Приговор № 1-458/2024 от 10 ноября 2024 г. по делу № 1-458/2024

Дело №

55RS0№-59


ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

<адрес> 11 ноября 2024 года

Первомайский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Лобода Е.П., при секретаре Исматулиной К.Р., с участием государственных обвинителей Лесовской К.С., Ячменёва Е.Е., Леонова Д.С., подсудимого ФИО1, адвоката К. Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина РФ, имеющего среднее специальное образование, в браке не состоящего (состоящего в фактических брачных отношениях), детей не имеющего, работающего <данные изъяты>, военнообязанного, регистрации не имеющего, проживающего: <адрес>, <данные изъяты> ранее судимого,

- ДД.ММ.ГГГГ Кировским районным судом <адрес> по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, п. «а, б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (2 эпизода), ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 2 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 1 месяц,

- ДД.ММ.ГГГГ Ленинским районным судом <адрес> по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы; на основании ч. 4 ст. 74, ст. 70 УК РФ присоединено неотбытое наказание по приговору от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначено 2 года 3 месяца лишения свободы; освобожден ДД.ММ.ГГГГ по отбытии наказания,

осужденного:

- ДД.ММ.ГГГГ Первомайским районным судом <адрес> по ч. 1 ст. 159 УК РФ, п. «г» ч. 3 ст. 158 УК РФ, ч. 1 ст. 158 УК РФ, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; взят под стражу в зале суда (приговор не вступил в законную силу)

ДД.ММ.ГГГГ по настоящему делу избрана мера пресечения в виде содержания под стражей до ДД.ММ.ГГГГ,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана при следующих обстоятельствах в <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> ФИО1, находясь в помещении организации «<данные изъяты>», расположенной <адрес>, реализуя преступный умысел на завладение имуществом <данные изъяты> путем обмана, ввел в заблуждение работника указанной организации <данные изъяты> относительно выполнения им (ФИО1) условий договора проката, придавая законность своим действиям, подписал акт приема-передачи оборудования в аренду № от ДД.ММ.ГГГГ (сварочного аппарата инверторный марки «Ресанта САИ-220») и расписку, согласно которой ФИО1 обязался не позднее ДД.ММ.ГГГГ вернуть <данные изъяты>. арендованный сварочный аппарат инверторный марки «Ресанта САИ-220». ФИО2, не подозревая о преступных намерениях ФИО1, будучи уверенным в том, что ФИО1 выполнит условия договора аренды, передал последнему вышеуказанный сварочный аппарат стоимостью 14200 рублей, принадлежащий <данные изъяты> С похищенным ФИО1 с места преступления скрылся, распорядился им по своему усмотрению, причинив потерпевшему материальный ущерб в размере 14200 рублей.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину признал по фактическим обстоятельствам, не согласился с квалификацией его действий по признаку значительности ущерба, причиненного потерпевшему. Показал, что ДД.ММ.ГГГГ он с целью последующей сдачи строительного оборудования в ломбард пришел в магазин проката по <адрес>, где взял в аренду сварочный аппарат Ресанта САИ 220А оплатил сотруднику магазина немногим более 500 рублей и сразу же на общественном транспорте поехал в ломбард, расположенный на <адрес>, сдал в залог сварочный аппарат за 4500 рублей, ему пояснили, что срок выкупа 1 месяц, комиссия 50 рублей. Вырученные денежные средства он потратил по своему усмотрению. Когда его задержали, он добровольно без психического и физического воздействия написал явку с повинной, рассказав об обстоятельствах хищения сварочного аппарата. Изменив позицию, показал, что вину в инкриминируемом ему преступлении не признает, умысла на хищение сварочного аппарата у него не было, сдал его в ломбард лишь на некоторое время, позже планировал выкупить и вернуть в пункт проката, но не смог этого сделать, так как был задержан сотрудниками полиции, когда он приехал в отдел для выполнения требований ст. 217 УПК РФ по иному уголовному делу. Он хотел съездить и выкупить сварочный аппарат, но его не отпустили. Просил вынести в отношении него оправдательный приговор. В последнем слове высказал позицию о том, что он понимает, что совершил преступление, но полагает возможным вынесение оправдательного приговора, так как планировал вернуть в прокат взятое им в аренду имущество.

Из оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в качестве подозреваемого, следует, что ДД.ММ.ГГГГ он в дневное время, проходя мимо <адрес>, увидел вывеску «<данные изъяты>», решил путем обмана и злоупотребления доверием похитить в прокате какой-нибудь инструмент, продать его в комиссионный магазин, а вырученные денежные средства потратить на личные нужды. Находясь в помещении проката, он попросил сотрудника выдать ему в аренду на одни сутки сварочный аппарат инверторный Ресанта «САИ-220». Сотрудник проката сообщил, что суточная аренда данного оборудования составляет 700 рублей. Он передал сотруднику проката паспорт на свое имя, последний составил акт приема-передачи имущества и выдал ему сварочный аппарат. В документах, предоставленных ему работником проката, он поставил свою подпись, затем произвел оплату стоимости арендованного им инструмента наличными денежными средствами в сумме 700 рублей. Работник проката выдал ему вышеуказанный сварочный аппарат и копию акта приема-передачи, он (ФИО1) вышел из помещения проката и проследовал в комиссионный магазин «<данные изъяты>», расположенный по <адрес>. В комиссионном магазине он решил продать аппарат, понимая, что не собирается выплачивать дальнейшую аренду за инструмент и возвращать его в прокат. Сотруднику комиссионного магазина пояснил, что сварочный аппарат принадлежит ему, но ему он больше не нужен, поэтому хочет его продать. Осмотрев сварочный аппарат инверторный Ресанта «САИ-220», сотрудник комиссионного магазина предложил ему за него денежную сумму в размере 4500 рублей, на что он согласился. Тогда они составили договор-купли продажи на паспортные данные, которые он назвал, а именно на имя ФИО3, то есть его (ФИО1) анкетные данные до смены паспорта, после чего приемщик передал ему 4500 рублей и копию квитанции о продаже имущества, а он отдал ему сварочный аппарат. Денежные средства за проданный сварочный аппарат он потратил на личные нужды. Полученные им в прокате и в комиссионном магазине документы, он сразу же выбросил. Вину признает полностью, в содеянном раскаивается (л.д. 25-28).

После оглашения показаний подсудимый ФИО1 подтвердил их частично. Не подтвердил в части оплаченной им суточной арендной платы сварочного аппарата, указав, что оплатил не 700 рублей, а немногим более 500 рублей, также не подтвердил в части того, что он продал данное строительное оборудование в комиссионный магазин, настаивая на том, что сдал его на время, впоследствии хотел выкупить и вернуть в прокат. Частичное несогласие с показаниями, данными в качестве подозреваемого, объяснил тем, что данные показания давал в следственном изоляторе, подписывал их, но толком с ними не знакомился. Дополнил, что вину не признает, не похищал сварочный аппарат, хотел его вернуть в прокат; никаких документов в комиссионном магазине ему не давали.

Из оглашенного протокола очной ставки между представителем потерпевшего <данные изъяты> и обвиняемым ФИО1 следует, что последний подтвердил показания <данные изъяты>, которые аналогичны показаниям, данным <данные изъяты> при допросе; обвиняемый ФИО1 показал, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> он взял в прокат сварочный аппарат Ресанта САИ-220 стоимостью 14200 рублей и в этот же день <данные изъяты> продал его за 4500 рублей в комиссионный магазин «<данные изъяты> по <адрес> (л.д. 81-86).

После оглашения протокола очной ставки подсудимый ФИО1 подтвердил их частично. Не подтвердил в части того, что «на постоянной основе забрал и сдал сварочный аппарат в ломбард». Настаивал на том, то первоначально в явке с повинной указывал, что хотел позже вернуть аппарат, но его заставили переписать явку с повинной.

Несмотря на непоследовательную позицию подсудимого, его вина в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах достоверно подтверждается показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон.

Из показаний <данные изъяты> (представителя потерпевшего <данные изъяты>) следует, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> в прокат пришел неизвестный мужчина, попросил в аренду сварочный аппарат, выбрал аппарат Ресанта САИ-220 стоимостью 14200 рублей с суточной арендной платой 700 рублей и передал паспорт на имя ФИО1. Он (<данные изъяты>) составил акт приема-передачи № и расписку, которые были подписаны им и ФИО1, согласно которым ФИО1 должен был вернуть оборудование не позднее 15:37 часов ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 оплатил арендную плату в размере 560 рублей, взял инструмент и ушел. К установленному сроку ФИО1 арендованное имущество <данные изъяты> не вернул, на звонки по указанным им контактным абонентским номерам не отвечал. Сварочный аппарат находился в исправном состоянии. Причиненный ущерб в размере 14200 рублей является для <данные изъяты> значительным, поскольку аренда вышеуказанного оборудования приносила доход, а с его утратой он уменьшился. Доход семьи <данные изъяты> составляет 150000 рублей в месяц, из которых последний ежемесячно оплачивает коммунальные услуги, аренду помещений, в которых располагается прокат инструментов, и содержит семью (л.д. 44-48).

Из показаний свидетеля Свидетель №1 (приемщика-оценщика магазина «<данные изъяты>») следует, что ДД.ММ.ГГГГ на смене находился Свидетель №2, который за 4500 рублей приобрел у ФИО3 сварочный аппарат. Паспортные данные последнего были в базе магазина, так как ранее он уже приносил товар на продажу. В ходе следствия ему стало известно, что ФИО3 поменял анкетные данные на ФИО1 Сварочный аппарат ДД.ММ.ГГГГ был продан за 5500 рублей, так как ФИО1 выкупать его не собирался. При осмотре комиссионного магазина сотрудники полиции изъяли документы: товарный чек <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и скупка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 64-65).

Из показаний свидетеля Свидетель №2 (приемщика-оценщика магазина «<данные изъяты>») следует, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> ранее посещавший их магазин Терпугов (впоследствии поменявший анкетные данные на ФИО1) предложил приобрести у него сварочный аппарат Ресанта «САИ-220». Осмотрев аппарат, он (Свидетель №2) согласился его приобрести за 4500 рублей, о чем был составлен документ «скупка <данные изъяты>». Паспорт ФИО1 не предоставлял, так как его паспортные данные уже имелись в базе магазина. ФИО1 не собирался выкупать товар, поэтому ДД.ММ.ГГГГ сварочный аппарат был продан за 5500 рублей, о чем составлен товарный чек № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 не сообщал, что сварочный аппарат был им похищен (л.д. 66-67).

Свидетель <данные изъяты> в судебном заседании пояснила, что она около двух лет сожительствует с ФИО1, они ведут совместное хозяйство. Охарактеризовала его положительно, как работающего супруга, обеспечивающего семью, указала, что ФИО1 работал в «<данные изъяты>» в <адрес>, уровень ежемесячного дохода ФИО1 составляет от 30000 до 40000 рублей, в состоянии беременности она не находится.

Вина подсудимого также подтверждается письменными доказательствами:

- протоколом осмотра места происшествия - помещения комиссионного магазина «<данные изъяты>» по <адрес>, зафиксирована обстановка, изъяты товарный чек № <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ и скупка <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 10-13),

- справкой о стоимости сварочного аппарата марки «Ресанта САИ-220» в размере 14725 рублей (л.д. 14),

- протоколом осмотра места происшествия - осмотрено помещение «<данные изъяты>» по <адрес>, зафиксирована обстановка (л.д. 59-63),

- протоколом осмотра документов: акта приема-передачи оборудования в аренду № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому арендодатель - <данные изъяты>, арендатор - ФИО1; период проката с <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ; в аренду передан сварочный аппарат марки «Ресанта САИ-220»; общая стоимость проката оборудования 700 рублей, оборудование передается в полной исправности, работоспособность оборудования проверена; арендатором оплачен обеспечительный платеж в размере 560 рублей; расписки, согласно которой ФИО1 получил в аренду сварочный аппарат стоимостью 14200 рублей, обязался вернуть указанное оборудование по окончании указанного времени, арендатор предупрежден, что в случае злостного уклонения возврата оборудования, а именно невыхода на связь по указанным арендатором контактным данным в течение 3 суток по окончании указанного времени возврата оборудования арендодатель может обратиться в правоохранительные органы; копии паспорта на имя ФИО1; товарного чека № <данные изъяты> о продаже ДД.ММ.ГГГГ сварочного аппарата марки «Ресанта САИ-220» за 5500 рублей; осмотренные документы признаны вещественными доказательствами, приобщены к делу (л.д. 51-53, 55-58),

- протоколом осмотра, согласно которому с участием ФИО1 и его защитника осмотрен документ «<данные изъяты>», в котором отражено, что от поставщика ФИО3 покупатель <данные изъяты> приобрел сварочный аппарат «Ресанта» за 4500 рублей; на данном следственном действии обвиняемый ФИО1 в присутствии защитника показал, что действительно в комиссионный магазин «<данные изъяты>» он продал сварочный аппарат «Ресанта САИ-220» на анкетные данные ФИО3, которые впоследствии сменил на ФИО1, что паспорт он не предъявлял, так как в базе данного магазина уже имелись его данные; документ «<данные изъяты>» был напечатан в двух экземплярах, один экземпляр был выдан ему на руки, он его впоследствии выкинул, а второй экземпляр – был оставлен в комиссионном магазине «<данные изъяты>»; документ «<данные изъяты>» признан вещественным доказательством, приобщен в дело (л.д. 68-72, 73-74).

Довод подсудимого о «непроведении очной ставки с комиссионным магазином» (дословное изложение довода), не свидетельствуют о необъективности проведенного предварительного расследования по уголовному делу, поскольку в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ следователь самостоятельно принимает решение о производстве следственных действий.

Кроме того, неосуществление тех или иных следственных действий не лишает сторону защиты права давать оценку представленным обвинением доказательствам и высказывать свои суждения.

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности с учетом требований ст. 17 УПК РФ, суд приходит к выводу, что данная совокупность является достаточной для признания ФИО1 виновным в совершении преступления, указанного в описательной части приговора.

Вина ФИО1 подтверждается согласующимися между собой доказательствами, в частности: показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, а также показаниями подозреваемого ФИО1, данными им на предварительном расследовании, также в качестве обвиняемого на очной ставке и первоначальными показаниями подсудимого ФИО1 в судебном заседании. Данные вышеуказанными лицами показания полностью согласуются с письменными доказательствами, а именно: с актом приема-передачи оборудования в аренду (сварочного аппарата «Ресанта САИ-220» стоимостью 14200 рублей) и распиской о принятии ФИО1 сварочного аппарата во временное пользование на одни сутки, с документом, поименованным «<данные изъяты>», согласно которому ФИО1 в этот же день продал в магазин «<данные изъяты>» сварочный аппарат по ранее имеющимся в магазине его паспортным данным, то есть, на имя ФИО4 - до смены им фамилии, имени и отчества.

Довод подсудимого о неверном указании обвинением, каким образом он распорядился похищенным им путем обмана сварочным аппаратом, необоснован, поскольку согласно описанию инкриминируемого ему деяния, ФИО1, получив во временное пользование вышеуказанный инструмент, с похищенным имуществом с места преступления скрылся, впоследствии распорядился им по своему усмотрению, принятые на себя обязательства по возврату арендованного имущества не выполнил, при этом ДД.ММ.ГГГГ около 17:10 часов продал сварочный аппарат в комиссионный магазин «<данные изъяты>» за сумму 4500 рублей.

Вышеуказанные обстоятельства достоверно установлены судом, при этом они подтверждаются не только показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, но и актом приема-передачи оборудования в аренду № от ДД.ММ.ГГГГ, распиской № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО1, оплатив обеспечительный платеж в размере 560 рублей, обязался вернуть сварочное оборудование по окончании указанного срока аренды, в частности до 15:37 часов ДД.ММ.ГГГГ, но этого не сделал, срок аренды не продлевал, также документом «<данные изъяты>» о продаже ФИО1 сварочного аппарата «Ресанта» за 4500 рублей.

Стоимость сварочного аппарата «Ресанта САИ-220», похищенного ФИО1 у потерпевшего, подтвержденная соответствующей справкой о стоимости, подсудимым не оспаривалась.

Доводы подсудимого о том, что он хотел в последующем выкупить сварочный аппарат, а не продавал его, опровергается показаниями свидетеля Свидетель №2, оснований для оговора ФИО1 свидетелем Свидетель №2 судом не установлено, как и представителем потерпевшего, свидетелем Свидетель №1, не пояснял о наличии таковых и сам подсудимый. Кроме того, версия ФИО1 о сдаче в залог сварочного аппарата опровергается документом поименованным «<данные изъяты>», где ФИО1 указан как продавец товара, и показаниями ФИО1, данными им в присутствии адвоката в качестве подозреваемого, на очной ставке в качестве обвиняемого и при осмотре документа поименованного «<данные изъяты>».

Суд кладет в основу приговора показания представителя потерпевшего <данные изъяты>, свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, поскольку оснований для признания приведенных в приговоре их показаний недопустимыми доказательствами не имеется, они подробны, последовательны, не противоречивы, согласуются между собой и с другими исследованными в судебном заседании письменными доказательствами по фактическим обстоятельствам, времени и способу совершения преступления, а также по вопросам, входящим в предмет доказывания по уголовному делу.

Суд критически относится к заявлению ФИО1, высказанному в судебном заседании, что на следствии он давал показания под давлением сотрудников правоохранительных органов. При этом после оглашения показаний, данных ФИО5 на очной ставке с представителем потерпевшего, подсудимый сначала в судебном заседании полностью подтвердил их и лишь позже, изменив позицию относительно инкриминируемого ему деяния, стал ссылаться на дачу данных показаний под давлением сотрудников полиции.

Оценив показания подсудимого, в том числе его версию о даче нужных следствию показаний, в совокупности с другими исследованными доказательствами, суд отдает предпочтение первичным показаниям подсудимого, данных им суду, а также данные им в качестве подозреваемого, за исключением размера стоимости оплаченной суммы аренды сварочного аппарата (обеспечительного платежа), поскольку установлено, что данная сумма равна 560 рублям, а не 700 рублям, а также показания обвиняемого ФИО1 на очной ставке, кроме того, показания ФИО1, данные им суду после изменения им позиции относительно инкриминируемого ему деяния в части, не противоречащей установленным судом обстоятельствам, поскольку указанные показания подробны, согласуются с неопровержимыми письменными доказательствами, показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, при этом, суд принимает во внимание, что они даны по обстоятельствам, неизвестным следственным органам.

Довод подсудимого о неверном отражении следователем его показаний, данных в качестве подозреваемого, не нуждается в правовой оценке суда, поскольку в силу уголовно-процессуального закона показания допрашиваемого лица записываются от первого лица и по возможности дословно, требования закона не освобождают следователя от обязанности отражать ход и результаты проводимого следственного действия в протоколе, а соблюдение этих требований, не может являться основанием для признания, как просил подсудимый, ошибок следствия, и тем более, для взыскания судебных издержек с отдела полиции.

Суд принимает показания ФИО1, которые кладет в основу приговора, как относимые, допустимые доказательства, поскольку они получены с соблюдением процессуальных, конституционных прав подсудимого и требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника. До допросов ФИО1 было разъяснено право отказаться свидетельствовать против себя лично. До, во время и после допросов замечаний, заявлений относительно применения к нему (ФИО1) недозволенных методов, неправильности изложения показаний, а также недобровольности их дачи, ФИО1 и его защитником не делалось. Кроме того, как указано выше, его показания согласуются с иными доказательствами по делу, в данной связи суд исключает в них самооговор.

К показаниям подсудимого ФИО1 об отсутствии умысла на хищение, о том, что в последующем он имел намерение выкупить из магазина сварочный аппарат и вернуть его потерпевшему, к доводам об оказании на него сотрудниками полиции давления при даче им показаний, суд относится критически и расценивает как избранную подсудимым линию защиты.

Кроме того, учитывая разъяснения Верховного Суда РФ, изложенные в пункте 5 Постановления Пленума от ДД.ММ.ГГГГ № (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», при установленных судом обстоятельствах факт залога или продажи имущества потерпевшего не имеет правового значения для юридической квалификации действий ФИО1, поскольку последний похитил принадлежащий потерпевшему сварочный аппарат и распорядился им по своему усмотрению, что свидетельствует об оконечности состава преступления с момента, когда имущество потерпевшего поступило в незаконное владение ФИО1 и он получил реальную возможность пользоваться или распорядиться им по своему усмотрению.

Вопреки позиции подсудимого, о наличии корыстного умысла, направленного на мошенничество, свидетельствует то обстоятельство, что, оформляя договор аренды строительного оборудования, ФИО1 не намеревался в личных целях использовать оборудование, а его умысел на получение им во временное пользование сварочного аппарата, то есть с юридической точки зрения – на хищение путем обмана, сформировался у него (ФИО1) еще до получения им арендованного имущества во временное пользование, после получения сварочного аппарата он, выйдя из магазина, сразу поехал в комиссионный магазин, где, как установлено доказательствами, продал сварочный аппарат, распорядившись вырученными денежными средствами по своему усмотрению.

Таким образом, действия ФИО1 являлись результатом его прямого умысла, направленного на хищение имущества путем обмана, а также моментом его формирования (до получения им арендованного имущества).

В соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ значительный ущерб гражданину определяется с учетом его имущественного положения, но не может составлять менее пяти тысяч рублей.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», при квалификации действий лица, совершившего кражу по признаку причинения гражданину значительного ущерба, следует, руководствуясь примечанием к ст. 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы потерпевшего, наличие у него иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и другие обстоятельства.

Представитель потерпевшего, действующий в интересах <данные изъяты> по доверенности, заявил о значительности причиненного <данные изъяты> ущерба в размере 14200 рублей, объяснив это упущенной выгодой, в частности утратой дохода в силу невозможности сдачи похищенного оборудования в аренду, также сослался на ежемесячный доход семьи потерпевшего в размере 150.000 рублей, необходимостью расходов потерпевшего на содержание семьи, коммунальные обязательства и аренду помещений, в которых располагаются прокаты инструментов.

Вывод обвинения о значительности ущерба, причиненного потерпевшему в результате хищения сварочного аппарат, органами следствия сделан без учета имущественного положения потерпевшего, поскольку отсутствуют доказательства значимости похищенного имущества для потерпевшего, являющегося субъектом предпринимательской деятельности, уровня дохода потерпевшего и его материального положения, в том числе с учетом общей стоимости имущества, сдаваемого в прокат, количественный объем которого (инструментов и оборудования) зафиксирован на фото № к протоколу осмотра места происшествия (л.д. 59-63), а также количества помещений, в которых потерпевший осуществляет деятельность по прокату инструментов, о множественности которых представитель ФИО2 показывал при допросе на стадии предварительного расследования, также отсутствуют доказательства семейного положения потерпевшего, наличия иждивенцев и дохода иных членов семьи.

Принимая во внимание отсутствие достаточной совокупности доказательств, дающей основания для квалификации деяния по признаку значительности, суд исключает из объема предъявленного ФИО1 обвинения квалифицирующий признак «совершенное с причинением значительного ущерба гражданину».

Также подлежит исключению из объема предъявленного обвинения признак «путем злоупотребления доверием», как излишне вмененный и не нашедший своего подтверждения, поскольку из исследованных доказательств не следует, что потерпевший был знаком с подсудимым и что между ними имели место доверительные отношения.

Сопоставляя каждое из вышеприведенных доказательств как в отдельности, так и в совокупности друг с другом, в том числе с показаниями подсудимого, представителя потерпевшего и свидетелей, положенных в основу приговора, суд приходит к выводу, что все они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются достоверными, относимыми и допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, сомнений у суда не вызывают, в своей совокупности, как указано выше, являются достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах, в связи с чем отсутствуют основания для оправдания ФИО1, как об этом просила сторона защиты.

Вопреки доводам подсудимого, требования ст. 73 УПК РФ стороной обвинения выполнены.

Суд считает вину ФИО1 доказанной и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 159 УК РФ – как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд в соответствии со статьями 6, 7, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, степень его социальной обустроенности, семейном и имущественном положении, наличие обстоятельств, смягчающих и отягчающего наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Преступление, совершенное ФИО1, является умышленным, в соответствии со ст. 15 УК РФ относится к категории небольшой тяжести, в данной связи изменение категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не предусмотрено.

ФИО1 воспитывался в неполной семье, на учете в <данные изъяты> не состоит (л.д. 94, 103), <данные изъяты><данные изъяты> (л.д. 95, 102), участковым уполномоченным по месту жительства характеризуется посредственно, его сожительницей <данные изъяты> – положительно; имеет постоянное место жительства, трудоспособен, работал вахтовым методом, социально обустроен, имеет семью (состоит в фактически брачных отношениях), оказывает помощь матери, признанной матерью-одиночкой, имеющей хронические заболевания и инвалидность 3 группы; <данные изъяты>

В соответствии со ст. 61 УК РФ к обстоятельствам, смягчающим наказание, суд, несмотря на противоречивую позицию подсудимого, относит частичное признание вины по фактическим обстоятельствам, раскаяние, явку с повинной (л.д. 7), активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче признательных и последовательных показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого о месте сбыта похищенного и обстоятельствах хищения, которые судом положены в основу приговора, в том числе участие в следственных действиях, направленных на сбор и фиксацию доказательств по делу; неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, в том числе инвалидность матери; молодой возраст подсудимого, воспитание в неполной семье, принесение извинений потерпевшему, <данные изъяты>.

Иных обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, известных суду на момент рассмотрения уголовного дела и подлежащих безусловному учету при назначении наказания не установлено, о наличии таковых сторона защиты не заявляла, доказательств не представила.

Суд не находит оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства «совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств» (п. «д» ч. 1 ст. 61 УК РФ), поскольку объективных доказательств нуждаемости ФИО1 и членов его семьи в период совершенного преступления суду не представлено.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ является рецидив преступлений, который в соответствии с ч. 1 ст. 18 УК РФ является простым.

Принимая во внимание обстоятельства совершенного преступления, общественную опасность содеянного, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на возможность исправления ФИО1, для достижения целей уголовного наказания (ст. 43 УК РФ), его справедливости и соразмерности совершенному преступлению, суд считает справедливым назначить ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, с учетом требований ч. 1 и 2 ст. 68 УК РФ, регламентирующих назначение наказания при рецидиве преступлений, при этом суд не усматривает оснований для применения ч. 3 ст. 68 УК РФ, ст. 64 УК РФ, поскольку не установлено обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а равно исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенного преступления.

Принимая во внимание сведения о личности ФИО1, характер и степень общественной опасности, совершенного преступления, суд не усматривает оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, а также не считает возможным замену назначенного наказания принудительными работами (ст. 53.1 УК РФ), поскольку, как указано выше, суд не находит возможным исправление осужденного без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, так как данные о личности ФИО1 свидетельствуют о необходимости применения наказания в виде лишения свободы, исполняемого реально.

В связи с наличием обстоятельства, отягчающего наказание, суд не усматривает оснований для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Обстоятельств для прекращения уголовного дела не установлено.

Согласно абзацу 2 пункта 52 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при назначении наказания по правилам части 5 статьи 69 УК РФ значение имеет не момент вступления предыдущего приговора в законную силу, а время его вынесения, поэтому правила части 5 статьи 69 УК РФ применяются и в том случае, когда на момент постановления приговора по рассматриваемому делу первый приговор не вступил в законную силу.

Судом установлено, что настоящее преступление ФИО1 совершено до постановления в отношении него приговора Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, в связи с этим окончательное наказание ФИО1 следует определить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения с наказанием, назначенным приговором от ДД.ММ.ГГГГ, при этом суд с учетом конкретных обстоятельств совершения преступления не усматривает оснований для применения иного принципа сложения (поглощения либо полного сложения).

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания следует определить в исправительной колонии строгого режима.

В связи с назначением наказания в виде реального лишения свободы суд полагает необходимым для надлежащего исполнения приговора избрать в отношении ФИО1 меру пресечения в виде содержания под стражу.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Судьба вещественных доказательств определяется в соответствии с требованиями ст. 81, 82 УПК РФ.

Процессуальные издержки в виде сумм, выплачиваемых адвокату из средств федерального бюджета за оказание в соответствии со ст. 51 УПК РФ юридической помощи подсудимому ФИО1, на основании ст. ст. 131, 132 УПК РФ подлежат взысканию с ФИО1 в доход государства в размере 9947,50 рублей, так как оснований для его освобождения от выплаты этих процессуальных издержек суд не находит. Федотов иждивенцев не имеет, является трудоспособным лицом, имеет возможность получать доход, до задержания работал, имея, как показал в судебном заседании, доход от трудовой деятельности. Отсутствие на момент принятия судом решения о взыскании процессуальных издержек у лица денежных средств не является достаточным основанием для освобождения от уплаты процессуальных издержек, поскольку их взыскание может быть обращено на его будущие доходы или имущество.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО1 (ФИО3) признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, за которое назначить наказание в виде 8 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения вновь назначенного наказания и наказания по приговору Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначить ФИО1 (ФИО3) наказание в виде 2 лет 8 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Избрать в отношении ФИО1 (ФИО3) меру пресечения в виде содержания под стражей, взять под стражу в зале суда. До вступления приговора в законную силу содержать его в <данные изъяты>.

Срок отбывания наказания ФИО1 (ФИО3) исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытия наказания из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в исправительной колонии строгого режима в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ период с ДД.ММ.ГГГГ (дата фактического задержания по настоящему делу) до ДД.ММ.ГГГГ (включительно), также период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу, а также в окончательное наказание зачесть наказание, отбытое по приговору Первомайского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с учетом коэффициента кратности, установленного приговором от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Взыскать с ФИО1 (ФИО3) в пользу федерального бюджета судебные издержки за оплату труда адвоката на судебном следствии в размере 9947 рублей 50 копеек.

Вещественные доказательства: акт приема-передачи, расписку, копию паспорта ФИО1, товарный чек, <данные изъяты> – хранить в материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Омского областного суда через Первомайский районный суд <адрес> в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе в течение 15 суток со дня подачи апелляционной жалобы или получения копии представления ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. В этот же срок осужденный вправе заявлять ходатайство о поручении осуществления своей защиты избранным адвокатом, либо ходатайствовать перед судом о предоставлении ему защитника по назначению суда. Стороны вправе заявить в письменном виде ходатайство об ознакомлении с протоколом судебного заседания в течение трех суток со дня окончания судебного заседания, а также принести на него свои замечания в течение трех суток со дня ознакомления с протоколом судебного заседания.

Председательствующий судья Лобода Е.П.