Апелляционное определение № 02-9088/2025 02-9088/2025~М-4413/2025 33-56306/2025 М-4413/2025 от 10 декабря 2025 г. по делу № 02-9088/2025

УИД 77RS0021-02-2025-006333-78

Судья: фио

Гр. дело суда первой инстанции: № 2-9088/2025

Гр. дело суда апелляционной инстанции: № 33-56306/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Чубаровой Н.В.,

судей фио, фио,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Балашовым И.К.,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи фио дело по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Пресненского районного суда адрес от 22.07.2025 года, которым постановлено:

В иске ФИО1 к Банку ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора, обязании исключить сведения из кредитной истории, - отказать,

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ответчику Банк ВТБ (ПАО) о признании недействительным кредитного договора № V625/0000-1217701 от 23.11.2023 г., о признании недействительным кредитного договора в соответствии с которым истцу предоставлена кредитная карта «Карта Возможностей МИР» № 220024******..., об обязании исключить сведения об указанных кредитных договорах из кредитной истории ФИО1 в адрес, адрес СБ».

Требования мотивированы тем, что 23.11.2023 между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО1 был заключен кредитный договор № V625/0000-1217701 на сумму сумма, под 13,40% годовых. В тот же день между сторонами был заключен кредитный договор, в соответствии с которым истцу была предоставлена кредитная карта «Карта Возможностей МИР» № 220024******..., с лимитом задолженности сумма, под 39,9% годовых. Вместе с тем, истец не воспользовалась выданными денежными средствами в личных целях. Истцом указано, что она находилась под влиянием обмана и давления со стороны третьих лиц. 06.12.2023 г. истец обратилась в СО ОМВД России по адрес с заявлением по факту совершения мошеннических действий. По результатам рассмотрения заявления истца, было возбуждено уголовное дело № 12301450086000438, в рамках которого истец была признана потерпевшей.

Судом постановлено указанное выше решение, об отмене которого как незаконного просит истец по доводам апелляционной жалобы.

Истец и ее представитель фио, действующий на основании доверенности, в заседании судебной коллегии доводы апелляционной жалобы поддержали, настаивали на отмене оспариваемого решения и удовлетворении заявленных требований.

Представитель ответчика Банк ВТБ (ПАО) фио, действующий на основании доверенности, в заседании судебной коллегии против доводов апелляционной жалобы возражал, полагал решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просил оставить его без изменения.

В заседание судебной коллегии остальные участники процесса не явились, о месте и времени судебного разбирательства уведомлены.

Исходя из принципа диспозитивности сторон, согласно которому стороны самостоятельно распоряжаются своими правами и обязанностями, осуществляют гражданские права своей волей и в своем интересе (ст. ст. 1, 9 ГК РФ), а также исходя из принципа состязательности, суд вправе разрешить спор в отсутствие стороны, извещенной о времени и месте судебного заседания, и не представившей доказательства отсутствия в судебном заседании по уважительной причине.

С учетом данных обстоятельств судебная коллегия в силу ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса, извещенных о дате судебного заседания надлежащим образом.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются:

1) неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела;

3) несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно требованиям ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

Решение является законным в том случае, если оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. "О судебном решении").

Обоснованным решение следует признавать тогда, когда в нем отражены имеющие значение для данного дела факты, подтвержденные проверенными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости или общеизвестным обстоятельствам, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 г. "О судебном решении").

Постановленное судом решение вышеуказанным требованиям отвечает.

При разрешении настоящего дела суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст.153, 166, 167, 179, 309, 310, 420, 421 ГК РФ, разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»

Судом первой инстанции было установлено и подтверждается материалами дела, что 23.11.2023 г. между истцом и ответчиком был заключен кредитный договор № V625/0000-1217701, сумма кредита составила сумма, под 13,40% годовых, сроком до 23.11.2028 г.

Согласно выписке по счету истца № 4081781074829604125 ответчик перечислил денежные средства в сумме сумма на счет истца.

23.11.2023 между истцом и ответчиком был заключен кредитный договор <***>, сумма кредита или лимит кредитования составляет сумма Истцом 23.11.2023 г. денежные средства с кредитной карты в размере сумма были сняты.

Указанные денежные средства истец сняла лично в отделении банка, распорядилась ими по своему усмотрению.

Кроме того, из искового заявления следует, что денежные средства в размере сумма также были сняты истцом в отделении банка.

В заседании судебной коллегии подтвердились установленные судом первой инстанции обстоятельства, которые также объективно подтверждаются письменными материалами дела, участниками процесса оспорены и опровергнуты не были, а потому не вызывают у судебной коллегии сомнений.

Разрешая заявленные требования по существу, суд первой инстанции на основании тщательного анализа представленных доказательств правильно установил фактические обстоятельства по делу, в связи с чем, руководствуясь положениями норм действующего законодательства, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

При этом, суд первой инстанции исходил из того, что снятие истцом со своего счета в банке полученных по оспариваемым кредитным договорам денежных средств является действием, из которого явствует воля истца на сохранение силы кредитных договоров.

В связи с этим в силу п. 2 ст. 166 ГК РФ истец не вправе оспаривать кредитные договоры по основанию отсутствия воли истца на его заключение, так как на момент снятия наличных денежных средств истец достоверно должна была знать об этих основаниях, однако о недействительности договоров ответчику не заявила, а напротив получила предоставленные по договорам кредитные денежные средства.

Как указано в Определении Конституционного Суда РФ от 13.10.2022 № 2669-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки фио на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Исследуя вопрос о добросовестности и осмотрительности ответчика при заключении оспариваемого кредитного договора, суд первой инстанции учел, что данный договор был подписан электронной цифровой подписью истца.

В соответствии с п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Согласно ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

Доказательств того, что подпись, проставленная на оспариваемых кредитных договорах, истцу не принадлежит, в материалы дела не представлено. Доказательств того, что заключение договоров происходило помимо воли истца под влиянием обмана со стороны третьих лиц, истцом суду также не представлено.

Личное присутствие истца при заключении кредитных договоров и получение ею лично кредитных денежных средств наличными, как верно указал суд первой инстанции, исключает возможность квалификации совершенной сделки как подозрительной.

Признаками подозрительности могут обладать только сделки, совершаемые дистанционно, так как в этом случае банк не имеет возможности точно идентифицировать заемщика и установить его волю на совершение сделки.

Так, в соответствии с п. 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 г. № ОД-2525, к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

Согласно ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации (далее – нормативные правовые акты) или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем (далее – соглашения между участниками электронного взаимодействия). Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 настоящего Федерального закона.

Таким образом, информация в электронной форме, подписанная электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, кроме тех случаев, когда федеральными законами или нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

Федеральный закон «О потребительском кредите (займе)» от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ таких требований не содержит.

Судом первой инстанции также учитывались цели Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и ст. 5 настоящего Закона, согласно которым к организациям, осуществляющим операции с денежными средствами или иным имуществом, к которым относится ответчик Банк ВТБ (ПАО), предъявляются дополнительные требования. Так согласно ст. 3 настоящего закона упрощенная идентификация клиента - физического лица (далее также - упрощенная идентификация) - осуществляемая в случаях, установленных настоящим Федеральным законом, совокупность мероприятий по установлению в отношении клиента - физического лица фамилии, имени, отчества (если иное не вытекает из закона или национального обычая), серии и номера документа, удостоверяющего личность, и подтверждению достоверности этих сведений одним из следующих способов: с использованием единой системы идентификации и аутентификации при использовании усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи при условии, что при выдаче ключа простой электронной подписи личность физического лица установлена при личном приеме; Согласно ст. 7 названного закона организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, обязаны до приема на обслуживание идентифицировать клиента, представителя клиента и (или) выгодоприобретателя.

Таким образом, как установил суд, истец была принята на обслуживание банком с соблюдением полной идентификации ее, как клиента банка при личном приеме, получив тем самым возможность открытия счетов, заключения кредитных договоров, в том числе на указанную сумму.

Однако в данном случае сделка была заключена, хотя и с помощью электронной подписи, однако при надлежащей идентификации личности истца, который посетил отделение банка, денежные средства получены истцом, в связи с чем оснований считать заключаемые кредитные договоры подозрительной сделкой и отказывать истцу в их заключении у ответчика не имелось.

Доводы истца о заключении ею оспариваемых кредитных договоров под влиянием обмана со стороны третьих лиц, судом первой инстанции были мотивированно отклонены, поскольку не могут служить основанием для их недействительности, так как доказательств осведомленности ответчика о таком обмане истцом суду не представлено. Истец, получив кредитные денежные средства, распорядилась ими по своему усмотрению, риск утраты истцом денежных средств, в виде признания кредитных договоров недействительными, в данном случае на кредитную организацию законом не возлагается, обстоятельств обратного судом установлено не было.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания кредитных договоров от 23.11.2024 г. недействительными, в связи с чем в удовлетворении исковых требований отказал в полном объеме, отметив, что в случае установления вступившим в законную силу приговором суда лиц, виновных в хищении денежных средств, истец вправе предъявить к таким лицам гражданский иск о взыскании причиненного ущерба.

Проверив дело с учетом требований ст. 327.1 ГПК РФ, согласно которой суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления, судебная коллегия считает, что судом все юридические значимые обстоятельства по делу определены верно, выводы суда, изложенные в решении, соответствуют собранным по делу доказательствам, соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, и решение судом по делу вынесено правильное, законное и обоснованное, отвечающее требованиям ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ.

Оснований сомневаться в объективности оценки и исследования доказательств не имеется, поскольку оценка доказательств судом произведена правильно, в соответствии с требованиями ст. ст. 12, 56 и 67 ГПК РФ.

В апелляционной жалобе истец указывает на то, что вывод суда о наличии у истца воли на сохранение кредитных договоров противоречит материалам дела и заключению экспертизы. Истцом в качестве доказательства представлено заключение комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, произведённой на основании постановления следователя в рамках уголовного дела. Эксперты ГБУЗ адрес клиническая больница № 1 имени фио Департамента здравоохранения адрес» установили, что у истца имелись акцентуированные личностные черты, выражавшиеся в повышенной внушаемости, подчиняемости, ограничении самостоятельности в принятии решений, снижении контроля собственных действий, безоценочным принятием мнения авторитетных лиц, подверженностью ситуационному влиянию и затруднении в адекватной оценке юридически значимых обстоятельств. Таким образом, снятие кредитных денежных средств с банковского счета не может квалифицироваться как свободное волеизъявление истца, поскольку противоправные действия в отношении истца длились непрерывно, начиная с подачи кредитной заявки, до фактической передачи денежных средств третьим лицам. Приведенные доводы не являются основанием к отмене решения суда.

Из заключения экспертизы следует, что наличие психического расстройства у истца установлено не было. При этом выводы эксперта о том, что истец не могла оказывать сопротивление в ответ на совершаемые в отношении нее противоправные действия связано с ее личностными особенностями. В данном случае судебная коллегия исходит из того, что результаты психологического обследования истца не противоречат выводам суда по делу. Выявленные личностные особенности относятся к сфере внутренних психологических процессов, они не имели внешних проявлений в той степени, которая была бы очевидна для обычного, не обладающего специальными познаниями в области психологии, сотрудника банка, следовательно, не позволяли выявить на стадии заключения договора признаки неправомерного воздействия со стороны третьих лиц. Так, у истца имеется постоянное место работы, истец находится в трудоспособном возрасте, никакой информации о произошедшем с посторонним лицом контакте истец не сообщала ни близким людям, ни сотрудникам банка. При этом кредитор действует в пределах своей компетенции по рассмотрению заявки на выдачу кредита, обязанности проверять цель получаемых денежных средств, а также каким образом были израсходованы полученные денежные средства по потребительскому кредиту, у банка не имеется.

При таких данных судебная коллегия приходит к выводу о том, что оснований для признания кредитного договора и неприменении последствий недействительности сделки не имеется, а потому выводы суда первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, являются верными.

В апелляционной жалобе истец также ссылается на нарушение судом норм материального права, однако судом вопрос о применении норм права рассмотрен всесторонне и в решении указаны нормы права, которые должны применяться для урегулирования спорных отношений.

Оспаривая постановленный по делу судебный акт, истец в апелляционной жалобе указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, явившееся следствием неверной оценки представленных доказательств.

Оснований согласиться с данными доводами судебная коллегия не усматривает, поскольку приходит к выводу о том, что приведенные в ней доводы не содержат указания на обстоятельства, которые не являлись предметом проверки суда первой инстанции.

Вопреки доводам жалобы судом первой инстанции дана оценка всем представленным доказательствам по делу, несогласие с выводами суда, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих к применению к спорным правоотношениям, не свидетельствуют о нарушениях судом норм материального или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Нарушений права на судебную защиту, принципов состязательности и равноправия сторон судом не допущено, доказательства по делу судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены судом в установленном законом порядке. Нарушений правил оценки, в том числе связанных с полнотой и всесторонностью исследования доказательств в их совокупности, не усматривается. Соответствующие доводы о нарушении судом норм процессуального права сводятся к субъективному толкованию приведенных принципов в контексте занятой по делу позиции и отношения к результатам рассмотрения судом заявленных ходатайств, а также сбора и исследования судом доказательств по делу, оценке их необходимого и достаточного объема, что отнесено к дискреционным полномочиям суда.

Судом первой инстанции исследованы все обстоятельства, имеющие значение для дела, а также представленные сторонами и полученные в ходе судебного разбирательства доказательства, получившие правильную оценку в решении. То обстоятельство, что в судебном акте не указаны какие-либо конкретные доводы истца, на которые она ссылалась при рассмотрении дела, не свидетельствует о том, что данные доводы не были исследованы и оценены судом.

Доводы изложены в жалобе подробно, однако преимущественно сводятся к первоначальной позиции истца, описанию фактических обстоятельств дела в его интерпретации, хода рассмотрения дела и его процессуальных результатов, выборочной компиляции положений законодательства и правоприменительной практики, связаны с несогласием с оценкой доказательств по делу судом, правовых оснований для отмены постановленного по делу решения, несмотря на их подробный и развернутый характер, не содержат.

Судом требования законодательства выполнены, юридически значимые обстоятельства установлены.

Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, а также оценка доказательств, подтверждающих эти выводы, приведены в мотивировочной части решения суда, и считать их неправильными у судебной коллегии не имеется оснований.

При разрешении спора судом первой инстанции верно определены юридически значимые обстоятельства дела, правильно применены нормы материального и процессуального права, собранным по делу доказательствам дана надлежащая правовая оценка, выводы суда в полной мере соответствуют обстоятельствам дела.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 19 декабря 2003 г. за N 23 "О судебном решении" разъяснил, что решение должно быть законным и обоснованным (часть 1 статьи 195 ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Эти требования при вынесении решения судом первой инстанции соблюдены.

Апелляционная жалоба не содержит правовых оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене постановленного судом решения.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.193-199, 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Пресненского районного суда адрес от 22.07.2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу истца ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 29.01.2026 года

Председательствующий:

Судьи: