Апелляционное постановление № 22-480/2021 от 20 октября 2021 г. по делу № 1-36/2021

Дело № 22-480/2021

Судья Иващенко А.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 октября 2021 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе председательствующего судьи Кетовой С.В.,

при секретаре Мерзляковой А.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и его защитника Шестакова Ю.Ф. на приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 24 мая 2021 года, которым

ФИО1, <...> ранее не судимый,

осуждён по ч. 1 ст. 303 УК РФ к 280 часам обязательных работ. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освобождён от наказания в связи с истечением срока давности.

Заслушав после доклада судьи пояснения ФИО1 и его защитников Шестакова Ю.Ф. и Гринь А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Мальцевой Я.С., полагавшей, что оснований для отмены приговора не имеется, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осуждён за то, что, находясь в должности директора Общества с ограниченной ответственностью <...>, осуществил фальсификацию доказательств - акта проверки вентиляционных каналов жилых домов от 05.05.2018, по делу об административном правонарушении, возбужденного в отношении ФИО1, путём предоставления 19.04.2019 подложного акта должностному лицу, рассматривающему дело об административном правонарушении.

В суде первой инстанции ФИО1 виновность свою не признал и пояснил, что в начале 2019 года в отношении ООО <...>, директором которого он являлся, возбуждено дело об административном правонарушении по факту ненадлежащего осмотра вентиляции квартир в конце отопительного сезона 2017 и 2018 годов. В ходе разбирательства по делу по просьбе инспектора жилищной комиссии У он позвонил начальнику <...> АО <...> Е и сообщил, что в рамках дела необходим документ, подтверждающий проведение проверки вентиляции в квартирах в 2017 и 2018 годах. Кроме того, в разговоре он сообщил, что в случае привлечения его к административной ответственности, он обратится в суд с иском о взыскании в регрессном порядке с АО <...> убытков. Уже вечером Е привёз в офис общества соответствующий документ, однако кем он был составлен и подписан, ему неизвестно. Поскольку 19.04.2019 он не смог приехать на заседание в жилищную инспекцию, то попросил своего знакомого А забрать упомянутый документ из офиса и передать государственному жилищному инспектору, при этом доверенность А действовать от его имени не выдавал. После того как производство по административному делу было прекращено, от Е стало известно, что его допрашивали по поводу акта проверки вентиляционных каналов и он указал, что подписал акт по просьбе ФИО1. Акт от 05.05.2018 он впервые увидел при ознакомлении с административным делом, при обжаловании прокурором принятого решения. Акт был подписан Е и О, но они указали, что подписывали акт в офисе общества в его присутствии. Считает, что его оговаривают, поскольку Е, О и Б являются родственниками и имеют к нему неприязненные отношения в связи с его работой в органах прокуратуры.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый ФИО1 просит отменить приговор и вынести в отношении него оправдательный приговор.

Следственными органами нарушен порядок привлечения его в качестве обвиняемого, поскольку 17.07.2019 решением избирательной комиссии <...> он был зарегистрирован в качестве кандидата в депутаты Собрания депутатов <...>, выборы состоялись 08.09.2019. В соответствии с ч. 4 ст. 41 Федерального закона от 12.06.2002 № 67-ФЗ решение о привлечении его в качестве обвиняемого могло быть принято лишь с согласия руководителя следственного органа СК РФ, о чём последний должен известить избирательную комиссию. 29.07.2019 он привлечён следователем в качестве обвиняемого по уголовному делу в отсутствие согласия руководителя следственного органа, без извещения избирательной комиссии.

Таким образом, все полученные после 29.07.2019 доказательства в соответствии с ч. 1 ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми и не могут быть положены в основу приговора.

Постановлением суда от 17.12.2019 уголовное дело возвращено прокурору, поскольку из совокупности исследованных судом доказательств, следовало, что период совершения инкриминируемого деяния с 14 до 18 часов 19.04.2019 противоречит материалам дела. Однако прокурор города не исполнил указанное постановление, повторно направив уголовное дело в суд с обвинительным заключением, где указано тоже время совершения преступления. При таких обстоятельствах уголовное дело необходимо было вновь направить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Постановлением суда от 01.09.2020 ему отказано в удовлетворении ходатайства от 14.07.2020 о признании ряда доказательств недопустимыми, однако в этом постановлении суд не разрешил дополнение к ходатайству от 25.08.2020 в котором он просил признать недопустимыми доказательствами: постановление от 06.05.2019 о направлении материалов проверки в орган предварительного расследования для решения вопроса об уголовном преследовании; постановление от 04.06.2019 о возбуждении уголовного дела.

Суд проигнорировал его дополнение от 25.08.2020 к ходатайству о признании доказательств недопустимыми, указав в постановлении несоответствующую действительности информацию о том, что иных ходатайств от него не поступило.

При этом, в судебном заседании были оглашены и положены в основу приговора постановления от 06.05.2019 и от 04.06.2019. Не разрешение судом ходатайства является нарушением процедуры судопроизводства, что повлияло на вынесение законного и обоснованного решения.

Кроме того, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, так как в деле нет ни одного доказательства о том, что это именно он изготовил машинописным способом акт проверки от 05.05.2018, в котором нет его подписи. Об этом не поясняет ни один свидетель, а исследование изъятых у него компьютеров окончилось безрезультатно.

Со слов Е, он подписал этот акт, так как был введён в заблуждение, что ранее предоставленный ООО <...> акт утерян. Однако доводы свидетеля о том, что он вообще когда-либо предоставлял этот акт не подтверждены материалами дела, поскольку свидетель В в судебном заседании пояснил, что Е не уполномочен составлять какие либо акты. 04.02.2021 суд отказал в приобщении указанных актов в качестве доказательств. Таким образом, утверждение свидетеля Е о введении его в заблуждение, является ложным.

В приговоре неверно изложены показания свидетеля О о том, что именно он уговорил его подписать акт, поскольку в судебном заседании О пояснил, что подписать акт его уговорил Е, а его (ФИО1) до этого он ни разу не встречал.

В деле имеются заключения специалиста о том, что подпись О в акте не его, а вероятно сделана Е. В назначении судебной экспертизы суд отказал, но государственное обвинение не поставило под сомнение выводы специалиста. Суд же, не являясь специалистом в указанном вопросе, без проведения судебной экспертизы подписей в копии акта, необоснованно поставил под сомнение заключение специалиста Я, и не опроверг его показания.

В деле отсутствует оригинал акта проверки вентиляционных каналов жилых домов от 05.05.2018, и по мнению суда, проведение экспертизы подлинности подписи по копии акта невозможно, а признать его виновным в совершении преступления по копии акта вполне возможно.

Суд не оценил показания свидетеля А, присутствовавшего в ходе проверки показаний на месте свидетеля О, о том, что указанный свидетель не смог показать кабинет, в котором он подписывал акт.

С учётом показаний свидетеля А, не опровергнутых судебной экспертизой заключений специалистов, допустимость показаний свидетелей О и Е вызывает сомнения, что должно толковаться в пользу подсудимого.

Установлено, что О и Е не были знакомы с ним, он не знал их должности, фамилии, названия специализированных приборов, указания на которые содержатся в спорном акте. В деле отсутствуют доказательства, что он обладал специальными знаниями, позволяющими составить этот акт проверки.

Ранее он работал в прокуратуре и поддерживал обвинение по уголовному делу в отношении Г, который является зятем Е. При этом, Е и его дочь самостоятельно не сообщили о том, что его родственник был осуждён к лишению свободы, а государственным обвинителем по делу был именно он. Таким образом, у свидетеля Е имелись все основания для его оговора. Однако суд отказал в истребовании копии приговора в отношении Г, чем было нарушено право стороны защиты на предоставление доказательств.

Сторона обвинения, как и свидетель Е, утверждала, что АО <...> не должны проводить проверку наличия тяги в вентиляционных шахтах. Вместе с тем свидетели Д и В, опровергли это утверждение, что подтверждается и перепиской с АО <...>.

Свидетель У скомпрометировала себя, неоднократно меняя свои показания, с наличием в руках копии обвинительного заключения, что является нарушением. 23.07.2019 указанный свидетель при её допросе следователем утверждала, что он (ФИО1) 19.04.2019 в 16.30 часов лично представил ей акт проверки вентиляционных каналов жилых домов от 05.05.2018, то есть лично участвовал в рассмотрении дела об административном правонарушении.

При первом поступлении уголовного дела в суд, с учётом предоставленных доказательств о невозможности его личного присутствия 19.04.2019 при разбирательстве дела, уголовное дело возвращено прокурору для устранения допущенного нарушения.

При допросе У следователем в мае 2020 года, свидетель вспомнила, что перепутала ФИО1 с А, и на самом деле акт ей предоставил А. Ошибку при первоначальном допросе в 2019 году свидетель объяснила тем, что ФИО1 и А постоянно заменяют друг друга на протяжении многих лет, имеют доверенности друг от друга, воспринимаются как работники одной организации.

Вместе с тем, 18.02.2021 в суде установлено, что У могла встречаться с ними с 2012 года по первую половину 2013 года. В дальнейшем на протяжении 6 лет она с ними не контактировала, поскольку с 2013 по 2016 год она находилась в декрете, а с 2016 года проверок не проводила, в рассмотрении дел не участвовала, только в 2019 году рассмотрела 2 дела. Об этих обстоятельствах свидетель умолчала, поэтому её показания не основаны на фактах, являются предположениями, соответственно, не могут являться доказательствами.

Постановлением <...> от 19.04.2019 в отношении ФИО1 прекращено административное дело, в связи с отсутствием в его действиях состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 9.23 КоАП. Основанием прекращения дела послужило предоставление со стороны привлекаемого лица копии акта проверки вентиляционных каналов жилых домов от 05.05.2018.

В судебном заседании установлено, что спорный акт государственному инспектору передал А, якобы по его (ФИО1) устному ходатайству. Утверждения У не подтверждены, соответствующий акт проверки она должна была истребовать самостоятельно, однако не сделала этого. Доверенность, выданная А на предоставление акта, отсутствует, о чём в суде подтвердили А и У.

В нарушение положений ст. 24.4 КоАП РФ, государственный жилищный инспектор приобщила к делу акт проверки, предоставленный неуполномоченным лицом, при этом в деле отсутствовало его письменное ходатайство о приобщении акта в качестве доказательства, которое в постановлении о прекращении дела правовую оценку не получило.

Свидетель У, которая формировала административное дело, не смогла пояснить, как в нём появилась доверенность А от ООО <...>, кто шил дело и делал опись. Таким образом, указанная доверенность не может быть использована как доказательство по уголовному делу, однако суд сослался на неё в приговоре.

С учётом вышеизложенного, копия акта проверки, которая с оригиналом государственным жилищным инспектором не сличалась, не могла являться доказательством по административному делу.

Кроме того судом не оценено, что акт проверки А получил от Ж через делопроизводителя. Ж пояснил, что Е принёс акт проверки для ФИО1, на следующий день акт получил А. Таким образом, судом не опровергнуто, что он не видел этот акт проверки, в указанное время не находился в офисе, не получал акт и не передавал его А, что опровергает показания Е и О о том, что они подписывали акт 18.04.2019 в присутствии ФИО1.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Шестаков ставит вопрос об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора в отношении ФИО1 ввиду существенного нарушения судом требований уголовно-процессуального закона, уклонение судом от оценки всех предоставленных доказательств.

Неоднократно допрошенная в судебных заседаниях свидетель У пояснила, что в период её работы <...> сложилась практика предоставления гражданами из отдалённых районов области различного рода документов через третьих лиц. При этом в некоторых случаях данные лица не обладали на то соответствующими полномочиями, то есть документы предоставлялись посторонними лицами, и на основании этих документов указанный свидетель, вопреки требованиям закона, принимала и выносила различного рода решения.

По настоящему делу произошла аналогичная ситуация.

Акт проверки свидетелю У передал свидетель А, со слов У, якобы по устной просьбе ФИО1. При этом, сам Латыпов каких-либо ходатайств о приобщении документов не заявлял. Однако, У, вопреки ст. 24.1 КоАП РФ, в отсутствии ходатайства его подзащитного приобщила к административному делу незаверенную копию акта, переданную ей неуполномоченным лицом А, действующему в отсутствии доверенности на передачу документов.

Таким образом, в соответствии с ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ, акт проверки не мог являться доказательством по прекращённому в отношении ФИО1 административному делу. Однако суд счёл законными действия государственного инспектора У при проведении разбирательства по административному делу.

В судебном заседании не нашло своё подтверждение и то обстоятельство, что спорный акт изготовил ФИО1. Из показаний А следует, что акт проверки он получил через канцелярию от газовщиков, в акте стояли подписи Е и О.

После возвращения судом в порядке ст. 237 УПК РФ уголовного дела для устранения его препятствий рассмотрения судом, органом предварительного следствия вместо приведения обвинительного заключения в соответствие, фактически проведено полноценное предварительное расследование со сбором доказательств, что является недопустимым.

Судом не дана оценка противоречиям в показаниях свидетеля У, которая при каждом допросе изменяла и дополняла свои показания.

В протоколе проверки показаний свидетеля О на месте, в нарушение ст. 166 УПК РФ не отражены лица, принимавшие участие в следственном действии, в том числе свидетель А. В судебном заседании были оглашены показания свидетеля О, данные им на предварительном следствии, где он пояснил следователю, что перед проведением проверки показаний на месте он употреблял спиртное. Однако данное следственное действие никто не поставил под сомнение.

Грубым процессуальным нарушением является и отказ суда в проведении почерковедческой экспертизы по принадлежности подписи в спорном акте, который подписан не О, а иным лицом. Доводы суда о том, что Я не был предупреждён об уголовной ответственности при проведении исследования, противоречит материалам дела, так как специалист был допрошен в судебном заседании, подтвердил свою квалификацию, дал подробные объяснения по существу исследования.

Показания свидетеля А и Ж изложены в приговоре не в полном объёме. Суд в приговоре не дал анализ тому, почему он не доверяет показаниям последних, а доверяет показаниям свидетелей У, Е и О.

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённого и адвоката государственный обвинитель Бондарчук просит оставить без удовлетворения, изложенные в них доводы, поскольку по её мнению приговор является законным и обоснованным.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, дополнения к ним, возражения на последние, заслушав мнение участников судебного разбирательства, проверив производство по уголовному делу в полном объёме, суд апелляционной инстанции приходит к следующему выводу.

Несмотря на отрицание ФИО1 причастности к совершению инкриминируемого преступления, его виновность подтверждается доказательствами приведёнными в обжалуемом приговоре.

Вопреки доводам апелляционной жалобы обвинительный приговор основан на совокупности доказательств, подтверждающих обоснованность квалификации содеянного и образующих объективную сторону инкриминируемого состава преступления.

В качестве доказательств судом приведены показания свидетеля Е, пояснившего суду, что в 2018 году он работал в должности начальника <...>. В дневное время 18.04.2018 ему позвонил ФИО1 и сказал, подъехать с сотрудником АО <...> О подписать документ, так как потерял договор по обслуживанию подъездов. Совместно с О они приехали к зданию ООО <...> в котором их ждал ФИО1. Зайдя в кабинет, где находился ФИО1, он подписал акт, прочитав только верхнею его часть, полагая, что это акт по обслуживанию подъездов, и ушёл. После чего акт ходил подписывать О.

В судебном заседании при осмотре акта от 05.05.2018, свидетель подтвердил, что акт подписан им. Однако данная проверка не входит в его должностные обязанности, об измерительном приборе Testo ему ничего неизвестно.

Согласно показаниям свидетеля О, в 2018 году он работал в должности <...> АО <...>. Свидетель подтвердил, что совместно с Е приезжал в здание <...>, где подписывал акт, как он полагал, по проверке внутридомового газового оборудования. Акт подписывал в присутствии ФИО1 не читая. Проверку вентиляционных каналов он никогда не проверял, так как это не является обязанностью АО <...>. Акт от 05.05.2018 на проверку вентиляционных каналов жилых домов (МКД), расположенных в <...> был подписан им по просьбе директора ООО <...> ФИО1 примерно 16-19 апреля 2019 года (том 1 л.д. 177-179, 186-193, том 2 л.д. 89-91).

В судебном заседании свидетель О подтвердил, что подпись в акте от 05.05.2018 принадлежит ему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Шестакова ни в судебном заседании, ни в ходе предварительного расследования свидетель О не пояснял, что при проверке его показаний на месте он находился в состоянии алкогольного опьянения, не позволяющем ему понимать характер происходящего, исключающего возможность проведения с ним следственных действий. В протоколе проверки показаний на месте О пояснил, что от него исходит лёгкий запах алкоголя, поскольку он употреблял спиртное вчера вечером. В судебном заседании подтвердил достоверность изложенных в протоколе проверки показаний на месте сведений, пояснив, что возможно выпивал вечером за день до проведения следственного действия, так как прошло много времени точно об этом пояснить не может. В судебном заседании свидетель отрицал, что путался при проверке показаний на месте, он просто растерялся, однако помнит в какую дверь в здании <...> он заходил, о чём показал в ходе следственного действия.

Согласно показаниям свидетеля Д, работающего в должности <...> АО <...> проверкой вентиляционных каналов в жилых домах АО <...> не занимается.

Показания вышеперечисленных свидетелей подтверждают факт нелегитимности спорного акта и несоответствие действительности изложенных в нём сведений. В приговоре суд первой инстанции не усмотрел оснований для оговора ФИО1 свидетелями О и Е, подробно анализируя сложившиеся между свидетелями взаимоотношения, которые ФИО1 характеризует как неприязненные для критической оценки показаний свидетелей. В целях проверки данной версии судом допрошены свидетели Б и Л, пояснившие, что их семьи долгое время находятся в дружеских отношениях, несмотря на то, что ФИО1 поддерживал государственное обвинение по делу в отношении супруга Б

В пользу подложности акта от 05.05.2018 свидетельствуют показания главного инженера АО <...> В пояснившего, что управляющая компания обязана ежегодно предоставлять в АО <...> акты о проверке дымовых и вентиляционных каналов. Объектом обслуживания по договору № <...> от 01.12.2016 является внутридомовое газовое оборудование, условий о проверке АО <...> вентиляционных каналов, указанный договор не содержит. Перечисленные в акте от 05.05.2018 работы не входят в должностные обязанности специалистов АО <...>. Прибор Testo (анимометр), указанный в акте от 05.05.2018, впервые приобретён АО <...> во второй половине 2019 года и для проверки вентиляционных каналов данный прибор в их организации не используется.

Из показаний свидетеля М (том 1 л.д. 202-204) следует, что проверка работоспособности вентиляции проводилась работником ООО <...> Н по её поручению. По окончанию проверки составлялся соответствующий акт, который подписывал представитель ООО <...>, начальник производственного отдела - Ж, после чего акт предоставлялся в ООО <...>.

Показания свидетелей В и М согласуются с имеющимися в материалах уголовного дела актами от 22.06.2018 и 15.03.2018, а также аналогичными актами за 2017 год и сентябрь 2018 год о проведении обследования вентиляционных шахт многоквартирных домов на территории <...> представителями ООО <...> и ООО <...> (том 1 л.д. 35, 36, 50-57). Перечисленные акты обследования каналов в МКД (шахт) содержат подписи с их расшифровками и указаниями фамилий - мастера ООО <...> М, слесаря по обслуживанию Н, начальника Ж.

Перечисленные доказательства согласуются с содержанием договора № <...> от 01.12.2016, заключенного между АО <...> (Исполнитель) и ООО <...> (Заказчик), для осуществления технического и аварийного обслуживания внутридомового газового оборудования в многоквартирных жилых домах (том 1 л.д. 38-45).

Из показаний свидетеля А следует, что в 2018 году он работал директором ООО <...> и являлся учредителем ООО <...>. 19.04.2019 по просьбе ФИО1 он забрал документ в офисе ООО <...>, на который указал Ж, предоставив его в жилищную инспекцию У для приобщения к делу об административном правонарушении в отношении ФИО1. Со слов ФИО1 ему известно, что представленный им (А) У документ составлен сотрудником АО <...> Е.

Суд, изложив в приговоре показания Ж, где он пояснил, что в конце апреля видел в здании ООО <...> Е, передавшего для Латыпова какой-то документ, мотивируя приговор, оценил показания свидетеля как достоверные лишь в части указаний о комиссионном осуществлении проверок вентиляционных шахт и их периодичности - 2 раза в год, то есть в части не противоречащей иным доказательствам. Вместе с тем на основании показаний Е, О, не заинтересованных в исходе дела об административном правонарушении, оценка которым дана в совокупности с иными доказательствами, суд пришёл к выводу о подписании акта проверки от 05.05.2018 при обстоятельствах указанных в приговоре.

Показания Ж о том, что в конце апреля 2019 года он видел в здании ООО <...> Е, передавшего для Латыпова какой-то документ, показания А, которому именно со слов Ж известно о передаче Е документа, впоследствии предоставленного А в жилищную инспекцию, не опровергают совокупность перечисленных выше доказательств.

Свидетель У в судебном заседании пояснила, что в 2018 году она работала в должности начальника <...>. В ходе рассмотрения административного дела в отношении ФИО1 последний пояснил, что между АО <...> и ООО <...> заключен договор на проверку вентиляционных каналов и имеется акт о выполнении соответствующих работ. В связи с чем, заседание суда было отложено на 19.04.2019 для истребования соответствующего документа. Указанный документ к рассмотрению дела ей передал А. В её же показаниях суд отразил, что свои намерения представить указанный акт ФИО1 подтвердил при встрече с ним в здании жилищной инспекции 15 или 16 апреля 2019 года в присутствии А.

Показания свидетеля У суд признал допустимым доказательством по делу. Имевшиеся в показаниях свидетеля противоречия устранены пояснениями свидетеля, а также показаниями свидетеля А в части представления им спорного акта при рассмотрении дела в отношении ФИО1.

Вещественные доказательства - материалы дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 9.23 КоАП РФ в отношении должностного лица - директора ООО <...> ФИО1 исследованы в судебном заседании, оценены в приговоре наряду с показаниями свидетелей, их достоверность сомнений не вызывает.

Указание в приговоре иных процессуальных документов, содержащихся в материалах уголовного дела, отражают лишь производство процессуальных действий при формировании системы доказательств.

В определении от 11.04.2019, в числе прочих оснований об отложении дела об административном правонарушении, указана необходимость направления запроса в специализированную организацию для уточнения вопроса - производились ли осмотры вентиляционных шахт в 7-суточный период после окончания отопительного периода (03.05.2018).

В материалах дела об административном правонарушении № <...> судом исследована доверенность на имя А, выданная директором ООО <...> ФИО1 на представление интересов данной организации, в том числе, при рассмотрении дел об административных правонарушениях.

Вместе с тем, наличие либо отсутствие доверенности на представление интересов ФИО1 при рассмотрении 19.04.2019 дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 9. 23 КоАП РФ не исключает состав инкриминируемого ФИО1 преступления. Судом установлено, что акт, послуживший основанием для прекращения дела об административном правонарушении, предоставлен должностному лицу, в связи с волеизъявлением ФИО1, как участника производства по делу заинтересованного в итоговом решении.

В материалах административного дела судом исследована копия акта от 05.05.2018 на проверку вентиляционных каналов жилых домов <...>, подписанного представителями АО <...> Е и О, подтвердивших, что подписи в спорном акте принадлежат им. Заинтересованности в составлении данного акта Е и О судебными инстанциями не установлено, как и оснований для проверки их показаний в данной части экспертным путём. Доводы стороны защиты о необходимости проведения соответствующей экспертизы направлены на затягивание производства по делу, поскольку проверка выдвинутых версий, с учётом имеющейся совокупности доказательств, не исключает состав преступления, инкриминируемый ФИО1. Вопреки доводам апелляционных жалоб судом дана надлежащая оценка заключению специалиста Я № <...>.

Обоснованность привлечения ФИО1 к административной ответственности не является предметом судебной проверки в рамках настоящего уголовного дела, поскольку не отменяет противоправность действий осуждённого. Утверждения стороны защиты о предоставлении копии акта по делу об административном правонарушении, и в этой связи невозможность признания его допустимым доказательством, не умаляют умысел на его использование подсудимым в целях фальсификации доказательств. Дальнейшая его оценка лицом, рассматривающим дело и принимающим по нему процессуальное решение, не входит в объективную сторону рассматриваемого состава преступления.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что наличие деловой переписки между руководителями ООО <...> и АО <...> в 2020 году по факту необходимости принятия мер АО <...> по проведению проверки на предмет наличия тяги в дымовых и вентиляционных каналах в жилых домах, обслуживаемых ООО <...>, не свидетельствует о проведении до 2020 года соответствующих проверок АО <...>.

Суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений требований ст. 88 УПК РФ при оценке доказательств судом первой инстанции.

Позиция стороны защиты о нарушении порядка возбуждения уголовного дела и привлечения ФИО1 в качестве обвиняемого не основана на законе и материалах уголовного дела.

Постановление о возбуждении уголовного дела и принятии к производству вынесено 04.06.2019. В соответствии с удостоверением, выданного ФИО1 председателем окружной избирательной комиссии, последний зарегистрирован кандидатом в депутаты Собрания депутатов <...> 17.07.2019, то есть после возбуждения уголовного дела. Уголовное дело возбуждено в отношении конкретного лица - ФИО1, соответственно при предъявлении в дальнейшем обвинения выполнение процедур, предусмотренных главой 52 УПК РФ не требовалось.

Судебным инстанциям не предоставлено сведений о признании незаконным постановления о возбуждении уголовного дела от 04.06.2019 в установленном законом порядке. Напротив в распоряжении органов предварительного расследования и суда имелось постановление суда от 07.06.2019 об отказе в удовлетворении жалобы ФИО1, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ на постановление о возбуждении настоящего уголовного дела.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о не устранении органами предварительного расследования нарушений требований указанных в постановлении судьи от 17.12.2019 о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ надуманны. При направлении уголовного дела в суд с обвинительным заключением, утверждённым 06.07.2020, обвинение сформировано с учётом выявленных судом недостатков, явившихся препятствием к рассмотрению уголовного дела.

Каких-либо нарушений действующего законодательства при выполнении постановления суда от 17.12.2019 органами предварительного расследования допущено не было. При этом требования ранее действующих ч. 4 и ч. 5 ст. 237 УПК РФ о недопустимости осуществления следственных действий на указанной стадии производства по делу и недопустимости полученных в их результате доказательств, постановлением Конституционного Суда РФ от 08.12.2003 N 18-П признаны не соответствующими Конституции РФ.

В редакции действующего на 17.12.2019 УПК РФ, данные нормы были исключены, и на момент производства по уголовному делу рассматриваемых следственных действий, положения ст. 237 УПК РФ подобных ограничений не содержали.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства изготовления им лично машинописным способом акта проверки от 05.05.2018 направлены на переоценку выводов, содержащихся в приговоре. Суд, не выходя за рамки предъявленного обвинения, указал на отсутствие влияния формы участия ФИО1 в создании документа, фальсификация которого ему инкриминируется, с учётом приобщения последним данного документа к материалам административного дела,

В приговоре на основании показаний свидетелей О и Е установлено, что при подписании акта от 05.05.2018 они были введены в заблуждение относительно достоверности удостоверяемых ими сведений. В предъявленном органами предварительного расследования обвинении не указаны обстоятельства введения ФИО1 в заблуждение О и Е, соответственно описание преступного деяния в приговоре такой конкретизации не содержит. Однако в обвинении описаны действия ФИО1, образующие объективную сторону преступления, связанные с фальсификацией доказательств, в частности осведомлённость ФИО1 о подложности данного документа, обстоятельства предоставления акта от 05.05.2018 при рассмотрении дела об административном правонарушении. Свидетели О и Е поясняют, что проверка, указанная в акте от 05.05.2018 ими не проводилась.

Доводы свидетеля А о том, что О не приходил к ФИО1 для подписания соответствующего акта, поскольку путался в помещении при проведении проверки показаний на месте, являются предположением свидетеля. О настаивает на подписании вышеуказанного акта при обстоятельствах установленных судом.

В перечне исследованных судом доказательств в приговоре приведена доверенность на имя А, содержащаяся в деле об административном правонарушении. Вопреки доводам стороны защиты факт присутствия либо отсутствия данной доверенности в деле не исключает состав, инкриминируемого ФИО1 преступления, поскольку не опровергает доказанность передачи акта проверки вентиляционных шахт А по поручению либо просьбе ФИО1.

Позицию подсудимого ФИО1 о непричастности к инкриминируемому ему преступлению суд обоснованно расценил, как избранный им способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.

Действия Латыпова квалифицированы судом правильно по ч. 1 ст. 303 УК РФ, как фальсификация доказательств по делу об административном правонарушении участником производства по делу об административном правонарушении.

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого преступления, его категорию тяжести, обстоятельства его совершения, смягчающие наказание обстоятельства - наличие на иждивении троих несовершеннолетних детей, двое из которых малолетнего возраста, положительные характеристики личности осуждённого, назначив наказание в виде обязательных работ, которое отвечает требованиям справедливости, обоснованно применив п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ.

Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона, повлиявших на итоговое решение и влекущих отмену состоявшегося судебного решения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 24 мая 2021 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1 и его защитника Шестакова Ю.Ф. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в суд кассационной инстанции в течение 6 месяцев со дня его вынесения - в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в <...> через Биробиджанский районный суд ЕАО в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьёй суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Девятый кассационный суд общей юрисдикции.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий С.В. Кетова