Апелляционное определение № 22-110/2026 от 18 февраля 2026 г.

Дело №22-110/2026

судья Костырина Т.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тамбов 19 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда в составе: председательствующего судьи Сесина М.В.,

судей: Логутова К.Е. и Долгова М.А.,

при секретаре судебного заседания - Ветровой К.А.,

с участием прокурора - Казьмина Н.А.,

осуждённого - ФИО1 (посредством видео-конференц-связи),

защитника – адвоката - Мещерякова В.Е.,

переводчика - ФИО2,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя прокуратуры Тамбовской области Казьмина Н.А. и апелляционную жалобу адвоката Мещерякова В.Е. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г. Тамбова от 3 декабря 2025 года, которым

ФИО1, *** года рождения, уроженец *** ***, зарегистрированный по адресу: ***, проживающий по адресу: ***, гражданин ***, не судимый,

осуждён по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 27 августа 2025 года по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражей до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств в соответствии со ст. 81 УПК РФ.

Заслушав доклад судьи Долгова М.В., изложившего краткое содержание приговора и существо апелляционных представления и жалобы, выслушав прокурора Казьмина Н.А., поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного и адвоката, просивших приговор изменить на

основании доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку, при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель находит приговор не соответствующим ст. 297 УПК РФ, поскольку изложенные в нем выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. В обосновании указано, что как следует из предъявленного обвинения, между ФИО1 и потерпевшим произошел конфликт на почве личных неприязненных отношений. Однако суд, излагая преступное деяние, пришел к выводу об отсутствии конфликта, что не соответствует действительности и опровергается показаниями осужденного и свидетеля С.О.У. Так осужденный показывал на предварительном следствии, что «у него произошел конфликт с Ч.Н.З. в виду того, что последний выражался нецензурной бранью в отношении него и его матери, вел себя аморально, куражился, презрительно обзывался в отношении него». Из показаний свидетеля С.О.У. следует, что он разговаривал 26.08.2025 по телефону с Н, и он с кем-то ругался. Приводя в приговоре (л. 5 приговора) доказательства, подтверждающие вину ФИО1, суд сослался на протокол осмотра места происшествия, в ходе которого в кабинете реанимации был обнаружен и осмотрен труп Ч.Н.З., однако неверно указал дату его рождения – *** вместо ***. В соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, является смягчающим наказание обстоятельством и подлежит учету при назначении наказания. Суд посчитал недоказанным, что аморальное или противоправное поведение предшествовало действиям подсудимого и явилось поводом для преступления, при этом не дал надлежащую оценку положенным в основу приговора и не признанными недостоверными показаниями ФИО1 в части высказываний нецензурной бранью в отношении него и его матери, которые никем не опровергнуты. Не основанным на материалах уголовного деля является и вывод суда об отсутствии оснований для признания активного способствования раскрытию и расследованию преступления в качестве смягчающего наказание обстоятельства. В своих показаниях, данных в ходе предварительного следствия, ФИО1 сообщил об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу по ст. 73 УПК РФ, а именно, о поводе для совершения преступления, а также выдал одежду, в которой находился в день совершения преступления.

Проведение проверок показаний на месте с участием свидетелей Э.Б.В. и М.Г.А. ранее проверки показаний на месте с участием ФИО1, вопреки выводам суда, также не свидетельствуют об отсутствии в действиях осужденного активного способствования раскрытию и расследованию преступления, поскольку в материалах уголовного дела не содержится сведений о его осведомленности относительно показаний, данных вышеуказанными свидетелями в ходе производства названного следственного действия. Просит приговор суда отменить и вынести новый обвинительный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат, не оспаривая выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий ФИО1, просит приговор суда первой инстанции изменить в связи с чрезмерной суровостью. В обосновании со ссылкой на ст. 60 УК РФ указано, что ФИО1 ранее не судим, на учёте у врачей нарколога, психиатра он не состоит, по месту временного проживания председателем совета МКД и хозяйкой квартиры, а также по месту постоянного проживания и содержания в СИЗО, характеризуется положительно. В качестве обстоятельств, смягчающих наказание в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ у осужденного имеется на иждивении трое малолетних детей и один несовершеннолетний ребенок, который ***. ФИО1 возместил причиненный ущерб путем принятия участия в расходах на похороны, сам страдает хроническими заболеваниями - ***, материально помогает пожилой матери, активно способствовал расследованию преступления и написал явку с повинной, правдиво и последовательно давал признательные показания. Сторона защиты и сторона обвинения в прениях сторон указывали на смягчающие вину обстоятельства – аморальное поведение потерпевшего, однако суд первой инстанции это не учел, с чем сторона защиты не согласна. Кроме того, в приговоре не отражена положительная характеристика ФИО1 по месту его нахождения в СИЗО-1 г. Тамбова. Длительный срок наказания существенно повлияет на условия жизни его четверых детей. Просит приговор суда первой инстанции изменить, снизить назначенное наказание с применением правил ст. 64 УК РФ.

Поверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса и обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы адвоката, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов уголовного дела усматривается, что предварительное и судебное следствие по делу проведены полно и объективно, без нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, право на защиту ФИО1 нарушено не было.

Постановленный судом первой инстанции обвинительный приговор соответствует ст. 307 УПК РФ, содержит обстоятельства, подлежащие доказыванию на основании ст. 73 УПК РФ. Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всестороннем анализе и оценке совокупности допустимых, относимых и достоверных доказательств, проверенных судом первой инстанции, в соответствии со ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

В обоснование виновности ФИО1 в совершении преступления, суд правильно сослался на следующие доказательства.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину в инкриминируемом деянии признал полностью и от дачи показаний отказался в силу ст. 51 Конституции РФ.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показания ФИО1 данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и обвиняемого оглашены в суде первой инстанции, из которых следует, что 26.08.2025 в ходе распития спиртного по адресу ***, между ним и Н., возникли разногласия, так как последний выражался нецензурной бранью в отношении него и его матери, вел себя аморально, куражился, презрительно обзывался в отношении него, гримасничал. Он разозлился взял со стола нож и ударил им Н. в область живота (Т.1 л.д. 125-130, Т.2, л.д. 249-254, Т.3, л.д.1-6).

Потерпевший ЧФ.З,, показания которого были оглашены в суде первой инстанции в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ, показывал, что Ч.Н.З., является его родным братом, от М.Г., он узнал, что ФИО5 ударил его брата ножом, и он погиб (Т. 1 л.д. 70-74).

Из показаний свидетеля М.Г.А., данных в ходе предварительного следствия и оглашенные в суде первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 26.08.2025 он вместе с Н., С. и А. распивали спиртное в квартире по адресу: ***. Примерно в 23 часа 00 минут Навруз лежал на кровати в комнате, в этот момент зашел С и сразу ударил Н. чем-то сверху. В больнице он заметил, что у Н. из раны виднелось орудие (Т. 1 л.д. 161-166).

Свидетель Э.Б.В., показания которого данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в суде первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 281 УПК РФ, подтверждал, что 26.08.2025 в квартире он с Н., ФИО3 и М., употребляли спиртное, никаких конфликтов не было, никто друг с другом не ругался. Однако, спустя какое-то время он услышал, что Н. кричит «Помогите», подошёл и увидел у него кровь, после чего он побежал к соседу, где попросил вызвать скорую помощь (Т. 1 л.д. 181-187).

Допрошенный в судебном заседании свидетель О.А. Н. показывал, что в августе 2025 года поздно вечером ему позвонил Э.Б.В. и сказал, что нужно звонить в скорую помощь, так как есть раненый, и ему нужна скорая помощь.

Показания свидетеля О.А. Н. также подтверждаются и показаниями свидетеля О.А. Н., данные им в ходе предварительного следствия и оглашенные в суде первой инстанции по правилам ч. 1 ст. 281 УПК РФ (Т. 1, л.д. 197-200).

Из показаний свидетеля С.О.У., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, следует, что 26.08.2025 около 23 часов ему позвонил Ч.Н.З. и пригласил в гости, в этот момент он слышал, что параллельно Н. с кем-то ругался. Спустя какое-то время Г. по телефону ему сообщил, что у Н. идет кровь, все очень серьезно и нужно вызвать скорую помощь. Когда он приехал к Н., то увидел торчащий из живота нож без рукояти. Далее он узнал от сотрудников полиции, что Н. умер в больнице от полученного удара ножом (Т. 1 л.д. 203-206).

Свидетель Б.А.А. в суде первой инстанции показал, что в составе операционной бригады в ночное время оперировал гражданина с повреждениями, у которого был обнаружен и удален нож, торчавший из передней брюшной стенки длиной около 20 см. После операции состояние пациента было критически тяжелое и он умер.

Допрошенная в судебном заседании суда первой инстанции свидетель Ф.Е.М. показала, что сдавала ФИО4 квартиру в аренду и охарактеризовала его как приветливого, вежливого человека, нареканий к нему не было, принимал участие в уборке, все жители о нем отзывались хорошо.

Свидетель Г.В.И. (оперуполномоченный) в суде первой инстанции показал, что 27 августа в ходе проверки сообщения от дежурного о доставлении в больницу №3 мужчины с ножевым ранением, просмотрели записи с камер видеонаблюдения дома, где произошло происшествия, а также доставили в отдел полиции ФИО1

Из числа письменных материалов уголовного дела, вина осужденного и обстоятельства совершенного преступления подтверждаются следующими доказательствами.

Протоколами осмотра места происшествия от 27.08.2025 с фототаблицами, в ходе которых в кабинета реанимации «ГКБ им. Долгушина г. Тамбова» осмотрен труп Ч.Н.З. и изъято лезвие кухонного ножа размером 19 сантиметров, его одежда; в *** по адресу: ***, обнаружено и изъято одеяло с пятном бурого цвета, часть от рукоятки ножа, сумка с копией паспорта на имя ФИО1, сотовые телефоны, 5 стеклянных рюмок, 5 бутылок из-под водки марки «Альфа», а также в *** изъяты видеозапись за 26.08.2025 и 27.08.2025 (Т. 1 л.д. 11-29, 39-60).

Протоколом явки с повинной ФИО1 от 27.08.2025, в которой он указал на произошедший конфликт между ним и Ч.Н.З., в результате чего он разозлился, взял нож и со значительной силой нанес один удар Ч.Н.З. в область туловища (Т.1 л.д. 111-112).

Протоколом проверки показаний на месте от 28.08.2025 с участием подозреваемого ФИО1, где он подтвердил о распитии спиртного, возникшего недопонимания с Н., в результате чего произошел между ними конфликт, после чего он ножом ударил Н,. Свои действия ФИО1 продемонстрировал при помощи манекена положение потерпевшего и момент нанесения удара правой рукой в область туловища. В ходе следственного действия велась видеозапись (Т.1 л.д. 243-251).

Протоколами проверок показаний на месте от 28.08.2025 с участием свидетелей Э.Б.В. и М.Г.С., которые на месте происшествия указали как Ч.Н.З. лежал на кровати и смотрел в телефон, а в этот момент ФИО1, прошел в кухню, с печки взял нож без рукоятки, подошел к Ч.Н.З. и сверху вниз нанес ему один удар ножом, который остался в теле, от удара Н. закричал. Свои показания свидетель М.Г.А. продемонстрировал на манекене. В ходе следственного действия велась видеозапись (Т.1 л.д. 225-242).

Протоколами получения образцов для сравнительного исследования от 27.08.2025, в ходе которых у подозреваемого ФИО1 получены образцы буккального эпителия, крови (Т.1 л.д.134-135, 138-139).

Протоколом освидетельствования от 27.08.2025 с фототаблицей, где у подозреваемого ФИО1 получены смывы с ладонных плоскостей на марлевых тампонах правой и левой руки, срезы ногтевых пластин левой и правой руки (Т.1 л.д.142-146).

Протоколом выемки от 09.09.2025 с фототаблицей по изъятию у Ф.Е.М. флеш-карты «Smartbuy» 64 GB с видеозаписями от 27.08.2025, с последующим их осмотров (Т.2 л.д. 12-14, 22-36).

Протоколом осмотра предметов от 04.09.2025 года с фототаблицей к нему, в ходе которого осмотрено лезвие кухонного ножа и часть рукоятки от ножа (Т.2 л.д. 102-105).

Заключением эксперта №МД-114-2025 от 26.09.2025, согласно которому смерть Ч.Н.З. наступила 27.08.2025 в 03:20 от проникающего колото-резанного ранения живота с повреждением тонкой кишки и аорты в результате острой массивной кровопотери и геморрагического шока 4 степени. Направление раневого канала – спереди назад, слева направо, сверху вниз. Длина раневого канала около 13 см. (Т.2 л.д. 125-131).

Заключением эксперта №2006 от 17.10.2025, которым обнаружены на представленном на экспертизу клинке от ножа и части рукоятки от ножа клетки эпителия и кровь человека, которые происходят от Ч.Н.З. (Т.2 л.д. 220-224).

Заключением эксперта №61 от 21.10.2025, которым установлено, что обнаруженное лезвие кухонного ножа не относится к холодному оружию, является частью ножа хозяйственного (Т.2 л.д. 231-233).

Заключением эксперта №МК-30-2025 от 24.10.2025, согласно которому на кожном лоскута имеется одна рана колото-резаного характера, образованное от ударного воздействия предметом, обладающим колюще-режущими свойствами, то есть ножом, представленного на исследование (Т.2 л.д. 239-242).

Биологическими судебными экспертизами №176, от 24.09.2025, № 177 от 26.09.2025, №178 16.09.2025, №179 от 16.09.2025, в соответствии с которыми у Ч.Н.З. и ФИО1 кровь относится к группе А бета, и она обнаружена и могла произойти от них обоих на представленных смывах с правой и левой руки Ч.Н.З., одеяле и бактерицидном пластыре, предметах одежды Ч.Н.З., майке и штанах, подногтевом содержимом правой и левой руки Ч.Н.З., а также обнаружены пот и клетки поверхностного слоя кожи человека (чешуйки эпидермиса), без половых маркеров, с атигенами А и Н, свойственные Ч.Н.З. (Т.2 л.д. 147-150, 156-158, 173-175, 81-186).

А также иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Судебная коллегия приходит к выводу, что все доказательства полно и подробно изложены в приговоре, согласуются между собой и другими материалами дела по фактическим обстоятельствам, дополняют друг друга и не содержат существенных противоречий, в связи с чем, правильно признаны судом достоверными и взяты за основу при постановлении приговора.

Судебные экспертизы проведены в соответствии с требованиями закона. Все экспертные заключения сомнений не вызывают, поскольку оформлены надлежащим образом, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, являются научно-обоснованными и противоречий не содержат.

Данную судом первой инстанции оценку доказательств по делу суд апелляционной инстанции находит законной и обоснованной. Их совокупность была достаточна для признания вины ФИО1 в совершении указанного преступления.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд обоснованно признал ФИО1 виновным, квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Квалификация действий при установленных судом обстоятельствах является верной и в приговоре мотивирована.

Все юридически значимые имеющие значение обстоятельства для правильной юридической оценки, о которых было известно суду на момент вынесения приговора, учтены.

Оснований для переквалификации действий осужденного на ч. 4 ст. 111 УК РФ, не имеется. При этом судебная коллегия отмечает, что доводы защиты о такой переквалификации были исследованы судом первой инстанции и мотивированно опровергнуты в приговоре с учетом разъяснений, содержащихся в п. 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. №1 «О судебной практике по делам об убийстве». С мотивами принятого решения судебная коллегия не может не согласиться.

При решении вопроса о направленности умысла ФИО1 на причинение смерти Ч.Н.З. суд первой инстанции верно исходил из совокупности всех обстоятельств произошедшего, что действия осужденного носили целенаправленный характер, телесное повреждение нанесено на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений в ходе распития алкогольных напитков, со значительной силой ножом в жизненно - важную область тела человека - живот, в результате глубина колото-резанного ранения составила не менее 13 см.

То обстоятельство, что от полученного ранения Ч.Н.З. скончался не сразу, а спустя какой-то период времени после доставления в больницу и проведенной операции, не противоречит выводу суда первой инстанции о том, что умысел осужденного был направлен именно на убийство Ч.Н.З.

Признаков оборонительного характера действий осужденного от потерпевшего судом первой инстанции не установлено и из материалов дела не усматривается, со стороны Ч.Н.З. совершались какие-либо угрожающие жизни или здоровью осужденного действия в момент нанесения последним ему удара ножом в область живота. Напротив, Ч.Н.З. в момент нанесения ему удара ножом со стороны ФИО1 лежал на диване и использовал телефон, какую-либо угрозу он для осужденного не представлял.

Не находился осужденный в момент причинения телесного повреждения Ч.Н.З. и в состоянии аффекта, поскольку не находился в каком-либо эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его способность понимать содержание создавшейся криминальной ситуации, осознавать значение своих действий.

Излагая обстоятельства совершения ФИО1 преступления, суд первой инстанции указал, что «ФИО1 и Ч.Н.З. совместно распивали спиртные напитки, в ходе чего на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на убийство Ч.Н.З.».

В апелляционном представлении его автор ставит вопрос о необоснованном исключении судом первой инстанции из описания преступного деяния ссылку на «произошедший между осужденным и Ч.Н.З. конфликт», что отражено в предъявленном обвинении.

Вместе с тем, судебная коллегия отмечает, что никто из очевидцев преступления – свидетели М.Г.А. и Э.Б.В., не подтвердили, что между ФИО1 и Ч.Н.З. возник какой-либо конфликт, также обвинением не представлено доказательств о ранее имевшемся конфликтом между Ч.Н.З. и осужденным. Свидетель С.О.У. конкретно не показывал с кем Н. ругался по телефону, когда с ним разговаривал.

Таким образом, выводы суда первой инстанции, что действия ФИО1 были обусловлены внезапно возникшей личной неприязнью к потерпевшему во время распития спиртного, основаны на представленных доказательствах и не противоречат установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Разрешая вопрос о назначении наказания судом первой инстанции соблюдены положения закона об его индивидуализации и исходя из требований ст.ст. 6, 7, 43 и 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденного, его характеризующие данные по месту жительства, смягчающие и отягчающие обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

На специализированых учетах у врача-психиатра и врача-нарколога ФИО1 не состоит, судимости не имел.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы №891-А от 22.09.2025, у ФИО1 не обнаруживается признаков какого-либо психического расстройства и он не страдал им ранее. Он может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается, и он не находился в каком-либо эмоциональном состоянии, которое могло бы оказать существенное влияние на его способность понимать содержание создавшейся криминальной ситуации, осознавать значение своих действий (Т. 2 л.д. 137-140).

В соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, суд первой инстанции признал в качестве смягчающих обстоятельств признание осужденным своей вины и раскаяние в содеянном, наличие заболеваний и несовершеннолетнего ребенка, имеющееся у дочери тяжелое заболевание, частичное возмещение причиненного ущерба путем участия в расходах на похороны Ч.Н.З., оказание материальной помощи пожилой матери, положительные характеристики по месту постоянного проживания в ***, своими соотечественниками, председателем совета МКД по месту временного проживания и хозяйкой квартиры, своим родным братом, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, в силу п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ - наличие троих малолетних детей.

Оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание осужденному, помимо установленных судом первой инстанции и апелляционной инстанции, не имеется.

Несмотря на то, что суд первой инстанции, обосновывая вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления сослался на протокол явки с повинной осужденного от 27 августа 2025 года и признал его относимым, допустимым и достоверным доказательством, судебная коллегия соглашается с мотивировкой суда, что она не может быть учтена как смягчающее обстоятельство по правилам п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а верно признана смягчающим обстоятельством по ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке части 2 статьи 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Из материалов уголовного дела следует, что уголовное дело №1250268002100037 возбуждено 27 августа 2025 года в 10 часов 00 минут по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ в отношении ФИО5, явка с повинной написана им уже после возбуждения в отношении него уголовного дела, то есть 27 августа 2025 года в 19 часов 30 минут и в этот же день в 19 часов 38 минут ФИО5 был задержан.

Таким образом, написание явки с повинной было вызвано задержанием ФИО5 уже после возбуждения в отношении него уголовного дела, что правильно оценено судом первой инстанции её наличия как смягчающего обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционной жалобы судебная коллегия не соглашается, что имеются основания для признания в качестве смягчающих обстоятельств по пп. «з», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ противоправность или аморальность поведения потерпевшего, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

В действиях ФИО1 отсутствует смягчающее обстоятельство как активное способствование раскрытию и расследованию преступления по смыслу п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку действий, указанных в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», он не совершал, а ограничился лишь признанием вины и написанием явки с повинной, которые признаны самостоятельными смягчающими обстоятельствами по правилам ч. 2 ст. 61 УК РФ, в том числе и признано смягчающим в соответствии с данной нормой – активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Материалы уголовного дела подтверждают, что на момент возбуждения уголовного дела, все значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, были уже известны правоохранительным органам, которые в последующем ФИО1 в своих признательных показаниях органу предварительного следствия в ходе допросов в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проверки показаний на месте с его участием и обращением с явкой с повинной, подтвердил и уточнил, без какой-либо новой значимой информации.

Факт добровольной выдачи ФИО1 своей одежды в ходе выемки не может свидетельствовать об активном способствовании раскрытию и расследованию преступления, на что обращено внимание в апелляционном представлении, поскольку в силу ч. 5 ст. 183 УПК РФ следователь, располагая достоверными сведениями о совершении преступления, имел процессуальную возможность принудительно изъять одежду, в которой осужденный находился в момент нанесения ножом телесного повреждения Ч.Н.З. (Т. 1 л.д. 121-124).

В соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ аморальность поведения потерпевшего признается смягчающим обстоятельством лишь в том случае, если такое поведение явилось поводом совершения преступления.

Как указано ранее, действия ФИО1 были обусловлены только внезапно возникшей личной неприязнью к потерпевшему во время распития спиртного с потерпевшим, а также подтверждено показаниями свидетелей М.Г.А. и Э.Б.В., что Ч.Н.З. насилия к осужденному не применял. Таким образом, каких-либо элементов противоправности или аморальности, которые могли служить поводом для совершения в отношении Ч.Н.З. преступления, в поведении последнего судебная коллегия не усматривает.

Суд первой инстанции проверял доводы стороны защиты и показания осужденного о нецензурных оскорблениях в его адрес и адрес его матери со стороны Ч.Н.З., который помимо этого «вел себя аморально, куражился, презрительно обзывался в отношении него, гримасничал», и не усмотрел их обоснованным, с чем соглашается и судебная коллегия.

С учетом обстоятельств совершения преступления, нахождения осужденного в состоянии алкогольного опьянения, которое способствовало ослаблению самоконтроля, принимая во внимание характер и степень общественной опасности деяния, обстоятельства его совершения, суд первой инстанции в соответствии с ч. 1.1. ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание обоснованно признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Выводы суда о невозможности исправления ФИО1 без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, отсутствие фактических и правовых оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, в приговоре подробно мотивированы, основаны на данных о личности виновного, обстоятельствах содеянного и сомнений не вызывают. Не находит таких оснований и судебная коллегия.

Суждения о не назначении дополнительного наказания, суд первой инстанции верно сделал в силу положений ч. 6 ст. 53 УК РФ.

Правовых основания для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ, не имелось.

Оснований считать, что при назначении ФИО1 наказания суд первой инстанции неправильно применил уголовный закон или не должным образом мотивировал вопросы по наказанию, не имеется.

Назначенное наказание по своему виду и размеру, судебная коллегия считает справедливым, полностью отвечающим задачам исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений и не является чрезмерно суровым.

Представленная в материалах уголовного дела характеристика из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тамбовской области от 21.11.2025 (Т. 3 л.д. 123), на которую обращено внимание в апелляционной жалобе, направлена в первую очередь на оценку поведения личности в условиях ограничения свободы - следственного изолятора, где установлены определенные требования и правила. В связи с этим она не влияет на законность и обоснованность назначенного приговором суда первой инстанции ФИО1 наказания.

При этом, как отмечено ранее, в целом личность осужденного, судом первой инстанции учитывалась в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ.

Вид исправительного учреждения осужденному судом первой инстанции определен в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительная колония строгого режима.

Зачёт времени содержания под стражей в срок лишения свободы произведён в соответствии с п. «а» ч. 3.1. ст. 72 УК РФ. Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд разрешил в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Вместе с тем, по доводам апелляционного представления имеются основания для уточнения описательно-мотивировочной части приговора в силу ст. 289.17 УПК РФ.

Так при, изложении краткого содержания в качестве доказательства на листе 5 приговора протокола осмотра места происшествия, в ходе которого в кабинете реанимации был обнаружен и осмотрен труп Ч.Н.З., указана дата рождения Ч.Н.З. - «***» вместо – «***». Такое разночтение расценивается судебной коллегией как явная техническая описка, которая подлежит устранению путем уточнения, то есть указанием на дату – «***».

В остальной части приговор суда является законным и обоснованным, иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, помимо указанных, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.17, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор Ленинского районного суда Тамбовской области от 3 декабря 2025 года в отношении ФИО1, изменить.

Уточнить описательно-мотивировочную часть приговора (лист 5) при кратком изложении содержания протокола осмотра места происшествия указанием даты рождения Ч.Н.З. вместо ошибочно указанной - «***» на дату - «***».

В остальном этот же приговор оставить без изменения, апелляционное представление – удовлетворить частично, апелляционную жалобу адвоката – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения.

В случае подачи кассационных жалоб и представлений осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –

Судьи –