Апелляционное постановление № 22-1324/2020 от 20 мая 2020 г. по делу № 1-36/2020

Судья Иванов В.Ф. Дело № 22-1324 / 20

Докладчик Буряк Ю.В.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Архангельск 21 мая 2020 года

Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда в составе

председательствующего Буряк Ю.В.,

при секретаре Незовой Е.И.,

с участием прокурора Заворухина И.В.,

осужденного ФИО1

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и апелляционное представление государственного обвинителя Ржавитиной Н.В. на приговор Вельского районного суда Архангельской области от 20 февраля 2020 года, которым

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к 2 (двум) годам ограничения свободы, с установлением ограничений: не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждённым наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации; не выезжать за пределы территории муниципального образования «<адрес>»; с возложением обязанности являться два раза в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО1 назначено дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортными средствами на срок 2 (два) года.

Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении после вступления приговора в законную силу постановлено отменить.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств, распределены процессуальные издержки.

Заслушав доклад судьи Буряк Ю.В. по материалам дела, выступление осужденного ФИО1, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, мнение прокурора Заворухина И.В. об изменении приговора по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 с приговором не согласен в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в нем, фактическим обстоятельствам дела, существенного нарушения требований УПК РФ, неправильного применения уголовного закона.

Ссылаясь на правила дорожного движения, требования ГОСТ Р 52289, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», оспаривает свою виновность в инкриминированном деянии, приводит в жалобе доводы аналогичные тем, которые им заявлены в суде первой инстанции.

По мнению осужденного, судом не учтена дорожная обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия: отсутствие дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» и отсутствие треугольника видимости на перекрестке.

В обоснование отсутствия треугольника видимости ссылается на показания свидетелей – участников дорожно-транспортного происшествия (далее по тексту – ДТП) Ф. и Н..

Приводит в жалобе сведения об организации дорожного движения на перекрестке, где произошло ДТП, а именно, что на перекрестке со стороны <адрес> отсутствовал знак 2.4 «Уступите дорогу», имелся только предварительный дорожный знак 2.4, установленный с табличкой 2.1.1 «200 метров» на одной опоре с дорожным знаком 2.2 «Конец главной дороги». Ссылаясь на требования ГОСТ Р 52289, приводит в жалобе свое толкование организации дорожного движения на месте ДТП с учетом размещения этих дорожных знаков. Оспаривает законность установки дорожного знака 2.4 на грунтовых дорогах.

Поскольку по данной дороге он ехал впервые, и он привык, что знаки приоритета располагаются непосредственно перед перекрестком, он (осужденный) не мог предполагать, что двигается по второстепенной дороге. В связи с чем технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия у него не имелось.

По мнению осужденного, судом допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, т.к. его выводы основаны на предположениях, а выводы о нарушении им требований пунктов 1.5 и 13.9 ПДД РФ ошибочны.

Кроме того, уголовное дело возбуждено незаконно, т.к. все обстоятельства, на которые он ссылается, были известны сразу после произошедшего ДТП.

Автор жалобы также ссылается на отсутствие в деле акта выявленных недостатков в содержании дорог, который был составлен при оформлении ДТП инспектором ДПС Г., отсутствие фотографий перекрестка со стороны <адрес>, на котором был бы зафиксирован сам перекресток и отсутствие на нем дорожного знака 2.4, состояние обочин (наличие на них древесно-кустарниковой растительности). Данным документам не дана надлежащая оценка, и решение о его виновности принято без их учета.

К участию в деле не привлечены представители организации, обслуживающие данный участок автодороги, информация о данной организации в деле отсутствует, а инспектор ДПС Г. в суде сообщал, что выявленные недостатки в содержании дорог могли способствовать совершению ДТП.

Причина отсутствия на перекрестке знака 2.4, а также наличие посторонних предметов на обочинах не выяснялись, а сами недостатки, как способствовавшие совершению ДТП, не рассматривались.

При назначении наказания недостатки в содержании дорог в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, также не рассматривались.

В нарушение требований ст. 73 УПК РФ его (осужденного) вина в совершении ДТП должным образом не доказана, требования пунктов 3.5 и 5.26 ГОСТ Р 522286 не учитывались при расследовании ДТП, перечисленные обстоятельства, подлежащие доказыванию, также не рассматривались. В связи с отсутствием в его действиях нарушений Правил дорожного движения, находящихся в причиной связи с наступившими последствиями, в его действиях отсутствует состав преступления, поэтому уголовное дело должно быть прекращено.

Просит отменить приговор с передачей его на новое судебное разбирательство, либо с возвращением его прокурору для выяснения всех обстоятельств дела.

Также просит отменить ему меру пресечения в виде подписки о невыезде как необоснованную.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ржавитина Н.В., не оспаривая фактические обстоятельства дела и квалификацию содеянного, оспаривает приговор в части наказания.

Ссылаясь на положения ст. ст. 47, 63 ч. 2 УК РФ, считает, что суд незаконно мотивировал свое решение о назначении дополнительного наказания наступившими общественно-опасными последствиями в виде причинения по неосторожности потерпевшей тяжкого вреда здоровью, поскольку эти последствия являются признаком состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, и не могут повторно учитываться при назначении наказания.

Кроме того, ссылаясь на ст. 47 УК РФ и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», суд неправильно сформулировал дополнительное наказание в резолютивной части приговора, установив запрет в виде лишения права управления транспортными средствами.

На основании изложенного, просит приговор изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на учет при назначении ФИО1 дополнительного наказания – причинение тяжкого вреда здоровью; в резолютивной части приговора указать о назначении осужденному в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО1 государственный обвинитель Ржавитина Н.В. находит доводы осужденного несостоятельными, его вину в инкриминированном деянии доказанной, поэтому просит апелляционную жалобу осужденного – оставить без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе осужденного, апелляционном представлении государственного обвинителя, в возражениях последнего на жалобу осужденного, судебная коллегия находит приговор в части доказанности виновности ФИО1 и квалификации содеянного им законным и обоснованным.

Исследовав обстоятельства дела и правильно оценив доказательства, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью пассажира данного автомобиля.

Выводы суда надлежащим образом мотивированы в приговоре, основаны на конкретных доказательствах по делу, которым дана оценка в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ, поэтому у судебной коллегии их правильность сомнений не вызывает.

Судом правильно установлено, что <дата> в период с 10-40 до 11-15 ФИО1, управляя технически исправным автомобилем марки «Датсун Ми-До» с государственным регистрационным знаком ..., приближаясь к нерегулируемому перекрестку неравнозначных дорог, не предоставил преимущество автомобилю, двигающемуся по главной дороге, выехал на указанный перекресток, где допустил столкновение с автомобилем марки ГАЗ-A22R33 с государственным регистрационным знаком ... под управлением Ф., чем нарушил требования пунктов 1.5 и 13.9 Правил дорожного движения РФ, утверждённых постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090, в результате чего пассажиру автомобиля «Датсун Ми-До» Н. был причинен тяжкий вред здоровью.

Осужденный Новиков в суде свою виновность в дорожно-транспортном происшествии не признал, сообщил об отсутствии треугольника видимости перекрестка из-за присутствия на нем древесно-кустарниковой растительности, а также об отсутствии дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» непосредственно перед перекрестком. По его мнению, находящийся в 200 метрах до перекрестка указанный знак (2.4) является предварительным и не обязателен для соблюдения участниками дорожного движения. Поэтому в этом случае он руководствовался правилом «помеха справа», а автомобиль ГАЗ двигался с левой стороны. Полагает, что указанные нарушения и явились причиной дорожно-транспортного происшествия.

Несмотря на непризнание осужденным своей вины в нарушении правил дорожного движения, она нашла свое подтверждение в исследованных судом доказательствах:

- показаниях потерпевшей Н., свидетелей К. и Н. (пассажиры автомобиля, которым управлял осужденный), свидетеля Ф. (второго участника ДТП) об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия;

- показаниях сотрудников ДПС ГИБДД ОМВД России по Вельскому району Х. и Г., которые фиксировали обстоятельства ДТП;

- показаниях Ж. и П. (фельдшеры отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ АО «Вельская ЦРБ»), которые оказывали медпомощь на месте ДТП;

- сведениях, изложенных в письменных материалах дела: протоколах осмотра места происшествия от <дата>, которым зафиксирована обстановка на месте ДТП, от <дата>, которыми осмотрены транспортные средства, участвовавшие в ДТП, и зафиксированы повреждения на них, заключении судебно-медицинского эксперта № от <дата>.

На основании этих, а также иных приведенных в приговоре доказательств, содержание которых сторонами не оспаривается, суд обоснованно посчитал виновность ФИО1 доказанной.

Учитывая имевшиеся погодные условия, состояние дорожного покрытия и видимость в направлении движения, которые осужденный не оспаривает, суд пришел к правильному выводу, что у ФИО1 была реальная техническая возможность избежать столкновения, при условии соблюдения им требований пунктов 1.5, 13.9 Правил дорожного движения Российской Федерации, из которых следует, что водитель должен действовать таким образом, чтобы не создавать опасности движению и не причинять вреда, а на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Эти требования водителем были проигнорированы.

Из показаний свидетелей, допрошенных как на предварительном следствии, так и в суде, а также протокола осмотра места происшествия следует, что на месте происшествия имелись дорожные знаки приоритета, которые устанавливают очередность проезда перекрестков, пересечений проезжих частей: знак 2.2 «Конец главной дороги», знак 2.4 «Уступи дорогу» со знаком дополнительной информации (табличкой) 8.1.1 «200 м».

Так, свидетель К., находившийся на переднем пассажирском сиденье автомобиля, управляемого ФИО1 показывал, что когда ехали из <адрес> и подъезжали к перекрестку с автодорогой «...», то с правой стороны он видел дорожные знаки, указывающие на то, что главная дорога окончена, и что через 200 метров необходимо уступить дорогу. Вместо этого ФИО1, не останавливаясь, выехал на перекресток, свидетель увидел как со стороны <адрес> на небольшом расстоянии от них в их направлении двигался автомобиль «Газель». Новиков стал тормозить, но расстояние было незначительным, и столкновения избежать не удалось. Аналогичные показания о том, что Новиков, подъезжая к перекрестку и не останавливаясь перед ним, выехал на перекресток, где произошло столкновение с автомобилем «Газель», сообщили потерпевшая и свидетель Ш.

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники ДПС ОГИБДД ОМВД России по Вельскому району Х. и Г. непосредственно производившие осмотр также показали, что место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков, расположенных в 200 м перед перекрестком. Дорожные знаки означали «уступи дорогу», «конец главной дороги» и табличка 200 метров, указывала расстояние до перекрестка. Данные знаки обязательны для водителя и Новиков, приближаясь к перекрестку с главной дорогой, обязан исполнять указание знаков. Неисполнение указанных правил и привело к дорожно-транспортному происшествию.

Наличие дорожных знаков, на которые указывают свидетели, отражено на схеме места происшествия, они видны и на фототаблице приложенной к протоколу осмотра.

Поэтому суд пришел к правильному выводу о том, что действия водителя ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими в результате такого происшествия последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей Н., установленного заключением эксперта.

Наличие указанных дорожных знаков в данном месте не оспаривается осужденным. Однако по его мнению, они являются предварительными и не обязаны к исполнению, обязательные к исполнению данные дорожные знаки должны находиться непосредственно перед перекрестком. Однако непосредственно перед самим перекрестком дорожного знака «уступи дорогу» не было.

Вместе с тем утверждения осужденного об этом основано на неправильном применении нормативных актов. Согласно пункту 13.9 Правил дорожного движения на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

В Приложение 1 к указанным правилам закреплены дорожные знаки, устанавливаемые по ГОСТу Р 52289-2004, регулирующие организацию дорожного движения. В разделе 2 данного приложения отражены Знаки приоритета (в т.ч. 2.1, 2.2, 2.4), которые устанавливают очередность проезда перекрестков, пересечений проезжих частей или узких участков дороги.

Пунктом 5.3.3 ГОСТ Р 52289-2004 «Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», утвержденного Приказом Ростехрегулирования от 15 декабря 2004 года № 120-ст, предписано, что знак 2.2 «Конец главной дороги» устанавливают в конце участка дороги, где она утрачивает статус главной. Если дорога, обозначенная знаком 2.1 «Главная дорога», оканчивается перед пересечением с дорогой, по которой предоставлено преимущественное право проезда данного перекрестка, то знак 2.2 «Конец главной дороги» вне населенных пунктов размещают на одной опоре со знаком 2.4 «Уступите дорогу», установленным предварительно с табличкой 8.1.1 или 8.1.2. Вне населенных пунктов знак 2.2 «Конец главной дороги» допускается устанавливать повторно со знаком 2.4 «Уступите дорогу», а в населенных пунктах - предварительно с табличкой 8.1.1 на расстоянии 50-100 м до основного знака.

Судом установлено, что знак 2.2 «Конец главной дороги» был размещен на одной опоре со знаком 2.4 «Уступите дорогу», установленным с табличкой 8.1.1 «200 м». Указанное обстоятельство ФИО1 не оспаривается.

При этом вышеуказанные положения не обязывают, а допускают вне населенных пунктов повторное установление знака 2.2 «Конец главной дороги» со знаком 2.4 «Уступите дорогу» до основного знака, поэтому ссылка осужденного о том, что перекресток являлся равнозначным, и он должен был руководствоваться п. 13.11 Правил дорожного движения РФ, является несостоятельной.

Его утверждения о том, что дорожный знак 2.4 «Уступите дорогу» в соответствии с требованиями пунктов 3.5 и 5.3.6 ГОСТ Р 52286 является предварительным и обязателен к выполнению только при условии установки основного знака 2.4 «Уступите дорогу» непосредственно перед перекрестком, основаны на неправильном применении нормативных актов.

Пункт 5.3.6 названного ГОСТа регулирует установку дорожных знаков по организации дорожного движения в иных дорожных условиях.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что правила дорожного движения, утвержденные постановлением Правительства РФ, не содержат понятий предварительных дорожных знаков, относящихся к знакам приоритета, требования данной категории дорожных знаков обязательны водителем к исполнению.

По смыслу Правил дорожного движения РФ на проезжей части дороги не должно быть препятствий, о которых водитель не предупрежден заранее или которые не могут быть заблаговременно обнаружены. При этом водитель при маневрировании на дороге не должен учитывать гипотетическую возможность наличия какого-либо препятствия на дороге. Только в случае отсутствия предупреждения о препятствии может исключить ответственность водителя за причиненный вред при отсутствии также технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Указанные обстоятельства в данном дорожно-транспортном происшествии отсутствовали, водитель был предупрежден о предстоящем впереди перекрестке через 200 метров, на котором ему следовало уступить преимущество проезда перекрестка другому транспортному средству.

Доводы осужденного об отсутствии треугольника видимости перекрестка, восприятии его в качестве поворота дороги не оправдывают его действия.

Оснований для восприятия участка дороги в качестве поворота, а не перекрестка, у осужденного не имелось, поскольку согласно схеме организации дорожного движения, которая осужденным не оспаривается, водитель был предупрежден именно о нахождении впереди перекрестка, а не поворота дороги. Дорожных знаков 1.11.1 и 1.11.2, а также 1.12.1 и 1.12.2, указывающих на поворот дороги, по ходу движения ФИО1 на участке дороги в 200 метров, предшествующих перекрестку, не имелось.

Доводы ФИО1 об отсутствии треугольника видимости перекрестка опровергаются как показаниями самого осужденного ФИО1, где он сообщил о восприятии перекрестка в качестве поворота дороги, так и показаниями свидетелей Н., Ш., К., которые сообщили, что подъезжая к перекрестку Новиков, не останавливаясь перед ним, выехал на перекресток, при этом видимость в тот день была хорошая, погода пасмурная.

Кроме того, о наличии достаточного треугольника видимости свидетельствуют показания Х., сотрудника ДПС, оформлявшего ДТП, а также фототаблица к протоколу осмотра места ДТП.

Показания Ф., двигавшегося на автомобиле «Газель» по главной дороге о том, что он заметил автомобиль ФИО1 менее чем за 10 метров, не свидетельствуют об отсутствии треугольника видимости перекрестка, а указывают лишь на момент, когда водитель заметил перед собой возникшую опасность на дороге. При этом показания Ф. подтверждают показания других свидетелей, что Новиков выехал на перекресток, не снижая скорости движения перед ним.

Показания свидетеля Г., инспектора ДПС, участвовавшего в оформлении ДТП и сообщившего о том, что обочины дорог были заросшими кустарником, а также составившего акт выявленных недостатков в содержании дорог, показания свидетеля З., из которых следует, что в этот же день обочина перекрестка была очищена от кустарника, не подтверждают доводы осужденного о том, что он не заметил перекрестка вследствие указанных обстоятельств, поскольку сам же осужденный пояснял, что в данной дорожной ситуации он руководствовался правилами, установленными пунктом 13.11 ПДД РФ, а также сообщал, что воспринял участок дороги как поворот.

С учетом изложенного и анализируя исследованные доказательства, суд первой инстанции обоснованно посчитал вину ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении доказанной и верно квалифицировал его действия по части 1 статьи 264 УК РФ, поскольку Новиков, управляя автомобилем, нарушил требования Правил дорожного движения РФ, регулирующего правила проезда перекрестков, и не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть их наступление, допустил столкновение с автомобилем двигавшимся по главной дороге. Неправомерные действия водителя ФИО1 повлекли за собой дорожно-транспортное происшествие и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими в результате такого происшествия последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью Н. по неосторожности.

Предварительное и судебное следствие проведено полно, всесторонне и объективно. Необходимый объем следственных действий по делу выполнен. Нарушений закона, которые путем лишения или стеснения прав осужденного могли повлиять на постановление обоснованного и справедливого приговора, судом не допущено. Оснований для признания выводов суда несоответствующим фактическим обстоятельствам дела не имеется. Юридическая оценка действиям осужденного ФИО1 судом дана правильная.

При назначении наказания осужденному суд руководствовался требованиями ст. 60 УК РФ. При этом суд учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного и обстоятельства, влияющие на решение этого вопроса.

Отягчающих наказание обстоятельств суд не усмотрел, не находит таковых и судебная коллегия.

Характеризующие сведения исследованы и учтены судом в полной мере.

Решение суда о назначении ФИО1 наказания за преступление небольшой тяжести, совершенное им впервые в виде ограничения свободы, должным образом в приговоре мотивировано и с учетом данных о его личности является правильным. Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, по делу не имеется, поэтому судом правильно не применены положения статьи 64 УК РФ.

Необходимость назначения дополнительного наказания ФИО1 в соответствии со ст. 47 ч. 3 УК РФ судом также должным образом в приговоре мотивировано. При этом доводы апелляционного представления о том, что суд при решении вопроса о его назначении сослался на последствия деяния, что противоречит требованиям ст. 63 ч. 2 УК РФ, несостоятельны. Согласно тексту приговора суд учел характер совершенного преступления, направленного против безопасности дорожного движения, общественно-опасным последствием которого явилось причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью, т.е. суд учел характер и степень общественной опасности преступления, что прямо предусмотрено частью 3 статьи 47 УК РФ.

Вместе с тем при назначении наказания ФИО1 требования Общей части Уголовного Кодекса РФ суд учел не в полной мере, в связи с чем, приговор подлежит изменению на основании п.3 ст.389.15 УПК РФ (в связи с неправильным применением уголовного закона).

Как следует из материалов дела, Новиков в своих объяснениях от <дата>, данных до возбуждения уголовного дела (<дата>), сообщил об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, в которых он признавал свою виновность в нем, сообщал сведения согласно фабуле обвинения. Последующее отрицание ФИО1 фактов, изложенных в объяснениях, как не соответствующие действительности, мотивируя невозможность дачи этих объяснений нахождением в коме, исключает лишь возможность использования данных объяснений в качестве доказательства виновности. Однако при назначении наказания, учитывая, что обстоятельства, изложенные в объяснениях, нашли свое подтверждение, должны признаваться в качестве смягчающего наказание обстоятельства – явки с повинной.

При таких обстоятельствах объяснения ФИО1 на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ следует признать явкой с повинной и учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Учитывая изложенное, а также требования ст. 62 ч. 1 УК РФ ФИО1 следует снизить назначенное наказание до 1 года 6 месяцев ограничения свободы с установлением тех ограничений, которые указаны в приговоре, а также снизить дополнительное наказания.

При этом заслуживают внимание доводы апелляционного представления о том, что суд допустил неверную формулировку наименования дополнительного наказания.

В соответствии с пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» при постановлении обвинительного приговора суду необходимо учитывать, что при назначении дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, в приговоре надлежит конкретизировать, что осужденный лишается права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Поэтому приговор в данной части по доводам апелляционного представления гособвинителя подлежит изменению, в резолютивной части приговора следует считать назначенным ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами.

Иных оснований для изменения приговора судебная коллегия не усматривает. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о его оправдании не имеется, поскольку нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Требование об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении удовлетворению, не подлежит, т.к. действие данной меры пресечения сохраняется лишь до вступления приговора в законную силу.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

приговор Вельского районного суда Архангельской области от 20 февраля 2020 года в отношении ФИО1 - изменить.

Признать обстоятельством, смягчающим наказание осужденному ФИО1, явку с повинной.

Снизить назначенное ФИО1 наказание до 1 года 6 месяцев ограничения свободы с установлением ограничений, указанных в приговоре, с лишением на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и апелляционное представление государственного обвинителя Ржавитиной Н.В. – без удовлетворения.

.

Председательствующий Ю.В. Буряк