Апелляционное определение № 33-8365/2025 от 17 декабря 2025 г.

Судья: Гончалов А.Е. Дело № 33-8365/2025 (2-607/2025)

Докладчик: Котляр Е.Ю. УИД 42RS0035-01-2025-000548-59


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 декабря 2025 г. г. Кемерово

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе: председательствующего Казачкова В.В.,

судей: Бычковской И.С., Котляр Е.Ю.,

при секретаре Свининой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Котляр Е.Ю.

гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу ФИО1

на решение Таштагольского городского суда Кемеровской области от 10 июля 2025 г.

по иску ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии, возложении обязанности включить периоды работы в стаж на соответствующих видах работ, назначении пенсии,

УСТАНОВИЛА:

Шарф Е.И. обратился в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области -Кузбассу (далее - ОСФР по Кемеровской области - Кузбассу) о признании незаконным решения об отказе в установлении пенсии, возложении обязанности включить периоды работы в стаж на соответствующих видах работ, назначении пенсии, ссылаясь на следующие обстоятельства.

11.03.2025 Шарф Е.И. обратился к ответчику с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением ОСФР по Кемеровской области - Кузбассу № от 14.03.2025 истцу отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» в связи с отсутствием требуемого специального стажа (в наличии 23 года 8 месяцев 24 дня, при требуемом - не менее 25 лет).

Истец с таким решением не согласен, считает его незаконным и необоснованным, нарушающим его право на своевременное пенсионное обеспечение.

Просил признать незаконным решение ОСФР по Кемеровской области -Кузбассу № от 14.03.2025 в части отказа во включении в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии, периодов работы:

- с 31.01.2000 по 18.06.2000 – учеником крепильщика подземного в АООТ «КМК», Казский рудник;

- с 22.10.2018 по 29.10.2018 – учеником крепильщика подземного в АО «ЕВРАЗ ЗСМК», Казский рудник;

периодов нахождения на сессиях в Государственном образовательном учреждении среднего профессионального образования «Таштагольский горный техникум» (учебные оплачиваемые отпуска):

- с 25.10.2004 по 07.11.2004;

- 10.01.2005 по 23.01.2005;

- с 04.04.2005 по 17.04.2005;

- с 10.10.2005 по 23.10.2005;

- с 23.01.2006 по 05.02.2006;

- с 02.10.2006 по 15.10.2006;

- с 15.01.2007 по 28.01.2007;

- с 23.04.2007 по 06.05.2007;

- с 17.09.2007 по 30.09.2007;

- с 10.12.2007 по 23.12.2007;

- с 10.03.2008 по 08.06.2008;

периодов повышения квалификации на производстве:

- с 24.11.2014 по 26.11.2014;

- с 01.12.2015 по 04.12.2015;

- с 05.04.2017 по 06.04.2017;

- с 08.04.2017 по 11.04.2017;

- 27.08.2018;

- с 24.09.2018 по 27.09.2018;

- с 28.10.2019 по 31.10.2019;

- 12.11.2020;

- 09.02.2021;

- 23.08.2021;

- 25.08.2021;

периодов нахождения в стационаре при обследовании по профзаболеванию в ФГБУ НУ «НИИКПГПЗ»:

- с 10.09.2018 по 19.09.2018;

- с 03.12.2019 по 13.12.2019;

- с 08.12.2020 по 15.12.2020;

- с 08.12.2021 по 20.12.2021;

- с 12.12.2022 по 21.12.2022;

- с 11.12.2023 по 21.12.2023.

Просил обязать ответчика включить указанные выше периоды в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях», назначить досрочную страховую пенсию по старости с момента обращения - с 11.03.2025; взыскать с ответчика судебные расходы по оплате юридических услуг (составление искового заявления) - 10000 руб., расходы по уплате государственной пошлины 3000 руб.

Определением Таштагольского городского суда Кемеровской области от 12 мая 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечено АО «ЕВРАЗ ЗСМК» (л.д.42 том 1).

Решением Таштагольского городского суда Кемеровской области от 10 июля 2025 г. исковые требования удовлетворены частично: решение ответчика № от 14.03.2025 об отказе во включении периодов работы Шарф Е.И. в стаж на соответствующих видах работ, дающих право на назначение досрочной страховой пенсии по старости на основании п. 11 ч.1 ст. 30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», признано незаконным.

На ответчика возложена обязанность назначить Шарф Е.И. досрочную страховую пенсию по старости по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 11.03.2025.

С ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу в пользу Шарф Е.И. взысканы судебные расходы за составление искового заявления в размере 5000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу ФИО1, действующая на основании доверенности, просит решение суда отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В апелляционной жалобе ссылается на те же доводы, которые явились основанием для вынесения ответчиком решения об отказе в установлении пенсии.

Истец зарегистрирован в системе государственного пенсионного страхования ДД.ММ.ГГГГ. Суммарная продолжительность специального стажа в неведущих профессиях, дающего право на назначение досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях», на дату обращения истца с заявлением составляет 23 года 08 месяцев 24 дня, что является недостаточным для назначения пенсии по данному основанию.

Согласно сведениям индивидуального (персонифицированного) учета, периоды работы истца с 31.01.2000 по 18.06.2000 и с 22.10.2018 по 29.10.2018 (в совокупности – 4 месяца 26 дней) переданы работодателем как работа по Списку №1. Поскольку данные периоды составляют менее года, то отсутствуют основания для применения к ним льготного порядка исчисления (каждый полный год за 9 месяцев, в соответствии с п.15 Правил, утвержденных Постановлением Правительства от 11.07.2002 № 516).

Иного порядка учета стажа работы по Списку №1 при назначении пенсии по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в том числе с применением пропорционального расчета, не предусмотрено.

В Списке №481, утвержденном постановлением Совета Министров РСФСР от 13.09.1991, профессия ученика подземного крепильщика не предусмотрена.

В соответствии с нормами действующего пенсионного законодательства, по причине отсутствия в сведениях индивидуального (персонифицированного) учета кодов льготы, в специальный стаж не могут быть включены и периоды отвлечений (учебные оплачиваемые отпуска, курсы повышения квалификации, периоды нахождения в стационаре при обследовании по профзаболеванию).

Также обращает внимание на то, что в резолютивной части решения суда отсутствуют указания на периоды, которые необходимо включить в стаж, дающий право на назначение досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», начиная с 11.03.2025, что делает невозможным исполнение данного решения.

Относительно доводов апелляционной жалобы истцом Шарф Е.И. принесены возражения.

В заседании суда апелляционной инстанции истец Шарф Е.И. поддержал доводы письменных возражений, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения. Просил приобщить к материалам дела копию трудовой книжки и листков нетрудоспособности. Пояснил, что с октября 2024 г. он находился на больничном в связи с <данные изъяты>, в 2025 году к работе не приступал, при этом его должность и функциональные обязанности не изменялись, в настоящее время его должность подлежит сокращению.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены надлежащим образом.

Судебная коллегия, руководствуясь ч.1 ст.327, ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав истца, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, проверив, в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного решения, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с частью 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства; законы, которыми руководствовался суд.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19.12.2003 №23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно вынесено при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч.4 ст.1, ч.3 ст. 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанные требования процессуального закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении дела судом первой инстанции учтены не были, исходя из следующего.

Обращаясь в суд, истец Шарф Е.И. просил включить в стаж на соответствующих видах работ в целях назначения досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» как периоды работы, так и периоды отвлечений от работы с оплатой - учебные оплачиваемые отпуска, курсы повышения квалификации, периоды нахождения в стационаре при обследовании по профзаболеванию.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что спорные периоды работы с 31.01.2000 по 18.06.2000 и с 22.10.2018 по 29.10.2018 (в совокупности – 4 месяца 26 дней) были переданы работодателем как работа по Списку №1, а периоды всех отвлечений – общим стажем.

Включая все спорные периоды в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в календарном порядке, суд первой инстанции не дал никакой правовой оценки доводам ответчика об отсутствии правовых оснований для применения к периодам работы по Списку №1 льготного порядка исчисления (каждый полный год за 9 месяцев, в соответствии с п.15 Правил, утвержденных Постановлением Правительства от 11.07.2002 № 516), поскольку стаж работы по Списку №1 составляет менее года.

Именно по этим основаниям стаж работы истца по Списку №1 с 31.01.2000 по 18.06.2000 и с 22.10.2018 по 29.10.2018 не был включен ответчиком в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», что отражено в решении ответчика № от 14.03.2025.

Признавая указанное решение ответчика незаконным и обязывая включить в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периоды работы истца по Списку №1 с 31.01.2000 по 18.06.2000 и с 22.10.2018 по 29.10.2018 в календарном порядке (что отражено только в мотивировочной части решения), суд первой инстанции не привел никаких мотивов такого суждения со ссылками на нормы права.

Суд не учел, что при рассмотрении дела он обязан был исследовать по существу все фактические обстоятельства с учетом доводов и возражений сторон спора.

Таким образом, судом первой инстанции допущен формальный подход к рассмотрению данного дела, проигнорированы доводы ответчика, приведенные в решении № от 14.03.2025 и возражениях на иск, что вступает в противоречие с задачами гражданского судопроизводства, установленными статьей 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Более того, признавая незаконным решение ответчика № от 14.03.2025 об отказе во включении периодов работы Шарф Е.И. в стаж на соответствующих видах работ, суд первой инстанции не отразил в резолютивной части решения, о каких периодах работы идет речь.

В силу части 5 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации резолютивная часть решения суда должна содержать выводы суда об удовлетворении иска либо об отказе в удовлетворении иска полностью или в части, наименование истца и ответчика, а также один из идентификаторов указанных лиц (страховой номер индивидуального лицевого счета, идентификационный номер налогоплательщика, серия и номер документа, удостоверяющего личность, серия и номер водительского удостоверения), указание на распределение судебных расходов, срок и порядок обжалования решения суда.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 11 постановления от 19 декабря 2003 г. №23 «О судебном решении», решение суда является актом правосудия, окончательно разрешающим дело, его резолютивная часть должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств. В связи с этим в ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд как по первоначально заявленному иску, так и по встречному требованию, если оно было заявлено (статья 138 ГПК РФ), кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении (часть 5 статьи 198, статьи 204 - 207 ГПК РФ). При отказе в заявленных требованиях полностью или частично следует точно указывать, кому, в отношении кого и в чем отказано.

При этом, по смыслу указанных норм процессуального закона, судебное постановление не должно содержать каких-либо противоречий или несоответствий одной его части другим частям.

Выполнение процессуальных предписаний к содержанию резолютивной части решения суда и ее оформлению призвано обеспечить реальность исполнения судебного решения, то есть осуществление стадии реализации прав и обязанностей в процессе правового регулирования.

С учетом изложенного, резолютивная часть решения суда должна содержать конкретные предписания ответчику по совершению действий, которые приведут к восстановлению нарушенных прав истца.

Принимая решение о признании незаконным решения ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу № от 14.03.2025, суд первой инстанции оставил без внимания вопрос, в какой части это решение является незаконным, какие периоды работы истца должны быть включены ответчиком в стаж и в какой именно стаж.

В мотивировочной части решения суд указывает, что на дату обращения истца к ответчику (11.03.2025) Шарф Е.И. имел требуемый стаж на соответствующих видах работ по Списку №1, в связи с чем у ответчика не имелось оснований к вынесению решения об отказе в установлении пенсии.

Однако, истец не обращался за назначением пенсии по п.1 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (по Списку №1), а ответчик не принимал решения об отказе в установлении пенсии по Списку №1.

В резолютивной же части решения суд обязал ответчика назначить истцу досрочную страховую пенсию по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 11.03.2025.

Таким образом, мотивировочная часть решения противоречит резолютивной, а содержание резолютивной части решения по настоящему делу вызывает затруднение при исполнении, поскольку не содержит выводов о том, какие периоды работы истца ответчик должен включить в стаж по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

При указанных обстоятельствах решение суда нельзя признать основанным на законе.

В связи с неправильным определением судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела, а также нарушением норм материального права и процессуального права, решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения.

Разрешая требования истца, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 11.03.2025 истец Шарф Е.И. обратился к ответчику с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением ответчика № от 14.03.2025 (л.д.12-14 том 1) в назначении досрочной страховой пенсии по старости по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 №400-ФЗ «О страховых пенсиях» истцу отказано, ввиду отсутствия требуемого специального стажа (в наличии стаж на соответствующих видах работ 23 года 08 месяцев 24 дня, при требуемом не менее 25 лет).

Из указанного решения следует, что исключены из стажа на соответствующих видах работ, в связи с передачей сведений работодателем общим стажем, в том числе, следующие периоды:

- нахождение истца в учебных оплачиваемых отпусках: с 25.10.2004 по 07.11.2004; с 10.01.2005 по 23.01.2005; с 04.04.2005 по 17.04.2005; с 10.10.2005 по 23.10.2005; с 23.01.2006 по 05.02.2006; с 02.10.2006 по 15.10.2006; с 15.01.2007 по 28.01.2007; с 23.04.2007 по 06.05.2007; с 17.09.2007 по 30.09.2007; с 10.12.2007 по 23.12.2007; с 10.03.2008 по 08.06.2008;

- повышения квалификации на производстве: с 24.11.2014 по 26.11.2014; с 01.12.2015 по 04.12.2015; с 05.04.2017 по 06.04.2017; с 08.04.2017 по 11.04.2017; 27.08.2018; с 24.09.2018 по 27.09.2018; с 28.10.2019 по 31.10.2019; 12.11.2020; 09.02.2021; 23.08.2021; 25.08.2021;

- нахождения в стационаре при обследовании по профзаболеванию в ФГБУ НУ «НИИКПГПЗ»: с 10.09.2018 по 19.09.2018; с 03.12.2019 по 13.12.2019; с 08.12.2020 по 15.12.2020; с 08.12.2021 по 20.12.2021; с 12.12.2022 по 21.12.2022; с 11.12.2023 по 21.12.2023.

Судом апелляционной инстанции истребованы у работодателя, приобщены к материалам дела и оценены в качестве новых доказательств следующие документы: индивидуальные карточки на истца за период с 2018 по 2023 гг., архивные справки, справки о заработке (л.д.51-76 том 2).

Указанными документами подтверждается, что на основании приказов, табелей рабочего времени, лицевых счетов и иных документов у истца за период работы имелись вышеназванные отвлечения от работы, за эти периоды сохранялась заработная плата и производились отчисления страховых взносов в Пенсионный фонд.

Изложенные обстоятельства позволяют согласиться с доводами истца о необходимости включения спорных периодов отвлечений в стаж на соответствующих видах работ в целях назначения досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Право на социальное обеспечение по возрасту гарантируется статьей 39 Конституции Российской Федерации.

Статьей 2 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», вступившего в силу с 01.01.2015 (далее – Федеральный закон №400-ФЗ), установлено, что страховые пенсии устанавливаются и выплачиваются в соответствии с настоящим Федеральным законом. Изменение условий назначения страховых пенсий, норм установления страховых пенсий и порядка выплаты страховых пенсий осуществляется не иначе как путем внесения изменений в настоящий Федеральный закон.

В силу ч.1 ст.8 Федерального закона №400-ФЗ право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к настоящему Федеральному закону).

Порядок и условия сохранения права на досрочное назначение страховой пенсии определены ст.30 Федерального закона №400-ФЗ.

В соответствии со ст.30 Федерального закона №400-ФЗ основанием для досрочного назначения страховой пенсии по старости лицам, имеющим право на такую пенсию, является работа определенной продолжительности в опасных, вредных, тяжелых и иных неблагоприятных условиях труда.

Согласно данной норме закона одним из условий установления страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста является наличие стажа, дающего право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, установленной законом продолжительности.

В силу пункта 11 части 1 статьи 30 Федерального закона №400-ФЗ страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона лицам, непосредственно занятым полный рабочий день на подземных и открытых горных работах (включая личный состав горноспасательных частей) по добыче угля, сланца, руды и других полезных ископаемых и на строительстве шахт и рудников, независимо от возраста, если они работали на указанных работах не менее 25 лет, а работникам ведущих профессий - горнорабочим очистного забоя, проходчикам, забойщикам на отбойных молотках, машинистам горных выемочных машин, если они проработали на таких работах не менее 20 лет.

Списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 данной статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации (часть 2 статьи 30 Федерального закона №400-ФЗ).

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, засчитываются в стаж на соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения данной работы (деятельности), дающий право на досрочное назначение пенсии (часть 3 статьи 30 Федерального закона №400-ФЗ).

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в силу названного Федерального закона, могут исчисляться с применением правил, предусмотренных законодательством, действовавшим при назначении пенсии в период выполнения данной работы (деятельности) (часть 4 статьи 30 Федерального закона №400-ФЗ).

В целях реализации положений статьи 30 Федерального закона №400-ФЗ Правительством Российской Федерации принято постановление от 16.07.2014 №665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочное пенсионное обеспечение» (далее - постановление Правительства Российской Федерации от 16.07.2014 №665).

В соответствии с подп. «е» п.1 постановления Правительства Российской Федерации от 16.07.2014 № 665, при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, непосредственно занятым полный рабочий день на подземных и открытых горных работах (включая личный состав горноспасательных частей) по добыче угля, сланца, руды и других полезных ископаемых и на строительстве шахт и рудников, в соответствии со статьей 30 Федерального закона №400-ФЗ применяется Список работ и профессий, дающих право на пенсию независимо от возраста при занятости на этих работах не менее 25 лет, утвержденный постановлением Совета Министров РСФСР от 13.09.1991 № 481 «Об утверждении списка работ и профессий, дающих право на пенсию за выслугу лет независимо от возраста при занятости на указанных работах не менее 25 лет» (далее - Список №481).

В соответствии с пунктом 3 постановления от 16.07.2014 №665, исчисление периодов работы, дающей право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 30 и 31 Федерального закона №400-ФЗ, осуществляется с применением Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 11.07.2002 №516 «Об утверждении Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» (далее - Правила от 11.07.2002 № 516).

Согласно пункту 4 указанных Правил, в стаж работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, засчитываются периоды работы, выполняемой постоянно в течение полного рабочего дня, если иное не предусмотрено настоящими Правилами или иными нормативными правовыми актами, при условии уплаты за эти периоды страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации.

В соответствии с п. 5 указанных Правил, периоды работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости, которая выполнялась постоянно в течение полного рабочего дня, засчитываются в стаж в календарном порядке, если иное не предусмотрено настоящими Правилами и иными нормативными правовыми актами.

При этом в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности, а также периоды ежегодных основного и дополнительных оплачиваемых отпусков (в ред. постановления Правительства Российской Федерации от 18.06.2007 № 381).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 4 марта 2021г. №322 постановление Правительства Российской Федерации от 16 июля 2014г. №665 дополнено пунктом 3 (1), в соответствии с которым при исчислении периодов работы, дающей право на досрочное пенсионное обеспечение в соответствии со статьями 30 и 31 Федерального закона №400-ФЗ, в стаж на соответствующих видах работ включаются периоды профессионального обучения и дополнительного профессионального образования работников, которые являются условием выполнения работниками определенных видов деятельности и обязанность проведения которых возложена на работодателя в случаях, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в течение которых работник не выполнял работу, но за ним в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, а также законодательными и иными нормативными правовыми актами СССР и РСФСР, действующими в части, не противоречащей Трудовому кодексу Российской Федерации, сохранялось место работы (должность), средняя заработная плата и за него осуществлялась уплата страховых взносов на обязательное пенсионное страхование.

Учитывая вышеназванное правовое регулирование, суд апелляционной инстанции соглашается с доводами истца о необходимости включения периодов отвлечений от основной работы с оплатой – учебных оплачиваемых отпусков, прохождения курсов повышения квалификации, а также периодов нахождения в стационаре при обследовании по профзаболеванию в ФГБУ НУ «НИИКПГПЗ» в специальный стаж истца для назначения досрочной страховой пенсии по старости по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ.

Так, в соответствии с Параграфом 6 Правил безопасности в угольных и сланцевых шахтах, согласованных с Госстроем СССР 27 сентября 1972 г. и с ЦК профсоюза рабочих угольной промышленности 15 ноября 1972 г., утвержденных Министерством угольной промышленности СССР 14 декабря 1972 г. и Госгортехнадзором СССР 26 декабря 1972 г., установлено, что все рабочие, поступающие на шахту, а также переводимые на работу по другой профессии, должны быть предварительно обучены технике безопасности и промышленной санитарии по утвержденным Минуглепромом СССР и согласованным с Госгортехнадзором СССР программам при учебных пунктах шахт с отрывом от производства и обязательной сдачей экзаменов. Продолжительность предварительного обучения устанавливается: - для рабочих, поступающих на подземные работы, ранее не работавших на шахтах, -10 дней, ранее работавших на шахтах - 5 дней и переводимых на работу по другой профессии - 2 дня; - для рабочих поверхности, ранее не работавших на шахтах, - 3 дня, ранее работавших на шахтах - 1 день.

Пунктом 17 Правил безопасности в угольных шахтах, утвержденных постановлением Госгортехнадзора России от 05 июня 2003 г. № 50, предусмотрено, что для всех поступающих на работу лиц, а также для лиц, переводимых на другую работу, обязательно проведение инструктажа по безопасности труда, обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, оказания первой помощи пострадавшим.

В силу статьи 187 Трудового кодекса Российской Федерации при направлении работодателем работника для повышения квалификации с отрывом от работы за ним сохраняются место работы (должность) и средняя заработная плата по основному месту работы.

По общему правилу, установленному частью 1 статьи 173 Трудового кодекса Российской Федерации работникам, направленным на обучение работодателем или поступившим самостоятельно в имеющие государственную аккредитацию образовательные учреждения высшего профессионального образования независимо от их организационно-правовых форм по заочной и очно-заочной (вечерней) формам обучения, успешно обучающимся в этих учреждениях, работодатель предоставляет дополнительные отпуска с сохранением среднего заработка.

Прохождение курсов рабочего обучения было обусловлено приказами работодателя и необходимостью осуществления дальнейшей трудовой деятельности истца.

Судом апелляционной инстанции установлено, что до начала периодов отвлечений и после их окончания истец осуществлял трудовую деятельность в должности, дающей право на назначение досрочной страховой пенсии по старости по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ (в должности крепильщика подземного в АО «ЕВРАЗ ЗСМК», Казский рудник), что подтверждено данными о стаже, решением пенсионного органа, выпиской из индивидуального лицевого счета.

Таким образом, исследовав представленные доказательства и применяя к рассматриваемому спору вышеприведенные нормы права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца о включении спорных периодов отвлечений в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ, так как письменными доказательствами подтверждается, что в спорные периоды истец работал в качестве крепильщика подземного в АО «ЕВРАЗ ЗСМК», за истцом сохранялись рабочее место и среднемесячная заработная плата, начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Вместе с тем, не имеется правовых оснований для включения в стаж на соответствующих видах работ по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периодов работы истца с 31.01.2000 по 18.06.2000 – учеником крепильщика подземного в АООТ «КМК», Казский рудник; с 22.10.2018 по 29.10.2018 – учеником крепильщика подземного в АО «Евраз ЗСМК», Казский рудник, в связи со следующим.

Указанные периоды переданы работодателем в Пенсионный фонд как работа по Списку №1.

Это подтверждается как выпиской из индивидуального лицевого счета, так и ответом работодателя на запрос суда апелляционной инстанции (л.д.96-97 том 2).

Списком №481 профессия ученика крепильщика подземного не предусмотрена.

Соответственно, включение в стаж подземной работы в целях назначения пенсии по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ периодов работы по Списку №1 должно производиться с учетом Правил от 11.07.2002 № 516.

В пункте 15 Правил от 11.07.2002 № 516 Правительством Российской Федерации закреплен особый порядок исчисления стажа с учетом периодов работ, засчитываемых в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости указанной категории граждан в соответствии с п.1 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ.

Так, при исчислении периодов подземной работы, дающей право на трудовую пенсию по старости независимо от возраста при наличии не менее 25 лет такой работы в соответствии с подпунктом 11 пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17.12.2001 № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», лицам, не выработавшим подземного стажа, предусмотренного данным подпунктом, но имеющим его не менее 10 лет, стаж подземной работы учитывается в следующем порядке:

- каждый полный год работы горнорабочим очистного забоя, проходчиком, забойщиком на отбойных молотках, машинистом горных выемочных машин - за 1 год и 3 месяца;

- каждый полный год подземной работы, предусмотренной Списком №1 производств, работ, профессий, должностей и показателей на подземных работах, на работах с особо вредными и особо тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденным Постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 г. № 10, - за 9 месяцев.

Такое правовое регулирование направлено на реализацию права граждан, работавших на соответствующих видах работ, на пенсионное обеспечение с учетом объективно существующих вредных факторов производственной среды, времени занятости на определенных работах и трудового процесса.

Таким образом, льготному исчислению по пункту 11 части 1 статьи 30 Федерального закона №400-ФЗ (9 месяцев за 1 год работы) подлежит только полный год работы по Списку №1.

Поскольку периоды работы истца с 31.01.2000 по 18.06.2000 – учеником крепильщика подземного в АООТ «КМК», Казский рудник; с 22.10.2018 по 29.10.2018 – учеником крепильщика подземного в АО «Евраз ЗСМК», Казский рудник, обоснованно переданные работодателем как работа по Списку №1, поскольку Списком №481 такая должность не предусмотрена, в своей совокупности составляют 4 месяца 26 дней, то есть менее 1 года, то эти периоды не могут быть включены в стаж подземной работы для установления досрочной пенсии в соответствии с порядком, предусмотренном абзацем 3 п.15 вышеназванных Правил, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 июля 2002 г. №516.

При условии включения в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ вышеназванных периодов отвлечений от основной работы с оплатой – учебных оплачиваемых отпусков, прохождения курсов повышения квалификации, а также периодов нахождения в стационаре при обследовании по профзаболеванию в ФГБУ НУ «НИИКПГПЗ», продолжительность стажа работы в неведущих профессиях на дату обращения истца к ответчику 11.03.2025 составит 24 года 5 месяцев 15 дней (л.д.46, оборот, том 2).

В силу п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ страховая пенсия по старости назначается лицам, непосредственно занятым полный рабочий день на подземных и открытых горных работах (включая личный состав горноспасательных частей) по добыче угля, сланца, руды и других полезных ископаемых и на строительстве шахт и рудников, независимо от возраста, если они работали на указанных работах не менее 25 лет, а работникам ведущих профессий - горнорабочим очистного забоя, проходчикам, забойщикам на отбойных молотках, машинистам горных выемочных машин, если они проработали на таких работах не менее 20 лет.

Истец работал в неведущей профессии, соответственно, для назначения досрочной страховой пенсии по старости по вышеназванному правовому основанию продолжительность специального стажа должна составлять не менее 25 лет.

Частью 1 статьи 22 Федерального закона №400-ФЗ установлено, что страховая пенсия назначается со дня обращения за указанной пенсией, за исключением случаев, предусмотренных частями 5, 6, 6.1, 6.3 настоящей статьи, статьями 25.1, 25.2 настоящего Федерального закона, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на указанную пенсию.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 22 Федерального закона №400-ФЗ, предусматривая сроки, с которых назначается пенсия, наделяют гражданина свободой действий по реализации (отказу от реализации) права на пенсионное обеспечение и способствуют своевременному обращению граждан за назначением пенсии (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. №2920-О, от 24 апреля 2018 г. №948-О).

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии» разъяснено, что, если истец в установленном законом порядке обращался в орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, за назначением пенсии, однако в этом ему было необоснованно отказано, суд вправе обязать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, назначить истцу пенсию со дня обращения с заявлением в такой орган либо с более раннего срока, если это установлено Федеральным законом № 173-ФЗ (статьи 18 и 19 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).

Данные разъяснения применимы и при разрешении споров, связанных с реализацией права на назначение страховой пенсии по старости, поскольку в Федеральном законе «О страховых пенсиях» содержатся аналогичные нормы о порядке установления страховых пенсий и сроках их назначения (статьи 21, 22 названного федерального закона).

Из приведенного нормативного правового регулирования, позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что страховая пенсия по старости, в том числе назначаемая досрочно в соответствии с положениями статьи 30 Федерального закона №400-ФЗ, по общему правилу назначается со дня обращения за указанной пенсией, но во всех случаях не ранее чем со дня возникновения права на данную пенсию.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2006 г., утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 7 и 14 июня 2006 г., рассматривая спор, возникший в связи с отказом в назначении трудовой пенсии по старости досрочно, суд проверяет обоснованность решения об отказе пенсионного органа в назначении гражданину трудовой пенсии по старости досрочно, а также выясняет, имеется ли у гражданина право на назначение такой пенсии. Поэтому, если у истца возникло право на трудовую пенсию по старости в период рассмотрения дела судом, то суд не лишен возможности указать в решении на право истца на такую пенсию и на дату возникновения этого права.

Судом апелляционной инстанции установлено и подтверждается как выпиской из индивидуального лицевого счета (л.д.45-46 том 2), так и решением ответчика № от 14.03.2025, что периоды работы истца в АО «ЕВРАЗ ЗСМК», Казский рудник, на дату обращения к ответчику (11.03.2025) были переданы работодателем с кодом льгот 27-1, 1010100А 27-11 ГР, то есть как подземные работы по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ.

Более того, именно в таком качестве период работы истца с 22.12.2023 по 10.03.2025 крепильщиком подземным в АО «ЕВРАЗ ЗСМК», Казский рудник, ответчиком включен в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ.

Указанное решение не отменялось, недействительным не признавалось.

Как установлено судом апелляционной инстанции, впоследствии, уже после вынесения ответчиком решения № от 14.03.2025, работодатель внес корректировку в сведения индивидуального (персонифицированного) учета в отношении истца, указав сведения о периоде работы истца с 01.01.2025 по Списку №1, со ссылкой на приостановление с ДД.ММ.ГГГГ ведения горных работ в Казской шахте, кроме работ по обеспечению безопасного содержания, сохранности объектов основных средств и имущества. В связи с этим при рассмотрении заявления истца о назначении пенсии от 01.08.2025 период работы истца в Казской шахте АО «ЕВРАЗ ЗСМК» с 01.01.2025 по 31.07.2025 был учтен в стаж по Списку №1 (л.д.93 том 2).

Суд апелляционной инстанции неоднократно выяснял у работодателя истца, каким образом остановка ведения горных работ на Казской шахте с 01.01.2025 (о чем представлен приказ от ДД.ММ.ГГГГ) отразилась на характере деятельности истца в период с 01.01.2025 по 25.11.2025; работал ли истец в указанный период по своей профессии в течение полного рабочего дня под землей.

Ответов на эти вопросы работодатель истца не представил, сославшись лишь на консервацию Казской шахты, где с ДД.ММ.ГГГГ приостановлено ведение горных работ, кроме работ по обеспечению безопасного содержания, сохранности объектов основных средств и имущества (л.д.96-97 том 2).

Из пояснений истца, которые работодателем АО «ЕВРАЗ ЗСМК» не опровергнуты, следует, что с октября 2024 г. Шарф Е.И. находился на больничном в связи с <данные изъяты> и к работе с октября 2024 г. до настоящего времени не приступал.

Представленной истцом выпиской из поликлиники подтверждается наличие листков нетрудоспособности, начиная с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.124 том 2).

Приказом АО «ЕВРАЗ ЗСМК» от ДД.ММ.ГГГГ истец был переведен с должности крепильщика, занятого полный рабочий день на подземных работах, 5 разряда, участка горно-подготовительных работ №, на должность крепильщика, занятого полный рабочий день на подземных работах, 5 разряда, на участок по реализации проекта консервации шахты (л.д.77 том 2).

Из трудовой книжки истца следует, что 01.07.2025 он переведен в филиал АО «ЕВРАЗ ЗСМК», Казская шахта, участок по реализации проекта консервации шахты, на должность крепильщика, занятого полный рабочий день на подземных работах, 5 разряда, где по состоянию на 28.10.2025 продолжает работать (л.д.56 том 2).

В период рассмотрения дела судом апелляционной инстанции решался вопрос о расторжении с истцом трудового договора в связи с сокращением штата Казской шахты и должности, занимаемой истцом (л.д.78-82 том 2).

Таким образом, судом апелляционной инстанции достоверно установлено, что периоды работы истца по 31.12.2024, а также за 2025 год изначально были переданы работодателем в ОСФР по Кемеровской области – Кузбассу с кодом льгот 27-1, 1010100А 27-11 ГР, то есть как подземные работы по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ, а впоследствии период работы с 01.01.2025 скорректирован как период работы по Списку №1, в связи с приостановлением на шахте горных работ.

По мнению суда апелляционной инстанции, такая корректировка является неправомерной, поскольку с 01.01.2025 истец на работу не выходил, до открытия листка нетрудоспособности трудился полный рабочий день под землей по профессии, предусмотренной Списком №481; решением ответчика № от 14.03.2025, которое впоследствии не отменялось, стаж работы истца по 10.03.2025 включен по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ, то есть корректировка произведена уже после оценки пенсионных прав истца.

Исчисление стажа на соответствующих видах работ, требуемого для определения права на досрочную страховую пенсию по одному из оснований, предусмотренному пунктом 11 части 1 статьи 30 Федерального закона №400-ФЗ для рабочих ведущих профессий (20 лет) и профессий, предусмотренных Списком от 13 сентября 1991 г. № 481 (25 лет), производится в календарном порядке.

В соответствии с абзацем 2 пункта 5 Правил №516, в стаж включаются периоды получения пособия по государственному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности.

С октября 2024 г. истец находился на листке нетрудоспособности в связи с <данные изъяты>. При этом, период с октября 2024 г. по 31.12.2024 учтен по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ, что подтверждается материалами дела.

При таких обстоятельствах, период работы истца с 01.01.2025 (когда он по-прежнему находился на больничном, на работу не выходил, в связи с чем приостановление горных работ на шахте правового значения не имеет) также должен быть учтен по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ, как он и был передан изначально (л.д.45-46 том 2).

Как было указано выше, на дату обращения истца к ответчику с заявлением от 11.03.2025, при условии включения в стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости на основании п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ вышеназванных периодов отвлечений от основной работы с оплатой, продолжительность стажа работы в неведущих профессиях составит 24 года 5 месяцев 15 дней.

Соответственно, 25-летний стаж подземной работы истцом выработан на дату 26.09.2025, именно с этой даты подлежит назначению досрочная страховая пенсия по старости по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона №400-ФЗ.

Согласно ч.1 ст.88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст.94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя относятся к издержкам, связанным с рассмотрением дела.

В силу положений части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

При подаче искового заявления истцом оплачена государственная пошлина в размере 3000 руб., что подтверждается чеком от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.2 том 1).

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 11 июля 2017 г. № 20-П, признание права на присуждение судебных расходов за лицом (стороной), в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить такому лицу вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести в связи с необходимостью участия в судебном разбирательстве. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

Таким образом, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В пункте 11 постановления Пленума от 21 января 2016 г. № 1 Верховный Суд Российской Федерации указал, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Кроме того, обязанность суда взыскать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Из приведенных положений процессуального закона следует, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя. Критерии оценки разумности расходов на оплату услуг представителя определены в разъяснениях названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Исходя из анализа указанных норм, судебные расходы присуждаются, если они понесены фактически, являлись необходимыми и разумными.

Решение вопроса о пределах взыскания сумм расходов на оплату услуг представителя отнесено статьей 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к компетенции суда, рассмотревшего дело, поэтому суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов.

Поскольку разумность размеров, как оценочная категория, определяется индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, при оценке разумности заявленных расходов на оплату услуг представителя необходимо обратить внимание на сложность, характер рассматриваемого спора и категорию дела, на объем выполненной представителем работы.

В качестве доказательства несения расходов по оплате юридических услуг истцом представлена в материалы дела квитанция №, согласно которой истец оплатил адвокату ФИО9 за составление искового заявления 10000 руб. (л.д.24 том 1).

Учитывая объем оказанных адвокатом услуг (составление иска), объем и содержание искового заявления, подготовка которого не представляла сложности с точки зрения изложения фактических обстоятельств и применения норм материального права, учитывая объем трудозатрат представителя и количество времени, которое представитель мог затратить на подготовку искового заявления, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца расходов по оплате юридических услуг в размере 5000 руб. По мнению суда апелляционной инстанции, указанный размер отвечает требованиям разумности и справедливости, а также обеспечивает необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Таштагольского городского суда Кемеровской области от 10 июля 2025 г. отменить, принять по делу новое решение.

Признать незаконным решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу № от 14.03.2025 об отказе в назначении ФИО2 досрочной страховой пенсии по старости по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» в части отказа во включении в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии, следующих периодов:

нахождения в учебных оплачиваемых отпусках:

- с 25.10.2004 по 07.11.2004;

- с 10.01.2005 по 23.01.2005;

- с 04.04.2005 по 17.04.2005;

- с 10.10.2005 по 23.10.2005;

- с 23.01.2006 по 05.02.2006;

- с 02.10.2006 по 15.10.2006;

- с 15.01.2007 по 28.01.2007;

- с 23.04.2007 по 06.05.2007;

- с 17.09.2007 по 30.09.2007;

- с 10.12.2007 по 23.12.2007;

- с 10.03.2008 по 08.06.2008;

повышения квалификации на производстве:

- с 24.11.2014 по 26.11.2014;

- с 01.12.2015 по 04.12.2015;

- с 05.04.2017 по 06.04.2017;

- с 08.04.2017 по 11.04.2017;

- 27.08.2018;

- с 24.09.2018 по 27.09.2018;

- с 28.10.2019 по 31.10.2019;

- 12.11.2020;

- 09.02.2021;

- 23.08.2021;

- 25.08.2021;

нахождения в стационаре при обследовании по профзаболеванию в ФГБУ НУ «НИИКПГПЗ»:

- с 10.09.2018 по 19.09.2018;

- с 03.12.2019 по 13.12.2019;

- с 08.12.2020 по 15.12.2020;

- с 08.12.2021 по 20.12.2021;

- с 12.12.2022 по 21.12.2022;

- с 11.12.2023 по 21.12.2023.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу зачесть ФИО2 в стаж на соответствующих видах работ по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» следующие периоды:

нахождения в учебных оплачиваемых отпусках:

- с 25.10.2004 по 07.11.2004;

- с 10.01.2005 по 23.01.2005;

- с 04.04.2005 по 17.04.2005;

- с 10.10.2005 по 23.10.2005;

- с 23.01.2006 по 05.02.2006;

- с 02.10.2006 по 15.10.2006;

- с 15.01.2007 по 28.01.2007;

- с 23.04.2007 по 06.05.2007;

- с 17.09.2007 по 30.09.2007;

- с 10.12.2007 по 23.12.2007;

- с 10.03.2008 по 08.06.2008;

повышения квалификации на производстве:

- с 24.11.2014 по 26.11.2014;

- с 01.12.2015 по 04.12.2015;

- с 05.04.2017 по 06.04.2017;

- с 08.04.2017 по 11.04.2017;

- 27.08.2018;

- с 24.09.2018 по 27.09.2018;

- с 28.10.2019 по 31.10.2019;

- 12.11.2020;

- 09.02.2021;

- 23.08.2021;

- 25.08.2021;

нахождения в стационаре при обследовании по профзаболеванию в ФГБУ НУ «НИИКПГПЗ»:

- с 10.09.2018 по 19.09.2018;

- с 03.12.2019 по 13.12.2019;

- с 08.12.2020 по 15.12.2020;

- с 08.12.2021 по 20.12.2021;

- с 12.12.2022 по 21.12.2022;

- с 11.12.2023 по 21.12.2023.

В удовлетворении остальной части исковых требований (о включении в стаж на соответствующих видах работ по п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периодов работы с 31.01.2000 по 18.06.2000 – учеником крепильщика подземного в АООТ «КМК», Казский рудник; с 22.10.2018 по 29.10.2018 – учеником крепильщика подземного в АО «Евраз ЗСМК», Казский рудник) - отказать.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу назначить ФИО2 досрочную страховую пенсию по старости в соответствии с п.11 ч.1 ст.30 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с 26.09.2025.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области – Кузбассу в пользу ФИО2 судебные расходы по оплате юридических услуг за составление искового заявления в размере 5000 (пять тысяч) рублей и расходы по уплате государственной пошлины 3000 (три тысячи) рублей.

Председательствующий В.В. Казачков

Судьи И.С. Бычковская

Е.Ю. Котляр

В окончательной форме апелляционное определение изготовлено 12.01.2026.