Апелляционное постановление № 22-5093/2025 от 18 декабря 2025 г.

Судья Прокофьева В.П.

№22-5093/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород

19 декабря 2025 года

Нижегородский областной суд в составе:

председательствующего судьи: Воротниковой О.А.,

при секретаре судебного заседания Орловой А.С.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Курахтановой М.О.,

представителя потерпевшего ФИО9,

подсудимого ФИО1,

защитника подсудимого ФИО1 по соглашению – адвоката Родиной Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела с апелляционным представлением государственного обвинителя Рыбаковой М.С., апелляционным представлением заместителя прокурора г. Нижнего Новгорода ФИО2, апелляционной жалобой представителя потерпевшего ФИО9, возражениями адвоката Родиной Е.Н. на апелляционные представления и апелляционную жалобу, на постановление Кстовского городского суда Нижегородской области от 7 октября 2025 года, которым уголовное дело по обвинению

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ и 62 преступлений, предусмотренных ч.2 ст.315 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционных представлений, апелляционной жалобы, возражений на них, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

В Кстовский городской суд Нижегородской области поступило уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении 62 преступлений, предусмотренных ч.2 ст.315 УК РФ, то есть в злостном неисполнении служащим коммерческой организации вступивших в законную силу решений суда или иных судебных актов, а равно воспрепятствовании их исполнении, а также совершении преступления, предусмотренного ст.177 УК РФ, то есть в злостном уклонении руководителя организации от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

Постановлением Кстовский городской суд Нижегородской области от 7 октября 2025 года данное уголовное дело возвращено прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению.

Мера пресечения в отношении ФИО1 оставлена прежней, в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Рыбакова М.С. не соглашается с вынесенным постановлением, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Считает, что в ходе предварительного расследования и при направлении уголовного дела в суд нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих возвращение уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, не допущено; обвинительное заключение по уголовному делу составлено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в нем изложено существо предъявленного ФИО1 обвинения по всем эпизодам, указаны время, место способ совершения преступления, мотивы, цели, последствия и иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела. Отмечает, что по смыслу закона, существенным процессуальным нарушением является такое нарушение, которое препятствует рассмотрению дела и которое суд не может устранить самостоятельно, повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства исключающее возможность постановления законного и обоснованного приговора или вынесения иного решения и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия. Государственный обвинитель полагает, что ни одно из обстоятельств, перечисленных в п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, судом первой инстанции не установлено. Указывает, что из вступительной части предъявленного ФИО1 обвинения по каждому эпизоду следует, какие конкретно действия (бездействия) совершены им в рамках выполнения объективной стороны преступления, по каждому из вынесенных судебных актов, неисполнение которых ему вменяется. Считает, что несогласие с периодами совершения преступления, являющееся, по мнению защиты и суда, нарушением права на защиту, по своей сути является лишь несогласием с предъявленным обвинением, тактикой и позицией защиты. Обращает внимание, что законом установлено, что обвинение может быть скорректировано в сторону улучшения положения обвиняемого, если в ходе рассмотрения уголовного дела судом будут установлены обстоятельства и основания, которые будут указывать на необходимость такового. Основанием для возвращения уголовного дела прокурору может служить наличие неустранимых препятствий к рассмотрению уголовного дела и вынесения решения по нему. Государственный обвинитель полагает, что указанные обстоятельства могут быть устранены в ходе судебного следствия, для того чтобы сделать вывод о необходимости конкретизировать предъявленное обвинение необходимо исследовать имеющиеся по делу доказательства в полном объеме, допросить ключевых свидетелей, допрос которых еще не состоялся, исследовать вещественные доказательства. Считает, что юридически значимые обстоятельства сформулированы и обоснованы органом, осуществляющим предварительное расследование, в предъявленном ФИО1 обвинении. Указывает, что в случае обнаружения недостатков, допущенных в ходе осуществления предварительного расследования, государственный обвинитель наделен правом восполнить неполноту путем представления доказательств в ходе судебного следствия, при этом отмечает, что сама по себе неполнота предварительного расследования не может являться основанием для констатации невозможности рассмотрения уголовного дела и принятия по нему итогового решения на данном этапе; указанные недостатки могут быть восполнены. Полагает, что органом предварительного расследования не допущены нарушения указанных судом требований уголовно-процессуального закона, объективная сторона преступлений раскрыта в полном объеме, фактические обстоятельства уголовного дела, как в постановлении о привлечении ФИО1 качестве обвиняемого, так и в обвинительном заключении, описаны в полном объеме. С учетом изложенного просит постановление суда отменить, передать уголовное дело для судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе.

В апелляционном представлении заместитель прокурора г. Нижнего Новгорода ФИО2 не соглашается с вынесенным постановлением, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в виду существенного нарушения уголовно-процессуального закона. В обоснование своей позиции ссылается на нормы действующего законодательства, разъяснения Пленума Верховного суда Российской Федерации, приведенные в Постановлении № 26 от 27.11.2012 года «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно процессуального Кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору». Отмечает, что основанием для возвращения уголовного дела прокурору, согласно обжалуемому постановлению, послужила неконкретность предъявленного ФИО1 обвинения в совершении инкриминируемых деяний. Указывает, что из постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и обвинительного заключения следует, что в период времени 19 июля 2017 года по 24 февраля 2024 года ФИО1, являющимся генеральным директором ООО «УК Нижегородский дом» была создана схема перечисления денежных средств, поступавших от жителей многоквартирных домов, находившихся в управлении указанной организацией, на ООО «УК «МиК-Поволжье», которое в обозначенный временной период возглавлялось, как самим ФИО1, так и аффилированными лицами, что в свою очередь позволило ФИО1 не только контролировать расходование поступивших денежных средств, но и избежать негативных последствий для возглавляемой им организации в виде, среди прочего, принудительного взыскания денежных средств по соответствующим судебным решениям. В связи с чем, прокурор считает, что указания суда на то, что выполнение действий по фактическому сокрытию денежных средств от органов принудительного исполнения предшествовало вынесению судебных решений, является необоснованным, поскольку обвиняемый воспользовался созданной им схемой в отдельно взятый временной промежуток вынесения судебного решения, вступления его в законную силу и, соответственно, принудительного исполнения данного решения. При наличии возможности исполнения судебного акта ФИО1, имея реально возможность такого исполнения, не только продолжил скрывать наличие денежных средств, но и предпринимал меры к поддержанию созданной им схемы сокрытия, путем заключения фиктивных договоров с подконтрольной организацией. Таким образом, выполненные ранее действия ФИО1 по отношению к каждому конкретному эпизоду преступной деятельности явились составной частью объективной стороны преступления по отношению к каждому судебному акту, неисполнение которого ему инкриминируется. Также отмечает, что судом указано, что деяние ФИО1 по эпизоду злостного уклонения от исполнения решения суда от 12.09.2018 года по делу № А43-17014/2018 квалифицированы по ч. 2 ст. 315 УК РФ, при этом в материалах уголовного дела содержится постановление о переквалификации от 22 апреля 2024 года, из текста обвинительного заключения не следует, что задолженность составила менее 3 500 000 руб., а указана сумма 3 567 095, 09 руб. Вместе с тем, обращает внимание, что в материалах уголовного дела имеются данные (т. 7 л.д. 6-15, т. 39 л.д. 248-250) о том, что задолженность возглавляемого ФИО1 ООО «УК Нижегородский дом» составила 2 887 588,83 руб., в связи с чем, квалификация преступного деяния дана в соответствии с вступившими в законную силу изменениями уголовного закона. В этой связи полагает, что данное обстоятельство не ухудшает положения подсудимого и не является препятствием для рассмотрения дела по существу и вынесения приговора. Также прокурор отмечает, что в ходе расследования уголовного дела установлено, что в период с 12 декабря 2018 года по 15 февраля 2024 года ФИО1 организовал перевод денежных средств, полученных от жителей МКД, находящихся под управлением ООО «УК «Нижегородский дом», на счета ООО «УК «МиК- Поволжье» в общей сумме 186 880 526, 28 руб., а также распоряжался денежными средствами приобретая сертификаты ООО «Спортклуб ИНДИГО», оплачивая обучение находящейся с ним в родственной связи ФИО6, заключая фиктивные договоры с подконтрольными организациями, завышая оплату труда работника Свидетель №16 и распоряжаясь денежными средствами иным способом, что нашло свое отражения в описание объективной стороны каждого из 63 преступных деяний. Также отмечает, что, по мнению суда, подобное описание без разбивки на каждый конкретный период времени совершения каждого из деяний, порождает неясность, в пределах какой суммы ФИО1 имел возможность исполнить каждое из судебных решений. В частности, органом предварительного следствия указана общая сумма, перечисленная Свидетель №16, без вычета из нее суммы начислений по сведениям налогового органа заработной платы и без разбивки остатка, превышающего ее доход, полученного с даты вступления каждого из решения в законную силу. Прокурор считает, что данная позиция также является необоснованной, поскольку, согласно позиции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, указанные обстоятельства применительно к инкриминируемым ФИО1 деяниям, не являются существенными для разрешения уголовного дела с учетом характера и фактических обстоятельств совершенных преступлений. Полагает, что из предъявленного обвинения следует, что ФИО1 имел реальную возможность исполнить каждое судебное решение, имеющее силу закона, однако, достоверно зная о таковых, мер к исполнению не предпринимал, распоряжаясь по своему усмотрению денежными средствами, объём которых во много раз превышал суммы задолженностей. Прокурор указывает, что, применительно к данным преступлениям, основным элементом доказывания является наличие возможности исполнения каждого судебного решения, в связи с чем, полагает, что все изложенные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии препятствий для вынесения судом итогового решения по делу и об отсутствии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ. С учетом изложенного просит постановление суда отменить, передать уголовное дело для судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе суда.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего ФИО9 не соглашается с вынесенным постановлением, считая его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что из постановления следует, что основанием для возвращения уголовного дела прокурору послужила неконкретность обвинения, а именно, что при описании конкретных преступных действий обвиняемого по инкриминируемым преступлениям, указан период их совершения, не соответствующий времени вынесения каждого судебного решения, а также то, что ФИО1 вменяется совершение действий по уклонению от исполнения решения суда, которое еще на тот момент не только не вступило в законную силу, но и не было вынесено. В обоснование позиции указывает, что в ходе расследования уголовного дела установлено, что ФИО1, являясь генеральным директором ООО «УК Нижегородский дом», заключал сделки, посредством которых осуществлялось перечисление денежных средств, поступавших от жителей многоквартирных домов, находившихся в управлении указанной организации, на аффилированное ООО «УК «МиК-Поволжье», что привело к распоряжению денежными средствами не на цели, связанные с исполнением судебных решений. Считает, что тот факт, что указанные действия предшествовали судебным решениям, не является противоречием, поскольку в ходе предварительного следствия объективно установлено, что ФИО1 имел реальную возможность исполнить решения суда, однако никаких мер к этому не предпринимал на протяжении длительного времени, накапливая долги перед ресурсоснабжающими организациями. Также отмечает, что относительно неверного указания суммы задолженности по эпизоду злостного уклонения от исполнения решения суда от 12.09.2018 по делу № А43-17014/2018, в материалах дела имеются сведения о том, что задолженность составила 2 887 558,83 руб., в связи с чем, полагает, что уточнение указанных обстоятельств не ухудшает положение потерпевшего и может быть произведено в ходе рассмотрения судом уголовного дела по существу. С учетом изложенного просит постановление суда отменить, передать уголовное дело для судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе суда.

В возражениях на апелляционные представления и апелляционную жалобу адвокат Родина Е.Н. высказывает мнение о несогласии с доводами апелляционных представлений и апелляционной жалобы. Защита считает, что вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевшего, правовое значение при принятии судом обжалуемого постановления имело нарушение прав обвиняемого на защиту, а не отсутствие нарушений прав потерпевшего. Государственный обвинитель Рыбакова М.С. не оспаривает нарушения, выявленные судом первой инстанции обстоятельства, но защита полагает, что выявленные нарушения следуют из самого текста обвинительного заключения, поэтому необходимости исследования в полном объеме письменных материалов дела для принятия судом по заявленному защитой ходатайству о возврате уголовного дела прокурору не было. Также отмечает, что из обвинительного заключения следует, что по каждому эпизоду обвинения имеются противоречия и ошибки в определении периода совершения преступления, аналогичные указанным судом первой инстанции на примере обвинения ФИО1 в злостном неисполнении решении суда по делу А 43-26506/2023. По ее мнению эти ошибки очевидны и без обращения к материалам уголовного дела. Уголовная ответственность по статье 315 УК РФ не может наступить до даты возбуждения исполнительного производства. Защитник считает, что содержание апелляционного представления заместителя прокурора г.Н.Новгорода, где он приводит версию обвинения, отличную от обвинительного заключения, вопреки доводам представления, напротив необходимость возврата уголовного дела прокурору подтверждает, свидетельствует об отсутствии ясности и конкретности обвинения. Защита полагает, что предъявленное подсудимому ФИО1 обвинение и обвинительное заключение в нарушение требований ст. ст. 73, 220 УПК РФ не конкретизировано; период совершения предполагаемых обвинением преступлений по большинству эпизодов обвинения по ч.2 ст.315 УК РФ, по обвинению по статье 177 УК РФ определен стороной обвинения ранее возбуждения исполнительных производств, неисполнение которых вменяется ФИО1; по большинству эпизодов обвинения ФИО1 обвиняется в совершении действий, предшествующих во времени не только датам возбуждения исполнительных производств, но и датам вынесения и вступления в законную силу неисполненных судебных актов, но и возникновению обязательств, нарушение которых повлекло судебное взыскание. Считает, что неконкретность обвинения лишает обвиняемого возможности полноценно защищаться от обвинения, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и права обвиняемого на защиту, поскольку лишает обвиняемого возможности знать, в чем он обвиняется и защищаться от предъявленного обвинения, создает предпосылки для возникновения догадок и предположений относительно юридически значимых обстоятельств, установление, формулирование и обоснование которых, является в силу требований ст. 15 УПК РФ исключительной прерогативой органов предварительного расследования. Сторона защиты считает, что указанные недостатки обвинительного заключения не могут быть устранены судом, поскольку уголовное дело рассматривается в рамках предъявленного лицу обвинения и суд не вправе по своей инициативе дополнять его, поскольку это свидетельствовало бы о выполнении судом несвойственной ему функции, и влекло нарушение права на защиту подсудимого. В связи с чем, полагает, что судом первой инстанции правильно установлено, что при описании конкретных действий обвиняемого по тем или иным инкриминируемым преступлениям указан период их совершения, не соответствующий времени вынесения каждого судебного решения, судом сделан правильный и обоснованный вывод о том, что неконкретность предъявленного ФИО1 обвинения влечет нарушение его права на защиту, обвинительное заключение по данному делу составлено с нарушениями, которые влекут возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в связи с чем, просит обжалуемое постановление оставить без изменения, апелляционные представления заместителя прокурора г. Н.Новгорода, государственного обвинителя прокуратуры Кстовского района, апелляционную жалобу представителя потерпевшего - без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции прокурор Курахтанова М.О. и представитель потерпевшего ФИО9 поддержали доводы апелляционных представлений и апелляционной жалобы, просили их удовлетворить, отменить постановление суда первой инстанции, уголовное дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Подсудимый ФИО1 и его защитник - адвокат Родина Е.Н. возражали против удовлетворения апелляционных представлений и апелляционной жалобы представителя потерпевшего, полагая, что обжалуемое постановление является законным, обоснованным и мотивированным.

Выслушав участников процесса, проверив материалы уголовного дела, изучив доводы апелляционных представлений, апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным, мотивированным и основанным на исследованных материалах дела. Таковым признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального закона, содержащий основанные на материалах дела мотивированные выводы суда по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

Указанные требования уголовно-процессуального закона судом апелляционной инстанции не были соблюдены.

Пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ предусмотрено, что суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В соответствии с п. п. 3 и 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении излагается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, а также доказательства, подтверждающие обвинение.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, приведенным в п. 2 постановления от 17 декабря 2024 года № 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору» под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

Возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении 62 преступлений, каждое из которых квалифицировано по ч.2 ст.315 УК РФ, как неисполнение решения суда или иного судебного акта, то есть злостное неисполнение служащим коммерческой организации вступивших в законную силу решения суда или иного судебного акта, а равно воспрепятствование его исполнению; а также по ст.177 УК РФ, как злостное уклонение руководителя организации от погашения кредиторской задолженности в крупном размере после вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

В описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления суда первой инстанции указано, что суд пришел к выводу о наличии оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения.

В качестве оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ суд первой инстанции указал, что в обвинительном заключении не указаны даты вступления судебных решений в законную силу, в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что даты и время совершения преступных деяний, которые вменяются ФИО1, органом предварительного расследования не установлены, что не соответствует требованиям ч.1 ст.220 УПК РФ.

Помимо этого, основанием для возвращения данного уголовного дела прокурору, явилось то, что в обвинительном заключении, при описании конкретных действий ФИО1 по злостному неисполнению судебных решений указаны его действия по уклонению от исполнения решений суда, которые на тот момент не были вынесены судом, и, соответственно, не вступили в законную силу.

Кроме того, судом первой инстанции указано, что при описании каждого из 63 преступлений в обвинительном заключении указаны одинаковые суммы, в пределах которых ФИО1 имел возможность исполнить решения суда, однако органом предварительного следствия не приведена разбивка размера данных сумм на тот период, что вменяется подсудимому, как неисполнение конкретного решения суда. Из чего, как считает суд первой инстанции, не ясно, в пределах какой именно суммы ФИО1 (по мнению органа предварительного расследования) имел возможность исполнить каждое решение суда в инкриминируемый ему период по каждому из преступлений.

Также судом указано, что в обвинительном заключении по преступлению о злостном неисполнении решения суда от 12 сентября 2018 года по делу № А43-17014/2018 о взыскании с ООО «УК «Нижегородский Дом» в пользу АО «Теплоэнерго» задолженности на общую сумму 3 567 095,09 руб., действия ФИО1 квалифицированы органом предварительного расследования по ч.2 ст.315 УК РФ, в связи с чем, суд, ссылаясь на примечание к ст.170.2 УК РФ, указывает, что хоть в материалах уголовного дела и содержится постановление о переквалификации от 22 апреля 2024 года, однако из текста обвинительного заключения не следует о том, что задолженность составляла менее 3 500 000 рублей, напротив, указана сумма 3 567 095,09 руб.

Между тем, как усматривается из материалов уголовного дела, в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, составленных в соответствии с требованиями ст. ст. 171, 220 УПК РФ, указано описание преступных деяний, предусмотренных ч. 2 ст. 315 УК РФ и ст. 177 УК РФ, совершение которых инкриминируется ФИО1, с указанием времени, места, способа их совершения, и иных обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела. Формулировка инкриминируемого ФИО1 обвинения, содержащаяся в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, полностью идентична формулировке, содержащейся в обвинительном заключении. В обвинительном заключении по данному делу также изложены доказательства, подтверждающие обвинение, и на которые ссылается сторона защиты.

Уголовная ответственность по ч. 2 ст. 315 УК РФ предусмотрена как за злостное неисполнение вступивших в законную силу судебных решений, так и за воспрепятствование их исполнению.

Состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 315 УК РФ, является формальным, оконченным в момент совершения деяния, направленного на злостное неисполнение вступившего в законную силу судебного решения, а равно на воспрепятствование исполнению решения суда.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что при установлении фактов злостного неисполнения вступившего в законную силу судебного решения, а равно воспрепятствования исполнению решения суда, последующие действия, направленные на исполнение решения суда, об отсутствии состава данного преступления не свидетельствуют.

В обвинительном заключении в отношении ФИО1 по каждому из вменяемых 62 преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 315 УК РФ, органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется, как в злостном неисполнении вступившего в законную силу судебного решения, так и в воспрепятствовании исполнению решения суда.

При описании в обвинительном заключении каждого преступного деяния органом предварительного следствия указаны размер задолженности по каждому из решений суда, суммы, которые, по мнению следствия, были скрыты от органов принудительного исполнения и направлены на цели, не связанные с исполнением вступивших в законную силу решений, а также периоды времени, в которые, по мнению следственного органа, ФИО1 злостно не исполнял каждое вступившее в законную силу судебное решение и воспрепятствовал исполнению решения суда.

При этом, вопреки выводу суда первой инстанции, не указание в обвинительном заключении по каждому преступлению дат вступления судебных решений в законную силу, не является препятствием для постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, поскольку даты вступления в законную силу судебных решений могут быть установлены в судебном следствии по уголовному делу, в том числе, посредством исследования письменных материалов уголовного дела, вместе с тем, письменные доказательства по данному уголовному делу в полном объеме не исследованы; сторонам обвинения и защиты в полной мере не предоставлено право предоставления доказательств.

Кроме того, указание в обвинительном заключении на договоры, заключенные ФИО1 до вынесения судебных решений, и, по мнению следствия, явившиеся способом для злостного неисполнения вступивших в законную силу судебных решений, и воспрепятствования исполнению решений суда, вопреки выводам суда первой инстанции, не свидетельствует о неконкретности предъявленного обвинения, либо о нарушении права ФИО1 на защиту, поскольку, хоть данные договоры и были заключены до вступления в законную силу решений суда, их условия, согласно позиции стороны обвинения, были использованы ФИО1 для злостного неисполнения вступивших в законную силу судебных решений, и воспрепятствования исполнению решений суда именно, как указано в обвинительном заключении, в период совершения инкриминируемых ему преступлений.

Помимо этого, суд апелляционной инстанции отмечает, что в судебном разбирательстве допускается изменение предъявленного обвинения, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту, то есть суд первой инстанции вправе конкретизировать обвинение, исходя из фактически установленных обстоятельств, не выходя за пределы судебного разбирательства и не нарушая права на защиту, в связи с чем, по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 315 УК РФ, выразившемуся, по мнению следствия, в злостном неисполнении вступившего в законную силу судебного решения от 12 сентября 2018 года по делу № А43-17014/2018, и воспрепятствовании его исполнению, суд, в случае установления в судебном следствии, что задолженность ООО «УК «Нижегородский Дом» в пользу АО «Теплоэнерго», имела место в меньшем размере, чем 3567095,09 руб., вправе конкретизировать объем обвинения не увеличивая его и не нарушая право на защиту подсудимого.

При таких обстоятельствах не усматривается оснований для вывода о том, что органом предварительного следствия допущены существенные процессуальные нарушения, повлекшие лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, и исключающие возможность вынесения законного и обоснованного решения и фактически не позволяющие суду реализовать возложенную на него Конституцией РФ функцию осуществления правосудия на основании обвинительного заключения по данному уголовному делу.

На основании изложенного, постановление Кстовского городского суда Нижегородской области от 7 октября 2025 года нельзя признать соответствующим ч. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем, данное постановление подлежит отмене, по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 389.15 УПК РФ, то есть в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

При новом рассмотрении данного уголовного дела суду первой инстанции необходимо с соблюдением всех требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, всесторонне, полно, объективно провести судебное разбирательство, принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

В связи с отменой обжалуемого постановления по изложенным выше основаниям, суд апелляционной инстанции не дает суждения иным доводам апелляционных представлений, апелляционной жалобы, поскольку они будут предметом проверки при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции.

С учетом необходимости обеспечения условий судебного разбирательства, с учетом личности подсудимого, суд апелляционной инстанции считает необходимым меру пресечения в отношении ФИО1, оставить прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, поскольку основания, послужившие для избрания данной меры пресечения, не изменились и не отпали.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Кстовского городского суда Нижегородской области от 7 октября 2025 года, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 177 УК РФ и 62 преступлений, предусмотренных ч.2 ст.315 УК РФ, возвращено прокурору г.Н.Новгорода для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО1 направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии подготовки к судебному заседанию.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Апелляционные представления государственного обвинителя Рыбаковой М.С., заместителя прокурора г. Нижнего Новгорода ФИО2, апелляционную жалобу представителя потерпевшего ФИО9 удовлетворить.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ.

Стороны вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья

О.А. Воротникова