Приговор № 1-124/2019 от 25 сентября 2019 г. по делу № 1-124/2019

<номер скрыт>


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Малая Вишера 26 сентября 2019 года

Чудовский районный суд Новгородской области в составе: председательствующего судьи Малышевой Е.Н.,

при секретаре Авжян А.В.,

с участием: государственного обвинителя – заместителя прокурора Маловишерского района Бадмаева С.И.,

подсудимого ФИО1 и его защитника - адвоката Жуковой И.Б.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные скрыты> судимого: 10 апреля 2017 года Красногвардейским районным судом г. Санкт-Петербурга по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, задержанного и содержавшегося под стражей по настоящему уголовному делу с 28.03.2018 года по 14.01.2019 года,

- в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Виновность ФИО1 в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенном в крупном размере, при следующих обстоятельствах.

Так, ФИО1 18 августа 2017 года, в период времени с 19 часов 00 минут до 23 часов 00 минут, находясь по адресу: <адрес скрыт>, узнал от <Ф.И.О. скрыты>9 о том, что принадлежавший <Ф.И.О. скрыты>8 автомобиль «Mitsubishi Lancer» 2011 года выпуска с г.р.з. <номер скрыт>, не смотря на длительный срок совместного проживания <Ф.И.О. скрыты>9 с <Ф.И.О. скрыты>8, по праву наследования переходит к его жене ФИО2 и дочери ФИО3 В это время у него возник умысел на хищение указанного автомобиля. Зная о том, что законный владелец <Ф.И.О. скрыты>8 умер и не сможет воспрепятствовать его преступным намерениям, будучи осведомленным и осознавая, что <Ф.И.О. скрыты>9 не имеет законного права на владение и распоряжение указанным автомобилем, ФИО1 сообщил <Ф.И.О. скрыты>9, что она является наследником <Ф.И.О. скрыты>8 и имеет право на данную автомашину, тем самым обманул ее.

Реализуя свой корыстный преступный умысел, направленный на хищение указанного автомобиля, в указанный период времени, находясь по указанному выше адресу, ФИО1, осознавая общественную опасность и незаконность своих действий, умышленно, действуя из корыстных побуждений, с целью незаконного обогащения и хищения путем злоупотребления доверием автомобиля «Mitsubishi Lancer» 2011 года выпуска с г.р.з. <номер скрыт>, заведомо не имея реальной возможности и намерения выполнить взятые на себя обязательства, введя <Ф.И.О. скрыты>9 в заблуждение относительно реальной возможности законного переоформления автомобиля на ее имя, предложил последней оказать содействие этом. Не осведомленная о преступных намерениях ФИО1 <Ф.И.О. скрыты>9, доверяя ему, передала ФИО1 ключи от гаража, в котором находился автомобиль «Mitsubishi Lancer» 2011 года выпуска с г.р.з. <номер скрыт>, принадлежавший <Ф.И.О. скрыты>8, ключи и документы на данный автомобиль. Получив таким образом автомобиль в свое незаконное владение, ФИО1 18 августа 2017 года в указанное время перегнал его к месту своего проживания по адресу: <адрес скрыт>, где оставил похищенный автомобиль на стоянке. После этого ФИО1 никаких действий по переоформлению автомобиля на имя <Ф.И.О. скрыты>9 не предпринимал, а также не уведомил законных владельцев ФИО2 и ФИО3 о том, что принадлежащий им автомобиль находится у него. В продолжение своего корыстного преступного умысла, направленного на хищение указанного автомобиля, с целью получения материальной выгоды, в период времени с 22 по 23 августа 2017 года в дневное время, находясь в неустановленном месте на территории <адрес скрыт>, ФИО1 продал его неустановленному лицу, тем самым распорядился похищенным имуществом по своему усмотрению, чем причинил ФИО3 и ФИО2 материальный ущерб в крупном размере на общую сумму 400 000 рублей.

Подсудимый ФИО1 в ходе судебного заседания вину по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, не признал и дал следующие показания: он не отрицает того, что с целью воспрепятствования вступлению в наследство потерпевших <Ф.И.О. скрыты>16, он по просьбе <Ф.И.О. скрыты>9 и Свидетель №1 продал автомобиль. Так, летом 2017 года он работал водителем в компании «Грузовичкофф», занимался перевозками грузов. Ему поступил заказ на перевозку вещей из квартиры на Невском проспекте <адрес скрыт> в д. Новое Токсово. Грузоперевозку заказывали <Ф.И.О. скрыты>9 и её дочь Свидетель №1 В пути они рассказали о причине переезда, а именно о том, что после смерти сожителя <Ф.И.О. скрыты>9 <Ф.И.О. скрыты>8, его законные наследники (супруга и дочь) выгнали <Ф.И.О. скрыты>9 из дома и должны получить всё имущество умершего по праву наследования. Когда он приехал для перевозки вещей <Ф.И.О. скрыты>9 в <адрес скрыт>, то увидел, что в гараже находится автомобиль «Mitsubishi Lancer». <Ф.И.О. скрыты>9 пояснила, что данный автомобиль был приобретен ею совместно с <Ф.И.О. скрыты>8 и что имеется договоренность с его наследниками о том, чтобы автомобиль останется у нее в пользовании. <Ф.И.О. скрыты>9, передав ему ключи и необходимые документы на автомобиль, попросила перегнать машину в <адрес скрыт>, на что он согласился. Позже <Ф.И.О. скрыты>9 попросила его переоформить автомобиль на Свидетель №1, при этом пояснила, что боится того, что жена и дочь <Ф.И.О. скрыты>16 заберут машину. Он ответил, что постарается узнать об этом. Через несколько дней он вместе с Свидетель №1 забрал автомобиль из гаража в <адрес скрыт> и перегнал в Санкт-Петербург. На следующий день он оформил на свое имя страховку на автомобиль, вписав в полис Свидетель №1 Затем он припарковал автомобиль около своего дома, где хранил его вплоть до продажи. Через 3-4 дня ему позвонила Свидетель №1 и сказала, что приезжала ФИО3 с требованием отдать ей автомобиль, угрожала, что обратится в суд, заявит об угоне. Свидетель №1 также сказала, что <Ф.И.О. скрыты>9 попросила его принять меры, чтобы автомобиль не достался потерпевшим, вплоть до его продажи. Ему захотелось помочь им, поэтому он согласился и стал через интернет искать организации, занимающиеся скупкой автомобилей. Одна из организаций откликнулась, о чем он известил Свидетель №1, а та, в свою очередь, передала информацию <Ф.И.О. скрыты>9 Машину он продал какому-то мужчине за 70 000 рублей. Договор о продаже автомобиля не составлялся. Деньги от продажи получил наличными. Какого-либо корыстного мотива на совершение преступления он не имел, так как вырученные от продажи машины деньги должен был отдать <Ф.И.О. скрыты>9, но не успел, т.к. она спустя несколько дней умерла. Он предложил Свидетель №1 получить эти деньги, но она сказала, что ей нужно только 14000-15000 рублей на похороны. Эту сумму он перевел ей на карту. Оставшиеся от продажи деньги в последующем были переведены нескольким переводами на счет Свидетель №1 и потрачены на ее нужды. Вину признает частично, так как полагает, что в его действиях имеет место не мошенничество, а самоуправство, совершенное в соучастии с <Ф.И.О. скрыты>9 и с Свидетель №1

В судебном заседании 12.09.2019 года ФИО1 дополнительно показал, что при первом же знакомстве с <Ф.И.О. скрыты>9 ему стало известно о том, что та в браке с умершим <Ф.И.О. скрыты>8 не состояла и что у <Ф.И.О. скрыты>8 имеются супруга ФИО2 и дочь ФИО3 – наследники, которые претендуют на получение наследства умершего. Он осознавал, что ни <Ф.И.О. скрыты>9, ни Свидетель №1 не являются владельцами автомобиля и не имеют права распоряжаться им. Он понимал, что совершает хищение автомобиля, принадлежащего потерпевшим.

Независимо от позиции, занимаемой подсудимым, его вина в совершении инкриминируемого преступления доказана совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного заседания.

Так, потерпевшая ФИО3 показала, что ее родители <Ф.И.О. скрыты>8 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке, при этом отец на протяжении последних 15 лет проживал с сожительницей <Ф.И.О. скрыты>9 В собственности у <Ф.И.О. скрыты>8, в том числе, имелся автомобиль «Mitsubishi Lancer», который он приобретал на свои денежные средства. 25.07.2017 года <Ф.И.О. скрыты>8 умер. После смерти отца у них с <Ф.И.О. скрыты>9 возник конфликт из-за наследственного имущества. Примерно через месяц после смерти <Ф.И.О. скрыты>8 умерла <Ф.И.О. скрыты>9 После смерти <Ф.И.О. скрыты>9 она приехала в дом отца в <адрес скрыт> и обнаружила, что из гаража пропал его автомобиль «Mitsubishi Lancer». По данному факту она написала заявление в полицию. Ей было известно, что ключи от дома и от гаража, а также от самой автомашины были у <Ф.И.О. скрыты>9 В настоящее время она и ее мать ФИО2 оформили свои наследственные права в равных долях на все имущество, оставшееся после смерти отца, в том числе, на автомашину «Mitsubishi Lancer».

Потерпевшая ФИО2 в судебном заседании дала аналогичные показания, дополнительно пояснив, что единственными наследниками после смерти <Ф.И.О. скрыты>8 являются она (как супруга) и ФИО3 (как дочь). <Ф.И.О. скрыты>9, поскольку не состояла в браке с наследодателем, прав на наследование не имела.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показала, что с подсудимым ФИО1 она познакомилась при заказе автомобиля для грузоперевозок. В дальнейшем, когда они перевозили вещи из <адрес скрыт>, ФИО1 увидел, что в гараже хранится автомобиль <Ф.И.О. скрыты>8 «Mitsubishi Lancer». Зная сложившуюся ситуацию, в том числе о том, что умерший <Ф.И.О. скрыты>8 не состоял в браке с <Ф.И.О. скрыты>9 и что у <Ф.И.О. скрыты>16 имеются законные наследники: жена и дочь, ФИО1 стал уверять их, что есть такой закон, по которому <Ф.И.О. скрыты>9 тоже имеет право на наследство. Он сказал, что он может в соответствии с этим законом переоформить автомобиль на имя <Ф.И.О. скрыты>9, для чего предложил передать ему автомобиль и документы на него. Мать, поверив ФИО1, разрешила перегнать машину из <адрес скрыт> в Санкт-Петербург, передала ему ключи и имевшиеся у нее документы, а также дала деньги на переоформление машины в сумме 14000-15000 рублей. Через несколько дней ФИО1 сообщил о том, что переоформить автомобиль не получается и предложил продать его по минимальной цене. На это <Ф.И.О. скрыты>9 ответила, что все должно быть по закону, она будет решать спор о наследстве в суде, а если не получится - отдаст автомобиль законным владельцам <Ф.И.О. скрыты>16. Затем ФИО1 на протяжении нескольких дней перестал выходить на связь и не отвечал на телефонные звонки. <дата скрыта><Ф.И.О. скрыты>9 умерла. О том, что ФИО1 продал автомобиль, ей стало известно уже после смерти <Ф.И.О. скрыты>9, когда она позвонила подсудимому и попросила вернуть деньги, которые мать давала на переоформление автомобиля в сумме 14000 рублей. ФИО1 сообщил ей, что продал машину примерно за 90000-100000 рублей. Более автомобиль она не видела. При этом деньги от продажи автомобиля ни ей, ни <Ф.И.О. скрыты>9, ни потерпевшим <Ф.И.О. скрыты>16 ФИО1 не отдал.

Из показаний свидетеля Свидетель №3, оглашенных в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что она работает страховым агентом в «Ресо-Гарантия». 19.08.2017 года к ним в офис, расположенный по адресу: <адрес скрыт>, Ириновский проспект, <адрес скрыт> обратился ФИО1 по вопросу оформления страхового полиса «ОСАГО» на автомобиль «Mitsubishi Lancer» г.р.з. <номер скрыт>. Причины страхования на такой короткий промежуток времени ФИО1 не уточнял. По ее просьбе ФИО1 представил документ, удостоверяющий личность собственника автомобиля <Ф.И.О. скрыты>8 (т. 1 л.д. 177-178).

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №2 показал, что он работает в фирме, оказывающей ритуальные услуги. В июне-июле 2017 года он забирал тело умершего <Ф.И.О. скрыты>8 из морга больницы в <адрес скрыт> и доставлял его в <адрес скрыт>. Тогда же он познакомился с Свидетель №1 и ее матерью <Ф.И.О. скрыты>9 У них с Свидетель №1 сложились приятельские отношения, они стали общаться. Свидетель №1 обращалась к нему с просьбой научить её управлять машиной с механической коробкой передач, объяснив это тем, что ей нужно перегнать автомобиль <Ф.И.О. скрыты>8 «Mitsubishi Lancer» в <адрес скрыт>. Он отказал ей, сказав, что у него нет свободного времени.

Наряду с показаниями потерпевших и свидетелей, виновность подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии подтверждается также письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании.

Так, в протоколе явки с повинной от 28 марта 2018 года ФИО1 сообщил о том, что 18 августа 2017 года он осуществил перевозку автомашины «Mitsubishi Lancer» из <адрес скрыт> в <адрес скрыт>, где в последующем продал неизвестному человеку. Ему было известно, что указанный автомобиль не принадлежит <Ф.И.О. скрыты>9 и что на получение наследства после смерти собственника автомобиля <Ф.И.О. скрыты>8 претендует его дочь ФИО3 Он осознавал, что своими действиями он совершает хищение чужого имущества путем обмана (т. 1 л.д. 119-120).

Согласно протоколу принятия устного заявления о преступлении от 01.09.2017 г., ФИО3 сообщила в полицию о том, что ею обнаружена пропажа из гаража по адресу: <адрес скрыт> автомашины, принадлежавшей ее отцу <Ф.И.О. скрыты>8 (т. 1 л.д. 10).

Из протокола осмотра места происшествия, проведенного с участием ФИО3 и фототаблицы к нему следует, что 01.09.2017 года был осмотрен гараж по адресу: <адрес скрыт>. В ходе осмотра установлено отсутствие автомобиля в гараже (т. 1 л.д. 12-18).

Согласно протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему, 27.03.2018 года в квартире по месту жительства ФИО1 по адресу: <адрес скрыт> (Малая Охта), <адрес скрыт> кухонном помещении были обнаружены и изъяты: водительское удостоверение <адрес скрыт> на имя <Ф.И.О. скрыты>8, сберегательная книжка №ОФ9307828 на имя <Ф.И.О. скрыты>8, технический талон транспортного средства на автомобильный прицеп на имя <Ф.И.О. скрыты>8, талон технического осмотра на прицеп №<адрес скрыт>, талон технического осмотра на автомобиль «Mitsubishi Lancer» с г.р.з. <номер скрыт> №<адрес скрыт> (т. 1 л.д. 88-94).

Согласно протоколу осмотра места происшествия, проведенного с участием Свидетель №1 от 28.03.2018 года и фототаблице к нему, в кабинете <номер скрыт> ОМВД России по <адрес скрыт>, по адресу: <адрес скрыт> ходе осмотра был обнаружен мобильный телефон, принадлежащий Свидетель №1, в котором содержалась переписка между Свидетель №1 и ФИО1 В сообщениях ФИО1 склонял Свидетель №1 к даче ложных показаний (т. 1 л.д. 98-115).

Согласно заключению эксперта <номер скрыт>мв от 15 ноября 2017 года, стоимость автомобиля «Mitsubichi Lancer» 2011 года выпуска на момент совершения хищения составляла 400 000 рублей (т. 1 л.д. 41-43).

Из свидетельств о праве на наследство по закону и о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов следует, что ФИО3 и ФИО2 являются наследниками после смерти <Ф.И.О. скрыты>8, умершего 25.07.2017 года, в ? доле каждая. Наследственное имущество состоит, в том числе, из автомашины «Mitsubishi Lancer» с г.р.з. <номер скрыт> (том 1 л.д. 131-314).

Из протокола очной ставки от 25.10.2018 года, проведенной между свидетелем Свидетель №1 и обвиняемым ФИО1 следует, что Свидетель №1 и ФИО1 подтвердили свои ранее данные показания, при этом свидетель Свидетель №1 показала, что <Ф.И.О. скрыты>9 передала ключи и документы на машину ФИО1 после того, как он пообещал переоформить машину и убедил их в законности своих действий, а ФИО1 пояснил, что с данными показаниями не согласен, вину не признаёт (т. 2 л.д. 165-169).

Наряду с приведенными доказательствами, представленными стороной обвинения, в судебном заседании по ходатайству стороны защиты была также допрошена свидетель <Ф.И.О. скрыты>10, которая показала, что об обстоятельствах дела ей известно только от следователя и со слов сына. По ее мнению, преступление совершено по вине <Ф.И.О. скрыты>9 и Свидетель №1, а ФИО1 при этом просто помогал им. Она может охарактеризовать своего сына ФИО1 с положительной стороны. Из-за травмы ФИО1 требуется операция на ноге. У ФИО1 имеется несовершеннолетний сын, которого он обеспечивает.

Также по ходатайству стороны защиты в ходе судебного следствия были исследованы:

- копия страхового полиса «РЕСО Гарантия» и заявления, согласно которым ФИО1 на срок с 19.08.2017 по 07.09.2017 г. застраховал на свое имя автомашину «Mitsubishi Lancer» (т. 1 л.д. 77-78).

- сведения из ПАО «Сбербанк» о принадлежности ФИО1 счетов, а также чеки по операциям Сбербанк онлайн в подтверждение о совершенных переводах со счета ФИО1 получателю Свидетель №1, а также по оплате услуг, оказываемых образовательным учреждением (том 3 л.д. 19-23).

Оценивая перечисленные доказательства в соответствии с правилами ст. 88 УПК РФ, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными, а в совокупности достаточными для установления вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Решая вопрос о квалификации содеянного, суд приходит к следующему выводу.

В ходе судебного заседания на основе представленных документов, показаний подсудимого, потерпевших и свидетелей установлено, что ФИО1 достоверно были известны следующие обстоятельства: что <Ф.И.О. скрыты>9 не состояла в браке с умершим <Ф.И.О. скрыты>8; что у <Ф.И.О. скрыты>8 имелись наследники первой очереди по закону - супруга ФИО2 и дочь ФИО3, которым по праву наследования должен перейти автомобиль «Mitsubishi Lancer» и иное имущество, оставшееся после смерти <Ф.И.О. скрыты>8; что <Ф.И.О. скрыты>9 и Свидетель №1 не являются владельцами автомобиля и не имеют права распоряжаться им.

Таким образом, ФИО1 при совершении преступления осознавал, что совершает хищение автомобиля, принадлежащего потерпевшим.

Целью действий подсудимого являлось хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, из корыстных побуждений.

Не оспаривая вышеизложенные фактические обстоятельства продажи ФИО1 автомобиля, сторона защиты просила учесть, что ФИО1 при отчуждении автомобиля помогал реализовывать предполагаемое право <Ф.И.О. скрыты>9 на наследственное имущество, поэтому в его действиях при определенных условиях может быть установлено наличие состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК РФ, но не хищения.

По мнению суда, приведенные доводы стороны защиты в ходе судебного следствия противоречат показаниям самого подсудимого, а также убедительно опровергнуты совокупностью доказательств, представленных стороной обвинения, в том числе, явкой ФИО1 с повинной, в которой он указал о том, что он осознавал, что своими действиями совершает хищение чужого имущества, а также показаниями допрошенных по делу свидетелей и потерпевших. Вопреки доводам стороны защиты судом не установлены основания для оговора подсудимого со стороны свидетеля Свидетель №1, потерпевших и других допрошенных по делу лиц. Напротив, их показания о незаконных действиях подсудимого суд расценивает как достоверные, поскольку они согласуются между собой и с исследованными судом документами.

Оценивая довод стороны защиты о наличии в действиях ФИО1 признаков самоуправства, а не хищения, суд учитывает, что от хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество. При наличии оснований, предусмотренных статьей 330 УК РФ, в указанных случаях содеянное образует состав самоуправства.

По мнению суда, в сложившейся ситуации ФИО1, как это следует из его показаний, осознавал, что имущество умершего по праву наследования переходит не <Ф.И.О. скрыты>9, а его наследникам по закону - супруге ФИО2 и дочери ФИО3 Об этом же свидетельствует, в частности, избранный им способ отчуждения автомобиля, а также сокрытие им от <Ф.И.О. скрыты>9 и от Свидетель №1 действительной цели перевозки машины из <адрес скрыт> и в <адрес скрыт>, факт продажи автомобиля без согласия <Ф.И.О. скрыты>9 и без ведома потерпевших. Оценивая действия подсудимого, суд полагает, что ФИО1 при изъятии автомобиля осуществлял не действительное или предполагаемое право, которым, как ему было известно, не обладала <Ф.И.О. скрыты>9, а свой противоправный корыстный умысел. Приходя к такому выводу, суд считает необходимым понимать под предполагаемым правом на имущество такое право, которого в действительности не существует, но лицу об этом не известно и у него есть основания предполагать наличие такого права. В данном случае ФИО1 не отрицает того, что у <Ф.И.О. скрыты>9 отсутствовали какие-либо правовые основания распоряжаться имуществом <Ф.И.О. скрыты>8 как своим собственным, и ему было известно об этом в момент совершения преступления.

Обязательным признаком хищения является также наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен. Наличие у ФИО1 такой цели с учетом фактических обстоятельств уголовного дела не вызывает сомнений у суда. В данном случае для юридической оценки действий подсудимого не имеет существенного значения тот факт, что часть похищенных денежных средств ФИО1 перевел на счет свидетеля Свидетель №1 и потратил на ее нужды. Этот способ распоряжения похищенным имуществом избрал сам ФИО1

Ссылка стороны защиты на показания свидетеля Свидетель №2 о том, что Свидетель №1 обращалась к нему с просьбой научить ее управлять автомобилем с механической коробкой передач не изменяет существа правоотношений и не влияет на квалификацию действий ФИО1

При этом заявление ФИО1 о том, что преступление было организовано <Ф.И.О. скрыты>9 либо Свидетель №1, суд во внимание не принимает, поскольку в силу ч.3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования и согласно ч.1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводит только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Суд не соглашается доводами защиты о том, что по квалифицированному мошенничеству в действиях ФИО1 отсутствует такой признак мошенничества, как «путем злоупотребления доверием». В данном случае, при совершении преступления имели место оба способа совершения хищения. Сначала ФИО1 обманул <Ф.И.О. скрыты>9, сообщив ей о том, что она является наследником <Ф.И.О. скрыты>8 и имеет право на автомобиль, а затем, приняв на себя обязательство по переоформлению автомобиля на имя <Ф.И.О. скрыты>9, которое не намеревался выполнить, злоупотребляя доверием <Ф.И.О. скрыты>9, убедил последнюю передать ему автомобиль, ключи и документы от него, получив таким образом указанное имущество в свое незаконное владение, а затем распорядился им по своему усмотрению.

Остаточная стоимость автомобиля определена заключением экспертизы и в соответствии с п.4 Примечания к статье 158 УК РФ является крупным размером.

Таким образом, суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере.

При назначении подсудимому наказания суд руководствуется требованиями статьи 60 УК РФ, согласно которым лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание, определяемое с учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, в том числе обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Оценивая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, суд отмечает, что он совершил одно умышленное оконченное тяжкое преступления против собственности, а также учитывает конкретные обстоятельства содеянного.

Исследованием личности ФИО1 установлено, что ранее он судим за совершение аналогического преступления к наказанию в виде лишения свободы, условно (т. 2 л.д. 15, 26-34), согласно ответу филиала по Красногвардейскому району ФКУ УИИ УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, приобщенному в ходе судебного следствия, ФИО1 в период испытательного срока порядок и условия отбывания наказания не нарушал; подсудимый зарегистрирован и имеет постоянное место жительства на территории г. Санкт-Петербурга (т. 2 л.д. 16-17), разведен, <данные скрыты> со слов трудоустроен; по прежнему месту работы в ООО «Логистика 365» характеризуется с положительной стороны (т. 2 л.д. 45), к ответственности за совершение административных правонарушений не привлекался (т. 2 л.д. 12-15), <данные скрыты>.

В силу ст.19 УК РФ ФИО1 как лицо вменяемое подлежит уголовной ответственности, вывод об этом основан на упорядоченном поведении подсудимого в период судебного разбирательства, а также на основании сведений о его социальном статусе.

Согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, суд признает явку с повинной.

В материалы дела представлены квитанции об осуществлении ФИО1 в адрес потерпевших почтовых переводов в счет погашения ущерба по 5000 рублей каждой (всего на сумму 10000 рублей). В связи с этим суд в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает в качестве смягчающего наказания обстоятельства добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1: состояние здоровья подсудимого, наличие у него на иждивении несовершеннолетнего сына. Кроме этого, учитывая, что подсудимый в ходе судебного заседания не оспаривал фактические обстоятельства отчуждения им автомобиля, изложенные в предъявленном ему обвинении, оспаривая их юридическую оценку, суд считает возможным признать обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, частичное признание им своей вины.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд не усматривает.

Принимая во внимание тяжесть и обстоятельства совершенного преступления, личность подсудимого, суд считает необходимым назначить ФИО1 за совершенное преступление наказание в виде реального лишения свободы, поскольку только наказание, связанное изоляцией от общества, будет отвечать целям наказания.

Оснований для применения положений ст.73 УК РФ суд не усматривает, поскольку условное осуждение не будет отвечать закрепленному в ст.6 УК РФ принципу справедливости.

Суд также не усматривает исключительных обстоятельств, позволяющих применить положения ст.64 УК РФ.

Каких-либо обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного ФИО1 и позволяющих расценивать совершенное им преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 159 УК РФ, как преступление средней тяжести, судом не установлено, в связи с чем отсутствуют основания для изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При определении срока наказания в виде лишения свободы суд учитывает правила ч. 1 ст. 62 УК РФ о назначении наказания при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п. «и,к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Учитывая, что ФИО1, будучи условно осужденным, в период испытательного срока, установленного предыдущим приговором, вновь совершил аналогичное умышленное тяжкое преступление, на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ его условное осуждение по указанному выше приговору подлежит отмене, а окончательное наказание назначению по правилам ст. 70 УК РФ.

Согласно п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ ФИО1 должен отбывать наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

С учетом данных о личности подсудимого, наличия ряда смягчающих наказание обстоятельств, отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд не усматривает необходимости в применении к ФИО1 дополнительных видов наказания, предусмотренных санкцией ч. 3 ст. 159 УК РФ.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ в целях обеспечения исполнения приговора, связанного с назначением наказания в виде реального лишения свободы, мера пресечения в отношении подсудимого ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит изменению на заключение под стражу.

Согласно п. б ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы необходимо зачесть время задержания ФИО1 на предварительном следствии, а также период содержания его под стражей из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Рассматривая в соответствии со ст. 1064 ГК РФ, 250,309 УПК РФ гражданские иски потерпевших ФИО3 и ФИО2, суд приходит к выводу о наличии оснований для их частичного удовлетворения на сумму по 195 000 рублей в пользу каждой, с учетом частичного возмещения ФИО1 ущерба, причиненного преступлением, каждой из потерпевших по 5000 рублей.

Вопрос о вещественных доказательствах судом не разрешается ввиду их утраты в ходе предварительного расследования (согласно рапорту от 15.05.2019 года).

Процессуальные издержки по делу: вознаграждение адвоката Жуковой И.Б. в сумме 8600 рублей за осуществление защиты ФИО1 в ходе предварительного расследования и в сумме 10800 рублей за осуществление защиты ФИО1 в ходе судебного разбирательства, а всего в сумме 19 400 рублей подлежат взысканию с осуждённого ФИО1 в федеральный бюджет, поскольку в судебном заседании оснований для освобождения ФИО1 от взыскания с него процессуальных издержек не установлено, сам подсудимый не возражал против взыскания в него процессуальных издержек.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 296-299, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ ФИО1 условное наказание по приговору Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 10 апреля 2017 года - отменить.

К вновь назначенному ФИО1 наказанию частично присоединить в соответствии со ст. 70 УК РФ неотбытую часть наказания, назначенного приговором Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 10 апреля 2017 года, окончательно определить наказание в виде 3 (трех) лет 10 (десяти) месяцев лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 26 сентября 2019 года.

Изменить в отношении ФИО1 меру пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу, взять его под стражу в зале суда немедленно.

На основании п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы время задержания ФИО1 и содержания под стражей с 28 марта 2018 года по 14 января 2019 года и с 26 сентября 2019 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.3 ст. 72 УК РФ.

Гражданские иски ФИО2 и ФИО3 о взыскании вреда, причиненного преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, 195 000 (сто девяносто пять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, 195 000 (сто девяносто пять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки в размере 19 400 (девятнадцать тысяч четыреста) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Новгородский областной суд через Чудовский районный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок с момента вручения копии приговора.

При подаче апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, об участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Осужденный вправе осуществлять свое право на защиту в суде апелляционной инстанции лично, либо с помощью защитника.

Судья: Е.Н. Малышева