Решение № 2-308/2019 2-308/2019~М-166/2019 М-166/2019 от 7 мая 2019 г. по делу № 2-308/2019

Дело № 2-308/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 мая 2019 года п. Саракташ

Саракташский районный суд Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Горбачевой Т.В.,

с участием: помощника прокурора <адрес> Кнурова В.В., истца ФИО1, его представителя – адвоката Семеновой Л.Ф., ответчика ФИО2, его представителя – адвоката Макарова А.Ю.,

при секретаре Юниной Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного в результате необоснованного возбуждения уголовного дела частного обвинения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Саракташский районный суд <адрес> с иском к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного в результате необоснованного возбуждения уголовного дела частного обвинения. Мотивируя заявленные требования, указал, что ДД.ММ.ГГГГ по заявлению частного обвинителя ФИО2 было возбуждено уголовное дело частного обвинения № в отношении него, обвиняемого ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ. Уголовное дело было принято к производству мировым судьей судебного участка № <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ приговором мирового судьи судебного участка № <адрес> он был оправдан за отсутствием в деянии состава преступления. ДД.ММ.ГГГГ апелляционным постановлением Саракташского районного суда <адрес> приговор мирового судьи оставлен без изменений, вступил в законную силу. В результате необоснованного возбуждения уголовного дела частного обвинения ему причинен моральный вред в размере 50000 рублей, который исходит из необоснованного возбуждения уголовного дела частного обвинения, в связи с чем он испытал сильнейший эмоциональный стресс, и как следствие - длительное заболевание. Из – за переживаний в связи с ведением на протяжении более пяти месяцев уголовного преследования он так и не выздоровел до конца и вынужден был уволиться с работы по рекомендации перевода на легкий труд. За данный период в рамках возбужденного уголовного дела состоялось более десятка судебных заседаний, на которых он был вынужден присутствовать как подсудимый. Весь период судебного разбирательства в мировом суде и в районном суде являлся для него длительной психотравмирующей ситуацией. Считает, что компенсация морального вреда должна быть взыскана с ответчика ФИО2, который как частный обвинитель инициировал уголовное преследование. Вынесение оправдательного приговора указывает на незаконность его уголовного преследования и подтверждает вину ФИО2 в причинении ему нравственных страданий, влекущих соответствующую денежную компенсацию морального вреда. Сам факт незаконного привлечения его к уголовной ответственности свидетельствует о нарушении его прав, что само по себе причиняет ему как лицу, подвергшемуся незаконному уголовному преследованию, нравственные страдания. Обращение ФИО2 в суд с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности за совершение клеветы, то есть распространения заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство ФИО2 или подрывающих его репутацию не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не намерением защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить ему вред, то есть имело место злоупотребление правом. Доказательством этому является наличие между ними длительных неприязненных отношений, возникших с того времени, как ФИО2 начал строительство гаража с комнатой над ним. Этим самым он создал всем жителям их дома неудобства из –за проведения строительных работ, в связи с чем, они неоднократно вызывали участкового инспектора. После окончания строительства ответчик сдавал это помещение и гараж в аренду на одну ночь, приезжали на машинах молодые люди, жарили шашлыки, около их дома играла музыка. Он неоднократно обращался в разные инстанции, проводились проверки. Так, в марте 2017 года он вместе с другими жителями их дома написали коллективное письмо в администрацию МО Саракташский поссовет с просьбой проверить законность строительства ответчиком двухэтажного гаража. Из – за этого между ним и ответчиком и по настоящее время неприязненные отношения. Подтверждением неприязни именно к нему со стороны ответчика являлось то, что коллективное письмо было написано всеми жителями их дома, а уголовное преследование за клевету он возбудил именно в отношении него. Кроме того, в марте 2017 года именно на почве личных неприязненных отношений он в ходе ссоры с ответчиком словесно и при помощи кухонного ножа угрожал убийством ФИО2, за что был привлечен к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 119 УК РФ. Данное обстоятельство также подтверждает неприязнь к нему со стороны ответчика и объясняет причину обращения в суд по делу частного обвинения. Кроме того, в ходе рассмотрения в июне 2017 года жалобы на протокол об административном правонарушении в отношении К.С.А. - супруги ответчика, как собственника вышеуказанного гаража, он был допрошен в качестве свидетеля, где давал показания о неправомерном использовании ФИО2 гаража, что еще больше обострило отношения между ними, поскольку протокол об административном правонарушении был составлен в ходе проверки по его заявлению. С учетом вышеизложенного, считает, что обращение ФИО2 с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности за клевету было продиктовано не намерением защитить свои права и охраняемые законом интересы, а исключительно отомстить ему, причинить ему вред. Считает, что в действиях ФИО2 имеет место злоупотребление правом на осуществление уголовного преследования другого лиц в порядке частного обвинения. Для защиты своих прав в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела частного обвинения он был вынужден обратиться к адвокату, который оказывал квалифицированную юридическую помощь, участвовал в суде апелляционной инстанции в течение двух дней, составлял возражения на ряд жалоб ответчика на приговор, выезжал в <адрес> и опрашивал эксперта, составил исковое заявление.

Просил суд взыскать с ФИО2 в его пользу компенсацию морального вреда, причиненного уголовным преследованием в размере 50000 рублей; возмещение материального ущерба в виде расходов на оплату услуг адвоката в размере 15000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель – адвокат Семенова Л.Ф. заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске. ФИО1 пояснил суду, что поскольку приговором мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ он был оправдан по предъявленному ему ФИО2 частному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, он имеет право на компенсацию морального вреда. В связи с возбуждением в отношении него уголовного дела по частному обвинению он испытал нравственные страдания, компенсацию морального вреда оценивает в размере 50 000 рублей. Полагает, что ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности исключительно с целью причинить ему вред, поскольку между ними сложились личные неприязненные отношения. Просил суд заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании возражал против предъявленных требований, пояснил, что им было реализовано его право на судебную защиту, обращаясь с частным обвинением ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, он был намерен защитить свои права и интересы, поскольку считал, что ФИО1 его оклеветал. Намерений причинить вред ФИО1 у него не было, и доказательств этому истцом не представлено. Каких-либо неприязненных отношений между ними нет, он до настоящего времени полагает, что истцом были совершены действия по распространению сведений, не соответствующих действительности. Просил суд в удовлетворении заявленных требований отказать.

Представитель ответчика Макаров А.Ю. в судебном заседании возражал против заявленных требований. Суду пояснил, что ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, реализуя свое конституционное право на защиту. Доказательств тому, что ФИО2 обратился в суд в порядке частного обвинения исключительно с целью причинения вреда истцу не представлено. Каких-либо незаконных действий или намерений причинить истцу вред ответчик не имел и не совершал, в связи с чем оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется. Просил суд в удовлетворении исковых требований отказать.

Заслушав пояснения участников процесса, заключение прокурора, полагавшего что заявленные требования удовлетворению не подлежат, поскольку ответчик обращался с заявлением частного обвинения, реализовывая свои права на защиту, изучив материалы дела и оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

В силу подпункта 6 пункта 1 статьи 8 Кодекса гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Обстоятельствами, подлежащими доказыванию по данной категории дел, являются: факт причинения потерпевшему вреда и его размер; противоправность действий лица, причинившего вред; причинно-следственная связь между указанными действиями причинителя вреда и наступившими у потерпевшего негативными последствиями; вина причинителя вреда.

В соответствии с частью 1 статьи 20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных статьями 115 частью первой, 116.1 и 128.1 частью первой Уголовного кодекса Российской Федерации, считаются уголовными делами частного обвинения, возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего, его законного представителя, за исключением случаев, предусмотренных частью четвертой настоящей статьи, и подлежат прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым. Примирение допускается до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора, а в суде апелляционной инстанции - до удаления суда апелляционной инстанции в совещательную комнату для вынесения решения по делу (п. 2 статьи 20 УПК РФ).

В силу пункта 1 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", вышеназванное правило о реабилитации на лиц, в отношении которых постановлен оправдательный приговор по уголовному делу частного обвинения, не распространяется.

Следовательно, требования о компенсации морального вреда, причиненного необоснованным предъявлением частного обвинения в совершении уголовного преступления, подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом того, что причинителем вреда является не государственный орган или должностное лицо, а частный обвинитель.

Пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, в том числе связанные с частным обвинением, основанием для взыскания компенсации морального вреда, зависит от наличия вины в действиях причинителя вреда (в данном случае - частного обвинителя) и причинно-следственной связи между его (причинителя) виновными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

На необходимость учета вины частного обвинителя, а также установления факта злоупотребления с его стороны правом при обращении с заявлением о привлечении к уголовной ответственности в случае оправдания подсудимого по уголовному делу в порядке частного обвинения, указывает и Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 22-П и в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 1058-О.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в названных актах Конституционного Суда Российской Федерации, само по себе обращение в суд с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения, поскольку каждый гражданин наделен конституционным правом на обращение в государственные органы и правом на судебную защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, взыскание компенсации морального вреда с частного обвинителя в порядке гражданского судопроизводства возможно, если суд установит наличие в его действиях вины, выразившейся в злоупотреблении правом, а именно в случае, если обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

При разрешении вопроса о возмещении вреда должны учитываться фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя или же, напротив, о злонамеренности, имевшей место в его действиях.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено и подтверждено вступившим в законную силу приговором мирового судьи судебного участка № <адрес> постановленным ДД.ММ.ГГГГ, что ФИО2 в порядке частного обвинения обратился с заявлением о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 по части 1 статьи 128.1 УК РФ за распространение заведомо ложных сведений, порочащих его честь, достоинство и подрывающих его репутацию, а именно, что он самовольно занял место под сарай, построил его, создал бордель, страдает психическим расстройством.

Мировой судья при постановлении оправдательного приговора в связи с отсутствием состава преступления пришел к выводу, что частным обвинителем ФИО2 не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт заведомого осознания ФИО1 ложности сообщаемых сведений и наличия у него прямого умысла на распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство ФИО2

ФИО1 в рамках рассмотрения уголовного дела пояснял, что умысла на распространение сведений, порочащих честь и достоинство ФИО2 он не имел, а реализовывал свое право на защиту.

Не согласившись с оправдательным приговором ФИО2 как частный обвинитель обжаловал приговор мирового судьи, который апелляционным постановлением Саракташского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения.

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылается на то обстоятельство, что ответчик обращался с частным обвинением в отношении него не с целью защиты своих законных прав, а намерением причинить ему вред, о чем свидетельствуют длительные неприязненные отношения, подтверждаемые многочисленными взаимными обращениями в администрацию, приговором мирового судьи судебного участка № <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ, показаниями допрошенного в судебном заседании свидетеля Г.Э.М., письменными объяснениями свидетеля К.О.В., являющихся соседями ФИО1

Однако ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что он и до настоящего времени полагает, что ФИО1 распространял в отношении него сведения, не соответствующие действительности и порочащие его честь и достоинство. С оправдательным приговором и заключением эксперта Д.Л.В. не согласен, с заявлением о разрешении создания борделя в администрацию МО Саракташский поссовет обратился с целью привлечь общественность к данному делу, еще раз обратить внимание на законность всех своих действий в отношении гаража, и незаконные действия ФИО1, а также на выводы эксперта Д.Л.В.

В рамках рассмотрения спора ФИО1 не представлено относимых и допустимых доказательств безусловно свидетельствующих о том, что ФИО2, обращаясь к мировому судье с заявлением о привлечении его к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ не реализовывал предоставленное ему конституционное право на защиту, а действовал исключительно с целью и намерением причинить вред.

ФИО2, не обладая юридическим образованием при обращении в суд с заявлением в порядке частного обвинения не мог заведомо понимать и осознавать, что в действиях ФИО1 отсутствует состав инкриминируемого ему преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, ввиду отсутствия прямого умысла на распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство частного обвинителя.

По смыслу закона при разрешении вопроса о вине частного обвинителя в причинении морального вреда следует исходить из того, что сам по себе факт вынесения в отношении подсудимого оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с конституционно-правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в указанном выше Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 22-П, необходимость обеспечения требования УПК РФ о реабилитации каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию (часть 2 статьи 6), не исключает использования гражданско-правового механизма защиты прав добросовестных участников уголовного процесса от злоупотреблений своим правом со стороны частного обвинителя, когда его обращение в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имеет под собой никаких оснований и продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Таким образом, положения гражданского права, действующие в неразрывном системном единстве с конституционными предписаниями, в том числе с частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц и которая в силу части 1 статьи 15 Конституции Российской Федерации как норма прямого действия подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, позволяют суду при рассмотрении каждого конкретного дела достигать такого баланса интересов, при котором равному признанию и защите подлежит как право одного лица, выступающего в роли частного обвинителя, на обращение в суд с целью защиты от преступления, так и право другого лица, выступающего в роли обвиняемого, на возмещение ущерба, причиненного ему в результате необоснованного уголовного преследования.

С учетом вышеизложенных положений закона и обстоятельств дела, поскольку в рамках рассмотрения спора относимых и допустимых доказательств тому, что обращаясь с заявлением частного обвинения о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 128.1 УК РФ ФИО2 не реализовывал свое конституционное право на защиту, а действовал исключительно с целью причинить ФИО1 вред, суду не представлено, равно как и не установлено в действиях ФИО2 злоупотребления правом, в том числе и правом на обращение в суд в порядке частного обвинения, возложения на ответчика обязанности возмещения денежной компенсации морального вреда не имеется.

Сам по себе факт вынесения в отношении ФИО1 оправдательного приговора по делу частного обвинения не предрешает вопроса о вине частного обвинителя и на частного обвинителя не может быть возложена ответственность за причинение морального вреда независимо от вины такая же, как в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности органами дознания, предварительного следствия, прокуратурой и судом.

Поскольку в действиях ФИО2 при обращении с заявлением частного обвинения злоупотребления правом с его стороны не усматривается и, не обладая юридическим образованием, последний не мог осознавать, что показания ФИО1 в суде при рассмотрении административного материала в отношении К.С.А. и коллективное обращение на имя главы поселка, поданное ФИО1, не образуют состав уголовного деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 128.1 УК РФ, а являются средствами защиты своих прав, и прямого умысла на распространение заведомо ложных сведений в отношении частного обвиненителя у него не имелось, обращаясь в суд в порядке частного обвинения ФИО2 реализовывал предоставленное ему конституционное право, а не действовал исключительно с намерением причинить вред, в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда суд отказывает.

Рассматривая требования истца о возмещении материального ущерба, суд исходит из положений ст. 15 и ст. 1064 ГК РФ, в соответствии с которыми для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истцу необходимо доказать, в том числе, совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие). Поскольку доказательств наличия противоправных действий со стороны ответчика ФИО2 истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено, требования истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о возмещении морального вреда, причиненного в результате необоснованного возбуждения уголовного дела частного обвинения - отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Оренбургского областного суда через Саракташский районный суд <адрес> в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Председательствующий по делу,

судья Саракташского районного суда

<адрес> Горбачева Т.В.

Решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий по делу,

судья Саракташского районного суда

<адрес> Горбачева Т.В.