Решение № 2-108/2017 2-108/2017~М-99/2017 М-99/2017 от 5 сентября 2017 г. по делу № 2-108/2017

Дело № 2-108/2017


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Ивня 06 сентября 2017 года

Ивнянский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Шапиловой М.А.,

при секретаре Игнатенко И.В.,

с участием представителей истца ФИО1, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки,

установил:

В.Н.Д. с 11.07.2013 года являлся собственником квартиры общей площадью 26,4 кв.м. с кадастровым номером <…>, расположенной по адресу: <…>.

<…> года В.Н.Д. умер.

При жизни (28.05.2010 года) В.Н.Д. составил завещание, которым все принадлежащее ему на день смерти имущество, где бы оно не находилось и в чем бы оно не заключалось, завещал своей дочери ФИО5 (истцу по делу). На момент рассмотрения дела завещание не отменено и не изменено.

При обращении к нотариусу после смерти отца истцу ФИО3 стало известно о том, что указанная квартира подарена В.Н.Д. ФИО4 28.04.2014 года и 12.05.2014 года за ФИО4 зарегистрировано право собственности на квартиру.

Дело инициировано иском ФИО3, которая просила признать недействительной сделку: договор дарения квартиры площадью 26,4 кв.м, расположенной по адресу: <…> с кадастровым номером <…>, заключенный между В.Н.Д. и ФИО4 28.04.2014 года; прекратить право собственности ФИО4 на указанную квартиру, исключив из ЕГРН запись о государственной регистрации права № <…> от <…> года; восстановить право собственности В.Н.Д. на указанную квартиру.

В обоснование исковых требований истец указала, что после инсульта в декабре 2013 года В. был парализован (правая сторона), не мог разговаривать, самостоятельно себя обслуживать, с трудом узнавал близких, не понимал значение своих действий, фактически утратил дееспособность. Помощь в уходе за отцом ФИО3 оказывала ответчик ФИО4, которая проживала в квартире ее отца и чьи услуги она оплачивала.

В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, представила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие, обеспечив участие своих представителей.

Представители истца по доверенности ФИО2, ФИО1 исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным в иске основаниям; указали, что В.Н.Д. имея ряд заболеваний, после перенесенного инсульта был парализован, не мог говорить, самостоятельно не передвигался. Ответчик ухаживала за В.Н.Д., а истец оплачивала ее услуги, давала деньги на лекарства. Полагают, что в момент заключения договора дарения с ФИО4 имелся порок воли в действиях В., который не осознавал происходящего, вел себя отстраненно; даря квартиру ФИО4, не отменил завещания в пользу Березка, составленного ранее оспариваемой сделки. Считают срок исковой давности не пропущенным, просили применить последствия недействительности сделки, исключив регистрационную запись о регистрации за ответчиком права собственности на квартиру и восстановив за В.Н.Д. право собственности на указанную квартиру.

Ответчик ФИО4 и ее представитель ФИО6, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явились. Ответчик представила письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства, в котором ссылалась на невозможность явки в судебное заседание по состоянию здоровья, занятость своего представителя в другом судебном заседании. Каких-либо доказательств в подтверждение заявленного ходатайства либо в опровержение доводов истца ответчиком не представлено, в связи с чем, а также ввиду недопущения нарушения сроков рассмотрения дела, ходатайство ответчика ФИО4 судом отклонено.

В поданных в ходе подготовки дела к судебному разбирательству возражениях ФИО4 просила отказать в удовлетворении исковых требований. При этом сослалась на фактическое проживание с В.Н.Д. с августа 2013 года, ведение совместного хозяйства; осуществление ухода за ним в период совместного проживания в качестве жены, а не сиделки; неучастие истца ФИО3 в жизни В.Н.Д. Также указала, что договоров об уходе за В. она с ФИО3 не заключала, денежных средств от нее не получала; подтвердила, что после инсульта В.Н.Д. был парализован, но понимал происходящее, осознавал свои действия. Кроме того указала, что договор дарения квартиры от 28.04.2014 года заключен В. добровольно, на момент сделки он психическими заболеваниями не страдал, понимал значение своих действий и руководил ими. В представленных возражениях также содержится ссылка ответчика на пропуск истцом срока исковой давности, поскольку о дарении квартиры В. сообщил Березка после оформления сделки в мае 2014 года; считает ФИО3 ненадлежащим истцом, поскольку она не является стороной оспариваемой сделки.

К мирному урегулированию спора стороны не пришли.

Третье лицо Межрайонный отдел по Ивнянскому, Ракитянскому и Красноряружскому районам Управления Росреестра по Белгородской области участие своего представителя в судебном заседании не обеспечил, о причинах неявки суд не уведомил, правовой позиции по делу не предоставил.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, выслушав пояснения сторон, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами (ст. 572 ГК РФ).

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (п.3 ст.574 ГК РФ).

Как установлено судом, В.Н.Д. являлся собственником квартиры № <…> общей площадью 26,4 кв.м. по адресу: <…>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от <…> (л.д.74) и договором купли-продажи от 27.06.2013 года (л.д.48).

При жизни, 28.05.2010 года В.Н.Д. составил завещание в пользу дочери – истца по делу ФИО5 (ныне Березка) Ю.Н. в отношении всего своего имущества, принадлежащего ему на день смерти, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни заключалось. Данное завещание удостоверено нотариусом Ивнянского нотариального округа ФИО7 (зарегистрировано в реестре за № <….>) (л.д.11). Впоследствии указанное завещание не отменялось и не изменялось, новое завещание не составлялось.

Наличие родственных отношений между истцом и В.Н.Д., подтверждается свидетельством о рождении В. Ю.Н. от <….> (л.д.8), справкой о заключении брака № 895 от 23.05.2017 года (л.д.9), свидетельством о заключении брака <….> (л.д.10).

<…> года В.Н.Д. умер, что подтверждается свидетельством о смерти <…> года (л.д.12).

После смерти отца, имея намерение реализовать свои наследственные права, истец ФИО3 в установленный законом срок (18.05.2017 года) обратилась с заявлением к нотариусу, где ей стало известно о наличии договора дарения от 28.04.2014 года, в соответствии с которым спорная квартира подарена В.Н.Д. ответчику ФИО4

В этой связи суд считает установленным наличие правовой заинтересованности истца как наследника В.Н.Д. в оспаривании данной сделки, в связи с чем, доводы ФИО4 о том, что ФИО3 является ненадлежащим истцом, поскольку не была стороной договора дарения, подлежат отклонению.

Судом установлено, что 28.04.2014 года между В.Н.Д. и ФИО4 заключен договор дарения, по условиям которого В. безвозмездно передал в собственность ФИО4 квартиру общей площадью 26,4 кв.м. в том числе, жилой 18,8 кв.м. с кадастровым номером <…>, расположенную по адресу: <…>, о чем был составлен передаточный акт от 28.04.2014 года (л.д.41,42). В п.4 оспариваемого договора отражено, что до его заключения указанное недвижимое имущество никому не продано, не подарено, не обещано в дарении, не заложено, в споре, под арестом и запрещением не состоит, правами третьих лиц не обременено…Стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях (п.9 договора). 12.05.2014 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО4 на квартиру (л.д. 60).

Кроме этого, В.Н.Д. на имя ФИО4 выданы доверенности от 31.01.2014 года и 21.10.2014 года на получение пенсии, выплат и пособий, банковской карты ОАО «Сбербанк России» с пин-кодом к ней, быть его представителем в УПФ РФ (ГУ) в Ивнянском районе, УСЗН администрации Ивнянского района с правом подписи и подачи заявлений от имени В., получения документов. Доверенности за В.Н.Д. подписаны иными лицами, с указанием, что у В.Н.Д. плохо действует правая рука.

В соответствии с положениями статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Отсутствие способности понимать значение своих действий или руководить ими влечет искаженное понимание лицом существа совершаемой сделки, ее правовых последствий или утрату способности руководить своими действиями в соответствии со сформировавшейся волей.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора дарения и регистрации данной сделки, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу ч.2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 г. "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству", во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (ст. 177 ГК РФ).

Поскольку в качестве основания для признания оспариваемого договора дарения квартиры недействительным истец ссылался на то, что в момент заключения договора и его регистрации В.Н.Д. находился в состоянии, которое лишало его возможности понимать значения действий или руководить ими, с учетом положений ч.1 ст. 79 ГПК РФ определением суда от 19.06.2017 года была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница».

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 17.07.2017 года № 939 В.Н.Д. на момент заключения и подписания договора дарения квартиры с ФИО4 28.04.2014 года, а также регистрации сделки 12.05.2014 года обнаруживал признаки психического расстройства в форме: <…>. Об этом свидетельствуют сведения о том, что В.Н.Д. на протяжении многих лет страдал <…>, по поводу чего проходил стационарное лечение в неврологическом отделении. На фоне вышеуказанных заболеваний у него стали отмечаться <…>, которые оказывали влияние на взаимоотношения подэкспертного с окружающими, а также нарушали его социальную адаптацию. На момент заключения и подписания договора дарения квартиры с ФИО4 28.04.2014г., а также регистрации сделки 12.05.2014г., указанное психическое расстройство влияло на понимание подэкспертным факта совершения сделки и не позволяло ему оценивать ее юридические особенности и социальные последствия, он испытывал трудности в понимании новых нестандартных ситуаций, отмечалось нарушение аналитико-синтетических функций, что сопровождалось нарушением критических способностей. На момент заключения и подписания договора дарения квартиры с ФИО4 28.04.2014г., а также регистрации сделки 12.05.2014г., он занимал пассивную позицию, подписывал подготовленные другими лицами документы, не интересуясь их содержанием (нарушение способности к самостоятельному принятию решения, регуляции его поведения). Таким образом, выявленные интеллектуально-мнестические и эмоционально-волевые расстройства на момент заключения и подписания договора дарения квартиры с ФИО4 28.04.2014г., а также регистрации сделки 12.05.2014г., исказили и интеллектуальный (нарушение критической оценки ситуации, способности к прогнозированию) и волевой (недостаточная способность к самостоятельному принятию решения, регуляции своего поведения) компонент юридического критерия. С учетом вышеизложенного В.Н.Д. не мог понимать значения своих действий и руководить ими в период времени, интересующий суд.

Согласно ответам медицинского психолога Г.Ю.Н., содержащимся в заключении №939 от 17.07.2017 года у В.Н.Д. имелись следующие индивидуально-психологические особенности: эмоциональная неустойчивость, плаксивость, раздражительность, а также выраженные нарушения когнитивных функций. Указанные особенности связаны с установленным экспертами-психиатрами психическим расстройством <….>. Выявленные интеллектуально-мнестические и эмоционально-волевые расстройства на момент заключения и подписания договора дарения квартиры с ФИО4 28.04.2014г., а также регистрации сделки 12.05.2014г., исказили и интеллектуальный (нарушение критической оценки ситуации, способности к прогнозированию) и волевой (недостаточная способность к самостоятельному принятию решения, регуляции своего поведения) компонент юридического критерия. С учетом вышеизложенного В.H.Д. не мог понимать значения своих действий и руководить ими в период времени, интересующий суд. В связи с установленным экспертами-психиатрами психическим расстройством <…> В.Н.Д. на момент заключения и подписания договора дарения квартиры с ФИО4 28.04.2014г., а также регистрации сделки 12.05.2014г., занимал пассивную позицию, был подчиняем и недостаточно критичен к происходящим событиям, к подписанию предлагаемых документов, в связи с чем, не мог понимать значения своих действий и руководить ими в период времени, интересующий суд.

Правовых оснований не доверять выводам комиссии экспертов у суда не имеется, поскольку выводы экспертов детальны, последовательны, не противоречат иным доказательствам, основаны на исследовании медицинской документации, с учетом показаний сторон по делу и свидетелей, эксперты и медицинский психолог предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Комиссией экспертов дана квалифицированная оценка психическому и психологическому состоянию В.Н.Д. в момент совершения оспариваемой сделки и ее регистрации.

Оснований, предусмотренных ст. 87 ГПК РФ, для назначения по делу повторной или дополнительной экспертизы судом в ходе судебного разбирательства по делу не установлено, а об ее проведении сторонами не заявлено; доказательств, опровергающих выводы заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 17.07.2017 года №939, ответчиком не представлено.

Из представленной в материалы дела медицинской документации В.Н.Д. видно, что В.Н.Д. являлся инвалидом <…> группы по общему заболеванию, инвалидность установлена 21.01.2014 года бессрочно, он не способен к трудовой деятельности. Ранее (05.10.2000 года) В. была установлена <…> группа инвалидности, общее заболевание. В декабре 2013 года (с 11 по 31) находился на стационарном лечении в ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница им Святителя Иоасафа» с диагнозом <…>. В январе, марте, мае 2014 года находился на лечении и наблюдался у врачей с диагнозом <…>. В выписках из истории болезни №2878, №232 кроме неврологических и терапевтических диагнозов указаны <…>. Указано на наличие жалоб на головную боль, слабость в правой половине тела, конечностях, головокружение, плохую память. В выписке из медицинской карты амбулаторного больного №15463 содержится вывод лечащего врача о том, что состояние здоровья В.Н.Д. тяжелое, он нуждался в постоянном постороннем уходе. При осмотре врачом-психиатром Ивнянской ЦРБ установлено <…>. На диспансерном наблюдении В. не находился. В медицинской карте в записях врача от 17.01.2014 года, 18.03.2014 года и 15.05.2014 года указаны моторная афазия, психоорганический синдром.

Согласно протоколу проведения МСЭ и акту медико-социальной экспертизы №228 от 21.01.2014 года у В.Н.Д. имелись выраженные нарушения психических, языковых и речевых, а также сенсорных функций.

Допрошенная в ходе рассмотрения дела свидетель К.Н.Н. показала, что как участковый врач наблюдала В.Н.Д. с 2009 года; с декабря 2013 года по сентябрь 2016 года посещала его на дому. Свидетель подтвердила, что группа инвалидности была установлена В., в том числе и в связи с нарушением психики. Также указала, что В. находился в очень тяжелом состоянии, не общался, на поставленные вопросы не отвечал, никак на них не реагировал, несколько месяцев после инсульта был обездвижен, не понимал, что с ним происходит. Через полгода состояние стабилизировалось, он стал подниматься и сидеть, ходить стал через год. Его психическое состояние было не очень хорошим, он улыбался, мог заплакать, иных эмоций не проявлял. Только в 2016 году стал на вопросы кивать головой либо говорить «да», эмоции у него были детскими.

Свидетель Р.Н.В. показала, что в течение недели в начале 2014 года она и ее сын ухаживали за В.. Он не разговаривал, только мычал, не ходил, не мог себя обслуживать. Близких узнавал, но очень злился, что находится в таком состоянии. Был очень эмоционален, плакал, злился, не всегда понимал происходящее. Также пояснила, что ФИО4 обращалась к ней за помощью, чтобы зарегистрировать брак с В.H.Д.

Из объяснений З.М.В. от 01.07.2017 г. следует, что работая медсестрой в Ивнянской ЦРБ, она с апреля 2014 года около 6 месяцев делала уколы В.Н.Д., приезжала почти каждый день, так как он не мог ходить и разговаривать, не понимал, что с ним происходит.

В своих объяснениях от 03.07.2017 года врач И.В.П. показал, что при посещении В.Н.В. в 2014 году, он был парализован, постоянно лежал, не разговаривал, не мог отдавать отчет своим действиям.

К.В.Э. в своих объяснениях от 02.07.2017 г. указал, что в день подписания договора дарения он вез В.Н.Д. и ФИО4 в здание Пенсионного фонда п.Ивня, В. ничего не говорил, сидел молча, никакой реакции на происходящее не проявлял. Пояснил, что В. оставался в машине, а ФИО4 ходила в учреждение и вернулась с сотрудником, которая подала В. документ с напечатанным текстом и попросила их подписать. Подписал ли В. документы, он не знает, так как вышел покурить и не видел происходящего в машине.

В объяснении П.В.И. указано, что в день подписания договора дарения 28.04.2014 года он видел В.Н.Д., сидевшего в машине, поздоровался с ним, но В.Н.Д. никак на это не отреагировал.

К показаниям допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей Л.Н.Н., К.В.В., К.М.С., П.М.К. о состоянии В.Н.Д. и взаимоотношениях сторон суд относится критически, поскольку из показаний свидетелей не следует, что в момент совершения оспариваемой сделки В. мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Показания свидетеля З.О.В., дочери ответчика, пояснившей, что В.Н.Д. намеревался подарить квартиру ФИО4 и лично сообщил об этом ФИО3, не могут быть приняты во внимание судом, поскольку свидетель является близким родственником ответчика, заинтересована в исходе дела, ее показания носят противоречивый характер и не подтверждены, опровергаются действиями самого В., не отменившего составленного им ранее завещания в пользу дочери.

Доводы ответчика о совместном проживании с В., ведении общего хозяйства, равно как и утверждения истца об оплате услуг ФИО4 в качестве сиделки, снятии ФИО4 денежных средств со счета В. не принимаются судом во внимание, поскольку не являются предметом настоящего спора. Иных требований истцом не заявлено.

Кроме того, доводы ФИО4 о фактическом проживании с В. в качестве супруги опровергаются поданным ею в отдел ЗАГС администрации Ивнянского района 18.04.2017 года (при жизни В.Н.Д.) заявлением о заключении брака с П.С.В.

Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Разрешая вопрос о возможности применения последствий пропуска истцом срока исковой давности, суд исходит из того, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год и начало течения срока в силу п.2 ст. 181 ГК РФ определяется моментом, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из материалов дела, истцу ФИО3 о договоре дарения квартиры и регистрации права собственности на данное жилое помещение за ФИО4 стало известно 18.05.2017 года, при обращении к нотариусу Ивнянского нотариального округа с заявлением о вступлении наследство после смерти В.Н.Д. 19.05.2017 года представителем истца была получена выписка из ЕГРПН о государственной регистрации права собственности за ФИО4

Доказательств в подтверждение доводов ответчика о том, что истцу ранее были известны эти обстоятельства, в том числе о том, что В.Н.Д. лично сообщил дочери о дарении квартиры ФИО4, суду не представлено.

В связи с изложенным, оснований полагать, что истцом пропущен срок исковой давности, у суда не имеется.

Положениями ст.56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая из сторон должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав собранные по делу доказательства в их совокупности, с учетом заключения судебной комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы, оценив доводы сторон и показания свидетелей в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ, суд приходит выводу о том, что В.Н.Д. при подписании договора дарения квартиры 28.04.2014 года и регистрации указанной сделки находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, а потому имеются правовые основания для признания указанной сделки недействительной.

В связи с вышеизложенным, исковые требования подлежат удовлетворению.

Поскольку сделка признана судом недействительной, имеются основания для применения последствий ее недействительности.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ, с ответчика ФИО4 в пользу ФИО3 полежит взысканию уплаченная при подаче иска государственная пошлина в сумме 300 рублей, факт оплаты которой подтвержден чеком-ордером от 24.05.2017 года

руководствуясь статьями 98,194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения и применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 28.04.2014 года квартиры общей площадью 26,4 кв.м., расположенной по адресу: <…> с кадастровым номером <…>, заключенный между В.Н.Д. и ФИО4.

Применить последствия недействительности сделки и возвратить стороны в первоначальное положение:

Прекратить за ФИО4 право собственности на квартиру общей площадью 26,4 кв.м., с кадастровым номером <…>, расположенную по адресу: <…>, погасив в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним запись о государственной регистрации права от <…>

Признать за В.Н.Д. право собственности на квартиру общей площадью 26,4 кв.м., с кадастровым номером <…>, расположенную по адресу: <…>.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме подачей апелляционной жалобы через Ивнянский районный суд Белгородской области.

Судья - подпись

Мотивированный текст решения изготовлен 25.09.2017 года.