаниям свидетелей ФИО25 и ФИО24, данными ими в судебном заседании, согласно которым они лично в правление по вопросу проведения внеочередного собрания уполномоченных членов артели не обращались. ФИО1 ставили в известность о том, что в установленном законом и Уставом артели порядке собрание уполномоченных членов артели 30 апреля 2015 года по вопросу прекращения полномочий ФИО28 и возложении обязанностей председателя артели на ФИО1 не проводилось, правление, наблюдательный совет о проведении такового собрания не извещались.

ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции пояснил, что присутствовал на собрании при избрании ФИО28 новым председателем артели. Ранее он занимал тоже должность председателя артели. Также ФИО24 ему сообщил, что по результатам подсчета голосов проголосовали 57 членов артели за снятие с должности председателя ФИО28 и об избрании его на эту должность, ему была доведена до сведения информация о том, что при проведении собрания 30 апреля 2015 года правление, наблюдательный совет не уведомлялись о проведении этого собрания. Посчитав, что правление, наблюдательный совет артели блокируют инициативу проведения внеочередных выборов, пришел к выводу о его фактическом избрании, в связи с чем заверил у нотариуса заявление формы №№, которое впоследствии предоставил вместе с распоряжением от 30 апреля 2015 года в МИФНС № 3 в г. Петропавловске-Камчатском для регистрации.

Таким образом, ФИО1 достоверно известен порядок избрания нового председателя. Свидетели ФИО25 и ФИО24 ему сообщили о том, что собрание уполномоченных членов артели 30 апреля 2015 года по вопросу прекращения полномочий ФИО28 и возложении обязанностей председателя артели на ФИО1 не проводилось. В связи с чем, законных оснований для издания ФИО1 распоряжения № от 30 апреля 2015 года о назначении себя председателем рыболовецкой артели «<данные изъяты>» не имелось.

Довод стороны защиты о том, что полномочия ФИО1 проверялись нотариусом, который, в силу действующего законодательства, обязан проводить правовую экспертизу, представленных ему документов, и у нотариуса сомнений в подлинности документов, представленных ФИО1, не возникло. А также то, что нотариус не обращался в Правление или в иной орган рыболовецкой артели за подтверждением легитимности избрания ФИО1 на должность, несостоятелен.

Согласно ст. 80 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» № 4462-1 от 11 февраля 1993 года, свидетельствуя подлинность подписи, нотариус удостоверяет, что подпись на документе сделана определенным лицом, но не удостоверяет фактов, изложенных в документе.

На основании «Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации», утвержденных приказом Минюста РФ от 15 марта 2000 года № 91, при свидетельствовании, в соответствии со статьей 80 Основ, подлинности подписей должностных лиц организаций нотариус устанавливает личность должностных лиц и их полномочия на право подписи.

В подтверждение полномочий нотариусу представляются, в частности, приказ о назначении или протокол об избрании (назначении) должностного лица; устав (положение) или иной учредительный документ организации, утвержденный в установленном порядке; свидетельство о регистрации юридического лица; в необходимых случаях доверенность или иной документ о наделении должностного лица соответствующими полномочиями.

Допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции нотариус ФИО26, пояснила, что ФИО1 обратился к ней для свидетельствования подлинности его подписи в заявлении Формы №№ о внесении изменений в сведения о юридическом лице (рыболовецкой артели «<данные изъяты>), содержащиеся в ЕГРЮЛ, представив ей подлинник протокола № от ДД.ММ.ГГГГ собрания уполномоченных членов артели, согласно которому ФИО1 избран 30 апреля 2015 года председателем артели, а также подлинник распоряжения № от 30 апреля 2015 года о вступлении ФИО1 в должность председателя артели. По форме, реквизитам представленные ФИО1 документы соответствовали предъявляемым к их оформлению требованиям, в них имелись подписи, оттиск печати указанной рыболовецкой артели. Также ФИО1 представил паспорт. Сверив представленные документы и удостоверившись на их основании в наличии у ФИО1 соответствующих полномочий, заверила подпись ФИО1, сделанную им в заявлении Формы № № в ее присутствии. Ей было достаточно сведений, содержащихся в представленных документах, для проверки полномочий ФИО1. Проверка полномочий путем направления запросов в какие-либо учреждения и предприятия не требуется.

Таким образом, нотариус выполнял свои должностные обязанности в соответствии с требованиями «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате» и «Методических рекомендаций по совершению отдельных видов нотариальных действий нотариусами Российской Федерации», а вывод стороны защиты о необходимости проведения нотариусом правовой экспертизы при проверке полномочий ФИО1, основан на личных убеждениях, а не на основании действующего законодательства.

Довод стороны защиты о том, что решением Арбитражного суда по рассмотрению дела № года установлено, что подписи членов рыболовецкой артели в протоколах по выбору уполномоченных для участия в собрании ДД.ММ.ГГГГ были сфальсифицированы, установлены существенные нарушения при созыве и проведении собрания от ДД.ММ.ГГГГ, на котором председателем артели выбран ФИО28 к рассматриваемому делу не относится, так как вопрос о легитимности избрания ФИО28 председателем артели к вопросам доказанности в рамках настоящего дела не входило, на существо правильного принятого решения не влияло.

На основании вышеизложенного у суда апелляционной инстанции не вызывает сомнения факт того, что ФИО1 умышленно представил в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 3 по Камчатскому краю, составленное им заявление по форме №№ о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, а также распоряжение председателя рыболовецкой артели «<данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ о вступлении ФИО1 в должность председателя рыболовецкой артели с ДД.ММ.ГГГГ, содержащие заведомо ложные данные о прекращении полномочий председателя артели ФИО28 и возложении этих полномочий на ФИО1, то есть о руководстве постоянно действующего исполнительного органа юридического лица, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что показания свидетелей последовательны, непротиворечивы, согласуются не только между собой, но и иными приведенными в приговоре доказательствами.

Совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

Кроме того, оценка доводам, изложенным в апелляционных жалобах, надлежащим образом дана в приговоре мировым судьей.

Довод о том, что осужденному ФИО1 назначено суровое наказание не может принять во внимание, поскольку судом первой инстанции при решении вопроса о виде и размере наказания учтены требования ст.ст. 43, 60 УК РФ, данные о личности ФИО1, его материальное положение, являющегося пенсионером, и пришел к выводу, что осуждённому может быть назначено наказание в виде штрафа, в пределах, близких к минимальному размеру санкции ч. 1 ст. 170.1 УК РФ.

Нет оснований и для признания незаконным постановления суда от 03 марта 2017 года, которым отказано в возвращении уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Решение суда принято в связи с отсутствием таковых оснований. Уголовное дело подлежит возврату прокурору в тех случаях, когда имеются препятствия его рассмотрения судом. В ходатайстве о возвращении уголовного дела сведений о таких препятствиях нет.

Доводы защиты о признании недопустимыми доказательствами постановления о производстве выемки, протоколов выемок, осмотров, о признании и приобщении к материалам уголовного дела документов изъятых в Межрайонной ИФНС № 3 по Камчатскому краю и в ОАО «<данные изъяты>», без судебного решения, суд считает необоснованными, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания указанных документов недопустимыми доказательствами, не имеется.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить по следующим основаниям.

13 июня 2017 года в суд апелляционной инстанции от осужденного ФИО1 поступило заявление о прекращении в отношении него уголовного преследования в части совершения им преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 170.1 УК РФ и освобождения от назначенного наказания, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Данное ходатайство было подтверждено ФИО1 также и в судебном заседании.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ и п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ уголовное дело в отношении обвиняемого прекращается в случае истечения сроков давности уголовного преследования.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекли два года.

Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 170.1 УК РФ, по которому осуждён ФИО1, окончено 26 мая 2015 года.

Данное преступление отнесено уголовным законом к категории преступлений небольшой тяжести, срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по данному преступлению, согласно положениям п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, истек 25 мая 2017 года, поскольку оснований для приостановления течения сроков давности уголовного преследования, предусмотренных ч. 3 ст. 78 УК РФ, по делу не имеется.

Таким образом, срок давности уголовного преследования по указанному преступлению истек до вступления приговора в законную силу, в связи с чем, ФИО1 подлежит освобождению от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Правовые последствия ФИО1 разъяснены и понятны.

Изменение приговора в данной части не влияет на существо правильно постановленного обвинительного приговора, не влияет и на квалификацию действий ФИО1, не приведет к лишению или стеснению гарантированных законом его прав, не повлияет на всесторонность, полноту и объективность исследованных обстоятельств дела и назначенного наказания.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № 17 Петропавловск-Камчатского судебного района Камчатского края ФИО3 от 20 марта 2017 года в отношении ФИО1 ФИО27 изменить: освободить его от назначенного по ч. 1 ст. 170.1 УК РФ наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - за истечением сроков давности уголовного преследования.

В остальной части приговор мирового судьи судебного участка № 17 Петропавловск-Камчатского судебного района Камчатского края от 20 марта 2017 года оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников ФИО2, Закоморного А.В. и осуждённого ФИО1 - без удовлетворения.

Судья С.В. Лубнин