Апелляционное постановление № 22-2074/2019 от 28 мая 2019 г. по делу № 22-2074/2019

Судья Иголкин А.А. № 22-2074/2019


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Волгоград 29 мая 2019 года

Волгоградский областной суд в составе

председательствующего судьи Маслова О.В.,

при секретаре Скачковой Е.В.,

с участием осуждённого ФИО1,

защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Дунаева А.П.,

прокурора отдела прокуратуры <адрес> Захаровой С.А.,

представителя потерпевшего комитета природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии <адрес> – Потерпевший №1,

рассмотрел в открытом судебном заседании 29 мая 2019 года апелляционное представление прокурора Алексеевского района Волгоградской области ФИО2, апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Дунаева А.П. на приговор Алексеевского районного суда Волгоградской области от 5 апреля 2019 года, в соответствии с которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин РФ, несудимый,

осуждён по ч. 2 ст. 258 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 100 000 рублей, с лишением права заниматься охотой сроком на 2 года.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ ФИО1 освобождён от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В приговоре разрешены вопросы о мере пресечения, гражданском иске и вещественных доказательствах.

Доложив содержание приговора и существо апелляционных представления и жалоб, выслушав мнение прокурора Захаровой С.А. и представителя потерпевшего Потерпевший №1, поддержавших доводы апелляционного представления, осуждённого ФИО1 и его защитника адвоката Дунаева А.П., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших приговор в отношении ФИО1 отменить, производство по делу прекратить, в связи с отсутствием события преступления, суд

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в незаконной охоте с причинением крупного ущерба, на особо охраняемой природной территории, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено осуждённым в Алексеевском районе Волгоградской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании первой инстанции ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении не признал.

В апелляционном представлении прокурор Алексеевского района Волгоградской области ФИО2 просит приговор изменить ввиду неправильного применения уголовного закона и нарушения уголовно-процессуальных норм.

Ссылаясь на положения ст. 47 УК РФ, полагает, что при назначении дополнительного наказания ФИО1 суд не указал вид деятельности, которой ему запрещено заниматься.

Считает, что, разрешая вопрос о вещественных доказательствах, суд в нарушение ч. 3 ст. 81 УК РФ, принял решение о возврате двуствольных гладкоствольных охотничьих ружей, которые явились орудиями преступления, собственникам ФИО3 и ФИО1

Просит приговор изменить, назначить ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с охотой; вещественные доказательства по делу – двуствольные гладкоствольные охотничьи ружья «IJ-58» 12 калибра № Н05599 и «ИЖ-43» 12 калибра №9320430 конфисковать в собственность государства.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 считает приговор незаконным, необоснованным, несправедливым, просит его отменить и прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении него на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.

В апелляционной жалобе защитник осуждённого ФИО1 – адвокат Дунаев А.П. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельства, установленным судом первой инстанции, неправильного применения уголовного закона, нарушений уголовно-процессуального закона, несправедливости приговора.

Обращает внимание на противоречия в постановлении о возбуждении уголовного дела от 15 февраля 2017 года в части времени его возбуждения. Считает, что при возбуждении уголовного дела допущены нарушения требований ст. 146 УПК РФ.

Считает, что причастность ФИО1 к совершению незаконной охоты не доказана. Обращает внимание на показания ФИО3, частично признавшего свою вину в отстреле 2-х особей диких кабанов, однако отрицавшего совместную с ФИО1 охоту на кабанов. Ссылается на показания свидетелей Свидетель №22, Х.И.А., Свидетель №23, Б.У.Ф., которые видели ФИО1 в другом месте в инкриминируемое следствием время. Полагает, что показания свидетелей Свидетель №16, Свидетель №17, Свидетель №14, Свидетель №15, Свидетель №18, Свидетель №19 полностью опровергают факт незаконного отстрела кабанов.

Приводит свою оценку протоколу осмотра места происшествия от 29 января 2017 года (т. 1 л.д. 5-14), считая его неполным и противоречивым. Ссылаясь на показания свидетелей ФИО3, Свидетель №16, Свидетель №17, Свидетель №14, Свидетель №15, считает, что следствие неверно определило количество убитых диких кабанов, поскольку из шести изъятых шкур кабанов, две принадлежали диким особям, незаконно добытым ФИО3, а четыре являлись шкурами кабанов, выращенных в домашних условиях. Обращает внимание на то, что все изъятые шкуры были уничтожены без проведения соответствующих исследований и экспертиз. Ссылаясь на показания свидетеля Свидетель №1 и протокол осмотра места происшествия, полагает невозможным убийства шести кабанов одномоментно двумя охотниками из двух двуствольных ружей.

Излагая доводы о недопустимости протокола осмотра места происшествия от 29 января 2017 года, в ходе которого было осмотрено домовладение ФИО3, указывает на отсутствие подписей участвующих лиц о разъяснении им прав и обязанностей; сведений о способе упаковки и опечатывания изъятых предметов; считает, что этот протокол не отражает в полном объёме ход следственного действия и содержит указание на недостоверное время его составления.

Анализируя содержание акта осмотра от 1 февраля 2017 года, произведённого ветеринаром Свидетель №7 и протокола осмотра места происшествия от 1 февраля 2017 года, в ходе которого были осмотрены шкуры убитых кабанов, указывает на их противоречивость, недостоверность и недопустимость. Обращает внимание на то, что осмотр места происшествия был проведён с нарушением ст. 60 УПК РФ, при участи понятых П.А.В., являющегося представителем потерпевшего, и заявителя – егеря Свидетель №1

Обращает внимание на несоответствие квитанции №115 о приёме вещественных доказательств в камеру хранения от 31 января 2017 года акту уничтожения вещественных доказательств от 1 февраля 2017 года. Указывает на то, что следствием не было проведено экспертизы по определению принадлежности шкур, изъятых у ФИО3, диким животным, их полу; наличия повреждений от огнестрельных ранений, их характера и локализации. Полагает, что исходя из изложенных обстоятельств, размер вреда, причинённого преступлением, не установлен и не доказан.

Считает, что судебное разбирательство по делу было предвзятым и проведено с обвинительным уклоном. Отмечает, что завяленный им судье Иголкину А.А отвод был необоснованно отклонён.

Обращает внимание на нарушение права ФИО1 на квалифицированную защиту адвокатом по соглашению, выразившегося в неприятии судом заявленного ФИО1, в его отсутствие по уважительным причинам, отказа от услуг защитника по назначению суда - адвоката Хмелева А.В., а также в необоснованном отклонении судом отвода этого адвоката.

Указывает на то, что 2 ноября 2018 года, во время нахождения судьи Иголкина А.А. на амбулаторном лечении, уголовное дело к своему производству принял судья А.А.Н., который ранее принимал участие по данному уголовному делу, и не мог участвовать в его рассмотрении повторно, однако в открытом судебном заседании принял решение об отложении судебного заседания на 21 ноября 2018 года.

Просит приговор отменить, прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием события преступления.

Выслушав участников процесса, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы, содержащиеся в апелляционных представлении и жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, суд апелляционной инстанции находит вывод суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления основанным на исследованных в судебном заседании доказательствах: показаниях представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №13, Свидетель №12, А.Е.А., Свидетель №5, Свидетель №8, Свидетель №4, Свидетель №7, Свидетель №20, П.П.В., Н.А.П., подробно изложенных в приговоре, а также материалах дела.

Признавая приведённые выше показания представителя потерпевшего и свидетелей достоверными, суд обоснованно указал, что они согласуются между собой и соответствуют другим исследованным доказательствам: данным протоколов осмотра места происшествия и осмотров предметов, акту экспертизы о производстве выстрелов из двуствольного ружья «ИЖ-43», принадлежащего ФИО1, а также иным доказательствам, подробно изложенным в приговоре.

Так, представитель потерпевшего Комитета природных ресурсов, лесного хозяйства и экологии Волгоградской области Потерпевший №1, как на предварительном следствии, так и в суде первой инстанции пояснил, что 29 января 2017 года от охотоведа охотхозяйства «Алексеевское» Свидетель №1 стало известно о факте незаконной охоты на диких кабанов у озера «Большое Ольховое» в пойме реки «Бузулук». Прибыв на место, он принял участие в осмотре места происшествия, проведённого сотрудниками полиции, в ходе которого были обнаружены место лёжки диких кабанов, пятна бурого цвета, следы не менее двух человек, а также след от протектора шин автомобиля «УАЗ», приведший к дому ФИО3 ФИО3, в присутствии понятых, пояснил, что 28 января 2017 года вместе с ФИО1 были на охоте. Он добыл четырёх диких кабанов, а ФИО1 из своего ружья убил двух диких кабанов, после чего, добычу перевезли к нему домой, разделали и поделили мясо.

Из показаний свидетеля Свидетель №1 - охотоведа РАО «Алексеевское» следует, что 28-29 января 2017 года на участке между <адрес><адрес> и <адрес><адрес> им были обнаружены более десятка лёжек диких животных, четыре пятна крови, находившиеся рядом друг с другом и два пятна крови – чуть в стороне, следы волочения, отпечатки обуви не менее чем двух человек, а следы от протектора шин автомобиля. След от протектора шин автомобиля привёл к дому ФИО3, который выдал сотрудникам полиции шесть кабаньих шкур, копыта, внутренности и мясо животных, одну шкуру косули, и пояснил, что четырёх диких кабанов застрелил он, а двух застрелил ФИО1, когда они вместе были на охоте.

Свидетели Свидетель №2 и Свидетель №3 подтвердили показания Свидетель №1

Согласно показаниям понятых Свидетель №13 и Свидетель №12, следует, что в их присутствии ФИО1 добровольно выдал сотруднику полиции двуствольное охотничье ружьё марки «ИЖ», пояснив при этом, что из данного ружья он 28 января 2017 года, находясь на охоте с ФИО3, незаконно застрелил двух диких кабанов недалеко от х. Большой Бабинский Алексеевского района.

Из протокола осмотра места происшествия с применением фотосъёмки от 29 января 2017г., следует, что был осмотрен участок местности, расположенный в северо-западной части, в 3 км от х. Большой Бабинский Алексеевского района и в 1 км от реки Бузулук. Осматриваемый участок местности прилегает к озеру и покрыт растительностью в виде камыша. В зарослях камыша на земле обнаружены пятна вещества бурого цвета, размерами 1х1 м; на снегу зафиксированы множественные следы копытных животных; в 30 м севернее, обнаружены следы от протектора шин автомобиля «УАЗ», которые вели к выезду на автодорогу в сторону х.Большой Бабинский. В ходе осмотра были изъяты фрагменты камыша с пятнами вещества бурого цвета.

В ходе осмотра 29 января 2017г. домовладения ФИО3 в <адрес><адрес> на территории домовладения и рядом с ним были обнаружены следы протектора шин автомобиля «УАЗ», аналогичные следам, зафиксированным на месте незаконной охоты. Участвующий в осмотре ФИО3 подтвердил принадлежность этих следов его автомобилю и пояснил, что использовал его для доставки убитой дичи (кабанов) к себе домой. В ходе осмотра ФИО3 были добровольно выданы полимерный бочок, в котором находились две кабаньих шкуры; полимерный мешок со шкурой косули; полимерный мешок с внутренностями животных; полимерный мешок, в котором находились четыре кабаньих шкуры с копытами; ковёр, два пластмассовых таза и алюминиевая ёмкость с разделанным мясом кабанов; задняя часть туши и голова кабана; пакет с фрагментами копыт; пакет с печенью; нож и топор, которые использовались при разделке добычи; два охотничьих ружья: «ИЖ-58» 12 калибра; «Сайга-12» 12 калибра. При осмотре автомашины «УАЗ» в салоне и багажнике обнаружены следы шерсти диких животных.

Согласно акту осмотра от 1 апреля 2017г., составленному начальником ГБУ ВО «Алексеевская райСББЖ» Свидетель №7, установлено, что шесть шкур, добровольно выданных ФИО3 принадлежат диким кабанам, из которых четыре шкуры - самкам, две - самцам. На момент гибели живой вес каждой особи составлял 50-60 кг, возраст до 1 года. На шкурах имеются травматические повреждения в виде округлых отверстий различного диаметра (предположительно от пули и картечи). С внутренней стороны шкуры (на мездре) также имеются аналогичные отверстия с характерными для огнестрельных ранений гематомами. На всех шкурах мездра и имеющиеся на ней прирези мяса имеют одинаковый цвет и свежесть.

Из протокола осмотра места происшествия от 30 января 2017г. следует, что ФИО1, в присутствии понятых Свидетель №12 и Свидетель №13, добровольно выдал следователю охотничье двуствольное гладкоствольное ружьё «ИЖ-43», 12 калибра, № <...>, и пояснил, что из этого ружья, во время охоты 28 января 2017 г., он застрелил двух диких кабанов.

Согласно заключению эксперта № <...> от 13 июня 2017 года из стволов двуствольного ружья «ИЖ-43», принадлежащего ФИО1, после последней чистки производился (производились) выстрел (выстрелы).

Из сообщения ОАО «РАО Алексеевское» следует, что ФИО3 и ФИО1 разрешения на добычу копытных животных (лось, косуля, кабан) в осенне-зимний период охоты 2016-2017г.г. в охотхозяйстве «Алексеевское» не выдавались.

В соответствии со сведениями ГБУ Волгоградской области «Природный парк «Нижнехоперский» Комитета природных ресурсов и экологии Волгоградской области от 1 февраля 2017г. озеро «Большое Ольховое», расположенное в 2,5 км от х. Большой Бабинский, входит в территорию природного парка «Нижнехоперский», и является особо охраняемой природной территорией регионального значения.

Согласно данным комитета природных ресурсов и экологии Волгоградской области от 1 февраля 2017г. имущественный ущерб от уничтожения двух особей самцов и четырёх особей самок дикого кабана на территории Алексеевского муниципального района Волгоградской области, причинённый объектам животного мира, составляет 390 000 рублей и относится к крупному.

При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований считать, что свидетели оговорили ФИО1, о чём правильно указано в приговоре. Имеющиеся в показаниях свидетелей неточности, не являются существенными, оценены судом в совокупности с другими доказательствами, и не ставят под сомнение вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления.

В судебном заседании всесторонне и полно проверялись все выдвинутые в защиту подсудимого версии, в том числе о нарушениях требований УПК РФ, допущенных при возбуждении уголовного дела и его расследовании, об отсутствии события преступления, о непричастности к совершению преступления ФИО1, неверном определении количества убитых диких кабанов, которые своего подтверждения не получили, а эти утверждения стороны защиты, повторённые защитником в жалобе, судом обоснованно признаны несостоятельными, чему в приговоре дана мотивированная оценка.

Правильную оценку дал суд показаниям ФИО1 в суде и показаниям ФИО3 (лица, в отношении которого уголовное дело прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ), полученным в ходе предварительного следствия о непричастности ФИО1 к незаконной охоте на кабанов 28 января 2017г., признав их недостоверными, поскольку эти показания опровергаются показаниями представителя потерпевшего Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №13 и Свидетель №12, не имевших оснований для оговора подсудимого.

При этом суд обоснованно пришёл к выводу об отсутствии оснований для оговора ФИО3 ФИО1, при сообщении сотрудникам полиции, понятым и иным участвующим лицам в ходе осмотра места происшествия, о совместной охоте с ним, указав, что они состоят в длительных дружеских отношениях, являются свойственниками и членами одного охотничьего коллектива.

Надлежащим образом проверил суд и утверждения стороны защиты о нахождении ФИО1 28 января 2017 года в гостях у Свидетель №23 и Свидетель №22, а показаниям свидетелей Свидетель №22, Х.И.А., Свидетель №23, состоящих в дружеских отношениях с подсудимым, судом дана верная оценка.

Правильно оценены судом первой инстанции и показания свидетелей Свидетель №16, Свидетель №17, Свидетель №14, Свидетель №15, Свидетель №18, Свидетель №19, Б.У.Ф., как не опровергающие выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Все положенные в основу приговора доказательства, в том числе протоколы осмотра места происшествия, изъятие шкур, мяса и других предметов, имеющих значение для уголовного дела, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми. В опровержении доводов адвоката Дунаева А.П. протоколы этих следственных действий составлены без нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь недопустимость доказательств, при том, что их достоверность проверена в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 87 УПК РФ.

Существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осуждённого в содеянном, суд апелляционной инстанции не усматривает, а оснований не доверять им у суда не имелось.

При этом, вопреки доводам жалобы защитника, суд обоснованно сослался на акт осмотра шести шкур, добровольно выданных ФИО3 от 1 февраля 2017 года, составленный начальником ГБУ ВО «Алексеевская райСББЖ» Свидетель №7, поскольку в силу ст. 84 УПК РФ, иные документы допускаются в качестве доказательств, если изложенные в них сведения имеют значение для установления обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ. Приведённые в указанном акте сведения имеют непосредственное отношение к предмету доказывания по настоящему уголовному делу и не противоречат иным доказательствам, на которые сослался суд в приговоре, а сам акт получен в ходе процессуальной проверки сообщения о преступления в порядке ст. 144, 145 УПК РФ.

Все неточности, возникшие в ходе судебного следствия при исследовании письменных доказательств, в том числе, которые указаны в апелляционной жалобе, были устранены судом путём допросов свидетелей А.Е.А. и Свидетель №20

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришёл к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела, признав ФИО1 виновным в совершении преступления.

Приведённые в жалобах осуждённого ФИО1 и его защитника доводы о непричастности ФИО1 к незаконной охоте, а также о недоказанности события преступления, опровергаются приведёнными в приговоре доказательствами.

Признавая эти доводы несостоятельными, суд привёл в приговоре мотивы такого решения, не соглашаться с которыми у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Оснований для переоценки положенных в основу приговора доказательств, о чём фактически ставит вопрос в жалобе защитник осуждённого, не усматривается.

Утверждение защитника о невозможной добыче двумя охотниками шести кабанов с помощью двух двуствольных ружей, суд находит неубедительным, поскольку позиция адвоката в указанной части основана не на чем ином как собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учёта установленных ст. 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд.

Доводы жалобы и стороны защиты в судебном заседании о неполноте предварительного следствия, об упущениях органа расследования в собирании доказательств в период досудебного производства не свидетельствуют о необоснованности приговора, поскольку обязанностью суда является оценка представленных сторонами доказательств, в том числе их достаточность для принятия итогового решения. Объём же доказательств обвинения, которые суду надлежит исследовать, определяется не судом, а стороной обвинения. Поэтому претензии к органам расследования, основанные на отсутствии доказательств, которые могли быть получены, не свидетельствуют о необоснованности судебного акта.

Суд апелляционной инстанции не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства.

Нельзя согласиться с обоснованностью доводов защитника осуждённого об односторонности и обвинительном уклоне судебного разбирательства, поскольку подтверждения этому материалы дела не содержат.

Исходя из смысла закона, неудовлетворённость той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и в утрате объективности.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Все заявленные сторонами ходатайства, в том числе о недопустимости доказательств, об отводах председательствующего судьи, защитника по назначению – адвоката Хмелева А.В. были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от значения их для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении права осуждённого ФИО1 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путём лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.

Как видно из протокола судебного заседания, в случае неявок в судебные заседания защитника ФИО1 по соглашению – адвоката Дунаева А.П., защиту осуждённого в суде первой инстанции осуществлял адвокат Хмелев А.В., назначенный судом, а впоследствии, наряду с ним адвокаты по соглашению Тадевосян и ФИО4, в связи с чем нельзя согласиться с доводами жалобы об оставлении ФИО1 без квалифицированной юридической помощи и тем самым, якобы, о лишении либо ограничении его права на защиту.

Не может являться нарушением права осуждённого на защиту и непринятие судом, в соответствии с ч. 2 ст. 52 УПК РФ, отказа ФИО1 от защитника, назначенного судом – адвоката Хмелева А.В., поскольку объективных сведений о наличии между ними неприязненных отношений судом не установлено, а данных о ненадлежащем исполнении адвокатом Хмелевым А.В. своих обязанностей по защите ФИО1 либо о действиях защитника, противоречащих интересам своего подзащитного, не имеется.

Несостоятельными является довод адвоката Дунаева А.П. о нарушении судом первой инстанции ст. 63 УПК РФ. Тот факт, что во время нахождения судьи Иголкина А.А. на амбулаторном лечении 2 ноября 2018 года, судья А.А.Н., ранее принимавший участие в рассмотрении этого уголовного дела, отложил его рассмотрение на 21 ноября 2018 года, не является нарушением принципа недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела, поскольку положения ст. 63 УПК РФ относятся лишь к рассмотрению уголовного дела по существу. Между тем, судебное разбирательство по существу уголовного дела в отношении ФИО1 судьёй А.А.Н. не проводилось, а под его председательством был рассмотрен лишь вопрос об отложении судебного заседания, ввиду болезни судьи Иголкина А.А. Судебное разбирательство в полном объёме по существу обвинения было проведено судьёй Иголкиным А.А.

Таким образом, всесторонний анализ собранных по делу доказательств, полученных в установленном законном порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ, свидетельствуют о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён.

Правовая оценка действий ФИО1 по ч. 2 ст. 258 УК РФ, как совершение незаконной охоты на особо охраняемой природной территории, группой лиц по предварительному сговору с причинением крупного ущерба, судом дана правильно, в редакции уголовного закона, действующего на момент совершения преступления.

При назначении наказания ФИО1 суд учёл характер и степень общественной опасности совершённого им преступления, личность виновного, обстоятельства дела, смягчающее его наказание обстоятельство –нахождение на иждивении несовершеннолетнего ребёнка, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Мера наказания, назначенная с учётом требований ст. 6, 60, 61, УК РФ, является справедливой.

Поскольку срок привлечения к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное ч.2 ст. 258 УК РФ, в совершении которого признан виновным ФИО1, на день рассмотрения дела судом первой инстанции истёк, осуждённый, в соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 78 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно был освобождён от наказания, назначенного им по приговору.

При таких данных оснований к отмене приговора, о чём поставлен вопрос в жалобах и прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 в связи с отсутствием события преступления, не имеется. Поэтому жалобы осуждённого и его защитника удовлетворению не подлежат.

Не подлежит также удовлетворению довод апелляционного представления прокурора о неправильном применении уголовного закона при назначении ФИО1 дополнительно наказания в виде лишения права заниматься охотой сроком на 2 года.

Согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе, в органах местного самоуправления либо заниматься определённой профессиональной или иной деятельностью.

В соответствии с п. 5 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" охотой признаётся деятельность, связанная с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой.

Таким образом, назначая ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права заниматься охотой сроком на 2 года, суд неправильного применения уголовного закона не допустил. Назначенное судом наказание, не содержит каких-либо сомнений и неясностей для его исполнения. Довод апелляционного представления об этом является необоснованным.

Вместе с тем, в апелляционном представлении прокурором справедливо поставлен вопрос о нарушении судом ч. 3 ст. 81 УПК РФ при принятии решения о возврате собственнику ФИО3 - двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «IJ-58», 12 калибра, №Н05599 и собственнику ФИО1 - двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «ИЖ-43», 12 калибра, № 9320430, б/у, являющихся вещественными доказательствами по настоящему уголовному делу.

По смыслу п. 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ, под орудиями преступления понимаются предметы, непосредственно использованные в процессе совершения преступления в целях достижения преступного результата, при условии, что их использование имело непосредственное отношение к исполнению действий, образующих объективную сторону состава преступления.

Пункт "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ прямо относит к конфискуемому имуществу орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Согласно обвинению и приговору ФИО1 совершил преступление, используя двуствольное гладкоствольное охотничье ружьё марки «ИЖ-43», 12 калибра, № 9320430, которое у него было изъято и признано вещественным доказательством.

Из постановления Алексеевского районного суда Волгоградской области от 5 февраля 2019 года о прекращении в отношении ФИО3 уголовного дела на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, также следует, что ФИО3 совершил преступление, используя двуствольное гладкоствольное охотничье ружьё марки «IJ-58», 12 калибра, №Н05599, которое у него была изъято и признано вещественным доказательством.

Таким образом, указанные охотничьи ружья являются орудиями преступления, однако, они возвращены осуждённому ФИО1 и ФИО5, в отношении которого уголовное дело было прекращено в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Каких-либо мотивов относительно этого решения в приговоре не приведено.

Таким образом, решение об указанных вещественных доказательствах принято без учёта положений п. 1 ч. 1 ст. 81 УПК РФ, 104.1 УК РФ.

Указанное нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлияло на исход дела, в связи с чем, решение суда о судьбе вещественных доказательств в части передачи собственнику ФИО3 - двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «IJ-58», 12 калибра, №Н05599 и собственнику ФИО1 - двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «ИЖ-43», 12 калибра, № 9320430, противоречит требованиям ст. 81 УПК РФ и п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ и в силу п. 2 ч. 1 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ влечёт отмену приговора в части разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств.

В соответствии со ст. 389.23 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор, определение, постановление суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Принимая во внимание, что ФИО1 совершил преступление, используя двуствольное гладкоствольное охотничье ружьё марки «ИЖ-43» в качестве орудия преступления, а обстоятельств, свидетельствующих о том, что указанное охотничье ружьё является для него основным законным источником средств к существованию в материалах дела не имеется, суд считает возможным в отношении судьбы вещественного доказательства - двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «ИЖ-43», 12 калибра, №9320430, принадлежащего ФИО1, принять новое решение - в соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ о конфискации указанного охотничьего ружья.

При этом суд апелляционной инстанции находит невозможным принятие нового решения в части судьбы вещественного доказательства - двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «IJ-58», 12 калибра, №Н05599, принадлежащего ФИО3, поскольку уголовное дело в отношении него не рассматривалось в апелляционном порядке. Уголовное дело в этой части подлежит передаче на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Алексеевского районного суда Волгоградской области от 5 апреля 2019 года в отношении ФИО1, в части разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств - двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «ИЖ-43», 12 калибра, № 320430 и двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «IJ-58», 12 калибра, №Н05599 отменить.

В соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 104.1 УК РФ принять решение о конфискации двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «ИЖ-43», 12 калибра, № 320430, принадлежащего ФИО1

Уголовное дело в части решения судьбы вещественного доказательства - двуствольного гладкоствольного охотничьего ружья марки «IJ-58», 12 калибра, №Н05599, принадлежащего ФИО3, передать на новое судебное рассмотрение в порядке ст. 399 УПК РФ иным составом суда.

Апелляционное представление удовлетворить частично.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья Маслов О.В.