Апелляционное определение № 33-2105/2026 от 13 апреля 2026 г.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме: 14 апреля 2026 г.

Судья Лисютина О.В.

Дело №33-2105/2026УИД 76RS0023-01-2024-002733-64

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Ярославского областного суда в составе: председательствующего судьи Сеземова А.А.,

судей Виноградовой Т.И., Рыбиной Н.С.

при секретаре Подколзиной О.В.

с участием прокурора Дзерина О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Ярославле 13 апреля 2026 года

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО15, ФИО16 по доверенности ФИО17 на решение Красноперекопского районного суда г. Ярославля от 23 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования ФИО15 (<данные изъяты>), ФИО16 (<данные изъяты>) к ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» (<данные изъяты>), ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» (<данные изъяты>) о взыскании убытков, компенсации морального вреда, судебных расходов, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Городская клиническая больница им. Н.А. Семашко» (<данные изъяты>) в пользу ФИО16 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Городская клиническая больница им. Н.А. Семашко» (<данные изъяты>) в пользу ФИО15 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать».

Заслушав доклад судьи Виноградовой Т.И., судебная коллегия

установила:

ФИО15 и ФИО16, обратились в суд с иском к ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9», ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко», просили:

- взыскать с ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» в пользу ФИО16 убытки в размере 6 450 руб.,

- взыскать с ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» и ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» в солидарном порядке в пользу ФИО16 убытки в размере 145 000 руб.,

- взыскать с ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» и ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» в солидарном порядке в пользу ФИО16 расходы на погребение в размере 71 550 руб.,

- взыскать с ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» и ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» в солидарном порядке в пользу ФИО16 компенсацию морального вреда в размере 600 000 руб.,

- взыскать с ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» в пользу ФИО15 убытки в размере 153 430,67 руб.,

- взыскать с ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» и ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» в солидарном порядке в пользу ФИО15 убытки в размере 85 000 руб.,

- взыскать с ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» и ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» в солидарном порядке в пользу ФИО15 компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.,

- взыскать с ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» и ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» в солидарном порядке в пользу ФИО15 судебные расходы в размере 110 000 руб.

В иске указано, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, приходящаяся супругой истцу ФИО16 и матерью истцу ФИО15, бригадой скорой медицинской помощи была доставлена в первое хирургическое отделение ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» (далее также КБ № 9), где ей был выставлен основной диагноз: «<данные изъяты>». Симптомов ОРВИ у ФИО1 при поступлении в КБ № 9 не выявлено. В период лечения в стационаре КБ № 9 у ФИО1 поднялась температура, в связи с чем у нее и у ее родственников возникло подозрение на заражение коронавирусной инфекцией. В связи с бездействием медучреждения, ФИО1 самостоятельно доставлена истцами в КДЛ ООО «Сеть», где ей выполнен ПЦР-тест, подтвердивший инфекцию COVID-19, после чего истцами также самостоятельно ФИО1 доставлена в диагностическую клинику «МедЭксперт», где ей проведено КТ органов грудной клетки и обнаружены признаки <данные изъяты>, <данные изъяты>. Данные результаты исследований были предоставлены в КБ № 9, однако все места в профильных отделениях для лечения коронавирусной инфекции были заняты, а в хирургическом отделении ФИО1 в связи с наличием коронавирусной инфекции оставить не могли. Истцы полагают, что заражение ФИО1 произошло в КБ № 9 в связи с несоблюдением эпидемиологических требований, а тяжелое течение заболевания связано с отсутствием современной диагностики. Также со стороны заведующего и сотрудников первого хирургического отделения имели место нарушения врачебной этики и деонтологии по отношению к родственникам ФИО1

Опасаясь за жизнь и здоровье близкого человека, истцы своими силами доставили ФИО1 в 4-е терапевтическое (перепрофилированное) отделение ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Семашко Н.А.», куда ФИО1 была госпитализирована и где впоследствии ДД.ММ.ГГГГ умерла, поскольку учреждением не проводилось полноценное, адекватное и эффективное лечение ковид-инфекции с учетом имевшихся у ФИО1 хронических заболеваний. 03 декабря 2021 г. по факту смерти ФИО1 возбуждено уголовное дело. Заражение ФИО1 коронавирусной инфекцией произошло вследствие виновных действий сотрудников КБ № 9, а смерть наступила в том числе вследствие недостатков лечения, допущенных сотрудниками Клинической больницы им. Н.А. Семашко. В ходе диагностики и лечения ФИО1 истцами понесены расходы на диагностику и приобретение лекарственных препаратов, необходимых для лечения ФИО1, а также средств гигиены. После смерти ФИО1 истцом ФИО16 понесены расходы на погребение в общем размере в сумме 71 550 руб. Для представления своих интересов в связи с расследованием уголовного дела истцами были заключены договоры об оказании юридических услуг. Кроме того, в связи со смертью близкого родственника, истцы испытывали нравственные страдания.

Истец ФИО16 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Истец ФИО15 и представитель истцов ФИО17 в судебном заседании требования поддержали, заявили о признании недопустимым доказательством заключения эксперта № 85-25/152-24, в письменных пояснениях указали, что заражение ФИО1 коронавирусной инфекцией произошло в период с ДД.ММ.ГГГГ по 24 сентября 2021 г., то есть в период ее нахождении на круглосуточном стационарном лечении в 1-м хирургическом отделении ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9». В период пребывания ФИО1 в стационаре имел место случай выявления коронавирусной инфекции у пациентки первого хирургического отделения, которая целый день ждала перевозки в другое лечебное учреждение, находилась в коридоре отделения, контактировала с медперсоналом и пациентами. В медицинской карте стационарного больного № 3867 указано, что при поступлении у ФИО1 не имелось симптомов ОРВИ. 22 сентября 2021 г. при осмотре ФИО1 предъявляла жалобы на слабость, головокружение. Осмотром установлено, в числе прочего: дыхание везикулярное, ослаблено в нижних отделах, рассеянные сухие хрипы в небольшом количестве. По результатам осмотра никакое обследование и лечение не назначалось. 23 сентября 2021 г. ФИО1 врачами не осматривалась. 24 сентября 2021 г. зафиксирован подъем температуры, однако в нарушение требований Постановления Главного государственного санитарного врача Российской Федерации № 15 от 22 мая 2020 г. «Об утверждении санитарно-эпидемиологических правил СП 3.1.3597-20 «профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», своевременные диагностические мероприятия не проводились, был взят мазок ПЦР, однако результат ожидался лишь к 27 сентября 2021 г. 25 сентября 2021 г. ФИО1 в рентгенологическом отделении ГАУЗ ЯО «КБ № 9» была выполнена рентгенография грудной клетки, с заключением рентгенолога - <данные изъяты>, лечащим врачом был выставлен диагноз - <данные изъяты>, консультации врача-специалиста не проводились, заражение коронавирусной инфекцией не заподозрено. Диагностические мероприятия и лечебные процедуры, направленные на лечение коронавирусной инфекции, не назначались. По инициативе родственников ФИО1 25 сентября 2021 г. в клинике «МедЭксперт» у нее был взят и выполнен экспресс-ПЦР тест на ковид-инфекцию (положительный), проведена мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ) грудной клетки и головы. При МСКТ легких выявлены КТ признаки <данные изъяты>, с поражением около <данные изъяты>. Таким образом, диагностика коронавирусной инфекции выполнена ФИО1 самостоятельно, на платной основе. Лечение коронавирусной инфекции не назначалось и не проводилось. Сотрудниками медицинской организации, в отсутствии пациентки, в информированное добровольное согласие от ее имени внесена запись «вплоть до смерти», иллюстрирующая отказ от лечения и перевода в перепрофилированное отделение. Как указывает ответчик, уже в 13 час.00 мин. больная покинула отделение в сопровождении родственников, написав отказ от продолжения госпитализации, что не соответствует действительности. В районе 13 час., в связи с поведением медицинского персонала и отказом от проведения диагностических мероприятий пациентка ФИО1 в сопровождении сына покинула отделение для самостоятельного производства диагностических мероприятий, выполнив которые, вернулась в отделение. В действительности, перевод в профильное отделение КБ № 9 не предлагался, медицинские работники сообщили, что машину для перевозки в лечебное учреждение на территории области (за пределами города Ярославля) ждать не менее 10-12 часов, все это время больная должна находится в коридоре отделения, в связи с чем родственниками ФИО1 было принято решение о самостоятельной транспортировке близкого человека, находящегося в опасном для жизни состоянии, в больницу им. Семашко. Отказ от госпитализации ФИО1 не заявлялся и не подписывался, так как фактически она была согласна на перевод в профильное отделение. Экспертным заключением (протоколом) № 1824.1 от 22 марта 2023 г. выявлены недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 Приказом главного врача ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» за допущенные ошибки в работе, этики и деонтологии при общении с пациентами и их родственниками к дисциплинарной ответственности в виде замечания подвергнут заведующий первым хирургическим отделением. Выводы о том, что заражение ФИО1 ковид-инфекцией произошло до ее госпитализации в первое хирургическое отделение ГАУЗ ЯО «КБ № 9» являются предположениями. 25 сентября 2021 г. в приемное отделение ГБУЗ ЯО «КБ им. Н.А. Семашко» в экстренном порядке поступила ФИО1 с диагнозом «коронавирусная инфекция подтвержденная», которая госпитализирована в перепрофилированное отделение № 4 для пациентов с COVID-19. При поступлении ФИО1 оформлена медицинская карта стационарного больного № 667, в которой должны отражаться сведения о проводимом ФИО1 обследовании и лечении. При этом в медицинской карте стационарного больного ФИО1 № 667 на момент смерти последней отсутствовали сведения о назначениях обследований и лечения, проводимых пациентке. Кроме того, на момент смерти пациентки на титульном листе карты отсутствовало указание клинического диагноза, подпись лечащего врача. В нарушение пункта 2.3. Должностной инструкции заведующая отделением не провела осмотр поступившей ФИО1 в первые сутки после поступления, еженедельно не обходила больных отделения, не проводила в период лечения экспертную оценку истории болезни ФИО1, правильность ее ведения, выполнение стандартов обследования и лечения, не подписывала необходимые разделы истории болезни, не осуществляла контроль за качеством ведения медицинской документации. После смерти пациентки ФИО1 должностные лица ответчика внесли в медицинскую карту стационарного больного ФИО1 №667 заведомо ложные, недостоверных сведений о врачебных назначениях, осмотрах стационарного больного. Так, в медицинскую карту стационарного больного ФИО1 № 667 внесены заведомо ложные, недостоверные сведения о врачебных назначениях (назначении и отмене лекарственных препаратов), а именно, в лист врачебных назначений - назначения анализов и обследований 01.10.21, 08.10.21 и 14.10.21; отмене режима 1 14.10.2021; назначении стола ВБД 25.09.2021 и отмене 14.10.2021; назначении <данные изъяты> 25.09.2021 и отмене 14.10.2021; <данные изъяты> 02 10,0-15,0л\мин 25.09.2021 и отмене 14.10.2021; р-ра <данные изъяты> 1,0 мл в\в 2 раза в сутки 25.09.2021 и отмене 30.09.2021; р-ра <данные изъяты> 8,0 мг в\в 3 раза в сутки 25.09.2021; назначении р-ра <данные изъяты> 5000 ед п\к 3 раза в сутки и отмене 29.09.2021; <данные изъяты> 0,3 по 1 таб 3 раза в сутки 25.09.2021 и отмене 14.10.2021; <данные изъяты> 20.0 мг по 1 таб 2 раза в сутки и отмене 14.10.2021; <данные изъяты> 500,0 мг по 1 таб при t выше 38,ОС 25.09.2021 и отмене14.10.2021; Т. <данные изъяты> 200,0 мг по 9 таб 2 раза в сутки, затем по 4 таб 2 раза в сутки 25.09.2021 и отмене 05.10.2021; Т. <данные изъяты> 10,0 мг по 1 таб в сутки 25.09.2021 и отмене 14.10.2021; Т. <данные изъяты> 5,0 мг по 1 таб в сутки 25.09.2021 и отмене 14.10.2021; Т. <данные изъяты> 1.5 мг по 1 таб в сутки 25.09.2021 и отмене 14.10.2021; р-ра <данные изъяты> 6,0 ед п\к 3 раза в сутки 25.09.2021 и отмене 01.10.2021; т. <данные изъяты> 100 мг утром 27.09.2021 и отмене 14.10.2021; S. <данные изъяты> 8 мг/2 р в/в 29.09.2021 и отмене 14.10.2021; <данные изъяты> 500 мг в/в X 2 р. 30.09.2021 и отмене 10.10.2021; ингаляции с <данные изъяты> 75 мг№ 1 01.10.2021 и отмене 01.10.2021; <данные изъяты> 8 ед Х 3 р в день 01.10.1021 и отмене 14.10.2021; <данные изъяты> 10 ед Х 2р в день 01.10.2021 и отмене 14.10.21: в титульный лист карты стационарного больного - клинический диагноз: «<данные изъяты>»; на оборотной стороне титульного листа - данные анализов за 25.09.2021; 28.09.2021; 05.10.2021; 08.10.2021; 13.10.2021; 15.10.2021, подпись леч. врач ФИО2 зав отд. ФИО3»; посмертный эпикриз - оформление посмертного эпикриза от имени ФИО4 неизвестном лицом, что подтверждается ответом на запрос ГБУЗ ЯО «КБ им. Н.А. Семашко» от 17 декабря 2021 г., в соответствии с которым ФИО2 не входит в число лиц, оказывавших медицинскую помощь ФИО1, медицинской картой стационарного больного, протоколом осмотра предметов от 06 июня 2022 г., протоколом очной ставки между потерпевшим ФИО15 и свидетелем ФИО5, заключением судебно-технической (дополнительной) экспертизы от 12 сентября 2022 г., протоколом очной ставки между потерпевшим ФИО15 и свидетелем ФИО4 от 09 июня 2023 г., протоколом очной ставки между потерпевшим ФИО15 и свидетелем ФИО3 от 20 декабря 2024 г., протоколом очной ставки между потерпевшим ФИО15 и свидетелем ФИО2 от 28 марта 2025 г., заключением эксперта (дополнительная судебно-техническая экспертиза). Данные доказательства получены в ходе расследования уголовного дела №№, возбужденного 03 декабря 2021 г. по факту смерти ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. В ходе расследования уголовного дела №№ также была назначена и проведена медицинская судебная экспертиза, заключение эксперта истец считает недопустимым доказательством, поскольку при назначении экспертизы существенно нарушены нормы процессуального права, а именно положения пунктов 5,9,11 части 2 статьи 42, статьи 198 УПК Российской Федерации в части ознакомления потерпевшего с Постановлением о включении в состав экспертной комиссии лиц, не являющихся судебными экспертами, и не являющимися сотрудниками ГКУ Тверской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» ФИО6 и ФИО7 Предъявленное потерпевшему ФИО15 заключение эксперта не соответствует принципам объективности, всесторонности и полноты исследования. Заключение эксперта также не соответствует и требованиям части 1 статьи 207 УПК Российской Федерации, из него невозможно уяснить примененные методы исследования, отсутствуют ответы на все поставленные вопросы, не учтены обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы экспертов не аргументированы. В заключении эксперта указан неверный номер уголовного дела, имеются орфографические ошибки, допущены неточности в написании фамилий, дат, что в совокупности вызывает обоснованные сомнения в тщательности, полноте произведенных исследований. Из анализируемого заключения эксперта не следует, какими Положениями и порядками оказания медицинской помощи руководствовались эксперты, экспертами не изучены локальные нормативные акты медицинских учреждений, являющиеся составной частью уголовного дела, Приказы департамента здравоохранения Ярославской области, ряд процессуальных документов, имеющих значение для проводимого исследования, также не исследованы и материалы уголовного дела. В ходе производства предварительного следствия достоверно установлено, что на момент смерти пациентки ФИО1 медицинская карта стационарного больного № 667 не содержала листа врачебных назначений, посмертного эпикриза и титульного листа. Указанные документы оформлены после смерти пациентки лицом, не являющимся лечащим врачом ФИО1 Данные документы не могут быть исследованы в ходе производства экспертизы, так как не являются составной частью медицинской карты стационарного больного. Следовательно, выводы об отсутствии недостатков лечения ФИО1 не основаны на материалах уголовного дела. Кроме того, в судебных заседаниях 25 ноября 2024 г. и 10 января 2025 г. судом распределялось бремя доказывания и разъяснялась необходимость производства медицинской экспертизы. Стороной ответчиков ходатайство о назначении и производстве экспертизы не заявлялось, при этом именно на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины. При рассмотрении дела ответчиками не представлено никаких доказательств отсутствия вины.

Представитель ответчика ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» по доверенности ФИО18 в судебном заседании с иском не согласилась, пояснила, что ФИО1 поступила в Клиническую больницу им. Н.А. Семашко по договоренности с сотрудниками больницы, чтобы ее перевели из КБ-9. Сначала ее поместили в ковид-отделение № 4, потом перевели в реанимацию. У ФИО1 был ряд хронических заболеваний. Все медицинские препараты для лечения в больнице имелись, необходимости в покупке лекарственных средств родственниками умершей не имелось, к тому же непонятно как передавались эти лекарственные средство, если больница из-за ковид-инфекции была полностью закрыта. Доказательств, что именно действия (бездействие) врачей больницы им. Семашко привело к смерти пациента, не имеется, все было установлено своевременно, медицинская помощь оказывалась надлежащим образом. В то время был ковид, в заполнении документов помогали все сотрудники, документацию своевременно не успевали заполнять. По подлогу в правоохранительные органы никто не обращался.

Представитель ответчика ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» в судебное заседание от 23 декабря 2025 г. не явился, ранее иск не признавал и пояснял, что поддерживает письменную позицию, согласно которой пациентка ФИО1 была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» ДД.ММ.ГГГГ в 23:45 час. с подозрением на острый панкреатит. При поступлении пациентка осмотрена хирургом, выполнены обзорная рентгенография и УЗИ органов брюшной полости, выполнены клинические анализы. По данным анамнеза заболевания: больной себя считает в течение 18 часов до поступления, когда появились ноющие боли в <данные изъяты>, интенсивность которых постепенно нарастала. В анамнезе <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>. В марте 2021 лечилась консервативно в 1 хирургическом отделении ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» с диагнозом <данные изъяты>, <данные изъяты>. Состояние на момент госпитализации было средней степени тяжести - кожа и слизистые обычного цвета, пульс 76 в минуту, ритмичный, АД 150/80 мм рт ст., дыхание везикулярное, хрипы не выслушиваются, живот не вздут, мягкий, болезненный в левой половине живота; перитонеальные симптомы отрицательные; стул регулярный, оформленный. На основании жалоб, анамнеза заболевания, данных объективного состояния и дополнительных методов обследования выставлен диагноз: дивертикулит сигмовидной кишки. Пациентка госпитализирована в 1 хирургическое отделение. Назначена внутривенная антибактериальная, инфузионно-спазмолитическая терапия, обезболивание. 21 сентября 2021 г. пациентка осмотрена терапевтом. Пациентка предъявляла жалобы на слабость, головокружение. При осмотре состояние относительно удовлетворительное. ЧД-16 в минуту, SpО2-96%, дыхание везикулярное, ослаблено в нижних отделах, рассеянные сухие хрипы в небольшом количестве, АД- 130/90 мм. рт. ст., Ds: <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>. Хроническая недостаточность кровообращения в ВБС. Проведена коррекция терапии, назначено дообследование. На фоне проведенной терапии болевой синдром в животе купирован. 23 сентября 2021 г. выполнена ЭГДС: хронический геморрагический гастрит с признаками состоявшегося диапедезного кровотечения. На 28 сентября 2021 г. запланирована колоноскопия. По данным лабораторного контроля отмечалась положительная динамика. С 24 сентября 2021 г. повысилась температура тела до фебрильных цифр, взят мазок на коронавирус методом ПЦР. 25 сентября 2021 г. в связи с сохраняющейся лихорадкой до 38 С выполнена в 10.03 рентгенография грудной клетки. Заключение: рентгенологическая картина может соответствовать <данные изъяты>. Произведена коррекция антибактериальной терапии: <данные изъяты> 2,0 х 2р в/в. 25 сентября 2021 г. пациентка в сопровождении родственников покинула стационар. После возращения родственники предоставили результаты самостоятельно выполненных КТ легких и ПЦР РНК вируса SARS-COV-2 (положительный). В связи с полученной информацией планировался перевод ФИО1 в терапевтическое отделение SARS-COV-2 ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9», от которого родственники отказались. Письменный отказ от лечения пациенткой не оформлен. Заключительный клинический диагноз: основной: <данные изъяты>; сопутствующий: <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>; короновирусная инфекция COVID 19, подтвержденная. На основании анализа копии медицинской карты ФИО1 можно сделать следующие выводы: пациентка ФИО1 госпитализирована по экстренным показаниям с клиникой обострения хронического <данные изъяты>. Диагноз <данные изъяты> был установлен при колоноскопии 25 марта 2021 г. в ходе предшествующей госпитализации. Формирования <данные изъяты>, <данные изъяты> при данном обострении заболевания не было. На фоне назначенного курса консервативной терапии признаков прогрессирования воспалительного процесса не возникло. Показаний к экстренному оперативному вмешательству не было. Тестирование на новую коронавирусную инфекцию пациентов, находящихся на лечении в хирургическом отделении, проводилось при появлении клиники <данные изъяты>. Температура тела у пациентки ФИО1 повысилась только 24 сентября 2021 г., то есть на 7-е сутки пребывания в стационаре. 24 сентября 2021 г. мазок на коронавирусную инфекцию транспортирован в ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в ЯО», тест выполнен 27 сентября 2021 г., результат получен 27 сентября 2021 г. 25 сентября 2021 г. выполнена обзорная рентгенография грудной клетки, по результатам которой сделано заключение о подозрении на <данные изъяты>. Абдоминального болевого синдрома, нарушения функции желудочно-кишечного тракта не было. Не дожидаясь результатов мазка от 24 сентября 2021 г., отправленного в ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в ЯО», родственники пациентки самостоятельно увезли ее из хирургического отделения ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9». При возвращении в ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» родственники ФИО1 предоставили лечащему врачу информацию о наличии положительного результата теста на Covid-19, сделанного в сторонней лаборатории. Лечащим врачом было принято решение о необходимости перевода ФИО1 в отделение по лечению Covid-19 в ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9». Пациентка от перевода отказалась и без оформления письменного отказа покинула хирургическое отделение 25 сентября 2021 г. ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» полагает, что медицинская помощь ФИО1 в ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» была оказана надлежащим образом в соответствии с Порядком оказания помощи взрослому населению по профилю «хирургия», утвержденным приказом Минздрава РФ от 15 ноября 2012 г. № 922н. Объем обследования и консервативной терапии соответствуют рекомендациям по диагностике и лечению взрослых пациентов с <данные изъяты>. Колоноскопия была запланирована, но не выполнена в связи с выявлением у пациентки новой коронавирусной инфекции. ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» полагает, что медицинская помощь ФИО1 была оказана надлежащим образом.

Помощник прокурора Красноперекопского района г. Ярославля Качура А.С. полагала требования подлежащими удовлетворению частично с учетом принципов разумности и справедливости.

Судом постановлено вышеуказанное решение о частичном удовлетворении иска, с которым не согласился представитель ФИО15, ФИО16 по доверенности ФИО17

В апелляционной жалобе ставится вопрос об отмене решения суда, принятии по делу нового решения об удовлетворении требований в полном объеме. Доводы жалобы сводятся к нарушению норм материального и процессуального права, несоответствию выводов суда обстоятельствам дела. В жалобе указано, что бремя доказывания необоснованно возложено судом на истцов. Заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не отвечает признакам относимости и допустимости, не является исключительным средством доказывания. Судом не приняты во внимание доводы истцов о нарушениях, допущенных ответчиком ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9», из фотоматериалов в уголовном деле следует об отсутствии СИЗ на сотрудниках данной больницы. Полагают, что принятие законного решения было невозможно без проведения судебной экспертизы.

Проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, заслушав в поддержание доводов апелляционной жалобы ФИО15, ФИО16 и их представителя по доверенности ФИО17, возражения на апелляционную жалобу представителя Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Ярославской области «Городская клиническая больница им. Н.А. Семашко» по доверенности ФИО18, заключение прокурора Дзерина О.В., полагавшего решение суда законным и обоснованным, исследовав материалы дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Принимая решение, суд дал оценку доказательствам по делу, в том числе собранным по уголовному делу (экспертные заключения, показания свидетелей, протоколы очных ставок, ответы на обращения потерпевшего ФИО15, постановление о прекращении уголовного дела), пришел к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО1 в ГАУЗ ЯО «КБ № 9» и ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» и ее смертью. При этом суд установил, что имелись факты несвоевременного заполнения медицинской документации или заполнение ее другим лицом, а также, что в ходе лечения ФИО1 в ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» кратность исследования в биохимическом анализе крови на определение ЛДГ не соответствовала тяжести течения коронавирусной инфекции (COVID-19), регламентированной временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (CОVID-19), версия 12 (21.09.21), отсутствовало исследование на СРБ после пульс-терапии препаратом <данные изъяты>, установлены нарушения при заполнении медицинской документации. Принимая решение о взыскании компенсации морального вреда, суд учел, что дефекты диагностики при оказании медицинской помощи в ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» не оказали влияния на исход заболевания. Также суд пришел к выводу об отказе в иске к ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9», поскольку доказательств вины данного учреждения в заражении коронавирусной инфекцией ФИО1 при нахождении в данном учреждении не представлено.

С указанными выводами суда, мотивами, изложенными в решении, судебная коллегия соглашается, считает их правильными, основанными на материалах дела и законе.

Обстоятельства, имеющие значение для дела, судом определены правильно и при рассмотрении дела тщательно и всесторонне исследованы. Установленные обстоятельства подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, оценка которых произведена в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Материальный закон при разрешении настоящего спора судом истолкован и применен правильно.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 12 указанного постановления, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (пункт 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как разъяснено в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации"). Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (пункт 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО16 являлся мужем ФИО1, истец ФИО15 - сыном.

ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО1, которая при жизни обращалась за медицинской помощью.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была госпитализирована в ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» с диагнозом: дивертикулит сигмовидной кишки. При поступлении были выполнены обзорная рентгенография и УЗИ органов брюшной полости, клинические анализы. В тот период экспресс-тестирование на SARS-COV-2 при госпитализации в стационар не выполнялось. В связи с этим отбор биоматериала при экстренной госпитализации ФИО1 не проводился. В период лечения проводилась антибактериальная, инфузионно-спазмолитическая терапия, обезболивание. На фоне проведенного лечения болевой синдром в животе купирован. 21 сентября 2021 г. пациентка осмотрена терапевтом. ФИО1 предъявляла жалобы на слабость, головокружение. При осмотре состояние относительно удовлетворительное. ЧД-16 в минуту, Sp02-96%. Дыхание везикулярное, ослаблено в нижних отделах, рассеянные сухие хрипы в небольшом количестве. АД- 130/90 мм. рт. ст. Ds: <данные изъяты>. <данные изъяты><данные изъяты>. <данные изъяты>. Проведена коррекция терапии, назначено дообследование. 23 сентября 2021 г. выполнена ЭГДС: <данные изъяты>. На 28 сентября 2021 г. запланирована колоноскопия. По данным лабораторного контроля отмечалась положительная динамика. С 24 сентября 2021 г. у пациентки повысилась температура, взят биоматериал на новую коронавирусную инфекцию COVID-19 методом ПЦР и направлен в лабораторию ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в ЯО». 25 сентября 2021 г. в 10:03 ч. в связи с сохраняющейся лихорадкой до 38С выполнена обзорная рентгенография грудной клетки; заключение: <данные изъяты>; произведена коррекция антибактериальной терапии: <данные изъяты> 2,0 х 2р в/в. 25 сентября 2021 г. по инициативе родственников ФИО1 ей в клинике «МедЭксперт» проведены ПЦР-тест (положительный) и мультиспиральная компьютерная томография грудной клетки и головы, при которой выявлены КТ признаки <данные изъяты>.

25 сентября 2021 г. около 13:00 час. ФИО1 в сопровождении родственников покинула стационар, ссылаясь на договоренность о госпитализации в ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко». Заключительный клинический диагноз ФИО1 указан: основной - <данные изъяты>; сопутствующий - <данные изъяты>, риск <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, коронавирусная инфекция COVID 19, подтвержденная; положительный тест на SARS-COV-2 из вирусологической лаборатории ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в ЯО» получен 27 сентября 2021 г.

В медицинской карте № 3867 стационарного больного 1 хирургического отделения ГАУЗ ЯО «Клиническая больница №9» на имя ФИО1 имеется отказ от проведения медицинского вмешательства, в котором указано, что лечение производится плохо, два дня забывали давать антибиотики, не выполнялись нормы по COVID, госпитализировали в палату с COVID больными, тесты не брались, КТ – отказано, делала за свой счет. Данный отказ не подписан.

Из представленных в материалы дела документов следует, что в период с 11 сентября 2021 г. по 02 октября 2021 г. в 1 хирургическом отделении ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» было выявлено два случая заболевания новой коронавирусной инфекцией: ФИО1 (палата № 310, контактные пациенты – ФИО8, ФИО9, ФИО10), ФИО14 (палата №312, контактные пациенты – ФИО11, ФИО12, ФИО13). Госпитализация новых пациентов в палаты при получении положительного результата ПЦР теста на SARS-COV-2 прекращена. Был определен круг контактных лиц, они были изолированы от других пациентов. Была проведена генеральная уборка, заключительная дезинфекция в палатах. При наличии показаний пациенты 1 хирургического отделения были обследованы на SARS-COV-2, контактным лицам выполнялось экспресс-тестирование. Других положительных результатов в указанный период не было. Случаев формирования очагов с групповым заболеванием не было. Нарушений законодательства в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения не выявлено (акт документарной проверки № 646 от 21 октября 2022 г. в т. 2 л.д. 71-76).

25 сентября 2021 г. в 18:29 ФИО1 поступила в ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» по экстренным показаниям через 120 часов после начала заболевания. Согласно медицинской документации клинический диагноз: коронавирусная инфекция, подтвержденная, тяжелой степени, дата установления 25 сентября 2021 г., смерть ДД.ММ.ГГГГ в 12:45 ч., диагноз посмертный основной: <данные изъяты> (подтвержденная), тяжелая форма; сопутствующие: <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, с <данные изъяты>, <данные изъяты><данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>

Из ответа Департамента здравоохранения и фармации Ярославской области на обращение ФИО15 в материалах уголовного дела следует, что ФИО1 госпитализирована в хирургическое отделение указанного медицинского учреждения по экстренным показаниям с <данные изъяты>. Проведена консервативная терапия, показаний к оперативному вмешательству по экстренным показаниям не выявлено. Медицинская помощь ФИО1 оказана в соответствии с установленным диагнозом, на основе порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», утвержденным приказом Минздрава России от 15 ноября № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия». Объем обследования и проведенного лечения в целом соответствуют рекомендациям по диагностике и лечению взрослых пациентов с <данные изъяты>. Однако колоноскопия не выполнена ввиду выявления у пациентки новой коронавирусной инфекции и отказа от дальнейшего лечения в условиях отделения. На фоне проводимого лечения по данным лабораторных методов обследования отмечалась положительная динамика. В связи с повышением температуры тела до фибрильных цифр, на седьмой день нахождения на стационарном лечении с целью уточнения диагноза 24 сентября 2021 г. осуществлен забор биологического материала на новую коронавирусную инфекцию (результат получен 27 сентября 2021 г.). 25 сентября 2021 г. выполнено рентгенологическое исследование, по результатам которого была проведена коррекция антибактериальной терапии. В этот же день силами ФИО15 пациентка ФИО1 была транспортирована в коммерческое учреждение здравоохранения, где ей был проведен ПЦР-тест и выполнено КТ исследование органов грудной клетки. После предоставления ФИО15 результатов проведенных исследований лечащему врачу ФИО1, последним была предложена госпитализация в отделение для лечения пациентов с новой коронавирусной инфекцией, от которой ФИО15 и ФИО1 отказались, покинув хирургическое отделение 25 сентября 2021 г. На момент госпитализации пациентки в условиях риска распространения новой коронавирусной инфекции все мероприятия обеспечивались с соблюдением санитарно-противоэпидемического режима: проведения профилактической и текущей дезинфекции, термометрии, соблюдения масочного режима медицинским персоналом и пациентами, ограничены посещения пациентов. Подготовлены памятки, алгоритмы действий по профилактическим действиям работников во время неблагополучной эпидемиологической ситуации. Контроль за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований осуществлялся в медицинской организации согласно утвержденному плану производственного контроля ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9».

03 декабря 2021 г. возбуждено уголовное дело № № по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, по фату причинения смерти по неосторожности ФИО1 медицинскими работниками.

В рамках расследования указанного уголовного дела проведено несколько экспертиз.

В заключении эксперта № 885/1-1-3.1, 886/3-1-3.2 от 12 сентября 2022 г., выполненном ФБУ ЯЛСЭ, указано, что установить, соответствует ли время выполнения печатного текста на титульном листе стационарной карты № 667, дате, указанной на документе – 25.09.2021, и печатного текста документа «Осмотр лечащего врача ФИО4 и заведующей отделением ФИО3 от 27.09.2021» дате, указанной на документе – 27 сентября 2021 г., не представилось возможным. Установить, производилась ли замена, переклейка, либо удаление листов медицинской карты стационарного больного № 667, не представилось возможным. Установить, частью какого документа является фрагмент листа, расположенного на лицевой стороне документа «МСКТ с MPR и 3-D реконструкцией определяется», не представляется возможным. Фрагмент листа, расположенного на оборотной стороне листа с дневниковыми записями от 26.09.2021, является, вероятно, частью какого-либо листа с дневниковыми записями. Решить вопрос в категорической форме не представилось возможным. Решить вопрос, частью какого документа является фрагмент листа, наклеенный на лист «Осмотр лечащего врача ФИО4 и заведующей отделением ФИО3 от 27.09.2021», не представилось возможным. Фрагмент листа, расположенного на листе с дневниковыми записями от 01.10.2021 13:00, является частью листа с дневниковыми записями от 30.09.2021 9:00. Установить, частью какого документа является фрагмент листа, наклеенный на листке квадратной формы, соединенном с «Протоколом ведения центральной вены», не представилось возможным. Первоначальное содержание медицинской карты на имя ФИО1 № 667 изменено. Размещение реквизитов с измененным первоначальным содержанием, способ изменения первоначального содержания и их первоначальное содержание указаны в таблице п. 1.7 исследовательской части заключения. Также эксперт указал, что не может дать заключение по вопросам: соответствует ли время выполнения титульного листа стационарной карты № 667 на имя ФИО1, времени, указанному в документе - 25.09.2021; соответствует ли время выполнения записей о результатах ПЦР тестов времени, указанном в документе, а именно 25.09.2021, 28.09.2021, 05.10.2021, 08.10.2021, 13.10.2021 и 15.10.2021; соответствует ли время выполнения записей в листе врачебных назначений времени, указанном в документе, а именно 25.09.2021, 27.09.2021, 29.09.2021, 30.09.2021, 01.10.2021 и 14.10.2021 по причинам, изложенным исследовательской части заключения.

В заключении эксперта ЭКЦ УМВД России по Ярославской области № 01-170 от 22 июня 2022 г. указано, что в медицинских картах № 667, 3867 на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имеются изменения первоначального содержания, которые перечислены в исследовательской части заключения.

В экспертном заключении (протокол) № 1824.1 от 22 марта 2023 г. указано, что экспертиза проведена по жалобе родственников застрахованного лица, на экспертизу предоставлена история болезни № 3867, больница ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9». В период госпитали не назначено и не выполнено обследование: гликированный гемоглобин; липидный спектр; не проводилось исследование вибрационной, тактильной и температурной чувствительности; консультация офтальмолога; доплерография сосудов н/конечностей; ЭХОКС. Невыполнение необходимых пациентке диагностических мероприятий не повлияло на состояние здоровья застрахованного лица. Записи в истории болезни соответствуют реестру выставленного счета. Выявлен дефект по коду 3.2.1 п. 2.2 п.п. л, п. 3.4.3, 3.9.4 Приказ МЗ РФ от 1005.2017 № 203н «Об утверждении критериев о качества медицинской помощи», выявлен дефект по коду 2.13 ст. 20 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан».

В выводах экспертного заключения (протокол) № 1491.1 от 10 марта 2023 г. указано, что экспертиза проведена по запросу следственного управления России по Ярославской области. На экспертизу предоставлена история болезни № 667. Госпитализация осуществлена своевременно и обосновано. Добровольное информированное согласие на лечение оформлено и разрешение на предоставление информации о диагнозе, степени тяжести и характере заболевания предоставлено сыну. Пациентка не вакцинирована. Возраст пациентки старше <данные изъяты> лет. Мазок ПЦР от 25.09.2021 положительный. КТ ОГП от 25.09.2021 - <данные изъяты>. <данные изъяты>. Выставлен диагноз новой коронавирусной инфекции подтвержденной. Назначение этиотропной, системной противовоспалительной, антикоагулянтной терапии в стационаре соответствовало актуальным временным методическим рекомендациям, (версия 12). В дневниковой записи совместного осмотра с заведующей отделением от 27.09.2021 даны разъяснения отказе от назначения антагонистов и блокаторов интерлейкинов – 6, а также интерлейкинов - 1 из-за риска развития вторичной бактериальной инфекции. Антибактериальная терапия проводилась в соответствии с клиническими рекомендациями <данные изъяты>, а с 30.09.2021 назначался <данные изъяты> в/в капельно. Лабораторная диагностика и частота мониторинга лабораторных показателей соответствовала временным методическим рекомендациям. Однако, учитывая то, что пациентка страдала сахарным диабетом с осложнениями, перенесла в прошлом ОНМК, необходимо было провести обследование по этой патологии: провести исследование вибрационной тактильной чувствительности н/конечностей и консультацию офтальмолога. В период нахождения больной в терапевтическом отделении, отсутствует оценка тяжести респираторных нарушений в баллах. Назначено, но не выполнено исследование отделяемого из верхних дыхательных путей. Перевод в ПИТ осуществлен 14.10.2021. Продолжительность пребывания в палате интенсивной терапии 3 суток. В ПИТ отсутствует согласование назначения 5 и более препаратов. Результат не достигнут -летальный исход. Летальный исход обусловлен тяжестью основного заболевания и осложнений, пациентка страдала сопутствующими заболеваниями. Реанимационные мероприятия выполнены в полном объеме. Расхождения клинического и патологоанатомического диагнозов нет. Записи в истории болезни соответствуют реестру выставленного счета. Контроль за соблюдением санэпид режима находится в компетенции Роспотребнадзора. По предоставленной первичной медицинской документации подтвердить нарушение этики и деонтологии медицинским персоналом не представляется возможным. Выявлен дефект по коду 3.2.1 Временные методические рекомендации Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19), версия 12 (21.09.2021).

В заключении эксперта № 1774/1-1-24 от 21 ноября 2024 г., составленном ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России, указано, что установить кем, ФИО19 или другим лицом выполнена подпись от ее имени на листе № 4 посмертного эпикриза из медицинской карты стационарного больного № 667 ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательский части заключения.

С 25 октября 2024 г. по 09 сентября 2025 г. ГКУ Тверской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании постановления следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления СК России по Ярославской области, о назначении комиссионной медицинской судебный экспертизы, произведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в отношении трупа ФИО1 В выводах заключения эксперта № 85-25/152-24 указано, что на момент госпитализации в ГАУЗ ЯО «КБ №9» 18.09.2021, согласно данным медицинской документации, у ФИО1 имелись заболевания; ХИБС: атеросклеротическая <данные изъяты> (диагноз подтвержден колоноскопией проведенной в 2023 году). На момент госпитализации в ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» 25.09.2021 у ФИО1 была клиника коронавирусной инфекции (COVID-19), подтвержденная лабораторным тестом, средней степени тяжести, <данные изъяты> (подтвержденная рентгенологическим исследование и КТ). На момент производства рентгенографии легких в ГАУЗ ЯО «КБ № 9» 25.09.2021 у ФИО1 выявлена <данные изъяты>. На указанный момент у ФИО1 выявлена коронавирусная инфекция (COVID-19), подтвержденная ПЦР тестом, взятым 24.09.21 (результат получен 27.09.21). Диагноз коронавирусная инфекция (COVTD-19) выставлен своевременно и правильно. Клинические рекомендации по диагностике и лечению взрослых пациентов <данные изъяты> (25.06.2021) Утверждены Минздравом РФ Кодирование по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем: К57.2, К57.3 Год утверждения (частота пересмотра): 2021 Возрастная категория: Взрослые Год окончания действия: 2023 ID: 179 По состоянию на 25.06.2021 на сайте МЗ РФ Разработчик клинической рекомендации - Общероссийская общественная организация "Ассоциация колопроктологов России" - Российская Гастроэнтерологическая Ассоциация Одобрено Научно-практическим Советом Минздрава РФ. При выявлении у ФИО1 25.09.21 коронавирусной инфекции врачи ГАУЗ ЯО «КБ № 9» при оказании помощи должны были руководствоваться действующими временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19), версия 12 (21.09.21). На момент госпитализации ФИО1 25.09.21 действовали временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19), версия 12 (21.09.21). Диагностика заболевания, имеющегося у ФИО1, в ГАУЗ ЯО « КБ №9» проведена своевременно, показания для госпитализации в хирургическое отделение были, лечение и обследование проведено согласно клиническим рекомендациям. Коронаровирусная инфекция выявлена в день появления клинической картины. При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГАУЗ ЯО «КБ №9» в отношении вновь возникшего заболевания новой коронавирусной инфекции дефектов оказания медицинской помощи не выявлено. При появлении клинических симптомов назначено дополнительное исследование (вирусологическое и рентгенологическое), своевременно решен вопрос о переводе в профильное учреждение (отказ от госпитализации). Далее пациентка была госпитализирована в ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» 25.09.2021. Врачами ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» правильно и своевременно определена форма новой коронавирусной инфекции, степень тяжести заболевания, наличие осложнений и сопутствующий заболеваний. У ФИО1 схема лечения соответствовала действующим в данный момент временным методическим рекомендациям COVID-19 (версия 12) с учетом имеющихся в МО лекарственных препаратов. Данные об имеющихся у ФИО1 хронических заболеваниях отражены в истории болезни, проведены осмотры узкими специалистами (эндокринолог), назначены дополнительные исследования, проводился контроль за эффективностью лечения. В ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» ФИО1 своевременно определены показания и противопоказания к назначенному лечению, оценка эффективности проведена. В ходе лечения ФИО1 в ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» с 25.09.21 были своевременно и в полном объеме выполнены необходимые диагностические и лабораторные исследования с учетом выставленного диагноза и степени тяжести основного заболевания, изменениями состояния пациентки. Кратность исследования в биохимическом анализе крови на определение ЛДГ не соответствовала тяжести течения коронавирусной инфекции (COVID-19), регламентированной временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (CОVID-19), версия 12 (21.09.21), на исход заболевания это не повлияло. В период нахождения ФИО1 в стационаре ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» выставлено сопутствующее заболевание «<данные изъяты>», назначены обследования по данному поводу, <данные изъяты> проводился и корректировался, была осмотрена эндокринологом, лечение назначено. <данные изъяты> является фактором риска развития <данные изъяты>, ассоциированного с развитием полиорганной недостаточности и повышением риска осложнений и смерти. Течение основного заболевания и назначение <данные изъяты> могло спровоцировать повышение <данные изъяты>. Показания для назначения низкомолекулярных гепаринов (НМГ) у ФИО1 были. Назначен гепарин, что не является нарушением BMP «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (CОVID-19), версия 12 (21.09.21). Отказ от назначения блокаторов <данные изъяты> в первые дни госпитализации обусловлен риском развития бактериальной инфекции (изменения в клиническом анализе крови и высоким уровнем прокальцитонина (ПКТ). Для терапии коронавирусной инфекции (CОVID-19) с развитием пневмонии с дыхательной недостаточностью, согласно BMP CОVID-19 могут применяться различные схемы введения ГКС, в том числе и комбинированное применение <данные изъяты> и <данные изъяты>. Максимальная доза применяется в первые 3-4 суток, затем снижается при стабилизации состояния. Тактика введения ГКС препаратами в отделении определена с учетом клинической картины, тяжестью состояния пациента и согласована с заведующим отделением, консилиумами специалистов и не противоречит действующим нормативным документам. Отсутствие исследования на СРБ после пульс-терапии препаратом преднизалон не повлияло на эффективность проводимого лечения ФИО20. У ФИО1 на момент госпитализации в ГБУЗ ЯО «КБ им.Семашко» имелись показания для назначения терапии моноклональными антителами, однако при лабораторном исследовании выявлен высокий риск развития бактериальных осложнений. В истории болезни ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» имеется запись о наличии противопоказаний у больной ФИО1 использования <данные изъяты> ИЛ в связи с риском бактериальных осложнений 27.09.21 (совместный осмотр с зав. отделением). В ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» имелись показания для назначения ФИО1 <данные изъяты>, с учетом BMP COVID-19. Назначение лекарственных препаратов отражено в истории болезни ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» с учетом дозы, кратности применения с изменениями в зависимости от изменений клинической картины заболевания. Перевод ФИО1 в отделение реанимации и интенсивной терапии ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» осуществлен своевременно с учетом изменений клинической картины заболевания. В период нахождения в ОРИТ ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» ФИО1 проводилось лечение сопутствующих заболеваний с учетом изменений состояния. Препарат «<данные изъяты>» назначен с 27.09.21 по 14.10.21. Препараты для коррекции сердечно-сосудистых заболеваний назначены с момента госпитализации. В период оказания медицинской помощи в ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» ФИО1 проведено несколько рентгенологических исследований, выявлены изменения в виде <данные изъяты>, рентген, <данные изъяты>. При патологоанатомическом исследовании выявлены: <данные изъяты>. Выявленные дефекты диагностики при оказании медицинской помощи (кратность исследования ЛДГ в биохимическом анализе крови, мазок из верхних-дыхательных путей) в ГБУЗ ЯО «КБ им. Семашко» не оказали влияния на исход заболевания. Вопрос кем конкретно были допущены дефекты при оказании медицинской помощи ФИО1, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии. Причиной смерти ФИО1 явилась коронавирусная инфекция COVID-19 подтвержденная, тяжелое течение, осложнившаяся двусторонней полисегментарной интерстициальной пневмонией, прогрессирующей респираторной недостаточностью и синдром полиорганной недостаточности. Прямая причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи и наступлением смерти пациента судебно-медицинской экспертизой устанавливается только в том случае, если действия медицинского персонала причинили пациенту какие-либо повреждения (вред здоровью), или само по себе лечение явилось причиной отравления (при передозировке, ошибочной даче лекарственных препаратов) и т.п. Во всех других случаях действие или бездействие медицинского персонала при оказании медицинской помощи являются не причиной, а условием благополучного или неблагополучного исхода. Наступление смерти ФИО1 находится в причинно-следственной связи с наличием у нее новой коронавирусной инфекции (COVID-19), на фоне комплекса сопутствующих заболеваний, что и привело к неблагоприятному исходу. Оказание медицинской помощи в ГАУЗ ЯО «КБ № 9» и ГАУЗ ЯО «КБ им. Семашко» в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО1, явившейся результатом заболевания, не находится. Определение признаков внесения изменений в медицинскую документацию на имя ФИО1 не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии. Соответствие требованиям санитарно-эпидемиологической безопасности в связи с коронавирусной инфекцией при оказании медицинской помощи ФИО1 при изучении медицинской документации оценить судебно-медицинской экспертной комиссии не представляется возможным (т. 2 л.д. 3-44).

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Дзержинскому району г. Ярославля следственного управления Следственного комитета России по Ярославской области от 03 декабря 2025 г. прекращено уголовное дело № № по факту ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, медицинскими работниками ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» и ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко», в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В постановлении также указано, что следствие пришло к выводам о том, что собранные по делу доказательства в своей совокупности достаточны для принятия вышеуказанного процессуального решения, которое соответствует принципам законности и обоснованности. Уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации. Сам факт наступления смерти ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не носит криминальный характер, в данном случае не является следствием ненадлежащего оказания медицинской помощи сотрудниками и медицинским персоналом ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9», а также ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко» и в прямой причинно-следственной связи не состоит (т. 2 л.д. 94).

С учетом указанных обстоятельств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что компенсация морального вреда может быть взыскана в пользу истцов с ГБУЗ ЯО «Клиническая больница им. Н.А. Семашко», поскольку указанным медицинским учреждением были допущены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1, хотя и не повлиявшие на исход заболевания, не состоящие в прямой причинно-следственной связи со смертью пациента, а также нарушения при заполнении медицинской документации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд пришел к правильному выводу о том, что вина ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9» в заражении коронавирусной инфекцией ФИО1 отсутствует. Наличие в данном лечебном учреждении на момент госпитализации ФИО1 одного заболевшего инфекцией, находившегося в другой палате, который контактировал с иными лицами, находившимися в другой палате, и при этом не заболевшими ковидинфекцией, что следует из документарной проверки, проведенной Управлением Роспотребнадзора по Ярославской области, не привело к заражению ФИО1 коронавирусной инфекцией при нахождении в данном лечебном учреждении. Из этого же материала проверки Управления Роспотребнадзора следует об отсутствии в учреждении случаев формирования очагов с групповым заболеванием, отсутствии нарушений законодательства в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения (т. 2 л.д. 71).

Суд в достаточной мере принял во внимание тот факт, что подтвердились доводы истца о дефектах оказания медицинской помощи, вместе с тем, суд исходил из того, что прямой причинно-следственной связи между установленными дефектами и смертью пациента нет. Суд принял во внимание возраст членов семьи, их близкие отношения, степень переживания утраты близкого члена семьи (супруга, сына) каждым членом семьи, индивидуальные особенности (наличие многочисленных заболеваний пациента, своевременность диагностики, адекватность принятых мер по лечению), возраст пациента и истцов, длительность душевных переживаний и невозможность в любом случае в полной мере компенсировать утрату близкого человека. Оснований для изменения размера присужденной компенсации морального вреда, в том числе по доводам апелляционной жалобы, судебная коллегия не усматривает.

Довод апелляционной жалобы о том, что Заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, не отвечает признакам относимости и допустимости, судебной коллегией отклоняется. Судом верно оценены все представленные по делу доказательства, правильно приняты во внимание выводы экспертиз, письменных материалов, собранных в том числе в рамках уголовного дела.

Довод апелляционной жалобы о том, что судом не приняты во внимание доводы истцов о нарушениях, допущенных ответчиком ГАУЗ ЯО «Клиническая больница № 9», из фотоматериалов в уголовном деле следует об отсутствии СИЗ на сотрудниках данной больницы, не опровергает выводов судебного постановления, не свидетельствует о наличии прямой причинно-следственной связи данных действий с причинением вреда здоровью конкретного пациента.

Довод апелляционной жалобы о том, что принятие законного решения было невозможно без проведения судебной экспертизы, оценивается судом первой инстанции с учетом того, что в ходе рассмотрения дела сторонам судом первой инстанции неоднократно разъяснялось право заявить ходатайство о назначении судебной экспертизы, о чем осознают и сами стороны (указание в письменной позиции истцов на неоднократное разъяснение сторонам судом права на заявление ходатайства о производстве судебной медицинской экспертизы в т. 2 на л.д. 162), которое стороны не реализовали, от проведения судебной экспертизы отказались. Оснований для назначения судебной экспертизы по данному делу за счет средств бюджета при наличии достаточного количества письменных доказательств, экспертизы в рамках уголовного дела, суд обоснованно не установил.

Выводы суда в апелляционной жалобе не опровергнуты.

Нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации влекли бы безусловную отмену постановленного решения, судом первой инстанции не допущено.

По изложенным мотивам судебная коллегия оставляет апелляционную жалобу без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Оставить решение Красноперекопского районного суда г. Ярославля от 23 декабря 2025 года без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО15, ФИО16 по доверенности ФИО17 без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи