Апелляционное определение № 33-1440/2026 от 28 апреля 2026 г.

УИД 68RS0013-01-2025-000580-91 (2-36/2026 (2-653/2025;) ~ М-394/2025)

Дело № 33-1440/2026

Судья Чичканов А.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

29 апреля 2026 года город Тамбов

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Туевой А.Н.,

судей Абрамовой С.А., Мжельского А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Маркосян Я.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ФИО7 о демонтаже уличных видеокамер наблюдения, компенсации морального вреда, и встречному иску ФИО7 к ФИО5 о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО4, ФИО5 на решение Мичуринского городского суда Тамбовской области от 6 февраля 2026 г.

Заслушав доклад судьи Абрамовой С.А., объяснения ФИО4, ФИО5, поддержавших доводы жалобы, объяснения ФИО7 и её представителя ФИО8, возражавших против удовлетворения жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4, ФИО5, ФИО6 на праве общей долевой собственности принадлежит земельный участок и жилой ***.

ФИО7 принадлежит на праве собственности смежный земельный участок и жилой *** по той же улице. На принадлежащем ей земельном участке ФИО7 установила четыре видеокамеры.

ФИО4 и ФИО5 обратились в суд с иском к ФИО7 о возложении обязанности по демонтажу трех камер видеонаблюдения марки «*** расположенных вдоль на линии фасадного ограждения земельного участка по *** *** и одной камеры видеонаблюдения марки «***, расположенной на линии ограждения между принадлежащими сторонам земельными участками, взыскании компенсации морального вреда, причиненного нарушением их личных прав, в размере 100000 рублей.

В обоснование заявленных требований указали, что в январе 2025 года ФИО7 установила на высоте, позволяющей следить за принадлежащим им земельным участком четыре видеокамеры на вертикальных стойках: на заборе по фасаду жилого дома, на крыше гаража. Видеокамеры обеспечивают круглосуточную видео фиксацию территории принадлежащего ей земельного участка жилого дома, а также аудиозапись разговоров. Считают, что такие действия ответчика по видеозаписи принадлежащего им недвижимого имущества, их передвижений по земельному участку, создает дискомфорт для них как для граждан, препятствует в пользовании жилым домом и земельным участком. Ими не выдавалось согласие ФИО7 на установку видеокамер и на видеосъемку принадлежащего им имущества. На неоднократные просьбы демонтировать камеры видеонаблюдения, ФИО7 ответила отказом. Считают, что их право пользования собственностью, земельным участком, правом на неприкосновенность частной жизни нарушено.

ФИО7 предъявила к ФИО5 встречные требования о признании незаконными действий ФИО5 по осуществлению фото-, видеосъемки, взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконной видеосъемкой и нарушением ее личных прав, в размере 100000 рублей. В обоснование указала, что была вынуждена установить видеокамеры наблюдения на фасадной части ограждения принадлежащего ей земельного участка и на линии ограждения по меже земельных участков, так как на протяжении длительного времени, более одного года, её преследует сосед ФИО5, она не может выйти из дома и вернуться обратно без его контроля, он часто стоит у её калитки и препятствует ее проходу домой, осуществляет её фото-, видеосъемку съемку на свой телефон без её согласия и на территории принадлежащего ей участка и на улице, угрожает передать материалы съемки каким-то «ребятам», залезает на забор и подсматривает за ней в окна. Обращалась в полицию по поводу противоправных действий ФИО5, но такое обращение не привело к прекращению нарушения ее прав. Видеокамеры направлены только на принадлежащий ей земельный участок и часть улицы, по которой она проходит к дому. Видеосъемка ФИО5 без ее личного согласия причиняет ей переживания и моральные страдания, компенсацию которых она оценивает в 100000 рублей.

В ходе судебного разбирательства судом привлечена к участию в деле в качестве соистца ФИО6

Решением Мичуринского городского суда Тамбовской области от 6 февраля 2026 года в удовлетворении требований ФИО4, ФИО5, ФИО6 к ФИО7 о возложении обязанности на ФИО7 по демонтажу трех камер видеонаблюдения марки «***, расположенных вдоль на линии фасадного ограждения земельного участка по улице *** и одной камеры видеонаблюдения марки «***, расположенной на линии ограждения между земельными участками по *** *** в городе ***, и земельного участка по *** *** ***, отказано.

Отказано ФИО4, ФИО5, ФИО6 в удовлетворении требований к ФИО7 во взыскании морального вреда в размере 100000 рублей.

Удовлетворены требования ФИО7 к ФИО5 о признании его действий по осуществлению видеосъемки незаконными и признана незаконной видеосъемка ФИО5 ФИО7 ***, ***, ***, ***, ***, *** без ее согласия.

Требования ФИО7 к ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконной видеосъемкой и нарушением личных прав, удовлетворены частично.

Взыскана с ФИО5 в пользу ФИО7 компенсация морального вреда, причиненного видеосъемкой и нарушением личных прав в размере 10000 рублей. Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказано.

В апелляционной жалобе ФИО4, ФИО5 просят отменить решение суда и принять новое решение об удовлетворении заявленных ими исковых требований, в удовлетворении встречного иска отказать. Считают, что судом неправильно определены обстоятельства, имеющие значения для дела, неправильно применены нормы материального и процессуального права, не доказаны обстоятельства, имеющие значение для дела.

Считают, что судом не учтено, что 4 видеокамеры, установленные ФИО7, были направлены на жилой дом и земельный участок истцов, что позволяло круглосуточно производить видеофиксацию, нарушая неприкосновенность их частной жизни, одна из камер была направлена на окна дома истцов, по данному факту ФИО4 27.09.2024г. обращалась в полицию, где ей было рекомендовано обратиться в суд.

Считают, что судом дана неверная оценка заключению судебной экспертизы. Указывают, что ответчик заранее знала о производстве судебной экспертизы и развернула камеры видеонаблюдения от жилого дома и земельного участка истцов. В экспертном заключении имеется фото монитора, куда транслируются изображения с камер, на котором видна часть земельного участка истцов. Считают, что суд не исследовал вопрос, позволяет ли обзор установленных видеокамер вести наблюдение за территорией смежных участков. Из выводов строительно-технической экспертизы следует, что изменение ракурса камер возможно за счет поворота вручную стоек из металлических труб, на которых установлены камеры; из заключения невозможно сделать вывод, на сколько должен быть изменен наклон видеокамер, чтобы исключить возможность просмотра дома и земельного участка истцов. Указывают, что в ходе рассмотрения дела ответчик дважды смещала видеокамеры путем их механического разворота в сторону своей территории. Считают, что ФИО7 производилась съемка на данные видеокамеры не в местах, открытых для свободного посещения, а в отношении мест, которые признакам публичности и открытости не отвечают, в связи с чем заявленные им требования подлежали удовлетворению, ссылаясь на положения ФЗ от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных", ст.152.1 ГК РФ.

Считают необоснованным вывод суда об удовлетворении встречного иска. Считают, что представленные в обоснование своей позиции ФИО7 фотоснимки, выполненные на установленные ею камеры по линии фасадного ограждения, видеозаписи на флеш-накопителе, суду следовало исследовать на предмет их подлинности и отсутствия монтажа; в нарушение ст.77 ГПК РФ ответчиком не указано, кем и в каких условиях осуществлялась запись. Полагают, что ФИО5 противоправных действий не совершалось, а ФИО7 не доказан факт причинения ей физических и нравственных страданий в результате его действий, не представлено доказательств совершения ответчиком действий, нарушающих неприкосновенность её частной жизни, оскорбляющих её честь и достоинство, ссылаясь на положения ст.ст.150, 151, 152.2 ГК РФ.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО7 просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Соистец ФИО6 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о месте и времени рассмотрения дела в соответствии с положениями ст. 113 ГПК РФ. С учетом данных обстоятельств, судебная коллегия в силу ст.ст. 167, 327 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося участника процесса, извещенного о рассмотрении дела.

Проверив материалы дела, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В силу положений ст. 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Неправильным применением норм материального права являются:

1) неприменение закона, подлежащего применению;

2) применение закона, не подлежащего применению;

3) неправильное истолкование закона.

Нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения суда первой инстанции, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения.

Такие нарушения судом первой инстанции при вынесении по делу оспариваемого решения допущены не были.

Частью 1 ст. 23 Конституции Российской Федерации провозглашено, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, пользование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается.

Частью 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц.

В главе 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) содержатся общие положения о нематериальных благах и их защите, согласно которым защите подлежат: неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения и выбора места пребывания и жительства и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, не отчуждаемые и не передаваемые иным способом.

К сбору и обработке фото- и видеоизображений применим Федеральный закон от 27.07.2006 г. N 52-ФЗ "О персональных данных", предусматривающий, что персональными данными является любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных) (п. 1 ст. 3), что включает фото- и видеоизображение человека.

Целью указанного Федерального закона является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (ст. 2).

Обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта (п. 1 ч. 1 ст. 6 Федерального закона от 27.07.2006 г. N 52-ФЗ "О персональных данных"), в связи с чем, получение фото- и видеоизображения людей путем установки видеокамер, обработка биометрических персональных данных могут осуществляться только при наличии согласия в письменной форме (ч. 4 ст. 9), субъекта персональных данных (ст. 11).

Одной из основополагающих конституционных гарантий является неприкосновенность частной собственности, в том числе и собственности на недвижимое имущество и земельные участки (ст. ст. 34, 35 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 15 Земельного кодекса Российской Федерации собственностью граждан и юридических лиц (частной собственностью) являются земельные участки, приобретенные гражданами и юридическими лицами по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из положений п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от N 10/22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав" следует, что применяя статью 304 ГК РФ, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее. В силу статей 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Статьей 150 ГК РФ предусмотрено, что неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна являются нематериальным благом.

Согласно п. 1 ст. 152.1 ГК РФ обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. После смерти гражданина его изображение может использоваться только с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии - с согласия родителей. Такое согласие не требуется в случаях, когда: 1) использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; 2) изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; 3) гражданин позировал за плату.

В силу п. 1 ст. 152.2 ГК РФ если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО4, ФИО5, ФИО6 принадлежит по 1/3 доле в праве общей долевой собственности земельный участок и жилой ***, *** ***. ФИО7 принадлежит на праве собственности жилой дом и земельный участок *** по ***, *** в ***. Указанные земельные участки являются смежными.

На принадлежащем ей земельном участке ФИО7 установила четыре видеокамеры, как пояснила в судебном заседании, в связи с неприязненными отношениями с ФИО3 и ФИО2

Согласно заключению судебной экспертизы ***/Э от 15.10.2025 года АНО «Судебный экспертно – криминалистический центр», три камеры видеонаблюдения марки «***, расположены ФИО1 вдоль на линии фасадного ограждения земельного участка по *** мкр. Кочетовка в городе *** и одна камера видеонаблюдения марки *** расположена на линии ограждения между земельными участками по улице ***, и земельного участка по улице Матросова, 2 «б» мкр. Кочетовка в городе Мичуринске Тамбовской области. Схема расположения видеокамер и ориентация видеокамер по углу обзора отражена на рис. *** указанного заключения эксперта. Согласно заключению, камеры имеют кабельное подключение к видеорегистратору модели *** торговой марки «Hiseeu», расположенному в доме, принадлежащем ФИО7 Изображения с видеокамер выведены на монитор.

В соответствии с выводами эксперта, изложенными в заключении судебной экспертизы, указанные камеры наружного наблюдения не имеют функции дистанционного электромеханического изменения ракурса видеосъемки (поворот и наклон). На период проведения экспертного осмотра камеры установлены и ориентированы таким образом, что в зоны обзора камер попадает территория земельного участка *** по ***, в *** и часть территории ***. Территория участка *** «б» по ***, в *** в зоны обзора видеокамер не попадает.

Между тем, конструкция исследуемых видеокамер имеет наклонно – поворотный шарнир, допускающий возможность механического изменения вручную угла обзора камер по вертикали и горизонтали. Кроме того, изменение ракурса камер возможно за счет механического поворота вручную стоек из металлических труб, на которые установлены камеры. За счет вышеуказанных технических возможностей технически возможно изменение ракурса обзора камер.

Данное заключение судебной экспертизы принято судом в качестве относимого и допустимого доказательства, которое отвечает требованиям ст. 71 ГПК РФ, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания ставить под сомнение изложенные выводы у судебной коллегии отсутствуют. Выводы в заключении судебной экспертизы мотивированы, подробны, обоснованы, а исследование проведено всесторонне и в полном объеме на строго научной и практической основе в пределах имеющейся у эксперта соответствующей специальности. Доказательств в опровержение выводов судебной экспертизы, рецензий не представлено. Исследование проведено на основании результатов изучения материалов гражданского дела, с проведением экспертного осмотра. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

ФИО7 представлены в суд фотоснимки и видеозаписи, выполненные на установленные ею видеокамеры по линии фасадного ограждения принадлежащего ей земельного участка по ул. Матросова (л.д. 46, 47, 48, 49, 50, 51, 97, 98, 201) где зафиксировано, что ФИО5 04.03.2025, 11.03.2025, 03.04.2025, 04.04.2025, 11.03.2025, 21.01.2025 производит фото– видеосъёмку на камеру сотового телефона и объектом видеосъемки является ФИО7, в том числе, на огороженной территории земельного участка, принадлежащего ФИО7, без ее разрешения, также ФИО5 фото– видеосъёмку на камеру сотового телефона окон жилого дома ФИО7, также на фотоснимках (л.д. 53) отображено, что ФИО5 с использованием лестницы поднимается на забор, установленный по границе земельных участков сторон спора.

В суде первой инстанции ФИО5 не отрицал, что производил фото– видеосъёмку ФИО7 с использованием камеры мобильного телефона, пояснил, что осуществлял съемку в целях фиксации им нарушений его прав со стороны ФИО7

По результатам проверки по обращению ФИО7 о совершении ФИО4 и ФИО5 противоправных действий в ее отношении вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ за отсутствием состава административного правонарушения по ч.1 ст. 20.1 КоАП РФ (КУСП №*** от 26.12.2024 года). При этом в материалах проверки имеется официальное предостережение от 26.03.2025г. в адрес ФИО5, в котором указано, что ФИО5 высказывается в адрес ФИО7 нецензурной бранью, ведет себя неадекватно, преследует ФИО7, что создает условия для совершения противоправного деяния, ответственность за которое предусмотрена ст.20.1 ч.1 КоАП РФ, ст.19.1 КоАП РФ, ст.119 УК РФ, ст.137 УК РФ, в связи с чем ФИО5 объявлено официальное предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений, административных правонарушений.

Разрешая исковые требования ФИО4 и ФИО5, суд первой инстанции, приняв в качестве надлежащего доказательства заключение судебной экспертизы, исходил из того, что видеокамеры, установленные на земельном участке ответчика, производят съемку принадлежащих ответчику дома и земельного участка и места, открытого для свободного посещения – дороги общего пользования перед фасадной частью земельного участка, видеонаблюдение собственного земельного участка и мест общего пользования с целью обеспечения безопасности имущества и предотвращения противоправных действий не предполагает и не несет нарушения прав истцов; в нарушение ст.12, ч.1 ст.56 ГПК РФ истцами не представлены доказательства того, что ФИО7 производит видеосъемку принадлежащего им земельного участка, также не представили доказательств, что ФИО7 производит действия по повороту стоек видеокамер или самих видеокамер для изменения ракурса обзора в направлении земельного участка истцов, в связи с чем пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований о демонтаже видеокамер, взыскании компенсации морального вреда.

Разрешая встречные требования ФИО7, суд первой инстанции, оценив собранные по делу доказательства, пришел к выводу, что нашли подтверждение доводы ФИО7 о том, что ФИО5 неоднократно без её согласия производил её фотосъемку с использованием камеры мобильного телефона, в том числе, на территории принадлежащего ей огороженного земельного участка, производил фотосъемку принадлежащего ей жилого дома, то есть, осуществлялся без ее согласия сбор и хранение информации о ее частной жизни, тем самым, ФИО5 допущено нарушение права ФИО7 на охрану законом личного изображения и частной жизни, в результате чего ФИО7 причинен моральный вред.

Определяя подлежащий взысканию в пользу истца-ответчика размер денежной компенсации морального вреда, суд первой инстанции учитывая степень вины ответчика-истца, характер причиненных истцу страданий, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности (в том числе, наличие у ФИО5 инвалидности), а также требования разумности и справедливости, пришел к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере 10000 рублей.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права и представленных сторонами доказательствах, которые в полном объеме исследованы судом и которым судом в решении дана надлежащая правовая оценка.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцами не представлено суду доказательств того, что при помощи установленных ответчиком видеокамер, последний осуществляют сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни истцов.

Вопреки доводам жалобы, судом дана верная оценка заключению судебной экспертизы, в которой экспертом отмечено, что территория участка *** «б» по ***, в *** в зоны обзора видеокамер не попадает. Не смотря на то, что у ФИО7 имеется техническая возможность изменить ракурс видеокамер (путем поворота вручную стоек из металлических труб, на которых установлены камеры, или иным образом), суд верно отметил, что сама по себе возможность механической регулировки не доказывает противоправности действий ответчика в данный момент. Для удовлетворения иска по ст. 304 ГК РФ необходимо доказать фактическое нарушение права или реальную угрозу, а не абстрактную возможность.

Ходатайств о назначении по делу повторной либо дополнительной экспертизы по делу стороной истца-ответчика в суде первой, так и апелляционной инстанции не заявлено, ФИО9 в нарушение части 1 статьи 56 ГПК РФ выводы судебного эксперта не опровергнуты.

Само по себе несогласие стороны с выводами эксперта основанием для критической оценки экспертного заключения не является, поскольку достаточные доводы для возникновения обоснованных сомнений в ее достоверности и объективности ни суду первой инстанции, ни судебной коллегии заявлены не были.

Сам факт несогласия с оценкой судом доказательств по делу, также не может служить основанием к отмене решения, поскольку согласно ч. 1 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что действия ответчика ФИО7 по установке указанных видеокамер вызваны противоправными действиями ответчика по встречному иску ФИО5, производившего видеосъемку как ФИО7, так и надлежащего ей строения, на камеру сотового телефона без надлежащего на то разрешения.

Доводы жалобы о том, что ФИО5 не допущено нарушения личных неимущественных прав ФИО7, судебная коллегия полагает необоснованными.

Вопреки доводам жалобы, представленные в материалы дела ФИО7 фото-, видеоматериалы отвечают требованиям допустимости доказательств, требования ст. 77 ГПК РФ соблюдены, кроме того, в суде первой инстанции ФИО5 не оспаривал факт осуществления им фотосъемки ФИО7 при данных обстоятельствах. Судебная коллегия критически оценивает доводы ФИО5, впервые приведенные им в суде апелляционной инстанции, о том, что он лишь имитировал осуществление фотосъемки ФИО7 при помощи неработающего «кнопочного» телефона, учитывая, что им не приведено разумного обоснования мотивов совершения им таких действий. Доводам ФИО5 о том, что он осуществлял фотосъемку для фиксации нарушений его прав со стороны ФИО7 дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Доводы жалобы о том, что представленные ФИО7 фото-, видеоматериалы не являются подлинными и могли быть изготовлены при помощи монтажа, подлежат отклонению, поскольку надлежащими доказательствами не подтверждены. Исходя из позиций сторон, прослеживается наличие конфликтных отношений. Вместе с тем, наличие конфликтных отношений не может быть признано обстоятельством позволяющим производить фотосъемку личной территории участка ответчицы, которая согласие на осуществление сбора персональных данных, проведение съемки не давала.

Поскольку фотосъемка ФИО7 неоднократно производилась ФИО4, в том числе, на территории огороженного земельного участка, принадлежащего ФИО7, то есть, на территории, которая не отвечает признакам публичности и открытости для свободного посещения, согласие на осуществление сбора персональных данных ею не давалось, это свидетельствует о том, что ФИО4 производилась обработка её персональных данных без её согласия, что противоречит приведенным выше положениям Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ «О персональных данных» и также свидетельствует о нарушении прав ФИО7 при обработке её персональных данных, в том числе, прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Правила статей 151, 1100, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера компенсации морального вреда, судом первой инстанции соблюдены, в совокупности оценены конкретные обстоятельства причинения вреда и соотнесены с тяжестью причиненных потерпевшему страданий, ценностью нарушенных нематериальных благ, учтены все заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, в связи с чем размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда судом обоснованно уменьшен по отношению к заявленному. Суд пришел к выводу о взыскании 10 000 руб., что является минимально разумной компенсацией за нарушение права на неприкосновенность частной жизни. Размер взысканного морального вреда в пользу потерпевшей, суд находит обоснованным и не подлежащим снижению.

Доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора не опровергают правильности выводов суда, направлены на иную оценку доказательств, ошибочное толкование норм действующего законодательства, не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене состоявшегося судебного решения.

Нарушений норм материального либо процессуального права, влекущих отмену вынесенного решения суда, не допущено.

При таких обстоятельствах, решение суда является законным и обоснованным, оснований к его отмене по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

Руководствуясь статьями 328-329 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Мичуринского городского суда Тамбовской области от 6 февраля 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4, ФИО5 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 26.05.2026 г.