Решение № 71-98/2024 от 28 февраля 2024 г. по делу № 71-98/2024

дело № 71-98/2024

УИД: 66RS0004-01-2024-001976-03


РЕШЕНИЕ

г. Екатеринбург 28 февраля 2024 года

Судья Свердловского областного суда Филиппова Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Шульмана А.А. на постановление судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 22 февраля 2024 года № 5-68/2024, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

установила:

обжалуемым постановлением судьи ФИО1 за публичное демонстрирование символики экстремистской организации общественного движения назначено наказание в виде административного ареста на срок 10 суток.

В жалобе защитник Шульман А.А. просит об отмене постановления судьи, указывая на отсутствие в деянии ФИО1 состава административного правонарушения и допущенные процессуальные нарушения.

Принимая во внимание, что обязательное личное участие лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, в пересмотре постановления по делу об административном правонарушении ст. 30.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрено, ФИО1 извещена о месте и времени рассмотрения жалобы по месту отбытия административного ареста. Техническая возможность для участия ФИО1 в судебном заседании путем использования систем видео-конференц-связи отсутствует, полагаю возможным рассмотрение жалобы на постановление судьи без участия ФИО1

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заслушав защитника Шульмана А.А., поддержавшего доводы жалобы, оснований для отмены постановления судьи не нахожу в связи со следующим.

Административная ответственность по ч. 1 ст. 20.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях наступает за пропаганду либо публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, либо иных атрибутики или символики, пропаганда либо публичное демонстрирование которых запрещены федеральными законами.

Федеральный закон от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» (далее – Федеральный закон № 114-ФЗ) в качестве одного из видов экстремистской деятельности определяет использование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, за исключением случаев использования нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики или символики, сходных с нацистской атрибутикой или символикой до степени смешения, либо атрибутики или символики экстремистских организаций, при которых формируется негативное отношение к идеологии нацизма и экстремизма и отсутствуют признаки пропаганды или оправдания нацистской и экстремистской идеологии (абз 10 п. 1 ст. 1 названного Федерального закона).

Под демонстрацией экстремистской символики и атрибутики понимается её публичное выставление, показ, ношение, вывешивание, изображение, воспроизведение на страницах печатных изданий или в фото-, кино- и видеоматериалах, тиражирование и другие действия, делающие её восприятие доступным.

Согласно п. 2 и 3 ст. 1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» экстремистская организация - это общественное или религиозное объединение либо иная организация, в отношении которых по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Под символикой экстремистской организации понимается символика, описание которой содержится в учредительных документах организации, в отношении которой по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности.

В Российской Федерации запрещается использование сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности в силу ч. 1 ст. 12 закон № 114-ФЗ.

За осуществление экстремистской деятельности граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства несут уголовную, административную и гражданско-правовую ответственность в установленном законодательством Российской Федерации порядке (ст. 15 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности»).

Как усматривается из материалов дела об административном правонарушении, 17 февраля 2024 года в период с 00:45 до 01:10 в служебном помещении ЦПЭ МВД России по г. Екатеринбургу по адресу: <...> выявлена ФИО1, которая в нарушение п.п. 1, 4 ст. 1, ст. 12 Федерального закона № 114-ФЗ в информационно-коммуникационной сети Интернет в мессенджере «...» с использованием принадлежащей ей учетной записи «...», доступной для просмотра неопределенному кругу лиц, публично демонстрировала путем размещения на фотографии профиля контакта (аватарке) символику организации общественного движения «Штабы Навального», деятельность которого по решению Московского городского суда от 9 июня 2021 года запрещена в Российской Федерации в связи с осуществлением экстремистской деятельности, а именно изображение логотипа (эмблемы) указанного общественного движения в виде восклицательного знака красного цвета на котором белыми буквами нанесена надпись «Навальный 20!8», публичное демонстрирование которого запрещено, то есть публично демонстрировала символику экстремистской организации общественного движения.

По данному факту уполномоченным должностным лицом в отношении ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении (л.д. 1), содержание и оформление которого соответствуют требованиям ст. 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, сведения, необходимые для правильного разрешения дела в протоколе отражены, поэтому протокол об административном правонарушении является допустимым доказательством по делу.

С учетом характера совершенного деяния, место совершения административного правонарушения правомерно определено местом окончания противоправной деятельности, ее пресечения (в помещении ЦПЭ МВД России по г. Екатеринбургу по адресу: <...>), что согласуется с правовым подходом, выраженным в пп. з п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях».

Вина ФИО1 в совершении правонарушения подтверждается рапортами инспектора ОИАЗ УМВД России по г. Екатеринбургу Т., старшего оперуполномоченного по ОВД ЦПЭ ГУ МВД России по Свердловской области Х., об установлении ФИО1, в действиях которой усматриваются признаки состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д. 14, 23, 27), справкой об исследовании (л.д. 15-21), актом наблюдения от 17 февраля 2024 года (л.д. 24), скриншотами мессенджера «...» учетной записи «...», принадлежащей ФИО1 (л.д. 25-26), копией решения Московского городского суда от 9 июня 2021 года (л.д. 30-45).

Исследовав представленные доказательства в совокупности, оценив их на предмет допустимости, достоверности, достаточности по правилам ст. 26.2, ст. 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья районного суда пришел к правильному выводу о наличии в деянии ФИО1 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 20.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Материалами дела подтверждено, что ФИО1, используя свою учетную запись «...» в мессенджере «...» публично демонстрировала путем размещения на фотографии профиля контакта (аватарке) символику экстремистской организации общественного движения «Штабы Навального», а именно изображение логотипа (эмблемы) указанного общественного движения в виде восклицательного знака красного цвета на котором белыми буквами нанесена надпись «Навальный 20!8».

Судом установлено, что Некоммерческая организация общественного движения «Штабы Навального» признана экстремистской организацией решением Московского городского суда от 9 июня 2021 года по причине того, что ее деятельность направлена на насильственное изменение основ конституционного строя, возбуждение социальной розни, воспрепятствование законной деятельности государственных органов, соединенное с насилием и угрозой его применения.

Соответственно, изображение логотипов (эмблем), вышеуказанной организации размещенное на фотографии профиля контакта (аватарке) «...» в мессенджере «...», принадлежащей ФИО1 содержит символику экстремистской организации – Некоммерческой организации общественного движения «Штабы Навального».

В соответствии с требованиями ст. 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств судьей установлены все юридически значимые обстоятельства совершения административного правонарушения, предусмотренные ст. 26.1 данного Кодекса.

Судьёй районного суда были соблюдены принципы состязательности и равенства сторон, участникам процесса была предоставлена разумная возможность в представлении доказательств и изложении своего мнения о них.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении дела по существу судьей районного суда в судебном заседании исследованы материалы дела в полном объеме, в том числе рапорта сотрудников правоохранительных органов, пояснения в судебном заседании свидетеля – инспектора ОИАЗ УМВД России по г. Екатеринбургу, предупрежденного об ответственности по ст.17.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, принятые в качестве относимых и допустимых доказательств по делу.

Из материалов дела следует, что принципы состязательности и равенства сторон соблюдены, участникам производства по делу была предоставлена разумная возможность в представлении доказательств и изложении своего мнения о них.

Полномочия прокурора в рамках производства по делу об административном правонарушении установлены ч. 1 ст. 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, поддержание государственного обвинения в указанный перечень не входит.

На основании ч. 2 ст. 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях прокурор извещается о месте и времени рассмотрения дела об административном правонарушении, совершенном несовершеннолетним, а также дела об административном правонарушении, возбужденного по инициативе прокурора. Участие прокурора при рассмотрении иных дел об административных правонарушениях нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрено.

Суд первой инстанции не принимал на себя функцию поддержания обвинения, оставаясь беспристрастным по отношению ко всем участникам процесса, выполняя принадлежащую ему функцию по разрешению дела на основе представленных в дело стороной обвинения и стороной защиты доказательств.

Порядок привлечения ФИО1 к административной ответственности не нарушен.

Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности соответствует требованиям ст. 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, вынесено с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного ч. 1 ст. 4.5 названного Кодекса для данной категории дел.

Административное наказание в виде административного ареста назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.9, 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является справедливым и соразмерным содеянному.

Постановление судьи о назначении наказания в виде административного ареста основано на данных, подтверждающих необходимость применения к ФИО1 именно этой меры ответственности, а также ее соразмерность целям административного наказания, связанным с предупреждением совершения новых правонарушений.

Утверждения защитника о чрезмерной суровости наказания несостоятельны.

Наказание, назначенное ФИО1, согласуется с его предупредительными целями (ст. 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности, тяжести содеянного, а также данным о личности ФИО1, которая является активным участником группы «Протестный Екатеринбург» в мессенджере «...» (л.д. 26).

Выбранные судьей районного суда вид и размер назначенного наказания позволит достигнуть целей административного наказания.

Данных о наличии предусмотренных ч. 2 ст. 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях обстоятельств, препятствующих применению к ФИО1 административного ареста, в материалах дела не имеется.

Дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 рассмотрено с соблюдением гарантированных процессуальных прав, по установленным Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях правилам, право ФИО1 на справедливое судебное разбирательство не нарушено.

Нарушений прав, гарантированных Конституцией Российской Федерации и ст. 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в том числе права на защиту, не усматривается. Нарушений принципов презумпции невиновности и законности, закрепленных в ст. ст. 1.5, 1.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, при рассмотрении дела не допущено.

Обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, предусмотренных ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не установлено.

Существенных нарушений процессуальных норм, влекущих отмену или изменение постановления судьи, при рассмотрении дела допущено не было, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Вместе с тем имеются основания для изменения обжалуемого судебного акта, так как при назначении ФИО1 административного наказания судьей районного суда не было учтено следующее.

Согласно ч. 4 ст. 27.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок административного задержания лица исчисляется с момента доставления в соответствии со ст. 27.2 настоящего Кодекса, а лица, находящегося в состоянии опьянения, со времени его вытрезвления.

В силу ч. 3 ст. 3.9 и ч. 3 ст. 32.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок административного задержания засчитывается в срок административного ареста.

Из материалов дела следует, что ФИО1 была задержана в 18:15 21 февраля 2024 года и оставалась в этом статусе до принятия судьей решения о назначении административного ареста, то есть до 12:50 22 февраля 2024 года.

Таким образом, с учетом положений ч. 3 ст. 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок административного ареста надлежит учитывать с момента фактического задержания ФИО1

Руководствуясь ст. 30.6, п. 2 ч. 1 ст. 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья

решил:

постановление судьи Ленинского районного суда г. Екатеринбурга Свердловской области от 22 февраля 2024 года № 5-68/2024, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 20.3 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, изменить.

Срок административного ареста ФИО1 исчислять с 18 часов 15 минут 21 февраля 2024 года.

В остальном обжалуемое постановление судьи оставить без изменения, а жалобу защитника Шульмана А.А. - без удовлетворения.

Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано (опротестовано) путем подачи жалобы (протеста) непосредственно в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции

Судья Свердловского

областного суда Ю.А. Филиппова