Апелляционное постановление № 22-2144/2020 от 16 ноября 2020 г. по делу № 1-56/2020

Дело № 22-2144/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново 17 ноября 2020 года

Ивановский областной суд в составе:

председательствующего судьи Жуковой Л.В.,

при секретаре Маровой С.Ю.,

с участием:

осужденного ФИО16,

адвокатов: Мартынюка А.Г., (в защиту осужденного ФИО16),

Морокина И.В., (в интересах оправданного ФИО17),

прокурора Ахмеровой Ж.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании 22 октября, 05, 16-17 ноября 2020 года апелляционное представление государственного обвинителя - старшего помощника Вичугского межрайонного прокурора Зайцевой С.В. и апелляционную жалобу защитника Мартынюка А.Г. в интересах осужденного ФИО16 на приговор Вичугского городского суда Ивановской области от 12 августа 2020 года, которым

ФИО16, <данные изъяты> не судимый;

осужден по ч.1 ст.286 УК РФ к штрафу в размере 50000 рублей;

ФИО17, <данные изъяты> не судимый;

признан невиновным и оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. На основании ст.134 УПК РФ за ФИО17 признано право на реабилитацию. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Проверив материалы дела, содержание приговора, существо апелляционных представления и жалобы, возражений на апелляционное представление, выслушав участвующих лиц,

суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО16 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом - <наименование должности>, совершил превышение должностных полномочий, то есть действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества и государства.

ФИО17 органами предварительного расследования обвинялся в том, что, являясь должностным лицом - <наименование должности>, совершил превышение должностных полномочий, то есть совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества и государства.

Действия ФИО17 органами предварительного расследования были квалифицированы по ч.1 ст.286 УК РФ.

Приговором Вичугского городского суда Ивановской области от 12 августа 2020 года суда ФИО17 по предъявленному ему обвинению оправдан.

Приговор обжалован государственным обвинителем - старшим помощником Вичугского межрайонного прокурора Зайцевой С.В. и защитником Мартынюком А.Г. в интересах осужденного ФИО16

В апелляционном представлении государственный обвинитель Зайцева С.В. выражает несогласие с приговором суда, считая его необоснованным, просит его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение, и приводит следующие доводы:

- вина ФИО16 и ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ, подтверждается показаниями свидетелей ФИО1, ФИО2, данными ими как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, материалами оперативно-розыскной деятельности;

- судом необоснованно указано о том, что наличие двух телефонных соединений ФИО16 с ФИО17 и их встреча у магазина в деревне <адрес> с ФИО1 не являются достаточными для подтверждения вины ФИО17;

- информированность ФИО17 о месте, времени, предмете хищения подтверждается двумя телефонными соединениями ФИО16 с ФИО17, показаниями свидетеля ФИО1, которому ФИО17 сказал, что трубы на балансе фабрики не состоят и поэтому в возбуждении уголовного дела будет отказано, на что ФИО1 ответил, что по данному факту они должны сообщить в дежурную часть и провести процессуальную проверку; этот разговор и вышеприведенные слова ФИО17 слышал и находившийся в автомашине ФИО2;

- из показаний свидетеля ФИО1 в суде следует, что он ФИО16 и ФИО17 у магазина сказал: «Ребята, Вы понимаете, что там происходит кража?», что также свидетельствуют о личном получении ФИО17 и ФИО16 устного сообщения о преступлении от ФИО1;

- ФИО17 с ДД.ММ.ГГГГ до <ВРЕМЯ> ДД.ММ.ГГГГ вопреки положениям ст.143 УПК РФ, ст.ст.2,12,27 ФЗ «О полиции», п.14.1 Инструкции о порядке приема, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД РФ заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утвержденной Приказом МВД РФ от 29.08.2014 № 736, а также в нарушение положений своего должностного регламента (должностной инструкции) и контракта о прохождении службы в ОВД РФ, не принял мер по прибытию на место происшествия, непосредственной проверке поступивших от ФИО1 сведений, установлению свидетелей и очевидцев, получению их объяснений, охране места происшествия и предмета преступного посягательства, сохранению следов преступления и иных предметов, имеющих значение для дела, а равно по процессуальному оформлению и передаче полученной от ФИО1 информации в дежурную часть МО МВД России <адрес> для регистрации сообщения и обеспечения выезда на место оперативно-следственной группы в целях своевременной фиксации следов преступления и принятия действенных мер по пресечению преступных действий, установлению виновных лиц;

- факт того, что ФИО17 знал о совершаемом хищении труб с очистных сооружений подтверждается и аудиовидеозаписью разговора ФИО1 и ФИО16 в служебном кабинете последнего ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого ФИО16 сказал ФИО1: «Фома только единственное сказал, если на балансе не стоит, то не будет»; в судебном заседании установлено, что «Фома» - это ФИО17;

- действия ФИО17 и ФИО16 повлекли существенное нарушение прав и законных интересов ООО 1, поскольку местонахождение похищенного имущества, а также лицо, совершившее хищение, не установлено, нарушение гарантированного Конституцией Российской Федерации права на доступ к правосудию, а также принципа неотвратимости наказания, подрыве авторитета МВД России и МО МВД России <адрес> и создании негативного общественного мнения о его деятельности;

- оправдывая ФИО17, суд в приговоре вместе с тем критически отнесся к показаниям подсудимых, расценив их как способ защиты от обвинения, а показания свидетелей ФИО1 и ФИО2 признал достоверными;

- в приговоре не указаны свидетельствующие об отсутствии состава преступления действия либо бездействия ФИО17;

- судом необоснованно исключены из обвинения корыстные побуждения подсудимых, поскольку ДД.ММ.ГГГГ ФИО16 в присутствии ФИО17 при встрече с ФИО1 сразу предложил ему поделить трубы;

- назначая наказание ФИО16, суд необоснованно в качестве обстоятельства отягчающего наказание не признал совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Морокин И.В. просит представление Вичугского межрайонного прокурора оставить без удовлетворения, приговор в отношении ФИО17 – без изменения.

В апелляционной жалобе адвокат Мартынюк А.Г. в интересах ФИО16, считая обвинительный приговор незаконным и необоснованным, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, просит приговор в отношении ФИО16 отменить, вынести оправдательный приговор и приводит следующие доводы:

- в ходе рассмотрения уголовного дела вина ФИО16 не нашла своего подтверждения, каких-либо доказательств стороной обвинения представлено не было;

- географические координаты №, № участка местности, с которого, якобы, были похищены металлические трубы, установлены в ходе осмотра места происшествия; согласно справке, полученной из Комитета имущественных и земельных отношений Администрации <адрес>, земельный участок с такими координатами имеет кадастровый №, расположен по адресу: <адрес>, в 100 м. по направлению на северо-восток от деревни <адрес>, площадью 52378 кв.м.; указанный земельный участок находится в государственной не разграниченной собственности, в аренду и постоянное бессрочное пользование не предоставлялся, обременения и строения (жилые, не жилые, технические) на данном земельном участке не зарегистрированы; эти сведения подтверждены и выпиской из ЕГРН;

- сети водоснабжения и водоотведения (канализационные сети) согласно положениями ГрК РФ относятся к недвижимости и, в соответствии с положениями ГК РФ подлежат государственной регистрации;

- при отсутствии у ООО 1 правоустанавливающих документов на земельный участок и разрешения на ввод в эксплуатацию, оно не может быть собственником чего-либо на участке с кадастровым номером №, как не является и собственником данного участка; не может выступать в качестве потерпевшего по уголовному делу исходя из смысла ст.42 УПК РФ; не могут рассматриваться как доказательства в виду их недостоверности и неотносимости к рассматриваемому делу, сведения, изложенные представителем, сотрудниками ООО 1, работниками ООО 2, арендующего у ООО 1 производственные мощности, в той части, которая относится к принадлежности имущества, прав на него и оценки его стоимости;

- вывод суда о расположении на указанном земельном участке канализационной сети, структурно входящей в состав воздуходувно-насосной станции, необоснован, так как этого не следует из договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, опровергается показаниями начальника очистных сооружений ФИО3 и отсутствием правоустанавливающих документов у ООО 1;

- судом неверно и в усечённом виде изложены показания свидетеля ФИО1, который никаких сведений о готовящемся, совершаемом, совершённом преступлении не сообщал;

- из оглашённых материалов дела, показаний свидетеля ФИО4, самого ФИО16 следует, что ещё ДД.ММ.ГГГГ, ФИО16 в рамках закона об ОРД зарегистрировал информацию о возможной причастности ФИО1 к хищениям труб и в рамках закона об ОРД проводил проверку данной информации;

- в действиях ФИО16 отсутствуют признаки субъективной стороны преступления, так как доказательства договоренности ФИО16 с ФИО1 о встрече и того, что ФИО16 приехал к магазину в деревне <адрес> именно для этой встречи, как и того, что ФИО1 сообщал ФИО16 информацию о времени, месте, лицах, каких-либо их противоправных действиях, отсутствуют; а несообщение и не регистрация какого-либо сообщения не могут трактоваться как действие, поскольку являются бездействием;

- оперативно-розыскное мероприятие «Х проведено ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 с использованием средств негласной аудиовидеозаписи незаконно, так как из показаний ФИО1 и ФИО5 следует, что заявление ФИО1 о согласии на участие в ОРМ было получено на территории <адрес>, встречались они вдвоём, после чего ФИО1 сразу же поехал на встречу со ФИО16, и согласие руководителя, находившегося в городе <адрес>, его санкционирование, не могло быть получено до проведения ОРМ, соответственно виза наложена им после проведения ОРМ;

- рапорт оперуполномоченного ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ, в котором он просит разрешения на проведение ОРМ «Х» с участием ФИО1, с учетом даты визирования "ДД.ММ.ГГГГ"; заявление ФИО1 о согласии на участие в ОРМ, датированное ДД.ММ.ГГГГ, с визой руководителя: «ФИО5 организовать ОРМ, ДД.ММ.ГГГГ»; рапорт оперуполномоченного ФИО5 о проведении ОРМ «Х» от ДД.ММ.ГГГГ с приложением оптического диска с видеозаписью разговора с визой руководителя: «В дело, ДД.ММ.ГГГГ» не могут быть признаны допустимыми доказательствами, как полученные с нарушением закона.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Ахмерова Ж.Г. поддержала доводы апелляционного представления государственного обвинителя, удовлетворению апелляционной жалобы возражала; осуждённый ФИО16, адвокат Мартынюк А.Г. в его интересах и адвокат Морокин И.В. в интересах оправданного ФИО17 просили апелляционное представление оставить без удовлетворения, поддержав доводы апелляционной жалобы об отмене обвинительного приговора в отношении ФИО16 и оставлении без изменения оправдательного приговора в отношении ФИО17; адвокат Мартынюк А.Г. дополнительно указал, что ФИО6, чьи показания положены в основу приговора, не являлся надлежащим представителем потерпевшего, так как допущен судом к участию в деле на основании доверенности с истекшим сроком ее действия, а новая доверенность вшита в дело без ее реального представления суду.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе, их обоснование в суде апелляционной инстанции, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, судебное разбирательство проведено объективно, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, принципов состязательности и равноправия сторон. В ходе судебного разбирательства стороны не были ограничены в праве представления доказательств и заявлении ходатайств.

Доводы, аналогичные изложенным в апелляционных представлении и жалобе, являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции.

Каких-либо новых доказательств, не исследованных судом и не получивших оценку в приговоре, влияющих на выводы суда, а также новых данных в обоснование несогласия с произведенной судом оценкой исследованных доказательств, не приведено.

Доказательства, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО16 и невиновности ФИО17 в совершении преступления, и мотивы, по которым суд принял одни и отверг другие доказательства и доводы, в приговоре изложены.

Судом тщательно проанализированы как показания ФИО16 и ФИО17, отрицавших причастность к совершению преступления, так и иные представленные сторонами обвинения и защиты доказательства, среди которых показания представителя потерпевшего ФИО6, свидетелей; результаты оперативно-розыскной деятельности; заключения эксперта; протоколы выемки и осмотра документов и другие доказательства, и дал им надлежащую оценку, проверив их с точки зрения относимости, достоверности, допустимости, и в совокупности достаточности для разрешения дела. У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не согласится с оценкой доказательств и выводами суда.

Так, из показаний представителя потерпевшего ООО 1 ФИО6 следует как принадлежность очистных сооружений ООО 1 и их аренда ООО 2, так и факты имевших место в ДД.ММ.ГГГГ хищениях металла с этих очистных сооружений, установка им ДД.ММ.ГГГГ фотоловушки в районе резервного коллектора очистных сооружений у деревни <адрес>, с которой ДД.ММ.ГГГГ получил фотографию трактора и людей, в связи с чем поручил начальнику охраны ФИО1 проехать на указанный участок и зафиксировать происходящее.

Доводы о том, что показания ФИО6 не могли использоваться судом, поскольку доверенность, выданная ФИО6 на представление интересов ООО 1, истекла до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными. На период предварительного расследования доверенность, выданная ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ на представление интересов ООО 1, являлась действительной и не отзывалась Обществом. Повторная доверенность выдана ООО 1 ДД.ММ.ГГГГ тому же лицу - ФИО6, что свидетельствует о том, что ООО 1 не прекращало доверять представление своих интересов ФИО6, и факт осуществления ФИО6 такого представления интересов Общества никем не оспаривался.

Вопреки доводам защиты о том, что ООО 1 незаконно признано потерпевшим, так как не является ни собственником земельного участка, с которого похищена труба, ни самой трубы в связи с отсутствием правоустанавливающих документов на земельный участок и разрешения на ввод объектов в эксплуатацию, судом тщательно проанализированы сведения о принадлежности похищенной трубы.

Наличие воздуходувно-насосной станции на участке местности в 0,1 км. северо-восточнее д.<адрес> и ее принадлежность ООО 1 следует из исследованных судом выписки из ЕГРН, свидетельства о государственной регистрации права ООО 1, технического паспорта.

То обстоятельство, что земельные участки с кадастровыми номерами № и №, расположенные на участке местности в 0,1 км. северо-восточнее д.<адрес>, предоставлены под очистные сооружения, следует из публичной кадастровой карты РФ. Факт расположения на земельном участке с кадастровым номером № воздуходувно-насосной станции подтверждено сведениями ФГБУ "ФКП Росреестра". О расположении на земельном участке с кадастровым номером № канализационной сети, структурно входящей в состав воздуходувно-насосной станции, свидетельствует представленная ООО 1 информация.

Согласно выписки из ЕГРН, участок местности в 0,1 км. северо-восточнее д.<адрес> имеет кадастровый №, присвоенный ДД.ММ.ГГГГ, ранее имел государственный учетный номер (инвентарный номер) №; объект недвижимости - воздуходувно-насосная станция расположена на указанном земельном участке в пределах участка с кадастровым номером №.

Согласно договору купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ, объекты недвижимости, расположенные на земельном участке с кадастровым номером №, в том числе, воздуходувно-насосная станция, приобретены ООО 1 у ЗАО 3.

Земельный участок в 0,1 км. северо-восточнее д.<адрес> с находящимися на нем объектами недвижимости, в том числе, воздуходувно-насостной станцией, передано ООО1 по договору аренды ООО 2" ДД.ММ.ГГГГ.

Наличие расположенной на указанном участке местности между деревнями <адрес> и <адрес>, вблизи впадения реки <адрес> в <адрес> сливной аварийной трубы, следует из многочисленных показаний представителя потерпевшего ООО 1 ФИО6, свидетелей ФИО1, ФИО2, сотрудников ООО 2 - ФИО7 - директора, ФИО8 - главного инженера, ФИО9 - заместителя директора по режиму и ФИО3 - начальника очистных сооружений, не оспаривается свидетелями ФИО10, ФИО11, ФИО12, показавшими, что видели нарезанную на несколько больших кусков лежавшую на земле трубу нижних очистных сооружений и отрезки трубы на тракторной телеге. То, что нижние и верхние очистные сооружения составляют единый комплекс, а похищенная труба являлась частью резервного коллектора этого комплекса, следует из показаний представителя потерпевшего ООО 1 ФИО6, директора ООО 2 ФИО7 и заместителя директора по режиму ФИО9 Свидетели ФИО8 и ФИО3 лишь показали, что нижние очистные сооружения давно не используются. Вместе с тем, факт того, что похищенная труба не эксплуатировалась, не свидетельствует о ее бесхозности.

Из заявления ФИО7 и сообщения ФИО8 от ДД.ММ.ГГГГ, поступивших в МО МВД РФ <адрес>", следует что они сообщали о хищении металлической трубы возле деревни <адрес>, в связи с чем отделением дознания возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.158 УК РФ по факту хищения сточной трубы с коллектора очистных сооружений, в результате которого потерпевшему - ООО 1 причинен материальный ущерб в сумме 61074 рублей; расследование по уголовному делу приостановлено.

Наличие следов хищения трубы, располагавшейся на участке местности в 0,1 км. северо-восточнее д.<адрес> подтверждается показаниями свидетелей ФИО13, ФИО14, проводивших осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ; осмотром места происшествия, в ходе которого обнаружено отсутствие 65 метров металлической трубы, до колодца очистных сооружений, ранее проходившей от крайнего отстойника по стойкам в сторону затона реки <адрес>, зафиксированы следы воздействия постороннего предмета - резки сваркой на срезе оставшейся металлической трубы, след протектора шины.

Из показаний свидетеля ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ по поручению ФИО6 вместе с охранником ФИО2 около <ВРЕМЯ> приехал на нижние очистные сооружения, где услышал стук железа и, подойдя к месту, увидел ФИО11, ФИО12 и ФИО10, выезжающего на тракторе с подъемником из-за тракторной телеги, на которой лежали 2 трубы, распиленную на 6 метровые отрезки трубу очистных сооружений, отсутствие части трубы; происходящее он снял на видеокамеру телефона, видеозапись направил ФИО6; на его вопрос: "кто разрешил?" ФИО11 ответил, что трубы на балансе фабрики не стоят, а ФИО12 стал кому-то звонить, после чего сказал, что сейчас приедет ФИО16; он не собирался ждать ФИО16 и сказал ФИО12, что встретится с ним у магазина в <адрес>; подъехав к магазину около <ВРЕМЯ> с ФИО2, увидел ФИО16 и ФИО17; ФИО16 сразу же спросил, как они будут трубы делить, а ФИО17 сказал, что трубы на балансе фабрики не стоят, поэтому в возбуждении уголовного дела будет отказано, на что он ответил, что необходимо проводить проверку и выяснять, стоят ли трубы на балансе; в тот же день возле гаража ФИО11 увидел такие же отрезки труб, как и на месте хищения; ДД.ММ.ГГГГ очистные сооружения проверял директор фабрики, трубы были на месте, а ДД.ММ.ГГГГ обнаружили пропажу 70-100 метров трубы, о чем сообщили в полицию; в ДД.ММ.ГГГГ он принимал участие в оперативно-розыскном мероприятии, записывал на предоставленную ему скрытую аппаратуру состоявшийся со ФИО16 разговор, в ходе которого ФИО16 сообщил, что ему позвонили, имея ввиду ФИО12, и он приехал помочь, признавал, что не зарегистрировал сообщение о краже в соответствии с УПК РФ.

Аналогичные показания в части обнаружения ДД.ММ.ГГГГ в районе нижних очистных сооружений, расположенных между деревнями <адрес> и <адрес>, погруженных в телегу двух труб, возле которых находились ФИО11 и ФИО12, а ФИО10 на тракторе выезжал из-за телеги, а также о распиленной на части трубы на земле, заявления ФИО11 о том, что трубы на балансе не стоят, осуществления ФИО12 телефонного звонка и состоявшегося между ФИО1 и ФИО12 разговора, в том числе, о том, что сейчас на место приедет ФИО16, даны и свидетелем ФИО2, работавшим охранником "2" и выезжавшим вместе с ФИО1 на указанные нижние очистные сооружения. Из показаний свидетеля ФИО2 также следует, что когда приехали с ФИО1 к магазину в <адрес>, он остался в машине и слышал разговор между ФИО1 и ФИО16 с ФИО17, так как окно машины было открыто, разговор происходил в 2 метрах от машины; из разговора следовало, что ФИО16 спросил у ФИО1, как будут делиться, на что ФИО1 ответил, что делиться не будет, ему хватает зарплаты, а ФИО17 сказал, что тубы на балансе не стоят и в возбуждении уголовного дела будет отказано, на что ФИО1 ответил, чтобы проводили проверку и выясняли стоят на балансе или не стоят; ФИО1 сказал в ходе разговора, что грузятся трубы на очистных сооружениях; после разговора вместе с ФИО1 проехали к гаражу ФИО11, где увидели 4 или 5 отрезков труб такого же размера, что и на очистных сооружениях.

Доводы адвоката Мартынюка А.Г. о том, что отсутствуют доказательства того, что ФИО1 говорил ФИО16 в ходе разговора у магазина в д.<адрес> о хищении и погрузке труб на очистных сооружениях и необходимости проведения по этому факту процессуальной проверки, опровергаются сведениями протокола судебного заседания, замечаний на который участниками процесса не принесено.

Показания представителя потерпевшего ФИО6, свидетелей ФИО1 и ФИО2 обоснованно и мотивированно приняты судом и положены в основу приговора. Оснований, свидетельствующих об оговоре указанными лицами ФИО16 и ФИО17 судом верно не усмотрено. Приведенные защитой доводы о том, что ранее ФИО1 являлся начальником ФИО16 и ФИО17 и в этой связи между ними имеются неприязненные отношения, не являются безусловными основаниями полагать о недостоверности показаний ФИО1 и его оговоре ФИО16 и ФИО17 Сам ФИО1 в судебном заседании наличие неприязни к ФИО16 и ФИО17 отрицал, сообщил, что службу в органах <данные изъяты> закончил в ДД.ММ.ГГГГ, после чего никаких неприятных ситуаций со ФИО16 у него не возникало. Показания допрошенных по делу представителя потерпевшего и указанных свидетелей получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после разъяснения соответствующих прав, обязанностей и предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Показания свидетелей ФИО1 и ФИО2, в том числе, в части содержания разговора с ФИО12 на месте хищения трубы и со ФИО16 у магазина в <адрес>, а также показания ФИО1 о содержании разговора со ФИО16 при проведении ОРМ ДД.ММ.ГГГГ, объективно подтверждены сведениями видео и аудиовидеозаписей, исследованных судом в судебном заседании.

Так, на произведенной ФИО1 видеозаписи зафиксированы отрезки труб, перемещающийся трактор, трое людей - ФИО11, ФИО12 и ФИО10 и осуществление ФИО12 телефонного звонка после вопроса ФИО1 "кто разрешил?".

Вопреки утверждениям защитника Мартынюка А.Г., сведения, содержащиеся на указанной видеозаписи судом оценены и данная судом оценка соответствует установленным обстоятельствам дела.

Факт осуществления ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ телефонных звонков на принадлежащий ФИО16 телефонный номер в <ВРЕМЯ>, <ВРЕМЯ> и <ВРЕМЯ> и нахождение ФИО12 в момент осуществления звонков в зоне действия базовой станции, расположенной в д.<адрес>, справа в поле, подтверждено сведениями ПАО "Мегафон". Доводы защиты о несовпадении времени звонка, зафиксированного на видеозаписи, производившейся, когда на улице было светло, и времени соединения абонентов ФИО1 и ФИО16, имевшего место в <ВРЕМЯ>, когда стемнело, поскольку, согласно данным метеоцентра, заход солнца ДД.ММ.ГГГГ был в <ВРЕМЯ>, несостоятельны. Сам по себе заход солнца в определенное время не свидетельствует о резком наступлении ночи и, соответственно, темноты. Никто из свидетелей не указал точное время приезда ФИО1 и ФИО2 на место хищения трубы и последующей встречи ФИО1 со ФИО16 и ФИО17 у магазина в д.<адрес>, в том числе, ФИО2, подтвердивший факт указанной встречи. Факт осуществления ФИО12 звонка именно ФИО16 косвенно подтверждается и высказанной им после этого фразой о том, что сейчас приедет ФИО16, а также тем фактом, что ФИО16 действительно приехал через непродолжительное время - несколько минут к указанному ФИО1 месту - к магазину в д.<адрес> и сразу обозначил в разговоре свою осведомленность, по какому вопросу они с ФИО1 встретились.

Аудиовидеозапись, произведенная ФИО1 в рамках ОРМ ДД.ММ.ГГГГ, исследованная в судебном заседании, содержит сведения разговора ФИО1 и ФИО16, в ходе которого на вопрос ФИО1, почему не оставили все на месте, ФИО16 поясняет, что не воровал, просто поехал за них просить, ему позвонили, и он приехал; имея ввиду ФИО12, сказал, что тот ему позвонил, он сказал, что приедет; сообщил, что приехал встретиться именно с ФИО1, если бы был ФИО6, то не поехал бы.

Доводы защиты о незаконности проведения оперативно-розыскного мероприятия "Х" ДД.ММ.ГГГГ и недопустимости этого доказательства, несостоятельны. Указанное оперативно-розыскное мероприятие, предусмотренное ч.1 ст.6 Федерального закона "Об ОРД" проведено ДД.ММ.ГГГГ с соблюдением требований закона "Об оперативно-розыскной деятельности".

Из показаний свидетелей ФИО5 и ФИО15 следует, что оперативно-розыскное мероприятие проводилось в связи с имеющейся оперативной информацией в отношении сотрудников полиции ФИО16 и ФИО17, с привлечением лица, давшего согласие на участие в мероприятии, с согласия соответствующего руководителя.

Подготовительные мероприятия, ход и результаты оперативно-розыскного мероприятия с привлечением ФИО1 и сформированные на их основе вещественные доказательства - аудиовидеозапись разговора ФИО1 и ФИО16, содержащаяся на оптическом диске, соответствуют требованиям закона. Наличие визы начальника ОРЧ СБ УМВД РФ по <адрес> на заявлении ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельствует о согласии на проведение оперативно-розыскного мероприятия в указанный день, с привлечением ФИО1

Использование при доказывании вины ФИО16 указанных результатов оперативно-розыскной деятельности соответствует требованиям ст.89 УПК РФ.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, в видеограмме в видеофайле "ДД.ММ.ГГГГ" признаки межкадрового монтажа, выраженные в удалении и/или объединении отдельных кадров или их последовательностей; признаки внутрикадрового монтажа, выраженные в замене людей, зафиксированных на видеоизображениях; признаки остановки, приостановки, возобновления видеозаписи не выявлены.

Оснований подвергать сомнению обоснованность заключения эксперта судом не установлено. Перед началом выполнения экспертизы эксперту разъяснены права и обязанности эксперта, предусмотренные ст.57 УПК РФ и он предупрежден об ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы, изложенные в заключении экспертизы, являются понятными и научно обоснованными, не содержат противоречий. Оснований полагать о некомпетентности эксперта, имеющего соответствующее образование и стаж работы по специальности, не имеется.

Вывод суда о том, что ФИО16 превысил свои должностные полномочия, суд апелляционной инстанции находит верным, основанным на совокупности исследованных доказательств, приведенных в приговоре.

Так, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 N 19 (ред. от 11.06.2020) "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", ответственность за превышение должностных полномочий наступает в случае совершения должностным лицом активных действий, явно выходящих за пределы его полномочий, которые повлекли существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества или государства, если при этом должностное лицо осознавало, что действует за пределами возложенных на него полномочий.

Превышение должностных полномочий может выражаться, например, в совершении должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать.

Из установленных судом обстоятельств следует, что ФИО16, как сотрудник полиции, назначенный на должность старшего оперуполномоченного группы по контролю за оборотом наркотиков МО МВД России <адрес>, являлся должностным лицом, представителем власти, в должностные обязанности которого входило, в частности, участие в предупреждении, раскрытии, выявлении преступлений, в том числе, обще-уголовной направленности, осуществление работы с заявлениями и обращениями граждан о готовящихся, совершаемых и совершенных преступлениях, в связи с чем он обязан был принять предусмотренные Федеральным законом "О полиции" меры к пресечению хищения трубы очистных сооружейний, о чем ему стало достоверно известно.

Проведение ФИО16 проверки оперативным путем информации в отношении ФИО1 не исключала его обязанность, как сотрудника полиции, принять все необходимые меры к пресечению указанного преступления.

Мер для пресечения преступления, передачи информации в дежурную часть МО МВД России <адрес>, ФИО16 не принял, напротив совершил активные действия, явно выходящие за пределы его полномочий, о чем свидетельствует то, что он договорился о встрече с ФИО1 с целью сокрытия факта хищения от правоохранительных органов, приехал, встретился с последним и в ходе разговора пытался убедить ФИО1 решить вопрос с трубой между собой.

Указанные активные действия ФИО16, как верно установил суд, совершены из иной личной заинтересованности, поскольку вызваны нежеланием добросовестно исполнять должностные обязанности, тратить силы и время на проверку сообщенной ему информации о совершаемом преступлении.

Таким образом, вопреки доводам стороны защиты, вывод суда о виновности ФИО16 в совершении преступления является верным, основан на допустимых, полно, всесторонне, объективно исследованных и подробно приведенных в приговоре доказательствах, которым как по отдельности, так и в совокупности дана надлежащая оценка в соответствии со ст.ст. 88 и 90 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты, именно преступные действия ФИО16 находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде существенного нарушения прав и законных интересов ООО 1, а также охраняемых законом интересов общества и государства обусловленных причинением потерпевшему - ООО 1 материального ущерба от хищения трубы; не установлением причастных к указанному хищению лиц и не привлечением их к ответственности; в подрыве авторитета органов полиции и МО МВД России <адрес> в частности, в создании негативного общественного мнения о деятельности сотрудников полиции указанного межрайонного отдела.

Проанализировав и оценив исследованные доказательства с точки зрения относимости и допустимости, а в совокупности - с точки зрения их достаточности, не допустив различных подходов к оценке доказательств, приведя мотивы, по которым принял одни доказательства и отверг другие, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО16 по ч.1 ст.286 УК РФ, как превышение должностных полномочий, то есть совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов организаций, охраняемых законом интересов общества и государства. Оснований для иной юридической оценки действий осужденного ФИО16 не имеется.

Доводы автора апелляционного представления, поддержанного в суде апелляционной инстанции, о необоснованном исключении из обвинения корыстных побуждений подсудимых и непризнании при назначении наказания ФИО16 совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел в качестве обстоятельства отягчающего наказание, несостоятельны и противоречат требованиям уголовного закона.

Доказательств того, что ФИО16, совершая инкриминируемые ему действия, преследовал цель материального обогащения, стороной обвинения суду не представлено. Сама по себе фраза "Как трубы делить будем?" не свидетельствует о преследовании ФИО16 извлечения именно материальной выгоды от сокрытия факта хищения труб иными лицами.

В соответствии с ч.2 ст.63 УК РФ, если отягчающее обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

Из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 № 58 "О практике назначения судами РФ уголовного наказания", следует, что в случае совершения сотрудником органа внутренних дел преступления с использованием своего служебного положения (например, преступления, предусмотренного статьей 286 УК РФ) суд не вправе учитывать данные, характеризующие субъект преступления, в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного пунктом "о" части 1 статьи 63 УК РФ.

ФИО16 в соответствии с предъявленным обвинением признан виновным в совершении должностного преступления как сотрудник полиции - старший оперуполномоченный группы по контролю за оборотом наркотиков МО МВД России "Вичугский", и в предмет доказывания в качестве признака специального субъекта преступления входило его должностное положение как сотрудника полиции, то есть сотрудника органа внутренних дел.

Несостоятельны доводы апелляционного представления и в части несогласия с выводами суда об отсутствии состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ в действиях ФИО17

Как следует из ст.8 УК РФ основанием для уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного Уголовным кодексом РФ.

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ, характеризуется умышленной формой вины. Объективную сторону данного преступления образуют действия, которые не вписываются в объем прав и полномочий должностного лица.

Предъявленное ФИО17 обвинение и представленные суду в его обоснование доказательства не содержат объективных и достаточных данных о том, что ФИО17 достоверно был осведомлен о совершающемся хищении трубы с очистных сооружений и лицах, его совершающих, как и данных о том, что им самим совершались активные действия по сокрытию преступления.

Вопреки доводу апелляционного представления и его обоснованию в суде апелляционной инстанции, наличие двух телефонных соединений ФИО17 со ФИО16, их встреча с ФИО1 и высказанная ФИО17 в ходе разговора фраза о том, что трубы на балансе не стоят, поэтому в возбуждении уголовного дела будет отказано, не являются достаточными для вывода о наличии в действиях ФИО17 необходимых элементов, образующих состав преступления, предусмотренного ст.286 УК РФ. Суть разговора ФИО16 с ФИО17 в ходе телефонных соединений не установлена. Их совместная встреча с ФИО1, при том, что и ФИО17 и ФИО16 в момент телефонных соединений оба находились в зоне действия одной и той же базовой станции, расположенной в д.<адрес>, справа в поле, что подтверждено сведениями ПАО "Мегафон", не свидетельствует о том, что ФИО17 специально, по просьбе ФИО16 прибыл на эту встречу для разговора с ФИО1 Сама по себе фраза о том, что трубы на балансе не стоят, поэтому в возбуждении уголовного дела будет отказано, также не подтверждает однозначную осведомленность ФИО17 о совершающемся хищении труб и лицах, его совершающих, и не свидетельствует о совершении самим ФИО17 активных действий по сокрытию этого преступления.

Мотивы оправдания ФИО17 в совершении преступления подробно приведены в приговоре, выводы суда, основанные на анализе исследованных доказательств, являются верными, а доводы, изложенные в апелляционном представлении и при его обосновании в суде апелляционной инстанции, - направленными на иную оценку доказательств по делу.

В соответствии со ст.302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если при разбирательстве уголовного дела виновность подсудимого в совершении преступления доказана.

Согласно положениям ст.14 УПК РФ, бремя доказывания обвинения лежит на стороне обвинения, а все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Наличие неустранимых сомнений в исследованных доказательствах, исходя из принципа презумпции невиновности, закрепленного в ст.49 Конституции Российской Федерации и в ст.14 УПК РФ, суд правильно истолковал в пользу подсудимого.

При таких обстоятельствах ФИО17 верно оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.286 УК РФ,.

Обоснованно и мотивированно признав ФИО16 виновным в совершении преступления, правильно квалифицировав его действия по ч.1 ст.286 УК РФ, суд в полном соответствии с требованиями ст.ст.6,43,60 УК РФ назначил ему наказание, учтя характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающее наказание обстоятельство, а также влияние наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Суд правильно установил, что ФИО16 совершил умышленное преступление, относящееся к категории средней тяжести, оснований для изменения которой в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, с учетом конкретных фактический обстоятельств преступления не усмотрел, и дал должную оценку его личности, указав, что он не судим, к административной ответственности не привлекался, является пенсионером по выслуге лет, по месту жительства и предыдущему месту службы характеризовался положительно, на специализированных учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет семью, является ветераном боевых действий, награжден нагрудным знаком МВД РФ.

При отсутствии отягчающих наказание ФИО16 обстоятельств, в качестве смягчающего наказание обстоятельства судом, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, признано то, что он является ветераном боевых действий.

Оснований полагать, что судом не в полной мере учтено смягчающее наказание обстоятельство, как и оснований для признания смягчающими каких-либо иных обстоятельств, не усматривается.

Учтя характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства его совершения, оценив сведения о личности ФИО16, впервые привлеченного к уголовной ответственности, суд пришёл к верному выводу о том, что исправление ФИО16 и достижение целей наказания возможно при назначении ему самого мягкого вида наказания, предусмотренного санкцией ч.1 ст.286 УК РФ - штрафа, размер которого определил с учетом наличия у ФИО16, являющегося получателем пенсии, имеющего семью при отсутствии иждивенцев, реальной возможности его исполнения.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, либо других, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного деяния и, соответственно, свидетельствующих о необходимости применения при назначении ФИО16 наказания положений ст.64 УК РФ, судом верно не установлено.

Обстоятельств, указывающих на несправедливость вынесенного в отношении ФИО16 приговора, назначение наказания, не соответствующего тяжести преступления, личности осуждённого, не имеется.

Приговор как в части осуждения ФИО16, так и в части оправдания ФИО17 является законным, обоснованным и справедливым и по доводам апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы защитника отмене и изменению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Вичугского городского суда Ивановской области от 12 августа 2020 года в отношении ФИО16 и ФИО17 - оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя - старшего помощника Вичугского межрайонного прокурора Зайцевой С.В. и апелляционную жалобу защитника Мартынюка А.Г. в интересах осужденного ФИО16 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента оглашения и может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Второго Кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл.47.1 УПК РФ.

Председательствующий Л.В. Жукова