Апелляционное определение № 33-638/2026 33-8976/2025 от 27 января 2026 г.

Судья Максимова Н.С. Дело № 33-638/2026 (2-2380/2025)

22RS0013-01-2025-002023-16


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 января 2026 г. г.Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Попова С.В.,

судей Черемисиной О.С., Шмидт Ю.С.,

при секретаре Райман А.С.,

с участием прокурора Артеменко Т.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы истца Б.И.С. и ответчика муниципального унитарного предприятия г. Бийска «Бийский городской транспорт» на решение Бийского городского суда Алтайского края от 7 октября 2025 г.

по делу по иску Б.И.С. к муниципальному унитарному предприятию г. Бийска «Бийский городской транспорт» о взыскании компенсации морального вреда,

Заслушав доклад судьи Шмидт Ю.С., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Б.И.С. обратился в суд с иском к муниципальному унитарному предприятию г. Бийска «Бийский городской транспорт» (далее – МУП г.Бийска «Бийскгортранс»), в котором с учетом уточнения требований просил взыскать с ответчика в свою пользу в качестве возмещения вреда, причиненного здоровью истца в результате дорожно-транспортного происшествия утраченный заработок в сумме <данные изъяты> руб. ежемесячно, компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> руб.

Заявленные требования мотивировал тем, что ДД.ММ.ГГ в 15.40 час. в городе Бийске по <адрес> на остановке общественного транспорта на истца совершил наезд городской трамвай, в результате чего он получил повреждения здоровья в виде <данные изъяты>, после чего был доставлен в КГБУЗ «Центральная городская больница г.Бийск», где проходил стационарной лечение в течении <данные изъяты> дней. Б.И.С. был поставлен диагноз <данные изъяты>.

В настоящее время истец продолжает лечение в домашних условиях, не может обеспечивать самостоятельно свою жизнедеятельность, в том числе самостоятельно передвигаться, с момента выписки из медицинского учреждения не покидает свое жилище. В связи с полученными травмами он испытывал и испытывает значительные болезненные ощущения, длительное время находится на лечении, перенес несколько операций. Рана левой стопы не затягивается до настоящего времени. Не может передвигаться без посторонней помощи, ему вынуждены оказывать постоянную помощь его родственники и друзья. Причинённый ему моральный вред истец оценивает в сумму <данные изъяты> руб.

Также истцом заявлено требование о взыскании утраченного заработка, начиная с ДД.ММ.ГГ в размере <данные изъяты> руб. в месяц, исходя из прожиточного минимума, установленного для трудоспособного населения по Российской Федерации на 2025 год.

Определением Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ к участию в деле в качестве соответчика привлечено СПАО «Ингосстрах».

Определением Бийского городского суда Алтайского края от 7 октября 2025 г. исковое заявление Б.И.С. к МУП г.Бийска «Бийскгортранс», СПАО «Ингосстрах» оставлено без рассмотрения в части требования о взыскании утраченного потерпевшим в связи с причинением вреда его здоровью в результате ДТП заработка, в связи с несоблюдением установленного федеральным законом для данной категории дел досудебного порядка урегулирования спора.

Решением Бийского городского суда Алтайского края от 7 октября 2025 г. исковые требования Б.И.С. к МУП г.Бийска «Бийскгортранс» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены частично.

С МУП г.Бийска «Бийскгортранс» в пользу Б.И.С. взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

С МУП г.Бийска «Бийскгортранс» в доход городского округа муниципального образования г.Бийск Алтайского края взыскана государственная пошлина в размере <данные изъяты> руб.

В апелляционной жалобе истец Б.И.С. просит изменить решение суда в части отказа во взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, удовлетворить исковые требования в указанной части в полном объеме.

В обоснование доводов жалобы истец ссылается на то, что вина К.Е.Э. в совершении общественно опасного деяния, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, является доказанной, в частности проведенным следственным экспериментом установлено, что у водителя трамвая отсутствовали какие-либо препятствия при наблюдении за дорожной обстановкой в момент перехода истцом трамвайных путей.

Полагает, что п.п.4.1, 4.5, 4.6 ПДД РФ, которыми суд обосновал свое решение, не имеют к дорожной обстановке в момент ДТП ДД.ММ.ГГ какого-либо отношения, так как истец переходил трамвайные пути в месте их перехода на трамвайной остановке, трамвай в момент перехода трамвайных путей стоял на остановке, в момент начала движения истца через трамвайные пути переход был безопасен, в чем он убедился, на трамвайных путях он не задерживался и не останавливался, трамвай начал движение в момент когда истец уже находился на трамвайных путях, что было для истца неожиданным, трамвай сбил его с ног и совершил на истца наезд. При этом суд в своем решении не указал, какие именно действия (бездействие) совершил истец, которые квалифицированы как грубая неосторожность с его стороны. В данном случае истец не нарушал правила дорожного движения, переходил трамвайные пути в установленном месте, что и было зафиксировано органами предварительного расследования при производстве по уголовному делу.

В состоянии алкогольного опьянения в момент ДТП истец не находился, выпил в тот день не более <данные изъяты> бутылок пива, произошедшие события помнит отчетливо, на ногах держался твердо, под трамвай не падал, степень опьянения суд не выяснял, причинно-следственной связи между состоянием истца и произошедшим ДТП в любом случае не имеется.

В апелляционной жалобе ответчик МУП г.Бийска «Бийскгортранс» просит решение суда изменить, взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> рублей.

В качестве доводов жалобы указывает, что с учетом финансового положения ответчика и грубой неосторожности потерпевшего, имеются основания для снижения суммы морального вреда.

Истец мог пройти по посадочной площадке и безопасно перейти трамвайные пути через пешеходный переход, на безопасном расстоянии от трамвая, однако последний избрал путь по шпалам, между которыми насыпана щебенка, и высоким рельсам, чтобы в непосредственной близости от передней части трамвая перейти трамвайные пути, не убедившись, что водитель трамвая его видит и пропустит как пешехода, не подумав, что трамвай может начать движение в любой момент, и он может не успеть перейти трамвайные пути.

Истец как участник дорожного движения в качестве пешехода нарушил требования Правил дорожного движения РФ, в частности пешеход не должен начинать переход, не убедившись в безопасности движения (п. 4.5 ПДД РФ).

Состояние алкогольного опьянения истца также способствовало причинению вреда его здоровью.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о дате, времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела или о рассмотрении дела в их отсутствие ходатайств не представили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Прокурор Артеменко Т.А. в заключении просила оставить решение суда без изменения, указывая, что судом при разрешении спора учтены все юридически значимые обстоятельства.

Изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, проверив законность постановленного судом решения в пределах доводов апелляционных жалоб по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГ в период времени с 15.00 час. до 15.50 час. водитель К.Е.Э. управляла трамваем - четырехосным трамвайным вагоном «71-605» бортовой номер «№», который находился на трамвайных путях по <адрес>, около здания № по <адрес> в статичном (недвижимом) состоянии и передняя часть кузова которого была направлена в сторону <адрес>. Начав движение, водитель К.Е.Э. по неосторожности совершила наезд на пешехода Б.И.С., двигающегося по трамвайным путям по <адрес> слева направо относительно направления движения трамвая, обзорная видимость которого была не ограничена.

К.Е.Э. была принята на работу в отдел эксплуатации МУП г.Бийска «Бийский транспорт» на должность кондуктора (смена 2), водителя трамвая (смена 2) в соответствии с приказом № от ДД.ММ.ГГ и трудовым договором от ДД.ММ.ГГ №. На момент ДТП К.Е.Э. находилась при исполнении своих должностных обязанностей водителя трамвая, что сторонами не оспаривалось.

Постановлением Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, уголовное дело № в отношении К.Е.Э., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ, прекращено в связи с примирением сторон.

Апелляционным постановлением Алтайского краевого суда от ДД.ММ.ГГ постановление Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ отменено, уголовное дело передано на новое рассмотрение.

Согласно заключению эксперта КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГ № в результате ДТП пешеходу Б.И.С., ДД.ММ.ГГ года рождения, причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью: <данные изъяты>. Данное повреждение могло быть причинено от многократных воздействий тупых твердых предметов, каковыми могли являться выступающие части движущегося железнодорожного транспорта, возможно «трамвайного вагона» и железнодорожного покрытия. Данные повреждения по признаку опасности для жизни относятся к причинившим тяжкий вред здоровью повреждениям.

Как следует из выписного эпикриза КГБУЗ «Центральная городская больница г. Бийск» Б.И.С. находился на стационарном лечении в травматологическим отдалении в период с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ (<данные изъяты> дней) в ходе которого в отношении истца были проведены оперативные вмешательства (операции). По выписке рекомендовано наблюдение травматолога-хирурга, обучение ходьбе на костылях, решение вопроса протезировании после заживления раны, формирования культи, прием анальгетиков.

По сообщению ФКУ «ГБ МСЭ по Алтайскому краю» Минтруда России от ДД.ММ.ГГ Б.И.С. установлена бессрочно <данные изъяты> группа инвалидности с причиной «общее заболевание», определены следующие ограничения основных категорий его жизнедеятельности: способности к самообслуживанию <данные изъяты> степени, способности к передвижению <данные изъяты> степени, способности к трудовой деятельности <данные изъяты> степени.

Истец обратился с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в связи с причиненным вредом здоровью с МУП г.Бийска «Бийский городской транспорт», являющегося работодателем непосредственного причинителя вреда.

Разрешая спор, суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства в совокупности, в том числе установленные обстоятельства по уголовному делу в отношении К.Е.Э., руководствовался положениями статей 12, 150, 151, 1064, 1068, 1070, 1079, 1083, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», и пришел к выводу о доказанности того факта, что Б.И.С. причинен тяжкий вред его здоровью по вине работника ответчика, поскольку водитель трамвая К.Е.Э. не в полной мере оценила окружающую обстановку, в условиях которой управляла транспортным средством, в то время как при надлежащей степени заботливости и осмотрительности к управлению трамваем, дорожной обстановке и обеспечению безопасности дорожного движения водитель имел возможность предотвратить произошедшее дорожно-транспортное происшествие, в связи с чем имеются правовые основания для взыскания компенсации морального вреда с МУП г.Бийска «Бийскгортранс», как владельца источника повышенной опасности и работодателя непосредственного причинителя вреда, в пользу истца.

Определяя сумму компенсации в размере <данные изъяты> руб. в пользу истца, суд исходил из установленных по делу фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, степени вины ответчика в причинении истцу вреда здоровью, тяжести полученной истцом травмы, характера физических и нравственных страданий истца, нарушения его привычного образа жизни в результате полученной травмы, поскольку полученная травма вызвала длительное расстройство здоровья, привела к потере правой ноги, претерпевания им боли, индивидуальных особенностей истца – находящегося в преклонном возрасте (<данные изъяты> лет), грубой неосторожности самого потерпевшего, которая также содействовала причинению вреда и привела к столь тяжелым последствиям.

Решение суда обжалуется сторонами в части определенного судом размера компенсации морального вреда, при этом выводы суда в части виновности работника ответчика и причинно-следственной связи между его действиями и причинением по неосторожности вреда здоровью истца сторонами не оспариваются.

Проверяя доводы жалоб истца и ответчика о наличии оснований для увеличения либо уменьшения размера компенсации морального вреда (соответственно), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.)

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Согласно правовой позиции в определении Конституционного Суда РФ от 21.02.2008 N 120-О-О использование в статье 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации такого оценочного понятия, как "грубая неосторожность", в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения потерпевшему, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

В данном случае, как следует из установленных судом фактических обстоятельств произошедшего, пешеход Б.И.С. в момент ДТП двигался по трамвайным путям слева направо относительно направления движения трамвая, начал совершать переход рельс, на которых располагался трамвай, непосредственно перед его передней частью, где на него сразу произошел наезд трамвая ответчика под управлением К.Е.Э.

Между тем, разделом 4 Правил дорожного движения Российской Федерации предусмотрены обязанности пешеходов, которые те должны соблюдать для обеспечения безопасности своего движения по дорогам.

Так, в соответствии с пунктом 4.1 ПДД РФ пешеходы должны двигаться по тротуарам, пешеходным дорожкам, велопешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. При отсутствии тротуаров, пешеходных дорожек, велопешеходных дорожек или обочин, а также в случае невозможности двигаться по ним пешеходы могут двигаться по велосипедной дорожке или идти в один ряд по краю проезжей части (на дорогах с разделительной полосой - по внешнему краю проезжей части). При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств.

На пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств (пункт 4.5. ПДД РФ).

Выйдя на проезжую часть (трамвайные пути), пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы, не успевшие закончить переход, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика) (пункт 4.6. ПДД РФ).

Учитывая вышеприведенные положения Правил и установленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что в данном случае в действиях пешехода Б.И.С. усматривается грубая неосторожность, поскольку он пересекал трамвайные пути слева направо относительно движения трамвая в непосредственной близости от его передней части, не убедившись при этом в безопасности своего передвижения.

При этом вина водителя трамвая, проявившего небрежность, не предвидевшего, но имевшего возможность при необходимой внимательности и предусмотрительности предвидеть эти последствия, возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, в данном случае имеет решающее значение для определения причинно-следственной связи с последствиями ДТП в виде причинения тяжкого вреда здоровью пешехода.

Показания К.Е.Э. о том, что в момент начала движения трамвая пешеход находился в «слепой зоне» и не мог быть ею обнаружен, опровергаются протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ проведенного органами предварительного следствия, в рамках которого была установлена обзорная видимость пересекающего трамвайные пути пешехода с водительского места трамвайного вагона в момент начала водителем движения, а также в момент наезда на пешехода.

На момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, Бийским городским судом Алтайского края ДД.ММ.ГГ в отношении К.Е.Э. вынесен приговор, которым последняя признана виновной в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РФ. Судебная коллегия сочла возможным приобщить копию приговора в материалы дела для полноты обстоятельств дела.

Учитывая вышеизложенное, в действиях истца, нарушившего требования вышеперечисленных пунктов ПДД РФ, имеются признаки грубой неосторожности, которая способствовала причинению вреда, поскольку при движении пешехода по пешеходному переходу, а также при осуществлении им должного контроля за безопасностью собственного передвижения (который должен был быть особо повышенным в данных конкретных обстоятельствах с учетом избранного пешеходом способа передвижения по трамвайным путям слева направо относительно направления движения трамвая) ДТП с такими тяжелыми последствиями не произошло бы.

Также судом учтены показания Б.И.С. от ДД.ММ.ГГ, из которых следует, что он в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения. В апелляционной жалобе истец также отражает факт употребления алкогольного напитка.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания в пользу Б.И.С. денежной компенсации морального вреда, находит доводы апелляционной жалобы истца о необходимости увеличения размера взысканной судом компенсации морального вреда заслуживающими внимания.

Применяя положения главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, руководствуясь гражданским процессуальным законодательством, должен установить все юридически значимые обстоятельства для надлежащего рассмотрения гражданско-правового спора о компенсации морального вреда, что не ограничивает суд в применении и оценке всех представленных в дело доказательств в совокупности по правилам части 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Таким образом, в силу прямого указания закона (ст. 151, 1101 ГК РФ) размер компенсации морального вреда определяется, в первую очередь, характером физических и нравственных страданий потерпевшего.

Характер причиненных истцу повреждений квалифицирован как тяжкий вред здоровью. Материалами дела подтверждается, что последствия выразились в последующей ампутации правого бедра на уровне средней трети, необходимости неоднократных оперативных вмешательств, длительной госпитализации, установлении инвалидности 2 группы бессрочно. Данные обстоятельства объективно свидетельствуют об исключительной тяжести перенесенных физических страданий и глубоких нравственных переживаниях, связанных с коренным изменением жизни, утратой возможности вести привычный образ жизни.

Суд первой инстанции, сославшись на грубую неосторожность истца, непропорционально снизил размер компенсации, не дав должной оценки соотношению тяжести последствий (тяжкий вред здоровью) и степени вины сторон. Грубая неосторожность истца, безусловно, является основанием для снижения размера компенсации, однако тяжесть причиненного истцу вреда в данном случае значительна, что даже с учетом его собственной вины, присужденная сумма в <данные изъяты> рублей не может быть признанной справедливой компенсацией.

Принципы разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ) требуют от суда при установлении окончательного размера компенсации найти баланс между такими факторами, как: а) исключительная тяжесть причиненного вреда здоровью; б) вина причинителя вреда; в) грубая неосторожность самого потерпевшего.

Учитывая изложенное и принимая во внимание фактические обстоятельства дела, в том числе: степень вины работника ответчика, которым при должной осмотрительности не предприняты меры для предотвращения произошедшего дорожно-транспортного происшествия, индивидуальные особенности Б.И.С., его возраст (<данные изъяты> лет на момент происшествия), характер полученных телесных повреждений, которые причинили истцу тяжкий вред здоровью, степень физических и нравственных страданий, связанных с болевыми ощущениями как в момент получения травмы, так и при проведении последующего лечения, его последствий в виде <данные изъяты>, продолжительность периода и сложность лечения (<данные изъяты> дне в стационаре), необходимость оперативного лечения, последующей реабилитации, последствия для здоровья истца, наступившие в результате повреждения здоровья, в виде невозможности в дальнейшем после полученных повреждений в ДТП вести привычный образ жизни, необходимость смены жилья ввиду невозможности после травм проживать в частном доме и обслуживать его, грубой неосторожности самого потерпевшего, требования разумности и справедливости, судебная коллегия полагает необходимым увеличить размер присужденной Б.И.С. компенсации морального вреда до <данные изъяты> руб.

Установленный судебной коллегией размер денежной компенсации морального вреда в большей степени соответствует характеру причиненного вреда, отвечает принципам разумности и справедливости, позволяет сгладить остроту моральных страданий вследствие причиненного вреда здоровью, в связи с чем решение суда первой инстанции в части размера компенсации морального вреда, взысканного с МУП г.Бийска «Бийскгортранс» пользу Б.И.С., подлежит изменению.

Оснований для уменьшения размера компенсации по доводам жалобы ответчика в части его тяжелого материального положения, судебная коллегия не усматривает.

По смыслу пункта 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», действующим законодательством предусмотрена возможность снижения размера возмещения вреда, причиненного гражданином и с учетом его (гражданина) имущественного положения, не предусматривая возможности учета и оценки материального положения юридического лица.

С учетом изложенного, решение суда подлежит изменению с взысканием в пользу истца компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб., в остальной части доводы апелляционных жалоб истца и ответчика подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст.328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Бийского городского суда Алтайского края от 7 октября 2025 г. изменить, взыскать с МУП г.Бийска «Бийскгортранс» (ИНН <данные изъяты>, ОГРН <данные изъяты>) в пользу Б.И.С. (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> руб.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 09 февраля 2026 г.