Приговор № 1-2/2020 1-302/2019 1-4/2020 от 24 января 2020 г. по делу № 1-2/2020

Дело № 1-4/2020 (1-336/2019;)

64RS0044-01-2019-002659-72


Приговор

Именем Российской Федерации

24 января 2020 года г.Саратов

Заводской районный суд г.Саратова в составе:

председательствующего судьи Айсанова Р.М.

при секретаре судебного заседания Чебаревой С.Б.,

с участием государственного обвинителя

помощника прокурора Заводского района г.Саратова Зоткиной О.В.,

подсудимого ФИО1,

его защитника - адвоката Беловой О.Р.,

представившей удостоверение <№> и ордер <№>,

подсудимого ФИО2,

его защитника - адвоката Кулагиной С.А.,

представившей удостоверение <№> и ордер <№>,

потерпевших П.А.Ю., С.М.В., З.Б.Н., Б.Н.Г., Т.С.А., Е.Ю.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося <Дата> в городе Саратове, проживающего по адресу: г. Саратов, <адрес> не работающего, имеющего основное общее образование, холостого, гражданина РФ, ранее судимого:

– приговором Фрунзенского районного суда г. Саратова от <Дата> по п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, п.п. «в», «г» ч. 2 ст. 161, п. «г» ч. 2 ст. 161, ч. 2 ст. 167, п. «б» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 162, п. «а» ч. 3 ст. 158, ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 162 УК РФ, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ к 5 годам лишения свободы; освобожденного <Дата> по отбытию наказания;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

ФИО2, родившегося <Дата> в городе Саратове, зарегистрированного и проживающего по адресу: г. Саратов, <адрес>, не работающего, имеющего основное общее образование, холостого, гражданина РФ, ранее судимого:

– приговором Заводского районного суда г. Саратова от <Дата> по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам 4 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; освобожденного <Дата> по отбытию наказания;

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

установил:

ФИО1 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба П.А.Ю., с незаконным проникновением в жилище.

Преступление совершено в г.Саратове при следующих обстоятельствах.

В примерный период времени с 12 часов 00 минут 30 ноября 2017 года по 14 часов 00 минут 02 декабря 2017 года у ФИО2 и ФИО1, находясь у дачного участка <адрес>, вступили между собой в предварительный сговор, направленный на совершение тайного хищения имущества, принадлежащего П.А.Ю., из дачного дома на территории указанного дачного участка.

Реализуя совместный преступный умысел, в вышеуказанный период времени ФИО2 и ФИО1 перелезли через забор на территорию дачного участка <адрес>, где ФИО2, действуя из корыстных побуждений, согласно заранее распределенным преступным ролям, стал следить за окружающей обстановкой, чтобы в случае появления собственника жилища, посторонних граждан или сотрудников полиции заранее предупредить ФИО1, который в свою очередь, действуя из корыстных побуждений согласно заранее распределенным преступным ролям, металлическим предметом отжал пластиковое окно, через которое ФИО2 и ФИО1 незаконно проникли в дачный дом на территории дачного участка <адрес>, откуда тайно похитили имущество, принадлежащее П.А.Ю., а именно:

- Karcher 5.5, стоимостью 8995 рублей 00 копеек,

- триммер «Oleo-Mac», стоимостью 5125 рублей 00 копеек;

- бензопилу «Champion», стоимостью 2950 рублей 00 копеек;

- угло-шлифовальную машину, стоимостью 625 рублей 00 копеек;

- торцовочную пилу по металлу «DeWalt», стоимостью 19305 рублей 00 копеек;

- сварочный аппарат «FoxWeld», стоимостью 2688 рублей 00 копеек.

После этого ФИО2 и ФИО1 с места совершения преступления скрылись, распорядившись похищенным имуществом впоследствии по своему усмотрению, чем причинили П.А.Ю. значительный ущерб на общую сумму 39688 рублей 00 копеек.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба В.Д.В..

Преступление совершено в г.Саратове при следующих обстоятельствах.

В примерный период времени с 18 ноября 2017 года по 10 часов 00 минут 02 декабря 2017 года ФИО2 и ФИО1, реализуя совместный преступный умысел, из корыстных побуждений, действуя группой лиц по предварительному сговору, путём срывания навесного замка на входной двери незаконно проникли в сарай, расположенный на территории, прилегающей к дачному участку <адрес>, откуда тайно похитили имущество, принадлежащее В.Д.В., а именно:

- строительный компрессор «GARAGE», стоимостью 3715 рублей 00 копеек;

- сварочный аппарат «Дуга», стоимостью 8750 рублей 00 копеек;

- лазерный нивелир, стоимостью 825 рублей 00 копеек;

- бензопилу «Poulan», стоимостью 2375 рублей 00 копеек;

- электро-рубанок «Зубр», стоимостью 1420 рублей 00 копеек;

- электролобзик «Makita», стоимостью 1680 рублей 00 копеек;

- семь комплектов дверных ручек из бронзы ручного изготовления, стоимостью 392 рублей 00 копеек;

- электродрель «Stayer», стоимостью 580 рублей 00 копеек;

- электродрель «Таlon», стоимостью 950 рублей 00 копеек.

После этого ФИО2 и ФИО1 с места совершения преступления скрылись, распорядившись похищенным имуществом впоследствии по своему усмотрению, чем причинили В.Д.В. значительный ущерб на общую сумму 20687 рублей 00 копеек.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба С.М.В..

Преступление совершено в г.Саратове при следующих обстоятельствах.

В примерный период времени с 10 часов 00 минут 29 ноября 2017 года по 11 часов 30 минут 02 декабря 2017 года ФИО2 и ФИО1, реализуя совместный преступный умысел, из корыстных побуждений, действуя группой лиц по предварительному сговору, незаконно проникли в сарай на территории дачного участка <адрес>, откуда тайно похитили имущество, принадлежащее С.М.В., а именно:

- мотокультиватор «MTD» неустановленной модели стоимостью 5245 рублей 00 копеек;

- керхер-мойку неустановленной марки и модели стоимостью 3000 рублей 00 копеек;

- бензокосу-триммер «Oleo-Mac» стоимостью 7995 рублей 00 копеек;

- полировочную машинку неустановленной марки и модели стоимостью 1745 рублей 00 копеек;

- дрель «Зубр» неустановленной модели стоимостью 1070 рублей 00 копеек.

После этого ФИО2 и ФИО1 с места совершения преступления скрылись, распорядившись похищенным имуществом впоследствии по своему усмотрению, чем причинили С.М.В. значительный ущерб на общую сумму 19055 рублей 00 копеек.

Кроме того, ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено в г.Саратове при следующих обстоятельствах.

В примерный период времени с 03 мая 2018 года по 13 мая 2018 года ФИО1, действуя умышленно и из корыстных побуждений, через проем в стене незаконно проник в гараж <№>, расположенный в <адрес>, откуда тайно похитил имущество, принадлежащее Е.Ю.Е., а именно:

- металлические трубы, в количестве 15 штук, каждая длиной 5 метров, диаметром 32 мм, стоимостью 513 рублей 00 копеек за одну трубу, общей стоимостью 7695 рублей 00 копеек;

- ванную, стоимостью 2475 рублей 00 копеек;

- газовую плиту, стоимостью 3215 рублей 00 копеек;

- сетку рабицу в количестве 3 рулонов, стоимостью 1430 рублей 00 копеек за один рулон, общей стоимостью 4290 рублей 00 копеек.

После этого ФИО1 с места совершения преступления скрылся, распорядившись похищенным имуществом впоследствии по своему усмотрению, чем причинил Е.Ю.Е. значительный ущерб на общую сумму 17675 рублей 00 копеек.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение.

Преступление совершено в г.Саратове при следующих обстоятельствах.

В примерный период времени с 12 часов 30 минут 29 июля 2018 года по 11 часов 00 минут 30 июля 2018 года ФИО2 и ФИО1, реализуя совместный преступный умысел, из корыстных побуждений, действуя группой лиц по предварительному сговору, через сломанную ими дверь незаконно проникли в нежилое помещение на первом этаже <адрес>, откуда тайно похитили имущество, принадлежащее З.Б.Н., а именно:

- машинку для стрижки волос «Pioneer», стоимостью 180 рублей 00 копеек;

- профессиональный фен «Jaguar», стоимостью 1877 рублей 00 копеек;

- комплект автомобильных зимних шипованных колес (4 колеса) «Tristar» R-14, профиль 175х65, общей стоимостью 4940 рублей 00 копеек;

- болгарку марки «Bosch», стоимостью 1680 рублей 00 копеек;

- мультиварку, не представляющую материальной ценности.

После этого ФИО2 и ФИО1 с места совершения преступления скрылись, распорядившись похищенным имуществом впоследствии по своему усмотрению, чем причинили З.Б.Н. ущерб на общую сумму 8677 рублей 00 копеек.

Кроме того, ФИО1 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в помещение.

Преступление совершено в г.Саратове при следующих обстоятельствах.

В примерный период времени с 12 октября 2018 года по 13 октября 2018 года ФИО1, действуя умышленно и из корыстных побуждений, через входную дверь незаконно проник в нежилую <адрес>, откуда тайно похитил имущество, принадлежащее Б.Н.Г., а именно:

- электрический чайник, не представляющий материальной ценности;

- стиральную машину INDESIT WIUN103, стоимостью 6495 рублей 00 копеек.

После этого ФИО1 с места совершения преступления скрылся, распорядившись похищенным имуществом впоследствии по своему усмотрению, чем причинил Б.Н.Г. ущерб на общую сумму 6495 рублей 00 копеек.

Кроме того, ФИО1 и ФИО2 совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено в г.Саратове при следующих обстоятельствах.

В примерный период времени с 20 часов 00 минут 18 октября 2018 года до 07 часов 30 минут 20 октября 2018 года ФИО2 и ФИО1, реализуя совместный преступный умысел, из корыстных побуждений, действуя группой лиц по предварительному сговору, через имеющиеся проёмы незаконно проникли в сараи, расположенные у <адрес>, откуда тайно похитили имущество, принадлежащее Т.С.А., а именно:

- четыре колеса на штампованных дисках R-13 зимних с шипами «Кама», стоимостью 5940 рублей 00 копеек;

- четыре колеса на штампованных дисках R-15 зимних с шипами «Мишлен», стоимостью 2235 рублей 00 копеек;

- миксер CMI C-FR-1350 C, стоимостью 1615 рублей 00 копеек;

- торцевую пилу, стоимостью 2150 рублей 00 копеек.

После этого ФИО2 и ФИО1 с места совершения преступления скрылись, распорядившись похищенным имуществом впоследствии по своему усмотрению, чем причинили Т.С.А. значительный ущерб на общую сумму 11940 рублей 00 копеек.

Кроме того, ФИО2 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с незаконным проникновением в иное хранилище.

Преступление совершено в г.Саратове при следующих обстоятельствах.

В примерный период времени с 20 часов 00 минут 18 октября 2018 года до 07 часов 30 минут 20 октября 2018 года ФИО2, реализуя преступный умысел, из корыстных побуждений, через имеющиеся проёмы незаконно проник в сараи, расположенные у <адрес>, откуда тайно похитил принадлежащую Т.С.А. пилораму марки Hitachi C7MFA, стоимостью 1511 рублей 00 копеек.

После этого ФИО2 с места совершения преступления скрылся, распорядившись похищенным имуществом впоследствии по своему усмотрению, чем причинил Т.С.А. ущерб на сумму 1511 рублей 00 копеек.

Подсудимый ФИО1 вину в части совершения преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, признал частично, подтвердив факт кражи имущества, принадлежащего П.А.Ю., в период времени с 12 часов 00 минут 30 ноября 2017 года по 14 часов 00 минут 02 декабря 2017 года из дачного дома, находящегося на территории дачного участка <адрес>, вместе с тем считая, что указанный дом не является жилищем. Вину в совершении остальных, инкриминируемых ему преступлений, ФИО1 признал полностью.

Подсудимый ФИО2 подтвердил факт хищения пилорамы, принадлежащей потерпевшему Т.С.А., вместе с тем считая, что указанное имущество не находилось в помещении либо ином хранилище.

Виновность подсудимых подтверждается совокупностью следующих исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

По эпизоду хищения имущества П.А.Ю.

Показаниями подсудимого ФИО1 и оглашенными в судебном заседании в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК РФ показаниями ФИО2, данными последним при производстве предварительного расследования, подтверждается факт совместного хищения группой лиц по предварительному сговору с ФИО2 мойки Karcher 5.5, триммера «Oleo-Mac», бензопилы «Champion», угло-шлифовальной машины, торцовочной пилы по металлу «DeWalt», сварочного аппарата «FoxWeld», принадлежащих П.А.Ю., в период времени с 12 часов 00 минут 30 ноября 2017 года по 14 часов 00 минут 02 декабря 2017 года из дачного дома, находящегося на участке <адрес>, а также обстоятельства продажи похищенного имущества на рынке «<адрес>».(т. 4 л.д. 1-6, 21-23)

В судебном заседании подсудимый ФИО2 не подтвердил свои показания, данные им в досудебной стадии производства по делу, указав, что не давал такие показания, а также указывая на давление сотрудников полиции.

Оценивая показания ФИО2, данные последним в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу об отсутствии оснований предполагать, что подсудимый давал показания под давлением сотрудников правоохранительных органов, либо под влиянием иных обстоятельств, в силу которых он был вынужден оговорить себя.

Как следует из материалов уголовного дела, до начала допросов, следственных действий ФИО2 разъяснялись права, соответствующие его процессуальному положению, в том числе ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которой он не обязан свидетельствовать против себя. Кроме того, ФИО2 был предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. При допросе ФИО2 присутствовал осуществляющий его защиту адвокат.

Не нашли своего подтверждения доводы подсудимого ФИО2 и в ходе проведённой в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверки, по итогам которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от <Дата>.(т. 10 л.д. 188-191)

Таким образом, показания ФИО2 в досудебной стадии суд признаёт допустимыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Не доверять показаниям ФИО2, данным им в стадии предварительного следствия, у суда оснований не имеется, поскольку данные показания подтверждаются иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Как следует из показаний потерпевшего П.А.Ю., 30 ноября 2017 года примерно в 12 часов 00 минут он приехал к себе на дачу, расположенную по адресу<адрес> которую спустя некоторое время покинул. 02 декабря 2017 года примерно в 14 часов ему позвонил В.Д.В. и сообщил, что у него открыто окно в указанном дачном доме. По прибытию на вышеуказанную дачу он обнаружил пропажу принадлежащих ему инструментов и мойки.

Аналогичные сведения содержатся в заявлении П.А.Ю. от 02 декабря 2017 года, согласно которому он просит принять меры к розыску лиц, совершивших кражу его имущества из дачного дома на участке <адрес>, в период времени с 12 часов 00 минут 30 ноября 2017 года по 14 часов 02 декабря 2017 года. (т. 1 л.д. 5)

Обстоятельства распоряжения похищенным имуществом подтверждаются оглашенными показаниями свидетеля Б.М.И., из которых следует, что в начале декабря 2017 года на рынке «<данные изъяты>» он приобрел у ФИО1 дрель «Зубр», электродрель «Стайлер» и триммер «Олео Мак». (т. 2 л.д. 132-134)

Место совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 02 декабря 2017 года, согласно которому осмотрен дачный участок <адрес>. (т. 1 л.д. 6-13)

Принадлежность похищенного имущества П.А.Ю. подсудимыми не оспаривается и подтверждается показаниями потерпевшего.

Стоимость похищенного имущества подтверждается заключением эксперта <№> от <Дата> с учётом разъяснений эксперта К.Д.А. в ходе судебного заседания, согласно которым стоимость похищенного имущества на момент совершения преступления составила:

- Karcher 5.5 – 8995 рублей 00 копеек,

- триммера «Oleo-Mac», – 5125 рублей 00 копеек;

- бензопилы «Champion» – 2950 рублей 00 копеек;

- угло-шлифовальной машины – 625 рублей 00 копеек;

- торцовочной пилы по металлу «DeWalt» – 19305 рублей 00 копеек;

- сварочный аппарат «FoxWeld» – 2688 рублей 00 копеек.

(т. 5 л.д. 83-155)

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий по уголовному делу допущено не было, в связи с чем все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства суд признаёт допустимыми.

Анализируя все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит доказанной вину ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Суд квалифицирует действия:

– ФИО1 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

– ФИО2 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище.

При решении вопроса о наличии в действиях ФИО2 и ФИО1 квалифицирующего признака причинения П.А.Ю. значительного ущерба суд наряду со стоимостью похищенного имущества учитывает имущественное положение потерпевшего, наличие у него источника доходов, их размер и периодичность поступления. Мнение потерпевшего о значительности ущерба, причиненного ему в результате преступления, оценивалось судом в совокупности с материалами дела, подтверждающими стоимость похищенного имущества и имущественное положение потерпевшего.

Квалифицируя действия подсудимых как совершение тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, суд учитывает, что сговор соучастников имел место до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, наличие договоренности о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также фактические действия, совершенные каждым из подсудимых.

Делая вывод о незаконном проникновении подсудимых в жилище П.А.Ю., суд исходил из установленных фактических обстоятельств преступления, согласно которым подсудимые осуществили противоправное вторжение в указанное жилище с целью совершения кражи.

Вопреки доводам подсудимых, как следует из материалов дела и показаний потерпевшего, дачный дом на территории дачного участка <адрес>, пригоден для проживания и является жилищем.

К показаниям свидетеля С.Т.С., а также к доводам ФИО2 о его невиновности в совершении преступления суд относится критически, так как вина ФИО2 в совершении данного преступления доказывается как показаниями ФИО1, так и оглашенными показаниями самого ФИО2, согласующимися с иными доказательствами.

Вопреки доводам ФИО2 нарушений права последнего на защиту в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Доводы о недостаточности проведённых следственных действий, а также необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Доводы подсудимого ФИО2 суд расценивает как избранный способ защиты, направленный на уклонение от уголовной ответственности.

По эпизоду хищения имущества В.Д.В.

Как следует из показаний ФИО1 и оглашенных в судебном заседании в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных последним при производстве предварительного расследования, в конце ноября - начале декабря 2017 года они сорвав навесной замок на входной двери, проникли в сарай, расположенный на территории, прилегающей к дачному участку <адрес>, откуда тайно похитили строительный компрессор, сварочный аппарат «Дуга», лазерный нивелир, цепную бензопилу, электрорубанок «ЗУБР», электролобзик «Макита», 7 комплектов дверных ручек из бронзы, электродрель «Стайлер», электродрель «Талон». Имущество они впоследствии продали на рынке «<данные изъяты>», расположенном на территории <адрес> г. Саратова. (т. 4 л.д. 1-6, 21-23)

В судебном заседании подсудимый ФИО2 не подтвердил свои показания, данные им в досудебной стадии производства по делу, указав, что не давал такие показания, а также указывая на давление сотрудников полиции.

Оценивая показания ФИО2, данные последним в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу об отсутствии оснований предполагать, что подсудимый давал показания под давлением сотрудников правоохранительных органов, либо под влиянием иных обстоятельств, в силу которых он был вынужден оговорить себя.

Как следует из материалов уголовного дела, до начала допросов, следственных действий ФИО2 разъяснялись права, соответствующие его процессуальному положению, в том числе ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которой он не обязан свидетельствовать против себя. Кроме того, ФИО2 был предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. При допросе ФИО2 присутствовал осуществляющий его защиту адвокат.

Не нашли своего подтверждения доводы подсудимого ФИО2 и в ходе проведённой в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверки, по итогам которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от <Дата>.(т. 10 л.д. 188-191)

Таким образом, показания ФИО2 в досудебной стадии суд признаёт допустимыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Не доверять показаниям ФИО2, данным им в стадии предварительного следствия, у суда оснований не имеется, поскольку данные показания подтверждаются иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Согласно заявлению В.Д.В. от <Дата>, последний просит принять меры к розыску лиц, совершивших кражу его имущества из сарая, находящегося на территории дачного участка по адресу: <адрес>, в период времени с 18 ноября 2017 года по 10 часов 30 минут 02 декабря 2017 года. (т. 1 л.д. 183)

Место совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия от <Дата>, согласно которому произведен осмотр дачного участка <адрес>. (т. 1 л.д. 184-187)

Обстоятельства распоряжения похищенным имуществом подтверждаются оглашенными показаниями свидетеля Б.М.И., из которых следует, что в начале декабря 2017 года на рынке «<данные изъяты>» он приобрел у ФИО1 дрель «Зубр», электродрель «Стайлер» и триммер «Олео Мак». (т. 2 л.д. 132-134)

Стоимость похищенного имущества подтверждается заключением эксперта <№> от <Дата> с учётом разъяснений эксперта К.Д.А. в ходе судебного заседания, согласно которым стоимость похищенного имущества на момент совершения преступления составила:

- строительного компрессора «GARAGE» – 3715 рублей 00 копеек;

- сварочного аппарата «Дуга» – 8750 рублей 00 копеек;

- лазерного нивелира – 825 рублей 00 копеек;

- бензопилы «Poulan» – 2375 рублей 00 копеек;

- электро-рубанка «Зубр» – 1420 рублей 00 копеек;

- электролобзика «Makita» – 1680 рублей 00 копеек;

- семи комплектов дверных ручек из бронзы – 392 рубля 00 копеек;

- электродрели «Stayer» – 580 рублей 00 копеек;

- электродрели «Таlon» – 950 рублей 00 копеек. (т. 5 л.д. 83-155)

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий по уголовному делу допущено не было, в связи с чем все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства суд признаёт допустимыми.

Анализируя все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит доказанной вину ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Суд квалифицирует действия:

– ФИО1 по п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

– ФИО2 по п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

При решении вопроса о наличии в действиях ФИО2 и ФИО1 квалифицирующего признака причинения В.Д.В. значительного ущерба суд наряду со стоимостью похищенного имущества учитывает имущественное положение потерпевшего, наличие у него источника доходов, их размер и периодичность поступления. Мнение потерпевшего о значительности ущерба, причиненного ему в результате преступления, оценивалось судом в совокупности с материалами дела, подтверждающими стоимость похищенного имущества и имущественное положение потерпевшего.

Квалифицируя действия подсудимых как совершение тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, суд учитывает, что сговор соучастников имел место до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, а также фактические действия, совершенные каждым из подсудимых.

Делая вывод о незаконном проникновении подсудимых в иное хранилище, суд исходил из установленных фактических обстоятельств преступления, согласно которым подсудимые осуществили противоправное вторжение в указанное хранилище с целью совершения кражи.

К показаниям свидетеля С.Т.С., а также к доводам ФИО2 о его невиновности в совершении преступления суд относится критически, так как вина ФИО2 в совершении данного преступления доказывается как показаниями ФИО1, так и оглашенными показаниями самого ФИО2, согласующимися с иными доказательствами.

Вопреки доводам ФИО2 нарушений права последнего на защиту в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Доводы о недостаточности проведённых следственных действий, а также необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Доводы подсудимого ФИО2 суд расценивает как избранный способ защиты, направленный на уклонение от уголовной ответственности.

По эпизоду хищения имущества С.М.В.

Как следует из показаний ФИО1 и оглашенных в судебном заседании в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных последним при производстве предварительного расследования, в конце ноября - начале декабря 2017 года они проникли в сарай, расположенный на территории <адрес>, откуда тайно похитили мото-культиватор «МТД», бензиновый триммер, полировочную машинку, мойку «Керхер», электрическую дрель «Зубр». Имущество они впоследствии продали на рынке «Шарик», расположенном на территории <адрес> г. Саратова. (т. 4 л.д. 1-6, 21-23)

В судебном заседании подсудимый ФИО2 не подтвердил свои показания, данные им в досудебной стадии производства по делу, указав, что не давал такие показания, а также указывая на давление сотрудников полиции.

Оценивая показания ФИО2, данные последним в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу об отсутствии оснований предполагать, что подсудимый давал показания под давлением сотрудников правоохранительных органов, либо под влиянием иных обстоятельств, в силу которых он был вынужден оговорить себя.

Как следует из материалов уголовного дела, до начала допросов, следственных действий ФИО2 разъяснялись права, соответствующие его процессуальному положению, в том числе ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которой он не обязан свидетельствовать против себя. Кроме того, ФИО2 был предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. При допросе ФИО2 присутствовал осуществляющий его защиту адвокат.

Не нашли своего подтверждения доводы подсудимого ФИО2 и в ходе проведённой в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверки, по итогам которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от <Дата>.(т. 10 л.д. 188-191)

Таким образом, показания ФИО2 в досудебной стадии суд признаёт допустимыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Не доверять показаниям ФИО2, данным им в стадии предварительного следствия, у суда оснований не имеется, поскольку данные показания подтверждаются иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Как следует из показаний потерпевшего С.М.В., в период времени с 10 часов 00 минут 29 ноября 2017 года по 11 часов 30 минут 02 декабря 2017 года из сарая, расположенного на территории дачного участка по адресу: <адрес>, было похищено принадлежащее ему имущество: мотокультиватор «MTD»; керхер-мойка; бензокоса-триммер «Oleo-Mac», полировочная машинка, дрель «Зубр».

Аналогичные сведения содержатся в заявлении С.М.В. от 02 декабря 2017 года, согласно которому он просит принять меры к розыску лиц, совершивших кражу его имущества из сарая, расположенного на территории дачного участка по адресу: <адрес>, в период времени с 10 часов 00 минут 29 ноября 2017 года по 11 часов 30 минут 02 декабря 2017 года. (т. 2 л.д. 32)

Место совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия от <Дата>, согласно которому произведен осмотр дачного участка <адрес> (т. 2 л.д. 33-41)

Стоимость похищенного имущества подтверждается заключением эксперта <№> от <Дата> с учётом разъяснений эксперта К.Д.А. в ходе судебного заседания, согласно которым стоимость похищенного имущества на момент совершения преступления составила:

– мотокультиватора «MTD» неустановленной модели – 5245 рублей 00 копеек;

– керхер-мойки неустановленной марки и модели – 3000 рублей 00 копеек;

– бензокосы-триммера «Oleo-Mac» – 7995 рублей 00 копеек;

– полировочной машинки неустановленной марки и модели – 1745 рублей 00 копеек;

– дрели «Зубр» неустановленной модели – 1070 рублей 00 копеек.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий по уголовному делу допущено не было, в связи с чем все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства суд признаёт допустимыми.

Анализируя все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит доказанной вину ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Суд квалифицирует действия:

– ФИО1 по п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

– ФИО2 по п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

При решении вопроса о наличии в действиях ФИО2 и ФИО1 квалифицирующего признака причинения С.М.В. значительного ущерба суд наряду со стоимостью похищенного имущества учитывает имущественное положение потерпевшего, наличие у него источника доходов, их размер и периодичность поступления. Мнение потерпевшего о значительности ущерба, причиненного ему в результате преступления, оценивалось судом в совокупности с материалами дела, подтверждающими стоимость похищенного имущества и имущественное положение потерпевшего.

Квалифицируя действия подсудимых как совершение тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, суд учитывает, что сговор соучастников имел место до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, а также фактические действия, совершенные каждым из подсудимых.

Делая вывод о незаконном проникновении подсудимых в иное хранилище, суд исходил из установленных фактических обстоятельств преступления, согласно которым подсудимые осуществили противоправное вторжение в указанное хранилище с целью совершения кражи.

К показаниям свидетеля С.Т.С., а также к доводам ФИО2 о его невиновности в совершении преступления суд относится критически, так как вина ФИО2 в совершении данного преступления доказывается как показаниями ФИО1, так и оглашенными показаниями самого ФИО2, согласующимися с иными доказательствами.

Вопреки доводам ФИО2 нарушений права последнего на защиту в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Доводы о недостаточности проведённых следственных действий, а также необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Доводы подсудимого ФИО2 суд расценивает как избранный способ защиты, направленный на уклонение от уголовной ответственности.

По эпизоду хищения имущества Е.Ю.Е.

Как следует из показаний ФИО1, в первой половине мая 2018 года он через проем в стене проник в гараж <адрес> откуда тайно похитил 15 металлических труб, ванную, газовую плиту, 3 рулона сетки рабицы.

Согласно показаниям потерпевшего Е.Ю.Е. в мае 2018 года из гаража <адрес> были похищены принадлежащие ему металлические трубы, ванная, газовая плита, сетка-рабица.

Аналогичные сведения содержатся в заявлении Е.Л.В. от <Дата>, согласно которому она просит оказать помощь в розыске лиц, которые сломали стену в гараже и вынесли сетку–рабицу, ванну, трубы, мебель для дачи и все, что было и хранилось для дачи. (т. 4 л.д. 61)

Место совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия от <Дата>, согласно которому произведен осмотр гаража <адрес>. (т. 4 л.д. 62-69)

Как следует из показаний свидетелей К.В.П. и А.С.Н., в мае 2018 года они разговаривали с мужчиной, находящимся в гараже <№> гаражного кооператива <№>, который сразу же после разговора с ними уехал на автомобиле <данные изъяты>. Впоследствии им стало известно о хищении имущества из указанного гаража.

Подсудимый ФИО1 в ходе судебного разбирательства подтвердил показания свидетелей, указав, что именно он находился в вышеуказанном гараже и разговаривал с ними.

Перечень похищенного имущества и его стоимость подсудимым не оспариваются и подтверждаются заключением эксперта <№> от <Дата>, согласно которому стоимость похищенного имущества на момент совершения преступления составила:

– 15 металлических труб –513 рублей 00 копеек за одну трубу, общей стоимостью 7695 рублей 00 копеек;

– ванной – 2475 рублей 00 копеек;

– газовой плиты – 3215 рублей 00 копеек;

– 3 рулонов сетки рабицы – 1430 рублей за рулон, общей стоимостью 4290 рублей 00 копеек. (т. 6 л.д. 13-54)

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий по уголовному делу допущено не было, в связи с чем все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства суд признаёт допустимыми.

Анализируя все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит доказанной вину ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

При решении вопроса о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака причинения Е.Ю.Е. значительного ущерба суд наряду со стоимостью похищенного имущества учитывает имущественное положение потерпевшего, наличие у него источника доходов, их размер и периодичность поступления. Мнение потерпевшего о значительности ущерба, причиненного ему в результате преступления, оценивалось судом в совокупности с материалами дела, подтверждающими стоимость похищенного имущества и имущественное положение потерпевшего.

Делая вывод о незаконном проникновении подсудимого в иное хранилище, суд исходил из установленных фактических обстоятельств преступления, согласно которым подсудимый осуществил противоправное вторжение в указанное хранилище с целью совершения кражи.

По эпизоду хищения имущества З.Б.Н.

Как следует из показаний ФИО1 и оглашенных в судебном заседании в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных последним при производстве предварительного расследования, в конце 2018 года они, сломав дверь, проникли в нежилое помещение на первом этаже <адрес>, откуда тайно похитили машинку для стрижки волос, фен, комплект из 4 автомобильных колес, болгарку марки «Bosch», мультиварку. Имущество они впоследствии продали на рынке «Шарик», расположенном на территории <адрес> г. Саратова. (т. 4 л.д. 1-6, 21-23)

В судебном заседании подсудимый ФИО2 не подтвердил свои показания, данные им в досудебной стадии производства по делу, указав, что не давал такие показания, а также указывая на давление сотрудников полиции.

Оценивая показания ФИО2, данные последним в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу об отсутствии оснований предполагать, что подсудимый давал показания под давлением сотрудников правоохранительных органов, либо под влиянием иных обстоятельств, в силу которых он был вынужден оговорить себя.

Как следует из материалов уголовного дела, до начала допросов, следственных действий ФИО2 разъяснялись права, соответствующие его процессуальному положению, в том числе ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которой он не обязан свидетельствовать против себя. Кроме того, ФИО2 был предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. При допросе ФИО2 присутствовал осуществляющий его защиту адвокат.

Не нашли своего подтверждения доводы подсудимого ФИО2 и в ходе проведённой в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверки, по итогам которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от <Дата>.(т. 10 л.д. 188-191)

Таким образом, показания ФИО2 в досудебной стадии суд признаёт допустимыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Не доверять показаниям ФИО2, данным им в стадии предварительного следствия, у суда оснований не имеется, поскольку данные показания подтверждаются иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Как следует из показаний потерпевшей З.Б.Н., в период времени с 12 часов 30 минут 29 июля 2018 года по 11 часов 00 минут 30 июля 2018 года из помещения парикмахерской на первом этаже <адрес>, были похищены: машинка для стрижки волос «Pioneer», профессиональный фен «Jaguar», мультиварка; комплект автомобильных зимних шипованных колес (4 колеса) «Tristar» R-14, профиль 175х65; болгарка «Bosch».

Аналогичные сведения содержатся в заявлении З.Б.Г. от 30 июля 2018 года, согласно которому она просит принять меры к розыску лиц, которые в ночь на <Дата> похитили машинку для стрижки волос, фен, колеса автомобильные шипованные, мультиварка, болгарка. (т. 2 л.д. 142)

Место совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия от <Дата>, согласно которому произведен осмотр нежилого помещения, расположенного на первом этаже <адрес>. (т. 2 л.д. 143-148)

Стоимость похищенного имущества подтверждается заключением эксперта <№> от <Дата> с учётом разъяснений эксперта К.Д.А. в ходе судебного заседания, согласно которым стоимость похищенного имущества на момент совершения преступления составила:

– машинки для стрижки волос «Pioneer» – 180 рублей 00 копеек;

– профессионального фена «Jaguar» – 1877 рублей 00 копеек;

– общая стоимость комплекта автомобильных зимних шипованных колес (4 колеса) «Tristar» R-14, профиль 175х65, – 4940 рублей 00 копеек;

– болгарки марки «Bosch» – 1680 рублей 00 копеек. (т. 5 л.д. 83-155)

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий по уголовному делу допущено не было, в связи с чем все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства суд признаёт допустимыми.

Органами предварительного следствия действия подсудимых по данному эпизоду квалифицированы по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» не нашёл своего подтверждения.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым квалифицировать действия:

– ФИО1 по п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение.

– ФИО2 по п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение.

Квалифицируя действия подсудимых как совершение тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, суд учитывает, что сговор соучастников имел место до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, а также фактические действия, совершенные каждым из подсудимых.

Делая вывод о незаконном проникновении подсудимых в помещение, суд исходил из установленных фактических обстоятельств преступления, согласно которым подсудимые осуществили противоправное вторжение в помещение с целью совершения кражи.

К показаниям свидетеля С.М.В. о том, что в период с 29 по 30 июля 2018 года ФИО2 находился вместе с ней, а также к доводам ФИО2 о его невиновности в совершении преступления суд относится критически, так как вина ФИО2 в совершении данного преступления доказывается как показаниями ФИО1, так и оглашенными показаниями самого ФИО2, согласующимися с иными доказательствами.

Вопреки доводам ФИО2 нарушений права последнего на защиту в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Доводы о недостаточности проведённых следственных действий, а также необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Доводы подсудимого ФИО2 суд расценивает как избранный способ защиты, направленный на уклонение от уголовной ответственности.

По эпизоду хищения имущества Б.Н.Г.

Подсудимый ФИО1 подтвердил факт кражи чайника и стиральной машины из помещения нежилой <адрес> в примерный период времени с 12 октября 2018 года по 13 октября 2018 года.

Как следует из показаний потерпевшей Б.Н.Г., 13 октября 2018 года в 16 часов 30 минут ей позвонила соседка и сообщила, что ее квартиру взломали. По приезду в квартиру она обнаружила пропажу чайника и стиральной машинки «Indesit».

Аналогичные сведения содержатся в заявлении Б.Н.Г. от <Дата>, согласно которому она просит привлечь к уголовной ответственности неустановленное лицо, которое в период времени с 12 октября по 14 октября 2018 года путем повреждения входной двери незаконно проникло в квартиру частично расселенного дома, расположенного по адресу: <адрес>, откуда тайно похитило ее имущество: машинку стиральную, чайник электрический. (т. 2 л.д. 243)

Место совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия от <Дата>, согласно которому произведен осмотр <адрес>. (т. 2 л.д. 244-249)

Стоимость похищенного имущества подтверждается заключением эксперта <№> от <Дата> с учётом разъяснений эксперта К.Д.А. в ходе судебного заседания, согласно которым стоимость стиральной машины INDESIT WIUN103 на момент совершения преступления составила 6495 рублей 00 копеек (т. 5 л.д. 83-155)

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий по уголовному делу допущено не было, в связи с чем все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства суд признаёт допустимыми.

Органами предварительного следствия действия подсудимого по данному эпизоду квалифицированы по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» не нашёл своего подтверждения.

С учётом изложенного, суд квалифицирует действия ФИО1 по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в помещение.

Делая вывод о незаконном проникновении подсудимого в помещение, суд исходил из установленных фактических обстоятельств преступления, согласно которым подсудимый осуществил противоправное вторжение в помещение с целью совершения кражи.

К доводам ФИО2 о его невиновности в совершении преступления суд относится критически, так как вина ФИО2 в совершении данного преступления доказывается как показаниями ФИО1, так и оглашенными показаниями самого ФИО2, согласующимися с иными доказательствами.

Вопреки доводам ФИО2 нарушений права последнего на защиту в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Доводы о недостаточности проведённых следственных действий, а также необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Доводы подсудимого ФИО2 суд расценивает как избранный способ защиты, направленный на уклонение от уголовной ответственности.

По эпизоду хищения имущества Т.С.А.

Как следует из показаний ФИО1 и оглашенных в судебном заседании в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных последним при производстве предварительного расследования, в октябре 2018 года они через имеющиеся проёмы проникли в сараи, расположенные у <адрес>, откуда тайно похитили четыре колеса на штампованных дисках R-13 зимних, четыре колеса на штампованных дисках R-15 зимних, миксер, торцевую пилу. Колёса впоследствии продали на шиномонтаже, а остальное имущество сдали в комиссионный магазин. (т. 4 л.д. 1-6, 21-23)

В судебном заседании подсудимый ФИО2 не подтвердил свои показания, данные им в досудебной стадии производства по делу, указав, что не давал такие показания, а также указывая на давление сотрудников полиции.

Оценивая показания ФИО2, данные последним в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу об отсутствии оснований предполагать, что подсудимый давал показания под давлением сотрудников правоохранительных органов, либо под влиянием иных обстоятельств, в силу которых он был вынужден оговорить себя.

Как следует из материалов уголовного дела, до начала допросов, следственных действий ФИО2 разъяснялись права, соответствующие его процессуальному положению, в том числе ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которой он не обязан свидетельствовать против себя. Кроме того, ФИО2 был предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. При допросе ФИО2 присутствовал осуществляющий его защиту адвокат.

Не нашли своего подтверждения доводы подсудимого ФИО2 и в ходе проведённой в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверки, по итогам которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от <Дата>.(т. 10 л.д. 188-191)

Таким образом, показания ФИО2 в досудебной стадии суд признаёт допустимыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Не доверять показаниям ФИО2, данным им в стадии предварительного следствия, у суда оснований не имеется, поскольку данные показания подтверждаются иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Как следует из показаний потерпевшего Т.С.А., в период времени с 18 октября 2018 года до 07 часов 30 минут 20 октября 2018 года из принадлежащих ему сараев, расположенных у <адрес>, были похищены четыре колеса на штампованных дисках R-13 зимних с шипами «Кама», четыре колеса на штампованных дисках R-15 зимних с шипами «Мишлен», миксер CMI C-FR-1350 C, торцевая пила.

Аналогичные сведения содержатся в заявлении Т.С.А. от 20 октября 2018 года, согласно которому он просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное лицо, которое в период времени с 20 часов 00 минут 18 октября 2018 года по 07 часов 30 минут 20 октября 2018 года незаконно проникло в сарай, расположенный у <адрес>, откуда похитило его имущество. (т. 3 л.д. 109)

Как следует из показаний свидетеля А.А.В., сотрудника шиномонтажа, в 2018 году он приобрёл 2 комплекта зимних колес у ФИО1

Согласно оглашенным показаниям свидетеля ФИО3, <Дата> в комиссионный магазин «Победа», расположенный по адресу: <адрес>, ФИО1 электромиксер и торцевую пилу. (т. 6 л.д. 137-138)

Место совершения преступления протоколом осмотра места происшествия от <Дата>, согласно которому произведен осмотр трех сараев <адрес>. (т. 3 л.д. 110-117)

Стоимость похищенного имущества подтверждается заключением эксперта <№> от <Дата> с учётом разъяснений эксперта К.Д.А. в ходе судебного заседания, согласно которым стоимость похищенного имущества на момент совершения преступления составила:

- четырех колес на штампованных дисках R-13 зимних с шипами «Кама» –

5940 рублей 00 копеек;

- четырех колес на штампованных дисках R-15 зимних с шипами «Мишлен» –

2235 рублей 00 копеек;

- миксера CMI C-FR-1350 C – 1615 рублей 00 копеек;

- торцевой пилы – 2150 рублей 00 копеек. (т. 5 л.д. 83-155)

Виновность подсудимых подтверждают также следующие исследованные доказательства.

Протокол выемки от <Дата>, согласно которому у Т.С.А. изъято руководство эксплуатации миксера СMI C-FR-1350 С. (т. 5 л.д. 59-61)

Протокол осмотра документов от <Дата>, согласно которому произведен осмотр руководства эксплуатации миксера СMI C-FR-1350 С, изъятого в ходе выемки у Т.С.А. (т. 5 л.д. 62-65)

Протокол выемки от <Дата>, согласно которому в комиссионном магазине «<данные изъяты>», расположенном по адресу: <адрес> у ФИО3 изъяты договоры комиссии от <Дата>, товарные чеки от <Дата>. (т. 6 л.д. 140-145)

Протокол осмотра предметов от <Дата>, согласно которому осмотрены изъятые договора комиссии и товарные чеки. (т. 6 л.д. 178-196)

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий по уголовному делу допущено не было, в связи с чем все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства суд признаёт допустимыми.

Анализируя все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит доказанной вину ФИО2 и ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.

Суд квалифицирует действия:

– ФИО1 по п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

– ФИО2 по п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в иное хранилище, с причинением значительного ущерба гражданину.

При решении вопроса о наличии в действиях ФИО2 и ФИО1 квалифицирующего признака причинения Т.С.А. значительного ущерба суд наряду со стоимостью похищенного имущества учитывает имущественное положение потерпевшего, наличие у него источника доходов, их размер и периодичность поступления. Мнение потерпевшего о значительности ущерба, причиненного ему в результате преступления, оценивалось судом в совокупности с материалами дела, подтверждающими стоимость похищенного имущества и имущественное положение потерпевшего.

Квалифицируя действия подсудимых как совершение тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, суд учитывает, что сговор соучастников имел место до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, а также фактические действия, совершенные каждым из подсудимых.

Делая вывод о незаконном проникновении подсудимых в иное хранилище, суд исходил из установленных фактических обстоятельств преступления, согласно которым подсудимые осуществили противоправное вторжение в указанное хранилище с целью совершения кражи.

Вопреки доводам ФИО2, как установлено в ходе судебного разбирательства, сооружения, из которых было похищено имущество Т.С.А., являются иным хранилищем.

Форма собственности на указанные сооружения, а также их принадлежность на юридическую квалификацию действий подсудимых не влияет.

К доводам ФИО2 о его невиновности в совершении преступления суд относится критически, так как вина ФИО2 в совершении данного преступления доказывается как показаниями ФИО1, так и оглашенными показаниями самого ФИО2, согласующимися с иными доказательствами.

Вопреки доводам ФИО2 нарушений права последнего на защиту в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Доводы о недостаточности проведённых следственных действий, а также необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Доводы подсудимого ФИО2 суд расценивает как избранный способ защиты, направленный на уклонение от уголовной ответственности.

По эпизоду хищения имущества Т.С.А. ФИО2

В судебном заседании подсудимый ФИО2 подтвердил факт тайного хищения пилорамы из сараев, расположенных у <адрес> г. Саратова.

Аналогичные сведения содержатся в оглашенных в судебном заседании в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 276 УПК РФ показаний ФИО2, данных последним при производстве предварительного расследования, согласно которым 18 октября 2018 года в ночное время из расположенных рядом с домом <адрес> сооружений он похитил пилу, которую продал случайному прохожему. (т. 4 л.д. 1-6, 21-23)

В судебном заседании подсудимый ФИО2 не подтвердил свои показания, данные им в досудебной стадии производства по делу, указав, что не давал такие показания, а также указывая на давление сотрудников полиции.

Оценивая показания ФИО2, данные последним в ходе предварительного следствия, суд приходит к выводу об отсутствии оснований предполагать, что подсудимый давал показания под давлением сотрудников правоохранительных органов, либо под влиянием иных обстоятельств, в силу которых он был вынужден оговорить себя.

Как следует из материалов уголовного дела, до начала допросов, следственных действий ФИО2 разъяснялись права, соответствующие его процессуальному положению, в том числе ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которой он не обязан свидетельствовать против себя. Кроме того, ФИО2 был предупрежден, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. При допросе ФИО2 присутствовал осуществляющий его защиту адвокат.

Не нашли своего подтверждения доводы подсудимого ФИО2 и в ходе проведённой в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ проверки, по итогам которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от <Дата>.(т. 10 л.д. 188-191)

Таким образом, показания ФИО2 в досудебной стадии суд признаёт допустимыми, полученными с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.

Не доверять показаниям ФИО2, данным им в стадии предварительного следствия, у суда оснований не имеется, поскольку данные показания подтверждаются иными исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Согласно показаниям потерпевшего Т.С.А. в период с 18 октября 2018 года до 7 часов 30 минут 20 октября 2018 года у него из сараев, расположенных у <адрес> г. Саратова, была похищена пилорама Хитачи.

Аналогичные сведения содержатся в заявлении Т.С.А. от 20 октября 2018 года, согласно которому он просит привлечь к уголовной ответственности неизвестное лицо, которое в период времени с 20 часов 00 минут 18 октября 2018 года по 07 часов 30 минут 20 октября 2018 года незаконно проникло в сарай, расположенный у <адрес> г. Саратова, откуда похитило его имущество. (т. 3 л.д. 109)

Место совершения преступления подтверждается протоколом осмотра места происшествия от <Дата>, согласно которому произведен осмотр трех сараев <адрес> г. Саратова. (т. 3 л.д. 110-117)

Стоимость похищенного имущества подтверждается заключением эксперта <№> от <Дата> с учётом разъяснений эксперта К.Д.А. в ходе судебного заседания, согласно которым стоимость похищенной пилорамы марки Hitachi C7MFA на момент совершения преступления составила 1511 рублей 00 копеек. (т. 5 л.д. 83-155)

Согласно рапорту об обнаружении признаков преступления старшего следователя К.М.М. от <Дата>, в период времени с 20 часов 00 минут 18 октября 2018 года до 07 часов 30 минут 20 октября 2018 года ФИО2 через пролом в стене незаконно проник в сарай, расположенный у <адрес> г. Саратова, откуда тайно похитил пилораму марки Hitachi C7MFA. (т. 7 л.д. 14)

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при проведении следственных действий по уголовному делу допущено не было, в связи с чем все исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства суд признаёт допустимыми.

Анализируя все исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в их совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд находит доказанной вину ФИО2 в совершении инкриминируемого преступления.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с незаконным проникновением в иное хранилище.

Делая вывод о незаконном проникновении подсудимого в иное хранилище, суд исходил из установленных фактических обстоятельств преступления, согласно которым подсудимый осуществил противоправное вторжение в указанное хранилище с целью совершения кражи.

Вопреки доводам ФИО2, как установлено в ходе судебного разбирательства, сооружения, из которых было похищено имущество Т.С.А., являются иным хранилищем.

Форма собственности на указанные сооружения, а также их принадлежность на юридическую квалификацию действий подсудимых не влияет.

Вопреки доводам ФИО2 нарушений права последнего на защиту в ходе судебного разбирательства установлено не было.

Доводы о недостаточности проведённых следственных действий, а также необходимости возвращения уголовного дела прокурору в порядке, предусмотренном ст. 237 УПК РФ не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Указанные доводы подсудимого суд расценивает как избранный способ защиты, направленный на уклонение от уголовной ответственности.

Назначение наказания ФИО1

Учитывая материалы дела, данные о личности подсудимого ФИО1, его поведение во время совершения преступлений и в ходе судебного разбирательства, суд признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за совершенные преступления.

При назначении наказания ФИО1 суд в соответствии с положениями ст.ст. 6 и 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 по каждому эпизоду, суд в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ признает: явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим.

По эпизодам совершенных в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО2 хищений имущества П.А.Ю., В.Д.В., С.М.В., З.Б.Н. и Т.С.А., суд в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ также признаёт в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений.

Кроме того, судом на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ при назначении наказания учитываются в качестве смягчающих следующие обстоятельства: состояние здоровья ФИО1, его раскаяние в содеянном, полное признание вины, наличие лиц на иждивении и состояние их здоровья.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, по всем эпизодам в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является рецидив преступлений.

В соответствии с п. б ч. 2 ст. 18 УК РФ совершение лицом тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, образует опасный рецидив преступлений.

Назначая наказание при опасном рецидиве преступлений, суд по всем эпизодам также учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений, в связи с чем приходит к твердому убеждению, что исправление ФИО1 невозможно без изоляции от общества и назначает ему наказание в виде реального лишения свободы.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ условное осуждение не назначается при опасном рецидиве преступлений.

Суд не усматривает оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ.

Учитывая опасный рецидив преступлений, суд в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ назначает отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

При назначении наказания за преступления, совершенные в соучастии, суд учитывает характер и степень фактического участия ФИО1 в их совершении, значение этого участия для достижения целей преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

Учитывая материальное положение подсудимого и его семьи, наличие у него лиц на иждивении, а также возможность получения подсудимым заработной платы или иного дохода, оценивая возможность достижения целей наказания, суд считает необходимым дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы ФИО1 не назначать.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, в ходе судебного разбирательства установлено не было, в связи с чем суд не находит оснований для применения к ФИО1 положений ст. 64 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступлений и личности виновного оснований для применения к подсудимому положений ч.3 ст. 68 УК РФ по каждому эпизоду судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом не установлено.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения ФИО1 от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, а также для прекращения уголовного дела или уголовного преследования суд по делу не усматривает.

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора суд полагает необходимым до вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении подсудимого изменить, заключить его под стражу в зале суда.

Назначение наказания ФИО2

Учитывая материалы дела, данные о личности подсудимого, его поведение во время совершения преступлений и в ходе судебного разбирательства, а также выводы экспертного заключения <№> от <Дата>, суд признает ФИО2 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию за совершенные преступления.

При назначении наказания ФИО2 суд в соответствии с положениями ст.ст. 6 и 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 по каждому эпизоду, суд в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ признает: явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

По эпизодам совершенных в составе группы лиц по предварительному сговору с ФИО1 хищений имущества П.А.Ю., В.Д.В., С.М.В., З.Б.Н. и Т.С.А., суд в соответствии с ч. 1 ст. 61 УК РФ также признаёт в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО2, активное способствование изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений.

Кроме того, судом на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ при назначении наказания учитываются в качестве смягчающих следующие обстоятельства: состояние здоровья ФИО2, наличие лиц на иждивении и состояние их здоровья.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2 по всем эпизодам, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является рецидив преступлений.

В соответствии с п. б ч. 2 ст. 18 УК РФ совершение лицом тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено за тяжкое преступление к реальному лишению свободы, образует опасный рецидив преступлений.

Назначая наказание при опасном рецидиве преступлений, суд по всем эпизодам также учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, а также характер и степень общественной опасности вновь совершенных преступлений, в связи с чем приходит к твердому убеждению, что исправление ФИО2 невозможно без изоляции от общества и назначает ему наказание в виде реального лишения свободы.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ условное осуждение не назначается при опасном рецидиве преступлений.

Суд не усматривает оснований для замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами в порядке, установленном ст. 53.1 УК РФ.

Учитывая опасный рецидив преступлений, суд в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ назначает отбывание наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

При назначении наказания за преступления, совершенные в соучастии, суд учитывает характер и степень фактического участия ФИО2 в их совершении, значение этого участия для достижения цели преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

Учитывая материальное положение подсудимого и его семьи, наличие у него лиц на иждивении, а также возможность получения подсудимым заработной платы или иного дохода, оценивая возможность достижения целей наказания, суд считает необходимым дополнительные наказания в виде штрафа и ограничения свободы ФИО2 не назначать.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, в ходе судебного разбирательства установлено не было, в связи с чем суд не находит оснований для применения к ФИО2 положений ст. 64 УК РФ.

С учетом характера и степени общественной опасности преступлений и личности виновного оснований для применения к подсудимому положений ч.3 ст. 68 УК РФ по каждому эпизоду судом не установлено.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения ФИО2 от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, а также для прекращения уголовного дела или уголовного преследования суд по делу не усматривает.

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора суд полагает необходимым до вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении подсудимого изменить, заключить его под стражу в зале суда.

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, судом не установлено.

Потерпевшим Е.Ю.Е. заявлен гражданский иск о возмещении ФИО1 материального ущерба в размере 106 634 рубля, причиненного преступлением.

Обсудив со сторонами гражданский иск, суд приходит к следующему.

В связи с необходимостью проведения дополнительных расчетов, связанных с гражданским иском, требующих отложения судебного разбирательства, суд в соответствии с положениями ч.2 ст.309 УПК РФ счел возможным признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вопрос о судьбе вещественных доказательств суд разрешает в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 296-299,302-304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание:

– по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по эпизоду П.А.Ю.) – в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы;

– по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду В.Д.В.) – в виде 2 лет лишения свободы;

– по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду С.М.В.) – в виде 2 лет лишения свободы;

– по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Е.Ю.Е.) – в виде 2 лет лишения свободы;

– по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду З.Б.Н.) – в виде 2 лет лишения свободы;

– по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Б.Н.Г.) – в виде 2 лет лишения свободы;

– по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) – в виде 2 лет лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 окончательное наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Началом срока отбывания ФИО1 наказания считать день вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок назначенного С.В.М. наказания время содержания его под стражей с учётом периода фактического задержания с 30 октября 2018 года по 30 декабря 2019 года, а также с 24 января 2020 года до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы.

Меру пресечения в отношении ФИО1 изменить, заключить его под стражу в зале суда с последующим содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области до вступления приговора в законную силу.

ФИО2 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158, п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158, п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание:

– по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по эпизоду П.А.Ю.) – в виде 2 лет 9 месяцев лишения свободы;

– по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду В.Д.В.) – в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы;

– по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду С.М.В.) – в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы;

– по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду З.Б.Н.) – в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы;

– по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) – в виде 2 лет лишения свободы;

– по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) – в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО2 окончательное наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Началом срока отбывания ФИО2 наказания считать день вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок назначенного ФИО2 наказания время содержания его под стражей с учётом периода фактического задержания с <Дата> по <Дата>, а также с <Дата> до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания лишения свободы.

В соответствии со ст. 72 УК РФ (в ред. <Дата>) зачесть в срок назначенного ФИО2 наказания период домашнего ареста с <Дата> по <Дата> включительно из расчета один день домашнего ареста за один день отбывания лишения свободы.

Меру пресечения в отношении ФИО2 изменить, заключить его под стражу в зале суда с последующим содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Саратовской области до вступления приговора в законную силу.

Признать за потерпевшим Е.Ю.Е. право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба и передать вопрос о размере возмещения для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Вещественные доказательства:

– договор комиссии <№> от <Дата>, товарный чек <№> от <Дата>, договор комиссии <№> от <Дата>, товарный чек <№> от <Дата>, изъятые <Дата> в ходе выемки в комиссионного магазине «<данные изъяты>», расположенном по адресу: г. Саратов, <адрес>, у свидетеля С.Е.А.; договор комиссии <№> от <Дата>, товарный чек <№> от <Дата>, изъятые <Дата> в ходе выемки в комиссионном магазине «<данные изъяты>», расположенном по адресу: г. Саратов, <адрес>, у свидетеля Х..А.А. – хранить при уголовном деле;

– стиральную машинку INDESIT WIUN82, изъятую <Дата> в ходе выемки в комиссионном магазине «<данные изъяты>» по адресу: г. Саратов, <адрес>, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП № 2 в составе УМВД России по г. Саратову по квитанции <№>, - возвратить по принадлежности потерпевшей Б.Н.Г.;

– договор комиссии <№> от <Дата>, изъятый <Дата> в ходе выемки в комиссионном магазине «Победа» по адресу: г. Саратов, <адрес> – хранить при уголовном деле;

– слепок со следом орудия взлома, изъятый <Дата> в ходе осмотра места происшествия по адресу: г. Саратов, <данные изъяты>; металлический штырь, изъятый <Дата> из сарая <№> в ходе осмотра места происшествия по адресу г. Саратов, <адрес>, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП №2 в составе УМВД России по г. Саратову по квитанции <№> – уничтожить;

– пять пар мужской обуви, изъятые <Дата> в ходе обыска в жилище ФИО2, расположенном по адресу: г. Саратов, <адрес> – хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств ОП №2 в составе УМВД России по г. Саратову по квитанции <№> – возвратить по принадлежности ФИО2

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Саратовского областного суда через Заводской районный суд г. Саратова в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденными, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора.

В случае обжалования данного приговора осужденные вправе в течение 10 суток со дня вручения им копии приговора или в тот же срок со дня получения ими копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих их интересы, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий Р.М. Айсанов

СПРАВКА

Апелляционным постановлением от 04 июня 2020 года приговор Заводского районного суда г. Саратова от 24 января 2020 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменен.

Исключен из осуждения ФИО1 и ФИО2 по эпизоду хищения имущества В.Д.В. квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину».

Исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание о наличии в действиях ФИО1 по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду В.Д.В.), п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду С.М.М,), по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Е.Ю.Е.), по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду З.Б.Н.), по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Б.Н.Г.), п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) в действия С.Д.Н. по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду В.Д.В.), п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду С.М.М,), по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду З.Б.Н.), по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.), п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) – опасного рецидива преступлений, признан в действиях ФИО1 и ФИО2 по данным эпизодам – рецидив преступлений.

Признано в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по эпизоду П.А.Ю.), п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду В.Д.В.), п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду С.М.М,), по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Е.Ю.Е.), по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду З.Б.Н.), по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Б.Н.Г.), п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) и ФИО2 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по эпизоду П.А.Ю.), п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду В.Д.В.), п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду С.М.М,), по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду З.Б.Н.), по п.»б» ч. 2

ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.), п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) – активное способствование розыску имущества, добытого в результате преступления, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Смягчено назначенное ФИО1 наказание:

по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по эпизоду П.А.Ю.) до 2 лет 2 месяцев лишения свободы,

по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду В.Д.В., ) до 1 года 10 месяцев лишения свободы,

по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду С.В.М.) до 1 года 11 месяцев лишения свободы,

по п.п. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Е.Ю.Е.) до 1 года 11 месяцев лишения свободы,

по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду З.Б.Н.) до 1 года 11 месяцев лишения свободы,

по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Б.Н.Г.) до 1 года 11 месяцев лишения свободы,

по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) до 1 года 11 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 4 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Смягчено назначенное ФИО2 наказание:

по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ (по эпизоду П.А.Ю.) до 2 лет 8 месяцев лишения свободы,

по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду В.Д.В.) до 2 лет 4 месяцев лишения свободы,

по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду С.В.М.) до 2 лет 5 месяцев лишения свободы,

по п.п. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду З.Б.Н.) до 2 лет 5 месяцев лишения свободы,

по п.п. «а», «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) до 1 года 11 месяцев лишения свободы,

по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду Т.С.А.) до 2 лет 5 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 10 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставлен без изменения, апелляционные жалобы защитника Кулагиной С.А., осужденного ФИО2 и дополнения к ней, - без удовлетворения.