Решение № 2-107/2019 2-107/2019~М-46/2019 М-46/2019 от 29 мая 2019 г. по делу № 2-107/2019

Дело № 2-107/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Далматово Курганской области 29 мая 2019 года

Далматовский районный суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Бузаева С.В.,

при секретаре судебного заседания Косинцевой Н.Г.,

с участием прокурора – помощника прокурора Далматовского района Козиной И.В.,

истцов ФИО1, ФИО4,

представителя истцов ФИО5,

представителя ответчика ОАО «РЖД» ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО7, ФИО1, ФИО4 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» и Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о компенсации морального вреда и возмещении расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО7, ФИО1, ФИО4 обратились в суд с иском к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» (далее – ОАО «РЖД) о компенсации морального вреда в размере 500000 руб. в пользу каждого из истцов. В обоснование требований указали, что 20 декабря 2018 года на 93 км 2 пикет перегона «Кунавино – Каменск-Уральский» погиб ФИО15., **.**.**** рождения, приходившийся ФИО7 внуком, ФИО4 - братом и ФИО1 – подопечным. Его смерть причинила им моральные и нравственные страдания, связанные с невосполнимой потерей близкого человека, и повлекшие глубокие и длительные переживания. Считают, что трагическая гибель ФИО15 произошла в результате нарушения ОАО «РЖД», как владельцем источника повышенной опасности, нормативных требований, обеспечивающих безопасность на железнодорожном транспорте. Также ФИО1 просила взыскать в её пользу с ОАО «РЖД» 20544 руб. 51 коп. в счёт возмещения расходов на погребение, ФИО7 как и ФИО1 – расходы на оформление нотариальной доверенности по 1000 руб.

Судом к участию в деле привлечено в качестве соответчика Страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее – СПАО «Ингосстрах»), которым застрахована гражданская ответственность ОАО «РЖД».

В ходе рассмотрения дела истцы изменили исковые требования: ФИО7 просил взыскать в его пользу с ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда в размере 466 666 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности в размере 500 руб. и со СПАО «Ингосстрах» компенсацию морального вреда в размере 33 333 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности в размере 500 руб.; ФИО1 просила взыскать в её пользу с ОАО «РЖД» компенсацию морального вреда в размере 466 666 руб., расходы на оформление нотариальной доверенности в размере 500 руб. и со СПАО «Ингосстрах» компенсацию морального вреда в размере 33 333 руб., 20544 руб. 51 коп. в счёт возмещения расходов на погребение, расходы на оформление нотариальной доверенности в размере 500 руб.; ФИО4 просила взыскать в её пользу компенсацию морального вреда с ОАО «РЖД» в размере 466 666 руб. и со СПАО «Ингосстрах» в размере 33 333 руб.

Истцы ФИО1, ФИО4 в судебном заседание и истец ФИО7 в предварительном судебном заседании настаивали на исковых требованиях к ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах». Уточнили, что супруги ФИО7 и ФИО1 жили одной семьёй с ФИО8 с 2001 года по адресу: Адрес Обезличен, затем с 2005 года по адресу: Адрес Обезличен, воспитывали его и содержали, поскольку его родители отказались от выполнения родительских обязанностей, в 2009 году они были лишены родительских прав. ФИО7 был опекуном внука с 2009 года, в 2014-2015 годах ФИО1 была попечителем ФИО15 После окончания школы ФИО15. продолжил учёбу в строительном техникуме в Адрес Обезличен, проживал в общежитии, но регулярно общался и приезжал на выходные к ФИО7 и ФИО1, которые ему помогали материально. После окончания техникума ФИО15. ушёл в армию и с июня 2018 года проживал в Адрес Обезличен, намереваясь поступить на военную службу по контракту. ФИО4 проживала в детском доме в Адрес Обезличен, после 9 класса школы поступила в колледж в Адрес Обезличен, несмотря на то, что проживала отдельно от брата, поддерживала с ним близкие родственные отношения, так как иных близких родственников у неё не было.

Представитель истцов ФИО5 в судебном заседании просил удовлетворить их исковые требования к обоим ответчикам по основаниям, приведённым в иске.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» ФИО6 в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в письменных возражениях, при определении размера компенсации морального вреда просила учесть требования разумности и справедливости, конкретные обстоятельства происшествия, степень родства истцов, отсутствие вины ОАО «РЖД», грубую неосторожность потерпевшего. Полагала, что в силу норм Семейного кодекса РФ ФИО1 не является лицом, имеющим право на компенсацию морального вреда в связи с гибелью ФИО15

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах», надлежаще извещённого о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. В письменном отзыве СПАО «Ингосстрах» просит отказать в удовлетворении исковых требований к нему, как к ненадлежащему ответчику, указывает, что наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Участвующий в деле прокурор Козина И.В. в заключении по делу полагала, что исковые требования ФИО7, ФИО1, ФИО4 о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере до 100000 руб. в пользу каждого из истцов, исковые требования ФИО1 о возмещении расходов на погребение подлежат удовлетворению в полном объёме.

С учётом ст. 167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, суд пришёл к следующему.

Из материалов дела следует, что 20 декабря 2018 года в 21:50 на 93 км 2 пикет железнодорожного перегона «Кунавино – Каменск-Уральский» произошло транспортное происшествие, в результате которого грузовым поездом № 2072 был смертельно травмирован ФИО15, **.**.**** года рождения. Причиной смерти ФИО15 на месте происшествия явились характерные травмы с вовлечением нескольких областей тела, образовавшиеся в результате столкновения с поездом. Указанные обстоятельства никем не оспаривались и подтверждаются актом № 84 от 24.12.2018 служебного расследования транспортного происшествия, материалами доследственной проверки Свердловского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ № 31пр-19, протоколом установления смерти человека от 20.12.2018, медицинским свидетельством о смерти серии №* от 24.12.2018, записью акта о смерти №* от 25.12.2018, Свидетельством о смерти I-БС №* от 25.12.2018.

В медицинском свидетельстве о смерти, выданном ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы», в качестве причины смерти ФИО15 указано на несчастный случай, не связанный с производством.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № 22 от 20.01.2019, составленному судебно-медицинским экспертом Каменск-Уралького районного отделения ГБУЗ СО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть ФИО15 наступила от сочетанной механической травмы тела. В крови погибшего обнаружено 2,86 промилле этилового спирта, что соответствует сильной степени опьянения.

В ходе доследственной проверки было установлено, что смерть ФИО15 наступила в результате грубого нарушения им Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утверждённых приказом Минтранса России от 08.02.2007 № 18 (далее – Правила от 08.02.2007 № 18), выразившегося в самовольном вхождении в габарит пути движущегося железнодорожного транспорта; каких-либо противоправных действий со стороны третьих лиц в отношении него не совершалось. Вины локомотивной бригады и иных лиц в железнодорожном травмировании, повлекшем смерть ФИО15, не имеется. Постановлением следователя Свердловского следственного отдела на транспорте Уральского следственного управления на транспорте Следственного комитета РФ от 17.01.2019 отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 263 УК РФ, ч. 3 ст. 263.1 УК РФ за отсутствием в деянии членов бригады поезда № 2072 составов указанных преступлений, по ч. 1 ст. 105, ст. 110, ст. 110.1, ч. 4 ст. 111 УК РФ – за отсутствием событий преступлений; указанное постановление никем не обжаловалось.

Материалы дела не дают оснований для вывода о том, что смерть ФИО15 наступила вследствие его умысла либо воздействия непреодолимой силы.

Доводы истцов о наличии в действиях должностных лиц ОАО «РЖД» нарушений требований по обеспечению безопасности на железнодорожном транспорте суд находит несостоятельными в связи со следующим.

В силу п. 1 ст. 2 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» место транспортного происшествия находится на участке железнодорожного пути общего пользования.

Нормы п. 1 ст. 21 Федерального закона «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации», п. 3 Правил от **.**.**** №*, на которые ссылаются истцы в обоснование иска, устанавливают право, а не обязанность владельца железнодорожных путей общего пользования на ограждение объектов железнодорожного транспорта.

Согласно п. 5 Правил от **.**.**** №* с целью предупреждения случаев травмирования граждан при их нахождении в зонах повышенной опасности и недопущения гражданами действий, запрещённых на железнодорожных путях и пассажирских платформах (п. 10) и при пользовании железнодорожным подвижным составом (п. 12), владельцами инфраструктур предусматривается проведение работ по обеспечению: содержания объектов инфраструктур железнодорожного транспорта общего пользования в исправном техническом и безопасном для движения и (или) нахождения граждан состоянии; установки соответствующих световых и звуковых сигналов, знаков, указателей, необходимой информации (посредством технических средств и (или) иных носителей информации); своевременного информирования пользователей услугами железнодорожного транспорта общего пользования и (или) железнодорожного транспорта необщего пользования о вводимых ограничениях и (или) об изменениях настоящих Правил (посредством технических средств и (или) иных носителей информации); обозначения и ограждения мест проведения реконструкции, строительных и ремонтных работ (с целью исключения нахождения граждан в таких местах).

В соответствии с п. 24 Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утверждённых приказом Минтранса России от 21.12.2010 № 286 (далее – Правила от 21.12.2010 № 286), на железнодорожных станциях должны освещаться: здания и сооружения, предназначенные для обслуживания пассажиров; железнодорожные пути и парки приёма и отправления поездов, производства погрузочно-выгрузочной и маневровой работы, экипировки, технического обслуживания и ремонта железнодорожного подвижного состава; освещение должно отвечать требованиям норм и правил и обеспечивать безопасность движения поездов и маневровых передвижений; наружное освещение не должно влиять на отчетливую видимость сигнальных огней.

Вместе с тем, истцы, ссылаясь на п. 5 Правил от 08.02.2007 № 18 и п. 24 Правил от 21.12.2010 № 286 не приводят фактических обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении в рассматриваемом случае названных требований со стороны ОАО «РЖД», и значении этого для разрешения дела.

Суд, основываясь на обстоятельствах железнодорожного происшествия и представленных доказательствах, не усматривает вины ОАО «РЖД» в смерти ФИО15

На основании ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности – юридическое лицо может быть освобождён судом от ответственности полностью или частично по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 1083 ГК РФ – если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 27.02.2003 № 29-ФЗ «Об особенностях управления и распоряжения имуществом железнодорожного транспорта», постановлением Правительства РФ от 18.09.2003 № 585 «О создании открытого акционерного общества «Российские железные дороги» имущество федерального железнодорожного транспорта принадлежит ОАО «РЖД» как единому хозяйствующему субъекту.

Согласно п. 1 ст. 21 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» железнодорожные пути общего пользования являются зонами повышенной опасности.

Суд признаёт, что при установленных обстоятельствах дела ОАО «РЖД» независимо от его вины обязано возместить вред, причинённый в связи со смертью ФИО15, произошедшей 20.12.2018 в результате полученной железнодорожной травмы.

Разрешая исковые требования о компенсации морального вреда, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с п. 1 ст. 151, ст. 1101 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда в размере, определяемом судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 1, 2 и 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий.

Независимо от вины причинителя в силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в случаях, когда вред причинён жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесённые страдания в разумных пределах, так как исходя из ст. 10 ГК РФ компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, – компенсировать потерпевшему перенесённые им физические или нравственные страдания, и не должна при этом служить средством обогащения.

Погибший ФИО15. являлся братом ФИО4, внуком ФИО7, супругой которого является ФИО1, что подтверждено Свидетельствами о рождении I-БС №* от **.**.****, I-БС №* от **.**.****, справкой о рождении №* от **.**.****, Свидетельством о заключении брака I-БС № I-БС №*, распоряжением Администрации Песковского сельсовета Далматовского района от 24.09.2005 № 17-Р

Родители ФИО15 - ФИО2 и ФИО3 решением Далматовского районного суда Курганской области от 21.10.2009 лишены родительских прав в отношении него и ФИО4 На основании распоряжения Администрации Песковского сельсовета Далматовского района от 24.09.2005 № 17-Р и постановления администрации Далматовского района от 30.11.2009 № 640 ФИО7 был опекуном несовершеннолетнего ФИО15 до 01.02.2014, затем до 28.06.2015 его попечителем была истец ФИО1 (постановления администрации Далматовского района №№ 104, 105 от 30.01.2014, № 642 от 26.06.2015).

Как следует из объяснений истцов, решения Далматовского районного суда Курганской области от 21.10.2009, справок Администрации Песковского сельсовета № 27 от 08.02.2019 и № 58 от 20.03.2019, характеристики ФИО15 из МОУ «Песковская основная общеобразовательная школа», благодарственного письма от 15.05.2008, выписки из похозяйственной книги Песковского сельсовета, скриншотов страниц в социальной сети «ВКонтакте» (л.д. 80-81, 85), фотографий (л.д. 82-84), постановления следователя от 17.01.2019, с 2001 года ФИО7 и ФИО1 жили одной семьёй с ФИО8 с 2001 года по адресу: Адрес Обезличен, затем с 2005 года по адресу: Адрес Обезличен, воспитывали его, заботились о нём и материально содержали. Поскольку родители полностью самоустранились от участия в жизни ФИО15, ФИО7 и ФИО1 обеспечивали для него жилищно-бытовые условия, получение образования, физическое развитие. Помогали ему материально, когда он обучался в строительном техникуме после окончания школы в 2015 году. ФИО4, проживая отдельно от брата, поддерживала с ним близкие родственные отношения: они встречались, общались по телефону и в социальных сетях.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» отмечено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, связанных с утратой родственников.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Законодателем не установлен круг лиц, имеющих право на получение компенсации морального вреда в связи с утратой близких людей, он определяется в зависимости от обстоятельств, свидетельствующих о причинении данным лицам морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений. Вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого в связи с его смертью, следует решать, опираясь на понятие «член семьи».

Согласно ст. 2 Семейного кодекса РФ семейные права возникают между лицами, к которым могут быть отнесены, в том числе родственники и фактические воспитатели и воспитанники. При этом семейное законодательство не ставит отнесение к числу членов семьи в зависимость от совместного проживания и ведения общего хозяйства. В соответствии со ст.ст. 31, 69 Жилищного кодекса РФ, п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.07.2009 № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» членами семьи могут быть признаны родственники независимо от степени родства, а в исключительных случаях иные граждане. При этом необходимо иметь в виду, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства.

В силу ч. 6 ст. 148.1 СК РФ, п. 3 ст. 36 ГК РФ опекун и попечитель обязаны воспитывать ребёнка, находящегося под их опекой или попечительством, заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ребёнка, об его обучении и воспитании, о содержании своего подопечного, обеспечении его уходом и лечением, защищать его права и интересы.

По смыслу приведённых норм и разъяснений, при разрешении вопроса о компенсации морального вреда, причинённого гибелью человека, определённая степень родства, как и отсутствие родства, непроживание с ним на момент его смерти, сами по себе не являются препятствием для взыскания указанной компенсации в пользу родственника или члена семьи погибшего.

В рамках изложенного суд признаёт, что истцы относятся к числу лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причинённого гибелью ФИО15: ФИО4 – в силу прямого кровного родства и поддерживаемой тесной семейной связи, ФИО7 и ФИО1 – поскольку являлись фактическими воспитателями, а ФИО7 также родственником (дедушкой), долгое время проживавшими одной семьёй с ФИО8 с наличием устойчивых, длительных и тёплых родственных и близких отношений, характеризующихся взаимными уважением и заботой, взаимосвязанными личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ведением общего хозяйства. Смерть ФИО15 при изложенных обстоятельствах является необратимым фактором, нарушающим психическое благополучие, неимущественные права на родственные и семейные связи ФИО4, ФИО7 и ФИО1 Для истцов утрата близкого человека – это, безусловно, тяжелейшее событие в их жизни, неоспоримо причинившее им нравственные страдания.

В силу ч. 1 ст. 151, ст. ст. 1079, 1100, 1101 ГК РФ обязанность компенсировать указанный моральный вред законом возлагается на ОАО «РЖД», деятельность которого связана с повышенной опасностью для окружающих.

Согласно ч. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии с абз. 3 п. 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должна решаться с учётом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и иных).

Суд пришёл к выводу о наличии грубой неосторожности в действиях ФИО15, находившегося в состоянии алкогольного опьянения в зоне повышенной опасности на железнодорожных путях перегона «Кунавино – Каменск-Уральский» в нарушение требований п. 10 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утверждённых приказом Минтранса России от 08.02.2007 № 18.

Определяя размеры присуждаемой денежной компенсации морального вреда, суд исходит из фактических обстоятельств дела, произошедшего транспортного происшествия, его последствий, отсутствия вины ОАО «РЖД» в причинении вреда и того, что смерть ФИО15 наступила в результате грубой неосторожности самого погибшего, характера перенесённых истцами нравственных страданий в связи с гибелью ФИО15 в №*, их индивидуальных особенностей, возраста и степени родственных отношений с погибшим. Индивидуализируя компенсацию морального вреда истцам, суд учитывает, что ФИО4 перенесла наиболее тяжёлые психо-эмоциональные и душевные переживания, так как потеряла единственного близкого родственника, родного брата. Степень нравственных страданий ФИО7 и ФИО1 оценивается судом с учётом изменения характера семейных отношений между ними и ФИО8, после окончания им школы, обусловленного тем, что последний стал проживать отдельно, самостоятельно, но не прекращал непосредственного общения с ними. Активная непосредственная роль ФИО1 в организации и проведении похорон ФИО15 свидетельствует о её близости с погибшим.

Определяя размеры присуждаемой денежной компенсации морального вреда, суд исходит из характера перенесённых истцами нравственных страданий в связи с гибелью ФИО15 в №*, их индивидуальных особенностей, возраста и того, что смерть ФИО15 наступила в результате грубой неосторожности самого погибшего, в результате чего суд считает, что заявленные истцами размеры компенсации морального вреда не соответствуют критериям разумности и справедливости и подлежат уменьшению в пользу ФИО4 до 80000 руб., ФИО7 – до 70 000 руб., ФИО1 – до 60000 руб.

На основании ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счёт возмещения вреда не засчитывается.

В силу п. 2 ст. 1083 ГК РФ вина потерпевшего не учитывается при возмещении расходов на погребение.

Согласно товарному чеку от 21.12.2018 и счёту-заказу МП ГД «Ритуал» от 21.12.2018, содержащему наименование оказанных услуг, ФИО1 понесла расходы на погребение ФИО15 в размере 20544 руб. 51 коп. Суд признаёт, что данные расходы связаны с достойным погребением умершего, в связи с чем, они подлежат полному возмещению ФИО1

На основании ст. 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена (п. 1). Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключённым в пользу лиц, которым может быть причинён вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключён в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключён (п.3). В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что её страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключённым договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (п. 4).

15.08.2018 между Страховым публичным акционерным обществом «Ингосстрах» (Страховщик) и ОАО «РЖД» (Страхователь) заключён договор №3036241 на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» (далее – Договор), действовавший на момент гибели ФИО15 (20.12.2018).

Согласно п.1.1 Договора Страховщик обязуется при наступлении предусмотренного в Договоре события (страхового случая) возместить третьим лицам (Выгодоприобретателям) ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью и имуществу.

В соответствии п. 2.2 Договора страховым случаем является наступление гражданской ответственности Страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью, имуществу Выгодоприобретателей, которые влекут за собой обязанность Страховщика произвести страховую выплату, за исключением случаев, указанных в п. 2.5 Договора. Событие признаётся страховым случаем, если оно произошло в результате транспортного происшествия при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожных путей необщего пользования. Под Выгодоприобретателями понимаются лица, которым причинён вред в результате наступления страхового случая (п. 1.5 Договора).

В силу п. 2.3 Договора по нему застрахован риск гражданской ответственности Страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда в течение действия настоящего Договора, в частности, жизни и/или здоровью Выгодоприобретателей, в том числе, морального вреда лицам, которым причинены телесные повреждения, ранения, расстройства здоровья, а также лицам, которым в случае смерти потерпевшего Страхователь обязан компенсировать моральный вред.

Согласно п. 3.1 Договора страховой суммой является сумма, в пределах которой Страховщик обязуется выплатить страховое возмещение по Договору. Данная обязанность может возникнуть на основании решения суда, установившего обязанность Страхователя возместить ущерб, причинённый им Выгодоприобретателям (п. 2.4 Договора), при этом подп. 1 п. 8.2 Договора прямо предусмотрено, что Страховщик производит страховую выплату непосредственно Выгодоприобретателю, который имеет право предъявить непосредственно Страховщику требования на возмещение вреда.

В силу п. 8.1.1.3 Договора, если суд возложил на Страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда Выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется Страховщиком в размере не более 100 000 руб. лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, Страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100 000 руб. в равных долях.

Согласно п. 8.1.1.2 Договора в случае смерти потерпевшего в результате страхового случая Страховщик производит страховую выплату Выгодоприобретателю в размере не более 25000 руб. на возмещение расходов на погребение лицам, понесшим данные расходы.

В соответствии со ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо, застраховавшее свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (ст. 931, п. 1 ст. 935 ГК РФ), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Событие железнодорожного происшествия 20.12.2018 на 93 км 2 пикет железнодорожного перегона «Кунавино – Каменск-Уральский», в результате которого грузовым поездом № 2072 был смертельно травмирован ФИО15., является страховым случаем, так как оно произошло при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования ОАО «РЖД». Выгодоприобретателями выступают истцы, которым в результате наступления данного страхового случая причинён моральный вред, а ФИО1 еще и имущественный вред.

Принимая во внимание изложенное, суд распределяет денежные суммы компенсации морального вреда истцам между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» с учётом предела установленного Договором лимита ответственности Страховщика в 100000 руб. и взыскивает со СПАО «Ингосстрах» в пользу ФИО1 расходы на погребение в заявленном размере, не превышающем лимита ответственности Страховщика в 25000 руб.

Поскольку в силу ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истцы при предъявлении искового заявления в суд были освобождены от уплаты государственной пошлины, в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, суд полагает необходимым взыскать её с ответчиков, не освобождённых от уплаты судебных расходов, в доход бюджета муниципального образования город Далматово, учитывая, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек не подлежат применению при разрешении иска о компенсации морального вреда (п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ, п.п. 2, 5, 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 суд взыскивает с каждого из ответчиков по 1 000 руб. в пользу истцов ФИО1 и ФИО7 в счёт возмещения понесённых по делу расходов на оформление нотариальной доверенности 45 АА 100966 от 30.01.2019 на имя ФИО5, представлявшего их интересы в суде. согласно квитанции к реестру нотариальных действий № 2-176 от 30.01.2019.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО7, ФИО1, ФИО4 к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» и Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» удовлетворить частично.

Взыскать в счёт компенсации морального вреда в пользу ФИО7 36 666 рублей 67 коп. с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» и 33 333 рубля 33 коп. со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах».

Взыскать в счёт компенсации морального вреда в пользу ФИО4 46 666 рублей 67 коп. с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» и 33 333 рубля 33 коп. со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах».

Взыскать в счёт компенсации морального вреда в пользу ФИО1 26 666 рублей 67 коп. рублей с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» и 33 333 рубля 33 коп. со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах».

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в пользу ФИО1 20544 рубля 51 коп. в счёт возмещения расходов на погребение.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» и Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в пользу ФИО7 в счёт возмещения расходов на оформление нотариальной доверенности 1 000 рублей в равных долях, по 500 рублей с каждого.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» и Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в пользу ФИО1 в счёт возмещения расходов на оформление нотариальной доверенности 1 000 рублей в равных долях, по 500 рублей с каждого.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в размере 150 рублей в доход бюджета муниципального образования город Далматово.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» государственную пошлину в размере 150 рублей в доход бюджета муниципального образования город Далматово.

Мотивированное решение изготовлено 31 мая 2019 года.

Решение может быть обжаловано в Курганский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Далматовский районный суд Курганской области.

Судья С.В. Бузаев