Апелляционное определение № 22-339/2026 от 6 апреля 2026 г.

Председательствующий Банщиков А.В. Дело № 22-339/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курган 7 апреля 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда в составе: председательствующего Головина И.Н.,

судей Алфимова А.Н. и Белоусова Д.В.,

при секретаре Слободян О.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Курганской области Шадрина И.Ю.,

осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Половникова Д.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Вдовиченко Д.В. и апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Половникова Д.В. на приговор Каргапольского районного суда Курганской области от 21 января 2026 г., по которому

ФИО1, родившийся <...> г. в <адрес>, несудимый,

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, к 8 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 100000 рублей.

Заслушав доклад судьи Алфимова А.Н., изложившего обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных представления и жалобы, возражений на апелляционную жалобу, выступление прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления, объяснение осужденного и выступление его защитника, поддержавших доводы жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признан виновным в покушении на сбыт наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон) массой 1043,7 гр. в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в период с <...> по <...> г. в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Вдовиченко просит изменить приговор, считая назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким, а исключение судом квалифицирующего признака совершения преступления «с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет» - необоснованным.

Полагает, что наличие этого квалифицирующего признака подтверждено исследованными доказательствами – показаниями Р., М., и соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам совершения преступления и разъяснениям, приведенным в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2022 г. № 37 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях в сфере компьютерной информации, а также иных преступлениях, совершенных с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет».

В апелляционной жалобе защитник осужденного просит отменить приговор и оправдать ФИО1, находя его вину не доказанной.

Полагает, что судебное разбирательство проведено необъективно, с обвинительным уклоном, доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению преступления и о нарушениях, допущенных при проведении оперативно-розыскных мероприятий, оставлены без проверки.

Приводит суждения, связанные с собственной оценкой доказательств – показаний свидетелей Б., М., Б1., обвиняемого Р., на которые ссылался суд, признавая ФИО1 виновным.

Ссылаясь на длительность мероприятий по обнаружению и изъятию муляжа свертка с наркотическим средством, а также на отсутствие в обнаруженном муляже электронного устройства для его отслеживания, наряду с показаниями свидетелей П. и Ш. о том, что трекер был заложен в муляж, подвергает сомнению достоверность результатов обследования участка местности, в ходе которого был изъят муляж наркотического средства, его индивидуальные признаки, в том числе точная масса, при его изготовлении в акте не указаны, в связи с чем исключается возможность его идентификации.

Указывает на несоответствие координат, зафиксированных на фототаблице к протоколу изъятия наркотического средства, содержанию самого протокола.

Считает, что показания оперативных сотрудников УФСБ не могут подтверждать факт извлечения муляжа из тайника ФИО1, так как наблюдение за ним проводил только Г., который по причине недостаточного освещения и ночного времени суток фактически не мог видеть описываемые им действия ФИО1.

Выражает мнение о том, что при расследовании уголовного дела допущены нарушения уголовно-процессуального законодательства: переквалификация действий ФИО1 с приготовления к преступлению на покушение на преступление не обоснована, а предъявленное обвинение не содержит указания на то, муляж какого именно наркотического средства и какой массы был создан оперативными сотрудниками и размещен в тайнике, при этом суд, выйдя за рамки предъявленного обвинения, указал сведения о наркотическом средстве, ранее изъятом сотрудниками УФСБ.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного государственный обвинитель просит оставить ее без удовлетворения, а обжалуемый приговор в части доводов жалобы – без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов уголовного дела, нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства, влекущих в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ отмену или изменение приговора, по данному делу не допущено.

Утверждения защитника осужденного об обвинительном уклоне рассмотрения уголовного дела судебная коллегия находит несостоятельными.

Из протокола судебного заседания, замечаний на который не приносилось, видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. 273-291 УПК РФ. В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Все представленные суду доказательства исследованы. Все ходатайства сторон председательствующим судьей рассмотрены в установленном законом порядке с вынесением правильных и мотивированных решений. Участники процесса не возражали против окончания судебного разбирательства.

Судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ, в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Описание преступного деяния, признанного судом доказанным, соответствует положениям п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ, не искажает его сути и не ухудшает положение осужденного.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в содеянном на основе объективной оценки и анализа исследованной в судебном разбирательстве дела и приведенной в приговоре достаточной совокупности доказательств.

Достоверными судом обоснованно признаны те из них, которые подтверждены другими доказательствами и соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Всем представленным доказательствам судом дана надлежащая оценка, соответствующая положениям ст. 17, 87 и 88 УПК РФ.

Оснований к исключению из числа допустимых доказательств, положенных в основу приговора, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не обнаружив нарушений уголовно-процессуального закона при их получении.

В качестве доказательств виновности осужденного суд обоснованно сослался на показания Р., уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, свидетелей Б1., Б., М., Г., К., Ш., Е., П., Ш., М1., Е1, материалы оперативно-розыскной деятельности, протоколы осмотров предметов, заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых подробно приведены в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства не содержат существенных противоречий, касающихся значимых для дела обстоятельств и ставящих под сомнение вывод о доказанной виновности осужденного, согласуются между собой и дополняют друг друга.

Обоснованно суд сослался и на показания самого осужденного, данные им на предварительном следствии в качестве обвиняемого <...> г., поскольку они не противоречат установленным судом обстоятельствам и подтверждены другими доказательствами.

Из этих показаний осужденного следует, что <...> г. в г. <адрес> к нему обратился Р. с предложением помочь забрать крупную партию наркотического средства из тайника и распространить через закладки, пообещав за это <...> тысяч руб. Наркотики располагались на большом расстоянии от <адрес>, в связи с чем требовалось найти человека с автомобилем. Приняв предложение Р., совместно с ним уехал в <адрес>, откуда с Б., М. и Б1. на его автомобиле отправились в <адрес> по имеющимся у Р. координатам тайника, располагавшегося рядом с заправкой «<...>». По прибытию совместно с Р. пошли искать закладку по координатам в телефоне Р.. Когда они нашли тайник, Р. откопал его содержимое и передал ему пакет с наркотиками, который он убрал в рюкзак. Возвращаясь к машине, увидел бегущих в его сторону людей, понял, что их задержат, испугался, и побежал в сторону трассы. По дороге, через 150 м. от тайника, выбросил наркотики из рюкзака, а также выронил флакон с туалетной водой. Выбежал на трассу в районе заправки «<...>», где его задержали сотрудники ФСБ. После этого сотрудники ФСБ предложили указать место расположения тайника, что и сделал Р., сообщив, что забрал оттуда сверток с наркотиками и передал его ему (ФИО1), так как при нем имелся рюкзак. Он, в свою очередь, подтвердил, что забрал наркотики и указал место, куда их выбросил, когда началось задержание. Сотрудники ФСБ изъяли сверток с наркотиками и флакон с туалетной водой, который выпал из его рюкзака. С содержанием протокола, составленного сотрудниками ФСБ в связи с этим, был ознакомлен и подписал его.

Аналогичные показания о событиях <...> г. в качестве обвиняемого дал и Р..

Кроме этого, из показаний Р. также следует, что в <...> г. в интернет-мессенджере к нему обратилось неустановленное лицо, использующее аккаунт «<...>», по предложению которого он в качестве курьера интернет-магазина занимался сбытом наркотических средств. <...> г. от этого лица через интернет-мессенджер он получил предложение поехать в <адрес>, забрать крупную партию наркотиков, расфасовать ее на мелкие закладки и разместить в тайниках для последующей продажи. Именно в связи с этим он и приехал в <адрес> к своему знакомому ФИО1.

Согласно показаниям свидетеля Г. (оперативного сотрудника ФСБ), Управлением ФСБ по Курганской области была получена оперативная информация о деятельности, направленной на сбыт наркотических средств. В целях документирования указанной противоправной деятельности и с учетом полученной оперативной информации <...> г. в <адрес> проведено оперативно-розыскное мероприятие «Обследование..» на участке местности вблизи <адрес> в точке с координатами №, №, в результате которого обнаружено и изъято наркотическое средство «мефедрон» массой 1043,7 гр., а на место изъятого наркотического средства заложен его муляж. За указанным участком местности организовано наблюдение. Действия по изъятию наркотического средства, изготовлению муляжа и помещению его в тайник проводились в присутствии представителей общественности П. и Ш., зафиксированы в соответствующих протоколах и акте. <...> г. на автостоянку вблизи <адрес> подъехал автомобиль, из которого вышли 2 человека и направились к месту расположения тайника, извлекли из него муляж, после чего попытались скрыться, но были задержаны. В присутствии представителей общественности П. и Ш. один из задержанных указал место расположения тайника, из которого вытащил муляж, второй указал место, где его выбросил.

Аналогичные показания о событиях <...> г. и обстоятельствах задержания ФИО1 и Р. даны и свидетелями К. и Ш. (оперативными сотрудниками ФСБ).

Согласно протоколу «Обследование..» <...> г. с участием представителей общественности П. и Ш. обследован участок местности в лесном массиве в <адрес> с координатами «№ №», где обнаружен и изъят полиэтиленовый пакет с веществом, который изъят, упакован и опечатан (т. 1, л.д. 37-44).

Согласно справке об исследовании № 4/11 от 14 января 2025 г. и заключению эксперта № 4/129 от 10 февраля 2025 г., вещество, находящееся в изъятом пакете, содержит в своем составе наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон) массой 1043,7 гр. (т. 1, л.д. 46-47, т. 2, л.д. 101-103).

Описание упаковки и пояснительной записки к представленному на исследование наркотическому веществу соответствует его описанию в протоколе оперативно-розыскного мероприятия.

Непосредственно после изъятия свертка с наркотическим веществом <...> г. оперативными сотрудниками в присутствии представителей общественности П. и Ш. изготовлен муляж наркотического средства, представляющий собой сверток прямоугольной формы, из белого полимерного пакета с надписями зеленого цвета, обмотанный скотчем, внутрь свертка помещено белое сыпучее вещество. Муляж помещен в тайник с координатами «№ №», что нашло свое объективное отражение в соответствующем акте (т. 1, л.д. 29-30).

Согласно рапорту о результатах оперативно-розыскной деятельности, после помещения муляжа наркотического средства в тайник за ним организовано наблюдение, в ходе которого зафиксировано, что <...> г. в 21 час. 23 мин. на автостоянку, расположенную вблизи <адрес> подъехал автомобиль, из него вышли 2 человека и направились к точке с координатами № №, где Р. извлек муляж и передал ФИО1, который убрал его в свой рюкзак. Возвращаясь к автомобилю, Р. и ФИО1 при попытке их задержания попытались скрыться. ФИО1, в лесном массиве, на расстоянии 150-200 м. от тайниковой закладки выбросил муляж и выронил при этом флакон с туалетной водой. Р. задержан в 23 часа <...> г. в 3 км. от тайника при попытке остановить попутный транспорт. ФИО1 задержан около 1 час. <...> г. в 4 км. 300 м. от тайника на автозаправочной станции «<...>» (т. 1 л.д. 31-34).

Согласно протоколу «Обследования..» на участке местности с координатами «№ №» Р. в присутствии представителей общественности П. и Ш. указал на расположение тайника, откуда он достал сверток-муляж, в последующем переданный им ФИО1. А ФИО1 указал на место с координатами «№ №» где, пытаясь скрыться, выбросил из своего рюкзака сверток, переданный ему Р., выронив при этом флакон с духами. В указанном ФИО1 месте сверток и флакон с духами были изъяты (т. 1 л.д. 49-53).

Согласно протоколу оперативно-розыскного мероприятия – «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», проведенного <...> г. на основании постановления судьи Курганского областного суда, с участием Р. и ФИО1 обследована квартира № дома № по ул. <адрес>, где обнаружены и изъяты: пластиковая бутылка, обмотанная фольгой с прожженным отверстием, с веществом внутри и портфель с портативными мерными весами, пакеты зип-лок, 2 банковские карты, флеш накопитель, ноутбук; паспорта на имя Р. и ФИО1 (т. 1 л.д. 96-104).

Согласно заключению эксперта № 4/129 от 12 февраля 2025 г., на поверхности приспособления для курения обнаружены следовые количества наркотического средства тетрагидроканнабинола. На поверхности электронных весов обнаружены в следовых количествах наркотическое средство мефедрон (4-метилметкатинон), наркотическое средство клефедрон (4-СМС), который является производным эфедрона (меткатинона), наркотическое средство ?-пирролидиновалерофенон, который является производным N-метилэфедрона, наркотическое средство тетрагидроканнабинол. На поверхности полимерных пакетов каких-либо наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, сильнодействующих и ядовитых веществ не обнаружено (т. 2 л.д. 107-110).

В ходе осмотра предметов, изъятых из квартиры № дома № по ул. <адрес>, установлено, что пакетов зип-лок – 200 штук (т. 2 л.д. 208-218).

Свидетели Ш., П. и М1. подтвердили факт и содержание оперативно-розыскных мероприятий, к участию в которых они были привлечены в качестве представителей общественности.

Результаты оперативно-розыскной деятельности обоснованно использованы судом в процессе доказывания, поскольку оперативно-розыскные мероприятия по делу проведены в соответствии с требованиями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности». Ход и результаты проведения мероприятий нашли отражение в соответствующих протоколах, рапортах должностных лиц, осуществлявших их проведение. Результаты оперативно-розыскной деятельности переданы следователю на основании соответствующего постановления и в установленном законом порядке, подтверждены совокупностью доказательств, полученных в ходе досудебного производства и исследованных в судебном заседании.

Указанные оперативно-розыскные мероприятия проводились до возбуждения уголовного дела, в соответствии со ст. 2 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», уполномоченным на то лицом, и в соответствии с установленным федеральным законом порядком их проведения.

Вопреки доводам жалобы, местонахождение тайника, откуда оперативными сотрудниками был изъят сверток с наркотическим средством и куда был заложен муляж, в дальнейшем извлеченный Р., имеет одни и те же координаты «№ №», что зафиксировано в соответствующих протоколах, а изображенное на фототаблицах к протоколам устройство с другими координатами свидетельствует лишь об использовании этого устройства во время оперативно-розыскных мероприятий, а не о проведении их в другом месте.

Отсутствие на изъятом муляже трекера не свидетельствует о каких-либо нарушениях при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Трекер является лишь средством дополнительного контроля, предназначен для осуществления (при необходимости) оперативно-поисковых мероприятий и к наркотическому средству, равно как и к муляжу, отношения не имеет, в связи с чем неотражение применения указанного устройства в протоколах оперативно-розыскных мероприятий на достоверность полученных в результате их проведения результатов не влияет.

С учетом изложенного выше, судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционной жалобы о том, что отсутствие индивидуальных признаков муляжа не позволяет его идентифицировать и порождает сомнения в изъятии именно заложенного оперативными сотрудниками муляжа. При этом, судебная коллегия учитывает показания свидетелей Ш. и П., о том, что при обследовании участка местности в их присутствии <...> г. был изъят сверток с наркотическим средством, а на его место заложен изготовленный оперативными сотрудниками муляж. В последующем, при проведении обследования участка местности <...> г. был изъят именно тот муляж, который изготовили и заложили оперативные сотрудники в их присутствии.

Кроме этого из показаний Р. и осужденного ФИО1, а также показаний свидетелей Б1., Б. и М. следует, что ФИО1 совместно с Р. направлялись к тайнику с наркотическим средством по имеющимся у Р. координатам.

Обстоятельства обнаружения Р. и ФИО1 тайника зимой, в ночное время, в лесном массиве свидетельствуют о целенаправленном поиске, обусловленном их осведомленностью о конкретном месте поиска, и исключают возможность случайного обнаружения тайника с муляжом наркотического средства.

Вопреки доводам жалобы защитника, с учетом изложенного суд обоснованно отверг, как недостоверные, другие показания ФИО1, данные им в качестве обвиняемого, в которых он настаивал на том, что в лесной массив в <адрес> он с Р. направился, чтобы забрать закладку с наркотическим средством «марихуана» в размере 1-0,5 гр., которую в последующем и выбросил, когда его попытались задержать.

Как правильно указано судом в приговоре, эти показания противоречат не только собственным показаниям ФИО1, но и показаниям свидетелей Г., К. и Ш., а также результатам оперативно-розыскной деятельности.

Не порождают сомнений в правильности этих выводов и показания свидетелей Б., Б1. и М..

Как следует из показаний свидетеля Б., при встрече с ним ФИО1, прежде всего поинтересовался, располагает ли он автомобилем и, узнав, что автомобиль Б. находится в ремонте, стал интересоваться, кто из их общих знакомых имеет в распоряжении автомобиль. В связи с чем свидетель указал на Б1., которого ФИО1 и пригласил присоединиться к ним.

Согласно показаниям свидетелей Б. и М., ни Р., ни ФИО1 не сообщали присутствующим, с какой целью и куда они собираются ехать. И только в пути ФИО1 сообщил Б1., что ему необходимо забрать закладку с «марихуаной» в размере 1-0,5 гр.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что сведения, сообщенные ФИО1 Б1., Б. и М., носили вымышленный характер и являлись способом скрыть истинную цель их поездки в ночное время в лесной массив, находящийся на значительном удалении от <адрес>.

Правильными являются и выводы суда первой инстанции о том, что размер наркотического средства (более 1 кг.), которое ФИО1 и соучастник намеревались приобрести путем изъятия из тайника, а также обнаружение по месту их жительства в арендованной ими квартире, 200 фасовочных пакетов и мерных весов, на поверхности которых, согласно выводам эксперта, обнаружены следовые количества наркотического средства, очевидно указывают, что ФИО1 и соучастник преследовали цель последующего сбыта данного наркотического средства.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 г. № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации» (далее постановление Правительства Российской Федерации от 1 октября 2012 г. № 1002), размер наркотического средства мефедрон (4-метилметкатинон), массой 1043,7 гр., является особо крупным.

При этом судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционного представления о неверной квалификации содеянного ФИО1.

Так, из признанных судом достоверными показаний ФИО1 видно, что он не был осведомлен о наличии организованной группы под руководством неустановленного лица, курирующего посредством сети «Интернет» действия Р., направленные на сбыт наркотических средств.

Из показаний осужденного усматривается лишь то, что он вступил в сговор с соучастником на осуществление совместно с ним действий, направленных на извлечение крупной партии наркотика из тайника, его расфасовку на более мелкие части и последующий сбыт посредством оборудования закладок, за вознаграждение.

Из показаний ФИО1 и Р. также не следует, что осужденный использовал сеть «Интернет» для осуществления совместной с соучастником деятельности по сбыту наркотических средств, а равно знал об использовании соучастником сети «Интернет» для связи с неустановленным лицом, получения от него сведений о местонахождении тайника с партией наркотического средства.

При осмотре сотового телефона ФИО1 наличие в нем какой-либо информации, относящейся к инкриминируемому преступлению, не установлено.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит обоснованным исключение судом первой инстанции квалифицирующих признаков совершения преступления в составе организованной группы и с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, включая сеть «Интернет», и верной квалификацию действий осужденного по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, как покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на незаконный сбыт наркотических средств, совершенные группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с соблюдением ограничительных положений ч. 1 ст. 62 и ч. 3 ст. 66 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, смягчающего наказание обстоятельства - активного способствования раскрытию и расследованию преступления, при отсутствии отягчающих обстоятельств, и является справедливым.

Судебная коллегия не усматривает иных обстоятельств, которые могли бы повлиять на вид и размер назначенного ФИО1 наказания.

Вид исправительного учреждения осужденному назначен правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ – исправительная колония строгого режима, поскольку ФИО1 осужден к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, ранее лишение свободы не отбывал.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Каргапольского районного суда Курганской области от 21 января 2026 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные представление и жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи